Между строк старой сказки

Узкая улица освещалась тусклым светом фонаря, каменная кладка на дороге все еще влажно поблескивала. Казалось, за последние три дня на графство Глостершир вылилась годовая норма осадков. Скрываясь от фонарного света, юноша застыл у самых ворот особняка, перебирая между пальцами серебристую ткань мантии-невидимки. Он глубоко вдохнул, позволяя влажному воздуху наполнить легкие и проклиная про себя навязчивую гриффиндорскую участливость. Можно было себе представить, какой разговор его ждёт по возвращении на площадь Гриммо. Поместье Ноттов сливалось с ночным мраком, все окна были темны и безжизненны, словно там и вовсе никто не жил. В какой-то момент Драко охватило ужасное чувство, будто он уже опоздал и дом действительно пуст. Но не успел он податься давящей панике, как позади послышался приглушённый кашель. Парень порывисто обернулся, готовый сражаться насмерть, но опасаться было абсолютно некого. По крайней мере сейчас. Кончик его палочки устремился в лицо взлохмаченной девушке, обнимающей себя руками, чтобы согреться. — Грейнджер! — яростно зашипел блондин, грозно взирая на нее, но быстро подавил накатившие эмоции, оглядывая улицу вокруг них. Вокруг было пусто. Ответом ему был не менее решительный взгляд и вздернутый подбородок. При всем при этом вид у нее был какой-то подавленный и виноватый. Драко набрал в грудь побольше воздуха. — Что, удивлена? Нет, это не аудиенция с Темным Лордом и даже не встреча с моим отцом, — каждое слово сквозило таким ядом, что хватило бы для умерщвления сотен человек. — Ну, убедилась? — парень демонстративно развёл руками, оглядываясь вокруг. — А теперь вали отсюда нахрен! — Что ты собираешься… — Разве похоже, что я буду с тобой это обсуждать? Не дождавшись ее ответа, парень решительно накинул на плечи мантию и перемахнул через невысокую изгородь, направляясь к крыльцу. — Может, я могу помочь, — настаивала Гермиона, устремляясь за ним. — Раз уж я здесь… — Я уже сказал тебе убираться. Ты подставляешь нас обоих под удар! — Может тогда поделишься со мной этой чертовой мантией, Мерлина ради! Он затормозил так резко, что девушка на всей скорости влетела прямо ему в спину. Несколько секунд Драко прислушивался, а потом резко шагнул прочь с выложенной брусчаткой дорожки, дергая девушку за собой. — Какого… — Заткнись. — Что? — Я сказал - тише! Смотри, — парень кивнул на главные ворота, и Гермиона понимающе вздохнула, замирая рядом с ним. По дорожке, ведущей к поместью Ноттов размеренно двигалась высокая темная фигура. Девушка ощутила, как ее накрывает знакомая прохладная ткань. На мгновение пространство вокруг нее засеребрилось, но все довольно быстро вернулось в норму. Человек прошел всего в полуметре от них, но личность определить было невозможно — лицо надежно скрывал тяжёлый чёрный капюшон. Гермиона даже ощутила легкий ветерок, налетевший от его движений. Можно было только предположить, что судя по телосложению, это был мужчина. Гриффиндорка почувствовала, как юноша рядом с ней напрягается, словно готовясь к схватке, и больно сжимает ее предплечье. Едва ли он отдавал себе отчёт, что все еще не отпустил ее руку. Стараясь издавать как можно меньше звука, они медленно продвигались ближе к дому. От напряжения девушку била мелкая дрожь, и она готова была поклясться, что Малфой вообще не дышит. Внезапно входная дверь приоткрылась, выпуская на улицу полоску желтого света и ребята мгновенно замерли, держась в тени. Миссис Нотт осторожно шагнула навстречу тёмной фигуре, опасливо оглядывая улицу за пределами поместья. Мгновение спустя женщина неслышно захлопнула дверь позади себя, и это дало им возможность подобраться к крыльцу почти вплотную без опасения быть обнаруженными. Капюшон с легким шелестом соскользнул с головы незнакомца и Гермиона ошарашено вздохнула, поспешно прикрывая рот ладонью. Казалось, время остановилось, и когда мужчина обернулся на странный звук, она была убеждена, что им со слизеринцем пришёл конец. Драко с силой сдавил ее руку, не отрывая взгляда от человека, стоящего рядом с Деметрой Нотт. И тот, наконец, отвернулся к женщине, позволяя длинным платиновым волосам рассыпаться по спине, контрастируя с чёрной мантией. — Люциус, — Деметра, облачённая в простой домашний халат и тапочки, недоверчиво смотрела на мужчину. В голове Драко тут же всплыли не менее десяти причин, по которым мать Тео должна была немедленно хлопнуть дверью прямо перед носом его отца, но она, казалось, об этом даже не думала. — Тебе не стоит быть здесь. — Как и тебе, — голос мужчины звучал раздраженно, но от этого не менее мягко, что было абсолютно непривычно для этого человека. — Вам с дочерью нужно уходить. И чем скорее, тем лучше. Болезненно хмурясь, женщина плотнее закуталась в свой халат, переминаясь с ноги на ногу. Слизеринец под мантией превратился в раскалённый комок нервов, который вот-вот взорвется. — Почему вы все продолжаете это твердить? — пробубнила она, исподлобья глядя на Малфоя. — Кто еще? — напряженный не меньше сына, мужчина бегло обернулся и шагнул ближе к женщине. — Тобиас? Ты его видела? — Нет, Люциус… — миссис Нотт прикусила губу и устремила на него серьёзные синие глаза. — Мы с ним…тебе прекрасно известно, что его уже давно нет. — Я ничего не знаю о том, что случилось с твоим мужем. — быстро произнес мужчина, но это звучало настолько машинно и заготовлено, что поверить в его слова было почти невозможно. Женщина разочарованно вздохнула, делая маленький шажок назад, к двери, и Драко тут же подался вперёд, готовый защищать женщину от отца. Тут уже Гермиона вцепилась в его руку, изо всех сил стараясь удержать парня на месте. Рука Люциуса дёрнулась — или показалось — к миссис Нотт, но замерла на полпути, словно он внезапно осознал, что не может себе этого позволить. — Тео, он…говорил то же самое. А еще Элли…кто-то сказал ей на похоронах. Я не знаю, кто, но… — Деметра прикрыла глаза и сократила расстояние между ними еще на шаг. Глаза Гермионы впились в профиль слизеринца, но он не обращал на нее никакого внимания. Казалось, в его голове беспрестанно крутятся шестеренки, просчитывая каждый следующий шаг. Брови были нахмурены, а зубы сжаты так сильно, что едва не скрипели. Какое-то время Люциус пристально вглядывался в лицо женщины, а потом как-то совсем по-особенному улыбнулся и склонил голову на бок. — Мы с тобой достаточно давно знаем друг друг, чтобы я мог определить, когда ты что-то мне не говоришь, Деми. Гермиона ощутила, что пальцы юноши на ее предплечье сжимаются, и это начинало доставлять ей серьёзные неудобства. Однако как-то осадить его девушка не решилась. — До этих самых пор я не давал тебе поводов сомневаться во мне, не так ли? Миссис Нотт покачала головой, но сделалась при этом еще печальнее. Как будто одно признание в этом причиняло ей сильнейшую боль. — Чем больше я знаю, тем выше вероятность, что я смогу вас… — Она сказала, это был Драко! — не выдержала она и тут же стушевалась, осознав, как громко прозвучал ее голос в ночной тишине. Сердце парня под мантией заколотилось так быстро, что готово было выскочить из груди. Черт, черт! Деметра отступила от Малфоя и порывисто вздохнула, заправляя за ухо прядь каштановых волос. — Прости, Люциус, я знаю, что на его поиски брошено много сил и… Элли такая выдумщица, она… Она могла что-то себе представить или ей…ей могло просто показаться. — Да нет, думаю, не показалось, — Люциус прервал ее невнятный лепет и голос его звучал при этом абсолютно спокойно. Гермиона вцепилась в руку Драко с такой силой, что точно оставила какие-нибудь отметины. Он знает? Что ему известно? И что это может… — Что? Я…я не понимаю, Поттер ведь… — Гарри Поттер взял моего сына в заложники! — громогласно объявил Люциус, театрально разводя руками. Совсем как его сын несколько минут назад. Мужчина как-то безумно хохотнул, словно вся эта ситуация его чертовски забавляла, но его голос быстро вернулся к приглушенной серьезности. — Гарри Поттер один из немногих, кому Драко по-настоящему доверяет. До сих пор удивляюсь, как кто-то серьезно в это поверил… Конечно, на платформе разыграли умелое представление… Но это всего лишь спектакль, Деми, не более того. — Так где… — О, да, мой сын сейчас действительно с Поттером, но исключительно по своей воле. Он точно там, где хочет быть. — Мерлин, Люциус, если его поймают… — Не поймают. Эти отряды… — мужчина неопределенно повёл плечом. — Едва ли доберутся до них. Видимо, Драко думал, что я недостаточно хорошо его знаю, чтобы понять. Карие глаза столкнулись с серыми. Удивление и полнейшая растерянность. Она впервые видела его настолько дезориентированным. Это было понятно. Драко привык просчитывать свои действия и быть уверенным в том, что можно ожидать. А сейчас один из главных столпов его веры пошатнулся и переломился пополам. Юноша совершенно перестал понимать, кем в этой войне является его отец. На чьей стороне он играет, за кого сражается… А главное, кого он будет защищать, когда дело дойдёт до битвы. А до этого обязательно дойдёт. — Приятно знать, что ты заботишься о своём сыне, Люциус, — мягко произнесла Деметра, тоскливо улыбаясь мужчине. — Драко замечательный мальчик… Сделай все, чтобы его не потерять. Мужчина ей не ответил, лишь коротко кивнул — от прошлого задора не осталось и следа. Раздалось характерное бренчание, когда он выуживал из кармана связку серебряных ключей и протягивал их женщине. — Это от нашего дома в Испании. Бери Элеонор и отправляйтесь туда как можно скорее. Драко молча наблюдал, как мать Тео неуверенно принимает ключи к своему спасению и бормочет слова благодарности. В очередной раз за сегодняшнюю ночь он поразился своему отцу. Кто знал, что они могут мыслить одинаково. Парню казалось, что его парализовало и он никак не сможет отвести взгляд от крыльца, но цепкие пальцы Грейнджер, впившиеся в его руку, вернули его в реальность. Драко с удивлением вперился взглядом в свои собственные пальцы, стискивающие ее предплечье. Настолько сильно, что костяшки уже побелели. — Уходим, — еле слышно прохрипел он, и Гермиона послушно двинулась за ним. Убедившись, что отошли достаточно далеко, ребята быстро переглянулись и трансгрессировали обратно на площадь Гриммо.

***

Несмотря на глубокую ночь, на оглушительный хлопок никто из жильцов дома не отреагировал — особняк встретил их давящей тишиной. Тишиной, которую кто-то из них должен был нарушить, но никто не решался. Через мгновение после трансгрессии, блондин, до этого не отпускавший руку девушки, резко оттолкнул ее от себя и устало привалился спиной к стене. — Малфой, — тихо позвала девушка, но осталась без внимания. Гермиона явственно ощущала, что подобралась слишком близко и услышала то, что для ее ушей было совершенно не предназначено. Что-то настолько личное для слизеринца, чем он едва ли хотел с кем-нибудь делиться. Особенно с ней. После смерти Тео его отношение к ней изменилось не в лучшую сторону, и Гермиона не знала, что с этим делать. И не знала, хотела ли предпринимать что-то вообще. Она привыкла, что Малфой, хоть и язвил, но уже давно всерьёз не ненавидел ее. Сейчас же ей казалось, что они снова на первом курсе Хогвартса, только сейчас его ненависть вызвана чём-то гораздо более серьёзным, нежели навязанными, не подкреплёнными ничем убеждениями. — М…Малфой, я не… Чтобы ты знал, я никому не скажу о твоём… Парень быстрыми шагами пересёк коридор, толкая ее плечом и получая мрачное удовлетворение от ее писка. Он в считанные секунды взлетел вверх по ступеням и растворился в темноте. Словно он ни капли не сомневался, что она будет держать язык за зубами. Словно его вовсе не волновало то, что она услышала.