Между строк старой сказки

Темнота, сдавливающая легкие и лишавшая всякого ориентира, исчезла внезапно — также, как и началась. Перед глазами Гермионы предстал коридор дома No 12 на площади Гриммо, из гостиной доносились приглушённые голоса — они с Джинни были единственными, кто трансгрессировал, не успев добраться до камина. Младшая Уизли все еще плотно сжимала ее руку, тяжело дыша и Грейнджер ее прекрасно понимала. В голове все еще мелькали отблески красных и зелёных вспышек, слышалось эхо криков и проклятий, пущенных им вслед. Сердце Гермионы колотилось так быстро, что почти причиняло физическую боль, глаза жгло от навернувшихся слез — как бы она не храбрилась, эмоции брали верх. Из гостиной высунулась рыжая голова Рона, он тоже тяжело дышал и был ярко пунцового цвета. И, что самое странное, он выглядел, как обычно. Словно не было никакого Оборотного зелья. Гермиона было нахмурилась, но не смогла дать своим мыслям ход — Уизли так остервенело махал руками, что не оставалось сомнений в том, что что-то пошло не так. Бегло переглянувшись, девушки поспешили в комнату. Действие зелья прервалось на всех парнях, это было первым, что бросалось в глаза. В гостиной царил хаос и торопливая неразбериха. Гарри, выпрямившись по струнке, стоял над камином, направив туда палочку и что-то ожесточенно шепча. Рон, удостоверившийся, что девушки следуют за ним, рассеяно сгребал в рюкзак все планы и записи, разложенные на огромном столе. Чуть не сбив Гермиону с ног, Малфой вихрем пронёсся в коридор, попутно дергая ее за собой. — Что проис… — Нужно валить отсюда. Он даже не обернулся на нее. Парень остервенело метался по коридору, запустив руки в волосы, словно отчаянно пытался что-то вспомнить. Что-то важное. Жизненно важное. — Что? Почему… — Ты, что, не видишь? На камине были амортизирующие чары! И черт знает, что еще, они… — За ними могут следить, — на этих словах у Гермионы ком застыл в горле. Рука, сжимавшая палочку начала трястись, дыхание перехватило. — Тут вот-вот могут… — Да, Грейнджер, я в курсе, надо… — Нет, послушай, нам нужно… БАМ!

***

Оглушительных хлопок. Яркая вспышка. Силуэт, взявшийся прямо из воздуха. — Малфой! Красная вспышка. Гром. Слизеринец с силой врезается в лестницу, ведущую на верхние этажи, дерево под ним трещит и ломается. Парень в неестественной позе растягивается по ступенькам и какое-то время не поднимается. — Бегите! — успевает крикнуть Грейнджер, на мгновение оборачиваясь. В следующую секунду она уже вскидывает палочку, целясь незнакомцу в лицо. — Остолбеней! Мужчина отлетает к двери и обмякает. Девушка какое-то время вглядывается в его лицо и тяжело дышит. Позади слышатся торопливые сборы — в этом доме есть много всего, что никак не должно достаться Пожирателям Смерти. — М…Малфой? — тихо зовёт Гермиона и, к ее удивлению, юноша откликается. Болезненно морщась, блондин поднимается на ноги, держась за стену и покачиваясь. Он поднимает на нее взгляд и в нем сквозит неприкрытая злоба. Такая, что могла бы задушить ее, утопить, сжечь. Без всяких заклинаний. Мужчина у двери вновь подаёт признаки жизни и с рыком пытается подняться на ноги и сфокусировать на девушке свою палочку. Но Гермиона быстрее его, внимательнее — она вновь оглушает его. Шумно дыша, Драко спускается со ступенек и на мгновенье останавливается, вглядываясь в гостиную. Судя по всему, кто-то кивает ему оттуда, давая понять, что помощь не нужна, потому что парень вновь переводит глаза на гриффиндорку, не спускающей с него широко распахнутых глаз. — Какого хрена, по-твоему, ты делаешь? — шипит он сквозь зубы. — Что? — она в полном недоумении. Глядит на него, как ребёнок смотрит на мать, что ругается без видимой причины. — Я…я оглушила его. — О, я вижу. Только вот зачем? Затем ты затягиваешь этот процесс, что, ждёшь, пока кто-то другой… — Остолбеней! — снова повторяет она. Голос надрывный, уже сквозящий истерикой. А Драко даже не трудится обернутся к человеку, напавшему на него, словно не чувствует угрозы. Словно ему гораздо важнее отчитать ее именно сейчас. — Я не понимаю, Малфой, нам нужно запечатать дверь, нужно… — Убить его, — он говорит спокойно, как будто это самая очевидная вещь на свете. — Что? — Убей его, Грейнджер! — Я… — она осекается, давясь своим возмущением. Таким, что вот-вот разорвёт ее на части. — Я не могу этого… — Чем мы тут по-твоему занимаемся?! — орет Малфой, наступая на нее и загоняя в угол. — Ты думаешь Грюм, Кингсли, да даже Люпин… Ты думаешь они, что, оглушают Пожирателей?! Прикажешь Поттеру обезоружить Волан-де-Морта и уложить его спать?! Лишь бы только не убивать, нет, это же… — Нет, я…я не такая…нет… — она лепечет и мотает головой. Все, что угодно, чтобы не видеть его издевательской, жестокой ухмылки. Парень делает еще шаг вперёд, словно наслаждаясь ее испугом. Все вокруг сужается до его лица и глаз, пышущих неудержимой яростью и жаждущих возмездия. — Они убивают нас, Грейнджер! Убивают! А твои оглушающие уже стоили жизни… Это бьет по ней так сильно, что сердце выскакивает к горлу, а слезы подступают сами по себе. Одно дело, когда она размышляет над этом в своей голове и совсем другое, когда Малфой выплёвывает это ей в лицо. — М…Малфой, не сейчас… — Убей его. Убей, или, клянусь, я… — Гермиона! Крик Джинни заставляет ее порывисто обернутся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как белоснежная вспышка пролетает мимо ее лица и врезается в рыжеволосой ведьме в район шеи. На какую-то секунду время вокруг Грейнджер останавливается. Хватая ртом воздух, гриффиндорка разворачивается к двери — ее встречает безжизненности тело с остекленелым взглядом. Малфой опускает палочку и тяжело выдыхает. Его взгляд меняется — парень выглядит так, будто случилось что-то неотвратимое. Он смотрит за спину Гермионы и та, наконец, оборачивается к гостиной. Джинни, все еще глядя на нее, но как-то совсем опустошенно, хватается ладонью за шею и оседает на пол. Она не успевает удариться головой, руки Гарри встречают ее, подхватывают и удерживают. Парня мгновенно заливает ее кровь, Уизли белеет и пытается вздохнуть, но ничего не выходит. Все вокруг приходит в движение также быстро, как и застыло. Драко несётся к двери, переступая через мертвеца, и начинает надиктовывать заклинания, заставляющие дверь источать непонятное свечение. Слышится рёв Рона, и он падает на колени рядом с сестрой, поднося к ней трясущиеся руки. Они с Гарри переводят полные отчаяния взгляды на Гермиону, безмолвно спрашивая, что делать. Но она не знает. В голову приходит только… — Бадьян! Бадьян, Рон! Секундное промедление, и парень бросается к своей палочке, брошенной на пол, и призывает маленький пузырёк из верхней комнаты. Грейнджер валится на колени рядом с подругой, стараясь не содрогаться от увиденного всем телом. — Гермиона, скажи, что ты знаешь, как это…исправить… — по тону лица Гарри уже приблизился к Джинни и теперь выглядит так, словно охвачен абсолютным безумием.

***

Обмякшая рука Джинни уже опустилась и обессилено рухнула на пол, открывая обзор на длинный глубокий порез, из которого хлестала кровь. Более мелкие порезы растянулись по ее телу до самого пояса, бардовыми пятнами расплываясь по кофте. Откупорив коричневый пузырёк, гриффиндорка выплеснула жидкость на самый ужасающий порез на шее. При соприкосновении с зельем, рана запузырилась и зашипела, источая зеленоватый дымок. Джинни издала слабый стон, ресницы затрепетали, но глаза не открылись. Гермиона несколько секунд немигающим взглядом смотрела на шею подруги, а потом ее охватила паника. Ничего не происходило. Кровь не останавливалась, порез не затягивался. Ничего. — Я не понимаю… — Гермиона… Почему это не… В поле ее зрения внезапно возник Малфой — растрёпанный и яростный. — Нам нужно уходить. Сейчас. Он говорил тихо и сдержанно. Казалось, он был единственным, кто сохранил крупицы здравомыслия. Остальные были растеряны, испуганы и абсолютно опустошены. — Она умирает здесь, мать твою! — вскричал Рон, вскакивая и подлетая к слизеринцу. — Умирает, ты, ублюдок… Гермиона была уверена, что вот-вот вот услышит хруст, когда кулак Рональда встреться с носом Драко. Но этого не произошло. Блондин что-то еле слышно прошептал, и Уизли стушевался, оглядываясь на истекающую кровью сестру. Поттер пристально вглядывался в лицо Малфоя, попутно вытирая слезы, стекающиеся из глаз рыжеволосой ведьмы. — Ты уверен? Слизеринец кивнул, бегло оглядываясь в коридор. За спиной у него покоился походный рюкзак Сириуса, палочка была крепко зажата в кулаке. — Нам надо уходить, — требовательно повторил он, опускаясь ближе к лежащей у Поттера на руках девушке. — Давайте руки. Гермиона смотрела, как Малфой хватается за локоть Джинни, Гарри цепляется за него также, как и Рон. Из роя смешавшихся мыслей девушка выхватывает одну — нужно следовать за остальными. Это единственный шанс. В момент, когда Грейнджер вцепляется в слизеринца двумя руками, позади них слышатся многочисленные хлопки и входная дверь с треском слетает с петель. Но у них нет времени оглядываться. Ребят засасывает в единый водоворот и уносит прочь из семейного особняка Блэков.

***

Оттенки золота и зелени были первыми, что ударило в глаза. Они распластались по небольшой полянке среди деревьев, постепенно приходя в себя и отряхиваясь. Гермиона не успела подняться на ноги, как Малфой уже отдавал приказы: — Грейнджер. Нам нужны защитные чары. Пару мгновений она молча смотрела на него, но все же повиновалась. Чувство вины и неприкрытого ужаса давило на нее так сильно, что девушка была не в силах даже взглянуть на подругу, осенняя трава вокруг которой уже окрасилась в багровый. Глотая слезы, Грейнджер принялась делать то, что могла, чтобы помочь их делу — устанавливать защиту. Чтобы не стало хуже. Тем временем Рон метался по поляне, спрятав лицо в ладонях и что-то невнятно бормоча. Казалось, он тоже не осмеливался смотреть на сестру, боясь увидеть, что уже поздно и помочь ничем нельзя. Гарри же вновь подобрался к Джинни, поглаживая огненные волосы, разметавшиеся по траве. Его губы беспрестанно шевелились, словно он читал контрзаклятия, но это было не так. Одному Малфою, склонившимся над девушкой, было известно, в чем Поттер признавался ей, но едва ли он кому-то об этом скажет. Слизеринец опустился на корточки, отбрасывая ненужный галстук за плечо, и провёл палочкой по порезу на шее, попутно что-то еле слышно говоря. Он касался палочкой сначала одного пореза, потом второго и третьего, отдавая Уизли свою магию и хватая за хвост ее угасающую жизнь. При ближайшем рассмотрении было видно, что на его лбу выступает пот, а волосы путаются. Заклинание было чертовски долгим, и это разнообразие звуков словно сливалось в единую мелодию, образуя сложную магическую формулу. Та кровь, что, казалось, уже впиталась в промозглую землю, начала медленно исчезать, словно затекая обратно в девушку. Пятна на кофте становились меньше и светлее, а ранки и порезы медленно затягивались. Все, кроме самой большой и пугающей. Той, что рассекала горло. Края этого пореза подергивались, но никак не хотели срастаться обратно, словно само тело противилось магическому вмешательству. Спустя какое-то время Драко, наконец, выпрямился, направив на шею Джинни палочку, с которой капала ее кровь. — Вулнера Санентур, — прошептал он, и рана захлопнулась с характерным хлюпаньем. Гермиона, закончившая бормотать защитные заклинания, обернулась, глядя на Джинни во все глаза. Из груди вырвался вздох облегчения, и слезы, наконец, вырвались наружу. К девушке начал возвращаться здоровый цвет кожи. Это происходило очень медленно, но так ярко контрастировало с охватившей ее мертвецкой бледностью, что сильно бросалось в глаза. — Мерлин… — Рон застыл на краю поляны, прикрывая ладонью рот. Он бросился к сестре и рухнул на колени у ее ног, осторожно поглаживая. — Мерлин, Джинни… — Нужно крововосполняющее зелье, — сухо заметил Малфой и Рон согласно закивал, махая рукой в направлении своего рюкзака, что так и остался лежать на том месте, где тот приземлился на поляну. Со вздохом Гарри отодвинулся от гриффиндорки, на четвереньках продвигаясь к рюкзаку. Он выудил маленький флакон с густой жидкостью бордового цвета и бросил Драко. Тот аккуратно влил небольшое количество в приоткрытые губы рыжеволосой колдуньи и та издала непонятный стон. — Что ж… — Малфой оглядел поляну и на секунду зажмурился, обдумывая, что делать дальше. Ощущение того, что последний рубеж Сириуса Блэка был оставлен позади из-за их глупости, давил на парня с такой силой, что тот едва держался на ногах. — Нужно расставить палатку, она у меня… — Малфой, — Рон поднялся на ноги и теперь сверлил слизеринца взглядом. Блондин изогнул бровь, косясь на него. — Спасибо. Правда, спасибо, ты…ты спас ее. Если бы не ты… — О, ну хватит, Уизли, я сейчас расплачусь, — хмыкнул парень, отбрасывая влажные волосы со лба. Рон сразу стушевался, но язвить в ответ не стал и даже немного улыбнулся. Казалось, это все, но тут его взгляд наткнулся на Гермиону, застывшую на краю линии защитных чар и нервно переминавшуюся с ноги на ногу. Уизли поднял руки и ткнул в нее указательным пальцем. — Рон, — начала было девушка, но он не хотел слушать. — Ты хоть понимаешь, что она могла умереть! — взревел гриффиндорец, в несколько шагов преодолевая расстояние между ними. И вот он уже нависал над ней. Ровно так же, как и Малфой какое-то время назад. — Рон, это не ее вина, — хмуро заметил Гарри, но тот лишь отмахивается. — Ты была там! Ты оглушила его раз, два… А потом, что, Гермиона?! Что потом? — Рон, прости меня, я… Прости! — Может, он прав, а? — Уизли махнул рукой в сторону Драко, исподлобья наблюдающего за разворачивающейся сценой. — Может, надо было наконец повзрослеть и убить его?! Этого Гермиона уже стерпеть не могла. — Тогда почему ты этого не сделал?! Думаешь, это так просто… — Думаю, Джинни могла бы погибнуть из-за тебя! Слова Рона эхом прокатились по полянке, и на ней повисла гнетущая тишина. Уизли горел от гнева, краснея до кончиков ушей. Гермиона тяжело дышала, смаргивая слезы и стараясь не опускать глаза. — Рон, — тихо произнесла она, стараясь звучать спокойно. — Я понимаю… — Твою мать, ни черта ты не понимаешь! Это же жизнь! Ее жизнь! — он снова махнул рукой куда-то за спину. Туда, где лежала Джинни. — Почему ты считаешь, что их жизни важнее наших? — Заткнись! — зарычала девушка, толкая его ладонями в грудь. — Заткнись, ясно?! Ты не имеешь права это мне говорить! — О, я… — Ты не Малфой, Рон! — вскрикнула она, срывая голос. Захотелось откашляться, но она сдержалась. — Ты не…ты тоже не сможешь убить. Ей не хотелось смотреть на Уизли. Вместо этого Гермиона глядела ему за плечо, прямо в глаза Драко. На его губах играла мрачная улыбка.