Между строк старой сказки

«Им потребовалась всего пара дней, чтобы превратить это место в подобие гриффиндорской гостиной» — подумал про себя Драко, на третий день сидения на диване и обсуждения дальнейших планов. С тех пор, как Люпин переселил авроров в другой штаб, атмосфера в доме полностью преобразилась. Сырость и прохлада сменилась жаром от растопленного камина, разгоняющим тени по углам. А может, это нескончаемые разговоры и жаркие споры подняли температуру не несколько градусов. Прошло еще несколько дней, но другие члены Ордена в доме так и не появились, никого больше не звали на операции. Это было своеобразное затишье, которое у самого Драко вызывало больше опасения, чем облегчения. Казалось, все остальные это тоже понимали — он помнил, как Гарри расслабился, когда Ремус сообщил, что пока что операций не предвидится и можно сосредоточиться на крестражах. Тот не отводил взгляда от младшей Уизли с момента, как Люпин возник посреди кухни, и смог сосредоточиться на мужчине только после того, как убедился, что Джинни никуда не придётся от него уходить. Слава Мерлину, сама девушка была слишком занята изучением очередной книги по Тёмным Искусствам, которую притащила Грейнджер, чтобы заметить столь пристальное внимание гриффиндорца. Будь это не так, она бы обязательно зашипела на него, а то и огрела бы по голове этим самым фолиантом. Как ребята ни старались, поиски крестражей едва ли сдвинулись с мертвой точки. Одно дело, пытаться отследить что-то конкретное, и совсем другое — слепо тыкать пальцем в небо, стараясь угадать, что сумасшедший волшебник с манией величия мог выбрать для хранения кусочка своей чёрной души. Тем не менее, нужно было отдать должное Грейнджер, ее нелепая болтовня в душе таки натолкнула Малфоя на кое-какие интересные мысли, и он уже начал закидывать удочку. У Ремуса его план не вызвал особого восторга, а ставить в известность кого-то другого пока было рано. Это вполне мог быть очередной тупик, а парню не хотелось подливать масла в огонь из их неудач. Тем более, он достаточно узнал ребят, чтобы предугадать их реакцию — Гарри бы воодушевился, но отказался бы отпускать его одного, Грейнджер начала бы слишком суетиться, Джинни бы сомневалась, а Рон…после ночного столкновения он только и делал, что с подозрением косился на Драко и яростно сопел, когда, как ему казалось, слизеринец приближался к Гермиона слишком близко. Он настолько не скрывал свои эмоции, что уже получил несколько тычков локтем от Джинни и раздражённых взглядов от самой Грейнджер. Малфой же выбрал путь сопротивления, поэтому если он мог сесть рядом с гриффиндоркой, обратиться к ней лишний раз или прокомментировать ее идеи — он это делал. Просто потому, что реакция Уизли приносила ему величайшую долю мрачного удовлетворения. Кроме того, Рональда, кажется, совершенно не заботило, что именно Драко ей говорил, так что он по-прежнему язвил и указывал девушке на ее недостатки, при этом выводя того из себя. Он вел эту игру уже почти целую неделю, а градус детской радости от реакций Уизли так не опустился. Это казалось идеальным планом, пока гриффиндорец не кинулся на него с кулаками из-за того, что Малфой заглянул Грейнджер через плечо, чтобы рассмотреть получше страницу в книге. И как только его лицо поравнялось с ее, Рональд вскочил с кресла и чуть не сбил их обоих с ног. Что раздражало больше всего, в тот раз Драко не придавал своим движениям никакого значения, совершенно не обращая внимания, как близко он пододвинулся к девушке. Судя по раскрасневшимся щекам, Гермиону эта ситуация смутила, и весь оставшийся день она странно на него поглядывала. Как и Поттер — Драко в который раз словил его изучающий взгляд, когда выбрал сегодня место на диване рядом с Грейнджер. И вновь, он сделал это ненамеренно, а она напряглась и слегка отодвинулась, словно он мог обжечь ее своим касанием. — Ты делаешь это специально? — прошипела она, поворачиваясь к нему, и воровато оглянулась на Рона — тот дремал в кресле, прикрыв пол лица вчерашнем номеров Ежедневного Пророка. — Что я делаю? — протянул парень, прищуриваясь. — Ты сел рядом со мной, — выдала девушка с таким видом, как будто это было самой очевидной вещью на свете. — Может, ты не заметила, Грейнджер, но тут не так много места, куда вообще можно сесть, — язвительно фыркнул слизеринец, глядя на неё, как на полную идиотку. Но едкий голосок внутри него подсказывал, что он вполне мог расположиться на ковре или принести стул из столовой. Это и вправду было на него не похоже — садиться рядом с ней. «Кажется, в попытках разозлить Уизли я немного заигрался» — отметил про себя парень. Да, Драко позволил себе расслабиться в эту неделю. Отодвинул своё осуждение, злость и серьёзность на задний план и полностью отдался работе. Он погружался в обсуждения, продумывал возможные ходы и шлифовал каждый день бутылочкой сливочного пива на пару с Гарри. — Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? — Гермиона говорила спокойно, даже не смотрела на него, но вздёрнутый подбородок и поднятые брови выдавали, насколько она на самом деле злилась. — И что же я делаю? — тихий голос Драко сочился мёдом, когда он нарочито медленно закинул руку на спинку дивана за ее головой. Взгляд девушки быстро метнулся к креслу, и она едва слышно вздохнула, продолжая игнорировать парня, который уже сидел к ней в пол оборота. — Пытаешься вывести Рона из себя, очевидно. — Очевидно, — повторил он, усмехаясь. Невольно, он придвинулся настолько близко, что мог уловить запах ее шампуня и разглядеть небольшие царапины на скуле и подбородке, что она так и не залечила. Захотелось взять в руки палочку и стереть эти маленькие ранки с ее лица. Малфой едва удержался, чтобы физически не тряхнуть головой, отмахиваясь от назойливой мысли. — Нет необходимости вести себя так сейчас, он все равно тебя не видит, — произнесла она на выдохе. — У-у-у, как недружелюбно, — продолжал насмехаться Драко, игнорируя неприятный осадок от ее слов. — Тебе некомфортно, Грейнджер? Девушка резко повернулась к нему — глаза были прищурены, щеки пылали. Она выглядела так, словно голова была отвесить ему пощечину прямо сейчас. — Это было бы странно, — лукаво продолжал он. — В смысле, ты почти что видела меня голым. — Малфой! Глаза Гермионы округлились и стали размером с галеоны. — Или не почти, а? Кто знает, может, ты еще и подглядывала… — Замолчи сейчас же! Она резко оттолкнула его, гневно дыша. Не ожидав такого напора, Драко чуть не опрокинулся на спину, и рассмеялся. Гермиона взбесилась еще больше, и снова пихнула его в грудь, стоило парню посмотреть на неё. Но он лишь рассмеялся еще сильнее. — Вам, что, по четырнадцать? — донёсся до него веселый голос Джинни. — Одному из нас точно, — проворчал слизеринец, озорно косясь на девушку. Гарри бесцеремонно плюхнулся между ними и закинул руки на спинку дивана, устраиваясь поудобнее. — Мне показалось… — он обратил к Гермионе озорной взгляд. — Или Драко сказал, что ты видела его голым? — Ох, это просто нелепо! — гриффиндорка вскочила со своего места и устремилась на кухню, шумно топая ногами. Проходя мимо Рона, она резко дернула газету из его рук, и тот тут же встрепенулся, ошарашено оглядывая гостиную. — Что…что случилось? — пробормотал он, с подозрением смотря на ребят. — Девушки, — пожал плечами Поттер. — Такие непредсказуемые. Блондин усмехнулся себе в кулак и тут же постарался скрыть это за кашлем. Джинни лишь покачала головой, поднимаясь с места. — А мне теперь разгребать за вами, — она укоризненно ткнула пальцем в сидящих на диване парней, и те ответили ей невинными улыбками. Уизли шумно выдохнула и последовала за подругой. Они вернулись не сразу. Прошло чуть больше получаса, пока Гермиона успокоилась достаточно, чтобы согласиться находиться с «этим человеком» в одной комнате. В итоге, она прошагала мимо него, высоко задрав нос, и с ногами забралась на кресло. Все та же дискуссия о крестражах закипела с новой силой, но на реплики Драко девушка больше не реагировала, а на его замечания не отвечала. Гарри и Джинни это очень веселило, а Рона и вовсе радовало, хоть он и поглядывал на Грейнджер с толикой недоверия. В какой-то момент слизеринец, привыкший быть источником провокаций, а не подвергаться им, демонстративно перегнулся через стол, замирая в нескольких дюймах от ее лица. — Ты меня игнорируешь? Гермиона подняла на него взгляд, полный раздражения. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, как вдруг… БАХ! Дом содрогнулся от множественных хлопков, и гостиная пришла в движение. Ребята выхватили палочки, направляя в сторону источника звука, когда из коридора донёсся знакомый голос. — Не спешите, — примирительно произнёс Ремус, выворачивая из-за угла. Он выглядел задумчивым и напряжённым, на лице застыло обеспокоенное выражение. Вслед за ним показались трое мужчин, в которых девушка быстро признала уже знакомых авроров. Они не слишком изменились (как будто можно было кардинально поменяться за неделю), только одежда казалась чуть более потрёпанной. У того, что со шрамом, Эдди, на плече красовалась свежая повязка, пропитанная кровью. Оставалось только гадать, когда он мог получить ранение. Видимо, то, что ребят на некоторое время оставили в покое вовсе не означало, что работа Ордена остановилась, и бои с Пожирателями не велись. Напряжение, повисшее между ребятами, потихоньку спало, палочки опустились. Но Гермиона физически ощущала, что слизеринец не потерял ни толики своей бдительности. Отношения между ним и аврорами были, мягко сказать, натянутыми. Джинни вскользь упомянула, что он снова ввязался в драку, когда Грейнджер не вернулась с задания. Это пробудило в ней странное чувство благодарности, хотя обычно она не одобряла подобного поведения. Арнольд выступил вперёд, не сводя пронзительного взгляда с блондина, и стало ясно, что с ними есть кто-то ещё. Девушка. Гриффиндорка прищурилась и чуть отклонилась назад, стараясь разглядеть ее. Малфой резко выдохнул и оттолкнулся от стола, расправляя плечи. Несколько секунд он вглядывался в лицо посетительницы, а потом сорвался с места, в несколько шагов преодолевая расстояние между ними. Теперь и Гермиона смогла разглядеть девушку, и ее накрыла волна тревоги и напряжения. Что она здесь делает? Слизеринец остановился, не дойдя до Арнольда буквально пары шагов, словно наткнулся на невидимую стену. Девушка, которую аврор удерживал за локоть, всхлипнула. Она подалась было вперёд, но мужчина не отпускал. — Драко… — голос звучал так тихо и так отчаянно, что ее едва можно было узнать. Никто из присутствующих в гостиной гриффиндорцев никогда не слышал, чтобы эта девушка говорила с кем-то в таком тоне. Малфой словно выпал из ступора. Он шагнул вперёд, хватая ее за свободную руку, и дернул на себя. В этот раз Арнольд не стал препятствовать — девушка дернулась, как тряпичная кукла, и врезалась в слизеринца, утыкаясь ему в плече. Драко повернулся к аврорам в полуоборота, заслоняя девушку от них. Он отступил на несколько шагов, увлекая ее за собой, и осторожно провел ладонью по темным волосам. При этом он не разрывал зрительного контакта с Бейли, будто ожидая подвоха, атаки. Но тот лишь усмехнулся, слегка приподняв руки, как бы показывая, что не представляет угрозы. Никто не смел нарушить тишину, повисшую в воздухе. Как будто все осознавали, что присутствуют при чём-то очень личном, не предназначенным для их глаз. Гермиона почувствовала себя неуютно, и медленно подошла к Джинни. Драко наклонил голову к девушке, продолжая поглаживать ее по голове, и тихо произнёс: — Эй…что произошло? Как ты тут… Его фразу прервал громкий всхлип. Она плакала. — Пэнс, — позвал парень чуть более настойчиво. — Посмотри на меня. Паркинсон отклонилась, жалобно глядя на него снизу вверх. Она едва-едва доставала ему до плеча. Темные волосы спутались, глаза покраснели и уже начали опухать от слез. — Я искала тебя. Я хотела… Слизеринка никак не могла собрать свои мысли в складное предложение. Драко раздраженно вздохнул — было совершенно неподходящее время для нервных срывов. Он видел её плачущей много раз за последние несколько месяцев, и у Пэнси никогда не получалось быстро взять себя в руки. — Ненормальная дамочка, — заметил Арнольд, возвращая себе внимание блондина. — Набросилась на нас. Начала лепетать что-то про то, что ей нужно тебя увидеть. Просила отвести к тебе. Скажи-ка, змеёныш, я, что, нанимался тебе в секретари? Малфой приглушенно зарычал. В глазах заплескались молнии, в его душе поднималась буря. — Где вы ее нашли? — О, это интересная история… Люпин громко кашлянул, перебивая аврора. Он подошёл к мужчинам, появляясь в поле зрения парня. — Арнольд с ребятами были на задании, — спокойным тоном произнёс он. Видимо, решил, что не стоит позволять Драко и Арнольду вступать в диалог, ведь это никогда хорошо не заканчивалось. — Точнее сказать, это не было запланировано. Пожиратели вышли на один из наших Штабов… Пришлось направлять всех, кто был на связи… — Почему нам никто не сказал? — встрял Гарри. — Мы могли бы… Но слизеринец вскинул руку, прося его не вмешиваться, и Поттер сразу замолк. Да, дело сейчас вовсе не в этом. — Ну и, собственно, — снова заговорил Арнольд. — Там она нас и нашла. Безумная у тебя подружка, надо признать. Возникла из ниоткуда, чуть ли не на шею мне кинулась… Не став дослушивать, Малфой схватил ее за плечи и встряхнул так, что Паркинсон снова всхлипнула и захлопала глазами. — Ты, что, совсем дура? — прорычал он, нависая над ней. — Чем ты вообще думала, а?! Он был очень зол, взбешён, это очевидно. Но что-то кольнуло Гермиону, наблюдающую за всем этим действом со стороны. Даже она заметила тревогу, которая сочилась из его слов. Сделай она что-то настолько глупое, Драко бы неприметно покрыл ее всеми браными словами, которые знал. Сказал бы, что она полная идиотка и ни на что не годится. — Паркинсон! — не получив от слизеринки никакого ответа, он снова затряс ее. — Тебя запросто могли убить, ты в курсе? Она слабо кивнула, подавляя всхлип. Парень вдруг посерьезнел и поднял на Арнольда взгляд, полный непонимания и подозрения. — Почему ты этого не сделал? — Не сделал чего? — Почему не убил? Тебе отлично известно, на чьей она стороне. Спокойствие и холодность, с которой он это произнёс, заставили Гермиону покрыться мурашками. Аврор беспристрастно смотрел на него несколько бесконечных мгновений, словно обдумывая ответ. — Она не выглядела так, будто у нее был выбор, — сухо произнёс мужчина. Драко прищурился, переваривая его слова, а потом сдержанно кивнул: — Спасибо. Бейли пожал плечами: — У нее все равно нет Метки. — Ну да, — протянул Малфой в своей обычной манере. — Тогда это считалось бы за настоящее убийство, так? В другой ситуации подобная фраза могла бы потянуть за собой очередную стычку, но аврор просто хмыкнул. По ехидному тону слизеринца было понятно, что на этот раз он в самом деле не хотел его задеть. Парень снова обратил своё внимание на девушку, глотавшую слезы рядом с ним. Смягчившись, он ослабил хватку на ее плечах и заглянул в глаза: — Ты как, в норме? Та слабо кивнула и подняла голову, встречаясь с ним взглядом. — Тео… — тихо произнесла Паркинсон, поджимая губы. — Он… — Я знаю, — отрезал Драко и снова прижал ее к себе, приобнимая одной рукой. — Знаю. Плечи Пэнси подрагивали, тихие всхлипы тонули в его рубашке. Видимо, поняв, что объяснений от нее сейчас не дождёшься, парень повернулся к Ремусу. — Она сказала, зачем я ей нужен? Люпин покачал головой: — Просто просила отвести ее к тебе. Сказала, что будет сотрудничать, предоставит любые сведения. Все что знает. Драко нахмурился. — Пэнс? — настойчиво позвал он. — Что произошло? Мы никуда не продвинемся, если ты не объяснишь, зачем… Девушка высвободилась из его рук и отступила на шаг, утирая слезы. Она все еще слегка подрагивала, но уже могла самостоятельно держаться на ногах, не мотаясь из стороны в сторону. — Ты единственный, к кому я могу обратиться, — произнесла она, вскинув подбородок и глядя прямо на парня. — Я хочу выйти из игры.

***

Не более часа спустя, ребята вместе с Пэнси собрались в гостиной. После очередного замечания Арнольда о том, что этот дом превращается в змеиный клубок, Ремус отослал авроров, а вскоре отбыл и сам, пообещав вернуться на следующее утро. Паркинсон расположилась на диване с кружкой горячего чая. Уже третьей кружкой подряд. Драко, как верный страж, сидел рядом, дожидаясь, пока она будет в состоянии вести адекватный диалог. Гриффиндорцы же остались потому, что не знали, куда себя деть. От просьб помочь на месте последнего сражения Люпин отмахнулся, заявив, что им и так есть, чем заняться. Хоть Пэнси и прибыла сюда ради Драко, каждый из них ощущал за нее странную навязчивую ответственность. Как будто над ними нависло возможное убийство собственной сокурсницы. Это действительно было чудесным совпадением, что Арнольд не убил ее на месте. Девушка казалась очень уставшей, почти истощенной — слабая пародия на гордую и самоуверенную слизеринку, которой она была раньше. Гермионе было странно видеть ее такой — волосы растрепаны, на щеках темные подтеки от туши, даже одежда выглядела…слишком простой, обычной для наследницы чистокровного рода волшебников. Однако сам факт того, что она была готова рискнуть жизнью за шанс попросить помощи, сбивал с толку больше всего. Грейнджер давно заметила эту общую черту у всех слизеринцев — они предпочитали справляться со всем в одиночку, трудно было придумать ситуацию, в которой они попросили бы помощи у кого- либо, особенно у врага. Как ни крути, придя сюда Паркинсон предала Лорда, отдаваясь на милость Ордена. Оставалось только гадать, что подтолкнуло ее к столь отчаянному шагу. — Ее нужно где-то разместить, — заметил Гарри, исподлобья наблюдая за Пэнси. Но она не смотрела на него. Девушка невидяще глядела прямо перед собой — ее мысли были очень далеко. — Непонятно, насколько все затянется…ей ведь нужно где-то… — Будет спать у меня, — пожал плечами Драко, не оборачиваясь на друга. — О, — брови Поттера взметнулись вверх, но если ему и хотелось спросить что-то еще, он решил оставить это при себе. Гермиона нахмурилась, стараясь не обращать внимание на странное чувство обиды, что зародилось у нее внутри. Малфой звучал так буднично, будто это было для него абсолютно привычным. И по непонятной причине, девушку это чертовски расстраивало. — Какие-то проблемы? — в тоне слизеринца не было раздражения или злобы. Казалось, он просто хотел заполнить чем-то тишину. — Нет, вовсе нет, — отмахнулся Гарри. — Просто хотел… Парень взъерошил себе волосы, оглядывая присутствующих. Его взгляд задержался на Джинни: — Ты, вроде, хотела научиться вызывать Патронуса, да, Джин? Та резко повернулась к Гарри, глядя на него с легкой растерянностью. — Я — что? — Можно начать прямо сейчас, — многозначительно протянул гриффиндорец. — На заднем дворе, например. — Ах да, Патронус! — девушка хлопнула себя по лбу, нервозно посмеиваясь. — Точно, конечно. Они спешно зашагали прочь из гостиной, и прямо перед тем, как скрыться за поворотом, Джинни обернулась и активно зажестикулировала, намекая Гермионе с Роном оставить слизеринцев одних. Девушка прикусила губу, пытаясь придумать предлог, чтобы уйти. Скорее всего, Малфой вряд ли обратит на это внимание, но ей отчего-то казалось, что нельзя просто так уйти. Как будто это бы повысило градус неловкости, который и так зашкаливал. — Откуда тебе известно про Тео? — тихо спросила Пэнси, глядя на Драко из-за кружки с чаем. Рон сразу напрягся, зная, какой эффект эта тема может оказать на слизеринца. Блондин предпочитал ни с кем это не обсуждать, и эта тема стала почти что табуированной. Более того, Уизли знал, что за этим могут последовать обвинения в сторону Гермионы. И если сам Драко только плевался ядом, Паркинсон могла вытворить, что угодно. Грейнджер же застыла на месте, не в силах оторвать взгляда от слизеринки. Все доводы, крутившиеся у нее в голове, в момент испарились, и нутро девушки поглотило волнение. Вот, сейчас Малфой откроет рот и Пэнси набросится на нее… Но парень, отчего-то, молчал. Он обернулся на Гермиону и странно смотрел на нее несколько бесконечных мгновений. Это выбило ее из колеи еще сильнее — пощады со стороны Драко она точно не ждала. — Эээ, Пэнси? — гриффиндорка слышала свой голос издалека, как будто это произносил кто-то другой. Взгляд Паркинсон метнулся к ней — дёрганный и взволнованный. — Сделать тебе ещё чая? Одеяло неловкости опустилось на гостиную, заставляя всех присутствующих нелепо таращиться друг на друга. — Чая? — слизеринка выгнула бровь, словно сомневалась, что верно расслышала. Малфой выглядел так, будто едва удержался от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу от стыда. Это отрезвило — Гермиона выдала вымученную улыбку; — Ну, разумеется, — раздраженно ответила она, подходя к девушке и забирая кружку из ее рук. Пэнси все ещё глядела с недоверием, но противиться не стала. Странно, даже ни одной колкости не выдала по поводу того, что грязнокровка вызвалась ей прислуживать. «Наверное, дело в ее шатком положении» — отметила про себя Гермиона. Не желая присутствовать при разговоре о Нотте, девушка спешно скрылась на кухне. — Я ей помогу! — пробубнил Рон, устремляясь за подругой. — Мерлин, можно еще нелепее? — проворчал Малфой, потирая глаза. Пэнси хмыкнула и обняла колени руками, разглядывая блондина. Он ответил резким и решительным взглядом. Теперь, когда у нее отобрали кружку, за которой можно было бы спрятаться, разговора было не избежать. — Драко? Он поморщился, понимая, что перевести тему в другое русло не удастся. Вот же черт! Парню почти удалось затолкать свою злость и горе в самый дальний уголок своего сознания. Достаточно далеко, чтобы не дать назойливым мыслям себя уничтожить. Слизеринец набрал в грудь побольше воздуха. — Я был там, — процедил он. — С Тео. Был с ним, когда его убили. Пэнси ахнула, прикрывая ладонью рот. Она смотрела на него во все глаза, а парень мысленно умолял ее не сочувствовать. Хватило ее слезных истерик — Малфой едва держался, чтобы не наорать на однокурсницу. В этот раз Мерлин благоволил Паркинсон, и ей хватило ума ограничиться коротким всхлипом. Прошло ещё какое-то время, прежде чем она выдавила: — Тебе известно, кто это сделал? — Полагаю, то, что ты сейчас здесь говорит о том, что у тебя тоже есть мысли на этот счёт, — ухмыльнулся блондин. Несмотря на недостаток сдержанности, Пэнси была умной девочкой. Особенно в плане всякого рода интриг и заговоров — истинная представительница змеиного факультета. Только в этот раз полем для сплетен были не Хогвартские интрижки, а настоящие жизни. Она неопределённо дернула плечом: — Яксли? Драко мрачно кивнул. — Сукин сын! — прорычала девушка, впиваясь ногтями себе в ладони. — Надо было убить эту мразь еще в поезде! Парень удивленно выгнул бровь — в чем в чем, а в кровожадности Паркинсон точно было не уличить. По крайней мере, так было раньше. — Ну, он в любом случае мёртв, — заметил он. — Твоих рук дело? Ещё один кивок. Пэнси сжала губы в тонкую линию и накрыла его ладонь своей. Малфой дёрнул бровью, но протестовать не стал. — Он это заслужил, — прошептала она, словно пытаясь оправдать в глазах Драко это убийство. «Нет, не заслужил, — пронеслось в голове у парня. — Он заслужил куда более жестокой смерти». Малфой быстро отогнал от себя эту мысль. Он ненавидел, что эта война вынуждала его так думать. — Что произошло, Пэнс? — слизеринец заглянул девушке в глаза, все ещё ощущая холодные пальцы на своей руке. — Что заставило тебя… — Я не хочу умирать, Драко… — в темных глазах было столько неприкрытой искренности, что он почти почувствовал себя неловко. Он уже слышал от нее это откровение. Где-то середине лета, когда стало ясно, что война только начала набирать обороты. Их было трое — Пэнси, Тео и сам Драко. Они укрылись в глубине сада Малфой-Мэнора с бутылкой медовухи, отчаянно желая вздохнуть свободно. Девушка произнесла эту фразу тихо, почти виновато. Она не смотрела ни на одного из них, будто боялась натолкнуться на осуждение, и лихорадочно теребила фамильное колечко на указательном пальце. Тогда Тео подтянул Паркинсон к себе, обнимая за плечи. Сказал, что пока они вместе, ничего не случится. Пообещал, что никто не заставит ее принять Метку и ринуться в бой с членами Ордена. Считал ли он так на самом деле? Трудно сказать. Но когда Нотт глядел на Драко поверх головы девушки, в его глазах читалась твердая уверенность. — Думаешь, я трусиха? — она попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. Драко фыркнул, отлично понимая, что он не может ее судить. После смерти Тео у Пэнси не осталось опоры, уверенности в завтрашнем дне. Она больше не чувствовала защиты и, надо сказать, сделала верную ставку при ее поисках. Слизеринец вывернулся из пальцев девушки и сжал ее руку чуть выше локтя. — Ты имеешь полное права не жертвовать собой ради того, во что не веришь, — произнёс он как можно мягче. — То, что я иду по-другому пути не значит, что он единственный верный. Благодарность, отражающаяся в глазах Паркинсон стоила всех нервов, которые ушли и еще уйдут на ее спасение. — Есть идеи, как все это провернуть? — Обижаешь, Паркинсон, — ухмыльнулся блондин. — Чтобы у меня и не было идей? Нонсенс! Пэнси рассмеялась и шутливо ткнула его кулаком в грудь. Несмотря на напускную весёлость, глаза у нее все ещё были на мокром месте. Как бы девушка не хотела сбежать, решение оставить родителей едва ли далось ей легко. — Спасибо. — Рано благодарить, — отмахнулся Драко, поднимаясь с дивана. — Мерлин, какого хрена они так долго! Слизеринец в несколько шагов пересёк гостиную и повернул на кухню. — Грейнджер?

***

Гермиона уже несколько минут пыталась утрамбовать чайные листья в заварочный чайник. На самом деле, этот процесс занял у нее от силы несколько секунд, но девушка никак не могла заставить себя прекратить и повернуться к Рону. Она слышала, что парень последовал за ней и теперь нервно топтался у нее за спиной. Поэтому и ковырялась чайной ложкой в заварке, сверля взглядом столешницу. Грейнджер не знала, что ему сказать. Она одновременно злилась на его поведение и была благодарна, что ревность заставляла парня сохранять дистанцию. Конечно, это навязчивое желание Малфоя вывести Уизли из себя было неправильным, несправедливым по отношению к нему. Но все равно отчего-то давало ей ощущение защищённости личного пространства. — Гермиона? Голос Рона едва не заставил ее подпрыгнуть на месте. Девушка на мгновение сжала пальцы на ложке и наконец оттолкнулась от столешницы. — Да? Она подошла к чайнику и залила чайные листья кипятком, стараясь не смотреть на Уизли, но явственно ощущая на себе его пристальный взгляд. — Я хотел бы извиниться, — выдал он. Это было неожиданно. Гермиона накрыла заварочный чайник крышкой и обернулась к нему, шумно выдыхая. — Извиниться, значит? — Да, — теперь уже Рон потупил глаза в пол, избегая прямо смотреть на нее. — Я был не прав. Не нужно было так бурно реагировать, но я… Учитывая, что я видел, я просто… — И что же ты видел, Рональд? — Вас! — парень наконец встретился с ней взглядом. — Вы вышли из ванной, он был полуголый! Гриффиндорка почувствовала, как ярость поднимается и закипает внутри нее. В попытке успокоиться, она затрясла головой. Да как он вообще посмел… — Что бы ты подумала на моем месте? — Это был Малфой, Рон! — зашипела она. — Малфой! Как ты мог подумать, что мы…что я… Уизли шагнул ей навстречу, и девушка машинально отступила от него. Он нахмурил брови, глядя на нее с недоверием. Откуда в ней такая реакция? Это всего лишь Рон. Разве она боялась его? Нет. Чувствовала ли угрозу? Нет, ничего подобного. Тогда почему… — То, как он ведёт себя…он садиться рядом с тобой, постоянно привлекает твоё внимание, говорит с тобой… — Ого, теперь нам, по-твоему, нельзя говорить друг с другом? Ты это всерьёз? Мы работаем ради одной цели, черт побери! Ярость заполнила девушку до краев. Ей хотелось накричать на него, оскорбить, ударить. Что угодно, только бы он перестал вести себя так, словно управлял ее жизнью. Словно он мог решать, как она может себя вести. Рон снова подступил к ней, и девушка сделала ещё один шаг назад. Как будто ее тело реагировало на подсознательном уровне. — Я понимаю, Гермиона, я совершил ошибку. — О, еще какую! — девушка зло прищурилась. — Еще летом…я слишком поторопился, да? Поэтому ты убежала? Уизли протянул к руку, и Грейнджер отшатнулась, отбрасывая ее. — Я понимаю, ты злишься… Еще один шаг навстречу в его стороны и назад — с ее. Гермиона почувствовала, как уперлась спиной в столешницу. Отчего-то она ощущала себя загнанной в ловушку. — Ни черта ты не понял, Рональд! — она с толкнула парня в грудь, пытаясь заставить его отступить. Но Рон лишь поджал губы, глядя на нее так, словно та билась в истерическом припадке. Как ни странно, девушка не чувствовала никаких признаков истерики — только злость и раздражение. — Мне нужно было подождать, а я… Гермиона, я… — Нет! Не смей это произносить! Почему-то ей казалось, что если Рон признаётся в своих чувствах, между ними ничего уже не будет как раньше. Он приблизился к ней почти вплотную, и попытался положить ладони на плечи, но девушка стряхнула их. — Но я хочу, чтобы ты услышала. Чтобы ты знала, что я… — Не надо, Рон. Уизли склонил голову, немного сокращая расстояния между их лицами. Ну уж нет, этого она допустить не могла. Она выставила ладони вперёд, пытаясь не дать ему сделать неотвратимый шаг. Но он не расценил это как сопротивления, продолжая наклоняться к ней. Поэтому гриффиндорка отклонилась назад и энергично замотала головой: — Я же сказала — нет… — Грейнджер? Голос Малфоя выдернул ее обратно в реальность и девушка порывисто обернулась. Блондин замер в дверном проеме, на его лице застыло мрачное выражение. Взгляд медленно прошёлся по ней и перешёл к Рону — можно было только предполагать, как это все выглядело со стороны. Выйдя из ступора, она с силой надавила ладонями на плечи Рона, и тот отступил. Девушка тяжело дышала, отказываясь даже помыслить о том, от чего слизеринец мог ее спасти. Уизли смотрел прямо на нее, и Гермиона подарила ему самый свирепый взгляд, на который только была способна. Несмотря на то, что ничего не случилось, она чувствовала себя грязной, в какой-то мере даже опустошённой. Послышались шаги. Драко неспешно приблизился к ним, не сводя глаз с гриффиндорца, и остановился только тогда, когда встал ровно между ним и Гермионой. — Что насчёт чая, Грейнджер? — осведомился он, все еще глядя на на Рона. — Что? — Чай. Для Пэнси. — А…да, чай. Сейчас… Девушка засуетилась, схватила кружку и принялась лихорадочно наливать чай, стараясь унять мелкую дрожь в руках. Все это время слизеринец стоял к ней спиной, словно загораживая от Рона. Внутри зародилось странное чувство благодарности, расшифровывать которое Гермиона пока не бралась. Мгновенье спустя она устремилась прочь из кухни и ни разу не оглянулась назад. Еще несколько секунд Малфой сверлил Уизли взглядом, потом покачал головой и последовал за гриффиндоркой.

***

Остаток дня прошёл в неловком напряжении. Слизеринка большую часть времени молчала, утонув в мягком кресле и завернувшись в плед. Драко, словно охраняя ее, устроился на диване, бездумно пялясь в потолок. Казалось, он настолько глубоко погрузился в собственные мысли, что вернуть его в реальность едва ли представлялось возможным. Рон скрылся в их с Гарри комнате, а Гермиона присоединилась к Поттеру с Джинни на заднем дворе. Ребята приняли несколько хилых попыток выведать у девушки, что так испортило ей настроение, но та лишь мотала головой. Так, даже после наступления сумерек, когда на улице заметно похолодало и оба гриффиндорца решили разойтись по комнатам, Грейнджер не сдвинулась с места. Она чувствовала себя абсолютно раздавленной и, как будто, даже немного преданной. Напористость Рона вызывала все больше и больше опасений, и она понятия не имела, как теперь вести себя с ним. Еще больше ее напрягало непредсказуемое поведение Малфоя. В один день он чертовски на нее злился, а следующий ехидно посмеивался и беззлобно шутил. Теперь и вовсе взял за привычку издеваться над Уизли, используя ее. Не исключено, что именно его издевками и вызваны последние действия Рона. Укутавшись в тёплый стеганый плед, она и не заметила, как на небе проступили россыпи мерцающих звезд. Отчего-то, девушку не посетило ни одной мысли о сне — казалось, стоит закрыть глаза, как ее непременно одолеют ужасные, реалистичные кошмары. Как бы сейчас пригодилось зелье для беспечных сновидений… Скрипнула ступенька, и Гермиона резко обернулась на звук. Задний двор освещался лишь слабым фонарем на стене дома, но этого было достаточно, чтобы заметить высокую тёмную фигуру. Ну, разумеется. — Почему ты здесь? — устало поинтересовалась она, меньше всего на свете желая вступать с ним в беседу. — Почему бы и нет? — весело отозвался юноша, подходя ближе. Приблизившись, он потянулся к ней, и гриффиндорка нервно дернулась. Что-то блеснуло, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы распознать в его руке кружку. Сомнение начали было зарождаться в голове, но парень нетерпеливо потряс кружкой, и Гермиона приняла ее. Ситуация становилась все более и более странной. — Я думала, ты с будешь с Пэнси, — произнесла она, грея руки о кружку и стараясь звучать как можно более буднично. Малфой со вздохом приземлился в соседнее кресло и повернулся к ней. — Отчего же? — Ну, я не знаю, она… — гриффиндорка неопределённо повела рукой, не зная, как выразить свои мысли. Она даже не была уверена, что хотела произносить это вслух. — В смысле, ты говорил что она будет спать… — У меня, да, — он смотрел на девушку с лёгким непониманием, но быстро сдался под ее серьезным взглядом. — Она там плачет в подушку, Грейнджер, что ты от меня хочешь? — Даже не знаю, помощи? Поддержки? — ехидно отозвалась она, надеясь, что непрошеное облегчение не отражается в ее голосе. — Я помогаю ей скрыться, этого более, чем достаточно, — произнёс парень, переводя взгляд на небо. — Кроме того, я не могу выносить женские слезы. Гермиона покачала головой. — Это подло, ты знаешь? Драко лишь пожал плечами: — Может, я не хотел нарушить традицию. — Традицию? — Именно так, — озорной огонь, зажегшийся в глазах юноши, заставил ее поежиться. — Ты натыкаешься на меня по ночам с завидной регулярностью. Как это еще назвать, если не традицией? Может…заинтересованностью? Влечением? — Малфой! Парень рассмеялся, а Гермиона с чрезмерной увлеченностью принялась поглощать принесённый им чай. Страдая от кошмаров, она действительно встречала слизеринца несколько раз за эту неделю. Конечно, он не мог оставить это без внимания. Черт бы его побрал! — Это просто шутка, Грейнджер, расслабься. — Между прочим, это ты сегодня вторгся в мое личное пространство, — заметила девушка, пытаясь повторить его надменно-ехидный взгляд. Получалось, наверное, слабо, но она не собиралась сдаваться. — Пытаюсь уравнять счёт, — хмыкнул он. — Не просто с этим придётся, учитывая, что ты заявилась ко мне в спальню. Девушка закатила глаза. — К тому же, готов поспорить, в этом доме есть человек, встречи с которым ты была бы рада еще меньше. Не ожидая перехода к этой теме, Грейнджер повернулась к парню, натыкаясь на его проницательный взгляд. Она не знала, как на это реагировать. Объясняться? Оправдывается? — Учитывая, свидетелем какой сцены я сегодня стал… — Мы не будем это обсуждать, — твёрдо заявила девушка. — Почему нет? — Потому, что Рон не…ничего такого не произошло, ясно? Я в порядке. — Я и не спрашивал, в порядке ли ты… — Ну, конечно… — Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, что это не так. Гермиона ошарашено уставилась на него. Драко выглядел абсолютно спокойным, будто они обсуждали что-то совершенно незначительное. Но она хорошо запомнила темноту в глазах парня, когда он застал их с Роном на кухне. На мгновенье ей показалось, что он мог бы оттолкнуть Уизли или даже ударить… Возможно, это были лишь догадки… А может, в глубине души ей хотелось бы, чтобы слизеринец так и поступил. Разумеется, у него не было никаких мотивов, чтобы это предпринять. — Ты… Знаешь, вполне возможно, что это твои издёвки довели Рона до… — До чего, Грейнджер? Разве что-то случилось? — саркастично протянул он. — Ох, с тобой невозможно вести диалог, — покачала головой девушка. — Но Рон ничего не сделал, ты же сам видел. — Вопрос в том, как бы он себя повёл, если бы я не зашёл, — мрачно отозвался Драко, и гриффиндорка в который раз поразилась резким сменам в его настроении. Мгновенье назад он отшучивался, сейчас же казался абсолютно серьёзным. Глупо было отрицать его правоту. Тревожные мысли роились и в голове самой Гермионы, но она упорно от них отнекивалась. Не хотелось предполагать, что ее близкий друг был способен на что-то…непоправимое. С другой стороны, она отказывалась верить, что Рон действительно мог переступить черту вот так…просто. В памяти снова вспыхнула сцена, когда Драко заслонил ее от Уизли, позволяя беспрепятственно уйти. — Спасибо за это, — еле слышно произнесла она. Так, будто ее слова могли долететь до ребят, мирно спящих в своих кроватях. — За то, что…вмешался. Парень просто кивнул. На несколько минут воцарилось молчание, но оно не было тягостным. Юноша принялся перебирать палочку между пальцев, и Гермиона поймала себя на том, что зачаровано следит за его движениями. — Ты поэтому пришёл? Обсудить…то, что случилось? — осторожно поинтересовалась она, опасаясь, что неправильный вопрос может расколоть удивительно непринужденное настроение этого вечера. Малфой издал странный звук — между фырканьем и смешком. — Не могу сказать, что страдаю от желания беседовать о Уизли. Так что нет. А у тебя какая отговорка? — М? — Почему ты здесь? Вам, гриффиндорцам, не свойственно стремление к одиночеству, а ты, кажется, слишком часто его ищешь. — А может, ты просто делаешь поспешные необоснованные выводы о моем факультете? Парень усмехнулся, пересаживаясь так, чтобы смотреть прямо на нее. Гермиона смущенно подтянула к себе ноги и обняла колени руками. Такое общение было ей в новинку — обычно они с ним просто обменивались колкостями и замечаниями, а она постоянно находилась в напряжении. Сейчас же…все способствовало тому, чтобы она расслабилась, но девушка разрывалась от неопределённых чувств и ощущений. Для нее было чертовски сложным перестать ожидать от него подвоха. — У меня…кошмары, — наконец призналась она. Блондин понимающе качнул головой. — Преследуют воспоминания? Девушка сдавленно кивнула. Не было никакого смысла это отрицать. — Что-то конкретное? — Почему ты… Почему тебе не все равно? На секунду на лице Драко появилось странное выражение, будто этот вопрос застал его врасплох, но оно быстро сменилось веселым равнодушием. — Любопытство, — пожал плечами он. — К тому же, мы преследуем одну цель, так что мне нужно знать, если ты эмоционально нестабильна. Гермиона издала нервный смешок и, последовав примеру слизеринца, развернулась к нему. Они сидели так близко, что колени почти соприкасались, но отчего-то ее это совсем не заботило. — Ты же…многое повидал, так? За все эти…месяцы… — аккуратно начала она, не в силах заставить себя смотреть ему в глаза. Девушка чувствовала себя так, словно ступает по минному полю. Как будто, стоило ей завести разговор не туда, Малфой тут же закроется, фыркнет на нее и отмахнется. Как минимум, она очень сомневалась, что он захочет обсуждать с ней месяцы, проведённые в рядах Пожирателей. Тем не менее, девушка не могла заставить себя отказаться от возможности расспросить его о том, что мучило ее уже которую ночь подряд. Это также давало шанс подвести его к разговору, который она никак не решалась начать, но не могла выкинуть из головы с момента их разговора в ванной. Джинни намекала ей на то, что есть вещи, о которых известно только Гарри, и Гермионе оставалось только догадываться, о чем могла идти речь. Казалось, вот сейчас от скажет что-то ядовитое, и разговор будет закончен… Но слизеринец молча наблюдал за ней, ожидая продолжения. — Сколько должно пройти, чтобы…чтобы я смогла это забыть? Несколько бесконечных секунд юноша молчал, и когда девушка уже перестала рассчитывать на ответ, произнёс: — Не имею ни малейшего понятия, Грейнджер. Я до сих пор помню каждую деталь. Она набралась храбрости и заглянула ему в глаза. Они казались темными, почти чёрными, и чертовски глубокими. Во взгляде не было враждебности или издёвки, было что-то другое… Грейнджер не могла понять. Возможно, потому, что он ни разу на нее так не смотрел. Это показалось идеальным моментом, чтобы: — Я…Малфой, я хотела кое о чем тебя попросить… — Это уже интересно, — усмехнулся юноша. Непонятное выражение исчезло из его глаз, уступая привычному ехидству. — Ты упоминал мне, что… Что владеешь окклюменцией. Он вскинул брови, ожидая, к чему она ведёт. — Я хочу, чтобы ты научил меня. — Зачем это тебе? — Это… Полезный навык… Он выгнул бровь. — О, несомненно. Это чертовски полезный навык, Грейнджер, но требуются колоссальные усилия, чтобы его освоить. И сейчас явно не то время, когда нужно тратить столько энергии на то, чтобы учиться чему-то просто из любопытства. Гермиона прикусила губу. С одной стороны, ей не хотелось раскрываться перед ним, но с другой… она прекрасно осознавала, что Малфой никогда не станет помогать, если не будет знать точной причины. Особенно если он подозревал, что это можно использовать против него. К тому же, он звучал скорее саркастично, чем издевательски, и тоненький голосок в ее голове нашептывал, что сейчас наилучший момент, чтобы довериться ему. — Я боюсь, — шепотом призналась она. — Боюсь, что в следующий раз меня схватят и… Что они смогут проникнуть мне в голову. Драко резко выдохнул, продолжая всматриваться в ее лицо. — Конечно, нас не допускают к делам Ордена, но я… Я знаю достаточно из того, что не должно попасть в руки Пожирателям… Голос оборвался, и девушка снова встретилась взглядом со слизеринцем. — Например что? — хрипло произнес он, прищуриваясь. У Гермионы по спине продержали мурашки. — Что-то, что может подставить…нескольких людей. — Которых тебе не хотелось бы подставлять? — медовым голосом произнес он и склонил голову, слегка сокращая расстояние между ними. Девушка не смогла заставить себя отпрянуть. Она чувствовала себя загипнотизированной, скованной. — Я… — парень ухмыльнулся, наслаждаясь ее растерянностью, и это мигом отрезвило Гермиону. — Дело не только в этом, Малфой, и ты это знаешь. Юноша медленно кивнул, продолжая ухмыляться и не разрывая зрительный контакт. — Ты…поможешь? Я много читала об этом еще летом, так что знаю… — Достаточно, чтобы понять, что теории в этом деле совершенно недостаточно? — елейно осведомился Драко. — Разумеется. Поэтому и прошу. Слизеринец нахмурился и поднялся на ноги. — С чего взяла, что я стану помогать? — Ни с чего. Я не знала, как ты отреагируешь. Просто…раз уж у меня не очень выходит с… — Убийствами? — Да. Я подумала, нужно хотя бы попытаться уменьшить урон от того, что будет, если меня схватят. — Если будешь думать, что попадешься, так в конце-концов и случится, — заметил он. — Я так не думаю, просто…это предосторожность. Раньше Гермионе не нравилось смотреть на него снизу вверх, она сразу же начинала чувствовать себя незащищенной. Но сейчас она ощущала лишь неловкость. Неловкость от того, что приходилось парня о чем то просить. — Так, что… — Поднимайся, Грейнджер, — приказал он. В любой другой ситуации она бы обязательно шикнула на него, возмутилась… Но не сегодня. Слишком сильно она нуждалась в его помощи, и слишком мал был шанс, что парень согласиться ее оказать. Решительно сбросив с себя плед, девушка встала на ноги, смело встречая его взгляд. Можно ли расценить это как согласие? Драко прищурился, губы изогнулись в ухмылке, а на лице появилось опасное хитрое выражение. Парень медленно шагнул к ней, но вопреки дурному предчувствию, Гермиона не шелохнулась. Слизеринец принялся обходить ее по кругу, и гриффиндорке пришлось бросить все силы на то, чтобы не обернуться к нему. Словно это был тест на доверие, который она не могла позволить себе провалить. — Поведай-ка мне, Грейнджер, — протяжно произнёс Драко. — Ты ведь знаешь, что нельзя научиться защите от легиллименции, не овладев ей? Девушка кивнула. Она услышала, как блондин остановился у нее за спиной, но продолжала упорно глядеть перед собой. — Уже что-то. Понимаешь, что это значит? — Что тебе придётся пустить меня к себе в голову, — выдохнула она. — Именно. Но не волнуйся, я н позволю тебе увидеть ничего личного. Более того, на первых этапах ты сможешь видеть лишь то, что я решу показать. Ты меня удивишь, если сможешь пробить хоть какую-то мою защиту, если честно. — У меня нет такой цели, — заметила Гермиона и задержала дыхание, почувствовав, насколько близко он к ней приблизился. — Неужели тебе совсем не любопытно? — полушепотом осведомился он. Дыхание слизеринца коснулось ее волос, и девушка зажмурилась, стараясь стоять смирно. — Не верю. Она не видела его лица, но готова была поспорить, что на губах Драко играет ухмылка. Разумеется, он чертовски доволен тем, что довёл ее до такого состояния. — Но самое веселое начнётся потом, — продолжал он, будто заускивая ее. — Когда тебе придётся пустить меня в свою голову. На Грейнджер словно вылили ушат ледяной воды. Она резко отскочила от юноши и обернулась к нему. Взгляд Малфоя скользнул по ее лицу, и губы искривились в самодовольной улыбке. Непременно, он заметил румянец, выступивший на ее щеках, и был чертовски собой доволен. — Будем дальше болтать или уже начнём? — осведомилась гриффиндорка, складывая руки на груди и вздёргивая подбородок. Драко хмыкнул. — Палочка при тебе? Гермиона кивнула. — Хорошо. Начнём с того, что ты попробуешь проникнуть в мое сознание. Поняв, как это делать, тебе будет легче отгородиться от внешнего вмешательства… Ну, или хотя бы попытаться. Девушка вытащила палочку и направила на него. Надо отдать ему должное, Малфой даже не шелохнулся. Он либо не ждал от нее подвоха, либо был уверен, что она не сможет причинить ему вреда. Она знала заклинание, знала, на чем нужно сосредоточится и куда направить магию, но не решалась начать. Помня, что зрительный контакт существенно повышал шансы на успех, она посмотрела слизеринцу в глаза. Тот смело встретил ее взгляд и чуть приподнял голову. — Давай. Я не буду сопротивляться, даже…постараюсь помочь. Отголоски их диалога вспыхнули в ее голове: «Почему ты против легилименции?» «А тебе бы понравилось, если бы кто-то копался у тебя в голове?» — Смелее, Грейнджер. — Легилименс! В какой-то момент девушке показалось, что ее сознание пытается вырваться из телесной оболочки, устремиться прочь… Но это длилось лишь секунду, а потом она словно натолкнулась на глухую стену. Грейнджер несколько раз моргнула и шагнула назад, растерянно глядя на блондина. Она ждала ядовитого замечания, но когда он заговорил, то звучал достаточно спокойно. — Ни у кого в первый раз не выходит, — заметил он, шагая к ней. Гермиона нахмурилась, отчаянно пытаясь вычленить хоть что-то полезное из книг, что изучала летними ночами. — Ты уверен, что не блокировал меня? — Мне незачем это делать, я же говорил. Ты сможешь увидеть только то, что я тебе покажу. — Может, ты выстроил слишком сильную защиту… — А можешь тебе просто нужно попробовать еще? Гриффиндорка вновь вскинула палочку, все еще перебирая в голове свои знания об искусстве легилименции. Зрительный контакт. Есть. Что же еще? Почему не выходит? Она на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула. А когда открыла, полностью сконцентрировалась на лице парня. Так, что все вокруг размылось, перестало существовать. И тут в голове возникла идея. Повышение эмоционального уровня… Едва ли ей удастся его разозлить или напугать, но… Можно попробовать ввести блондина в недоумение. Полнясь решительностью, Гермиона уверенно двинулась к юноше, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Она приближалась и приближалась, и в какой-то момент уловила лёгкую тень растерянности на его лице. Шаг, еще шаг, ближе… Еще немного и, казалось, она влетит в него на полном ходу, но гриффиндорка затормозила так, что палочка в согнутой руке едва не упиралась ему в подбородок. — Легилименс! Ее подсознание устремилось прочь из тела, навстречу ему. Она буквально ощущала, как врезалась в тело парня, словно прошла сквозь него. Сначала ее встретила непроглядная тьма, но вскоре чернота отступила, сменяясь расплывчатыми образами. Девушка чувствовала, как погружается в его прошлое, как Драко перебирает воспоминания, размышляя, что ей можно увидеть. Внезапно, расплывчатая пелена рассеялась, впуская ее в кусочек жизни слизеринца. Девушка нашла себя посреди небольшой, слабо освещённой комнаты. Она сфокусировалась на хозяине воспоминания — он стоял со вскинутой палочкой, направленной на пару пожилого возраста. На нем была надета тёмная мантия Пожирателя, но капюшон снят. Маски тоже не было. — Не кричите, — успокаивающим тоном произнес он. — Я не причиню вам вреда. Хорошо? Женщина всхлипнула, а мужчина сдавлено кивнул, переплетая их пальцы. Он прошептал ей что-то, и женщина закивала, выдавив слабую улыбку. Слизеринец резко взмахнул палочкой, и она стала растворяться в воздухе. Дезиллюминационное заклинание. Мужчина открыл было рот, но Драко опередил его: — Это временный эффект. Поможет вам скрыться. Он звучал уверенно, но Гермиона видела, как мелко дрожит его рука, сжатая в кулак. Стоило женщине полностью исчезнуть, парень перевёл палочку на мужчину и повторил движение. Чары невидимости медленно поползли по нему, и парень начал было опускать палочку, как вдруг дверь позади него с грохотом распахнулась. В комнату ворвался еще один Пожиратель и резко затормозил, наблюдая, как мужчину поглощают Дезиллюминационные чары. Секунда — и парень развернулся к нему, вновь вскидывая палочку. — Ты! — воскликнул Пожиратель, направляя палочку на Драко. — Предатель! Ава… — Авада Кедавра! Зеленый луч вырвался из палочки слизеринца, ударил Пожирателя прямо в грудь, и тот завалился на спину. Рука юноши дрожала, когда опускалась. Он плотно зажмурился и сделал несколько глубоких вдохов. Когда парень обернулся туда, где минуту назад находилась пожилая пара, Гермиона могла поклясться, что различила слезы в уголках его глаз. — Выходите сейчас же, — властно произнес он. — Выходите, и убирайтесь подальше. Бегите. Не оборачивайтесь и не возвращайтесь. Несколько секунд длилась тишина, а затем входная дверь вновь хлопнула, возвещая о том, что они послушались. Парень наклонился, упираясь ладонями в колени, и провёл несколько минут, пытаясь успокоить дыхание. Выпрямился, тряхнул головой и применил Дезиллюминационное заклятие на теле Пожирателя. Потом направил палочку на деревянную стену и тихо произнес: — Инсендио! Гермиона увидела, как вспыхнул огонь, и пламя начало пожирать место, которое кто-то называл домом. Место, ставшее свидетелем первого убийства Драко Малфоя. Она вынырнула из его подсознания так внезапно, что пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Несколько раз моргнув, Гермиона осознала, что они все так же стоят чертовски близко друг к другу, а рука с палочкой давно опустилась. Абсолютно ошарашенная, она взглядом нашла серые глаза. Слизеринец смотрел на нее так, будто ни на мгновение не разрывал с ней зрительного контакта. Девушка хватала ртом воздух, не зная, что сказать. — Почему…это воспоминание? — прошептала она. Драко пожал плечами и дернул уголком рта. — Подумал, будет познавательно, — невозмутимо произнес он, но как бы ни старался, Гермиона смогла уловить, что парень и сам немного растерян. Наверное, не очень приятно было вновь это пережить… У нее не было ни малейшего понятия, почему он решил поделиться с ней чём-то настолько…сокровенным. — Что это была за тактика, кстати? — усмехнулся он, чуть склонив голову. — Хотела сбить тебя с толку, — смущенно призналась гриффиндорка, отступая на шаг. Черт, он действительно подошла слишком близко. Настолько, что могла уловить легкий аромат одеколона. — А выглядело так, словно ты… — Хотела тебя ударить? — с улыбкой поинтересовалась она. — Поцеловать, — поправил ее парень. — Что? — Гермиона удивленно уставилась на него. Как ему вообще это в голову пришло… — Выглядело так, словно ты хотела поцеловать меня, — произнес он, намеренно растягивая слова. — Ты идиот, — покачала головой девушка, заливаясь румянцем. — Может быть. Но, заметь, чертовски привлекательный идиот, так что не могу тебя ни в чем винить. Его ехидная ухмылка выбивала почву у нее из-под ног. Буквально. — Ну что, поняла, как это работает? — после недолгой паузы спросил он. Грейнджер кивнула. — Значит, можем идти дальше. Готова показать мне свои воспоминания? Она раздраженно прищурилась. — Кто сказал, что тебе это удастся? Парень одарил ее настолько самоуверенной ухмылкой, что у нее не осталось ни малейшего сомнения, что в первый раз закрыться от него точно не удастся. Но попытаться стоило… — Как ты это делаешь? — Выстраиваю стену, контролирую своё подсознание до последней мелочи. Задвигаю то, что никто не должен увидеть в самые дальние ящики. — А как это сделать мне? Он помедлил. — Очистить сознание. Не думать ни о чем конкретном, в этом случае любые эмоции только мешают. Попробуй представить, как воздвигаешь стену между нами. Эта стена и так есть — бесконечная стена из их различий. — Поняла. Драко замер, устремляя на нее цепкий взгляд, от которого невозможно отвернуться. Он смотрел требовательно, проницательно… Так, словно ему не нужна никакая магия, чтобы проникнуть ей в голову. Мгновенье — и она ощутила, как их сознания сплетаются. Как Малфой ворошит ее воспоминания, словно ища что-то конкретное. Она старалась ни о чем не думать. Старалась сосредоточиться о том, чтобы выкинуть его из своих мыслей, но это не возымело никакого эффекта. Парень рушил любые преграды, которые она пыталась воздвигнуть. Вдруг перед глазами почернело, и девушка поняла, что она нашёл то, что искал. Тьма отступила, пелена спала. Нет… Перед глазами вспыхнули светлые волосы, покрытые кровью, зелёная трава. В нос ударил запах дыма, в ушах стоял гул. Он будто просматривал ее воспоминание в ускоренном режиме, фокусируясь только на том, что сам считал важным. Горящее здание, Сивый, вспарывающий глотку какому-то парню… Аврор, несущийся на него со сломанной палочкой, отчаянно выпущенный ею Экспеллиармус… Боль от Круцио, надвигающийся на нее оборотень… Все пропало также внезапно, как и началось. Слизеринец пристально вглядывался ей в лицо, и девушка ощутила мокрые дорожки слез на своих щеках. Черт побери! Порывистым жестом она утёрла слезы, но, разумеется, он уже успел их заметить. Девушка не была удивлена, что не получилось ему противиться, нет. Просто… — Удовлетворил своё любопытство? — севшим голосом поинтересовалась она, ожидая, когда он начнёт глумиться над обезоруживающим заклятием. — Более чем, — сухо отозвался он. Все ее тело пробила дрожь. Ну почему сейчас, когда память была еще настолько свежа. Когда она так старалась отгородиться от этих воспоминаний, избавиться от кошмаров. Захотелось убраться отсюда подальше, забиться в уголок и заплакать. Она сделала шаг назад, еще один и еще… Но парень перехватил ее за руку, чуть выше локтя и развернул к себе. — Отпусти. Ей очень хотелось звучать решительно и жестко, но вышла какая-то жалобная просьба, почти мольба. — Ты злишься, что я выбрал это воспоминание? Хотелось закричать да, но она не смогла открыть рот. — Я… — девушка обессилено вздохнула и прекратила пытаться вырвать руку из его цепких пальцев. — Мне просто тяжело еще раз это переживать. Она почти что прижималась к нему, и от этого становилось еще более неловко. — Думаешь, мне было приятно переживать мое? Собрав все силы и храбрость в кулак, Гермиона взглянула на него. — Не выглядишь так, словно тебя это сильно волнует. Драко криво усмехнулся. — В этом и суть, Грейнджер. Никаких эмоций. Он произнес последнее слово почти не слышно, и девушка почувствовала, как ее бросило в жар. Было во всем этом что-то ужасающе сакральное, почти интимное. Гриффиндорка поймала себя на том, что старается не дышать. — В следующий раз будет лучше, — выдавила она, и парень неопределённо хмыкнул. — Или через раз. Или дважды через раз… Кто знает, сколько я успею увидеть, прежде чем… — Ох, прекрати! — Гермиона закатила глаза, и парень отпустил ее. Тут девушка осознала, что дрожит. Но не от страха, нет, гораздо проще. От холода. Конечно, плед ведь так и остался лежать на кресле. В конце-концов, одном Мерлину было известно, сколько времени они тут провели. Не исключено, что сейчас уже глубокая ночь… Казалось, парень тоже заметил ее дрожь. — Тебе не пора спать, Грейнджер? Время уже не детское. По непонятной ей причине, сарказм в его голосе заставил Гермиону улыбнуться. Испугавшись собственной реакции, девушка быстро подобрала плед и двинулась по направлении к дому. Сам парень не двигался, и, остановившись на последней ступеньке, она обернулась. Блондин так и стоял посреди двора, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел…озадаченным. Словно ощутив на себе ее взгляд, Драко повернул голову и выгнул бровь. — Ты не идёшь? — поинтересовалась девушка, чувствуя себя при этом полной идиоткой. Не-а, хочу насладиться одиночеством. Гермиона хмыкнула, и хотела было шагнуть в дом, оставляя позади этот странный вечер, что она разделила со слизеринцем… Но в последний момент всё-таки решилась задать вопрос: — Малфой? — Да? — Это ведь…было воспоминание из самого дальнего ящика? Мгновение он молчал, а потом дернул уголком рта и хитро улыбнулся: — Может быть