Герои должны уходить умирая

Счёт помогал. Концентрироваться, оставаться на поверхности самосознания, держаться за ускользающую грань реальности. Шервуд безостановочно говорил что-то о миссии в Западной Сахаре, о Марракеше, сраных бумагах, раздражающе дёргал левой рукой, обнажая циферблат часов, но неизменно твёрдо сидел на заднице и не затыкался вот уже пять тысяч четыреста тридцать две секунды. Три, четыре, пять, шесть, семь… Напротив, через стол, располагался Стив — невыспавшийся и растрёпанный, почти злой. Он по-прежнему не мог сносить разгромов от начальства, особенно, когда ему было что ответить. Стив тоже считал; считал, что Ллойд не прав, поэтому время от времени подскакивал со стула, едва сдерживая собственную желчь. Джеймс с трудом вслушивался в смысл проговариваемых слов, он сбился со счёта и начал заново. Счёт помогал. Контролировать реакцию, успокаивать разгорячённую кровь, начинать фразы. Счёт позволял приглашающе раскинуть в стороны руки утром, в тесном помещении, перед Роджерсом в сползающем полотенце, не расплыться в желе, когда тот уткнулся носом в шею, лбом в висок, и терпеть всю эту его вновь обрушившуюся забытую тактильность. Ту, что пускала в мозг химию, как оказалось, сильнее гидровской. К Агенту не прикасались в лабораториях или штаб-квартирах, — его тащили под локти, толкали в кресло, щупали пульс, оттягивали веки, растирали ватой вены, выдвигали вперёд живым щитом, били, пихали в рот капу. Сам он тоже никого не касался, только выполнял инструкции. Впервые он почувствовал это в толпе, в гуще людей на тротуаре: на плечо опустилась рука, и прежде, чем он смог ухватиться за неё, стряхнув и заломив за спину, прохожий сказал, что он обронил деньги, и указал на асфальт. Всё ещё Солдат, он рывком поднял купюру в пятьдесят долларов и через час протянул её продавщице, покупая бутылку воды. На нём были краденые неприметные вещи, двухнедельная борода, недосып, но девушка за кассой улыбнулась ему, приняла деньги, коснувшись чистыми подушечками пальцев его, стёртых и грязных. Тогда Агент поверил, что бред, который нёс парень на хеликэрриере, может быть правдой. Оружию не улыбаются, оружия не касаются, оружие, если оно сломалось, не вытаскивают из-под обломков, на него смотрят и его используют. И у него, у Баки, действительно, мог быть друг, такой маленький, что помещался под рукой, перекинутой через его щуплые и всегда жутко горячие плечи, такой большой, что мог держать над головой мотоцикл и занимал голову от затылка до лба, пробирался руками с тонкими запястьями в грудь, сжимая сердце и ворочаясь в кишках. Стив. Придурок. А потом была Ваканда. Видимо, привычка трогать, которой не изменял Роджерс, которая осталась где-то на подкорке и даже в двадцать первом веке выталкивала по направлению к Джеймсу уверенно сжимающую руку, эта привычка, по всей видимости, жестоко обрубалась чувством вины и осознанием травмированности друга. Стив касался его редко, лишь забывшись, или в случае необходимости. Тогда и тот Стив. Этот же наваливался отчаянно и нестерпимо, напоминая о том, что счёт не даёт показать потаённое. Не даёт, пока не остановится. Прячься и лови. — Сержант Барнс, я Вас утомил? — в голосе Шервуда ехидство боролось с угрозой. — Уверен, что так и есть. Тогда, может, Вы поучаствуете в беседе, чтобы Капитан не отдувался один? — Ничего нового Вы от нас не услышите, — рука Роджерса тяжело опустилась на поверхность стола. — Сэм рассказал Вам версию произошедшего. Мы придерживаемся её в том же объёме. Отчёты перед Вами. — Какое поразительное упрямство, — Ллойд жадно впился широко раскрытыми глазами в Стива, мелко покачивая идеально уложенной головой, но потом резко опустил взгляд на часы и, хлопнув по стеклу, впервые поднялся. — Ну, хорошо. Что бы не заставило Вас, Барнс, пренебречь Вашими же словами о том, что к нашему мистеру Роджерсу образца сорок четвёртого года Вы не имеете никакого отношения, — осклабился Шервуд, выискивая в лице Джеймса смущение и снова натыкаясь только на сталь. На Стива Барнс даже не посмотрел. — Всё же я могу наблюдать прогресс в ваших отношениях. Что не может не радовать. Капитан и его лучший друг снова по одну сторону баррикад. С этим уже можно работать. И под этим я подразумеваю… Да, пусть войдёт, — он кивнул секретарю, неслышно стоявшей у стеклянной двери, и приветственно вскинул брови, приглашая в кабинет высокого крепкого парня. — Заходи. А-га. Вы должны уже были познакомиться, или хотя бы пересечься с этим человеком. Эдвард Дэвис. Он состоял в вашем отряде, правда, присоединился чуть позже. Он сопровождал группу Бартона до лагеря. Вижу, помните. Вошедший, здороваясь с присутствующими кивком, скованно опустился за стол, положив сомкнутые в замок руки на гладкую поверхность и исподлобья устремив взгляд на Ллойда. Барнс скользнул глазами по напряженному лицу, в котором находил раньше настораживающее сходство, а теперь отмечал лишь одинаковость угла носа и выступ подбородка — то, что будет видно из-под шлема. — Уверен, слухи и ваша наблюдательность уже помогли сложить пазлы в картинку. Перед вами наш проект «Возвращение», — Шервуд небрежно махнул изящной кистью в направлении Эдварда и швырнул по столу папку с его личным делом, приняв её из рук секретаря. — Обучался на Ферме ЦРУ, с превосходством прошёл подготовку агентов Щ.И.Т.а, отбор, пятимесячный курс погружения в личность Капитана Америка, должен был продолжить нести бремя символа нации. Однако, — он осклабился и развёл руки, — перед оригиналом мы бессильны. — Досадно, наверное, — отозвался Стив, прищурив глаз и кивнув своей мысли. Джеймс усмехнулся — говнюк Ллойд его совсем раздраконил. — Весьма, — серьёзно ответил тот. — Проект был долгосрочным, рассчитанным на несколько поколений, достаточно дорогим. До времени его закрыли. — С надеждой приостановили, — поправил Барнс, пододвигая к себе папку, небрежно, почти не останавливаясь на скупых малозначимых фразах, переворачивая листы, и вздохнул. — К чему смотрины? — Возьмите в команду. Кадр стоящий, — Шервуд буравил взглядом профиль Роджерса, задумчивого и нахмурившегося. — «Возвращение» и Вам, Капитан, дало защиту: алиби со всеми вытекающими записями, кадрами, уликами мы щедро поделились с Вами. И, конечно же, неразглашение вашей чехарды с «престижем». Не оставляйте без всего дающего. — Нам нужно время, чтобы донести информацию до всей команды и обсудить это, — Стив повернул голову к Дэвису. — Капитан, боюсь, мы ограничены в наших расшаркиваниях друг перед другом. Я жду от Мстителей ответственности, которая вам, к моему разочарованию, глубоко безразлична. Я хочу услышать решение одним голосом. — Это будет не мой голос. Решение примет команда, — Стив поднялся и, обойдя стол, направился к выходу. — Всего хорошего. Джеймс обвёл взглядом помещение, постучав металлическими пальцами по стеклу, и тоже встал, скупо кивнув на прощание. Роджерс стоял у лифта, спиной прислонясь к стене и растирая слипающиеся от недосыпа глаза. Опущенные плечи растягивали многострадальную ткань наспех вытащенной из комода серой футболки. Всю фигуру перечёркивали тени от стыков панорамных окон. Солнце в Нью-Йорке пекло как в пустыне, заставляя город задыхаться в пыли и отражённой от панельных зданий июньской жаре. В полдень идти пешком от Нижнего Манхэттена до Северного Бруклина даже по набережной было самоубийственной идеей, равно как и пытаться запихнуться в автобус или такси, которое обязательно застрянет в пробке где-нибудь у Манхэттенского моста на Лоуэр Роудвей из-за того, что какой-то кретин решил повоевать с кондиционером, не глядя на дорогу. Барнс хотел спросить, как они будут возвращаться домой, упуская мысль о том, что квартира на верфи за три неполных дня оплелась привязанностью, но Стив первым поднял голову, начиная говорить и тут же замолкая, потому что блуждающий по лицу Джеймса взгляд соскользнул ему куда-то за спину, где слышались приближающиеся шаги. По ярко освещённому коридору навстречу им шёл Дэвис, к бедру прижимая папку и цепко уставившись перед собой. Рядом — почувствовал Барнс — разлилось напряжение: Роджерс подобрался, наверняка, сжимая челюсти и надувая грудь — старая привычка, чтобы казаться больше. Эдвард остановился в нескольких шагах, мгновение помялся в неуверенности и, виновато-насмешливо прищурившись и почесав рукой затылок, извинился за Ллойда. Моторика, мимика и повадки, украденные, списанные, скопированные и привитые едва не вынудили Джеймса ощериться, а «замена» всё продолжал говорить поставленными интонациями: — Мистер Шервуд, конечно, имеет и личную заинтересованность в моём устройстве, но здесь скорее вопрос денег. Щ.И.Т. уже не может позволить себе неоправданные траты и в любом случае будет пытаться заткнуть мной любые дыры. Работа мне найдётся, но меня, скорее всего, отправят на границы, в грязь и пекло. Не самый приятный расклад после таких затрат. Моральных и материальных. Я… разрешите попросить… — он протянул дело ближе к нему стоящему Барнсу и отёр ладони о джинсы. — Просто рассмотрите мою кандидатуру, непредвзято, всей командой. Я могу быть на подхвате, нигде не отсвечивать больше нужного. Здесь есть всё: вся необходимая информация, фрагменты подготовки, рекомендации… Просто посмотрите ещё раз. — Хорошо, — из-за плеча ответил Стив, выбрасывая ладонь для рукопожатия. — Спасибо, — белое выточенное лицо Дэвиса дрогнуло в искренней улыбке. — Это честь быть лично знакомым с вами. Он крепко сжал правую кисть Барнса, чуть склонившись вперёд, благодарно кивнув, развернулся и ушёл обратно к кабинету заместителя директора Щ.И.Т.а. Роджерс нажал на кнопку вызова лифта и с каменным лицом вошёл в кабину. — О чём задумался? — Джеймс оглядел его с ног до головы, скрестив на груди руки, дождался, пока Стив осмотрит углы на наличие камер и едва слышно проговорит: — Шервуд темнит. — Ну, да. Тебе-то что? — Это не вся информация, — Роджерс оторвал взгляд от пола и уставился на Барнса, заломив бровь. — Стив… — мученически простонал Барнс — он понимал, к чему всё идёт. — Стив, нет. — Да брось, — он скопировал позу друга и заговорщицки ухмыльнулся. — Это же для дела. Джеймс мотнул головой и сдул со лба выбившуюся из короткого хвоста прядь, чувствуя на себе застывший взгляд Роджерса. Чёрт, влезать в архивы Щ.И.Т.а, пытаясь остаться незамеченными, было не самой лучшей идеей; откровенно говоря, это было очередной идиотской стивовой идеей, после реализации которой они обязательно огребут. Но… — Только чтобы позлить Шервуда, — наконец отозвался Барнс, выходя из лифта в холл, ведущий к главному входу «Лабиринта» мимо стеклянного матового орла и стен почёта, на одной из которых было и его имя. Стив растянул ухмылку и, покинув прохладное проветриваемое здание и утонув в спёртой духоте города, померк, натянув маску Капитана. — Позвони Клинту, он, возможно, бывал в архивах Щ.И.Т.а, хорошо, если неофициально. Ещё неплохо было бы узнать, как незаметно проникнуть туда без снаряжения, — Джеймс принял игру, кивнул, доставая из кармана мобильный и косясь на жмурившего на солнце Роджерса, уже прислонившего к уху свой телефон. — Сэм? Да, мы от Шервуда. Нет, спасибо. Сэм, послушай, я сейчас отправлю тебе файл, но там мало информации, чтобы принять решение. Ты поймёшь. Ты можешь отправить запрос в архив на доступ к остальным данным? Сейчас. Да. Спасибо. Его голос прорывался сквозь ближе раздающиеся гудки вызова. Бартон ответил спустя почти минуту ожидания и на заднем фоне тут же послышался истеричный визг, Джеймс поморщился. Семейство Клинта собиралось на пикник к озеру. Сквозь детские крики и редкий заботливый голос Лоры доносились слова Бартона о том, что ограниченный доступ к архивам имеет чуть ли не каждый член организации выше третьего уровня, но, чтобы найти то, что нужно, необходимо будет либо получить пропуск к конкретным отделам, либо получить совет от лучшего агента Щ.И.Т.а… В трубке воцарилось выжидающее молчание. Детский сад. Барнс тяжело выдохнул, всмотрелся в плывущий на горизонте асфальт. — О, бесспорно лучший агент Щ.И.Т.а, — Роджерс забавно взметнул высоко на лоб русые брови, Джеймс не удержался и подмигнул: — но всё ещё второй по меткости стрелок, не посвятишь ли ты непосвящённых в тайны своих агентских успехов? — Ты ведь понимаешь, что сейчас просто останешься ни с чем? — протянул тот в динамик, в котором сразу послышалась возня, шорох и насмешливое: «Милый, скажи уже своему другу, как ограбить правительственное здание, и помоги мне с тарелками». — Тебе чертовски повезло, что моя жена беспомощна перед маленькими корзинками для пикника. — Ты сейчас будешь обсуждать нюансы своей счастливой семейной жизни со Стивом, если не перейдёшь уже к делу. — Боже, храни от меня Америку подальше, — хмыкнул Бартон. — Бери ручку и записывай… Ничего нового, впрочем, Джеймс не услышал, советы по действиям больше походили на список приблуд, которыми стоит обзавестись при проникновении в штаб-квартиру. Клинт, помявшись, знакомой шифровкой отправил сообщением адрес конспиративной квартиры, где «проживала его тётка, к которой он изредка наведывался», и где можно было высмотреть довольно недурной арсенал. Придётся навестить Бронкс. До базы и до квартиры Клинта пешком по такой жаре было не дойти без потерь: четыре часа — и раскалённая земля радушно приняла бы их в объятья. — Нам нужно попасть на малую родину, — Барнс поджал губы, обрывая вызов и впечатав слезящиеся от яркого света глаза в Стива. — Вудлон? — морщинку над его переносицей хотелось разгладить пальцем, но куда тогда будет скапливаться вся его сосредоточенность? — Ага. Предлагаю такси. — Предлагаю машину Щ.И.Т.а. Заедем сначала на базу, — Роджерс посветлел, наливаясь тёплым предвкушением. — Харлей застоялся. Пожалуй, большей концентрации четырёхлистных клеверов нет даже в самой Ирландии — небольшой район навязчиво тыкал в лицо вывесками и витринами с символикой лепреконского дома. Коммерческие здания тонули в гвалте чересчур активных жителей, снующих по узким улицам невзирая на полуденное пекло. Вероятно, дело было в холодном пиве, которым пропахли все кафе и пабы, и тёмных лужах теней, в которых стояли многочисленные здесь деревья. Но всё вокруг сливалось в пятна, встречный ветер слишком сильно бил в нос, чтобы можно было различить запах, только жар от налипшей на литую спину футболки отчётливо отдавался в ладони. Капитан Америка едва придерживался скоростного режима. Чёрный зверь под ним просил разгона — он слишком долго стоял в мрачном гараже базы, призывно поблёскивая металлом бензобака. Шлемом символ нации также пренебрегал. Позёр. Барнс крепко хлопнул его по боку, когда Стив чуть не пролетел нужный им дом. Тот затерялся среди уютных семейных трёхэтажных строений с личными садиками, качелями и крохотными бассейнами на задних дворах. На Вирео-авеню едва протискивалась одна машина, но Роджерс умудрился обогнуть встречную махину, нырнув в промежуток между теми, что были оставлены у обочины, вывернув на тротуар и снова вернувшись на дорогу. За выкрутасы получил тычок под лёгкие левой рукой и обещание отобрать ключи, когда Джеймс сполз с сиденья позади Стива. — Какая из них? — выдохнул Роджерс, щурясь и пытаясь зажевать улыбку, и перевёл шалый взгляд с Барнса на бурый блок кирпичного здания, перечёркнутого зигзагом пожарной лестницы. — Сиди здесь и остывай, — кинул Джеймс, огибая бедро Стива, и утащил всё-таки из-под руля брелок, оставляя замок зажигания печально пустовать. Он покрутил на указательном пальце тонкий круг ключа, перекинул его в левую руку, одетую в маскировочный рукав и короткий край бордовой футболки, и сунул в задний карман чёрных джинсов. Металлическое кольцо он надеялся использовать как отмычку, вслед за которой всё равно пришлось вводить код доступа на странной модификации сигнализации внутри квартиры. Джеймс спустился к мотоциклу через пятнадцать минут с увесистым рюкзаком Бартона, в который из выдвигающихся из стен ниш понапихал глушители электронных устройств, жучки-электрошокеры, полюбившиеся Романофф, набор универсальных ключей-отмычек, коммуникаторы, мягкие экраны-компьютеры на запястья, забавный небольшой HK-P30 (любовно начищенную Беретту трогать не стал), несколько магазинов к нему и что-то ещё по мелочи. — Что случилось с ключом? — Стив смерил его недовольным взглядом, перехватывая пластиковое основание, цепляющееся петлёй за криво согнутый в подобие бывшего круга металл. — Послужил на благо Америки, — пожал плечами Барнс. — Сэм прислал ответ из Щ.И.Т.а. Запрос будут обрабатывать до трёх дней, — Роджерс протянул ему свой телефон с открытым сообщением от Уилсона. Джеймс взял мобильник, вчитался в скупой по официальной форме выверенный текст, прозрачно намекающий на то, что никакой новой информации законным путём они не дождутся. В адресной строке глаз наткнулся на двойной пробел между двоеточием и заглавной буквой начинающейся фразы. — Посмотри на адресную строку, — задумчиво проговорил Барнс. — Ничего не вижу, — Стив нахмурился, вглядываясь в тусклый экран и после в лицо Джеймса. — Вот здесь. Лишний знак, — он многозначительно повёл бровями и, протерев влажный от жары лоб тыльной стороной запястья, продолжил: — Элементарная форма ответа. Один запрос, как ты сказал, они собираются обрабатывать несколько дней. Допускаю, что из вредности и мозгового штурма, касательно того, как нас помягче с этим делом послать, но на это ушло бы не больше десяти часов — люди у них там не самые глупые работают. Значит дело в потоке и объеме поступающих заявок. — По-твоему, опечаток быть не должно? — В графах с именами, уровнями доступа, ячейками агентов — вполне, но не перед адресом отправителя письма. Если только его не скопировали и не вставили из другого документа, или не переадресовали. — Архив с делом Дэвиса находится не в Нью-Йорке… — в голубых глазах зеленью мерцало восхищение и ожидание. Джеймс кивнул, прикидывая, что делать дальше. — Как Щ.И.Т. формирует архивы? — Спроси у Уилсона, знает ли он, где хранится его дело. Попробуем определить принцип. Я пока попытаюсь отследить исходное место отправки, если письмо всё-таки было переадресовано. Пересаживаясь удобнее на мотоцикле, Роджерс набрал номер Сэма и начал переговоры, которые, судя по выражению лица Стива, удачно не проходили. Уилсон догадался, к чему всё идёт, и отчаянно не хотел осложнений в отношениях с начальством. Стив в последний раз нахмурился и включил громкую связь: — Чёрт, Кэп, зачем тебе это? Посидите на жопе ровно, не лезьте вы к Шервуду. Стив. Он в ваши задницы потом вцепится и не отпустит. Барнс? Баки, ты слышишь? Отговори его. — Не понимаю, о чём ты, — достав из рюкзака плоский гибкий экран, включив его и синхронизировав с телефоном Роджерса, лениво ответил Барнс, увлечённый копанием в устройстве. — Мне за сотню, я слишком стар для этого дерьма. — Кэп, он выражается! И вообще, это настолько неубедительно, что даже Джордж Буш на твоём фоне выглядит праведником. И даже не имеет значения, старший или младший. Ты… — Сэм, — вклинился Стив, — мы дождёмся ответа от Щ.И.Т.а и потом решим, что делать. Из динамика насмешливо фыркнули — Уилсон всё понял. Роджерса было не остановить, он залежался на больничном и теперь, по обыкновению, искал на вечно зудящее достояние Америки приключений, игнорируя здравый смысл и душевное спокойствие близких. — Ясно, Кэп. Я не знаю, где моё дело. Может, в Вашингтоне. Я там рос, учился, жил. Но там от Трискелиона только пустырь остался, не представляю даже, куда они могли перебраться, — Барнс наконец разобрался с девайсом, открыл код письма, запустил сканирование. Сэм всё ещё говорил: — Вряд ли далеко, такой объём данных и разработок непросто перепрятать. А, может, в Колорадо, где проходил службу. Там тоже есть штаб-квартира. Не смогу с этим помочь, извини. — Ладно. Спасибо, Сэм, — Стив потянулся пальцем к красной трубке, но голос из телефона остановил. — Кэп, не вляпайся, — напоследок сказал Уилсон и отключился первым. Джеймс дёрнул уголком рта. Ситуация забавляла и серьёзной не казалась совершенно. Ну, потому что лично он собирался почти с голыми руками вламываться неизвестно куда — а, вот теперь, когда устройство закончило гонять по чёрному экрану мелкие буквы программного шифра и выдало карту населённого пункта с красной мигающей точкой пункта отправки, ясно куда — да, в милый Вашингтон, в какой-то офисный центр исключительно ради того, чтобы однажды увидеть разъярённую рожу Шервуда, когда и если тот узнает об их вылазке, и проследить за Роджерсом. Который теперь заглядывал в проделанную работу Барнса, перепечатывая в навигатор на телефоне координаты, и, увидев цель, весь внутренне собрался. — Ты едешь? — он смотрел снизу вверх, едва подрагивая нижним веком, выглядел так, будто действительно предполагал, что друг может развернуться и пойти в паб за прохладным пивом, а потом на машине с кондиционером доехать до базы и завалиться спать часов на двенадцать в собственной тихой квартире, вместо всего этого праздника жизни и безрассудства. Болван. — Кто-то же должен будет проследить, чтобы ты не вляпался, — Джеймс старым забытым движением склонил голову к плечу и растянул наглую улыбку. В ответ удовлетворённо хмыкнули, и Барнс привычно уместился за широкий размах плеч, наблюдая за перекатившимися под полупрозрачной от пота тканью мышцами, с трудом успевая вцепиться в напрягшийся торс, прежде чем остаться сметённым инерцией с сорвавшегося с места утробно рыкнувшего Дэвидсона.