По словам британских ученых, все американцы слепы, а русские глухи.

Америка просыпается от приглушённых звуков, доносящихся из его гостиной за прикрытой дверью, с прекрасной ясностью и осознанием того, что никого не ждал сегодня ночью. Он ведёт ладонью в сторону и вниз, за край кровати, мягко и тихо обхватывая пистолет пальцами. Горячая ото сна кожа обжигается о холод металла, колит током. Луна, свисающая из окна и яркая, ловит тихим светом его сосредоточенное лицо и быстрый, кошачий шаг к двери. Тело, обтянутое белой майкой с нижним бельем, плавно переливается тенями при движении. Он заглядывает в узкую дверную щель, пропитанную мраком и небольшим, словно пузо светлячка, рябящим огоньком, горящим как раз из комнаты с зажёванным звуком. Его собственным первым звуком за сегодня становится сорвавшийся неровный выдох, когда Америка прижимается плечом к косяку, почти вжимается в него. По собственным правилам, сейчас Штаты должен был позвонить в соответствующую службу, ждать и прятаться. Защищаться, только если прятки перерастут в кровавые догонялки, а потом переживать о своей жизни и безопасности всю последующую неделю. Это было бы так, не будь он буквально собственным воплощением, будь он обычным человеком, кем-то другим. Не будь у него лишних жизней в рукаве и бесконечной скуки в карманах. Да и к тому же, Штаты не был уверен, что там вообще кто-то был. Кто-то, кого можно было бы охарактеризовать понятием «человек». Это мог гореть и шуметь телевизор, который он не трогал с прошлого четверга, просто чтобы оправдать теорию о том, что восстание машин всё ещё является реальной и существенной угрозой. Это могли быть пришельцы, просто потому что посчитали именно его дом невероятно крутым и важным для своих инопланетных исследований. Он оставил недопитый стакан на столике в гостиной, так что уже надеялся на нескольких потенциальных клонов, склеенных из его ДНК, которых можно было бы легко контролировать. Лелея, конечно, мысль о их верности и надежности оригиналу. Это мог быть обычный сон, — от выдумки отвлекает согретый холод плотной стали под пальцами, — Или очередная галлюцинация. Цыкание почти слетает с языка. В любом случае, США никуда не звонит, открывая дверь и следуя по теням коридора. В любом случае, он снова может посмотреть то видео на youtube про чистку ковровых покрытий от трудновыводимых пятен, ничего страшного. И, разумеется, это оказывается телевизор-предатель, остановленный на псевдоисторическом канале с дикой нарезкой кадров, резко контрастирующей с диктором и его спокойным, глубоким голосом. Америка усмехается и садится на диван, поджимая одну ногу под себя и не особо стараясь изображать интерес от просмотра передачи. Он опрокидывает голову назад и бегает взглядом по темноте несколько, возможно, минут, но ничего не находит в ней. Его улыбка слегка увядает, темнота оседает в зрачках. Когда Штаты поворачивается обратно, мышцы шеи начинают лениво гудеть, а корпус пистолета звонко стукается о так и никем не тронутый стакан. Подушка кажется удобной, а некоторые моменты из телевизора забавными, поэтому он и остаётся. Америка засыпает на диване в гостиной только ближе к утру, оставляя телевизор играть программы про Советскую Россию до самого полудня, просто потому что.