Браслет

Юнги напряг шею. В очередной раз за последние несколько минут. Мышцы выступили немного, он надсадно сглотнул и с мрачным удовлетворением ощутил, как их сдавило тугой хваткой ошейника. Блядство. Его ломало на две части, одна из которых удовлетворенно вздыхала под чужим контролем, а вторая все еще не могла поверить в происходящее. Отношения с Хосоком из режима сессионных перешли в лайфстайл, когда у него был доминант двадцать четыре на семь. И он до сих пор не понимал, как относится к этому и как вообще вышло, что тот самый Хосок, который в качестве доминанта даже не внушал доверия, настолько втерся ему под кожу на каком-то клеточном уровне, мешая дышать спокойно без собственного присутствия рядом. Неопытный, но страстно желающий обучиться и, что немаловажно, предчувствующий все его желания, Хосок на самом деле заставлял Юнги дрожать в уютном, спокойном комфорте, даже когда тот был буквально обездвижен или разложен под ним в максимально неудобной позе. Неужели он настолько скучал по подчинению с тех пор, как остался один, что подпустил его к себе? С неконтролируемым смешком Юнги отгонял эту бредовую мысль: для такой слабости у него был слишком крепкий внутренний стержень. Но руки помимо воли тянулись к коже на шее, вели вдоль узкого символа подчинения, и только после этого Юнги мог вздохнуть спокойно. Переставал сжимать кулаки и расслаблял ладони. Снова напрягал мышцы на шее и переводил дыхание. В очередной раз за несколько минут. От: Хосок «Поздно освобожусь, увидимся завтра» Не первое подобное сообщение за последние пару дней. Юнги поджал губы — выбора, кроме как принять новость как есть, у него не было, он погрузился с головой в работу, пытаясь не думать о прожигающем карман телефоне с открытым входящим. Когда с последней их встречи прошла почти неделя, а Хосок по-прежнему отбивал ему безэмоциональные сообщения о том, что занят, Юнги впервые подумал о том, что их связь была какой-то односторонней. В том плане, что у доминанта была возможность его словно заклеймить, застегнуть на шее символ принадлежности и дать понять сабу, что он вроде как не один. С одной стороны, это был определенный комфорт, своеобразная уверенность, с другой — у саба такой возможности не было. Ничего подобного он, довольно сведущий в Теме, не встречал, не уподобляться же доминанту такому же методу? Носить ошейник Хосок не мог по определению, и это раз за разом наталкивало Юнги на раздумья о том, а надо ли ему все это вообще. Горло сводило спазмом, и когда неосознанно он снова начинал теребить металлические вставки на шее, перед глазами всплывал образ широких ладоней Хосока с небольшой застежкой на задней части ошейника и то, как не дыша сам Юнги склонил перед ним голову. — Платок? — усмехнулся Хосок, откинувшись на спинку удобного кресла и укладывая голову на согнутую в локте руку. Потер губы пальцами и закинул ногу на ногу. — Что-то новое. Юнги оттянул платок на шее, демонстрируя никуда не девшийся ошейник, и тот понятливо кивнул в ответ. — Я соскучился, — бросил мимолетно, забирая меню из рук подошедшей официантки. Юнги с ухмылкой заметил, что на нее тот даже не взглянул, несмотря на елейный голос, явно привлекающий внимание, и улыбнулся, отворачиваясь к окну и пряча взгляд. Пауза затянулась, звенящая тишина, возникшая между ними, требовала что-то сказать: что скучал тоже, что ждал встречи и не рассчитывал на столь долгое его отсутствие, и вырвалось из него это прежде, чем он успел обдумать мысль до конца: — Я… думал, что мы встретимся раньше. — Вырвался, как только смог, — улыбнулся Хосок, подвигая кресло ближе к столу. Он мягко положил руки на стол. Медленно, словно показывая свои намерения. Так же неспешно ладонью дотянулся до руки Юнги и помассировал тыльную сторону ладони средним пальцем. Надавил на костяшки, буквально отрывая его взгляд от окна и заставляя его обратить на себя внимание. Он мог ему просто сказать, но почему-то так не сделал. Приучал к безмолвному взаимодействию, и Юнги с мурашками осознал: у него неплохо получалось. Юнги потребовалось несколько долгих секунд, чтобы убрать из пылающих недовольством глаз все эмоции, и он приподнял бровь, поворачиваясь лицом к Хосоку. — Тебе не идет хмурый вид, — Хосок наклонил набок голову, рассматривая его. — А это? — Юнги провел рукой по шее. Хосок кивнул, и Юнги набрал в грудь воздуха, с шумом его выдыхая. — Скажи, что он значит для тебя то же, что и для меня. — Значит, — Хосок пожал плечами. — Его бы не было там иначе. — Слушай, я достаточно себя ценю, чтобы носить побрякушку от… — ему пришлось выдохнуть, чтобы не нагрубить, и он дернул шеей в поисках успокоения от давления на мышцы. Так привычно и так… страшно? — Не продолжай, пожалуйста, — Хосок поджал губы. — Мне кажется, я понимаю, о чем ты. Я не слишком представляю, как именно, но если тебе нужно какое-то подтверждение этому, — он развел руками, убеждая его в намерениях, — ты волен выбрать любое. — Я хочу тебе аналог, — выпалил Юнги. Хосок недоуменно приподнял бровь. — Что-то подобное. Что-то, что будет с тобой постоянно, всегда — как хочешь понимай — на все то время, что я ношу вот это, — он залез под платок рукой и с силой дернул за ошейник. — Тише, — Хосок поднес к губам палец, — я понял тебя. Кажется, понял. — И? — Юнги прищурился выжидательно. Хосок вздохнул. Всем видом старался не показывать, но то, как он морщился, переводил дыхание и натянуто улыбался — все в нем говорило о том, что он на самом деле устал. — И я не забираю своих слов: ты волен выбрать что угодно. Кроме, разумеется, ошейника, — он хмыкнул. — Сними эту тряпку. — Только после того, как мы решим этот вопрос. — Хорошо, — Хосок оскалился в грубой улыбке. Огляделся, встал с места и махнул в сторону уборной, показывая, куда направился. Юнги почти успел выдохнуть, укладывая ситуацию в голове, когда шеи сзади коснулись теплые пальцы, ловко развязывая узел. — Тогда я сделаю это сам. Обнаженная шея словно подтолкнула Юнги к полному отсутствию реакций без видимой необходимости. Он вздрогнул от прикосновения губ на затылке, мимолетном и слишком мягком. Почему-то решил, что Хосок вернет платок ему, позволит убрать и забудет об этом, но Хосок быстро свернул его в небольшой прямоугольник и затолкнул во внутренний карман пиджака. — Подумай пока, — шепнул он, наклоняясь со спины к его уху, — а к этому мы еще вернемся. И в этот момент Юнги явственно почувствовал, как напряженно налился тяжестью член, а в животе все скрутилось в тугой узел. Если после этого он не заслужил наказания — из Хосока явно вышел не слишком правильный Доминант.

***

Вспышка перед глазами, Юнги дернулся, выгибая спину, и Хосок позади откинулся на руки, когда обоих пронзило ярким всплеском. Не оргазм — точно не для Юнги, ему совершенно точно не грозило это. Не сейчас. Возможно, не сегодня. Руки ослабли, и все, что осталось, — поджатые мышцы живота и тяжелые капли смазки на простыне. Они медленно стекали по члену, оставляя за собой след, прохладный воздух комнаты холодил влажную кожу. Хосок дразнил. Медленно толкался в него до основания и с силой натягивал на себя, до следов цепляясь за талию. Задница горела от каждого прикосновения с бедрами Хосока, Юнги давил в себе стон каждый раз, когда его ладонь проходилась по разгоряченной коже. — Все сказал? — шепнул Хосок ему на ухо, когда они вернулись к Юнги домой после разговора в кафе. Юнги сглотнул вязкую слюну, рвано выдохнул и не поднимая взгляда с его ключиц повел головой, чтобы заставить мышцы расслабиться. Кивнул, вскидывая брови, и Хосок усмехнулся, отходя от него на пару шагов. Уголок его губы лукаво дернулся, он обхватил губу зубами и словно из ниоткуда достал тот самый платок — Юнги знал, что эта тема закрыта не до конца. Ткань из смятого комка развернулась в длинную узкую полоску, и когда Хосок обхватил рукой его челюсть, заставляя открыть рот, Юнги с готовностью ощутил ее край на языке. — Ни звука, — доверительно пробормотал Хосок в его шею. Юнги почти замычал согласно, но осек себя, когда Хосок недовольно зашипел, втягивая воздух через сжатые зубы. Ограничился кивком и получил в ответ сдержанную ухмылку. Он так и не получил разрешения на реакцию, пока Хосок как мог и как умел изучал его тело. Готов был взорваться от того, как хотелось скулить — Хосок отлично делал минет, но так и не позволял ему кончить. Юнги кружил на грани с реальностью, пока тонкие пальцы растягивали не особо-то нуждающийся в этом вход, хоть оба знали — Юнги принял бы его свободно просто по смазке. Больно, узко. Охуенно. — Скучал по мне? — прохрипел Хосок, втягивая в рот кожу на его плече. Нависал над ним, подминая под себя полностью и замедляя темп бедер. Юнги сжался весь, подаваясь на него, и Хосок тихо засмеялся. Треклятый платок не давал даже нормально сглотнуть, он весь промок от слюны и даже не впитывал влагу. Хосок подхватил другой его край и с силой дернул, освобождая Юнги и рыча: — Давай же, скажи. — Да, блять, да! — Какой грязный рот, — Хосок двумя пальцами надавил на его губы. Вложил ткань обратно и языком прошелся по шее. — Кажется, это стоит вернуть обратно.

***

— О чем ты думаешь? — Юнги окинул взглядом лежащего рядом Хосока. Тот дремал уже почти, но по тому, как двигались его ресницы, едва заметно, так мелко подрагивая, Юнги понимал, что мог спокойно обратиться к нему, зная, что не разбудит. Это даже отдавалось чем-то тупым в груди, но грело несомненно: знать реакцию чужого тела на такие вещи — слишком интимно. — О том, что ты так и не кончил, — улыбнулся Хосок, не открывая глаз. Юнги тихо простонал, прижимая ладони к лицу, и Хосок со смехом повернулся на бок. — А ты? — Пф-ф, можно подумать, что мне не о чем. Хосок пожал плечами. Вытянул руку, поиграл с прядями волос, спавшими на лоб, и шумно выдохнул. — Подумай вслух? — предложил, устраиваясь поудобнее, и Юнги фыркнул. — У тебя у самого есть мысли на этот счет? — Была одна, — Хосок кивнул. — Но я не стану ее навязывать. — Почему? Хосок пожевал губу. Откинулся на спину и притерся затылком к подушке. Юнги повернул голову, наблюдая за внезапно хмурым лицом, и Хосок поджал губы, словно не решаясь сказать. — К черту. Я хочу, чтобы это было что-то, что важно для тебя. Выбери сам, и это будет честно. Юнги хмыкнул, когда Хосок поддел его подбородок пальцами, притягивая к себе для легкого поцелуя, и мысль при виде запястья пришла сама. — Браслет, — выпалил он. Хосок криво улыбнулся, и Юнги, не встретив сопротивления, продолжил. — Я хочу, чтобы это был браслет. — Я рад, что мы решили этот вопрос. Решили ли?