Somente por amor

С этого дня лед между ними оттаивает. Каждый раз, когда Чимин посещает казарму для осмотра, присоединяется к отряду в столовой или заглядывает на их боевую подготовку, Чонгук улыбается ему. Ничего, что выходит за рамки устава, просто взгляд типа «привет, полковник, я рад тебя видеть». Иногда летчик притормаживает возле Чимина в коридоре, чтобы наскоро спросить о его делах. Это мило. У Пака хорошие отношения со всеми подчиненными, но не такие. Молодые пилоты побаиваются его или изо всех сил стараются произвести на него впечатление, а то и несут откровенную околесицу, присущую совсем юным пацанам. Чонгука нельзя отнести ни к одной из этих категорий, и с ним полковник чувствует себя непринужденно. - Чонгук довольно дружелюбен с вами, сэр, - замечает Хосок на следующий день после того, как Чон проводит весь обед за разговором с Чимином о боевом задании, которое его отряд выполнил пару дней назад. Результаты были достигнуты впечатляющие: двенадцать транспортных средств Федерации были захвачены, восемь кораблей сбито, что позволило генерал-майору Киму успешно отрезать пути подкреплению противника из системы Тата V. Отряд действительно неплохо сработал и позволил заблокировать эту область галактики от сил Федерации. Чимина наблюдательность подчиненного настораживает. - Разве? – спрашивает он и сразу же начинает беспокоиться. Что, если он слишком очевидно демонстрирует расположение к Чонгуку? Он никогда никого не выделял из команды, да и не пристало ему заводить любимчиков. Чимин всегда стремится к тому, чтобы все винтики его корабля работали гладко и слажено, а для этого нужно внимание к каждому присутствующему на борту. - О, это просто странно, сэр, - отмахивает Хосок. – Обычно он держится обособленно и мало контактирует с людьми за пределами нашего отряда. Знаете, очень сдержанный, хоть и отличный парень. Но иногда кажется слишком отчужденным, а те, кто не знает его хорошо, вообще думают, что он высокомерный сноб. - Это я заметил, да. Полагаю, таковы уж особенности его личности. В некоторых природой заложена склонность к сдержанности. Это даже хорошо для альфы. - Да нет, наш Чонгук просто странный, - смеется Хосок. – Гений, конечно, но странный до ужаса. - Да что в нем странного? - Вот вам простой пример, сэр. Он невероятно брезглив, - тараторит летчик. – Мы с ним и в школе, и в академии учились вместе, и я клянусь вам, что он никогда не принимал душ в присутствии хоть кого-то еще. Сами знаете, нашу военную жизнь, сэр: просто запрыгиваем под струю да моемся наскоро, одеваемся или раздеваемся – все в общей комнате, такая уж у нас рутина. Но Чонгук… Сидит обычно в полной амуниции, занимается своими делами и, только дождавшись, когда все закончат с банными процедурами, идет в душ. Чимин понимает товарищей Чонгука. Нет никаких сомнений в том, что его поведение странно: альфы на корабле живут в таких стесненных каютах-казармах, что нужно очень постараться, чтобы никого из них не увидеть голым или чтобы никто не увидел в обнаженном виде тебя. - Хосок, но ведь у него нет никаких проблем в отряде? Даже если он отделяет себя от остальных вот так? - Ну что вы, сэр? Он настоящий ас и всем нам нравится. Сами знаете, мы радовались за него, когда было объявлено о его продвижении по службе. У Чонгука просто странные привычки, вот и все. Мы зовем его викторианской девой, потому что он чертовски милый, но все к нему привыкли. Чимин качает головой, но факт остается фактом. Чонгук может ставить товарищей в тупик самыми странными причудами, но все закроют на то глаза, пока он продвигает отряд вперед и творит чудеса на боевых вылетах. * * * Всего пару недель спустя Чимин спускается в парикмахерскую на борту и поправляет короткую стрижку, когда входит Чонгук – теперь лейтенант Чон после двойного повышения в должности за блестяще выполненное задание на одиночном вылете. Он замирает, как только замечает полковника. За его спиной тут же возникает один из парикмахеров. - Добрый вечер, сэр, - отдает честь летчик. - Добрый вечер, лейтенант, - кивает Чимин и наблюдает, как Чонгук падает в кресло рядом с ним. Он улавливает его запах – мягкий и приглушенный, как и всегда. – Кстати, поздравляю с продвижением по службе. Заслуженно. Чон поворачивается к нему с улыбкой. - Сэр, вы одобряете каждое повышение на этом корабле. Я должен поблагодарить вас за такую честь. Чимин беспечно пожимает плечами, что довольно рискованно, учитывая опасную близость лезвия к задней части его шеи. - Как я уже сказал, ты это заслужил. - Смотрите прямо перед собой, пожалуйста, - предупреждает лейтенанта его парикмахер, и он спешно вытягивается перед зеркалом. Полковник украдкой посматривает на него через свое. Каштановые волосы Чонгука слабо отдают золотом в резком свете ламп. Чимин замечает, что они уже намного длиннее, чем разрешено уставом и, разумеется, намного длиннее, чем он сам бы счел приемлемым. На языке вертится вопрос о том, когда Чон в последний раз стриг волосы, но тот как раз оборачивается, что-то говоря своему мастеру, и Пак любуется тем, как его волосы на макушке мягко завиваются в короткие спирали. У Чонгука вьющиеся волосы. Теперь, когда Чимин замечает, ему это почему-то кажется важным. А как бы выглядел лейтенант, если бы мог отрастить волосы желаемой длины? Вероятно, они свободно бы спадали золотистыми волнами на высокий лоб – точно как на старинных картинах, что Чимин видел еще на Земле. - Сэр? – окликает его парикмахер. Пак рассеянно моргает и отрывает взгляд от отражения Чона в зеркале. - Да? - Все готово. - Я… да, спасибо. Чимин ждет, пока мастер снимет защитную накидку с его плеч и сметет остатки шевелюры, а затем встает. Позволяет себе еще раз взглянуть на Гука, выглядящего непривычно маленьким в широком кресле. Парикмахер как раз беспощадно сбривает его едва отросшие кудри. - Увидимся позже, лейтенант, - бросает он. - Да, сэр, - отвечает Чон и улыбается ему в отражении. Именно в этот момент Чимин видит это: тонкая каштаново-золотистая прядь с завитком на конце медленно опускается на пол, присоединяясь к небольшой горке таких же мягких прядей. Пока он таращится, парикмахер переходит на другую часть головы Чонгука, избавляясь от волос и там. Чимин не понимает собственных ощущений – в горле встает ком, а океанский бриз раздражает рецепторы. Он резко разворачивается на пятках и уходит, прежде чем выкинет что-нибудь странное. * * * Их остановка на ЭрДжее II совсем короткая – всего два дня, но Чимин все равно отпускает летчиков в увольнение. Он уже чувствует, как альфы на борту становятся слегка беспокойными, а раздражение так и сочится из их пор. ЭрДжей II – планета-сад, почти полностью покрытая флорой всех форм и разновидностей. Чимин искренне любит ее и никогда не забывает пополнить здесь корабельные запасы новыми семенами растений. Это его личная инициатива: никому из прежних командиров корабля не приходило в голову превратить уголок теплицы в своеобразную миниатюрную оранжерею – цветочный оазис посреди серого металла обшивки. Сержант Тэхен поддерживает растительность в потрясающем состоянии и время от времени предоставляет отчеты, на основании которых полковник делает выводы, что команде нравится проводить время среди цветов, а значит, все труды не напрасны. Подходит лифт, который должен доставить его на планету, но стоит ему войти в кабину, как из ниоткуда появляется Чонгук. На мгновение он мешкается в дверях, но потом, кажется, берет себя в руки. - Доброе утро, сэр, - говорит он, приближаясь к Паку в тесной кабинке. – Решили выбраться на ЭрДжей? Поначалу полковник не может ответить – он никогда раньше не видел лейтенанта в штатском, а сейчас на нем одежда в очень «земном» стиле: нежно-голубая рубашка и узкие темные джинсы. И Чимин не может не глазеть, зрелище становится шоком для его систем восприятия, что привыкли видеть Чонгука в повседневной красно-черной форме или тускло-сером рабочем комбинезоне. А тут вдруг джинсы, что обтягивают его икры и бедра как вторая кожа. У Чона очень стройные ноги для альфы, и эта случайная и совершенно неуместная мысль не дает Чимину покоя. Парень замечает его взгляд. - Сэр? – тихо окликает он его. Пак моргает, но двери уже со свистом расходятся, и кабину заливает яркий солнечный свет ЭрДжея II. - Извини, - бормочет полковник. – Я просто… я задумался. Так ты проведешь выходной не на корабле? Есть конкретные планы? Чонгук подставляет лицо солнцу и на мгновение закрывает глаза, словно наслаждаясь теплом и естественным светом. Его вид вызывает в памяти Чимина образ подсолнуха – личико, обращенное к солнцу, и золотые лепестки – точно такие же, как золотисто-каштановые волосы Гука под лучами. - Не совсем, - говорит парень, распахивая глаза. – Знаю, что планета похожа на огромный сад, и ближайший город должен быть прекрасен… Поэтому я решил просто прогуляться, осмотреть достопримечательности. - Хочешь тогда составить мне компанию? – импульсивно спрашивает Чимин. Подчиненный смотрит на него с удивлением. – Я несколько раз был здесь, так что знаю, что посмотреть. - О-о, я бы не хотел навязываться, если у вас свои планы, - осторожно говорит Гук. - Глупости, лейтенант. Я лишь хотел заглянуть в небольшой магазинчик, который всегда посещаю по возможности. Беру там семена для нашей оранжереи, а затем я свободен до конца дня. Буду рад показать тебе город. - Тогда я приму ваше предложение, сэр, - улыбается летчик. – Спасибо. - Не надо меня благодарить, - отмахивается Чимин, пока они идут к стоянке космо-такси. Порыв легкого ветерка доносит до него запах Чонгука – слабый и совершенно бесцветный, единственный альфа-аромат, от которого Паку не по себе. Он немного встряхивается, чтобы очистить голову. - Почему ты сегодня опять один? Где остальные из твоего отряда? Чон бросает на него косой взгляд. - Сами как думаете, сэр? Ну конечно. Кварталы увеселений ЭрДжея не столь велики и популярны, как на Кое, но у альф все равно остается предостаточно возможностей на этой планете загнать свой узел по назначению. Чимин даже не сомневается, где можно обнаружить большую часть его команды и, вероятно, отряд 2013 почти полным составом. Чимин смотрит на Чонгука и снова задается вопросом: да почему же он не следует примеру своих товарищей? А затем ему приходит в голову, что лейтенант, вероятно, так же думает о нем. Поэтому полковник радуется, что их такси выбирает особенно живописный маршрут к магазину, и они оба отвлекаются от дум, любуясь гигантскими сиреневыми цветами размером с солидный дом. Это визитная карточка ЭрДжея II, как и плавающие в воздухе белые лепестки, что так похожи на метели их родной Земли. Красивый омега с длинными светлыми волосами встречает их на пороге магазина. - Добро пожаловать, сэр, - улыбается он, обращаясь к Чимину и даже не удостаивая взглядом Чонгука. – Чем я могу быть вам полезен сегодня? - Просто хочу полюбоваться вашей теплицей и, возможно, присмотреть семена каких-нибудь сезонных растений? – говорит Пак, обращаясь больше к Чону. Тот не возражает против такого плана и медленно обводит взглядом ряды растений, что занимают все горизонтальные поверхности. - Конечно, - не перестает улыбаться консультант. – Прошу сюда, сэр. И снова это «сэр» в единственном числе. Чимин оборачивается на Чонгука, но тот не проявляет никаких признаков обиды, лишь невозмутимо следует за ним, пока омега ведет его в оранжерею. В конце концов, блондинистый продавец вцепляется в полковника мертвой хваткой – не отступает от него ни на шаг и засыпает велеречивыми описаниями цветов и ласковыми улыбками. Обычно такое внимание польстило бы Чимину, все-таки омега довольно симпатичный. Да еще благоухает той самой сладостью, что присуща всем им, и совершенно ясно дает понять, что хотел бы большего, чем просто поболтать о растениях. Но вместо этого Чимин чувствует раздражение, особенно когда пытается продолжить разговор с застывшим рядом Чонгуком, а настойчивый консультант мешает, каждое его слово встречая излишне громким смехом и кокетливым потряхиванием длинных волос. Настроение Пака становится еще хуже, когда он замечает, что внимание омега уделяет исключительно ему, а присутствия второго альфы почти не признает. В итоге он сокращает пребывание в магазинчике до минимума, покупает горстку случайных семян и выволакивает лейтенанта на улицу. Запах омеги до сих пор стоит тяжелой завесой в носу, потому что привязчивый блондинчик на феромоны не поскупился. Чон не сводит с него изумленного взгляда всю дорогу до такси. - Сэр, вы понимаете, что он флиртовал с вами? Флиртовал возмутительно откровенно? – прямо спрашивает он, будто Чимин – его друг, а не высший по званию. - Я пропустил бы это, только если бы начисто был лишен обоняния, - хмыкает полковник. – И то не факт. - Простите, я уж подумал, что вы действительно не заметили, - бормочет Гук. – Большинство альф воспользовались бы случаем, этот омега и не скрывал, что хотел бы... ну с вами… Он красивый, да? - Вероятно, - задумчиво тянет Чимин. – Но… я здесь не за этим. Да и он не в моем вкусе. Брови Чонгука взлетают выше. - И он все время игнорировал тебя, - добавляет Пак. – А это показатель невоспитанности. Думаешь, меня может заинтересовать омега без манер? На мгновение лейтенант кажется слегка ошеломленным, но быстро возвращает лицу привычное безэмоциональное выражение. - Все нормально. Правда. Я даже не обратил внимания… удивительно, что вы заметили. Знаете, я был слишком сосредоточен на том, чтобы не расхохотаться над его отчаянными попытками соблазнить вас своими феромонами. И над вашим раздражением. - Ничего нормального, он вел себя невежливо, - спорит с подчиненным Чимин. – Ты тоже альфа. Важно всегда оставаться профессионалом и уделять внимание всем посетителям, этот же горе-работник делал вид, что ты невидимка. На сей раз Гук точно шокирован. Он смотрит на полковника так, будто не может поверить в услышанное, и медленно подносит руку ко рту, неуверенно касаясь губ. Очевидно, парень не знает, что сказать. - Это очень мило с вашей стороны, сэр, - наконец говорит он. Его глаза широко распахнутые и невероятного медово-карего цвета, на мгновение в них мелькает что-то, напоминающее восхищение. Чимин пожимает плечами. - Просто хочу, чтобы люди оставались порядочными вне зависимости от их пола. - Мне бы тоже этого хотелось, - тихо говорит Чонгук, и остаток пути они проводят в тишине. Чимину не привыкать к флирту со стороны омег – и так было всегда. Отбросив в сторону ложную скромность, он знает, что хорош собой. А еще знает, что статус командира космического корабля добавляет ему очков в глазах слабого пола. Всякий раз ступая на обитаемую планету, Пак весьма избалован выбором. И все же – по какой-то совершенно непостижимой причине – он предпочел бы провести время с лейтенантом Чоном, выпить с ним холодного пива да полюбоваться цветами-гигантами на ЭрДжее, нежели разложить какого-нибудь омегу на один раз, которого больше никогда не увидит. «Старею, должно быть», - думает он. * * * Чимин снова сталкивается с Чонгуком одним прекрасным днем возле машинного отсека корабля. Лейтенант выглядит слегка растрепанным, а его комбинезон запачкан копотью. Щека тоже не укрылась от темной полосы моторного масла. - Добрый день, сэр, - говорит он, завидев полковника. Хвост масляного пятнышка теряется в милой ямочке, когда он улыбается, и Пак улыбается в ответ, потому что подчиненный кажется счастливым. - Проводил время в машинном отсеке, лейтенант? – уточняет он, оглядывая наряд пилота. - Да, - отвечает тот. – Сейчас время отдыха, так что я упросил капитана Кана позволить мне взглянуть на двигатели корабля и работу его подразделения. Это очень полезный опыт, у меня был потрясающий день. Капитан – отличный наставник… - Вот как, - кивает Чимин, не скрывая своего удивления. Ему нравится инициатива Чона – большинство летчиков в свободное время играет в компьютерные игры в комнате отдыха. – Да, капитан Кан отлично справляется с поддержанием исправной работы корабля. Я рад, что у тебя есть возможность учиться у него. – Он улыбается парню. – По крайней мере, ты не тратишь все свободное время на самые бестолковые игры в галактике. Гук смеется. - Я же рассказывал вам, помните? Мне по душе механика. - Да, я помню. Хорошее увлечение, лейтенант, мне всегда нравится видеть, как офицеры усердно трудятся и совершенствуют свои навыки. Чимин поднимает руку, чтобы похлопать его по плечу, но в этот момент Чонгук чуть подается вперед, собираясь что-то сказать, так что ладонь опускается ниже и ближе к шее. И колени парня буквально подкашиваются, будто чужая рука невероятно тяжела. Чимин видит происходящее словно в замедленном темпе: вот Чон спокойно стоит перед ним с совершенно прямой спиной, а вот его ноги разъезжаются, и он опасно кренится вперед. Ладонь сжимается на его шее на чистом инстинкте, Чимин пытается удержать парня в вертикальном положении. И он никогда не поверил бы, если бы не слышал все своими ушами, но Чонгук издает странный звук – что-то среднее между всхлипом и стоном и резко вскидывает руку, с удивительной силой отталкивая от себя полковника. Чимин убирает от него руки и отступает на шаг. Что, блять, происходит? - Вы в порядке, лейтенант? – настороженно спрашивает он. Гук тяжело дышит, его щеки пылают, а во взгляде, поднятом на Чимина, отражается ужас. Он силится что-то сказать, но вместо этого срывается с места, проносясь мимо Чимина. - Лейтенант Чон, я вас не отпускал! – кричит ему вдогонку Пак, но парень сворачивает за угол и исчезает из поля зрения, оставляя его совершенно сбитым с толку. «Это что еще такое было?» - думает про себя Чимин. * * * Чимин не уверен, но ему кажется, что Чонгук избегает его после того случая. Они видятся в столовой на каждом приеме пищи, но вместо того, чтобы остановиться и поболтать, как он обычно это делал, лейтенант отворачивается и делает вид, что не заметил полковника. И он перестает появляться в своих излюбленных местах на корабле, где Пак раньше мог его встретить при желании. И Чимина это бесит. Особенно бесит осознание того, как неприлично с его стороны преследовать подчиненного. А еще странно, тревожно и совершенно неуместно. Ему нельзя зацикливаться на другом альфе. Но… Чимин не может отрицать, что в Чонгуке его что-то цепляет. Он другой, он завораживает и интригует, в нем есть какая-то изюминка, что не дает Паку покоя. Он в тупике. Минует четыре дня, в каждый из которых Чимин едва видит Чонгука и вообще не разговаривает с ним. Оказывается, этого достаточно, чтобы дойти практически до ручки и объявить сержанту, что следующим утром отправится инспектировать отряд 2013. - Тэхен, ты мне завтра не понадобишься, - неловко изображает беспечный тон полковник. – Просто хочу проверить, как проходит их подъем. Может, еще койки осмотрю. - Конечно, сэр, - хмыкает Тэхен, и что-то в его усмешке приводит Чимина в ярость. - Можете быть свободны, сержант, - шипит он намного суровей и формальней, чем между ними принято, и помощник покидает кабинет без единого слова. * * * Следующим утром в шесть часов утра в пятом блоке выстраивается отряд 2013. Форма летчиков накрахмалена и безупречно отглажена. Они отдают честь командиру, стоит тому показаться на пороге, но первое, что бросается ему в глаза, – это явное отсутствие высокой стройной фигурки во главе строя. Место лейтенанта Чона на каждом утреннем сборе пустует. И Чимина снова охватывает раздражение. Он внимательно осматривает всю шеренгу, просто чтобы убедиться, что проклятый пилот не встал где-то еще. Молча подсчитывает людей – девятнадцать, одного не достает. Чонгука среди них нет. - Где лейтенант Чон? – рявкает полковник. - Сэр, - выступает из строя Хосок, - он неважно себя чувствовал. - Это как? Он заболел? - Так точно, сэр. Сказал, что ему нездоровится, и отправился в лазарет. - Спасибо, - кивает Чимин. – Живо на тренировку. Капитан Ким присмотрит за вами. Он дожидается, пока отряд снова отдаст ему честь, и покидает блок, стремительно направляясь в медицинское крыло. В такую рань каждое подразделение летчиков и каждый экипаж офицеров находятся на тренировках, поэтому на борту довольно тихо, а по мере приближения к лазарету – особенно. В конце концов, его сопровождает лишь стук его сапогов по металлическому полу. Отсек медиков располагается глубоко во внутренней части корабля, как можно дальше от шума и активности, чтобы ничто не мешало пациентам восстанавливаться, так что у Чимина уходит минут десять на весь путь, хоть он и идет быстрым шагом. Дежурные медики удивляются, когда он спрашивает о Чонгуке. - Лейтенант Чон? – переспрашивает один из них, стуча по клавиатуре. – Такого не было, сэр. В стационаре шесть человек, все с незначительными травмами, полученными на тренировках. Пак хмурится – ну не может же это быть правдой. - Вы уверены? – тихо спрашивает он. – Его отряд утверждает, что он пошел сюда. - Сэр, никакой ошибки быть не может. Такого пациента нет. Но если он болен, то обязательно окажется здесь. Мы быстро вернем его в строй. - Хорошо. Оповестите меня, как только он покажется, - кивает Чимин и уходит в глубокой задумчивости. Если Гука нет в медицинском крыле, то где он, черт возьми, скрывается? И почему он не явился на смотр отряда?