Признания в лифте/ Confessions in An Elevator

Миранда была права – никто даже не заметил Энди. Очевидно, молодые женщины в дизайнерских нарядах, тащившиеся за Мирандой и отзывающиеся на "Эмили", едва ли стоили второго взгляда. Охранник едва взглянул на ее пропуск посетителя. Когда двери лифта в вестибюле открылись, Энди неуверенно остановилась, когда Миранда вошла внутрь. Женщина бросила на нее нетерпеливый взгляд и наклонила голову. - Ты позволяешь мне воспользоваться твоим лифтом, - пробормотала Энди, как только двери закрылись. - Люди это заметят. - Я не могу доверять тебе, болтающейся по вестибюлю в одиночестве, - сказала Миранда, лениво поправляя кольцо на правой руке. - Твоя неспособность молчать больше пяти секунд или прекратить это ... - она легкомысленно махнула рукой. - Это непрестанное сияние уничтожит твое прикрытие в считанные минуты. Энди прислонилась к стене лифта и с вызовом посмотрела на своего бывшего босса. - Ты же знаешь, что я теперь циничный журналист, верно? Вряд ли тараторящая нимфетка. Глаза Миранды сверкнули. - Ну если ты так говоришь. Энди рассмеялась, и ее улыбка стала еще шире, когда она заметила, что губы Миранды дрогнули. Они наблюдали за меняющимися цифрами этажей, пока девушка не заметила изменения. - А что с ним не так? - спросила она, выпрямляясь. - Я могу идти быстрее, чем едет этот лифт. Раньше это было молниеносно. - Да, - вздохнула Миранда. - Я все прекрасно понимаю. Это вопрос технического обслуживания. Они уже два месяца говорят, что работают над этим. Теперь на то, чтобы добраться до этажа "Подиума", уходит больше четырех минут. - Четыре минуты?! Итак, ты теперь добавляешь целых четыре минуты к тому времени, когда приказываешь своим помощникам доставить кофе немедленно? - Не будь смешной, Андреа. Конечно нет. В чем же тогда будет заключаться вызов? - Спросила Миранда, полуприкрыв глаза. - Кроме того, я так понимаю, что некоторые из моих помощников теперь довольно эффективно поднимаются по лестнице. - Это же девятнадцать этажей! Миранда слегка пожала плечами, казалось бы, безразлично. Так. Разговор окончен. Энди нетерпеливо забарабанила пальцами по стальному поручню, разглядывая потолок. Странные отражения уставились на нее сверху вниз. Она подавила желание скорчить гримасу. - Ты всегда так сильно ерзаешь? - Раздраженно спросила Миранда через некоторое время. - Неужели мы должны заказать для тебя наручники? Энди ухмыльнулась: - Наручники? - Это прозвучало гораздо более двусмысленно, чем она предполагала. Миранда поджала губы. - Знаешь, мне кажется, я предпочла бы тебя, когда ты еще боялась меня. Энди расплылась в ленивой улыбке. Она затрепетала, закрыв глаза, чувствуя, как медленное движение вверх тянет ее назад, и прислонилась к стене лифта. - Знаешь, а я никогда тебя не боялась, - честно призналась она. - Конечно, я хотела произвести на тебя впечатление. На самом деле я хотела ослепить тебя, просто чтобы стереть самодовольное выражение с твоего лица, - призналась она. - Самодовольное выражение лица? - Слова были ледяными и четко произнесенными. Ее ноздри раздулись. Энди приоткрыла веко. - О, пожалуйста, - вздохнула она и снова закрыла глаза, загипнотизированная шумом в стенах. - Ты прекрасно знаешь, какой самодовольной можешь быть. Я даже не утверждаю, что это необоснованно. Ты потрясающая деловая женщина. Это просто ... иногда раздражает твоих сотрудников. Но я хочу сказать, что желание угодить тебе это не то же самое, что бояться тебя. Она открыла глаза, когда Миранда не сразу ответила. - Но ты же боялась меня, - сказала Миранда своим самым опасным шепотом. Она придвинулась ближе, и Энди уловила легкий экзотический аромат. - В Париже. - Ее губы скривились. - Ты помнишь, как ненавидела и боялась, когда я тебе говорила, что все хотят быть нами. И ты бежала в ужасе, сжимая свою высшую мораль, как оплот спасения. Энди выдохнула. - Значит, это признание в лифте, да? - Прошу прощения? - Это то, чем мы с друзьями занимались в колледже. В том здании был скрипучий старый лифт, и мы шутили, что он был достаточно медленным, чтобы исповедовать наши грехи, но не настолько медленным, чтобы нам пришлось столкнуться с последствиями. - В твоих словах мало смысла. - Ну вот мы и начали эту игру, чтобы то, что было сказано в лифте, осталось в лифте. Мы никогда не упоминали бы об этом снаружи, это была наша безопасная зона. Конус молчания. Никаких последствий. Это было полезно, чтобы вытряхнуть кое-какие вещи на свет. Я узнала, что мой друг Дуг гей в том лифте. И как Лили впервые влюбилась. - Ты хочешь снять груз с груди? - Промурлыкала Миранда. В ее голубых глазах горело острое любопытство. - Я думаю, что мы обе знаем, - осторожно предположила Энди. - Все о Париже. - Моя совесть чиста, - коротко ответила Миранда. - Так ли это? Даже после того, что ты сделала с Найджелом? - Я уже давно все исправила для Найджела. Можешь ли ты сказать то же самое о том, как ты себя вела? Энди покраснела. - Мне очень жаль, - быстро сказала она. - Это было непрофессионально. То как я ушла. - Преуменьшение эпохи, - лукаво заметила Миранда. - Но это не то признание, о котором я говорила. Тем более я получила ту твиттер-открытку с извинениями, которую ты прислала через месяц после того, как сбежала. - Ты хочешь знать, почему я тогда это сделала? - С тревогой спросила Энди. - Отнюдь, - ответила Миранда, резко оборвав последнее слово. - Это тоже было само собой разумеющимся. Твои осуждающие глаза печальной лани не нуждаются в субтитрах. Но ночь перед тем, как это случилось, однако, привела меня ... в замешательство. - Она медленно перевела взгляд на Энди. Репортер замерла. Она никогда не думала, что Миранда когда-нибудь поднимет этот вопрос. Ее минутная слабость после того, как Миранда предстала перед ней беззащитной. Уязвимой. Страдающей. С красными глазами без макияжа. До боли красивая. Когда на следующий день Миранда ни словом не обмолвилась о минутной слабости Энди, она решила, что никогда этого и не сделает. Чтобы избавить их обеих от румянца. Энди нервно сглотнула, ее лицо пылало. - Ну так рассказывай. В конце концов, это же "безопасное место", - усмехнулась Миранда. - Никаких последствий, насколько я помню, ты упомянула? Энди почувствовала, как эти глаза сверлят ее, и она вздрогнула, глядя вниз. - Может быть, в другой раз, - прошептала она. Миранда пронзила ее тяжелым взглядом, мужество Энди пошатнулось, а затем иссякло. - Понятно, - сказала редактор и поджала губы. - Какое разочарование. Еще раз. Между ними повисло молчание. Миранда прочистила горло, когда лифт, наконец, приблизился к 19-му этажу. - Я временно вернула Эмили Чарлтон ее прежние обязанности на время твоего пребывания здесь. Чем меньше людей знают, кто ты на самом деле, тем лучше. Мои обычные помощники были переведены в другое место. Ты можешь свободно исследовать, писать и использовать любые наши офисные помещения. Но ты будешь играть роль моего помощника, когда рядом будут другие, которые не знают, кто ты. Профессионального помощника. Энди резко вскинула голову, услышав предупреждение, заключенное в этом предложении. - Да, - протянула Миранда. - Для ясности, это означает, что никто не сбежит от меня в смятении, если у кого-то хватит наглости указать, что у тебя есть честолюбивая жилка. Энди поморщилась от насмешки, прозвучавшей в ее голосе. Лифт звякнул. Двери открылись, и Энди последовала за Мирандой, которая тут же вытащила свой мобильный телефон и бросила в него всего три слова. - Теперь в мой кабинет. Эмили Чарлтон вышла из-за угла несколько мгновений спустя в потоке свежего шелка и всепоглощающих духов, пока Энди распаковывала свои сумки и записки за старым столом второго помощника. Миранда уже скрылась в своем кабинете с пренебрежительным: - Это все. Презрительные глаза остановились на Энди. - Ну да, конечно, - фыркнула Эмили. - Это все ты. Значит, пришло время. Она вздохнула и уселась за свой старый стол первого помощника, повернувшись лицом к Энди, поправляя свое вращающееся кресло и бросая на нее обвиняющий взгляд. - Лучше бы тебе, черт возьми, свергнуть городские власти, раз уж мне приходится терпеть из-за тебя временное понижение в должности. - Такова наша цель, - любезно сообщила Энди. - Я тоже рада тебя видеть, Эм. Ты отлично выглядишь. Достаточно тонкая, чтобы можно было видеть через тебя насквозь. - Отвали. Но серьезно, скажи мне, что ты справишься с этой работой. Этот человек довольно жуткий. - Обязательно, - твердо заявила Энди. - У меня на него достаточно грязи, чтобы держать мэра Кантрилла на первой полосе всех газет еще две недели. - Хорошо. Хорошо, я думаю, это нормально, что ты остаешься. Кроме того, если что, тюремная роба будет тебе к лицу. Хотя и сам по себе снимок будет того стоить. Сделай мне там отличную рождественскую открытку. - Она взяла телефон и набрала добавочный номер. - Это исполняющая обязанности первого помощника Миранды Пристли Эмили Чарльтон. Мне нужен пропуск для нового второго помощника. Да. Сегодня. Ее зовут ... - Она замолчала и зашипела на Энди, закрывая трубку. - Так кем ты хочешь быть? - Эмили? Что? - Эмили Что? - Повторила Эмили Энди, приподняв бровь. - Безусловно, азиатское в моде в этом сезоне. Ты будешь в тренде хоть раз в своей жалкой, немодной жизни. - Эмили! - Запротестовала Энди. - Не смей этого делать. - Тогда поторопись. Выбери. - Андреа Томлинсон. Это девичья фамилия моей матери. - Ты что, с ума сошла?! Я не выпишу пропуск на фамилию бывшего мужа Миранды, чертова идиотка. - О, черт, я и забыла. Андреа ... э-э ... - Ты тоже не можешь называть себя Андреа! - Это очень распространенное имя! А почему бы и нет? - Но когда это говорит Миранда, это очень характерно. По крайней мере, люди будут помнить об этом. - Она меня так не назовет. Она собирается называть меня Эмили. А все остальные знали меня как Энди. Это будет не так сложно, если мне не придется учиться реагировать на совершенно новое имя. - Да, я все еще здесь, - неожиданно сказала Эмили в телефон. - Извините за задержку. Нам нужен пропуск на Андреа Данкан. Спасибо. Я сразу же отправлю вам ее фотографию и детали по электронной почте. - Данкан? - Прошипела Энди, когда Эмили положила трубку. - Ну, например, как Данкин Донатс. В честь твоей привычки к углеводам. - Глаза Эмили злобно сверкнули. - Только не говори, что я не заметила твои "отличия". - Эй, у меня все еще четвертый размер, - проворчала Энди, роясь в своих вещах в поисках кабеля для ноутбука. Она торжествующе выудила его и принялась разматывать. - И ты действительно злая. Я говорю это как человек, который сейчас пишет о человеческом отчаянии и коррупции, зарабатывая на жизнь. - Пфф. Как будто я могу принимать всерьез что-то от женщины, которая ест кукурузную похлебку. Энди подняла глаза и позволила себе показать немного своего новообретенного мужества. - Ты не захочешь знать все то дерьмо, что я видела и делала с тех пор, как работала здесь, но твои странные фетиши "Подиума" это наименьшая из моих забот. - Ты не знаешь, что однажды, еще в Лондоне, один бандит угрожал мне переломать ноги после того, как я написала статью о его семейном мошенническом бизнесе в химчистке. И вот в чем дело, ему было всего тринадцать! Его бита была больше, чем он сам! Я чуть не рассмеялась. - Но а теперь все, что находится за пределами "Подиума" для вас всех не более чем странная фантазия, - серьезно сказала Энди. - Так что, если ты закончила со всеми этими воспоминаниями и закатыванием глаз, мне пора приниматься за работу. - Она подключила ноутбук к порту на своем столе и нажала кнопку включения компьютера. - Одному из нас нужно уложиться в срок. Эмили уставилась на Энди, словно пытаясь понять, была ли она тут на самом деле. Ее телефон начал звонить, но она все еще изучала брюнетку, и выражение ее лица, наконец, сменилось чем-то похожим на уважение. Она пренебрежительно махнула рукой и потянулась к телефону. - Отлично, - сказала она Энди, шмыгнув носом. - Передышка. А теперь пойди линчуй нам сомнительного мэра. Энди не потребовалось много времени, чтобы закончить и отправить статью Стиву по электронной почте. Через десять минут он отправил ей ответное письмо. " Тупые ослы, - писал он. - Я имею в виду, кто, черт возьми, совершает набег на редакцию газеты, а потом удивляется, когда мы у них на глазах снимаем все это, публикуя все в прямом эфире на веб-сайте? Мэр сейчас выглядит как ненавидящий свободу слова придурок." "Ты ведь знала, не так ли? Неудивительно, что ты так сбежала. И не говори мне, как ты это узнала. Просто держись подальше и шли все удаленно, как ты это делаешь. И не возвращайся в свою квартиру. Копы отправились в рейд, когда не нашли ничего тут. Теперь, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с редактором, найди непрослеживаемый телефон, позвони на наш коммутатор, попроси Лизу Бернс из отдела маркетинга, и она вызовет Грега на свою линию, чтобы поговорить с тобой. Это просто на случай, если у телефона босса теперь есть "уши". "Между прочим, он велел мне передать "хорошая работа" тебе. Это заставит мэра извиваться. Мы выплеснем все это на него сегодня вечером прямо рядом с освещением обыска. О, и предупреждаю, мы запускаем профиль боковой панели страницы и на тебя тоже. Надеюсь, тебе понравится быть знаменитой, малышка. Желаю здравствовать, Стив Оуэнс." Энди еще раз перечитала последнюю фразу и в панике вскочила на ноги, собираясь выйти на улицу и найти телефон-автомат, но тут откуда ни возьмись появилась Эмили и бросила ей на стол сотовый телефон. - Подарок от Миранды. Он абсолютно чист – ИТ-отдел что-то с ним сделал, не спрашивай меня, что именно, мои глаза остекленели, когда они объяснили, и он оплачен авансом. Миранда говорит, что если ты "потеряешь" этот, как прошлый, то можешь рассчитывать на то, что с тебя спросят по счету. Ее сарказм, мои воздушные кавычки. - Откуда она знает, что случилось в последний раз? - Спросила Энди, немного испугавшись. Ее бывший босс ни за что не могла видеть, как она швырнула звенящее устройство в фонтан в Париже. - Да, Миранда усадила меня и рассказала все о твоих легкомысленных эскападах по Парижу, - заметила Эмили. - Честное слово, Андреа, откуда мне знать? А теперь возьми его и будь чертовски благодарна. Энди подняла трубку и внимательно осмотрела ее. В его контакты были внесены два человека. Миранда и Эмили. Она позвонила на коммутатор "Зеркала". - Лизу Бернс из отдела маркетинга, пожалуйста, - любезно попросила она. Телефон мелодично играл что-то из Моцарта до тех пор, пока ей не ответил приятный голос пожилой женщины. - Привет, хмм, Грег Харт попросил меня... - начала Энди. - О, да, это ... конечно. Я сейчас его позову. Подожди. Через несколько мгновений она услышала голос своего босса: - Ну что ж, ты точно посадила кошку среди голубей. Тридцать лет в журналистике, и никто никогда не совершал набегов с обыском на мои газеты. Пока не появилась ты. - Эээ. Простите? - Пискнула Энди. - Черт возьми, не извиняйся, это здорово. Это удвоит наш тираж завтра, и я дал интервью всем теле- и радиостанциям в городе и довольно многим по всей стране. Мне нужно, чтобы ты отправила Стиву по электронной почте заявление от первого лица, комментирующее этот беспредел. Что-то о том, как ты шокирована этим, и что тебя собираются запугивать, чтобы ты отступила. Мы запустим его на первой странице завтра с этим профилем о тебе. - Хмм, насчет этого профиля ... Грег, я действительно не думаю, что хочу быть там. - Теперь уже слишком поздно, малышка. Мы найдем хорошую фотографию, не волнуйся. Напомни мне, где ты, черт возьми, работала до этого? "Гламур" или что-то в этом роде? Сейчас моя секретарша охотится за твоим резюме. Черт возьми, читатели все это съедят. Самая невероятная смена карьеры в истории. - Он рассмеялся. - Грег, ты не можешь никому сказать, где я работала до этого. Доверься мне. Ты действительно этого не хочешь. Последовала пауза. Глубокий вдох. Энди задумалась, насколько же умен ее босс, пока он прокручивал в голове ее комментарий. - Я понимаю. По крайней мере, я думаю, что понимаю. Мы напишем о том, как ты редактировала эту студенческую газету, верно? Крутая среднезападная дивчина приезжает в большой город и взрывает вдребезги укоренившуюся коррупцию. Это тоже сработает. Итак, три абзаца про то, что ты думаешь об обыске, пришли до шести часов. Спасибо. Оставайся в безопасности и как можно дальше отсюда. Надо идти. Удачи. Телефон отключился. Она откинулась на спинку стула, не зная, что делать с этим звонком. Она стала журналисткой не для того, чтобы стать знаменитостью. Или еще хуже - рекламным инструментом газеты. Она уставилась на сотовый телефон, а затем с отвращением бросила его на стол. - Что случилось? - Спросила Эмили, поднимая голову. Затем она моргнула и подняла руку. - Нет, ничего, я просто поняла, что мне все равно. Просто держи все это на своей стороне офиса. Я думаю, что мой цвет лица не подходит к тюремному оранжевому. Она встала и тряхнула своими рыжими волосами. - Ты можешь последить за телефонами? Мне нужно бежать в туалет. - Конечно, - ответила Энди, все еще пребывая в оцепенении. Миранда вышла из своего кабинета. - И что сказал твой босс? Это был мистер Харт? - начала она и тут же остановилась. - Что случилось? У тебя что, кишечные колики? Энди покачала головой. - Он превращает меня в икону этой проклятой истории. Теперь люди будут знать, как я выгляжу и кто я такая. И я стану мишенью. Ты же знаешь, что такое социальные медиа. Я буду там, снаружи, везде. - И ты больше не сможешь прятаться и сохранять анонимность, - закончила за нее Миранда. Она пристально посмотрела на девушку и тихо сказала: - Это очень неприятное чувство - быть знаменитой. Потерять часть себя. Потерять контроль над тем, что люди знают о тебе и говорят о тебе. Энди кивнула: - Я еще не готова. Я не знаю, буду ли когда-нибудь готова. Я не поэтому стала репортером. Выражение лица Миранды было непроницаемым, пока она изучала ее. - Да, теперь они будут судить тебя. Враги будут зондировать твою жизнь. Относиться к тебе как к собственности. Даже когда ты сама об этом не просила. Они захотят большего. Они будут писать еще больше, даже если ты ничего им не даешь. - Да. - И ты не можешь понять, почему твой редактор так поступает с тобой? - Нет. - Неужели? Ты не можешь понять, почему он натравливает своего фотогеничного идеалистичного молодого репортера на непривлекательного коррумпированного мэра? Андреа, в тот момент, когда произошел этот обыск, твой редактор должен был найти лицо борца за свободу прессы, что заставило бы общественность заботиться об этом. Чтобы разделить его возмущение. Конечно, он собирался выставить тебя в качестве девушки с плаката газеты. Это было неизбежно. Энди прикусила губу. - Не могу поверить, что ты с ним согласна. Миранда внимательно посмотрела на нее. - Он делает все необходимое, чтобы победить. Как и я, и, честно говоря, и ты тоже должна это сделать. Твоя конфиденциальность является сопутствующим ущербом для достижения большей цели. Чтобы остановить мэра и его клику. - Но это так ... Почему моя работа не может постоять за себя, просто по своим достоинствам? В этом всем нет необходимости. - Кажется, я припоминаю, как меньше часа назад ты бойко сказала мне, что не являешься какой-то невежественной нимфеткой, - напомнила Миранда, подняв брови. - Дело не только в работе. Если бы это было так, то команды таблоидов больше заботились бы о журнале, который я создаю, который нанимает сотни и вдохновляет миллионы, чем о том, с кем их дьявол ест и спит на этой неделе. - Ее губы сжались в тонкую линию. - Вопрос не в том, "готова ли ты", а в том, как ты справишься с этим. Это всего лишь слава. Борись с ней или используй ее на своих собственных условиях. Но не плачь об этом. Прибереги свои слезы для того, что действительно важно. Пришло время повзрослеть, Андреа. - А теперь, когда ты скинешь свои большие розовые очки и отрастишь позвоночник, разыщи мою загадочно сбежавшую в самоволку первую помощницу и скажи ей, чтобы она принесла мне дюжину шарфов из коллекции Патрика. Нам нужно переделать разворот на шестнадцатой странице. Это все. Миранда удалилась, не сказав больше ни слова. Энди смотрела ей вслед с острым чувством унижения, смешанного с гневом. Отрастить позвоночник?! Ее щеки пылали от жара. Наконец она повернулась и увидела Найджела, прислонившегося к двери в приемную. Его лицо выражало крайнее любопытство. - Ну-ну, этические дебаты перед обедом? Это здесь впервые. А ты вернулась только 30 минут назад, шесть. Что ты сделаешь для своего следующего трюка? Энди радостно улыбнулась ему и заключила в объятия. - Найджел! Я так скучала по тебе! Для моего следующего трюка? Я свалю продажного мэра. Но только после того, как я надену свои большие розовые очки, - сказала она с кривой гримасой. - Ну, шесть, - хихикнул он, - к счастью для тебя, ты находишься в месте с обильным запасом аксессуаров.