Признания в лифте/ Confessions in An Elevator

Несколько часов Энди упорно трудилась, останавливаясь только для того, чтобы пообедать за своим столом и ответить на телефонные звонки Эмили, когда та делала перерыв. Ее история развивалась хорошо, но она знала, что рассказы про обыск займут большую часть пространства сайта в течение следующих нескольких дней. Она также набросала три абзаца соответствующих возмущенных мыслей об этом, готовясь отправить их по электронной почте Стиву. После того как все было сделано, она тяжело опустилась в кресло, снова беспокоясь о том, что это будет значить для ее жизни теперь, если эта история сделает ее такой же знаменитой, как думал онлайн-редактор "Зеркала". - Эмили, - донеслось до нее сквозь стекло, и Энди, обернувшись, увидела, как рыжеволосая послушно вскочила на ноги. - Новая Эмили, - поправилась Миранда, и Энди вздрогнула от неожиданности. Она по привычке схватила свой блокнот и направилась в кабинет. Миранда стояла, уперев руки в бока, молча наблюдая за прямой пресс-конференцией по небольшому ЖК-телевизору на своем столе. Энди нахмурилась. Она никогда раньше не видела телевизор в этом кабинете. Она взглянула на экран. О, черт! Мэр Кантрилл. - Черт, - пробормотала Энди и, даже не подумав спросить, придвинула стул для посетителей и начала делать яростные заметки на столе Миранды. По мере того как она слушала, ее глаза становились все шире. - Он все это отрицает? Называет нашу газету желтой прессой и клеветниками?! - Пробормотала Энди вполголоса, строча еще быстрее. - Но у меня есть все документы, ты лживая маленькая... Она почувствовала, что модный часовой, стоящий рядом с ней, повернулась, чтобы посмотреть на нее, и не закончила фразу. Пресс-конференция завершилась без всяких вопросов, и Кантрилл пригласил свою семью на сцену для фотосессии, которая была настолько нелепой, что его четверо взрослых детей выглядели очень смущенными. Тем не менее, они улыбались и махали. Старшая вдруг подняла голову, и Энди внимательно посмотрела на дочь мэра. Лиза Кантрилл смотрела прямо в камеру, нежно обняв отца за талию. Она ласково улыбнулась ему. У Энди перехватило дыхание, когда она пристально посмотрела на женщину. Блондинка. Примерно 45. Красивая. Хорошо одетая. Убийственные волосы. Сенсационно целуется. Секретный источник Энди. Она снова почувствовала на себе холодный взгляд и подняла глаза, чтобы увидеть любопытное выражение на лице Миранды. - У меня сейчас назначена встреча, - коротко пояснила редактор. - Пойдем, Эмили. Энди нахмурилась, но была слишком занята тем, что только что увидела, чтобы спрашивать, зачем женщине понадобилось ее присутствие, когда она даже не работала на Миранду. Эмили бросила на нее недоуменный взгляд, когда Энди последовала за седовласой женщиной, и они вместе вошли в лифт. Через две секунды после того, как дверь закрылась, Миранда повернулась к ней. - Эта женщина твой источник информации. - Какая женщина? - Энди запнулась, взволнованная. - Блондинка, копирующая мою прическу ... и весьма плохо, - властно заметила Миранда. - Она даже не потрудилась скрыть это. Энди прекрасно понимала, что ее бывший босс имеет в виду. У Лизы действительно была прическа как у Миранды, вплоть до последнего завитка. Единственная разница была в том, что она была блондинкой, а не седой. Но ведь многие женщины в Нью-Йорке любили подражать бесспорной королеве моды. - Подражание - самая искренняя форма лести, - слабо попыталась возразить Энди. - Но ты не отрицаешь, что она и есть источник. - Миранда на мгновение задумалась и постучала пальцем по губе. - Интересно. Все думали, что это кто-то из мэрии. Энди судорожно сглотнула. - Я не говорила, что это была она. - Тебе и не нужно было этого делать. Ты ахнула, когда она так тепло прижалась к своему отцу. Почему? В этом нет ничего необычного, даже если это был просто рекламный трюк. Если только ты не знаешь о ней что-то такое, что могло бы сделать для тебя то, что она только что продемонстрировала, шокирующим. Например, о, я не знаю, выдала тебе документы, которые обвиняют ее отца во множестве преступных деяний. Глаза Энди расширились. От блестящего ума Миранды временами захватывало дух. Проницательные голубые глаза сверкнули при виде ее реакции. - Андреа, все строят планы, все хотят получить кусочек от всех остальных. Все хотят вырваться вперед. Я уже тридцать лет занимаюсь бизнесом, а мода это такая же политическая игра, как и любая другая, а я знаю, когда идет игра. - Эээ, да? - Растерянно переспросила Энди. - А теперь у меня серьезные опасения. - Как это? Почему? - Мэр отрицал, что твои доказательства правдивы, - начала Миранда. - Значит, он пытается доказать, что невиновен. - Да. Я это видела. И он лжет. Миранда поджала губы и бросила на нее взгляд, как будто ее собеседница была исключительно тупой. - Тем не менее он также приказал провести обыск в вашей газете, чтобы найти источник, который предполагает, что кто-то дал тебе точную информацию. Понимая, что при этом он выглядит виноватым. - Значит, он идиот? И что же? - Недооценивай своего противника на свой страх и риск, Андреа. - Миранда бросила на нее испепеляющий взгляд. Мэр является опытным политическим деятелем. Он прекрасно понимает, как теперь выглядит. Так что, ради бога, выясни, почему. Делай. Свою. Работу. Двери открылись на двадцать третьем этаже, Миранда выскользнула наружу и повернулась. - У меня назначена встреча с Ирвом. А пока постарайтесь не разочаровывать Нью-Йорк своей некомпетентностью. Это все. У Энди отвисла челюсть, когда ее бывший босс удалилась по коридору. Двери лифта закрылись, и она нажала на "19" сильнее, чем требовалось, переваривая то, что только что произошло. Итак, Миранда явно все еще считала ее идиоткой. И еще она, похоже, хотела ей помочь. Или, может быть, направлять ее? Но почему Миранду так волнует, кто управляет Нью-Йорком? Раньше она никогда не была особенно политизирована. Энди поплелась обратно к своему столу и начала обдумывать варианты ответа на соответствующий вопрос Миранды. Это было странно. Если вы хотите, чтобы ваше дерьмо было сметено под ковер, вы не будете заказывать показательные обыски в газетах, которые подразумевают, что вам действительно есть что скрывать. Все это и правда не имело никакого смысла. - Что все это значит? - Напала Эмили, когда Энди села. - Бегаешь за Мирандой? - Черт меня побери, если я знаю, - пробормотала Энди. - Она ведет себя странно. Как будто она пытается мне помочь или что-то в этом роде. Например, пытается наставлять меня? Эмили фыркнула. - Мечтай дальше. - Нет, я серьезно. Она пригласила меня в лифт ... - Эмили удивленно вскинула голову. - А потом дала мне некоторые указания относительно политических аспектов моих статей, которые явно не сходятся. А потом она, как всегда, оскорбила меня. - закончила Энди с кривой усмешкой. Эмили недоверчиво уставилась на нее. - Бог мой... Да и вообще, что с тобой такое? - Что ты имеешь в виду? - Почему ты такая чертовски особенная? Ты всегда исключение из всех чертовых правил. Толстая, без чувства моды, невежественная. В специальный лифт приглашают. Как будто она не может тобой насытиться. - Она что? - Она не позволяла нам произносить твое имя в течение шести месяцев после Парижа, - мрачно сказала Эмили. - Шесть месяцев! Мы провели все это время в ужасе, потому что она была в самом отвратительном настроении. И все же она отказалась внести тебя в черный список. Я не могу сказать тебе, сколько помощников мы пережили во время ее кровавого правления террора с тех пор, как ты сбежала… - Семнадцать, - услужливо подсказала Энди. - Семн... откуда, черт возьми, ты это знаешь? - Мне сказала Миранда. Эмили бросила на нее уничтожающий взгляд. - О, мой проклятый бог, убей меня сейчас же. Она еще и считала! Вот, видишь? Доказательство того, что ты каким-то образом околдовала ее своими толстобокими чарами, откормленными кукурузой. Это просто ужасно. Знамение апокалипсиса. Энди уставилась на нее, ожидая кульминации речи, потому что Эмили явно чертовски серьезно относилась к тому, как отсутствие Энди повлияло на Миранду. Когда ее встретило лишь угрюмое, зловещее молчание, Энди неуверенно продолжила: - Я то знаю, что во мне нет ничего особенного. - Однозначно. Кое в чем мы сходимся. - Эмили отвернулась и начала злобно печатать. - Но не думай, что я ничего не понимаю в этом деле. Христос. Я думаю, что мне срочно нужны углеводы. Все из-за тебя! Энди моргнула, глядя на нее. Эмили никак не могла внятно дать понять то, на что, по мнению Энди, она намекала. Да, нет, это же вообще невозможно. - Почему ты пялишься на меня, как гуппи? Разве тебе не нужно уничтожать мэра? Этот варвар пытается отказаться от финансирования Недели моды в Нью-Йорке и говорит, что налогоплательщики не должны платить за, я цитирую, "стежки и строчки". Все ведущие дизайнеры апоплексически настроены по отношению к нему. - О! Так вот почему Миранда так волнуется! - Воскликнула Энди. - Она выдохнула. Наконец-то все обрело хоть какой-то смысл. - О, да, - саркастически ответила Эмили и остановила свою барабанную дробь по клавиатуре, чтобы посмотреть на нее так, словно Энди сошла с ума. - Она фыркнула. - Должно быть, так оно и есть.

***

Было уже начало десятого, Энди, наконец, закончила последний абзац своей статьи, успевая к вечернему сроку, когда она почувствовала чье-то присутствие рядом с собой. - Закончила? - Миранда скорее заявила, чем спросила. - Ты не можешь оставаться здесь всю ночь. За это я плачу Эмили. Энди оглянулась и увидела, что стол Эмили пуст, а Миранда держит Книгу. Она одарила своего бывшего босса дерзкой улыбкой. - Ну, кажется, не сегодня. Миранда не соизволила прокомментировать очевидное. Некоторое время они молча спускались на лифте, прежде чем Миранда заговорила. - Так вот, это твое исповедальное пространство, - начала она с прищуром, - кажется эффективным только в том случае, если ты действительно признаешься в чем-то. - Истинно так. Или ты можешь, - смело предложила Энди. - Например, расскажи мне что-нибудь такое, о чем я и за миллион лет не догадаюсь. - Ты первая, - сказала Миранда и искоса посмотрела на нее. - Скажи мне, откуда ты знаешь этот свой источник? Лизу Кантрилл. Я могу предположить, что это личное. Насколько это личное? Энди замерла. Это было совсем не то, что она ожидала. Конечно, Миранда знала, что работая в издательстве ты не болтаешь о своих источниках. Боже мой! Какого черта? - Я не могу Миранда, - сухо ответила Энди. - Я просто не могу... - Понятно, - оборвала ее Миранда и отвернулась. Энди беспокойно заерзала. Это было похоже на то, как будто стенки лифта неожиданно покрылись ледяной коркой. Она отчаянно пыталась сообразить, как сменить тему разговора. - Я тут думала о том, о чем мы говорили раньше, - попыталась Энди. - Я думаю, что мэр хочет, чтобы я предъявила эти документы. Моя фраза "согласно документам, представленным в "Зеркало", которую я использовала в каждой из своих статей, должно быть, выводит его из себя. Я думаю, он отрицает, что они настоящие, просто чтобы у нас не было другого выбора, кроме как пустить их в дело. По какой-то причине он пытается заставить меня сделать это силой. Она знала, что ее теория верна, и выжидающе посмотрела на Миранду. - И все же это довольно загадочно. А ты как думаешь? Миранда несколько мгновений не обращала на нее внимания. Длинные изящные пальцы намертво сжимали Книгу. - Знаешь, что я нахожу действительно загадочным? - произнесла, наконец, редактор ледяным тоном. - Ирвинг снова пытается урезать мой бюджет. Двадцать процентов! Но сократит ли он свой собственный бюджет? Боже упаси, чтобы у него было в обед меньше четырех блюд. Возможно, ему придется отказаться от своего крокембуша.* Теперь я спрашиваю тебя, есть ли в этом смысл? - Крокембуш, - тупо повторила Энди. (Прим. переводчика: Крокембуш - французский десерт из профитролей и карамели. ) - Ну и что же? - Я не знаю, - беспомощно ответила она. - Он что, осел? - Дело не только в этом, - усмехнулась Миранда. - Гораздо, гораздо больше. Все сводится к справедливости и доверию, не так ли? Если бы он хоть раз сделал что-то действительно заслуживающее доверия, я могла бы ясно видеть свой путь к тому, чтобы делать скидки, помогать ему при случае. Возможно, я даже стану его союзником, если сочту нужным. Но без доверия, зачем мне беспокоиться? Какой в этом смысл? Ответь мне на этот вопрос, Андреа. Хм? - Д-доверие? - Она уставилась на Миранду, которая смотрела на нее холодным, укоризненным взглядом. До нее дошло. - Ты думаешь, я тебе не доверяю? Миранда насмешливо приподняла брови и посмотрела на сменяющиеся цифры, медленно отсчитывающие этажи. - Миранда, я не видела тебя уже два года, а ты вдруг появляешься и хочешь, чтобы я рассказала тебе, кто мой источник ... - в отчаянии умоляла Энди. - Послушай, я не могу вообще-то разглашать имена кому попало. Это так не работает. Ты то должна это знать. Глаза редактора мрачно блеснули. - Кому попало? - повторила она. Она внимательно изучила свои ногти. - Тогда напомни мне: как это мы с тобой можем свободно вести этот откровенный разговор, когда по всем правилам ты должна сейчас быть в тюрьме после ареста за отказ назвать федералам свой источник сегодня утром? О, черт! - Когда-то я доверяла тебе во всем, - продолжала Миранда, все еще холодно глядя на цифры. - Книгу, а это моя жизнь, и ключи от моего дома, где живут мои Боббси. Там, где живу я. Но в любом случае, давай послушаем все о твоей жгучей потребности в большем доверии. Для меня. Она пронзила Энди свирепым взглядом. Репортер увидела вспышку боли, горящую в его глубине. Она почувствовала, как у нее внутри все сжалось. - Мне очень жаль, Миранда, - выдохнула Энди. - Ты абсолютно права. Ты не просто кто-то. И я действительно доверяю тебе. Действительно. Больше, чем кому-либо другому. Миранда поджала губы. - Ну тогда говори. Твой источник. Дочь мэра с такой же прической. Откуда ты ее знаешь? Энди вздохнула. - Мы познакомились с ней в спортзале, - пробормотала она. - Мы разговорились о политике и поняли, что у нас одинаковые вкусы в музыке, искусстве и во всем остальном, и она пригласила меня на свидание. Мы встречались несколько раз. Она остроумна, умна и очень, очень злобно относится к мировоззрению своего отца. - Потом однажды вечером я была у нее дома, ждала, пока она закончит собираться, и увидела какие-то документы, лежащие на ее кофейном столике. На самом верху стояло имя мэра, и я не удержалась, чтобы не взглянуть на них. Это были документы о праве собственности на несколько объектов недвижимости, переведенных на ее имя. Имя ее отца было еще на нескольких документах купли-продажи. Именно в этот момент я впервые поняла, кто она такая. Я вообще этого не знала, я имею в виду, что ее имя не такое уж редкое. И ты знаешь, что дети мэра обычно никогда не появляются на публике. - И я даже не сразу поняла, что происходит. Помню, я подумала: "Подожди, она живет в крошечной квартирке. Но эти апартаменты на ее имя были весьма дорогими. Итак, что же мне это дает?" Я сфотографировала бумаги на свой мобильный телефон. И вот тут она меня поймала. Миранда внимательно слушала. Энди поморщилась, вспомнив ужасную сцену, случившуюся всего две недели назад. - Лиза пришла в бешенство. Она все время знала, что я журналист, но обвинила меня в том, что я была с ней только для того, чтобы получить компромат на ее отца. Потом она сказала, что ей уже все равно, что она устала от его дел, и от того, что он вечно использует ее имя во всех этих хитрожопых схемах, в то время как сам ведет себя как образец добродетели. Она швырнула мне бумаги, велела "поджарить этого лицемера" и выразила надежду, что я "сожгу его дотла" в "Зеркале". Потом она выгнала меня и с тех пор отказывается видеться и разговаривать со мной. - В тех бумагах было все, что только угодно. Не только список активов, которые были на ее имя, но и то, что получили все остальные члены семьи, ведь Лиза была свидетелем их сделок. Сложите все это вместе, и дело дойдет до суммы, которая была объявлена недостающей в средствах бюджета в той проверке в мэрии. Миранда так долго смотрела на нее, что Энди даже засомневалась, заговорит ли она вообще. - Ты с ней встречалась? - Спросила Миранда, прикрыв глаза. - С этой подражательницей Миранды Пристли? - Н-нет, - встревожено ответила Энди. - Я встречалась с Лизой. - Она заерзала. - Так ты лесбиянка? - И это все, что ты поняла из моего рассказа? - Удивленно спросила Энди. - Ответь на вопрос. - А какое это имеет отношение к делу? - Доверие это улица с двусторонним движением, - промурлыкала Миранда. Ее указательный палец нетерпеливо постукивал по Книге. - Сейчас это все кажется довольно односторонним, - - возразила Энди. - А почему тебя это волнует? Миранда сверкнула глазами. Двери звякнули и открылись. - Спасена звонком, - выдохнула Энди и с облегчением вышла вперед Миранды из душного лифта в прохладный ночной воздух вестибюля.

***

Близнецы еще не спали, когда они приехали в таунхаус, и Энди почувствовала облегчение, потому что молчание, которому она подверглась от Миранды по дороге домой, уже начинало надоедать. Редактор заговорила только один раз, когда машина остановилась у прачечной, которую Энди знала слишком хорошо, и обе женщины уставились друг на друга. - Моя химчистка, Эмили, - ехидно приказала Миранда. Энди бросила на нее шокированный взгляд. - Я же не твоя помощница, а репортер. - Не очень хороший, если судить по сегодняшнему дню, - прошептала Миранда ласковым голосом. Энди была так взбешена и так благодарна за то, что ей удалось освободиться от Миранды, что выскочила из машины и схватила проклятую химчистку. Она буквально швырнула ее в машину. Все прошло примерно так, как и следовало ожидать. Ледяное молчание продолжалось всю оставшуюся дорогу домой. Кэролайн и Кэссиди сидели рядом на диване и смотрели на Энди, сидевшую напротив. Испанская инквизиция, вероятно, чувствовалась бы менее навязчивой. Миранда поздоровалась с близнецами, показала Энди, где находится ее гостевая спальня, а затем исчезла на кухне, не сказав больше ни слова. - Энди, почему ты бросила нашу маму? - спросила более бойкая из них, Кэролайн. - А-а-а... это то, что она вам сказала? - Возразила Энди, стрельнув глазами в сторону кухни и удивляясь, почему Миранда сбежала. И вернется ли она вообще. - Мама сказала, что у тебя есть предложение получше, чем работа у нее, в какой-то газете, - подключилась другая близняшка. Энди вспомнила, что ее зовут Кэссиди. Маленькая девочка нахмурилась. - Но это же неправда. Что может быть лучше, чем работать на нашу маму? Она говорит, что миллион девушек убьют, чтобы работать на нее. - Верно, - вздохнула Энди и откинулась назад, потирая глаза. Они слезились от слишком долгой работы за экраном. - Тогда, наверное, я миллион первая. А теперь, если вы закончили с двадцатью вопросами, у меня есть один для вас двоих. Девочки дружно закивали головами. - Мы не виделись два года, и мы не были близки, когда я ушла, - начала Энди, - так почему же вы сказали своей маме, что скучаете по мне и хотите, чтобы я осталась здесь? Девчушки повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, мириады эмоций промелькнули на их лицах, а затем вернулись назад. - Так вы ей это сказали? - Медленно переспросила Энди. - Да, - призналась Кэролайн. - У нас есть свои причины. - Веские причины, - серьезно подтвердила Кэссиди. Энди ждала ответа. Кэссиди покачала головой. - Она очень скучала по тебе, - сказала она и решительно сложила руки на груди. - Даже больше, чем по этому мудаку Стивену. - Кэссиди! - Ахнула Энди. - Но ведь это правда, - настаивала Кэссиди. - Он был полным придурком. Он ей изменял, ты это знала? Мама узнала об этом во время развода. Но ты ведь не станешь ей изменять, правда? - Изменять? То есть ... э - э ... ты думаешь, что мы с твоей мамой могли бы быть как ... Она замолчала, не совсем уверенная, что правильно все расслышала. Эти двое были еще совсем маленькими девочками. Каролина сердито посмотрела на нее. - Почему ты не можешь идти в ногу со временем? Мама сказала, что ты была умной помощницей. Это так? - Что, умная ли я? Ну я довольно хорошо училась в колледже и… - Нет! - Прервала ее Кэролайн и выразительно закатила глаза. - Верность! Будешь ли ты верна нашей маме? Мы не хотим, чтобы ты изменяла. Это правило номер один. И ты должна остаться и сделать ее счастливой, а не убегать и расстраивать ее целую вечность, как в прошлый раз. Хорошо? Глаза Энди расширились. Ни за что. Девочки определенно пришли к неверному выводу. И когда они сказали, что она должна остаться, они имели в виду, чтобы она осталась как друг или как женщина? Миранда вернулась со странным выражением на лице. Энди попыталась, но так не смогла его понять. - Девочки, - тихо произнесла она, - уже очень поздно, вам пора спать. Скажите Андреа "спокойной ночи". - Спокойной ночи, Энди, - сказала Кэролайн и быстро обняла. Кэссиди повторила это действие, но задержалась чуть дольше, прошептав ей на ухо: - Никогда не смей причинять ей боль. Энди тупо смотрела им вслед, пока они уходили. - Похоже, вы трое неплохо ладите, - нейтрально заметила Миранда. Она колебалась. Потом решительно села на диван, который только что освободили ее дочери. Энди кивнула, не уверенная, что слово "неплохо" было абсолютно точным. С другой стороны, инквизиция и завуалированные угрозы… - Андреа, - натянуто произнесла Миранда и остановилась. Она выглядела задумчивой. - Мне не следовало говорить тебе, чтобы ты забрала мою химчистку. Ты была права. Ты больше не мой помощник. Я надеюсь, что ты не позволишь этому недоразумению встать на пути ... - она неопределенно махнула руками между ними, как будто это все объясняло. Энди заметила, что на самом деле никаких извинений не последовало. Но когда это вообще было? Миранда никогда не извинялась и ничего не объясняла. И все же она взяла оливковую ветвь. - Ну что ж, спасибо, что приютила меня и помогла сегодня, - сказала Энди. - Разбираюсь в своих мыслях. Слишком много всего происходит, - она усмехнулась и постучала себя по голове. - Иногда посторонний видит все гораздо яснее. Я думаю, что сейчас нахожусь на правильном пути. - Действительно. - Согласилась Миранда своим невыносимо нейтральным голосом. Она долго и непонятно смотрела на Энди. - Так вот как ты видишь меня сейчас? Посторонний человек? Энди не знала, что сказать. - Я... - она беспомощно замолчала и облизала губы. Миранда проследила за ними взглядом. - Почему ты поцеловала меня в Париже? - внезапно спросила женщина и наклонилась вперед, ее глаза горели от напряжения. Она казалась почти сердитой. - Ты была так прекрасна, - выпалила Энди. А потом она покраснела и зажала рот рукой, пораженная своей честностью. - Я была "прекрасна", - недоверчиво повторила Миранда. - Нет, я была без макияжа, я была уязвима, опустошена и дважды замужем, пятидесятидвухлетняя мать двоих детей, готовая в третий раз предстать перед судом по бракоразводным делам. И ты... Ты, моя помощница, вдвое моложе меня, решила воспользоваться этим моментом и поцеловать меня. Потому что я была "прекрасна". - Она пригвоздила Энди свирепым, пронзительным взглядом. - Да, - призналась Энди, и ее мозг тут же вспомнил, как она опустилась на колени перед Мирандой, сжала дрожащие бледные руки и порывисто прижалась губами к губам Миранды. Она вспомнила, как пульс женщины подскочил под ее поглаживающими руками, а затем резкий укол боли после того, как обнаружила себя распростертой на полу, куда Миранда яростно толкнула ее, широко раскрыв глаза от шока. - Я знаю, что это был не мой звездный час. Или минута. Что угодно. - Какая самонадеянность, - прошипела Миранда. Ее лицо исказилось презрением. - А потом ты бросилась прямо в объятия Кристиана Томпсона. Энди смущенно поморщилась и густо покраснела. Ночь, которую хорошо бы забыть. Переспать с ним, чтоб забыть ту, которой она не могла обладать? Разве это не старая-престарая история. Миранда пристально посмотрела на нее, нетерпеливо наклонившись вперед, словно животное, готовое к прыжку. Энди никогда еще не чувствовала себя настолько в центре чьего-то внимания. Энди кивнула, потому что ее голосовые связки, казалось, атрофировались. - Ты кажешься нерешительной в своих чувствах, - мягко сказала Миранда. Опасно мягко. - Или удивительно непостоянна. Энди прикусила губу. Она глухо рассмеялась и пожала плечами. - Скорее импульсивна. - А-а, - протянула Миранда, и каждая унция сдерживаемой энергии, казалось, вытекла из нее. Она медленно поднялась и холодно кивнула. - Просто интрижка. Игра. - Ее губы слегка сжались. - Теперь я понимаю. Спасибо, что прояснила это. - Подожди, - испуганно вскрикнула Энди. Миранда никогда не была для нее игрой. Потому что она серьезно сомневалась, что они все еще говорят о Кристиане. - Нет. Я не хотела ... - Она попыталась собраться с мыслями. Она не могла признаться ей в этом. Что она так долго хотела поцеловать Миранду. То, что она увидела ее с опущенной защитой, ослабило ее собственную и заставило ее сердце наполниться болью, которая и заставила ее хотеть обнять женщину и утешить, лишь бы она выглядела менее сломленной. Вместо этого она поцеловала ее. Это не было запланировано заранее, но произошло из-за яростной, защищающей любви. В наступившей тишине, пока Миранда ждала продолжения фразы, Энди посмотрела в холодные, растерянные глаза. Она покачала головой, не в силах ничего объяснить, и закрыла рот. - Я должна просмотреть Книгу, - коротко сказала Миранда. - Я выезжаю завтра в семь, если ты захочешь снова воспользоваться услугами "Подиума". Теперь я действительно очень занята. Ты найдешь все необходимое в своей комнате. Это все. И в три быстрых шага она исчезла.