Обретение

Комната студента напоминала ту, в которой жил сам Ханс, разве что была она немного длиннее. Здесь разместилась настоящая кровать, под которой виднелся небольшой дорожный сундучок. А еще в комнате было множество книг. Они лежали и на столе, и под столом, и на полке, и на подоконнике. Они были тонкие и толстые, новые и в старинных потертых переплетах. Студент освободил место на столе, примостил туда новую порцию книг, рассеяно оглянулся вокруг, развел руками – мол, извини за беспорядок. После этого парень протянул руку Хансу и представился: – Ксандер, будущий целитель. Пока с трудом одолеваю экзамены за второй курс. Он мягко улыбнулся, и Ханс догадался, что его сосед кокетничает, набивая себе цену. Просто так, без всякой задней мысли. Наверняка, ему хорошо дается учеба. У лентяя, который не любит учиться, вот уж точно комната не была до верху забита книгами. – Ханс. – Назвал он своё имя и, немного смутившись, добавил. – И я не студент, я здесь работаю. Если честно, я впервые вижу вот так близко настоящего мага. Настала очередь смущаться Ксандеру: – Да я еще и не маг вовсе, только учусь. Да присаживайся ты. Будущий целитель торопливо переложил книжки с табурета на подоконник, подвинул сидение гостю. Самому хозяину комнаты пришлось усесться на кровать. Ханс осмотрелся по сторонам в поисках темы для начала разговора: – И ты прочел все эти книги? Ксандер засмеялся и начал объяснять: – Ой, знаешь сколько всего надо знать целителю!.. Перво-наперво классификацию болезней, затем анатомию. А алхимия да зельеварение чего стоит! Хансу стало любопытно: – Так вы разве не магией лечите людей? Их деревенский целитель в лечении односельчан пользовался в основном настоями трав да корений, лишь изредка применяя какие-то заговоры. Но так ведь это деревенский малообразованный знахарь! Ксандер засмеялся, замахал руками: – Нет, что ты! Мы, зеленые маги вообще самые слабенькие в магии, да и расходуем мы её обычно на другие цели. Главная наша сила в том, чтобы правильно определить причину болезни. В этом случае да – мы обязательно используем диагностическую магию. А потом надо назначить правильное лечение. В этом случае уже находят применение наши знания анатомии человека и специфики протекания разных болезней, когда нужно используется труд зельеваров. Лишь иногда, когда это действительно необходимо, целитель служит передатчиком жизненной силы для человека, которому она необходима. Понятно. – Ханс покачал головой. – А как с остальной магией, вас не учат ею пользоваться? Студент заинтересовался: – Что ты имеешь в виду? Что-то конкретное или просто так интересуешься? Парень запустил руку в волосы, механически поправляя гриву на голове, не решаясь заговорить о том, что его волновало. Наконец спросил: – Ну, вот, к примеру, есть у тебя мешок… Скажем, мешок муки (Ханс сам обрадовался такому удачному примеру), везешь ты его с мельницы. Ты берешь его, превращаешь в маленький мешочек, суешь в карман, а когда приходишь домой – бац и это опять большой мешок муки. Разве не было бы такое волшебство полезным?! Ксандер заулыбался, закивал головой: – Это работа для мошенников. Ха-ха-ха! Прости, это наше студенческое название! Так мы называем черных магов, то есть магов манипуляции. Это они такими вещами занимаются. Боевых – синих – магов или мракоборцев тоже подобным фокусам учат, это может быть для них полезно в некоторых случаях. Для целителей в подобных манипуляциях нет необходимости. Хотя правильнее сказать – всё дело в том, что нам на такие действия просто не хватит магических сил… В любом случае я имею представление о сути дела. Нам читают курс общей теории магии. Считается, что мы тоже должны всё это знать и понимать. Тем более, изредка встречаются маги-универсалы, имеющие волшебные способности в разных направлениях. У меня как раз вчера был экзамен по этой самой теории магии. Увидев, что его сосед внимательно слушает, Ксандер стал говорить не так сбивчиво, видимо подражая кому-то из преподавателей: – Я постараюсь объяснить тебе понятнее, что происходит при применении магии. Главный принцип магии такой – ничто ниоткуда просто так не берется и никуда бесследно не исчезает. Если твой большой мешок муки исчез, значит, он просто находится теперь в другом месте. Если у тебя в руках появился маленький мешочек муки, значит, опять-таки ты его откуда-то взял, и – как следствие – в тот же миг его на прежнем месте не стало. Поэтому в твоем примере с мукой наиболее эффективным использованием магии был бы такой порядок действий. Первое – отправить муку на временное хранение в безопасное сухое место. А второе – по возвращении домой, как ты говоришь, бац – и достать его обратно. Ханс пораженно протянул: – И это касается всего-всего? Именно так действует магия?! – Практически всего. Боевой маг, когда швыряет молнию в нежить, достает ее из такого места, где она была до этого. Дар магии заключается в том, чтобы почувствовать, где именно находится подходящее место, где можно взять нужный тебе предмет – не важно какой, а потом достать его – опять же силой своей магии. Целитель пополняет жизненную силу больного, забирая ее от кого-то, в ком этой силы с избытком. Уповаю на Небо, что мы не причиняем ему тем самым вреда. Именно поэтому, кстати, мы стараемся делать такие вливания жизненной энергии со стороны как можно реже. За рамками этого принципа вроде бы находятся наша, зеленая способность к диагностике или способность мракоборцев обнаруживать нечисть. Но и по этому поводу существуют теории о том, что в таком случае мы просто воруем информацию, как воруем те же мешки с мукой. Хотя муку, насколько я знаю, маги манипуляции не воруют, всё пока ограничивается фонарями и другими подобными полезными приспособлениями, которых раньше в нашем мире не было. Как я слышал, силы этих магов тоже не безграничны. По сути – они случайным образом выхватывают предметы. И лишь некоторые из них оказываются полезными. Боевые маги фактически те же маги манипуляции, но которым удается доставать сгустки молний, шары огня и прочие боевые орудия. – А откуда они всё это берут? – Деревенский парень был в растерянности от открывшихся ему истин. – И потом – куда кладут какие-то вещи на хранение? Что это за место? Где оно находится? – О, по этому поводу тоже есть своя теория. Давай я покажу на примере. – Ксандер взял со стола книгу. – Мы живем в мире, где имеется три измерения: ширина, длина, высота. Ну, есть еще время, но это другая история. Так вот, упомянутая мною теория утверждает, что существуют и другие измерения. И вот относительно них наш мир находится в параллели. Вот страница из книги. Для плоских существ, живущих на этом листе бумаги, нет высоты, они её просто не ощущают. Эти плоские миры плывут по времени параллельно друг другу, не догадываясь о существовании друг друга. Точно так же и мы живем в трехмерном мире, а рядом с нами со смещением по оси неизвестного нам измерения – возможно этих дополнительных измерений даже несколько – находятся другие люди или иные разумные существа. Ханс кивнул. Хоть мозги и начинали кипеть от этих объяснений, но пока всё было более-менее понятно. – Теперь возьмем отдельный лист и свернем его в трубку или конус. Форма не важна. – Студент с такой умной физиономией, будто он профессор, свернул листок чистой бумаги в воронку, затем отшпилил от внутренней стороны лацкана своей мантии булавку, ткнул ею в лист, пробив бумагу насквозь. – Остриё булавки в данном случае символизирует силу магии, благодаря которой маг из мира плоского листа способен раздвинуть границы своего мира, чтобы взять предмет из области, которая находится от него на очень большом расстоянии. Ксандер провел пальцем по бумаге, предварительно развернув её, демонстрируя, как далеко на листе бумаги находятся вход и выход отверстия. – Или же он сделает это из области вообще не достижимой для него обычным путем, из мира, который находится далеко от него по оси неведомого измерения. – Парень убрал лист, после чего проделал тонкое отверстие уже в книге, пробив при этом с десяток страниц. – В данном случае булавка прокалывает листы с примерно одинаковыми координатами, но разные по высоте. Но, так сказать, булавка магии имеет сколь угодно большую кривизну. Для очень сильного мага координаты вообще не имеют значения. Что важно, континуумов, параллельных нашему миру, существует бесконечное количество. Так что маги как бы имеют дело с книгой, в которой бесконечное количество страниц. Теоретики магии утверждают, что именно благодаря бесконечному количеству параллельных измерений маг, обладающий достаточной силой, может найти буквально всё, что ему нужно. Скажем, крошечный мешок муки или хранилище для большого – как было в твоем примере. – А отверстие остается после каждого использования магии? – Поинтересовался новоиспеченный ученик мага. Ксандер сначала хихикнул, но потом посерьезнел: – Вообще-то листы бумаги и булавка – всего лишь модель… Однако существуют некоторые философские течения, представители которых говорят примерно в том же ключе, как и ты. Мол, от применения магии каждый раз остаются долго не заживающие раны в структуре пространства или что-то вроде этого. Примерно так… Что еще тебе интересно? – Даже не знаю… – его собеседник растеряно почесал затылок. – Какова в таком случае роль заклинаний? Будущий целитель резко махнул рукой, сказал: – Да никакая! Это всего лишь способ сосредоточиться. Ты выполняешь какое-то действие, ищешь то, что тебе нужно, произнося одновременно установленную фразу, желательно, непонятную для обычных окружающих. Именно поэтому заклинания обычно произносят на древнесвебском языке. Так вот, если однажды тебе при произнесении заклинания удалась некая магия, есть шанс, что, когда ты вновь повторишь в тех же обстоятельствах ту же самую фразу, магия вновь получится. Так сказать, сила привычки. И никаких чудес! – Значит, можно колдовать и без заклинаний! – Воскликнул Ханс. – Точно! – Подтвердил Ксандер. – Просто с заклинаниями привычней, ну и, гораздо эффектней, если у тебя есть зрители. Хансу еще хотелось бы поговорить о других тонкостях волшебства, но в этот момент раздался отдаленный бой часов. Кажется, пять ударов. Надо спускаться вниз, Марта уже ждет, чтобы идти на рынок за покупками. Парень начал прощаться, извиняясь, что задержал внимание уважаемого господина студента. Ксандер махнул рукой: – Пустяки. Заходи еще, когда будет время. Ты – интересный собеседник. Ханс закрыл дверь свою комнату. Спускаясь вниз, решил, что сегодняшним вечером хорошо бы немного попрактиковаться в магии. Интересно, на что он еще окажется способен? Поход на рынок занял около часа. И дело было не в том, что Марта была уж очень капризным покупателем, просто с каждой из торговок надо было хоть пару минут постоять, поговорить. Почти каждый, у кого женщина покупала снедь, даже зеленщик – невзрачный мужичок средних лет, посчитал своим долгом, оценивая, осмотреть Ханса и спросить: – Твой новый работник, Марта? После традиционных расспросов о здоровье и успехах в делах, переходили к обмену городскими новостями или же за отсутствием таковых – сплетнями. Ханс в это время стоял поодаль, около корзин, стараясь особенно не вслушиваться. Он не знал, кто те люди, чью семейную жизнь обсуждают Марта и рыночные торговцы, или те члены городского совета, что по мнению беседующих плохо выполняют свои обязанности. Хотя разговор с торговкой рыбой все-таки привлек его внимание. В ответ на замечание, что ничего интересного на постоялом дворе за день не произошло, полная женщина с небольшой бородавкой над правой бровью немного приглушенным голосом спросила у Марты: – А ты разве не слышала о том, что сегодня утром нашли в переулке неподалеку от твоей гостиницы. Хозяйка постоялого двора пожала плечами: – Да я еще сегодня ни с кем из прислуги толком не говорила, некогда было. Мне основные новости приносит Эдит, но её ещё не было на месте, когда мы с Хансом выходили из дома. А что случилось? – Сегодня утром на углу вашего Короткого переулка и Ратушной улицы, ну, знаешь, там, где старая липа, нашли труп бабайга. Он уже начал разлагаться, ясное дело. Кто-то убил его ночью. Марта хмыкнула: – Кто-то… Ясное дело, что мракоборец! – Ой, не говори. Ты же знаешь, как смотрят на такие дела мракоборцы. Когда в начале месяца у ткача Рупера, ну того, у которого цех на вашем же переулке, сынишка пропал – играл с другими мальчишками вечером и не вернулся домой, все тогда еще решили, что завелся в нашем районе бабайг. Целая делегация от цеха пошла к главному городскому мракоборцу. Так он что в ответ сказал… Мол, у них нет возможности дежурить на каждом углу. У них, значит, есть дела поважнее – государственной важности! Во как! А наши дети, ясное дело, государственной важности не имеют. И самое главное, знаешь, что? – Что? – заинтересовано спросила Марта. – А самое главное, – многозначительно подняв указательный палец вверх, ответила торговка, – бабайга не сожгли огнем или там, к примеру, молнией. У него вырвали сердце! Так что помяни мое слово, это всё так просто не закончится. Нам следует ждать продолжение. Этот уничтожитель нечисти на этом не остановится. Дальше подслушивать уже было не так любопытно. Но, вот что было интересным, так это чувство, которое наполнило Ханса, когда он все это слушал. Да, его имя осталось никому неизвестным. Абсолютно никто даже не помышлял как-нибудь связать деревенского черноволосого парня, который тащил за хозяйкой корзины со снедью, и благородную миссию по уничтожению нечисти, пусть она и имела пока весьма скромные масштабы. Но ему было приятно! И то, что он оставался не узнанным, безымянным для этих людей, добавляло еще больше удовольствия. Так было интереснее. И это уже переросло масштабы обычной мести за близких ему людей. Да, он помнил свою мать, в сердце еще не отболела эта утрата, но были ведь и другие люди. Этот сынишка ткача, которого он даже никогда не видел. И был, возможно, еще один ребенок, который мог бы попасть в лапы бабайга этой ночью или следующей… Но благодаря ему – Хансу – он остался жить и радовать своих родителей. Ханс еле дождался полуночи, когда харчевню покинул последний посетитель. Ему не терпелось остаться одному и попробовать силы в магии. После разговора с Ксандером парня охватил в этом отношении настоящий зуд. А тут еще вечер в харчевне выдался совсем спокойным, ему даже не на что было отвлечься от этих назойливых мыслей. Но вот все же настал миг свободы. Он поднялся к себе в мансарду. Ханс на всякий случай закрыл дверь на засов, чтобы избежать нежелательных свидетелей его непотребного, как ему всё ещё казалось, занятия. Скинув зачем-то одежду, парень уселся на корточках на полу. В первый момент он растерялся – с чего начать? Молния, огонь? О, нет! Ну, его нафиг! Вызвать-то их Ханс, возможно, и сможет, но что потом с ними делать! В этот момент он вспомнил историю с мешком. «Надо попробовать что-нибудь отправить на другую сторону листа бумаги, а потом вернуть обратно», – решил Ханс. Но что отправить? Почему-то отправить в никуда вещмешок не хотелось. Жалко. А вдруг не вернется? Он осмотрелся по сторонам. Ага, кружка! Выщербленная, вот-вот развалится. Не жалко! Вскочил, схватил кружку, опять уселся на полу, поставив глиняный сосуд перед собой. Закрыл глаза, открыл. Кружка стояла на месте. Ну, да! Он же никуда её пока не отправлял. Надо решаться! Ханс очень четко себе представил, что эта самая глиняная кружка стоит не на полу мансарды постоялого двора города Хогген, а где-то очень далеко. Не важно где, но место это такое, где кружку эту никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не тронет. Что-то вроде пыльной полки в чулане брошенного дома, где никто не живёт. И еще вот такая деталь – Ханс всегда в любой момент может забрать её оттуда обратно. Кружка исчезла. Но радоваться было рано. Надо попробовать вернуть её на место. Ханс закрыл глаза и мысленно протянул руку к стоящей на пыльной полке кружке, так же мысленно схватил. Открыл глаза. Кружка опять скалилась парню своим выщербленным краем. Повторив эту процедуру пять раз в обоих направлениях, Ханс только огромным усилием воли удержался, чтобы не подскочить до потолка (благо до него недалеко) и не заорать: «Получилось!» Не хватало ещё разбудить соседа и постояльцев, которые ночевали этажом ниже… Парень сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, пока не успокоился. Повторять тот же фокус ещё раз казалось скучным. Поэтому, отправив кружку на хранение в пыльный чулан, расположенный неизвестно в каком пространстве, Ханс решил заменить её чем-то более интересным. Пусть это будет большая белая фаянсовая кружка! Хотели – получите! Белая, фаянсовая... Пусть будет с рисунком в горошек. В горошек!.. С вишенками. Нет проблем!.. Вернув кружку с вишнями на место (где оно это место?), парень задумался. Мелькнула мысль да такая, что Ханс непроизвольно обернулся – нет ли кого, кто может подслушивать. Пусть будет так… Пусть на кружке окажется изображение не вполне одетой девицы и пусть оно при этом движется! Парень взял в руки появившуюся перед ним кружку. Пышнобёдрая девица, чью грудь и низ живота прикрывали лишь узкие полоски ткани с бахромой, которая качалась каждый раз, когда девица двигалась, ласково подмигнула Хансу. Он машинально повернул кружку к себе другой стороной. Белокурое создание на этой стороне кружки стояло к парню спиной, демонстрируя арбузоподобные ягодицы и белоснежную спину. Но вот это создание повернуло голову, подмигнуло, как и девица с другой стороны кружки, затем оно, покачивая бедрами, стало передом к зрителю. Ханс в шоке едва не выронил кружку. Перед ним, качая гениталиями, стоял абсолютно голый парень. Фу! Еще миг, и эта странная кружка вернулась к прежнему хозяину. Больше с кружками и движущимися изображениями Ханс решил не экспериментировать, вернув свою старую привычную глиняную подругу на привычное место. Он закрыл глаза. Чего б еще пожелать? Хлеба? Нет, свежую, с хрустящей корочкой булку с изюмом. Тонкий аромат сдобы заставил парня открыть глаза. Вот она булка, выглядит, как настоящая. Но, можно ли её есть? Кто знает, из какого она места появилась, вдруг в этом месте любят для особо интересного вкуса класть в булки мышьяк? Или другую опасную гадость... И вообще, может быть, она кому-то в данный момент нужнее. Пусть возвращается на место. Ханс походил пару минут из угла в угол своей каморки, пытаясь придумать, что ему в данный момент до зарезу необходимо. Наконец появилась хоть какая-то мысль, и охотник за нежитью стал владельцем забавного костюма черного цвета. Он сразу же в момент появления оказался на теле парня, плотно облегая его. Причем ткань, из которой костюм был сшит, имела способность растягиваться, насколько надо хозяину. Это станет важным в случае неполного превращения Ханса в зверя. Дело в том, что, прыгая вчера ночью по крышам, парень почувствовал, как неудобства доставляет собственная нагота в состоянии неоконченной трансформации в пантеру. Открытые внешнему взору, почти не претерпевшие изменений гениталии беспокоили Ханса, мешали двигаться абсолютно спокойно и – значит – успешно. Наличие такого костюма решало эту небольшую проблему. Кроме того, костюм вроде как обладал способностью делать надевшего его совершенно незаметным для стороннего наблюдателя (так загадал начинающий маг). Но этот факт еще следовало проверить позже, когда он впервые использует комбинезон в деле. Пока же сам для себя Ханс решил следовать трем принципам. Во-первых, он будет брать такие вещи из других миров только в случае крайней необходимости. Причем, будет стараться доставать их из таких мест, где они в данный момент никому не нужны. Стоит всего лишь поставить такое условие задачи в момент поиска. Во-вторых, как только вещи становятся ненужными, их следует обязательно возвращать на место. Со своим новым костюмом Ханс так и поступил. Ну и, в-третьих, думать о том, что именно ему надо взять из бездонных кладовых параллельных реальностей, он будет в каждом конкретном случае, и не стоит забивать этим голову заранее. Потому что сейчас никаких интересных мыслей по этому поводу у него не имелось. На охоту в эту ночь Ханс решил не выходить. И так было слишком много впечатлений. Да, и надо же, в конце концов, хоть иногда просто спать.