Обретение

Кровь прилила к лицу парня, он залепетал: – Что вы имеете в виду. – Да то самое и имею. – Алан явно наслаждался моментом. – Очевидно ты слабо контролируешь себя во время боя. Знаешь, было любопытно увидеть рядом с собой человека с почти кошачьей мордой вместо лица… Да и пальчики на твоих руках больно смахивали на когти. Через минуту, правда, ты опять стал человеком. Причем ножиком махал, должен я сказать, не очень умело, хотя и компенсировал это азартом и отличной скоростью движений. Я бы мог, конечно, посчитать, что со мной случилось что-то вроде временного умопомрачения или же это была галлюцинация, возникшая по неведомой мне причине. Но все дело в том, что я недавно кое-что читал о подобных превращениях. Вот только я не мог и мечтать, что во время первой же недели своего путешествия по Свебскому королевству, я встречу буквально героя из сказок. Извини, но многие у меня на родине – из тех, кто слышал или читал легенды об анимагах, считают, что это всего лишь плод фантазии недобросовестных авторов. – Я прошу все сохранить в тайне. Я бы не хотел… – Залепетал Ханс. – Само собой. Это не та вещь, о которой сообщают каждому встречному и поперечному. Впрочем, мы, конечно, расскажем всё Зигу. От лучшего друга у меня нет тайн. А, кстати, вот и он. Действительно, в комнату быстро вошел русоволосый, круглолицый Зигфрид. Он был чем-то рассержен, и явно собирался разразиться потоком возмущенных фраз, но, наткнувшись взглядом на незнакомца, тут же захлопнул рот. Алан все понял без слов, и обратился к Хансу: – Сходи пока за своими вещами. А мы тут поболтаем по-дружески. Как только за Хансом захлопнулась дверь, Зигфрид бросил на стол свой саквояж и, грозно глядя в глаза принца, стал приближаться к нему. Блондин посчитал, что в данной ситуации лучше не рисковать, и, не давая рассерженному другу приблизиться, потихоньку отступал вглубь комнаты: – Что все это значит, ваше высочество?! Стоит мне оставить вас на пять минут, и вы устраиваете побоище, оставляя после себя реки крови и море трупов. Ну, ладно, допустим, не все трупы именно на вашей совести... По крайней мере в этот раз, как мне сказали, всё же не вы стали зачинщиком драки. Поверю на слово управляющему с заторможенной реакцией и этому странному офицеру безопасности, похожему на извозчика. Но что это за новый член твоей свиты, о котором я узнаю от офицера? И я должен был кивать этому Пирсу, как будто я обо всем знаю и все понимаю. Вы же знаете, что я не люблю и не умею врать. Немедленно объяснитесь! Последняя фраза была произнесена с нотками истерики. И это, как ни парадоксально, был хороший знак, так как его другу была вовсе не свойственна истеричность. Уж что-что, а держать себя в руках он умел. А раз так, значит, старина Зиг решил сымпровизировать, при этом чуточку переигрывая. А это, в свою очередь, значило, что пар он уже спустил, и с ним можно говорить спокойно. Алан остановился, прекратив отступление: – С каких это пор ты зовешь меня на «вы» и «высочеством», причем в тот момент, когда мы общаемся без свидетелей? – Я зол на тебя. – Буркнул Зигфрид. – Ну, об этом-то я догадался. Не настолько я туп, как ты это себе воображаешь. Просто все дело в том, что в данном месте прямо сейчас мы столкнулись с чрезвычайно интересным случаем. Ты же помнишь главную цель нашей поездки в Свебское королевство, о которой нам поведал мой папенька пред отъездом? – Сбор информации!.. Сегодня мы, как я понял, прикоснулись к важному и интересному проблемному узлу страны, в которой нам предстоит в ближайшее время жить. Парнишка, если бы я ему не помог этой небольшой ложью, увяз бы в сети местной службы безопасности, и мы, тем самым, лишились бы очень важного источника информации. Есть еще одно весьма любопытное обстоятельство, связанное с этим парнем, но пусть это пока будет для тебя сюрпризом. Я так хочу посмотреть на твое лицо, когда ты всё узнаешь… Зигфрид скорчил сердитую физиономию: – Надеюсь, ты понимаешь, Алан, что творишь. А что за сюрприз? – Потерпи немного. Все узнаешь. Иначе, что это будет за сюрприз? А вот и Ханс. – Паренек как раз нерешительно вошел через дверь номера. – Бросай свой мешок на кровать в первой комнате, и мы все садимся за стол. Разговор, я полагаю, будет долгим. Все заняли места на стульях вокруг стола. Ханс и Зигфрид обменялись изучающими взглядами. Во глазах деревенского парня легко читалась еще и настороженность. Он уже проникся некоторой симпатией к блондину. Во всяком случае, полагал, что знает, чего от него можно ожидать. А вот спутник принца оставался для него полной тайной. Охотник за нежитью чувствовал себя не в своей тарелке. Зиг же не собирался скрывать своей если и не неприязни к темноволосому парню, то явной не заинтересованности в новом знакомстве. Он, мол, только выполняет причуду высокопоставленного друга, оставаясь рядом с этим простолюдином. А вот Алан просто наслаждался моментом. Единственное, чего ему не хватало для полного счастья, так это стакана доброго вина в руке. Но и вино вскоре подоспело. Раздался стук в дверь, и уже через минуту Марго ставила на стол кувшин с вином, успевший запотеть, и три серебряных стакана с наполовину затертой чеканкой, изображавшей когда-то сцены охоты на кабана: – Не желаете поужинать? Есть жареная телятина и овощное рагу. Ханс поморщился при упоминании о рагу. Это не осталось незамеченным Аланом, и он ласково улыбнулся девушке: – Спасибо, милая. Пока не надо. Если ты понадобишься, мы пригласим тебя. При этом блондин шлепнул служанку по пышной юбке, под которой скрывался не менее пышный зад. К удивлению Ханса, девушка не рассердилась из-за этой выходки принца, а только кокетливо рассмеялась. Вот визгу-то было бы, если бы заигрывать с девушкой таким образом попробовал бы простой деревенский парень. Когда вино было разлито, и все сделали по глотку, Алан первым нарушил молчание, установившееся после ухода служанки. Он глянул на Ханса: – Ну, давай! Начинай рассказ. Парень замялся: – Даже не знаю с чего начать… Блондин ободряюще улыбнулся: – Расскажи коротко, кто ты, откуда родом. Потом, наверное, стоит сказать о том, как оказался в этом месте. Ну и, какое отношение имеешь к сегодняшним событиям? Интересно послушать твою версию событий. – Что, по-твоему, сегодня произошло? Думаю, такой круг вопросов для начала выглядит естественно. Ханс кивнул: – Ну, что ж. Как я уже говорил, я крестьянский сын. Наше село расположено недалеко от Хоггена. Это окружной центр на северо-западе королевства. – Знаем. Если что-то будет непонятно, мы спросим. Правда, Зиг? Зигфрид хмыкнул, но никак не прокомментировал сказанное. Ханс тем временем продолжил свой рассказ: – В последний день травня, мне как раз в тот день исполнилось шестнадцать, на наше село напали собакоголовые. Я как раз был на сенокосе, из-за этого само нападение не видел, опоздал…. Одним словом, я в один день стал сиротой, потеряв мать и отца. Я был единственным сыном в семье, ничего меня больше не держало в родных местах. Ко всему прочему псы еще и сожгли наш дом. Короче, я направился в Хогген. Поискать работу и, возможно, самого себя. Алан вопросительно глянул на парня. Ханс вспыхнул, потом справился с волнением, продолжил: – Ну, не знаю. Просто уже какое-то время я думал о том, что крестьянская работа не по мне. Нет, я умею и в поле работать и за скотиной следить, я уважаю тех, кто трудится на земле, но мне почему-то казалось, что я рожден не для этого. И вот, когда все это случилось, мне вроде как уже и не надо было никакого повода, чтобы уйти. Вот… В Хоггене я работал на постоялом дворе. Ну, вроде этого, но только чуть большем, городском. Делал там разное. Среди прочего помогал охраннику в харчевне. В один из вечеров, так получилось, помог Тристану. Ну, это тот мужчина, которого убили сегодня внизу. – А ты не можешь об этом подробнее? – заинтересовался Алан. – Кто он вообще этот Тристан? – Даже не знаю точно. Он говорил, что по поручению каких-то господ из столицы выполняет некую деликатную миссию. Так он это называл. Говоря проще, он постоянно ездил по стране, встречался с людьми. Люди разные, но не из высшего общества. Мелкие торговцы и кто-то, я так думаю, связанный с преступным миром. – Ты говорил, что помог ему, – Зигфрид впервые показал, что ему интересен рассказ. – Ах, да! Ну, я во время своего вечернего дежурства в зале обратил внимание на одного скользкого типа, который вроде как следил за Тристаном. Хотя тогда я не знал его имени. Просто смотрю солидный мужчина, вроде как из мелких торговцев. А с ним еще был такой здоровый дядька. Родериком звали. Он охранником у Тристана служил. Он тоже вместе с нами ездил, конечно. И так получается, что Родерик его и убил сегодня. – Так чем помог-то? – в голосе Зигфрида послышались нотки раздражения из-за неумелого, сбивчивого рассказа Ханса. – Так я как раз собираюсь сказать. Этот тип, что следил за Тристаном, последовал за ним в отхожее место. Мне это показалось подозрительным. Не знаю, почему. В общем, я успел вовремя. Еще бы промедлил на минуту, и смерть нашла бы Тристана примерно на месяц раньше. Потом появился Родерик и увел наемного убийцу. Ну, тот тип, что следил за Тристаном и потом хотел его пырнуть ножом, выглядел, как наемный убийца. И вот теперь я думаю, что Родерик уже тогда всё знал о покушении, и не прикончил наемника, как это ему приказал Тристан. Впрочем, точно я не знаю. – Ну а дальше? – подал голос Алан. – Дальше Тристан пригласил меня сопровождать его в путешествии. В качестве еще одного охранника. Меня, если честно, привлекла не столько эта работа, сколько возможность повидать мир. Мы за месяц объездили почти весь северо-восток королевства. Я еще разочек был полезен Тристану. Но это было не покушение, просто к нам в пути прибился собакоголовый. Это случилось уже недели две назад примерно. Потом мы побывали в разных местах. Но это неинтересно. И вот сегодня мы приехали сюда. – Зачем? – На этот раз это был Зигфрид. – На очередную встречу. Меня никогда не пускали на сами совещания. Но, как я думаю, Тристан искал союзников для какого-то плана. Он встречался, конечно, со странными людьми, но цели его были благородными. Мне так кажется… Знаете, когда проведешь время настолько близко с человеком во время поездки, начинаешь понимать его, чувствовать, можно сказать. С Родериком у нас как-то не особо ладилось. А вот Тристан, я считаю, был хорошим человеком. – Ну-ну… – Хмыкнул Зигфрид. Ханс пожал плечами – мол, переубеждать не буду, и продолжил: – Сегодня я сидел около входа, наблюдал за залом, когда появился белый маг. – Белый маг? – Удивился принц. – Ну, он был одет в белую мантию. Так у нас в королевстве, обычно, одеваются бродячие проповедники, философы. Но я в Хоггене как-то столкнулся с одним… – Но не с этим, а просто похожим на него. Я помню, ты огорчился, когда оказалось, что это другой человек. – Алан покивал головой, давая знать, что он вспомнил этот момент. – Да. Встреча в Хоггене оказалась весьма неприятной. Он применил против меня свою магию, я еле уцелел тогда. – Ну и чем столь непримечательная особа вызвала гнев мага, притворяющегося проповедником? – Из голоса Зига можно было бы добывать яд. – Я совершенно случайно узнал о встрече, которую этот маг готовил с несколькими собакоголовыми. Подслушал их разговор в бане. Я так понял, что кто-то очень хотел привлечь псов к беспорядкам в городе. Ну, чтобы, когда начнется паника, под шумок сделать что-то нужное им. – Ну и, что псы? – все так же язвительно спросил Зигфрид. Ханс пожал плечами: – Да, ничего. Я их убил. Алан счастливо рассмеялся: – Вот так просто – убил. Зигфрид с удивлением посмотрел на принца, с ним, по его мнению, творилось что-то странное. Это вызвало у блондина новый приступ веселья. Наконец, он успокоился: – Я сейчас все объясню. Я не сошел с ума. Просто, старина, перед тобой самый что ни на есть настоящий анимаг. Помнишь, как в книгах, что мы с тобой когда-то читали. Один из тех легендарных охотников за нежитью, которые превращаются в момент схватки в зверя. В данном случае это пантера, если не ошибаюсь. Ханс кивнул. Он был в растерянности. Это ведь были первые люди, которые узнали о его тайне. Зигфрид недоверчиво посмотрел на парнишку. С трудом верилось, что эта деревенщина – волшебное существо. Алана же интересовали детали: – Когда ты узнал о себе? Как это проявилось? Ты всегда только наполовину зверь, как я видел во время схватки? Как ты управляешь этим? Да, еще говорят, это передается по наследству. А твой отец… Ханс с трудом справился со смущением, его ошеломило такое внимание к его персоне. Начал он с вопроса об отце: – Мать перед смертью… Я успел… с ней попрощаться… Так вон она сказала, что Тоом, которого я считал отцом, не мой настоящий отец. Но кто он был такой, мой настоящий отец, она не сказала. Не успела… Я ничего не знал о своих способностях. Так получилось, что мое первое превращение произошло уже после… после её смерти. На следующий день. На меня напала жийта. И я сам не понял, как именно, но превратился. Сейчас я уже немного научился справляться с этим, но в момент опасности превращение часто начинается как бы само по себе. Я могу по желанию превращаться полностью в пантеру, но только одежда мешает, надо раздеться вначале. Глаза Алана горели от восторга: – А ты можешь показать сейчас, а то Зиг, похоже, не верит ни мне, ни тебе. – Что полностью? То есть раздеваться? – После всего сказанного (а еще и выпитого) Ханс был готов даже к этому. Принц засмеялся: – Это уже лишнее. Достаточно будет и частичной метаморфозы. Ханс закрыл глаза, чтобы не отвлекали недоверчивый (Зигфрида) и восторженный (Алана) взгляды. Он почувствовал, как наливаются силой его мускулы, как густая шерсть покрывает кожу. Когда когти заскребли по столешнице, парень решил, что этого достаточно, и открыл глаза. – Охренеть! – Воскликнул Алан. – Принц, следите за своим языком. – Автоматически буркнул Зигфрид, все так же не отрывая взгляд от наполовину человека и наполовину зверя, сидевшего за столом напротив его. Решив, что произведенного им впечатления достаточно, Ханс быстренько совершил обратную трансформацию: – Вот примерно так. А что вы делаете в этом месте? Я не думал, что принцы путешествуют вот так просто в сопровождении одного слуги. Я считал, что его должны сопровождать всякие там герольды, пажи, фрейлины. Где ваш кортеж и все такое? Вопрос вызвал новый приступ веселья у Алана, а вот у Зигфрида почему-то перекосило лицо. Принц, впрочем, быстро справился с приступом смеха, и, не желая дальше обижать своего спутника, обратился к нему: – Расскажи ему, дружище, у тебя лучше получится. А ты, Ханс, имей в виду, что Зиг мне вовсе не слуга. Он, конечно, очень практичный человек и без него я бы давно умер с голоду или вляпался бы в какую-нибудь неприятность похуже, но он, скорее, мой наставник и учитель, опекун. Ну и, конечно же, друг. А вообще-то Зигфрид Хольген сын барона Норвикского, так что у него, поверь, были гораздо более интересные предложения в плане службы, чем быть мне спутником. А еще он немного старше меня. На этом основании он априори считает себя умнее и постоянно поучает меня. Улыбка вновь изогнула уголки губ блондина. Игнорируя ее, Зигфрид начал говорить, обращаясь к Хансу: – Что касается возраста, то между нами пять лет разницы. Принцу в конце этого месяца, то есть жатня, исполняется девятнадцать, а мне примерно через месяц будет всего-навсего двадцать четыре. А что касается нашего путешествия… Возможно вы, молодой человек, и правы, считая, что поездки принцев, особенно официальные, проходят достаточно пышно. Но надо иметь в виду, что наше путешествие лишь в малой части имеет официальную причину. Алан хихикнул: – Мы в некотором смысле посланники любви. Зигфрид глянул на него с укоризной, но продолжил: – Речь идет о возможном браке вашего наследного принца Хельмута и кузины Алана – Каролины. Очень маловероятное событие, на мой взгляд, использованное лишь в качестве повода избавить Скандию от присутствия его высочества. Вы спросите, чем вызвана такая немилость, но для этого надо знать принца хотя бы так, как знаю его я. Начнем с того, что он у своего батюшки пятый сын. – Прости, старина, но пришло время для моего драматического монолога. – Прервал размеренную речь друга блондин. – Тебе, Ханс, наверное, плохо известно, что такое быть пятым сыном короля. Ну да, откуда! Алан встал из-за стола, начал ходить по комнате, иногда во время речи для пущего эффекта размахивая руками: – А это значит, парень, что у тебя или над тобой, или – другими словами – просто старше тебя есть, прежде всего, номер первый. Тот самый номер первый, которому и суждено в свое время (пошли, Благое Небо, моему батюшке здоровья и долгих лет жизни) стать королем. В моем случае это Карл, который совсем не хочет стать королем. Он просто об этом не думает. А думает он о всевозможных растеньицах, начиная от могучих сосен и оканчивая сорняками, о которых любой нормальный человек и думать не будет. Карл читает книжки о растениях, он режет их и засушивает. Растения, конечно, режет, а не книги. Собирает коллекцию. Он уже лет пять пишет книгу, в которой собирается описать все известные растения и дать им классификацию. Благое Небо ему в помощь! Алан остановился, чтобы сделать глоток вина: – Далее есть номер второй, Гумберт. Он как раз очень хочет быть королем. Он постоянно развивает в Карле его интерес к науке, подводя нашего старшего к мысли, что королевские обязанности будут мешать такого рода занятиям, и что неплохо бы в свое время отречься от престола в пользу брата. Естественно, Гумберта. Но есть еще номер третий. Фредерик, так получилось, тоже хочет быть королем. Но он третий и шансов у него совсем мало, если не считать за шанс тот вариант, что Гумберт совершенно случайно на охоте упадет с лошади и сломает себе шею. Нет, парень, ты не думай, у нас приличная семья, и никаких планов по этому поводу Фредерик не строит, но думать-то он об этом думает, а это отнюдь не прибавляет ему радости в жизни. Дальше, как ты понимаешь, есть еще номер четвертый. Он твой тезка, тоже Ханс. О! Ханс у нас самый умный. К нему как-то очень рано в голову пришла та важная мысль, что на самом деле зачастую правит не тот, кто находится на вершине пирамиды и сидит на троне, а тот, кто дает ему советы, стоя по правую руку от формального властителя. Вот Ханс и занят тем, что по очереди выслушивает всех от номера первого до номера третьего, всем сочувствует, всем дает умные, ненавязчивые советы. Ну, и что ты прикажешь делать в такой ситуации номеру пятому. Чем ему заняться? Алан замер в картинной позе, давая присутствующим осознать, сколь тяжелая участь выпала на его долю. Это позволило вмешаться в разговор Зигфриду: – Я имел честь ближе познакомиться с принцем примерно три года назад. Король, зная мои позитивные черты характера, поручил мне быть Алану кем-то вроде старшего товарища. Поэтому я имел сомнительное удовольствие наблюдать все этапы, через которые он прошел. Вначале принц погрузился в пыльные фолианты Королевской библиотеки. – Меня хватило на полгода. – Вмешался принц. – Именно тогда я и прочел об анимагах. – Не полгода, а пять месяцев и один день. – Невозмутимо продолжал Зигфрид. – Потом он начал пить. – От необъятной тоски только и от жуткой скуки. – Посчитал необходимым пояснить принц. – Месяца два всего-то и пил. – Пять с половиной месяцев. – Зигфрид был непреклонен. – Неужели, – Алан был немного смущен. Наставник принца похлопал себя по нагрудному карману: – У меня все записано. Потом не без моего участия (сколько мне это нервов стоило!) Алан опомнился, но только для того, чтобы бросится в иную крайность. Он занялся своим физическим здоровьем и телесной силой, попутно овладевая всеми известными способами человекоубийства, кроме магических, естественно. В этом он достиг немалых успехов, надо сказать. Где-то через год с небольшим это ему тоже надоело. – Но я ведь не бросил заниматься фехтованием и прочими занятиями, возмутился блондин. – Нет, ты не забросил занятия полностью и продолжаешь до сих пор держать себя в форме. Но, боюсь, что делаешь ты это по другой причине. В эти дни наш принц обнаружил, что в мире существует такая разновидность людей, как женщины. А им, так обычно бывает, нравятся спортивного вида бравые молодые люди. А если данный конкретный молодой человек помимо всего прочего еще и принц, не важно, что пятый! Так что, если сказать, что Алан пользовался успехом у столичных и не только столичных девиц, замужних женщин и даже солидных матрон успехом, это ничего не сказать. И если бы только, найдя определенную даму, его высочество бы успокоилось. Ни один его роман не длился дольше недели. Да что там недели! Нередко ему хватало двух дней, чтобы обольстить очередную даму сердца и даже успеть с ней расстаться. В итоге обиженные отцы семейств и мужья рогоносцы надоели королю своими жалобами на поведение его пятого сына. И он вздохнул с облегчением, когда его доставлявшее столько хлопот чадо изъявило желание попутешествовать. – Ну да. Мне опять стало скучно. – Алан, который уже уселся за стол, скривил лицо, демонстрируя, как ему стало тоскливо на родине. – Тогда почему вы здесь, в чужой стране не оставили свои привычки. – Зигфрид повернулся к Хансу. – Знаете, юноша, почему мы на ночь глядя оказались в этой дыре. Нам срочно пришлось ретироваться из Колля, так как его неугомонное высочество наставило рога одному чиновнику из числа приближенных к мэру города. – Всего лишь начальнику порта, подумаешь. И я не трус. И если бы не ты, я бы сразился с ним в честном поединке. – По выражению лица Алана можно было легко понять, что начальник порта Колля сегодня вечером избежал неминуемой смерти. – Вот только международного скандала нам с самого начала не хватало. – Лицо Зигфрида стало еще более сердитым. – Ну, все. Вечер воспоминаний окончен. Надо всем по очереди облегчиться в комнате уединения и ложимся спать. А как рассветет, когда начнется движение карет, едем дальше на юг. – Я видел здесь на этаже, в том конце коридора отхожее место, – поделился полезной информацией Ханс. Только после слов Алана он понял, насколько он вымотался за этот день. Принц обрадовался: – Замечательно! Терпеть не могу искать в незнакомом месте нужник. – Это не мешает тебе в случае необходимости помочиться просто из окна. – Меланхолично заметил Зигфрид, выходя из комнаты, тем самым не давая развернуться дискуссии теперь уже по этому поводу. Только усталостью спутника принца можно объяснить, почему он не начал разговор о том, так ли уж необходимо делить комнату с малознакомым человеком, пусть он даже и анимаг. Уже укладываясь в постель, посмотрев на завернувшегося в одеяло Ханса, Зигфрид вспомнил: – Но мне так никто и не объяснил, что собственно произошло в харчевне. Кто эти трупы? То есть, кем они были, когда были живы? Почему они убиты? – Всё завтра утром. Поговорим об этом за завтраком. Я хочу спать. – В голосе Алана, крикнувшего из смежной комнаты, помимо усталости чувствовалось легкое раздражение. Это понял и Зигфрид. Ему оставалось только, ворочаясь с бока на бок, хорошенько обдумать все, что он успел услышать за вечер. Он этим и занимался некоторое время, пока не уснул.