Да зазвучит же вновь Авалон!

С наступлением ночи пришло осознание того, что уж слишком рано я решила сдаться. В конце концов, в моем распоряжении вечность, и я могу бессчетное количество раз предпринимать попытки выяснить, что произошло с Карсом. Не стоило, конечно, не брать в расчет план Дио, о котором он так воодушевленно рассказывал мне, но я сильно сомневалась в его успехе. Доверить все человеку и ждать, когда победу принесут на блюдечке? Что за чепуха! Пустая трата времени. Нужно действовать самой, и тогда пусть и не с первого, не со второго, но с десятого раза все обязательно должно получиться. Подойдя к выходу из центральной залы, я бросила взгляд на Дио. Кажется, после того, как мы договорились с ним о союзничестве, он перестал обращать на меня внимание, и в данный момент устройство алтаря его интересовало даже больше, чем моя персона. Вместе с этим меня не покидало подозрение, что он намеренно подкинул мне мысль об опасности обретения станда, чтобы я больше не приближалась к Джостарам. Но понять, зачем это нужно было вампиру, было невозможно, да и доказательств я не имела, поэтому не стоило слишком на этом зацикливаться. Выйдя наружу, я вдохнула сырой ночной воздух и с наслаждением потянулась, разминая кости от добровольного затворничества длиной в несколько дней. Затем отошла от храма на несколько шагов, встала на колени и, размяв пальцы рук, погрузила их в ворс мягкой, словно шерсть дикой кошки, травы. «Уж если мне нельзя приближаться к Джостарам, обладающим стандами и благословением самой Судьбы, то я разыщу человека, связанного родством с Джостарами, — размышляла я. — У него не должно быть станда, но при этом он должен быть свидетелем тех событий, что происходили во время пробуждения Карса. И если первые два пункта легко выяснить, то как быть с третьим? Ох, вот если бы хоть кто-нибудь из моих сородичей оставил мне хотя бы какой-нибудь знак, подсказку или метку, я знала бы, о чем просить природу и какие каналы связи мне составлять...» И только я закрыла глаза, как в моей голове сформировался четкий образ незнакомой мне пожилой светловолосой женщины. Сосредоточившись на этом видении, я попыталась понять, что в ней казалось мне необычным. И вскоре все встало на свои места: костный мозг незнакомки был буквально усеян следами Эйсидиси, как будто тот однажды брал женщину под свой контроль. Я не поверила своему везению. Мне удалось разыскать человека, связанного плотью и с Джостарами, и с представителями моего рода! Вот уж не надеялась! «Но где мне тебя искать?» — спросила я, и словно бы в ответ на этот вопрос задул крепкий северный ветер. Перед глазами возник образ огромного города с невероятно высокими стеклянными домами. — Ловишь мышей, чтобы было чем позавтракать? — услышала я голос Дио позади себя. Это разорвало канал связи и вывело меня из транса, поэтому, вздохнув, я встала с земли, отряхнула колени и ответила: — Я снова отправляюсь в путь, Дио. Присоединиться ко мне или нет — выбор за тобой. Скрестив руки и прислонившись к стене храма, вампир прикрыл глаза, будто мое присутствие вновь перестало что-либо значить для него. Но что в этот момент было у вампира на уме на самом деле, было для меня загадкой. — Решила все начать с начала? — с усмешкой осведомился он. — Месяцы скитаний ничему тебя не научили? Представители вашей расы представлялись мне более мудрыми созданиями. «Он смеет провоцировать меня?!» — негодовала я, чувствуя, как вновь теряю контроль над своими эмоциями. — Даже если ценой мести будет моя жизнь, я готова ее заплатить, — заявила я, стиснув зубы. — Умру с честью, как и подобает пиллармену. — Честь, достоинство, гордость, — с ухмылкой перечислял Дио, загибая пальцы, — похоже, кто-то решил уподобиться людям, раз начал оперировать подобными понятиями. Называешь себя высшим существом, но при этом выглядишь так же жалко. — Ты забываешься, Дио, — с угрозой сказала я. — Хочешь сразиться? Давай, подходи ближе, и я покажу тебе, кто здесь жалок. — Хо, умереть от руки прекрасного идола древних людей будет намного приятнее, чем от руки мальчишки. Нападай, Кара. Так и быть, сопротивляться особо не буду, чтобы не нанести тебе увечий и не расстраивать твоего братца на небесах. Сказано это было с таким неприкрытым сарказмом, что от гнева я задрожала. Хотелось броситься на вампира и содрать с его лица эту раздражающую усмешку, но вместо этого я развернулась и направилась в лес. — Счастливо оставаться, Дио, — бросила я, не оборачиваясь. И тут вампир возник прямо передо мной. Едва не врезавшись в него, я отскочила назад и встала в боевую стойку. Мои мышцы напряглись, словно пружины, и, казалось, соверши Дио хоть малейшее движение, я прыгну на него, словно пантера. Такой скорости я не помнила ни у одного пиллармена, поэтому у Дио явно был какой-то талант. — Что тебе еще нужно? — холодно осведомилась я. — Собираюсь пойти с тобой. Хочу посмотреть, как твой план вновь провалится. Стиснув зубы, я приказала себе не реагировать на провокации вампира и пошла дальше. Где-то с полчаса мы шли молча. А затем он спросил: — Идем вроде бы не к океану. Ты, случаем, не разучилась по звездам определять направление? — А с чего ты взял, что я вновь отправляюсь в Европу? — фыркнула я. — О нет, я не так глупа, как ты думаешь. За океаном меня повсюду разыскивают, да и информации, как выяснилось, там мне не достать. Но к северу отсюда есть город, в котором живет, предположительно, жена Джозефа Джостара. Она должна знать, что произошло с ее мужем пятьдесят лет назад. Под пытками либо добровольно, но она расскажет мне обо всем. — И как же ты узнала об этой женщине? Ветер нашептал? — Не совсем. Люди называют это электричеством. Все живое пронизано им: растения, животные, люди. Из импульсов, генерируемых их клетками, я создаю каналы связи, которые затем преобразуются в изображения. Надо лишь четко сформулировать вопрос. И чем сильнее место, в котором я создаю такой канал, тем больше энергии природа отдает мне природа для формирования видений. К сожалению, я не смогу увидеть весь ход событий, но узнать, где находится человек, причастный к тому или иному деянию, мне под силу. Но Дио, казалось, уже не слушал меня. Погрузившись в свои мысли, он за все оставшееся до рассвета время не проронил ни слова.

***

Укрывшись в тени гигантских деревьев махагони, мы переждали день. И едва последние лучи солнца скрылись за горизонтом, Дио вдруг произнес: — Опиши город, который ты увидела. В его голосе уже не было ни насмешки, ни презрения, поэтому я без раздумий описала ему все до мельчайших деталей. Задумавшись ненадолго, вампир вскоре произнес: — Скорее всего, это Нью-Йорк. На свой медовый месяц Джонатан Джостар и его жена Эрина отправились в Северную Америку, так что логично, что после гибели ДжоДжо молодая вдова решила остаться там. А Нью-Йорк считается сердцем Соединенных Штатов. Думаю, с него нам и нужно начинать поиски. Я в недоумении взглянула на Дио. С чего это вдруг он вновь надел маску моего союзника? Почему перестал выводить меня из себя и начал способствовать исполнению моего плана? И все же не было нужды жаловаться: что бы Дио ни задумал, информация, сообщенная им, была действительно полезной. — Тебе известно, сколько дней займет наше путешествие? — спросила я. — Все как всегда зависит от транспорта. Мы, конечно, можем дойти и на своих двоих, благо Мексика и США имеют общую границу, однако ты и сама понимаешь, что со всеми остановками наш путь займет около месяца. За это время Джостары сто раз успеют вернуться. Гораздо быстрее было бы отправиться на самолете. Всего несколько часов, и мы уже на месте. Как ты на это смотришь? — Я слышала о самолетах в Европе и даже несколько раз наблюдала. Огромные железные машины, напоминающие птиц-переростков. Что ж, если ты утверждаешь, что быстрее способа передвижения не существует, то я согласна открыть для себя этот вид транспорта. — Для существа, которому не одна тысяча лет, ты неплохо адаптируешься в современном мире, — вдруг заметил Дио, и мне даже показалось, что этим он сделал мне комплимент. — Одна из способностей вашей расы? — Можно и так сказать, — пожала я плечами. — По сравнению с людьми, мы обладаем невероятно высоким уровнем интеллекта. Чтобы понять конструкцию того или иного устройства, нам достаточно лишь взглянуть на него, ну а чтобы выучить незнакомый язык, нам нужно услышать всего несколько слов. Но Карс считался гением даже среди нас, ведь именно он создал каменные маски. Я всегда гордилась, что судьба предоставила мне возможность называть его своим братом. Если я не отомщу за него, никогда себе этого не прощу. — Ну а я никогда себе не прощу, если отблагодарю свою спасительницу тем, что не помогу ей достичь цели, — с неожиданно дружелюбной улыбкой сказал Дио. — Идем же, Кара. Время не ждет. Мы выбрались из укрытия и продолжили свой путь. Пробираясь сквозь джунгли, я невольно начала ловить себя на мысли, что эти места кажутся мне знакомыми. И не просто знакомыми, а даже какими-то родными. — Кажется, недалеко отсюда я и пробудилась от тысячелетнего сна, — произнесла я и даже удивилась, что сделала это вслух. — Расскажи, как это произошло. Скрывать от него мне было нечего, да и с хорошим разговором любая дорога могла показаться короткой, словно миг. Возможно, это воздух родных земель ударил мне в голову, а возможно, мне просто захотелось в кои-то веки выговориться. Но, какова бы ни была причина, я решила рассказать Дио всю историю, иначе он не осознал бы в полной мере всю значимость моего плана. — Сто две тысячи лет назад на свет появился мой брат. Уже с детства он прекрасно осознавал, что наша раса могла бы править всем миром, если бы не слабость перед солнечным светом. Для того, чтобы мы перестали бояться выходить на солнце, он создал каменные маски, способные разблокировать скрытые возможности мозга. Однако маски оказались несовершенны. Они не смогли раскрыть весь потенциал наших тел, но Карс не оставлял попыток усовершенствовать их. Казалось бы, наши сородичи должны были быть благодарными ему, но его возросший голод не понравился им. Глупцы! Они испугались, что как только брат достигнет цели, все живое на Земле будет уничтожено. Но разве это возможно, когда люди плодятся, как кролики?! И тем не менее они сговорились против моего брата и напали на него. Но что они могли сделать против гения? И я могла попасть под горячую руку, но мне удалось спрятаться и переждать бурю. Когда все закончилось, Карс вместе со своим, как бы ты сказал, другом Эйсидиси и двумя детьми отправился в путь. Я пошла по их следу и вскоре присоединилась к ним. Карс знал, что я разделяю его вгляды. Он не забыл, что я позволяла ему проводить на себе эксперименты, поэтому просто не мог сомневаться в моей верности. Вместе мы отправились в путешествие, в ходе которого Карс узнал, что усовершенствовать каменную маску можно с помощью Красного Камня Эйша. С ним он точно должен был стать Совершенной формой жизни. Чтобы найти этот камень, брат решил отправиться в Европу. Однако он опасался, что из-за мутаций я слишком слаба для битвы, поэтому оставил меня здесь. Он обещал вернуться за мной, и поэтому я терпеливо ждала, но тоска по нему была так велика, что моя и без того сильная чувствительность к природе развилась еще больше. Научившись создавать каналы связи, я узнавала, где находился Карс и что его в данный момент беспокоит. Но однажды... я не почувствовала признаков жизни. Словно все существо Карса, напоминающее яркую и разрушающую все на своем пути лаву, вдруг застыло и превратилось в камень. В этот миг страшная правда открылась мне. Мой брат и все его союзники обратились в безжизненные изваяния. О, что я почувствовала в тот миг... Тогда я впервые познала страх одиночества. Я осознала, что до тех пор, пока брат обращен в камень, нет у меня во всем мире никого. Я готова была следовать за Карсом в Европу, чтобы оживить его, но должна была верить в него. Если он пообещал, что станет Совершенной формой жизни и вернется за мной, значит, так и он и поступит. Поэтому я приняла решение обратиться в колонну и дожидаться союзников. Но я совершила ошибку... Случайный путник наткнулся на мою колонну и напоил ее своей кровью. Удивительно, что для моего пробуждения хватило такого малого количества, и тем не менее это так. Я тут же попыталась связаться с братом, но безуспешно... Все, что я почувствовала — пустота, пустота, пустота... Карс погиб. И все же природа словно говорила мне: он достиг своей цели, но кто или что погубило его — оставалось загадкой. И тогда я решила повторить их маршрут и выяснить, кто виновен в гибели моих соплеменников. Когда я узнаю все имена до единого, а также все их слабые места, я уничтожу всех, абсолютно всех. Я отомщу за смерть своего брата и за то, что обрекли меня на одиночество. Да, я одна, но со мной — сила всего моего рода. Я не сдамся и пойду до конца. — Как странно... — молвил Дио. — Тебе не приходило в голову, что в том одиночестве, на которое тебя обрекли люди, виноваты вовсе не они, а тот, во имя кого ты сейчас сражаешься? Стой-стой-стой. Прежде, чем ты бросишься на меня, задумайся: если бы Карс не пошел на поводу у своего тщеславия, он не уничтожил бы твой род, а не уничтожил бы твой род, ты была бы окружена любящей семьей и друзьями. Гнев, уже готовый вспыхнуть во мне с новой силой, вдруг сменился насмешкой. «Использует такие смешные понятия, словно все еще цепляется за свою человеческую сущность. Так и быть, буду к нему снисходительна и попытаюсь образумить». — Они были трусами без амбиций, и поэтому заслуживали смерти. Среди них я чувствовала себя такой же одинокой, как сейчас. Нет, не так. Даже сейчас я настолько преисполнена гордостью за то, что пусть и ценой собственной жизни, но брат все-таки достиг своей цели, и за то, что именно мне представилась возможность отомстить за него, я не чувствую себя одинокой, ибо со мной — его боевой дух, его цели. Конечно, я не надеюсь отыскать Красный Камень Эйша, но уничтожить всех, кто причастен к смерти Карса, мне под силу. — Не сомневаюсь. Особенно если принимать во внимание, что прежде это никому не удавалось. — Не иронизируй, Дио. Ты ещё увидишь, на что я способна.