Excors

      Провалившись в сон, Афтер проспал и вечер, и ночь, и все утро. Он был доволен, как никогда. Проснувшись лишь под вечер и обнаружив на себе тельце Рипера, он улыбнулся и откинул голову, дожидаясь, пока тот проснется. Ах… как же он счастлив. Вновь не двигаясь, он улыбался, как идиот, глядя в потолок. Он не хотел ничего делать, он хотел просто прижать своего любимого к себе, вот только…       Вдруг он опять все испортил? Ведь вряд ли после вчерашнего Рип вообще хоть когда-нибудь его простит. Вряд ли после вчерашнего он не станет личностью еще хуже, чем была, в его-то глазницах. Эти мысли давили на него, и из-за этого Полумертвый не мог расслабиться даже после чудесно проведенного вечера, даже после исполнения мечты месяцев. Не хотелось существовать, ощущая себя пустым местом для своего возлюбленного. Не хотелось… вообще ничего.       Продолжая улыбаться, словно болван, не выдавая темных мыслей, он раскинул руки в разные стороны, дабы не задевать тело любимого даже случайно. Он не хотел облажаться в очередной раз.       Эта была первая спокойная ночь вообще за всю сознательную жизнь Рипера. В кой-то веки он действительно просто тихо спал, не вскакивая после каждого очередного кошмара, весь залитый слезами и тяжело дышащий, напуганный и дрожащий. А потому, когда Смерть таки разлепил заспанные глазницы, то наконец-то мог сказать, что проснулся с хорошим настроением. Ну, более или менее. Сильная головная боль из-за излишнего сна доставляла дискомфорт, но все-же Жнец был спокоен. Ну, или же он просто еще окончательно не проснулся. Так или иначе, Рипера еще не одолевало желание убить того, на ком он лежал. Почему? Крылатый и сам не знал. Вздохнув, Смерть уперся руками в кровать и приподнял свое бренное тельце, хмуро глядя на лицо Гено.       — Че лыбишься? — буркнул монстр, отмечая, что его голос сильно охрип, и он скорее сипел, чем нормально говорил. С одной стороны хотелось устроить Полумертвому такое плохое время, чтобы в следующий раз он хорошенько подумал, прежде чем повторить такое. Но с другой, крылатый понимал, что чисто физически его не хватит даже на пощечину. Остается лишь дуться и недовольно смотреть на него. Или вообще не смотреть. Наверное, поэтому, когда скелет стащил свое тело с Афтера и рухнул на кровать, с изнеженным стоном вжимаясь в мягкий матрас и подушку, то повернулся к полудохлику спиной. Смертоносный понятия не имел, сколько сейчас времени, но что-то подсказывало ему, что пора идти на работу. Но звезды, как же не хотелось! Он и встать то сможет с трудом, что уж тут говорить еще и про побегушки по всем вселенным. Но хотел того Рипер или нет, ему все равно придется, поэтому скелет тяжело вздохнул, начиная морально готовиться к тяжелому рабочему дню, стараясь особо не думать о Гено и о том, что произошло вчера.       — А почему я собственно должен, хах, грустить?.. — ловко перевернувшись в сторону Риппи и накрыв его своей рукой с легкой ухмылкой спросил скелет. И действительно: причин на первый взгляд не было… никаких. Вспомнить хотя бы вчерашний вечер. Что могло волновать этого беспечного скелета, который вчера опорочил саму смерть? Собственная эгоистичность? Пф! Да кому сдалась такая неприметная черта характера, тхах… какая разница, что Афтер рано или поздно умрет, оставив Рипера наедине с муками от пережитой потери? Какая к черту разница, что это уже не так сильно смахивает на то, что этот монстр любит Смертоносного?.. Вот именно. Большая и толстая. Ему просто страшно было признать то, что его жизнь отнимет Рипер. А потом в его мире будет сброс. Все восстановится, повторится, и… Афтер уже не узнает своего возлюбленного. Пропустит его мимо внимания. Все-таки, даже не смотря на смутные воспоминания о таймлайнах он не в силах помнить то, что происходило вне рамок его вселенной. Он просто не хочет признавать, что кончается жизнь… даже жизнь персонажей игры, легендарной и особенной.       Но все-таки все еще игры. Эгоистично дающей намек на то, что стоит попробовать и путь мира, и путь «метода тыка», и путь… крови. С ухмылкой смотрящей на страдания любого Санса или Папайруса от убитого брата. Пропуская крики и мольбы мимо несуществующих ушей.       Гено из-за собственного самолюбия не хотел признавать, что он — всего лишь ошибка. Даже его любовь — не ошибка, а осознанное существо, чье появление не зависело от того, на какой раз он сдастся и не сможет уже продолжать бренное существование, не несущее никакой пользы для продвижения мира или изгиба извилин игрока. Он был тем, кого можно даже посчитать настоящим в отличие от Полумертвого, но… это тоже было неверным. Настоящим из сотен альтернатив является лишь Классический, и это не просто какая-то мысль, а четко сформулированный факт, доказанный многими обдумываниями по ночам.       Но сейчас не до этого. Он хотел лишь прижать любимого монстра к себе и не отпускать… ближайшую жизнь.       Раздраженно дернувшись, Смерть отполз от Полумертвого, скидывая его руку с себя.       — Мог бы хотя бы извиниться, — прошипел Рипер, впрочем, зная, что его слова просто проигнорируют в лучшем случае. В худшем еще и посмеются. Жнец сполз с кровати, нетвердыми ногами упираясь о пол и лишь чудом как-то не падая. Тазовые кости ломило, да и ноги дрожали, но монстр нашел в себе силы доковылять до валяющейся на полу мантии и нацепить ту на себя. Впрочем, на большее скелета не хватило, и он присел на краешек кровати, подальше от Гено. Сон наконец полностью прошел, и Смерть, тяжело вздохнув, мог наконец разобраться со своими чувствами и мыслями. Ну, по-крайней мере, ему очень хотелось верить в то, что он мог это сделать. Вот только уже на первых шагах заступорился. Гено. Этот полудохлик, что вчера посмел лишить его невинности на столе. Смерть вздохнул. О звезды, было бы проще, если бы его все же изнасиловали, грубо и жестоко. По-крайней мере, у крылатого была бы причина искренне ненавидеть этот кусок дерьма. А сейчас что? Он все еще его любит. Рипер считал, что он ненавидел Гено, ненавидел всей душой, да вот только не за то, за что думал. Не за то, что тот был надоедливым извращенным ублюдком, а за то, что зацепил его за душу. Смог растопить лед, смог заставить что-то почувствовать. Смог заставить полюбить. Смерть никогда не был тем холодным камнем, каким считают его все смертные, он тоже был живым и мог чувствовать, вот только… Как же это мешало. Когда ты понимаешь, что тот, кого ты любишь в отличие от тебя смертен, а ты будешь именно тем, кто порвет его тонкую нить жизни… Риперу хотелось плакать от собственного бессилия и злости. Лишь по этой причине он закрылся в себе. Лишь по этой причине уверял себя и Гено, что ненавидит его. Просто потому, что боялся боли. Боялся привязаться, полюбить, и в итоге потерять и остаться в одиночестве с разбитым сердцем. Он не хотел страдать от этого. Рипер тяжко вздохнул и съежился в комок, прижимая к себе крылья. Ну и почему Гено к нему прицепился? Что такого особенного он нашел в холодном порождении мрака, самом ненавистном и отвратительном существе? Ну почему, почему Рипер не забрал осколок его души сразу? Надо было покончить с этим, покончить, и тогда ничего бы этого не было. Ни этих глупых комплиментов, смешных попыток привлечь внимание, теплых объятий, кротких прикосновений… А ведь полумертвый единственный, кто мог его коснуться и не погибнуть… Этой милой улыбки идиота, этих страстных горячих ласк, этого наслаждения… Этого чувства, знать, что ты впервые нужен кому-то, дорог ему. Знать, что хоть кто-то смотрит на тебя не как на мерзкого бездушного убийцу, а как на… На любимого монстра, на личность, на его истинные качества и характер, не обремененный работой… И все это он будет вынужден потерять, так еще и оборвав собственными руками. И после этого всю вечность он будет вынужден ощущать этот груз, эту тяжесть. Одно гребучее осознание, что единственный, кто не послал его в ад и не проклял, умер от его же рук. Рипер задрожал, ощущая, как слезы скапливаются в глазницах и текут по щекам… Он поспешно утер их рукавом мантии, из последних сил удерживая себя от позорного всхлипа. И почему, черт побери, всегда не везет ему? Скелету хотелось горько выть, да вот только смысла в этом нет. На все эти вопросы ответа нет, и теперь поздно сожалеть. Рипер любил Гено, любил всей душой, вот только чем это все обернется? Болью, одинокостью, слезами, чувством вины и ненависти к самому себе. Как же хотелось отмотать назад время, и сделать свой долг еще в первое знакомство — забрать уже этот жалкий кусок кода в мир иной и избавить от страданий их обоих. В крайнем случае, вообще не заявляться на экран загрузки. Но что мог сейчас сделать Рипер? Лишь винить себя в ошибках, страдая в ловушке, куда сам себя же загнал. Хотелось верить во все, что угодно, даже в то, что Полумертвый просто использует его как игрушку для утех — хотя бы терять будет не так больно. Но кому он врет? Афтер его любит, искренне любит, а Смерть, к своему несчастью, не бездушен. Рипер уставился в пол, вздыхая и думая, что делать.       — Не отрицай то, что тебе понравилось, я знаю как наблюдатель первых рядов. Но если тебе хочется извинений — прости, больше не буду, и вроде даже не… Эй, ты действительно обиделся за вчерашнее? — обратив внимание на то, что Рипер сидит, подперев голову, в положении «просто дайте мне побыть одному», Афтер посчитал своим долгом поднять костяную тушу быстрее и успокоить монстра. Никакого, хах… «желания» продолжать валяться ака бревно больше не было. Какое уж там желание…       — Ну ты чего… — едва ли не подскочивший Гено был явно обеспокоен состоянием Смертоносного.       Непонимание того, что, что, чёрт подери, он опять испоганил, давило на скелета и не дало покоя. Однако если он приблизится и обнимет, то… Рипер оттолкнет, уйдет, а после вышвырнет его из дома, словно пойманного воришку. Нет, да быть того не может, да бред… Не верит он, что сделал все только хуже. Не может поверить в то, что столько стараний было упущено безвозвратно, как месяцы привлечения внимания, так и вчерашние три часа, или даже четыре.       — Слушай, ты можешь отомстить, даже ошейник нацепить, если только тебе от этого станет легче… — чувствуя, что несёт бред, о котором возможно потом пожалеет, голосом с виноватыми нотками объявил Гено. Но он действительно был готов лишиться даже свободы ради того, чтобы видеть на лице своего возлюбленного улыбку.       А ведь ситуация выдалась смешная. Гено сидит перед спиной Рипера, без одежды, и так просто о таком говорит. Нет, конечно он считал, что Смерть возмутится, пошлет его куда подальше, но действительно был готов на такое. Никакого рассудка на осталось…       Смерть просто продолжал сидеть, глядя на пол, умудряясь пропустить большую часть слов Полумертвого мимо ушей, дернувшись лишь когда услышал вопрос. Рипер думал ответить, что да, он обиделся, вот только… Разве это так? Да, отчасти Жнец злился на Гено за произошедшее — в конце концов, Смерть согласия на это не давал, — но, так или иначе, сил обижаться на него не было. Вздохнув, Рипер хотел снова вернуться к более подобным размышлениям, но, видно, так и не дано ему сегодня нормально порассуждать над своими мыслями и чувствами. В конце концов, уже от одного предложения отомстить и нацепить ошейник, что донеслось из уст Гено, крылатый мог лишь подавиться воздухом и обернуться к монстру, непонимающе хлопая глазами. Боже, этот идиот сейчас серьезно? Совсем что-ли последние мозги растерял? Смертоносный конечно все понимал, но это было уже слишком.       — Ты меня за извращенца принимаешь? — вяло спросил он, тихо фыркая. Удивительно, но Рипер не ощущал вспышек ярости и агрессии за подобные слова. Даже наоборот, слыша виноватый тон с которым говорил его вчерашний любовник, бог не имел никакого желания кричать и срываться. О боги, он действительно чувствует себя виноватым. От этого Смерти наоборот хотелось его утешить и дать понять, что все хорошо. Странные у Рипера желания, но к черту, сейчас думать над адекватностью своих поступков не хотелось.       — Забудь, — буркнул монстр, с тяжелым вздохом отворачиваясь и снова буравя взглядом пол. — Все нормально.       Это был максимум способностей Рипа на этот момент. Обниматься и мурлыкать, что все великолепно и он не злится, крылатик не мог — должно же быть у него хоть какое-то достоинство. Но так уж и быть, он не будет привязывать этого полудохлика к столу, а после поджигать. Так и быть, раз уж Гено доставил ему столько удовольствия тогда, Рипер будет снисходительнее.       — Н-нет, я не!.. — случилось то, чего он боялся. Он не видит того, что все нормально, а ему об этом говорят.       Ну неужели хоть что-то в своей жизни он не смог сделать нормально, не через тазовую кость? Какого черта все идет настолько плохо? Почему все так усердно катится нахрен в пропасть? Он не понимал. Не понимал, почему от него отмахивались. А может, специально отставлял это на второй план. На лице вновь просияла успокаивающая улыбка и скелет приблизился к Смерти, все-таки приобняв того за плечо.       — В любом случае я готов на такое ради того, чтобы тебе стало лучше, — без шуток признался тот, — но только для тебя и по старой дружбе.       Положив вторую руку на то же самое плечо, Полумертвый прижался и щекой к лицу Рипера, кажется, без какого-либо желания отпускать его. Да и зачем? Сам сбросит — тогда ладно, самостоятельно разберется с вопросом, что или кого ему обнять. А если нет — зачем тогда отставать? Даже если в такой позе, в какой тот… лежит? сидит? можно потянуть что-нибудь, он не отстанет до той поры, пока его насильно не скинут.       — А за извращенца я тебя не держу, — нежно потеревшись щекой о, как ни странно, щеку любимого монстра, промурлыкал он, — скорее уж я гожусь на эту роль.       Рипер молча слушал своего собеседника, ощущая вскоре как тот прильнул к его плечу. В обычной ситуации Гено уже пошел бы на три буквы под матерные вопли и проклятия, но сейчас у Смерти не было желания доходить до рукоприкладства. Да и просто отталкивать этот наглый кусок кода пока что не хотелось. Отчасти, тепло его тела даже успокаивало, потому крылатый просто ничего не делал, лишь все также сидел, неподвижно словно статуя. Тихо вздохнув, ощущая, как тот трется своей мордой о его щеку, Рипер, проклиная себя за свою слабость, осторожно прижал крыло к спине Афтера, словно в легких попытках приобнять.       — По «старой дружбе», говоришь? — знал бы Гено, сколько сил Смерти пришлось приложить, чтобы откровенно не расхохотаться над этой фразой. — А на столе ты меня трахнул тоже по «старой дружбе»?       Жнец выдохнул. Толку снова возвращаться к этому? Полумертвый извинился, Рипер в какой-то степени даже был удовлетворен вчерашними событиями, а время назад уже не вернуть, и сделанного обратно не воротить. Крылатый прикрыл глазницы.       — Не собираюсь я тебя на поводок сажать, идиот. Поначалу я, конечно, хотел привязать тебя к столу и сжечь… — на секунду на личике Смерти промелькнула сумасшедшая садистская улыбка. Правда, она быстро исчезла, уступая привычному ничего не выражающему лицу. — Но так и быть, я не стану этого делать, — монстр нахмурился. — А свои грязные бдсм-мыслишки оставь при себе. Извращенец здесь только ты, и ладно хоть сам признал, — а ведь кто раньше все время возмущался и не понимал, почему же это боженька зовет его извращенцем? Вздохнув, Рипер подумывал о том, что стоит все-же наконец поднять себя с дивана, но сидеть на мягком матрасе и чувствовать теплые полу-объятия было лучше, поэтому, отбросив эти мысли куда подальше, Смерть продолжил тупо сидеть.       Радостный оттого, что его еще с визгом не скинули, Гено прижался к плечу своей пары ключицами. Получая нереальный кайф от тепла крыла, он начал свою речь:       — Вообще-то, я старался! — тоном обиженной девочки воскликнул, хоть и негромко, скелет. Но запнулся. На момент этой садистской, безумной и пронизывающей улыбки, каких он не видел, он пропустил сквозь себя мысль, что даже если ему и понравилось, сделать он так может в любой момент. Следующие пару секунд из его уст вырывалось лишь короткое мычание в попытках подобрать какие-нибудь фразы и слова, — а, ну… я рад, что меня не ждет казнь!.. да… — растерянный монстр старался этого не выдавать, и почти даже успешно.       А вообще-то, теперь можно пугать его этим лицом. Только редко, а то оно потеряет свою особенность. Напуганный Гено выглядел… мило. Наверное, будь он котом, то ушки прижались бы, а кончик хвоста нервно задергался. Ах, наверное он все-таки кот, хоть и внутри. Постоянно спящий, ленивый и несерьезный кот в монстрической оболочке.       Повернув голову к Полумертвому, Рипер про себя усмехнулся. Со стороны это выглядело забавным. Слегка умиленный, Жнец даже позволил себе уже нормально укрыть крылом Гено, словно укутав того в угольно черный плед, прижимая к собственным костям.       — Я заметил, — фыркнул Рипер, ухмыляясь при виде реакции Афтера на его очень «милую» и «дружелюбную» улыбочку. Ощущая удовлетворение, Смерть решил на этом не останавливаться. В конце концов, Гено же трепал ему нервы? Вот и боженька немножко повеселится. — С чего ты это взял? Я лишь сказал, что передумал сжигать тебя, ведь, в конце концов, это слишком просто… — зрачок в глазнице скелета на мгновение потух, вскоре загораясь снова. — … Но не более.       Вот теперь Рипер был полностью морально удовлетворен, вполне себе довольный от вида растерявшегося Гено. Быть может, Развалинка все же не зря радовался, и казнь ему действительно не угрожает.       Из-за своего неудобного положения, Полумертвый не удержал равновесия, его пальцы соскользнули и он… упал. Упал, да еще и так красиво, что переносица скелета упиралась в ногу Жнеца. Из-за этой ситуации он сдавленно, и страдальчески выдал мычащий звук, больше похожий на невозбужденный стон.       — Мммммгрх… — прорычал скелет, переворачиваясь так, чтобы не лежать лицом на ногах своего возлюбленного, но оставаясь головой на них, без какого-либо желания вставать, — я в любом случае тебя не отпущу. — руки обняли таз Рипера, и Гено на этом был удовлетворен, не собираясь делать что-то большее.       Умиротворенно закрыв глаза, он продолжил обнимашки, слушая реакцию своего возлюбленного. Если, как он надеется, все хорошо, то вряд ли что-то пойдет не так. А если нет… тогда пора прощаться с жизнью!       В начале Рипер мог лишь хлопать глазницами, глядя на этот кусок полудохлых костей, что умудрился шлепнуться мордой на его ноги. С трудом подавив желание рассмеяться от того, как нелепо это выглядело, Смерть прижал к себе крылья, стараясь придать как можно более незаинтересованный вид, словно это сейчас не Гено тыкался переносицей в его ногу. Однако все спокойствие вскоре словно рукой сняло. Жнец, ожидавший того, что монстр сейчас сползет с него, растерянно уставился на Афтера, что теперь нагло расположился на его ногах. Хуже того, этот кусок кода обнял его за тазовые кости. Потихоньку непонимание переходило в раздражение, и Смерть лишь чудом сдержал себя и не сомкнул ладони на шейных позвонках Полумертвого. О, великие звезды, просто прелестно, теперь этот идиот еще и обнимает его таз, что может быть лучше? Рипер глубоко вздохнул, успокаивая себя. Ладно, это всего лишь обнимашки. Почти невинные обнимашки. Так или иначе, но Смерть может и потерпеть. Отчасти, ему даже это нравилось. Да и выглядело это мило. Вздохнув, скелет посмотрел на блаженного монстра, что даже прикрыл глазницы, в наглую обнимаясь с его тазом. Рука сама легла на череп Гено, осторожно поглаживая гладкие кости. Рипер даже позволил себе слабо улыбнуться. Сейчас этот полудохлик выглядел так мило.       — Сходил оделся бы, любитель пообниматься с чужим тазом, — Смертоносный фыркнул, однако все еще улыбаясь. — Да и вообще, мне уже давно пора идти на работу, так что давай, поднимайся.       — Я не хочу-у… вставать, — прильнув к руке и урча от поглаживаний, словно и в действительности кот, томным и уставшим голосом заявил Полумертвый, — не зачем мне это, ни вставать, ни одеваться нет смысла…       Осознав, что такими темпами он добьется лишь откидывания за эту черепушку, то сразу то довольно, хоть и достаточно тихо, то прозрачно и неудовлетворенно зафыркал в такую нежную руку, даже костяную. Вряд ли, конечно, с ним так поступят, но возможность, если даже маленькая, присутствует. Осматривая прекрасное лицо своего возлюбленного, тот обхватил его повыше, и уткнулся лицом в его грудную клетку.       — И отпускать тебя не хочу… — сдавленно, из-за мешающей нормально говорить ткани, промямлил Афтер. Скелет действительно не хотел отпускать Смертоносного — даже видя в этом крупицы смысла, какая разница, умрет кто-то сейчас, или поживет еще минут сорок?       Рипер закатил глазницы, недовольно фыркая, однако, несмотря на это, продолжая поглаживать черепушку Гено, чья наглая мордочка уже вжималась в его грудную клетку. Стоит признать, но все же иногда полудохлик может быть довольно милым. Видимо, поэтому на черепе начинала расплываться умиленная улыбка.       — Ох, не хочет он, видите ли, — несмотря на все недовольство в голосе, Жнец продолжал свои ласки, и далее перешел на шею, но на удивление не для того, чтобы сдавить позвонки и придушить монстра. Скелет лишь мягко проводил кончиками пальцев по позвонкам, изредка надавливая и оглаживая остистые отростки.       — Пять минут, — буркнул Рипер, прикрывая глазницы, вполне себе довольный обнимашками. — Но не больше. А затем либо ты встаешь по хорошему, либо мне придется тебя скинуть.       Упираясь свободной рукой в диван, Смертоносный продолжал незатейливое занятие, расслабляясь и довольно выдыхая. Слегка наклонив череп, он осторожно поцеловал Гено в макушку. Разумеется, сегодня на работу он уже не пойдет. Да и к черту, проведет весь день в обнимку с этим полудохлым идиотом.       Но с его любимым идиотом.