Часть 2
8 января 2020 г., 21:29
– Денис Дмитриевич, до свидания, –попрощался мой брат, закрывая калитку на площадке.
Я, будто очнувшись от транса, вздрогнул и посмотрел на мелкого, мысленно поблагодарив его, развернулся, чтобы уйти, но не успел я сделать и шага, как нас остановили.
– Подожди, Женя, – охрипшим голосом окликнул рыжика Денис.
Я повернулся, как в замедленной съемке и, глубоко вдохнув, еще раз поднял на него свой взгляд. Скворцов подошел к калитке, засунул руки в карманы куртки. Его челку еще больше растрепал налетевший ветер, скрывая глаза. Мы оба выросли, но он все также ниже меня на полголовы.
– Вам нужно будет сейчас подняться и подписать ведомость об оплате питания за апрель, – ровно проговорил он, убирая волосы с глаз, смотря мне куда-то за спину, намеренно не пересекаясь взглядом.
– Ага, – выдохнул я, даже не заметив, что задержал дыхание.
– И еще, – на этот раз Денис посмотрел меня в упор и холодно отчеканил, – Постарайтесь выбирать выражения при брате. Они в этом возрасте все запоминают.
Я вопросительно посмотрел на мелкого, на что он невинно улыбнулся и начал строить свои ангельские глазки. Вот же ушастый, разобрал-таки, что я сказал с утра. Надеюсь, он не захочет поделиться своим красноречием с мамой.
– Это все? – резко спросил я, не сдерживая накатывающее раздражение.
– Да, – Денис посмотрел на Женю и его взгляд потеплел, – Теперь можешь идти, до завтра.
Братец помахал Скворцову рукой и на буксире потащил меня в здание, расписываться в этих чертовых ведомостях.
***
– Денис Дмитриевич такой классный! Он нам игру на компьютере включил специальную, а еще в догонялки с нами играл, а еще он... Я захлопнул дверь комнаты, чтобы не слушать, как брат целый час распинается перед мамой, какой Скворцов «хороший». Мелкий не затыкался всю дорогу до дома и меня уже начало тошнить от Дениса. Восклицания Жени было слышно даже в замурованной комнате, поэтому, взяв со стола телефон, паспорт и пару мятых сотен, я прошел в прихожую. Натянул кроссовки и, хватая с вешалки ветровку, крикнул маме, что ухожу к Теме, уже закрывая дверь. Буквально выбежав из подъезда, накидываю куртку и набираю Афанасьева. Друг отвечает быстро. – Президент у аппарата, – хмыкнули в трубку. – Дома? – спрашиваю я, доставая из кармана пачку и зажигалку. – Да, в своей резиденции, – продолжает ребячество Артем, – Что хотел, смертный? Зажимаю телефон плечом, достаю сигарету и подкуриваю, прежде чем ответить. – Полчаса назад очень хотелось оглохнуть, – фыркаю я и резко перевожу тему, – Может, по нольпяшке светлого? – Опохмелиться? – воодушевленно пропищал Афанасьев, – Я за. Ты щас где? – К ларьку подхожу, – ответил я, делая затяжку. – Не бери ничего, у меня осталось, – было слышно, как на другом конце провода открывались шкафчики, – Сигареты только захвати. – Окей, через десять минут буду у тебя, – я отключил вызов и встал за угол маленького синего магазинчика с вывеской «Табачка». Выдыхая дым, я смотрел как он поднимается вверх и пытался отогнать мысли о Денисе. Вернулся значит. Затяжка. Один или с братом? Затяжка. Надолго? Затяжка. Злится на меня? Затяжка. Как он справился? Затяжка. Он все еще… – Блять, – пальцы обожгло тлеющим фильтром, который я уронил, дернув рукой. – Женя так на прогулке и сказал, когда о песочницу запнулся, – злой ехидный голос заставил меня поднять глаза от покрасневших пальцев, но увидел я только спину в черной парке, и закрывающуюся дверь ларька. Не думая, что делаю, я буквально залетел в магазин, напугав женщину за прилавком. Денис уже стоял у кассы и высчитывал мелочь, но, в отличие от продавщицы, даже не дернулся. На секунду я завис, не понимая, зачем вообще сюда зашел, а потом мой взгляд зацепился за стенд с табачной продукцией. Встав рядом со Скворцовым, ожидая своей очереди, смотрю на покупки парня. Лимонад, жвачка, красный Marlboro. Стандартный набор детского воспитателя. – Будешь учить детей курить? – вырвалось прежде, чем я успел подумать. Скворцов мои слова проигнорировал. Он отошел, убирая покупки в белый полиэтиленовый пакет, освободив мне место. От его холодности стало неловко. – Winston, синий, – попросил я, вытаскивая паспорт. – Не показывай, верю, – усмехнулась женщина и положила на прилавок картонную коробочку. Я кинул на блюдечко две смятые сотки. – Ой, а мельче нет? – спросила она, разочарованно глядя в кассу, – Мне сдать нечем. Пошарив в карманах, выуживаю один медный десятчик. Черт. Прикидываю, как попросить занести потом, но неожиданно на блюдечко ложится недостающая монетка. Удивленно поднимаю голову и снова натыкаюсь на черную парку и закрывающуюся дверь. – Вы с ним знакомы? – удивилась женщина, забирая мелочь. – Не знаю, – выдохнул я, запихивая пачку в карман, все еще смотря на уже закрытую дверь. Выходя из магазина, я увидел, что Денис прошел уже половину улицы. Хотелось догнать его, поблагодарить за помощь, но, с другой стороны, я не знал, как мне с ним себя вести. Смотря на него, в груди постоянно просыпалась давно забытая (а забытая ли вообще?) вина. Совпадение или нет, но мне нужно было в ту же сторону, поэтому я ускорил шаг, стараясь догнать парня. Через пару минут я уже был в паре шагов от Дениса, поэтому, когда он остановился, я чуть не влетел ему в спину, вовремя тормозя. – Иди своей дорогой, – прошипел Скворцов, не поворачиваясь, и ускорил шаг. – Мне тоже в эту сторону, – я поравнялся с ним и, смотря на дорогу, проговорил, – Спасибо, что добавил. – Не за что, – Денис продолжал идти, делая вид, что мы не знакомы. Идти рядом было как-то неуютно. Воспоминания, похороненные глубоко в голове и скрытые цепями, и кодовым замком, стали потихоньку вырываться наружу, подкидывая яркие картинки о том, что раньше нас было просто не заткнуть. Сорванные уроки, перемены, спущенные на неважный треп, разговоры по телефону до двух часов ночи по поводу какой-то новой игры на приставку или обсуждения надоевших домашних заданий. В надежде вытравить эти воспоминания из головы, я достал почти пустую пачку. Краем глаза заметил, как Скворцов поморщился, но промолчал. – Зачем тогда сигареты купил, если не нравятся? – спросил я, с легким сожалением убирая пачку обратно. – Ну, точно не детей учить, – фыркнул Денис, заворачивая к подъезду с белыми лавочками по бокам. Темкин подъезд. Мысленно чертыхнувшись, иду за ним, думая, как это все выглядит со стороны. Скворцов останавливается у двери, разворачивается и, зло сверкая глазами, выдает: – Нахуя ты за мной ходишь? – У меня тут друг живет, я тебя правда не преследую, – я поднял руки в защитном жесте и слегка улыбнулся. Он все такой же нервный. – Что же, удивительно, что у тебя есть друзья, – буквально выплюнул Денис, скалясь, – Он, наверное, просто еще не знает, какая ты на самом деле тварь. Улыбка сползла с лица. Надежда на нормальное общение умерла, не родившись. Злой, едкий, грубый Денис. Знакомы ли мы? Нет. Такого Скворцова я не знаю.***
– Куда потянулся, – хлопнул меня Тема по руке, когда я хотел взять вторую жестянку Клинского, – Нам завтра с преподом новым знакомиться. Уже час я сидел у Темыча на кухне и молча вливал в себя пиво. Друг заметил, что что-то не так, но с расспросами не лез. Молчал сам и ждал, когда я расскажу. Я посмотрел на него и, видимо, Афанасьев понял, что мне это нужно, поэтому, недовольно цокнув, поставил передо мной банку и пробурчал: – Больше не дам. – Спасибо, – я ковырнул ключ-кольцо, и раздался характерный щелчок. Отпив пену с верхушки, я повернулся к Афанасьеву и, чтобы хоть немного разъяснить ситуацию, сказал, – Одноклассника бывшего встретил. – Не ладили в школе? – спросил друг, балуясь старенькой зипповской зажигалкой. – Ладили, – я подошел к окну, распахнул форточку и вытащил две сигареты из пачки на подоконнике, – Потом сильно поссорились. – Из-за телки что-ль? – Артем встал рядом, ежась от прохладного воздуха, и отобрал одну палочку, прикуривая. Неопределенно пожав плечами, я взял у него огонь и раскурил сигареты. В девятом классе девушки как-то не особо волновали, да и ссорой это навряд ли можно назвать. Травля. Наказание за... – Он в твоем подъезде живет, – выдохнул я струю едкого дыма, улетевшего на улицу, – Недавно вернулся, видимо. – А-а-а, – в карих глазах друга промелькнули черти и он усмехнулся, – Это такой высокий, светлый, с татуировкой на руке и беспорядочным хаером? – Нет, – я понял о ком он говорит и эта догадка заставила мои внутренности сжаться, – Это Данил, старший брат. – Если у твоего бывшего одноклассника такой же мерзкий характер, как у брата, то не удивительно, что вы поссорились. Я бы еще и пиздил при каждом удобном случае, – с этими словами Артем глубоко затянулся и выкинул тлеющий окурок в окно, проигнорировав стоящую на подоконнике пепельницу. Я ничего не ответил, потому что воспоминания начали подкидывать самые отвратительные картинки моего прошлого. Потому что перед глазами стоял Денис с разбитым лицом и потухшими глазами.***
