Двадцать пять лет в цель 2.0

      Чирик… Чирик! Чириииик!!!       Диана недовольно скривилась, услышав почти под ухом утренние вопли наглого воробья, заглядывающего в открытую створку окна. Светка, блин, любительница утренних солнечных лучей, мало того, что с вечера раздвинула шторы, еще и окно открыла. Фактически сонная, на автопилоте.       «Динечка, ночь будет теплая, а я так устала от спертого воздуха в самолете. И голова болит…»       Арбенина для виду поворчала, но сдалась. Что только не сделаешь для любимой женщины. Но, несмотря на мелкие утренние пакости, настроение было абсолютно приподнятое. Во-первых, утро оказалось солнечным. Во-вторых, у нее сегодня День рождения, и самый главный подарок, который отсутствовал почти месяц, сейчас тихонько сопел в затылок, облепив руками и ногами.       И в-третьих, вчерашняя совместная акустика прошла не просто на ура, а оказалась абсолютно крышесносной, хотя и все шло к тому, что дуэт будет состоять только из Арбениной и гитары — из-за забастовки диспетчеров Света по окончании североамериканского тура застряла в Торонто Пирсон на два дня. Все это время Диана и несколько тысяч зрителей по эту сторону Атлантики, а Сурганова по ту, нервно сучили ногами. К счастью, забастовка саморассосалась, и совместный концерт таки состоялся, хотя состояние любимой женщины, прибывшей почти к самому началу и уставшей от многочасового перелета, оставляло желать лучшего. По окончании Арбенина, отказавшись от традиционного гримерочного секса, фактически на руках утащила ее в машину, по самый потолок заваленную цветами.       Снайперша тихонько вздохнула — много ли для счастья надо — и непроизвольно расплылась в улыбке, нежно накрывая рукой Светину кисть, так удачно устроившуюся у нее на животе. Да это самый лучший подарок, что могла преподнести ей жизнь!       Презент судьбы немного повздыхала ей в спину, потом тихим, еще сонным голосом пробормотала:       — Доброе утро, родная. С днем рождения…       Арбенина молниеносно развернулась в ее объятиях и прошептала, нежно касаясь губами виска:       — Доброе утро, кузнечик.       Не хотелось больше ничего. Просто лежать вот так, неторопливо трогая губами закрытые веки, чуть приподнятые уголки тонких губ, зарываться лицом в пепельно-седые пряди волос…       Да, утренние поцелуи — это то, что больше всего всегда нравилось Диане. Их нежность, неторопливость. За этим нет больше никаких других желаний, кроме ощущения бесконечной близости. И Арбенина невольно вздрогнула, по коже пробежали мурашки, когда она представила, что всего этого могла лишиться.       — Динь, — Света пробежалась пальцами по ее спине. Мурашки мгновенно выросли до невероятных размеров, увеличив скорость движения, но уже по другой причине, и Диана, замычав, уткнулась в шею любимой женщины, все теснее прижимаясь своими бедрами к ее.       Сурганова полежала ещё пару минут, просто наслаждаясь тёплыми и такими нужными объятиями, по ее губам скользнула легкая усмешка, и она одним движением соскочила с кровати, с трудом выдравшись из цепких лап Дианы. Та недовольно захныкала, словно маленький ребенок, не вовремя отнятый от груди, уткнувшись носом в подушку, на которой еще осталась вмятина от головы Светы:       — Сурганова, ты обломщица, знаешь? И это в день рожденья? А где мой подарок? Подарок хочуууу!!! — капризно заныла Арбенина, жадным взглядом изучая обнаженный тыл жены.       — Вечером, Динечка… Если ты не помнишь, то к обеду мы ждем гостей.       Света выдернула из шкафа-купе сначала свой халат, запахнулась в него. Потом Динкин. Кинула им в снайпершу. Арбенина поймала его на лету, запихнула под подушку.       — Вот почему у меня день рожденья, а я должна соскакивать ни свет ни заря?! Темыч все равно все привезет, готовить не надо. Разодеваться — тем более, все равно кроме своих никого. — продолжала ныть Диана, натягивая на себя одеяло. — А они меня всякой видели.       — Хорошо, Динь, ты спи, — Света наклонилась над недовольной Арбениной, быстро поцеловала, ловко увернувшись от загребущих ручонок. — А я пойду завтраком займусь.       Уже в дверях послала воздушный поцелуй многообещающе сопящей снайперше. Та вздохнула и снова провалилась в сон, в котором любимая скрипачка не смогла ни в чем ей отказать.       Когда выспавшаяся, умытая и относительно довольная жизнью снайперша спустилась вниз, то сначала просто не узнала столовую. Пыль, а, вернее, мука стояла столбом… И где-то в ее глубине маячила фигура Светы.       — Заяц! Что в нашей камере происходит?       Диана помахала рукой перед носом, разгоняя мучную метель. Из нее выглянула Светкина довольная физиономия, измазанная в чем-то красном.       — Динечка, ты проснулась… — она провела языком по губам, слизывая подозрительные темно-красные капли, чмокнула снайпершу. Та довольно замычала, вкушая сладость вишневого варенья. С неудовольствием оторвавшись от губ, поинтересовалась еще раз:       — Это и есть твой подарок, да? Как раз к вечеру и закончим уборку.       Сурганова смущенно потупилась, не выпуская из рук скалку, поправила перекошенные очки, с трудом держащиеся на кончике носа, и повозила пальцем ноги по усыпанному мукой полу:       — Дииин, ну я нечаянно… пакет с мукой уронила…       Диана стряхнула муку с ее щеки.       — Ну, давай, показывай свой кулинарный шедевр.       — Ну, Дин, он еще не готов… — Света попыталась прикрыть задом стол, на котором распластался кусок теста. — Может, ты еще поспишь, а?       Снайперша хмыкнула, отодвинула ее в сторону.       — Ну уж нет. Этот цирк я точно не пропущу…       … — Кажется, все. Теперь минут сорок ждем…       Света запихнула пирог в духовку, плечом стерла муку со щеки и обернулась к жене. Та жадным взглядом провела по ее телу от разлохмаченной макушки до изящных голеней. Сурганова слегка склонила голову, чуть приподняла уголки губ, медленно полуприкрыла глаза, спрятав их за частоколом ресниц. Арбенина, приняв игру, ухмыльнулась, преувеличенно осторожным движением переставила банку с вареньем на ближайшую полку, резким — смела со стола все имеющиеся на нем предметы: миска, звеня проскакала по полу, скалка с грохотом укатилась в дальний угол. Мучной столб поднялся еще раз. Не давая ни мгновения на раздумья, Диана одним рывком притянула к себе Свету и, метнув взгляд на стоящую на полке банку с вареньем, медленно облизнула губы:       — А никто ждать не собирается…

***

      — Мамочки!       Толпа в составе Артема, Марты, Жуковой и Ларисы ввалились в распахнутую настежь дверь.       — А чего все нараспашку? У нас сегодня день открытых дверей? Вы где?       Двойняшки с недоумением уставились на темно-красные, уже основательно подсохшие, пятна на полу, подозрительно смахивающие на кровь. Ими был испещрен весь пол в прихожей, местами виднелись такие же кровавые следы босых ног — они вели в гостиную. Толкаясь, гости ломанулись туда, распахнули двустворчатую дверь и свертки с сумками выпали из мгновенно ослабевших рук — на диване, абсолютно обнаженная, окровавленной спиной вверх лежала Сурганова… По безжизненно свесившейся руке медленно стекала тонкая струйка крови, рядом, на полу, валялся нож — весь в темно-алых пятнах… Дианы нигде не было видно…       Первым пришел в себя Артем и с отчаянным криком кинулся к матери, Марта дернулась было следом, но увидев, как директор «СиО», схватившись за сердце, медленно сползает по стеночке, хладнокровно и рационально, мозгом рассудила, что первая помощь сейчас нужнее Лене, метнулась в столовую за аптечкой. Оттуда раздался ее испуганный вскрик.       Пальцева заметалась взглядом между всеми четырьмя, не зная, куда в первую очередь бежать и успев только подумать: «Хорошо, что Вероника с близняшками подъедет позднее…», — как в этот момент со второго этажа раздался отчаянный вопль Арбениной:       — Ааааа!!!       Ни на секунду не задумавшись, что там — свихнувшаяся Диана, убийца, нависший над ней с очередным ножом, инопланетяне или ещё что — Пальцева, тяжело сглатывая подступивший к горлу ком, затопала вверх по лестнице. Не успев проскакать и трех ступенек, как последовало продолжение:       — Ааа!!! И не забудь поздравить с днем рождения меняаа… И не забудь пожелать мне счастьяааа…       После этих слов Лариса едва не скатилась обратно, от неожиданности запутавшись в ногах. В висках бубном безумного шамана застучала мысль: «Арбенина убила Свету и рехнулась! Но за что?! Неужели опять ревность в старую жопу вступила?»       Едва ли не на четвереньках она проделала оставшийся путь. Орево Дианы доносилось из душевой. Заглянув в первую же спальню и прихватив с собой первый попавшийся тяжелый предмет, который можно уместить в руке — им оказалась небольшая нелепая разноцветная ваза из толстого стекла — она, осторожно приоткрыв дверь, в шоке зависла в проеме.       Снайперша приплясывала под струями воды и во всю глотку продолжала петь. По полу слегка растеклась розовая лужица. Директор «НС» вздрогнула.       — Диан, — тихо позвала ее Лариса, пряча за спиной вазочку.       Арбенина даже не отреагировала, и Пальцева, откашлявшись, хриплым голосом предприняла вторую попытку — уже погромче.       — А? — Диана все-таки услышала ее, потому что, отключив воду, раздвинула стеклянные дверцы и высунула голову. Арбенина закинула назад мокрые волосы, слегка близоруко прищурилась, пытаясь разглядеть в паровой завесе нежданного посетителя. — Ой, Лорка, привет. А че вы так рано?       Пальцева окончательно подзависла, вглядываясь в зелень глаз снайперши и пытаясь найти в них искорки безумия. Но ни в них, ни на лице ничего подозрительного не обнаружила. Видимо, все-таки в поселок проник какой-то маньячный обожатель Сургановой, и пока Диана булькалась под душем, произошла трагедия.       — Диан… — стараясь не дрожать голосом, с ужасом представляя последствия, она попыталась донести до своей подопечной, что, похоже, снайпер остался один. То, что Диана рехнется от горя — это еще слабо сказано!       — Дин, там Свете, кажется, плохо… — ее голос сорвался.       — Блять! — Арбенина вихрем вылетела из душевой — как была, нагишом — и, едва не сбив в дверях своего директора, с грохотом скатилась по лестнице. Через несколько мгновений раздался ее оглушительный ржач.       «Все таки рехнулась…» — Пальцева сняла с вешалки огромное полотенце и поплелась вниз, соображая сколько и каких карет «Скорой помощи» надо будет вызывать. Одна — «психиатрическая» — точно понадобится…       Лариса медленно спустилась по лестнице. Первое, что ей бросилось в глаза, это сидящие на корточках у стены Марта с Леной. Они, крепко обнявшись, синхронно всхлипывали.       «Минус одна. Жуковой «скорая», слава Богу, не понадобится…» — подумала директор «НС», прислушиваясь к звукам, доносившимся из гостиной. Там тоже кто-то тихонько плакал. Рыка ее подопечной слышно не было. Если в обмороке, то все не так безнадежно. Если плачет она — тем более: может, даже обойдется без психушки.       Осторожно просунув голову, Лариса встретилась взглядом с двумя парами глаз, искрящимися безудержным смехом — серо-голубыми и зелеными. На диване, завернувшись в один плед, беззвучно смеялись бывшая покойница Сурганова и Арбенина, а всхлипывал Сурганов-младший, прижавшийся спиной к дивану и сидящий на корточках. Психика Ларисы, хоть и привычной ко многому, не выдержала, и она медленно завалилась в дверном проеме…       Очнулась Пальцева уже на диване от мерзопакостного запаха нашатыря и одуряющего от кофе.В голове гудело, события путались: как сегодняшние, так и предыдущих лет. Не открывая глаз, она отвела руку, сунувшую ей под нос спонж.       — Лар, посмотри на меня… — склонившийся над ней Артем деловито вцепился в запястье, посчитал пульс. Пощелкав перед ее носом пальцами, убедился в наличии реакции. — Все нормально, жить будет, — сообщил он присутствующей здесь Арбениной профессиональным тоном практикующего врача.       — А если не выживет, я сама ее убью… — фыркнула сидящая у ее изголовья Арбенина, спокойно попивая кофе. — Чуть до инфаркта не довела!       Директор «НС» огляделась. Сургановой не было. Голоса Жуковой и Марты доносились откуда-то со стороны столовой, брякала посуда. Когда недовольным басом загудел пылесос, Лариса вздрогнула и, приподнявшись на локте, выхватила из рук снайперши чашку с кофе, разумно рассудив, что ей он нужнее. Одним глотком осушив чашку, она откашлялась и прохрипела:       — Что это все было?       Диана смущенно хмыкнула и вылетела из комнаты. Видимо, за следующей порцией бодрящего напитка.       — Варенье… — тихо посмеиваясь, пояснил Артем.       — А.? — решив, что она ослышалась, Пальцева, подняла на него глаза.       — Вишневое варенье, Лар…       В дверях нарисовалась снайперша с подносом. Установив его на журнальный столик, Диана прихватила одну чашку, вновь уселась на свое место и протянула кофе своему директору. Та вцепилась подрагивающими пальцами и, не раздумывая, осушила и ее. В голове основательно прояснилось и Лариса вопросительно уставилась на свою подопечную, мучительно соображая: все-таки живая Света ей привиделась или нет…       В гостиную подтянулись и остальные — Марта с Леной и — о! — всё-таки живая, здоровая и смущенно посмеивающаяся Сурганова. Она присела рядом с женой, положив голову той на плечо. Прочие расположились кто где.       — Так… — Пальцева откашлялась и попыталась привычным командным голосом прояснить ситуацию. — Что это все значит?       Все оказалось до смешного банально и просто. Оказывается, дамочки излишне увлеклись — сначала намазыванием вишневого варенья друг на друга, а потом слизыванием оного. И, как закономерность, прошляпили пирог. Выкинув обугленные останки, оставили дверь нараспашку, дабы выветрить образовавшийся чад, и вместе со второй банкой переместились в гостиную, где еще можно было дышать.       — А…? — Лариса уставилась на Свету, с дрожью вспоминая нож и окровавленное бездыханное тело.       — Ну, устал человек, — немного смущаясь, пояснила Арбенина. — Че уж и поспать нельзя?       — А нож? — Пальцева порозовела, догадываясь, что неутомимые дамочки резвились до потери сургановского пульса…       — А чего сразу нож-то… — буркнула Диана, недовольно шмыгнув носом.       — Да банку им Диана Сергеевна открывала, — пояснила солистка «СиО», успокаивающе чмокнула жену в щечку. Та тут же растаяла. — За открывашкой лезть было лень, вот и схватила первый попавшийся нож.       — В общем, с днем варенья, мамочка! — слишком долго сдерживающие себя двойняшки не выдержали и синхронно заржали. К ним присоединились и остальные, в том числе потерявшая кучу нервов Лариса…