Двадцать пять лет в цель 2.0

      — Динка, брысь… — Света отмахнулась от пегой щетинистой морды, которая лезла к ней с утренним приветом. Неопределенной породы и столь же неопределенного окраса псина обиженно повела носом и, оставляя клочья шерсти на одеяле, спрыгнула с кровати. Сурганова нервно хихикнула в подушку: получить в старости вместо любимой женщины и столь же любимых детей вот эту вот шавку, которая преданно пялится на нее желтыми глазами, и двух детенышей сурикатов, которые мирно спят у нее на подушке над головой — удовольствие не из приятных.       Диана, громко цокая когтями по паркету, проследовала к лежащему на тумбочке открытому ноутбуку, сгребла зубами лежащий здесь же карандаш и, недовольно фыркая, когда он попадал помимо нужных букв в открытом файле напечатала: «жобрле утпо заяц». И уселась, довольно открыв пасть и высунув ярко-алый язык.       Света сглотнула смешок и выползла из кровати. Псина облизнулась при виде скрипачки и, в пару прыжков преодолев расстояние между ними, полезла целоваться, стараясь мокрым носом просочиться за ворот пижамы.       — Динка, отвали… — скрипачка с трудом отбилась от Арбениной, застегнула пуговицы на кофте и привычно сгребла ее за шкварник. — Дети же здесь, — она оглянулась на все еще мирно попискивающих сквозь сон Мартемок. — Все, умываться, чистить зубы.       Снайперша недовольно оскалилась — утренние процедуры в образе собаки ей были не по душе — но обреченно последовала за Сургановой…       — Так, все, а теперь брысь отсюда… — Света вытерла морду подруги полотенцем, — я в душ.       Арбенина недовольно заскулила, попыталась состроить глазки и жалобно подняв рыжие пятна бровей.       — Вали, вали… — не повелась на умильную морду Сурганова, коленом выталкивая Диану за дверь, — не хватало еще душ с сукой принимать… — пробурчала она.       Скинув пижаму, Светлана забралась в душевую кабину и с наслаждением вздохнула, когда горячие, упругие струи воды ударили по плечам и спине, смывая напряжение. Прошла ровно неделя с того дня, когда Света вечером приехала домой во Всеволожск. Она задерживалась на студии, а потом собиралась заскочить к матери на Кавалергадскую и никак не успевала захватить по дороге детей. И не то, чтобы ее любимые оболтусы не могли добраться до дома самостоятельно, просто отношения между ними и Дианой все еще оставались напряженными. Особенно между ней и Мартой. Открыто они не ругались, нет. Дочь ее просто-напросто игнорировала. Артем же занял нейтральную позицию: сам на контакт не шел, но был вполне приветлив, если Арбениной хотелось общения. Рассудив, что провести время вместе пусть и в машине, в пробке, по пути домой может быть полезным для матери и детей, Сурганова позвонила Диане. Та с радостью уцепилась за возможность пообщаться с детьми…       …Неладное скрипачка заподозрила уже на подъезде к дому: ворота были распахнуты настежь. С трудом уместившись во дворе рядом с раскорячившимся внедорожником снайперши, Света быстро заглушила мотор и выбралась из машины. И тут же нахмурилась: из открытых дверей доносились непонятные взвизгивания и жалобный скулеж. Заскочив в дом даже не разуваясь, Сурганова кинулась на звуки, которые доносились из столовой. Там она застала преинтереснейшую картину: двое мелких, размером с ладошку, оранжево-коричневых зверьков, яростно пища, нападали на неопрятную псину, ростом с соседского эрделя, и похожую на, как в той песне, «на бульдога и на дога, на собаку водолаза и на всех овчарок сразу». Она даже не пыталась отбиваться, а только забившись в угол, прятала нос в лохматом боку. При виде Сургановой она подорвалась с места и поспешно спряталась за ней, жалобно подвывая.       Зверьки моментально, в прыжке, развернулись, на мгновение замерли по стойке «смирно», вытянувшись на задних лапках и, лупая глазками-бусинками в обрамлении темных пятен на вытянутых остроносых мордочках. Господи, это же сурикаты! Только мелкие какие-то. Издав писклявый вопль, они также кинулись к Свете и, цепляясь острыми когтями сначала за штанины, а затем за куртку, стремительно взлетели ей на плечо. Там затрещали прямо в ухо. Ошеломленная, облепленная всем этим зоопарком скрипачка с трудом переместилась к ближайшему стулу.       Тяжело опустившись на него, Сурганова выдохнула, в голове завертелась мысль: чьих рук это дело? Мартишки или Темы? Вряд ли, наверное, дочь их домой притащила — круг ее интересов вертелся исключительно вокруг компьютеров и машин. Тема? В любом случае он бы предварительно спросил разрешения. Может, сбежали от кого-то из соседей и прибились в первую же открытую дверь? Да, скорее всего так и есть. Но где тогда все? Где дети, Динка? Ее машина во дворе… Уж она бы точно слышала все эти вопли.       — Дииин!!! — громко крикнула она в пространство. Собака прерывисто залаяла, прыгая лапами ей на колени, суя мокрый нос прямо в лицо. Света отмахивалась от нее как могла. — Динка, твою мать, что в доме происходит?! Что за зверинец? Да отстань ты! Сидеть!       Псина разочарованно что-то проворчала себе под нос и отстала от Сургановой, усевшись на задницу, нервно стуча лохматым хвостом по полу и уставившись на нее странными желто-зелеными, почти человеческими глазами. От этого пристального взгляда по телу Светы пробежало стадо мурашек, и она непроизвольно передернула плечами.       Сурикаты прекратили трещать, спрыгнули по ее рукам на обеденный стол, немного пометались по нему и застыли столбиками, оглядывая столовую. Обнаружив на полке открытую банку с вареньем, более крупный пискнул второму, и они быстрыми прыжками пересекли столовую. Немного попрыгав вокруг шкафа, они снова замерли, обернувшись на Свету, призывно пискнули и задрали головы, глядя на полку. Чувствуя себя полной идиоткой, Сурганова соскреблась со стула, достала из шкафа глубокое блюдечко, налила в него варенье, поставила его на стол и снова уселась, соображая, что у этих грызунов какие-то странные вкусы. Но вместо того, чтобы приступить к трапезе, они залезли в него лапками, а потом произошло то, от чего глаза скрипачки не просто расширились, а вылезли из орбит, и она лишилась сознания — торопливо обмакивая в варенье лапки, зверьки кривыми буквами намазали на столе: «Мама это мы Мартемки»…       Света пришла в себя от того, что по ее лицу елозили мокрой тряпкой не первой свежести, причем большая ее часть пришлась на губы. Открыв глаза, она обнаружила, что это не тряпка, а язык собаченции. Оттолкнув щетинистую морду, она с трудом поднялась со стула, пошатываясь, добрела до ближайшего шкафчика и, пошарившись глубоко в его недрах, добыла оттуда Динкину заначку в двух экземплярах. Не заморачиваясь поисками нужной емкости, она попросту набулькала коньяк на три пальца в первую же кружку и залпом приняла успокоительное, глядя в одну точку на стене. Позади нее жалобно заскулила псина. Сурганова резко обернулась: дворняга нервно облизывалась, умоляюще глядя на спиртное. В голове скрипачки что-то щелкнуло, будто вставая на место, и она, сначала посмотрев на прижавшихся друг к другу сурикатов, перевела взгляд на собаку, едва слышно уточнила:       — Динка?       Псина моргнула и медленно кивнула. Света повторила прием лекарственных средств в тех же дозах. Пошатываясь, словно матрос в бурном море, она, держа в одной руке обе бутылки, а в другой кружку, снова вернулась за стол. На автопилоте протянула бутылку собаке. Та возмущенно тявкнула.       — Ой, Дин, извини… — и взяла со стола блюдце с остатками варенья, налила туда коньяк и трясущейся рукой протянула его любимой женщине. Та в один присест вылизала содержимое, морщась, видимо, от сочетания варенья и элитного алкоголя и запросила еще.       Поочередно наливая то себе, то Динке, Сурганова постепенно приходила то ли в бессознательное, то ли пограничное состояние, когда кажется, что все происходящее — это только игры подсознания, и достаточно просто проснуться, чтобы все осталось только сном. Скрипачка уже не помнила, как она дошла до дивана в гостиной. Последнее, что запомнилось, прежде, чем оказаться по ту сторону реальности, это горячий бок и мокрый нос, уткнувшийся ей в шею…       …Очнулась она глубокой ночью. Сон… Какой совершенно бредовый сон ей приснился! Проморгавшись, чтобы глаза привыкли к темноте, она попыталась подняться и только тогда почувствовала что-то теплое и маленькое у себя на животе. Опустив голову и потянувшись рукой, она поняла — сурикаты! «Не сон»… — тут же констатировало сознание. А где тогда?.. Сурганова приподнялась сильнее, придерживая рукой зверьков, псина спала в ногах, свернувшись клубком.       — Не сон… — в слух повторила скрипачка, откидываясь обратно на диван. — Приплыли… — тихо пробурчала себе под нос, проваливаясь обратно в спасительную темноту…       …Утром ее ждали очередные звериные разборки. Правда в этот раз Динка огрызалась на яростное и весьма злобное шипение в свою сторону со стороны Мартемок.       «По крайне мере они общаются…» — пронеслось в мыслях.       — Так! — рявкнула и без того раздраженная Сурганова — голова трещала после алкоголя и стресса, поясница ныла после ночи, проведенной на диване. — Тихо! Быстро по углам разошлись!       Недобро зыркнув в сторону собаки, сурикаты юркнули к ней, весьма лихо и быстро забрались по одежде на плечо и там замерли. Псина нехотя отошла к камину и там уселась. Света потерла лицо ладонью и вздохнула.       — Что случилось? — наконец задала она вопрос в пространство. — Как это вообще могло произойти?! — Дети тут же запищали, заставив поморщится, голова заболела сильнее. — Господи… — обреченно вздохнула женщина.       Поразмыслив пару минут, она вытащила из кармана телефон и положила его на стол, предварительно открыв заметки. Один из двух тут же слетел по ее руке к нему и быстро, насколько это было возможно, недовольно шипя, когда не получалось, начал набирать текст.       «Марта», — мысленно решила Света, наблюдая эту картину.       Псина осторожно приблизилась к ней и потерлась мордой о колени, второй сурикат уткнулся холодным носом ей в щеку, вцепившись одной лапкой в прядь волос. Света осторожно погладила его по шерстке.       Из сумбурного, отрывистого текста, Сурганова поняла одно: какая-то тетка подрезала их на дороге, что Диане очень не понравилось, и свое «фи» она тут же высказала в открытое окошко, не стесняясь в выражениях. А тетка возьми и прокляни ее. По-настоящему! А их так, взрывной волной задело…       — Ох, Дин… — вздохнула скрипачка, глянув вниз на притихшую и понуро опустившую голову Арбенину. — Язык твой — враг твой…       …Закончив утренние процедуры, Света, спустившись в столовую с ноутбуком под мышкой, сопровождаемая цоканьем когтей Дианы по паркету, в первую очередь щелкнула чайником. Псина умоляюще заскулила.       — Ох, Динка… — кофемашина тихо зашумела, перемалывая зерна. Арбенина уселась перед ней, облизываясь. Достав большую металлическую чашку, Света перелила в нее готовый напиток и поставила перед Арбениной. Всего пара взмахов языком и тара опустела.       — Хватит, Дин. Сначала завтрак, — ворчала Сурганова, готовя себе чай и игнорируя повторный скулеж. — Господи, бред какой-то… Любимую женщину пою кофе из собачьей миски. Скажи кому — не поверят…       …Хотя нет, поверили. Скрипачка вспомнила округлившиеся глаза Пальцевой и дикий ржач собственного директора, когда она представила им снайпершу. Ларису пришлось отпаивать корвалолом — ни одним из форс-мажоров не было предусмотрено превращение солистки «НС» в собаку, а очередной тур не за горами!       Света поставила на стол чайничек с заваренным чаем, две чашки и, спохватившись, заменила одну на неглубокую пиалу для Артема, и в этот момент с оглушительным «уиии» в столовую влетела парочка сурикатов. Привычно подставив руки, она помогла Мартемкам заскочить на стол. Сын юлой закрутился вокруг чайника, а Марта застыла столбиком, ожидая утреннюю дозу кофе. Наконец с завтраком худо-бедно было покончено: детям хватило бисквитов, Арбенина смела порцию вчерашнего жареного мяса.       — Ну и, что сегодня будем делать? — растерянная уже не первый день Сурганова оглядела сытых и довольных, несмотря на обстоятельства, домочадцев.       Судя по индифферентной морде псины, ей было по фигу — лишь бы Света была рядом. Марта метнулась к ноутбуку, Артем пожал плечами, перебазировался на стул и закопался в специально оставленную там Светину кофту. Значит, по вчерашнему графику: дети — дома, как обычно зависнут у ноутбуков; у Светы — репетиция в Питерской студии. Скрипачка сразу вспомнила изумленные лица парней и тихо хихикающую в кулак Жукову, когда она первый раз заявилась в студию в сопровождении этого лохматого чучела. И как только Лене удалось остаться не покусанной в тот день после всех весьма ехидных и громких комментариев в адрес дворняжки?       — Ох, Динка… — кажется, уже в стопятисотый раз за последнюю неделю Сурганова повторила эту фразу. Чучело подняло голову и захлопало хвостом по полу. Света схватила себя за щеки:       — Господи, я надеюсь, Лариса с Леной что-то уже нарыли…       Пальцева и Жукова, которым временно пришлось сменить должности с директоров на профессию частных детективов, с трудом, с помощью Дианы и Марты — в качестве переводчика с собачьего в текстовой формат — составили фоторобот. Арбениной младшей, несмотря на грызунское обличье, мозги оставили человеческие, и, покрутив ими, подключив знакомых хакеров и побегав по клавиатуре всеми четырьмя лапками, она запустила программу поиска возможных кандидатов по всему Интернету, паспортным столам и базам МВД.       Параллельно, ожидая результата, Лариса с Леной пробежались по всем найденным в том же интернете ведьмам, колдуньям и прочим дамам аналогичных профессий. Но никто из них не узнал или не захотел узнать в ней товарку или возможную конкурентку, они так же категорически отказывались снимать чужое проклятие.       Глава Питерского ковена Наталья Бантеева, с трудом сдерживая смех, заявила:       — Если найдете — дайте знать. Она явно обладает недюжинными способностями. А вот снять, к сожалению, может только она сама…       Большое подспорье могла бы оказать марка и номер машины женщины, но, увы… Ни тряска Дианы за шкварник, ни маты обеих директоров не смогли ей помочь вспомнить.       «Вроде синяя, а может, красная или вообще черная… Помню только, что мелкая какая-то…» — чесала она пегий загривок задней лапой. От видеорегистратора Арбенинской машины толку оказалось тоже мало: таинственным образом вся информация за тот день оказалась стерта. Марта, выпучив черные бусинки глаз, возмущенно пищала, прыгая по столу. Немного успокоившись, она, вклинившись в базу ГИБДД, попыталась найти незнакомку по дорожным видеокамерам в радиусе нескольких кварталов от места происшествия. К счастью, малолитражных автомобилей оказалось не так уж и много — штук пятьдесят. Осталось определить женскую составляющую среди владельцев машин, с чем Арбенина младшая справилась в два счета, выдав всего десятка три адресов.       «Но не факт!» — напечатала она и виновато развела лапками. Все присутствующие понимали, что женщина могла ехать на машине мужа-свата-брата-дочери от первого брака-троюродной тетки по матери, но выхода не было, и директора, распечатав фотографии, адреса, явки и пароли разбежались на поиски, напоследок одарив виновницу этого бардака подзатыльниками…       …В ту же секунду, словно услышав ее мысли, мобильник запрыгал по столу. Резким движением, надеясь, что это директор «НС», Светлана быстро сгребла его и одними губами прошептала, увидев имя абонента: «Твою ж мать!» — и покосилась на Диану. Та виновато спрятала нос в лапах. Это была Галина Анисимовна. Она долго и занудно выясняла, где ее дочь, почему не отвечает. Получив четкий ответ — снимается в очередном идиотском шоу на необитаемом острове, поинтересовалась здоровьем и отметками внуков, слава Богу, не требуя их услышать, и отключилась.       — И что я ей в следующий раз скажу, а, Диан Сергеевна? — Света трясущейся рукой потерла переносицу. — Улетела на Марс, но обещала вернуться?       Ответом ей был виноватый скулеж и мокрый язык, лизнувший руку. Женщина на автопилоте потрепала лохматую голову, подошедшей к ней Дианы, цыкнула на валяющихся с тихим смехом-попискиванием Мартемок.       — Пойду одеваться, — Арбенина моментально оживилась, закрутила задом и хвостом, умильно заглядывая в глаза Светы. — Ну уж нет. Ты сиди здесь или вон, погуляй…       …Следующий звонок их застал уже на выезде из дома. От неожиданности ушедшая глубоко в свои мысли Сурганова едва не въехала в забор и только испуганный визг Дианы вывел ее из задумчивости. На этот раз звонила Пальцева:       — Бери свой зоопарк и дуй ко мне. Кажется, мы ее нашли…       В гостиной директора «НС» было немноголюдно, немногозверьево, но очень шумно. Нависая над ноутбуком, Лариса и Жукова тыкали пальцем в фотографию молодой рыжеволосой женщины, рассказывая, каких трудов им это стоило: автомобиль зарегистрирован на мать мужа от первого брака, живет у черта на рогах, где-то под Любанью, была в городе по каким-то семейным делам. В соцсетях она не зарегистрирована. И нашли ее только благодаря Марте — после бесплодных поисков, та, немного почесав рыжий загривок, запросила информацию о различного рода необъяснимых явлениях в Питере и области.       И надо же ей было нарваться на Арбенину! После того, как директора хором воскликнули эту фразу, уничижительные взгляды тут же были направлены на Диану. Та виновато заскулила и попыталась прикинуться ковриком.        — Надо к ней ехать… — резюмировала ситуацию Сурганова. — Извиняться… просить, умолять, денег предлагать…       — А если она и тебя, того… — тут же забеспокоилась Жукова. — Нет, мы с Ларкой к ней поедем, прочухаем почву, а потом уже…       Света тут же заартачилась:       — Ну да, ищи вас потом… Ладно, если в собаку, а если вот такие… — кивнула на сурикатов. Марта что-то ковыряла в ноутбуке Ларисы, шипя себе под нос, Артем, задрав все четыре лапки кверху, дрых у нее на руках. — Едем все вместе!       Поскольку с упершейся скрипачкой спорить было бесполезно, да и чревато, то, тяжело вздыхая, директора поползли собираться.       Дорога до предполагаемого места обитания ведьмы вышла долгой и изнуряющей. Середина пятницы и теплая весенняя погода погнали обитателей города на Неве на природу, заблокировав все выезды. Навигатор не радовал темно-красной раскраской. Сидя на спинке водительского сидения и держась за подголовник, Марта что-то недовольно шипела, чем немало напрягала сидящую за рулем Жукову. Лена была уверена, что та комментирует ее водительские навыки и отнюдь не лестно. Пальцева прикусила щеку, чтобы не смеяться, глядя на это, и на то, как Артем с Дианой, стараясь, чтобы их не спалила Света, тихо грызутся за право спать у той на коленях. Когда псина в очередной раз будто бы ненароком носом спихнула суриката на пол, тот не выдержал, подпрыгнул и впился острыми мелкими зубами ей в ухо. Тут же в машине раздался жалобный вопль, заглушивший магнитолу. От неожиданности Жукова чуть не влетела в задницу впереди ползущего «Туарега».       — Твою ж мать! — выругалась она.       Судя по шипению суриката, чудом не впечатавшегося в лобовик, а приземлившегося Лене на колени, и ее, и видимо, Арбенину только что обматерили по-звериному…       — Да что вы устроили?! — взвилась скрипачка, переводя взгляд с одной состроенной невинной морды на другую и ни капли не веря им. — Так, ты, лежишь спокойно! — скрипачка похлопала по сидушке рядом. Диана забралась обратно и, подозрительно косясь на суриката, опустила голову на колено Светы. Та тут же запустила тонкие пальцы в жесткую шерсть. Псина довольно зажмурилась и высунула розовый язык. — Ты, иди ко мне… — другой рукой Сурганова подхватила и усадила суриката на плечо, ласково погладила — тот в свою очередь лизнул ее за ухом.       Когда выехали на трассу М10 стало полегче. Долго пилили в сторону Любани, потом по каким-то полупроселочным дорогам, матеря навигатор и периодически останавливаясь в полузаброшенных деревнях, где по околицам, в сопровождении древних, как мир, бабок, уныло бродили клочковатые козы. Причем, совершенно непонятно было, кто под чьей охраной, потому что в одной из деревень Лене даже пришлось спасаться бегством, когда непонятно из каких соображений мирно пощипывающее травку животное в одну секунду превратилось в агрессивное чудовище.       В другой бабуська, с трудом удерживая рогатый мини-танк на толстом ремне и с подозрением косясь на компанию в машине, недоверчиво уточнила пункт назначения и махнула рукой в сторону узенькой проселочной дороги.       — Только это, девоньки, там того, ведьма живет… — прошамкала она напоследок. — Вся рыжушша, а глаза страшные… Будто огнем горят… Вот у нас намедни это… Козел сдох. Ее рук дело, наверняка…       Жукова уверила, что именно она им и нужна, и поспешно ретировалась, потому что коза пошла на второй заход.       Лес с каждым пройденным километром становился все гуще и мрачнее, а дорога все хуже. Приходилось ползти очень медленно и очень аккуратно, дабы не оставить в очередной яме мост.       — Поворот не туда, часть седьмая, бля… — проворчала Жукова, сильнее впиваясь пальцами в рулевое колесо. Пальцева что-то хмыкнула в тон, судорожно цепляясь за ручку над дверью. Наконец машина прорвалась сквозь пролесок, выехала на открытое пространство и почти сразу же уткнулась в высокий каменный забор.       — Кажется, прибыли… — облегченно выдохнула Лена.       — Говорить буду я! — предупредила всю колду Светлана, осторожно выбираясь из внедорожника и глубоко вдыхая весенний чистый лесной воздух. Было оглушительно тихо, только ветер о чем-то шептал в молодой листве. Одернув легкое пальто, Сурганова уверено направилась к калитке. Директора и зоопарк замерли возле машины в напряженном ожидании. Но не успела скрипачка коснуться звонка, как деревянная тяжелая дверь отворилась. Действительно, огненно-рыжая молодая женщина в берцах, спортивном костюме и синтепоновой жилетке поверх олимпийки приветливо улыбнулась.       — Вы как раз к ужину, проходите, — и махнула рукой, чтобы следовали за ней.       — Здравствуйте… — растерянно пробормотала ей вслед Света и неуверенно шагнула во двор. Следом гуськом потянулись остальные. Вся банда неуверенно затопталась в огромном дворе, оглушенная множеством звуков.       — По-моему, ей только нас не хватало для коллекции… — тихо шепнула Лена Сургановой, оглядывая просторный двор, с разнообразными загонами и сарайчиками. — Кажется, все они были человеками. Интересно, что ей плохого сделали?       Действительно, овцы блеяли уж больно жалобно, куры уныло клохтали, в коровьем мычании явно слышались человеческие нотки. А огромный клочковатый пес, лежащий рядом с крыльцом, слишком уж внимательно следил за каждым их движением. Диана показала ему зубы и коротко рыкнула, но пес даже не прореагировал.       Хозяйка настолько неожиданно вынырнула откуда-то из-за угла с запотевшей крынкой подмышкой, что вся компания, включая Мартемок и Диану, вздрогнула.       Ведьма улыбнулась:       — Проходите в дом, не бойтесь, я не кусаюсь, как мой Пират…       Арбенина что-то проворчала себе под нос, Марта зашипела на нее. Женщина, глядя на эту перекличку, едва заметно хмыкнула.       Света немного потопталась, пнула Арбенину в бок:       — Извините за вторжение, мы на минуточку, приехали прощения просить, да? — Сурганова многозначительно глянула на Диану.       Псина немного покрутилась на месте, морща морду, а потом, получив очередной пинок — на этот раз под зад — уселась перед ведьмой и тихонько повыла, стараясь как можно жалостливее состроить глазки. Все остальные, включая Мартемок, которые сползли на землю и вытянулись столбиками, свесив лапки, замерли, пытаясь изобразить такие же умоляющие морды-лица.       Женщина обвела всех неожиданно смеющимся взглядом и коротко хмыкнула:       — Надо бы тебя еще пару недель помариновать, да детей жалко… Здесь я виновата, каюсь, не заметила их. Была ты сукой, стань человеком…       — Неужели?! — почти сразу же раздалось недовольное. — Это что за… — но продолжить фразу Арбенина не успела, так как сразу же схлопотала нехилую затрещину от Сургановой.       — Заткнись и не отсвечивай! — рявкнула та. Мартемки громко поддакнули матери, быстро проводя ревизию друг друга на полное очеловечивание. Пальцева с Жуковой синхронно выдохнули с явным облегчением.       — Пошли ужинать, и переночуете у меня — по темноте, вы отсюда не выберетесь, — кивнула в сторону дома ведьма. — Пойдемте, пойдемте, будем считать инцидент исчерпан, да, Диана Сергеевна? — рыжая насмешливо глянула на рокершу, все еще сидящую на земле.       — Да… — недовольно буркнула в ответ та и поднялась. Вцепившись в поданную Светой руку и не глядя на ведьму, принялась преувеличенно тщательно отряхивать колени.       Во время очень вкусного ужина, состоящего в основном из тушеного мяса с квашеной капустой и свежего домашнего хлеба, Арбенина не выдержала и брякнула:       — Ну ладно, кобель, а остальные-то за что?       Все присутствующие замерли с полными ртами и испуганно заморгали. Света не выдержала и отвесила полновесный подзатыльник снайперше. Та подавилась и закашлялась. Ведьма громко рассмеялась:       — Да с чего вы решили?       — А разве нет? — откашлявшись и легко увернувшись от очередной затрещины, не унималась Арбенина.       — Ни один человек, даже самый распоследний негодяй, не заслуживает такого, — на полном серьезе, резко прекратив смеяться, заверила ведьма и, не дожидаясь, пока Диана в очередной раз схлопочет от Сургановой, пояснила:       — То, что произошло с вами, было сказано в сердцах, а не целенаправленно. За такое можно и Дара лишиться…       После ужина хозяйка определила всех на ночлег. Диана со Светой и детьми были отправлены на раскладывающийся большой диван в зал, а директора — в комнату над баней. Арбенина недовольно посмотрела на детей, устроившихся с обеих сторон от Светки. Отодрать кого-либо из них от скрипачки сейчас было ей явно не под силу.       — Я вашим одноклассникам расскажу, что вы, два здоровых лба, спите с мамочкой, — мстительно пообещала она, нехотя устраиваясь рядом с Мартой. Дочь как-то вяло и сонно огрызнулась.       …Во сне Диана все время бежала, бежала — со всех четырех лап — безуспешно стараясь догнать мелькающую среди темных стволов Свету. Наконец она, вроде, почти догнала — остался последний прыжок, но лапы скользнули по мокрой глине, и Арбенина, скуля и путаясь в пожухлой траве, покатилась куда-то вниз, в зловещую темноту…       …Проснулась Диана в холодном поту, запутавшаяся в одеяле, в их со Светой постели, дома во Всеволожске. Дрожащей рукой потерла лицо и медленно выдохнула.       — Блядь, какой только херни не приснится… — пробормотала она, поднимаясь.       Дом был пуст — любимая женщина с детьми уже уехали. Планов у снайперши не было, и она бесцельно прослонявшись по комнатам большую часть дня, попыталась произвести уборку, приготовить ужин. В обед телефон ожил — Света просила съездить за детьми, так как сама она задержится в городе. Арбенина тут же подорвалась — забрать детей, может быть, даже убедить их заехать куда-нибудь перекусить, поговорить… пусть даже о погоде. Но уже в машине, выяснилось, что есть дети не хотели и разговаривать, впрочем, тоже. Мычали односложные ответы, уткнувшись в свои планшеты. Арбенина пожевала губы и включила музыку. Света просила дать им время…       …— Сколько времени, заяц? Четыре месяца прошло, а они со мной, спасибо хоть здороваются! Я вообще-то их рожала! Мучилась! — ныла Диана, обнимая Светину подушку. Скрипачка вздыхала, садилась на кровать и легонько гладила по волосам.       — Динь, они злы и обижены… Пусть и стараются это особо не показывать… И они отвыкли от тебя за прошедшие два года. Им сложно…       …Заиграла «Ведьма» Мельницы. Диана резко вывалились из своих мыслей, когда малютка «Фольксваген» попытался проскочить перед самым носом внедорожника, из-за чего Диане пришлось резко ударить по тормозам.       Высунув голову в открытое окно, Арбенина уже приготовилась было отматерить торопыгу, но на мгновение ей показалось, что на тыльной стороне рук вылазят пегие шерстинки, а из горла вырывается собачье рычание. Она испуганно заткнулась, оглянулась на Мартемок, но те даже не среагировали, уткнувшись в планшеты. Закусив губу, она жестом разрешила водительнице малолитражки просочиться впереди ее. Мария Ган хмыкнула себе под нос:       — Хамов учить надо… — и нажала на газ…