Мой личный дракон

      На часах было давно заполночь, когда Юнхо и Сан ходили по лесу в поисках Уёна. Они провели в этой чёртовой чаще добрых полтора часа, но не смогли найти и следа присутствия здесь блондина. Брюнет выкурил уже не одну сигарету, стараясь успеть за метающимся от дерева к дереву Чхве. Паника отдавала немым криком, пульсируя в висках вместе с кровью, которую разгоняет быстро бьющееся сердце. Юнхо ещё никогда так не переживал за Уёна. Это совершенно не сравнится с тем чувством злости и волнения, когда парень в очередной раз попадает в больницу с переутомлением. Сейчас всё было серьёзно. Чон Уён действительно пропал.       Сан смотрел загнанной в угол мышью и метался по лесу брошенным зверем. Страх, волнение, опустошение, безнадёжность, боль потери — внутри парня был огромный спектр эмоций, превращающихся в один большой ком, имеющий название «ужас». Красно-чёрный переживает, что не успеет, что не найдёт, вновь потеряет возможность посмотреть в любимые глаза. Но на этот раз уже навсегда. Сколько лет назад он последний раз ходил в это место? Примерно столько же, сколько блондин не появлялся в саду. Тропинки, поляны, пеньки — всё стиралось из памяти, но только не местоположение озера. Правда, до него ещё дойти надо, ведь этот лес ночью становится лабиринтом. Меняется и перестраивается, словно живой. И это пугает сильнее. Он может не успеть.       Чхве также прекрасно чувствует небольшой шлейф летних цветов, которыми всегда так вкусно пах младший. И ещё также ярко чувствовал липкий страх, что, буквально, сковывает чужое тело. «Главное успеть!» и «Я тебя обязательно спасу, только потерпи…» — Фразы, которые в очередной раз приговаривает в мыслях метающийся парень, словно мантру, чувствуя, как запах цветов окружает его. Значит Уён прошёл тут несколько раз. Или они почти у цели. — Сан! Сто-… Остановись. — Юнхо останавливает друга, взяв за плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Подож-… — Юн, отпусти лучше. Нет у нас с тобой времени прохлаждаться, пока Уён где-то тут, совсем один, окружённый лишь темнотой. — Чхве слишком резко разворачивается к Чону, хватая за воротник чёрной рубашки. Он был слишком зол на брюнета, что останавливает его от столь важного дела. — Или ты-… Юнхо, твои волосы… — Ты о чём? Что с ними?       На пару секунд между парнями нависает тишина. Юнхо смотрел на Сана большими от удивления глазами, а красно-чёрный в тот момент смотрел на небесно-голубые волосы Чона. Сан лишь стоял и размышлял, что если у его друга сменился цвет волос, значит они близко. Значит и Уён рядом. То, что младший находится на озере, Сан знал на все двести процентов. Он чуял блондина, ощущал все его эмоции так, словно сам это чувствует. И от этого тошно становится. Ённи сейчас страшно, он плачет, дрожит и тонет в своих мыслях. — Так поэтому сюда нельзя… — Да. Умеешь этим пользоваться? — Не особо… Наша семья больше жила как обычные люди, поэтому я без понятия… — Ладно, потом расскажешь, пошли. Чувствую, нам немного осталось. — Угу… — Но сдвинуться с места парень не смог, уставившись взглядом за спину красно-чёрного. — Сан. — Голос твёрдый и удивлённый одновременно, заставляющий сердце Чхве замереть на несколько секунд. — У меня две новости и обе охуительные. Первая: у тебя есть крылья, а вторая: на эти крылья смотрит два красных глаза. Кажется, огромного волка.

***

      Блондин кругами ходил по одним и тем же местам, начиная что-то различать в кромешной темноте. Вот не зря он в детстве боялся сюда ходить, точно бы заблудился. Как сейчас. Кажется он тут ходит уже пару часов точно, потому что ноги предательски начинают гудеть. Нет, он привык к вечным нагрузкам, но там прямая поверхность, а тут то мягкая земля, то небольшая ямка, то корень дерева… В лесу всегда нагрузка на ноги была больше.       Всё это время Чон старался не поддаваться панике, а успокоиться и найти нужную тропинку. Чувство, что он где-то близко не покидало его, но страх всё же давал о себе знать. То парень вздрагивал от шороха листьев где-то сбоку, то от упавшей шишки где-то впереди, то от хрустнувшей палочки под ногой. Но когда этот шорох становился всё ближе и ближе, а тёплый ветерок заставлял волосы на затылке колыхаться, Уёну стало действительно страшно. Если листья и палки трещат и шуршат от его шагов, то почему сзади они трещат, когда блондин отошёл от них шага на три? И если дует ветер, то почему двигаются только его волосы и воротник толстовки?       Уён боялся. С каждым шагом страх сковывал его ноги и тело, сердце стучало в такт трясущимся рукам, а слёзы невольно скатывались по щекам. Так страшно ему впервые в жизни. Парень боялся сделать шаг в сторону, повернуть голову, вдохнуть как-то очень громко или, не дай бог, остановиться или делать шаги медленнее. Он давно потерял счёт времени, стараясь менее явно трястись от страха, хотя это чувство буквально распирает его изнутри. В голове на повторе крутится одно слово, что сейчас въелось в его сознание и не отпускает. «Умру». Парень чувствует, что умрёт сегодня. В прямом смысле между прочим. Он ощущает горячее дыхание кого-то очень большого на своём затылке и хруст ломающихся веток под тяжестью этого самого «кого-то».       Конечно есть вариант, что это всего лишь бурная фантазия юноши, но он в этом сейчас не уверен. Совершенно не уверен. Некогда рой мыслей сменило одно слово, что, словно, красной неоновой вывеской горело на тёмной улице. И Уён верил этой вывеске, даже смирился на секунду со своей участью, но всё равно не хотел сдаваться, поэтому продолжал делать равномерное шаги прямо, глотая немые слёзы. Он ведь так и не написал Ёсану о том что произошло. Так и не объяснил Юнхо, почему ненавидит вишню. Не смог помочь ребятам с проектом. Не сказал Сану, что любит его. Да, Чон чувствовал, что парень рядом, что он ищет его. Чувствует, как тот волнуется и боится потерять. И, одновременно с этим, понимает, что любит его. Да, прошла одна жалкая неделя из месяца. Семь коротких дней из года, но блондин ощущает, словно они с Саном давно знакомы.       Все мысли теряются, а перед глазами чернеет, стоит только парню услышать тихое рычание над спиной. Он был прав. Ему не выжить сегодня. Рык слышался ровно над седьмым позвонком в шаге от парня. Можно было даже почувствовать, как горячий жар чьей-то пасти опаляет замёрзшую кожу сквозь ткань серой худи, отчего у парня бегут мурашки по коже. В глазах темнеет всего лишь на секунду, а сердце останавливается и пропускает удары один за одним. Потому что не рассказал, не объяснил, не помог. Не признался. И сейчас он умрёт, так ничего и не сделав.

«Сан-а, я люблю тебя…»

      Сейчас Уён задыхается из-за нехватки воздуха в лёгких и пересохшего горла. Он не уловил тот момент, когда начал бежать. Вот он никак не может пошевелиться из-за парализующего страха, сердце в ужасе замерло, а перед глазами полная темнота. И вот через секунду он уже несётся, нередко спотыкаясь о большие корни деревьев и жадно хватая воздух ртом. Паника, ужас, страх, адреналин, желание выжить — всё это заставляет парня бежать вперёд, слыша сзади топот тяжёлых лап и хруст веток. Он не спасётся, но постарается. Очередной торчащий из земли корень дерева, и блондин падает на землю, чувствуя чьи-то то ли когти, то ли зубы на своей спине. Из-за невыносимой боли, перекрывшей весь воздух, не понять. Дышать становится ужасно тяжело, правое плечо неимоверно болит, а зубы монстра впиваются в ногу, раздирая ткань джинс и стаскивая кроссовок. Всё-таки по плечу ему заехали когтями.       Душераздирающий крик, в котором чувствуется вся боль и страх парня, хватающего палку, всё время лежащую рядом, и пытающегося вырвать джинсы из пасти огромного зверя. Адреналин бьёт по мозгам и сердцу тяжёлой кувалдой, из-за чего боль отходит на задний план. Уён стучит огромного волка по носу, ушам, черепу, но это бесполезно. Парня встряхивают как детскую игрушку, а тот лишь втыкает ветку в глаз монстру. Как попал — не понимает, зато огромные челюсти с громким визгом разжимаются, выпуская ногу из пасти. Ненадолго, но он спасся.       Пару минут ещё можно потешить себя надеждой, что он сможет увидеть Сана и Юнхо. Лишь бы они решили, что Уён вернулся домой. Лишь бы решили пойти обратно. Чону наплевать на свою жизнь, но если он умрёт, то Юнхо и Ёсан точно будут плакать, хоть спустя время смогут привыкнуть, смирятся. Но если по его, Уёна, вине умрут Сан и Юн, то младший себе этого никогда не простит. И опять же, если он не выживет, то не узнает, спаслись ли эти два идиота. Поэтому надо бежать, обязательно надо выжить. Это всё, чем забиты мысли блондина, у которого разодрано плечо и кровоточит нога, оголённая по колено и в одном носке. Это всё о чём он думает. Пока не понимает, что падает.

***

— Сан! Сан, это был Уён! — Юнхо чуть ли не кричит, стараясь сморгнуть наворачивающиеся слёзы. Его друг жив и совсем рядом, если судить по крику. Или может тот был просто очень громкий? — Сан, откуда он? С какой стороны доносился, ты понял? — Юнхо, я сейчас немного занят, не видишь что ли?! — Голос Чхве был действительно рычанием, не хуже, чем у того самого волка, которого он пытался оседлать. — ОТОЙДИ В СТОРОНУ!       Красно-чёрному всё же удалось забраться на загривок монстра, вцепившись своими когтями в грубую шерсть. Юнхо отошёл за дерево, чтобы не мешать в этой борьбе и не получить за компанию. Но стоит только голубоволосому прижаться спиной к толстому стволу, как на него уставился один красный глаз. Вторая глазница, как понял парень, была выколота и истекала кровью. — Эм, Сан… У меня ещё одна новость. — Прокричал Юнхо не сводя взгляда со зверя, что медленно подходил к старшему. — И тоже охуительная. — Да что опять?! — Чхве буквально кубарем сражается с волком и отвлекаться явно не намерен. — У тебя новости бывают не охуительными? Хоть одна? — Прости, но не сегодня! — Повышенный тон граничит с визгом, когда одноглазый налетает на голубоволосого. Тот, в свою очередь, отскакивает в сторону, падая на землю. — Тут второй такой же, что делать?! — Чёрт! Юн, постарайся укрыться так, чтобы не сгореть.       Чон сначала ничего не понимает, но спешит спрятаться в небольшой канаве, наблюдая за Саном. Сейчас он совершенно не был похож на того человека, с кем Чон провёл целую неделю под одной крышей. Парень больше напоминал демона, исчадие ада, приковывая к себе всё внимание. Стоит только второму волку накинутся на Чхве, как сам парень начинает махать крыльями, немного взлетая. Сквозь жёлтую клетчатую кофту на груди виднеется яркий ком света, подходящий к горлу, приобретающий ярко-фиолетовые и малиновые оттенки. Горячее пламя окутало двух существ и землю, сжигая всё до тла, а твари стали издавать ужасные вопли. Спустя недолгого рёва Чхве, волки испарились чёрным дымом, отчего Юнхо, сидевший в своём маленьком убежище, пришёл в ужас. — Юн, пошли. — Сан тяжело дышал, вставая ногами на выжженную землю и стараясь успокоить неприятное жжение в горле. — Я перестал чувствовать Уёна. — Кто это был? — Чон выбрался из этой небольшой канавы, отряхиваясь от прилипших листьев и оглядываясь по сторонам. Теперь был страх не только за блондина, но и за них самих, ведь кто знает, сколько этих тварей тут ещё ходит. — Гримы. — Спокойно произнёс юноша, двигаясь в ту сторону, откуда ещё недавно пришёл второй монстр. — И давай поторопимся, пока кто-то пострашнее не понял, что мы тут.

***

      Долго ходить не пришлось, ведь к озеру их привёл слабый свет светлячков. Ночью это место завораживало своей красотой, бледно-голубая вода светилась, как и салатовая трава на берегу. Вокруг летали те самые светлячки, которые облепили лежащего на земле парня с ярко-фиолетовым цветом волос. Юнхо не задумываясь рванул к нему, потому что мало ли на кого ещё могли напасть гримы. Чхве же замер, наблюдая за тем, как лицо голубоволосого меняется с тревожно-обеспокоенного на ничего непонимающее. — Думаю, тебе надо будет многое объяснить нам обоим, Сан. — Строго проговорил Юнхо, убирая с одежды Уёна мелкие ветки, листья и простой песок. Рядом был небольшой обрыв, кажется, парень свалился оттуда. — Ему надо обработать раны, у тебя есть что-нибудь с собой? Вдруг он тут уже давно так лежит! — Юнхо, успокойся. — Красно-чёрный подошёл к парням и сел на колени возле Уёна. — Сейчас, хочешь ты этого или нет, но ты должен использовать силу. — Чхве смотрел серьёзно, беря обе руки Чона старшего за запястья и направляя их к израненной ноге. — Сосредоточься. Природа и инстинкты сами тебе помогут.       В следующую секунду голубоволосый закрывает глаза, а Сан убирает свои руки, смотря на лицо его возлюбленного. Внутри всё сжимается от боли, потому что не успел, не защитил, не уберёг. Но нельзя подавать вида, что растерян, вселяя в своего друга уверенность. Потому сейчас Юнхо единственный, кто может спасти парнишку и нельзя дать ему почву для сомнений. Сан уверен, старший сможет, поэтому осторожно касается большим пальцем щеки младшего, поглаживая. Но долго любоваться парнем Чхве не удаётся, потому что слабый свет привлекает его внимание.       Ладони Юнхо стали слабо светиться, когда тот погрузился в мысли, думая только о том, чтобы спасти своего друга. Он и не догадывался, что в этот момент правую ногу и плечо Уёна начала покрывать трава, что светилась тем же слабым светом. Даже сам Чхве не ожидал, что увидит такое в живую, поэтому лишь отсаживается дальше, наблюдая за тем, как белые травинки осторожно и медленно покрывают раны младшего. Последний в свою же очередь облегчённо вздохнул полной грудью, больше не чувствуя ужасной боли в теле, а лицо больше не выглядело таким измученно-болезненным. Раны стали стремительно исчезать, в то время, когда свет от ладоней голубоволосого стал тускнеть, пока и вовсе не пропал. — Сан, я не уверен, что это сраб-… — Юнхо…? — Слабый и тихий голос прервал парня, а тот, в свою очередь, от шока подпрыгнул на месте, широко распахнув глаза, смотря то на Сана, который отходил всё дальше к деревьям, то на парня, что медленно начинает двигать руками и ногами, убирая с себя траву. — Это ведь ты…? — Да, Ённи, это я. Как ты? Болит где-нибудь? — Чон обратно падает на колени рядом со своим другом, беря его за руку и стараясь сморгнуть предательски наворачивающиеся слёзы. У него ведь получилось, верно? — Встать сможешь? — Всё хорошо, боли я не чувствую… — Мягко улыбнулся парень, немного приоткрывая глаза. — Но тебе лучше уходить отсюда, Юн, тут опасно. Сан тоже тут? Вам надо уходить! — Младший аж подрывается на месте, хватаясь за широкие плечи парня. — А… Что? Когда ты успел покраситься? СТОП, А ГДЕ МОИ РАНЫ?! — Уён, спокойнее. Вот вернёмся в дом и тогда мы с Саном всё тебе объясним… — Ну вот нахуй. Сейчас же всё объясняйте! Где второй сучёныш? — Чон соскочил с земли, оглядываясь по сторонам в поисках красно-чёрного. — Иначе я вам обоим таких пиздюлей дам! — Уён! Спокойнее! Сан… Он отошёл ненадолго. Пошли в сторону дома, он нас там ждёт. — Нет, нихуя. Я слышал его голос вместе с твоим, так что никуда он не ушёл. Сан! Сан, где ты?! — Младший злился, хотя даже и не знал из-за чего. Непонимание ситуации, страх, гнев, потерянность. За него говорило множество эмоций, которые он не мог контролировать. — Честное слово, Сан, если ты сейчас же не скажешь где ты, то при встрече я тебя ёбну. И очень-очень сильно ёбну. — Уён, не кричи. Я здесь… — Раздалось неподалёку, из-за чего младший стал вглядываться в темноту за деревьями. — Только не подходи близко, прошу тебя. — Голос у парня был потерянный и грустный, из-за чего у Чона весь гнев как ветром сдуло. — Сан? Почему ты там? — Младший сделал пару шагов навстречу голосу, стараясь разглядеть что-то в тени большого дерева. — И почему ты прячешься? — Уён, не надо. Не стоит, правда. Лучше идите с Юнхо домой. Обещаю, я всё время буду рядом. — Сан, нет. Если домой, то всем вместе. Я не готов вновь потерять тех людей, которых люблю. — Любишь… — Чхве произнёс это так тихо, что у Уёна мурашки пробежали по всему телу. — Да. — И такого меня ты тоже… ?       Чхве вышел из-за дерева, опустив взгляд вниз. Тонкие пальцы теребили края клетчатой кофты, у которой были сожжены рукава по локоть, обнажая чёрно-красную чешую, что слабо блестела от света воды и травы, заставляя воспоминания невольно влезть в голову. Такое он уже видел. За спиной парня виднелось два огромных крыла, которые были также опущены вниз, переливаясь чёрно-красными цветами. Уён ошарашенно смотрел на это несколько секунд, после чего сделал пару шагов к Сану, сокращая расстояние между ними. У Чхве были очень горячие руки и испуганно-взволнованный взгляд, когда Чон взял его за запястья, оглаживая обратную сторону ладоней, и ярко улыбнулся, разглядывая небольшие чешуйки на скулах Сана. — Да. А теперь пошли. Вы оба обязаны рассказать какого хуя тут происходит.