9
19 февраля 2020 г., 03:06
— Да. А теперь пошли. Вы оба обязаны рассказать какого хуя тут происходит.
влюблённо наблюдал за этим маленьким кипешом. Хотя сейчас не было смысла скрывать этот влюблённый взгляд и глупую улыбку, которая обнажает небольшие клычки. Юну не было необходимости что-либо рассказывать, он сам всё видел и слышал. Поэтому был тихо счастлив за то, что чувства Сана взаимны. Но от этого ему самому стало говняно на душе, ведь человек, в которого он по уши влюблён, точно никогда не ответит ему взаимностью. Ну и пусть, зато он всегда будет рядом как друг.
Ближе к пяти утра оба Чона стали клевать носами из-за того, что ужасно хотят спать. Но никто не мог уснуть, потому что из глубины леса всегда слышались то шорохи, то тихие рычания из-за которых Сан каждый раз вскакивал, смотря своими вертикальными зрачками вглубь темноты. Уён залипал на эти зрачки, на небольшие чешуйки под глазами, на ямочки от улыбки, на россыпь пигментных пятнышек на шее, которых прячут очередные чёрно-красные чешуйки. На пальцы с длинными когтями, которые выглядели очень эстетично, и та же чешуя, поднимающаяся к локтям. Крылья были вообще отдельной темой, Чон хотел провести по ним пальцами, ощутить каждый их миллиметр, но боялся реакции Сана. А потом парень заливался краской, ловя на себе этот влюбленный взгляд и мягкую улыбку. Его в очередной раз за этот вечер спалили на разглядывании тела Чхве. Стыд и позор, Уён.
Ближе к утру стало действительно холодать. Юнхо, что всё время был в чёрной рубашке, принял от Сана кофту, которая хоть и была сожжена в рукавах, но оставалась такой же тёплой из-за качества ткани. Сам Чхве остался в чёрной майке, на что Уён только агрессировал.
— Сан, ты один хуй можешь заболеть. Даже не смотря на твою вечно горячую кожу, ты с лёгкостью можешь поймать простуду!
— В смысле «вечно горячую» кожу? — Юнхо встрепенулся, стараясь прогнать липучую сонливость. — Он всегда холодный, словно труп. Не понимаю, как он может жить с вечно ледяной кожей.
— О чём ты? Он ведь всегда горячий.
— Нет, он всегда холодный.
Следующие минут десять парни спорили о том, какой температуры кожа у Сана. Оба держали парня за одну ладонь и чувствовали разную температуру. Чхве с этого смеялся в душе, потому что они оба были правы, но говорить так и не стал, ведь если начнёт, то будет уйма вопросов, а разговор все решили отложить на вечер. Поэтому парень лишь одним движением захапывает Уёна в объятия, потому что тот дрожал от холода и подсаживается поближе к Юнхо, чтобы парень положил на плечо друга свою голову. Спать хотелось всем, а ради этого, можно потерпеть немного холодную кожу, что быстро нагревается.
Фиолетововолосый первые пару минут даже расслабиться не мог, потому что ему было ужасно стыдно, уши с щеками обильно покраснели и вовсе не холод был тому виной. Но когда приятный запах тепла, слабого дыма и копоти перебил аромат морозного леса, а тепло окутало парня с головой, Чон уснул. Оба Чона уснули, а Чхве остался сторожить их сон, потому что даже это место, находясь под защитой, было опасно. Хоть и в миллион раз меньше, чем сам лес в округе. Дракон зарылся носом в макушку Уёна, вдыхая сладкий запах вишни и клубники, с нотками мяты. Теперь он может смело дышать этим запахом полной грудью, ведь благодаря месту, Уён сейчас в настоящем облике. Все они сейчас видят настоящий облик друг друга.
Светает довольно быстро, значит на часах уже около шести утра. Ещё немного и они смогут вернуться в дом, отогреться и поспать. А уже вечером, когда все соберут вещи, они вместе отправятся в город. Спустя ещё пятнадцать минут, Чхве осторожно будит Юнхо. Тот первые минуты не может сообразить, что он вообще такое, а всё тело ужасно затекло. Ведь не каждый день ты спишь сидя в холодном лесу. Но, когда разум восстановил ночные события, Чон старший сначала оглядел Сана с Уёном, а после и место вокруг.
— Всё такое же, как и всегда…
— А ты что хотел? Чтобы на портал мог наткнуться простой прохожий грибник? Как ночь заканчивается, так и мир становится привычным. Давай, пошли домой, я есть хочу.
Пока брюнет вставал с земли и отряхивался от различного мусора, Чхве осторожно разбудил Уёна, чмокнув того в носик. Как давно он хотел так сделать. Парень, не до конца проснувшийся, вздрагивает, а после растягивается в широкой улыбке, утыкаясь холодным носом в горячую шею Сана.
— Наконец-то эта кошмарная ночь закончилась. Теперь домой, кушать и спать. Нет, просто домой и спать. У меня не хватит сил впихнуть в себя еду. — Мурлыкал блондин, нехотя открывая глаза. — Юнхо, тебе ведь обязательно надо сегодня уехать, верно?
— Да, надо помочь ребятам со студии, мы ещё две недели назад об этом договорились.
— Понятно… Ничего, если я завтра приеду? Спать хочу пиздец просто. Сегодня дрыхнуть весь день буду и шмотки собрать точно не успею.
— Смена на работе завтра есть? Если нет, тогда не вижу причин тебе уезжать так рано. Тем более, это твой дом, ты тут столько лет не был.
— Спасибо, мам, и без тебя знаю. — С усмешкой произнёс младший, нехотя поднимаясь из таких тёплых объятий. — Всё, пойдёмте домой, я спать хочу. А ещё с вас двоих объяснения. Но пускай тоже всё будет вечером, мне надо от ночного ахуя отойти.
Под тихий смех Юнхо и Сана, парни дошли до дома в течении двадцати минут. Всё было как обычно, так, как и помнил Уён в детстве. Тропинка, небольшие кусты и красные ленточки на них. Ввалившись в дом, блондин первым делом побрёл на кухню выпить воды, а Чхве и старший Чон полезли за едой. Через нехочу, они заставили и Уёна поесть, а после все дружненько завалились спать. Юнхо на диване в гостиной, а Уён и Сан в комнате родителей. Конечно, если бы хозяин дома не уснул прямо за столом во время еды, то он бы сейчас спал в своей кровати, а так его вновь к себе прижимает красно-чёрный, отчего оба довольны.
Ближе к полудню, Сан просыпается из-за грохота за стеной и телефонного разговора. Парень осторожно выпутывается из объятий блондина и идёт в гостиную, узнать, что же там случилось.
— Ой, прости, я тебя разбудил? — Юнхо смотрит на заспанного Сана и ходит по комнате туда-сюда, проверяя, всё ли собрал. — К сожалению я должен уехать сейчас, потому что время встречи перенесли.
— Да ничего, это не страшно. — Начинает Чхве, помогая Юнхо со сборами. — Сколько у меня есть времени, чтобы всё объяснить?
***
Но домой парни вернулись только с рассветом, ведь покидать область озера было слишком опасно. Уён долго вопил о том, какого же хуя произошло с цветом волос Юнхо, а после того, как сам посмотрел на своё отражение в озере, стал вопить о том, какого хуя произошло у него с волосами. Юнхо открыто смеялся со своего друга, понимая, что тот полностью здоров, а Сан молча***
Уён просыпается ближе к семи часам, ощущая горячие руки на своей талии и такое же горячее дыхание на макушке. Улыбка невольно ползёт на лицо, хотя парень даже не понимает из-за чего. Просто сейчас на душе такое спокойствие и расслабленность, граничащая с неимоверным счастьем, которое и заставляет улыбаться. Так хорошо он себя ощущал в этом самом доме много лет назад. Блондин даже забыл, что можно быть настолько счастливым, ведь последние пять лет для него прошли в сплошной агонии. Всё же ребята были правы, надо было смириться и начать жить настоящим. Но если бы он тогда это сделал, то сейчас бы он не встретил этого замечательного парня, что тихо сопит ему в волосы. Уён немного отстраняется, разглядывая спокойное и красивое лицо перед собой. Теперь Чон точно разобрался во всём том говне, что было у него на душе. И свой поступок пару дней назад, когда они уснули на улице, и то, что он сделал после бани. Сейчас всё было до банального просто. Поэтому блондин спокойно повторяет свои действия поглаживая кончиками пальцев россыпь веснушек на шее, линию челюсти, затем скулы, выводя различные узоры у парня на щеке. А сам наблюдал за тем, как красно-чёрный слабо морщит нос, просыпаясь, а потом растягивается в улыбке, приоткрывая глаза. Чон так и продолжает водить пальчиками по горячей коже Сана, смотря тому в глаза и улыбаясь, не скрывая своей любви. — Ты сейчас тоже встанешь и убежишь, как в прошлый раз? — Мягко произносит Чхве, сильнее прижимая к себе младшего. — Если да, то знай, что отпускать я тебя не намерен, Ённи. У Уёна мурашки проходят от такого голоса. Низкий, сонный и отдаёт хрипотцой, заставляя что-то внутри грудной клетки трепетать, а по телу пробегать волны мурашек. Он лишь смеётся, тихо отвечая «Я и не собирался», прижимаясь к тому всем своим телом. Руки обвили шею, а пальцы зарылись в мягкие чёрно-красные волосы на затылке, нежно перебирая их. Глаза парень вновь прикрывает, желая поваляться в таком положении ещё добрых полчаса, но буквально через доли секунды Сан меняет их положение. Теперь они лежали не на друг против друга, а Уён распластался на Чхве, уставившись на того своими оленьими глазками. Но не успевает блондин и звука произнести, как его губы накрывают поцелуем, забираясь горячими ладонями под футболку, оглаживая вечно прохладную кожу блондина. Чон сначала пугается и теряется, а после просто закрывает глаза, повинуясь своим чувствам. У Сана губы горячие, обжигающе горячие, мягкие и отдают лёгкой горечью дыма. Неописуемое чувство и Уёну это нравится. Слишком восхитительно, слишком правильно, слишком одурманивающее ощущение. Сначала поцелуй выходит мягким и нежным, олицетворяя собой любовь этих двоих, словно второе признание в любви и обещание всегда быть рядом. Но уже позже, спустя всего пару секунд, он углубляется и невозможно понять кто был инициатором этого. Парни не хотели разделяться друг от друга, не хотели нарушать эту только выстроившуюся идиллию. Чон вновь не сдерживает тихий стон, когда Сан проводит своими ногтями по бокам блондина, заставляя последнего залиться краской по самые уши. Уён от смущения даже сбежать попытался, но эта попытка оказалась провальной, поэтому тот лишь уткнулся в грудь старшего, стараясь угомонить быстро бьющееся сердце. И сердце Чхве билось также быстро, словно в унисон его собственному. Уён однозначно счастлив. Впервые счастлив, за последние пять лет. — Сан-а, надо бы покушать… — Бубнит младший, продолжая лежать на парне и обнимать того за шею, даже не желая двигаться. — Да и Юнхо надо разбудить, тоже ведь кушать хочет. А ещё вы мне должны всё-всё объяснить. Я даже могу попробовать дать обещание, что не буду злиться и язвить. — Хэй, Ённи, он уехал ещё три часа назад. — Сан смотрел на время в своём мобильнике, продолжая поглаживать спину блондина одной рукой. — Вставай, малыш, пока будем кушать, я начну рассказывать. Думаю, как раз времени хватит. — Уехал? Вот засранец, даже не попрощался. — Наиграно обижается Чон, нехотя отстраняясь от парня, садясь у того на бёдрах, поправляя футболку и скрещивая руки на груди. — И я не «малыш». — Ты слишком мило сопел. — Сан улыбается, показывая свои ямочки на щеках и кладя ладони на бока блондина, поглаживая тазовые косточки сквозь длинную футболку парня. — Мы не решились тебя разбудить. — Ироды. Я может с ним попрощаться хотел. — Но мы ведь все завтра увидимся. А ещё он обещал познакомить меня с тем вторым парнем, на которого ты всю трансляцию вешался. — Последняя фраза была брошена с неким раздражением, из-за чего Ён улыбнулся. — Ты ревновал что ли? Ты про Ёсана или Минги? Или про Хоню и Хва? — Блондин не унимался, в открытую издеваясь над Саном, невольно начиная ёрзать на месте, отчего старшему приходиться даже дыхание задерживать, чтобы держать себя и свои желания в руках. — Про всех. Юн обещал со всеми познакомить. — Фыркает красно-чёрный, стараясь скинуть с себя Чона. — И да. Ревновал. А теперь слезь с меня. Уён чувствовал внутреннюю победу, наблюдая за смущённо-разозлённым выражением лица Чхве. Но вот последняя фраза заставляет блондина напрячься, серьёзно вглядываясь в любимые черты. И только когда Чон замер, он понял почему тот сказал ему слезть. Ведь тонкое одеяло никак не могло прикрыть большого бугорка, на котором Уён сейчас буквально сидел. Лицо в очередной раз начало покрываться красными пятнышками смущения, а взгляд был направлен уже не в глаза Чхве, а на свои руки, что покоились на прессе парня. — Прости за это… Иди пока на кухню. Я чуть позже присоединюсь, хорошо? — Сан и сам чувствовал всю неловкость этой ситуации, смотря на покрасневшее личико Уённи. Но блондин ничего не ответил, нервно закусывая губу, то и дело бросая на Сана нечитаемые взгляды. Старший вовсе не понимал сейчас поведение Уёна, но тот целенаправленно шёл в сторону ванной комнаты. Сан лишь послушно следовал за блондином, который гулял по дому в одной длинной футболке. И да, она принадлежала Сану. Вещь в прямом смысле висела на Уёне, заканчиваясь на середине бедра. Возбуждение и непристойные мысли роем крутились в голове, но дракон старался гнать их куда подальше. Стоит только Чону зайти в ванную комнату, включить воду и смущённо поднять взгляд на Сана, теребя края футболки своими пальчиками, как Чхве буквально наваливается на него. Сначала крепко обнимает, внимательно смотря на это наимилейшее создание, взглядом спрашивая разрешения. Чон кивает и, в подтверждение своих действий, целует красно-чёрного, обняв за шею. Сан в очередной раз залезает руками под одежду на блондине, только теперь скидывая её на пол, любуясь телом его Уёна. Только его Уёна. Ведь ещё тогда, на кровати в комнате младшего, он оставил свою метку на парне, что сейчас расцвела прекрасным узором в форме цветка и красовалась на его груди ровно под ключицей. Сан затем следом скидывает и с себя чёрную майку, оставаясь в одних боксерах и подхватывает Уёна на руки, предварительно скинув с того оставшуюся одежду. Кожа к коже, у обоих возбуждение в мозг ударило, затуманив все остальные чувства. Чон плавится от горячего дыхания и обжигающих прикосновений, а Сан сходит с ума от запаха ягод и лесных цветов, что сейчас источает Уён. Господи, пускай этот запах будет сопровождать парня вечность, Аминь. Сан зашёл в кабинку, прижимая младшего к стенке, впиваясь в его губы жадным, мокрым поцелуем. И Уён прекрасно может ощущать возбуждение Чхве, сквозь ткань его боксеров, которым он сейчас невольно начинает тереться меж ягодиц блондина, заставляя обоих сбивчиво дышать. Младшего ведёт, мозг отключается окончательно, а мокрые из-за душа красно-чёрные волосы, что сейчас прилипают к лицу Сана, выглядят в тысячу раз возбуждающе. Уён слабо царапает чужую спину, почти неслышно скулит, потому что собственная эрекция не даёт покоя, заставляя бёдра блондина поддаваться этим движениям. Первым не выдерживает Сан, оставляя россыпь алых засосов на шее своего парня, ненадолго опуская его на пол, чтобы снять с себя ненужное нижнее бельё, которое так сильно сейчас мешается. Но стоит только рукам потянуться к резинке, как всё внимание Чхве привлекает блондин, который ведёт своими короткими коготками от плеч к прессу и встаёт на колени, по-блядски смотря в глаза старшему. У того выбивает весь воздух из лёгких, а внизу живота всё тяжелеет раза в четыре, когда он встречается с таким взглядом Уёна. А тот как назло медленно берёт его член у основания, также медленно проводит рукой по всей длине, облизывая свои опухшие от поцелуев губы. — Уён, боже что… Ооо… — Сан хотел было остановить блондина, потому что такое действие могло совсем ему не понравиться, но тот резко проводит языком по головке, тут же беря её в рот. — Бляяять… Больше Чон не слышал связных предложений или слов, наслаждаясь тихими хриплыми стонами старшего, звуками льющейся воды и неразрывным зрительным контактом. Сейчас Чхве находится в его руках, да что находится, он буквально тает в них. Красно-чёрный даже руку запустил в светлые волосы, периодически сжимая их от наслаждения. И Уён ловил себя на том, что ему это чертовски нравится. Но потом Чхве резко отстраняет его от своего члена за волосы, заставляя подняться и впивается в эти блядские пухлые губы, беря в руки первый попавшийся флакончик с каким-то гелем. Сан вновь впечатывает Уёна в стену, только теперь спиной к себе, поднося пальцы с гелем к сжатому колечку мышц, начиная медленно вводить одну фалангу за другой. Как бы сильно сейчас Чхве не хотел войти в блондина на всю длину, он не мог причинить своему любимому такую боль. Поэтому сдерживался, тщательно растягивая парня. Уён лишь шипит от неприятных ощущений и старается расслабиться под тихие нашёптывания Чхве над ухом. Когда указательный палец спокойно двигается в блондине, старший добавляет средний, также медленно его вводя внутрь. Уён болезненно стонет, кусая свою и так искусанную губу, а после резко прогибается в спине, выпячивая задницу с громким пошлым стоном, что эхом отдалось от стен ванной и в ушах Сана. У него даже колени подкосились из-за чего блондин чуть не упал на пол, слишком хорошее чувство сейчас было и этого хотелось ощутить вновь. У Чхве чуть крышу не сорвало от голоса Уёна. Сейчас парень совершенно не походил на тот миленький комок нежности или агрессии, каким Чон всегда был в глазах старшего. Сейчас тот прогибался в спине, громко стонал, вилял задницей в такт движениям пальцев и выглядел настоящей шлюшкой. И это только сильнее заводило красно-чёрного. Поэтому он разворачивает парня к себе лицом, а тот впивается в мягкие губы поцелуем, обнимая руками за шею, по привычке зарываясь ладонями в волосы на затылке. — Сан-а… Я больше не могу терпеть… Зрительный контакт, шёпот в губы, слабый укус следом и Сан теряет контроль. Подхватывает Уёна на руки, а тот словно только этого и ждал, скрещивая свои ноги на чужой тонкой талии. Сан кусает Уёна за губы, за шею, за мочки ушей и одновременно входит, слыша скулёж в самое ухо. Каких только усилий стоит ему сдерживаться, чтобы тут же не войти до упора, выбивая из блондина весь воздух. Сан этого не делает, стараясь доставить как меньше боли, но это делает сам Уён, заполняя комнату сладким криком. Чхве этого не ожидал, случайно прокусив нежную кожу на плече младшего, тут же начиная зализывать рану, извиняясь. Блондин дрожал и скулил от наслаждения, царапая спину Сана, прижимаясь к тому всем телом. Больно, непривычно, но чертовски охуенно. Когда блондин привык и Сан стал делать медленные толчки, душевая кабинка наполнилась гортанными стонами Чона и рычанием старшего. Им было слишком хорошо, чтобы торопиться в самом начале и слишком мало друг друга, чтобы так медлить. Поэтому толчки становились всё быстрее и глубже, помимо стонов и рычания, приглушающих звуки воды, слышались ещё и шлепки кожи об кожу. Уён дрожал, царапался и оставлял свои поцелуи-укусы на плечах, покрытых теми самыми веснушками, которые не давали спокойно жить блондину, всё время привлекая внимание. Но надолго его тоже не хватило, ведь толчки Сана попадали ровно в тот комочек нервов, заставляя Чона сходить с ума и прикрывать глаза от удовольствия. Когда Уён был готов кончить, Чхве сам застонал, потому что парень внутри сильно сжался, после изливаясь обоим на животы, а чёрно-красный продолжал вдалбливаться в блондина, заставляя парня стонать ещё громче, буквально кричать, ведь после оргазма всё стало чувствительнее. И старший это чувствовал, сам приближаясь к долгожданной разрядке. Поэтому на последних толчках Чхве целует Уёна, изливаясь внутрь него с глухим стоном, который тонет в их поцелуе. Ещё пару толчков Сан делает по инерции и медленно выходит из любимого, опуская того на пол. За всеми этими эмоциями Сан даже и не заметил с какой силой впивался пальцами в ягодицы Чона, явно оставляя чёрные синяки. — Сан-а… — Голос хрипит, потому что блондин его сорвал, а дыхание сбито настолько, что казалось он вот-вот задохнётся любимым запахом гари, копоти и дыма. — Я люблю тебя… Но давай просто доберёмся до кровати… Пожалуйста… — Есть не будем…? — Не будем. Чхве ничего не говорит против, лишь помогает блондину добраться до их комнаты, одев на Чона из всех вещей только очередную свою большую футболку, а сам натянул шорты. Блондин привычно прижался к красно-чёрному, чувствуя, как болит вся нижняя часть тела и плечи с шеей. Сан же счастливо прижимал к себе своего лисёнка, утыкаясь носом в светлые волосы. Оба понимали, что сегодня разговор не состоится, поэтому тот переносится на завтрашнее утро. Сейчас парочка слишком устала, чтобы что-то выяснять, и слишком счастлива, чтобы что-то портить. — Сладких снов, Сан-и. — Я люблю тебя, Уённи.
