Ты, я и дорога, которая никогда не закончится

            …отец мой недоволен – Его ребёнок болен, И тратит жизнь, сгорая. Оправданья неуместны – Я веду иную песню, И её я – доиграю! Хочу я монстром быть! Мне среди вас спокойно не удастся жить. Хочу я монстром быть! И, как бы трудно ни пришлось, себя не дам изменить.

- Снова за своё? Играемся с заклинаниями, плетём их, как верёвочные браслетики? - А что не так, Арайвелл? – взгляд исподлобья. – Делаю то, что мне нравится, никому не мешая… только и всего! - То, что тебя неосознанно тянет к Потоку Искажения, уже беспокоит меня, - покачал головой предводитель. – Почему бы тебе не пойти и не присоединиться к тем, кто тренируется, с оружием и без? - Не хочу! – мотнул головой мальчишка, отбрасывая назад копну чёрных, вьющихся волос. – И не пойду к ним! Ты лучше других должен помнить, что моё появление… - Обереги, Рин, - перебил его отец. – Почему я не вижу на тебе то, что велел носить, не снимая? - Потому что они медленно убивают меня, Арайвелл! – на пугающе красивом, бледном лице жёлтым огнём вспыхивают глаза. – Ты дал мне то, что не пускает сюда мою мать – но эти штуки разрушают мою сущность! А они не нужны – теперь, я сам не пущу её наружу и не причиню неприятностей… если меня к этому не подталкивать! - Что ты имеешь ввиду? - Ты и Эррет знаете, как обращаться со мной… остальные – и знать не хотят! – Рин перешёл на крик. – Если я снова покажусь им на глаза и сердцем поймаю этот страх и ненависть… я же отражу обратно всё, отражу десятикратно! И только это может выпустить её… - Ты так думаешь? - Да, отец. Если меня разозлить… Или если я сунусь на болота без этих штук – я пропал. Но здесь-то не болота, и я могу ходить без этих твоих… оберегов, - подросток с презрением выплюнул последнее слово. – Они причиняют мне боль в обмен на ваше душевное спокойствие! Мир наизнанку, это несправедливо!... - А жизнь вообще крайне несправедливая штука, парень, - усмехнулся рыжеволосый. – Не собираешься ли ты сдаться такой жизни? Не хочешь ли ты позволить этой ужасной женщине, твоей матери, завладеть тобой? Учти, Рин, если я почувствую, что ситуация из-под контроля выходит, то не смогу позволить тебе ни жить с нами, ни прочь уйти. Слишком велика опасность… - То есть, убьёшь меня? – нарочито безразлично бросил подросток. – К чему тогда вообще тянуть? Почему бы тебе не убить меня вот сейчас, чтобы все, наконец, вздохнули спокойно?!.. Неуловимо-быстрое движение – и меч Арайвелла, покинув ножны за спиной, замирает у горла Рина. - Хочешь умереть? – спокойно интересуется предводитель. - Разумеется… нет! – расширившимися от ужаса глазами Рин смотрит на стальную, остро заточенную полосу отцовского меча. По шее стекает несколько капель крови. – И никогда… не хотел!.. - Тогда следи за тем, что говоришь, глупый мальчишка! – нахмурившись, Арайвелл убирает меч. – Где обереги? - Да вот они, вот! - порывшись в карманах, подросток достал отливающие серебром браслеты и обруч, и протянул их отцу. – Забирай! - И не подумаю! - отмахнулся Арайвелл. – Надевай их, и пойдём – буду тренировать тебя с остальными. При мне никто не посмеет открыто задирать тебя, парень! – он ободряюще улыбнулся. - Да я… жить с ними не могу!.. – Рин поморщился, застёгивая браслеты на запястьях и привычно пряча обруч в копне волос. – А ты говоришь – тренировка… - Терпи, если не хочешь стать ирртеем, - хмыкнул предводитель. – Всё ещё наладится! - Ненавижу ирртеев и их порченую кровь! – с чувством воскликнул полукровка. – Это из-за них я здесь ненавидим и гоним! Арайвелл! Ответь – зачем ты вообще сошёлся с ней? Зачем, отец?!.. - Твоя кровь в порядке, - рыжеволосый шутливо щёлкнул его по лбу. – Ты – мой сын, помни об этом. Перестань считать себя чудовищем, и люди к тебе потянутся… Что до той женщины, Мирутеви, - он нахмурился. – Некогда она оказала мне большую услугу. Мне, всем нам. Но плату за это потребовала весьма необычную…

5. О первом явлении Мирутеви (срез памяти)

Выцветает чудо, не меняясь внешне. Милый, ты не будешь тем, кем ты был прежде! Вера уступает в сердце место страху; Меркнут смеха светляки, рассыпаясь прахом…

Болота сменялись непроходимыми чащами, но чащи снова упирались в болота. Звезда Улта – маленькое зелёное солнце – почти всегда прячется в переплетениях ветвей. Лица немногих выживших измучены, и взгляды их безразличны. Кажется, они уже смирились с тем, что никогда не выберутся отсюда. Держится только Арайвелл, выходец из клана Огня, взявшийся верховодить над остатками клана Сполоха. Он, да его маленькая дочь Эррет – последние выжившие из большой и дружной семьи, не так давно обитавшей южнее. Но теперь, кажется, всё кончено. Враги кольца не разомкнут, не дадут им уйти отсюда… да и как идти? В какую сторону? - Отец! Что нас ждёт впереди, отец? – звонкий голос дочери чуть рассеял давящую тишину над топью в сумерках, в свете чудом разведённого костра. – Неужели, бесславная гибель и забвение? - Не говори так, Эррет! – огнём полыхнули глаза предводителя. – Все мы обязательно выживем, во что бы то ни стало! Отвоюем обратно земли, что были нам милы, или освоим новые! Верь мне, мы выберемся из этого бесконечного леса, и так будет! - Звучит воодушевляюще, но что если нет? – третий голос вступил в их беседу. Незнакомый, низкий женский голос. Отец, дочь и несколько реттелов обернулись, но в непроглядной тьме не разглядели ничего. - Кто здесь? – вопросил предводитель. – Друг или враг – покажись! - Хорошо-хорошо, - смех. – Только не хватайтесь за оружие сразу, храбрые реттелы. Поговорить хочу. Из непроницаемо-чёрной чащи вышла, словно выплыла, женщина. Ни одна ветка не хрустнула у неё под ногой, ни один лист не прошуршал. Выйдя на свет, она откинула скрывающий лицо капюшон плаща и протянула руки к огню. - Тихой ночи вам, разумные, - тон её слов был снисходительным, улыбка – пугала. - Ты… ирртея! – воскликнул Арайвелл. Часть его бойцов схватились за мечи. - Ну вот, всё, как обычно, - нарочито-сокрушённо вздохнула ночная гостья. Ослепительно-белое лицо её оттеняли непроницаемо-чёрные волосы и глубокие колодцы глаз. Она была бесконечно прекрасна – и бесконечно чужда собравшимся здесь. – Стоит показаться – и вы уже готовы убить меня, лишь бы со страху не умереть… А ты, Арайвелл – такой же, как они? Или с тобой можно иметь дело? - Реттелы не ведут дел с ирртеями, - тряхнул гривой огненно-рыжих волос предводитель. – Никто из живущих не знается с теми, кто черпает силы из Потока Искажения! - Всё та же старая песня, - усмехнулась ирртея. – А меж тем я могу помочь. Могу вывести отсюда, спасти всех вас. Более того, я, Мирутеви, могу помочь останкам маленького, жалкого клана Сполоха завоевать себе земли и место, значимое в Ранге. - Тварь! Как ты смеешь называть нас жалкими?!.. – вскинулись остальные. - Тихо! – прикрикнул на них Арайвелл. – Зачем ты предлагаешь нам свою помощь? Какой выгоды ищешь? - Мои цели столь далеки от сегодняшней ночи, что вряд ли серьёзно зацепят кого-то из вас… ну, если сами не ошибётесь! А хочу я немногого. Хочу я то, чего ещё нет, получить. Хочу я то, чего ещё нет, тебе и твоей семье оставить на попечение. Ослепительная улыбка, от которой холодом ужаса пробирает до костей: - Ну, так мы договорились? Обернувшись, Арайвелл окинул внимательным взглядом всех, кого вёл за собой последние полГода. - Мы собираемся выжить, не так ли? – вопрос прозвучал утверждением. - Не делай этого, отец, - тихо попросила Эррет. – Не совершай непоправимого! - Эррет, дочь, если я потеряю тебя – это будет непоправимым, - нахмурился предводитель. И, вновь повернувшись к незваной гостье, отчётливо произнёс: - Что ж, я готов заключить сделку с тобой, Мирутеви из ирртеев. Обсудим её условия? - Разумный выбор, предводитель Арайвелл, - смех её прозвенел над костром и поляной. – Впрочем… тот, кто пошёл против своего клана Огня, тот, кто побратима убил, может и с ирртеями общий язык найти, не так ли? – Подпрыгнув, она перекувырнулась в воздухе и легко приземлилась на гибельную топь. Та даже не шелохнулась под ирртеей. – Отойдём немного… обсудим условия нашего союза и закрепим его! Мирутеви легко, как по твёрдой земле, прошлась по топи. - Никак боишься, Арайвелл? – глаза её сверкнули двумя пронзительно-зелёными огнями. - Ещё чего не хватало! – предводитель сделал шаг к ней по болоту – и тоже не провалился. – Идём, отродье Бездны! - Отец!.. - Скоро я вернусь, Эррет, - не оборачиваясь, бросил тот. Вернулся он, когда небо начинало светлеть. Эррет, чутко дремавшая у почти потухшего костра, встрепенулась и вскочила на ноги. - Отец! В порядке ли ты? – она тревожно вглядывалась в знакомое ей с малых лет родное лицо, ища в нём следы искажения – и не находя их. - Всё в порядке, Эррет, - улыбнувшись, он взъерошил ей волосы. – Поднимай всех, будем выбираться отсюда. Я проведу! - Что она потребовала от тебя? – тихо, но настойчиво поинтересовалась дочь. – Чем расплачиваться будем? - У тебя появится брат или сестра, - чуть помолчав, проговорил предводитель. – Полукровка-ирртей, что будет расти и жить с нами. - Вот, значит, как? – не по годам серьёзная рыжеволосая девочка вздохнула. – Интересно… чего она хочет этим добиться? - Ну, поживём – увидим! – как можно более беспечно бросил Арайвелл. – Главное сейчас то, что впервые за долгое время я вижу свет впереди бесконечной черноты, окружившей нас! - Но не лети так рьяно на этот свет, уподобляясь глупому ночному мотыльку – так и крылья сжечь недолго, - вполголоса молвила Эррет. - Сейчас ты говоришь в точности, как твоя мать, - усмехнулся предводитель. – Ладно, поднимай всех. Мы выступаем!