Ты, я и дорога, которая никогда не закончится

- Не смотри на меня так, алайн, - лицо деревянного реттела осталось бесстрастным. – Ирртей должен был отшатнуться от живой воды Чащи. Но он переломил себя, осушив чашу из упрямства, и теперь, скорее всего, умрёт. - Не умрёт, - мотнул головой Силльвей, крепче прижимая к себе подростка. – Я помогу Рину усвоить непривычную ему энергию. Он справится! - Зачем ты привёл его к моей Башне? Зачем заступаешься за одного из рода исказителей? - Этот мальчик – мой друг, и он нуждается в помощи. Ты, мудрый Аннстрей, даже не пожелал нас выслушать, - горько вздохнув, Бродячий Ветер напрягся. Он снова вытягивал из тела Рина что-то невидимое и с усилием отбрасывал это в сторону, как можно дальше. – Прости, что побеспокоил тебя и оторвал от размышлений, - голос странника был холоден. – Сейчас мы оба покинем это место! Силльвей нашарил у себя на поясе мешочек с семенами. Потянулся туда, беря сразу горсть. Но рассыпать вокруг себя не успел, остановленный жестом Аннстрея. - Сначала расскажешь мне, какой помощи ищешь для сына Мирутеви… это ведь её сын? – отшельник поднял вверх и вперёд руки – и с нижней ветви дерева-леса слетел большой круглый лист. Он летел к ним, будто плыл по воздуху, и на глазах становился всё больше. Долетев до Аннстрея, лист был уже размером с одеяло. – Клади сюда своего ирртея и следуй за мной. Я попрошу корни подхватить ваши вещи. - Ты мог начать с этого, уважаемый Аннстрей, - всё так же отстранённо произнёс Бродячий Ветер. Уложив подопечного лицом вверх на повисший в воздухе огромный лист, странник продолжал держать его за руку, не отпуская ни на миг. - Когда-то и я был добр и доверчив, - кивнул деревянный реттел, шагая к Зелёной Башне. За ним плыл лист, несущий Рина, и шёл Силльвей, а позади них шевелилась трава, и короб странника перемещался по ней, подталкиваемый корнями. – Когда-то очень давно я возглавлял забытую ныне волшебную школу и пробовал учить детей – даже порождённых чудовищами. И чем всё закончилось?..

* * *

Землю сумрак обрисует, Есть в безумье разума искра. Свет той ночи тьму пророчил. В прошлом – прочерк. В настоящем – мрак.

Мири всегда будет помнить, как они пришли Наверх. Она, её сёстры и братья – все они пришли Наверх одной летней безлунной ночью. Ночь, когда прячутся луны и открывается путь меж Реррой, землёй предков, и её небесной сестрой, Ороррой. Такие ночи очень редки. Мири совсем недолго живёт во тьме, и лишь слышала от старших про такие ночи. Но эта ночь должна была стать особенной. Мать обещала, что здесь они найдут новый дом, просторный и полный пищи. Мать обещала, что здесь они навечно воцарятся. Поэтому сейчас в её брюхе едут даже самые маленькие из ирртеев, родных детей Ткущей Бытие. Ррейанн, приёмные дети, идут впереди, расчищая дорогу. Нелегко им, убогим. Но разве новый дом не стоит того, чтобы за него умереть? - Вторжение! Это вторжение! Запалите факелы, зажигайте больше огней! - Неслыханно! Мы и думать забыли, про порченный род, сгинувший во тьме подземелий века назад… - Это больше похоже на кошмарный сон! Талисманы! Больше изгоняющих талисманов! - Больше огненных мечей! - Смотрите! Смотрите, что за чудовище идёт, ломая деревья, как былинки! Это… это же!.. - Это смерть!

Я уйду под лезвие луны. Свет её развеет мои сны. Лунный серп перехвачу рукой. Убивать – действительно легко!..

Мири помнила скольжение по узкой и темной трубе - наружу, из материнской утробы. Краткий миг полёта под поднявшимся выше деревьев брюхом - и плавное приземление на землю. Сколь величественна и прекрасна была мать! В обличье огромной женщины-паука она шествовала над лесом, и самые высокие деревья едва щекотали её брюхо. Она надвигалась на поселение смертных величественно и неотвратимо, а они, её дети, расчищали ей дорогу. Наводили порядок в будущем доме. В какой момент все пошло не так? Смертные были напуганы и разобщены - но шествие матери их объединило. Объединило против неё! Мири видела, как огненные вспышки талисманов становятся всё чаще, как один за другим гибнут ее сестры и братья. Как, получив серьезную рану, отступает мать. Её подданные и дети пытались спастись, но уцелели немногие. А сама мать даже не оборачивалась. Дети никогда не имели для нее значения, она могла заводить их столько, сколько вздумается. Слабые становятся кормом, сильные становятся сильнее. Мири не винила мать за это. Мири ненавидела себя за свою слабость. Себя - и тех смертных, что должны были стать им пищей, но вместо этого ходят сейчас по выжженной земле, добивая выживших захватчиков. Мири знала, что врата за отступившими в подземное царство уже захлопнулись. На мать теперь можно не рассчитывать.

Ночь тиха. И ночь бесстрастна. Ночь особенно прекрасна. Жгу обрывки прежних дней, Чтоб умчаться к звёздам в вышине!

Сжавшись в комочек, Мири пряталась до последнего. Но смертные искали слишком тщательно. Вот один из них отодвинул полусгоревшую корягу - и, недобро усмехнувшись, наставил на девочку-паука меч. Другой схватил его за запястье, остановив удар. - Что это значит? Ты заступаешься за отродье подземных - после всего, что они натворили?! - Она слишком мала. И, похоже, последняя, - ответил второй. - Я далек от того, чтобы жалеть Ткачиху и её детей. Но что если мои предположения верны, и они становятся таковыми, взрослея во вражде? - Пауки есть пауки, - скривился первый. - Даже если ты вырвешь ей хелицеры, она останется чудовищем. - Но кто охотится на чудовищ лучше, чем чудовище? - прошелестел второй. - Я заберу её в школу, под свою ответственность. Если Ткачиха задумает повторить вторжение... у нас найдется, кем её встретить! - Ты слишком самонадеян для главы школы, Аннстрей, - покачал головой первый. Меч его по-прежнему был нацелен в горло девочки-паука. - Не учи меня жить лишь потому, что командуешь объединенной армией Прилесья, Нарвилль, - второй опустил руку в мешочек на поясе. Мири следила за обоими, не пытаясь отползти. Восемь тонких ножек начали подкашиваться ещё в конце ночи. А сейчас, когда Ужасное Око уже поднималось над поверхностью, заливая все невыносимо ярким светом... Мири хотела закрыть глаза руками. Но тогда ведь пропустишь свою смерть. Интересно, будет ли она медленной или быстрой? Красивой или позорной? О чём так долго говорят эти двое? Может, попытать счастья и кинуться на них, а потом... Будто прочитав мысли Мири, второй достал руку из мешочка и подкинул в воздух, в сторону Мири щепотки две порошка. Не успев задержать дыхание, ирртея вдохнула и закашлялась. После с удивлением и ужасом поняла, что те невеликие силы, что были ей подвластны, оказались заблокированы. Это конец.

Смертных мир, где каждый жизнью скован, Жаждет изловить меня он снова. Сети рук, звёзд искры на лице. Убивать – лишь средство, но не цель.

Мири подняла голову, посмотрев на второго. Тот в свою очередь разглядывал её. - Дитя Ткачихи, можешь ли ты говорить? - наконец обратился он к Мири. - Понимаешь ли меня? Чуть подумав, ирртея кивнула. Мать успела кое-чему обучить своих паучат - а этот заклинатель говорил на понятном ей языке. - Есть ли у тебя имя? - продолжал расспросы второй. - Если да, то назови его. - Мири... - долго не раздумывая, произнесла девочка. Ей становилось все более интересно, что за игру задумал этот смертный. Ведь они же собираются поиграть? - Ты осознаешь, что Йоррт Ткущая Бытие обрекла на смерть твоих братьев и сестер, и тебя, Мири? - следующий вопрос. Ирртея пожала плечами. - Мать может все, - просто сказала она. – Таких, как я – сотни. Немного подумав, Аннстрей спросил: - А ты хочешь стать сильной и победить в себе наследие Йоррт, Мири? - Хочу! - воскликнула девочка-паук, не дослушав свое имя до конца. - Каждый из детей хочет съесть мать и возвыситься! - Я говорил не об этом сейчас… - Аннстрей страдальчески прикрыл лицо ладонью. Но лишь на миг. – Я помогу тебе стать сильнее. Но ты должна будешь во всем меня слушаться, Мири, - со значением произнес заклинатель. - Да, отец, - легко, будто речь шла о чем-то пустячном отозвалась девочка. На лице ее расцвела улыбка. Гибель откладывается? Игра продолжается? – Я буду убивать для тебя, если ты за меня заступишься! - Не думай, что тебе придётся легко, - строго качнул головой Аннстрей. – Никаких убийств. И не называй меня отцом, маленькое чудовище. Зови учителем. - Хорошо, учитель, - Мири продолжала улыбаться. Какие чувства прятались за этой искренней, невинной улыбкой?

Снова сумрак прячет двери, Мне не веря… Далеко уйду, Сердце заменяя на звезду.

- Ты ей веришь? - скептически произнес Нарвилль. - Я буду держать все нити в руках. И попробую подобрать ключ к душе этого чудовища. - Смотри, не ошибись, - покачав головой, воин убрал меч в ножны. Заклинатель помог девочке подняться, и втроём они пошли краем выжженной лесной прогалины. Пожар потушили, раненым оказали помощь. Погибшими собирались заняться а самое ближайшее время. Мири шла меж двумя жителями поверхности, зажмурившись, и улыбалась, лукаво и победно. Этот Аннстрей предложил ей союз против матери. Пока что она примет его. Она с удовольствием съест Аннстрея, прежде чем меряться силами с матерью. Но это может немного подождать.

* * *

Рин, ещё не проснувшись окончательно, забарахтался, пытаясь приподняться. Что-то держало его, мешая встать. Что-то… или кто-то? Распахнув глаза, маленький ирртей увидел, что лежит посреди деревянной комнаты странных, плавных очертаний. Стены перетекали в потолок, потолок устремлялся ввысь – всё это было похоже на полый ствол огромного дерева. - Дерево… Зелёная Башня, - вздохнул подросток. – Мы шли, шли… и пришли. Мы пришли, и пили ту воду. Видимо, с неё мне приснился такой странный сон… Зевнув, Рин ещё раз попробовал пошевелиться. Приподняв голову, ирртей увидел, что его тело опутывают многочисленные побеги лозы. И, будто этого было недостаточно, обняв его колени и положив голову ему на грудь, спал Бродячий Ветер. Приподнявшись, Рин всмотрелся. Лицо странника, даже во сне, было грустным и строгим. Это было до того непривычно, что мальчишка поёжился. - Оро’ви, вставай, - выпутав руку из лозы, Рин потряс старшего товарища за плечо. –Проснись, не бросай меня здесь! - Маленький… Рин? – тихий вздох. – В порядке ли ты?.. Синие глаза приоткрылись. Тревога в них сменилась радостью. - Кажется, мы справились!.. – Силльвей улыбался, несмотря на то, что выглядел очень уставшим. - Что с тобой? - окончательно выпутавшись из зелёных побегов лозы, Рин сел, положив голову друга к себе на колени. – Оро’ви, ты устал? Заболел? Расскажи, чем помочь тебе! - Всё в порядке, мой добрый Рин… - улыбаясь, странник смотрел на него, смотрел во все глаза. – Я немного перетрудился, исправляя свою ошибку… но оно того стоило! - С каких это пор мои ошибки стали твоими, глупый Ветер? – нахмурился подросток. – Говоря так, ты… - Песня, - не дав подопечному договорить, Силльвей достал откуда-то из складок своей одежды флейту Улты. – Пожалуйста!.. Странник устало прикрыл глаза, всё так же продолжая улыбаться. - Песня, - кивнул ирртей, поднося флейту к губам. – Ты исцелил меня. Верну долг, и пойдём дальше! Полую часть Зелёной Башни наполнила песнь-исцеление. И каждый листик дерева-леса колыхался в такт этой мелодии.

* * *

- …Кто ты? Сив, уснувший было в расщелине между стволов, сплетающихся меж собой и устремлённых ввысь, открыл глаза и несколько раз сонно моргнул. Никого рядом не было. Ветер стих, понемногу темнело. - Показалось, наверное… - вздохнув, подросток попытался завернуться в тонкую нижнюю рубашку и задремать. Синие глаза закрылись. - Кто ты? – вновь прозвучало где-то совсем рядом. Ветки зашелестели листьями, хотя ветра совершенно не было. - Так ли это важно? – буркнул подросток, утыкаясь лицом в жёсткое корневище. – Ветка, сорванная с куста. Былинка, гонимая ветрами, - голос его становился всё неразборчивее. – Дай поспать, я всю ночь и весь день шёл… - Тебе неинтересно, кто спрашивает? – корни начали смыкаться вокруг Сива, но в их перемещениях угрозы не было. - Дерево… - зевнул светловолосый. – Это очень интересно, но, пожалуйста, не сейчас… Обхватив себя руками, подросток засопел. Он крепко уснул, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Прохлада летней ночи, жёсткие сросшиеся меж собой корни вместо ложа – всё это не имело никакого значения. - Долго же ты шёл, - вздох раздался, казалось, изнутри дерева. Переплетение стволов и ветвей – будто все близлежащие леса собрались и сплелись в одну плетёнку, потрясающую своими размерами. Уснувший у его корней светловолосый подросток казался совсем крошечным по сравнению с этим деревом. – Что ж, отдохни теперь. Где, как не здесь? Сив спал всю ночь и весь следующий день. Проснулся он только к вечеру, когда зелёная Улта висела низко над землёй. Вдогонку ей, из-за другого края земли поднимался соседний диск Рерры. - Красиво! – высунувшись из сплетения корней, подросток потянулся. За ночь его успело присыпать листьями, и юный бродяга совершенно не замёрз. – Красиво и так спокойно… Кажется, у меня есть время на передышку! Сив окончательно выбрался из уютной древесной ложбинки, в которой ночевал. Поёжился от случайного порыва ветра. Кроме заношенной рубашки из лёгкой ткани и почти развалившихся сандалий, на страннике ничего не было. И никаких вещей с собой – кроме чехла с каким-то инструментом, который паренёк бережно вытащил из груды листьев. - Благодарю за гостеприимство, о величественное дерево! – светло улыбнулся Сив. Синие глаза глядели на опускающееся светило. Свет Улты вызывал в памяти какие-то… события? ощущения? Вспомнить, о чём именно, не удавалось. – Я прошу разрешения ненадолго остаться здесь и отдохнуть. Я буду играть для тебя! Встав на один из огромных корней, спиной к дереву, подросток расчехлил свой инструмент, оказавшийся вейолой. Провёл жёлтым полупрозрачным камнем по волосу повейольника, проверил настрой струн, как основных, так и дополнительных – и осторожно извлёк первые звуки. Сив помнил, что он не играл с того дня, когда в долине Араваль был праздник, и выросшие реттелы получали взрослые имена… Что же случилось в тот день? Что? Вспомнить ничего не вышло, и юный бродяга позволил своим мыслям улететь вслед за мелодией, что лилась из-под повейольника. Какое-то время он стоял и играл, прикрыв глаза, с лёгкой, рассеянной улыбкой. Зелёная Улта садилась за холмы, поросшие голубоватой, короткой травой, в воздухе разливалась прохлада и умиротворение. Сив играл, ни о чём не думая. Ему было хорошо. Успело стемнеть и на небе появились первые звёзды, когда подросток с видимым сожалением закончил свою импровизацию и опустил руку с вейолой. Он выглядел отдохнувшим, несмотря на то, что дыхание его было учащённым, а кисти рук едва заметно подрагивали. - Хорошо получилось! – тихо рассмеялся Сив. Погладив вейолу, странник зачехлил её обратно и повесил на плечо. – Теперь… водички бы найти! - Мне тоже понравилось, - гулко послышалось из дерева. – Благодарю. - О… так накануне мне не привиделось говорящее дерево? – подросток чуть было не упал с высокого корня, но в последний миг ухватился за один из его наростов. – Прошу простить, я сильно устал, и… - Ты будто бы от кого-то бежишь, - хмыкнуло дерево. Один из его побегов протянулся к Сиву, на глазах вырастая и удлиняясь. Из почки выросло что-то, вроде чаши, обрамлённой листьями. В чаше плескалась вода – и подросток приник к ней, быстро осушив полностью. – Кто ты? Куда держишь путь? - Не знаю, - покачал головой светловолосый. – Помню, что я – Сив. Кажется, не так давно меня одарили взрослым именем, которое я сейчас не могу вспомнить. Помню название местности – Араваль; возможно, я иду оттуда. Но кто я, куда иду и зачем… - он нахмурился, пытаясь вспомнить что-то ещё. - В ущелье Араваль живут реттелы, - сверху, к подростку протянулась ещё одна ветка. На ней за считанные удары сердца появился и созрел фрукт, что упал в благодарно подставленные ладони. – Ты не реттел. Как получилось, что ты жил с ними? - Но уважаемое дерево… - Аннстрей. Когда-то я был реттелом, главой школы заклинателей Прилесья, - вздох, больше похожий на порыв ветра. - Но уважаемый Аннстрей, с чего вы взяли, что я – не из реттелов? – с некоей обидой в голосе поинтересовался Сив. Поняв, что начинает мёрзнуть, странник спрыгнул с корня вниз, в ложбинку, и по шею закопался в сухие листья. Высвободив руку с фруктом, светловолосый осторожно откусил от него – и, увлёкшись, очень быстро расправился с угощением. - Потому что в тебе буквально кричит кровь Ноа Лэи, Дальнего Народа. Став деревом, я хорошо ощущаю детей этого племени… - листья зашелестели. Ещё одна ветка плавно спустилась вниз, принеся с собой другой плод, не менее вкусный и питательный. – Ты знаешь своих родителей? - Орсилль, - не раздумывая, молвил Сив. – Моего отца зовут Орсилль, и я очень похож на него! Мой отец – самый добрый и замечательный из всех реттелов Предгорий, и никакой Восьмиглазый Мьарнми не сможет забрать его у меня! – он осёкся, обдумывая сказанное. – Кажется, что-то вспомнилось… Сив выглядел донельзя изумлённым. Машинально доев второй фрукт, он таращился широко распахнутыми синими глазами в черноту ночного неба, подсвеченного растущим диском Рерры. - Орсилль, сводный младший брат Венстрана, нынешнего предводителя реттелов Предгорий, - гулко донеслось из недр дерева. – Его мать была одной из Ноа Лэи, но сам он твёрдо стоит на земле… если мои сведения достоверны. А Мьарнми… ирртей! В голосе огромного дерева послышалась неприкрытая враждебность. - Этот колдун водит за нос моего отца, - убеждённо произнёс Сив. – Хитрит с ним. Может статься, я забыл себя и бреду неведомо куда, потому что на меня обозлился Мьарнми! - Ирртеи коварны, - согласно кивнул нижними ветвями Аннстрей. – Им не следует верить, о чём бы ни шла речь, - сокрушённый вздох. – Ну, да время позднее. Спокойно спи, Сив. Завтра мои друзья-пауки соткут тебе новую одежду. - Благодарю за гостеприимство, уважаемый Аннстрей! – улыбка осветила лицо подростка. – Я и в самом деле немного задержусь у вас. Но потом пойду дальше. Мне нужно вспомнить – кто я, и зачем я ушёл… Обняв чехол с вейолой, светловолосый заснул, и продолжал улыбаться во сне.

* * *

Рин играл на флейте Улты несколько часов, повторяя все известные ему мелодии. Усталости он совершенно не чувствовал. Время тянулось, но юный ирртей сносил это стоически. Снова и снова: песнь-исцеление, песнь-умиротворение, песнь-возвращение. Раз за разом, не чувствуя недостатка воздуха и усталости в сбитых пальцах. Он справится! Наконец, веки Силльвея дрогнули. Он приоткрыл глаза и улыбнулся. - Маленький Рин, ты можешь остановиться, - мягко проговорил странник. Усталости в его голосе не чувствовалось. Доиграв песнь-возвращение, подросток отнял флейту от губ и перевёл дыхание. - Ты в порядке? – спросил он, внимательно рассматривая заклинателя. – Точно? - Теперь – да, - отозвав побеги лозы, Бродячий Ветер легко поднялся на ноги. После протянул руку Рину, помогая тому встать. - Выпив ту воду, я отравился, да? – спросил подросток, оглядывая помещение. – Мне не надо было столько пить? - Можно было поступить по-другому, не рискуя так, - покачал головой Силльвей. – Выпивать в день по глотку, по два живой воды Чащи – и осьмицы через две твоё тело привыкло бы к ней, маленький друг. Но ты… - Сделал слишком много сразу, - медленно кивнул Рин. – Не надо было так, верно? Но я рассердился, когда тот деревянный дядька начал ругать меня только за то, что я родился таким! Почему он деревянный, кстати? Он же когда-то был реттелом, как ты и я? - Был, - согласился Силльвей. – Мудрый Аннстрей жил в этих краях, которые тогда звались Прилесьем. Он и его единомышленники противостояли набегам подземных жителей с соседней земли… - Постой, я же видел это во сне! – оживился подросток. – Набег – и огромное чудовище, выше деревьев. Я видел во сне воспоминания девчонки Мири, одной из младших детей того чудовища, - он осёкся. – Хочешь сказать, это была… - Я видел этот сон вместе с тобой, маленький Рин, - взяв друга за руку, Бродячий Ветер повёл его наружу, через дверной проём. По ажурной лесенке, обвивающейся вокруг ствола, они начали восхождение вверх. – Набег, который реттелы Прилесья смогли отразить. - Не просто отразить, а запечатать все ходы, - раздался гулкий голос, будто бы из самого дерева. – Запретить твари по имени Йоррт появляться здесь. - Если ты нас всё это время слышал и мог ответить, зачем мы поднимаемся наверх? – буркнул подросток себе под нос. - Затем, что сверху лучше видно, - снова раздался голос изнутри дерева. Тихий шёпот, от которого Рин и Силльвей едва не упали с начавшей дрожать лестницы. - Когда-то здесь была величайшая школа Прилесья, - с грустью продолжил голос из недр дерева-леса. - Но все было утеряно. Все разломано. Послышался лёгкий хруст, и с ближней ветви отломались два листа. Подлетев к путникам, они увеличились в размерах. - Листы отнесут вас на вершину быстрее, чем ноги, - пояснил голос мудреца. – Там и поговорим. Силльвей помог Рину взобраться на один из листьев, после чего вспрыгнул на другой и сел, подобрав под себя ноги. - Оро'ви, мы что, полетим? - мальчишка вертелся, разглядывая лист, ощупывая его. - Вот здорово! - Чудеса Зелёной Башни велики, - сдержанно улыбнулся Бродячий Ветер. - Потерпи, и ты увидишь мир с её вершины. - Ради такого я готов простить деревянному дядьке холодный приём! Расхохотавшись, юный ирртей ударил пятками по листу, будто пришпоривая ездовое животное. И лист тут же взвился вверх, поднимаясь вдоль сплетения стволов все выше и выше. Лист Силльвея следовал за ним. Полет продлился какое-то время. Чем выше они поднимались, тем обширнее казалась земля, оставленная далеко внизу. До самого верха листья поднимать друзей не стали. Подъем закончился на площадке, так же сплетенной из множества ветвей, будто корзина. Там своих гостей уже поджидал Аннстрей в своем обличье деревянного реттела. А дерево уходило дальше вверх, теряясь в синих туманах облаков. - Как высоко! – поёжился Рин, спрыгивая с листа. – Как далеко от земли! - И какой замечательный отсюда открывается вид! – восхитился Силльвей. На всякий случай он взял своего подопечного за руку. Неугомонный мальчишка мог случайно вывалиться из корзины… нет, мудрый Аннстрей разумеется одной из ветвей подхватит его, но к чему эти лишние волнения? - Действительно, замечательный! - Рин крепче сжал ладонь спутника в своей. Тепло, родившееся в их руках, наполняло душу ирртея непонятным трепетом. Подросток вспоминал свой сон – и сон Силльвея, который он случайно подсмотрел, играя умаявшемуся товарищу на флейте. Найдя в скитаниях Бродячего Ветра некоторое сходство со своими бедами, Рин чувствовал, что Силльвей становится ему как будто бы ещё ближе и роднее. Это немного смущало, и чтобы отвлечься, ирртей продолжал рассматривать расстилающиеся вокруг Зелёной Башни поросшие голубоватой травой пустоши. Лесов здесь поблизости не росло совсем, будто бы все деревья округи однажды собрались и позволили деревянному реттелу Аннстрею свить из себя косичку, уходящую в небеса. Ни одного дерева, насколько хватает взгляда – только травы, кое-где кусты и… - Оро’ви, что это за развалины? – удивлённо вскинулся Рин. – Вон там, смотри! - Это… - Силльвей замялся, подбирая ответ. - Это – развалины моей школы, - хмуро пояснил Аннстрей, недовольный тем, что оба юнца не сразу изволили обратить на него внимание. – Заклинательской школы предгорий. - Мать оставила тебя без школы, - понимающе кивнул Рин. - Верно, моя ученица Мирутеви сделала это. Ещё она убила меня, но эта история к делу не относится, - резкий, саркастичный смешок. – Сейчас будем говорить о вас двоих. О том, существует ли лекарство от твоей одержимости, сын Мирутеви. И о том, справится ли с такой сложной задачей заклинатель-самоучка Силльвей. - Оро’ви с чем угодно справится! – обхватил за пояс старшего товарища Рин. – А я ему помогу! - Уважаемый Аннстрей, но я не самоучка, - покачал головой Силльвей. – Всю минувшую зиму меня учил… посланный тётушкой Ороми талантливый разумный! - Ороми Серая Тень. Ирртея во главе заклинательской школы Предгорий, - с презрением молвил деревянный реттел. – Хвала небесам, я не дожил до такого позора! Моя ошибка, самая огромная, самая роковая… - Дед, ну перестань уже! – нахмурился Рин. – Мы все знаем, насколько невыносима моя мать. А вот у нас, в клане Сполоха, хватает совершенно невыносимых реттелов. Некоторые ещё и заклинателей из себя корчат! Так что ужасный характер разумного не зависит от происхождения, а добрый поступок не всегда приводит к дурным последствиям! Понял? На несколько ударов сердца наступила тишина – лишь листья шелестели. Потом послышались странные звуки. Смех? Вся Зелёная Башня будто бы заходила ходуном вместе с деревянным реттелом. Силльвей сдержанно улыбался, прижимая к себе подопечного, и гладил его по голове. - Жаль, моя школа перестала существовать за много столетий до того, как я встретил вас двоих, - отсмеявшись, произнёс Аннстрей. – Взял бы в ученики, не раздумывая. - Радостно это слышать, уважаемый Аннстрей, - улыбнулся Бродячий Ветер. – Но мы просим гораздо меньшего… - Расскажи, как её из меня изгнать, - потребовал Рин, взгляд жёлтых глаз был нетерпеливым и яростным. – Не хочу себя терять! Особенно сейчас… когда у меня есть он! Руки подростка сомкнулись на поясе старшего товарища, и тот от неожиданности ахнул. Смутившись, Рин отпустил Силльвея и отодвинулся, насколько позволяло пространство. Впрочем, смущёнными выглядели оба. - Все ирртеи такие собственники, - неодобрительно покачал головой деревянный реттел. – Хочешь победить в борьбе с Мирутеви – учись сдержанности. А ты не потакай ему, алайн, - строгий взгляд в сторону Силльвея. – Раз уж вызвался воспитывать ирртея. - Ближе к делу, дед, - Рин излучал нетерпение. – Что мы оба должны делать? - Ждать, - ещё один строгий взгляд. – Я совещаюсь с духами Чащи. Это займёт какое-то время. - С духами Чащи? – заинтересованно подался вперёд Силльвей. – Той самой Чащи, в которой… - Да, той самой, - кивнул Аннстрей. – Там раз в несколько десятилетий вырастает растение и распускается цветок, который может изгнать даже сильного духа. Но… - Несколько десятилетий я не выдержу, - мрачно буркнул Рин. – Мать хочет добиться своего. Она сильная! - Цветок должен распуститься в конце второго года лета, - с лёгким раздражением в голосе бросил мудрец. – Ты вообще умеешь дослушивать? - То есть, в конце этого года? – переспросил Силльвей. – Через несколько лун, не так ли, уважаемый Аннстрей? - Точное время и место я сейчас назвать не могу, но духи Чащи скоро принесут мне ответы на вопросы, - кивнул Аннстрей. – Несколько дней. - Значит, подождём, - перегнувшись через перила, Рин с любопытством продолжал разглядывать развалины старой школы, что виднелись в туманной дымке на горизонте. – А интересное место… сходить бы туда. Мне кажется, что-то или кто-то меня туда зовёт… - Как раз хотел предложить, - осклабился деревянный реттел. – Действительно, сходите пока до развалин и обратно. Духи нашептали мне, что там объявился Свиток Мёртвых Имён. Не хочу себе такого соседа! - Свиток Мёртвых Имён? – расширились глаза у Рина. – Но… но ведь я его сжёг! Как это возможно?..