Глава 2, Сомнения
4 января 2020 г., 18:32
«Ум, обеспокоенный сомнениями, не может сосредоточиться на пути к победе». Артур Голден "Мемуары гейши"
Поездка на автомобиле заняла около двадцати минут от окружного здания суда. В Квинсе Нью-Йорк дома были выстроены из коричневого камня 1920-х годов, повсюду были припаркованны автомобили, начиная от старых, избитых Фордов и заканчивая последними моделями BMW.
Калеб наблюдал за пролетающим мимо пейзажем, осматривая все в первый раз. Небольшая квартира Берд располагалась над магазином трав и лекарств недалеко от китайского квартала.
Когда мистер Джонсон остановил свой Мерседес, внимание подростка привлек дом №11283 на Форест-авеню. Здание было двухэтажным, и достаточно большим, чтобы вместить не менее 20 человек. Когда Ривз неохотно вышел из машины, он услышал звук поезда метро где-то неподалеку. Он сразу же взял это на заметку, вдруг пригодиться в дальнейшем.
Льюис Джонсон открыл входную дверь и оглянулся на молчаливого подростка, что стоял рядом с его машиной. Сейчас Калеб не выглядел как беспокойный юноша, с которым они недавно столкнулись в суде по делам несовершеннолетних. Нахмуренные брови и мрачный взгляд придавали ему вид потерянного и загнанного в угол животного.
— Марта, почему бы тебе не показать Калебу его комнату, пока я зажгу гриль.
Миссис Джонсон, которая тихо стояла рядом с Ривзом, улыбнулась и протянула руку, чтобы отвести подростка в дом, но он уже отодвинулся. Калеб вышел из оцепенения в ту минуту, когда мистер Джонсон заговорил и сразу двинулся вверх по ступенькам, ни разу не оглянувшись назад, чтобы проверить, следует ли за ним Марта.
Калеб вошел в фойе, не обращая внимания на обстановку. Его больше интересовало, как выбраться из этой тюрьмы. Он увидел гостиную, потом обратил внимание на кухню, что занимала большую часть нижнего этажа. Небольшая лестница, где-то в двадцать шагов, вела на второй этаж. Калеб почувствовал, что миссис Джонсон замерла позади него.
— Твоя комната находится на втором этаже. Я отведу тебя туда, чтобы ты мог разобрать свою сумку и устроиться. — Она подождала какого-то подтверждения от Калеба, но он даже не моргнул. — Хорошо, тогда идем.
Она поднялась на второй этаж, надеясь, что подросток последует за ней, и быстрый взгляд через плечо подтвердил ее надежду. Калеб шел примерно в двух шагах позади нее, его голова была слегка опущена, чтобы не встречаться с ее взглядом.
Марта остановилась перед второй дверью слева от лестницы и стала ждать Калеба. Когда он остановился рядом с ней, женщина повернула ручку и открыла дверь. Перед ними предстала хорошо обставленная комната, которая понравилась бы любому мальчику. Вдоль каждой стены были плакаты всех великих спортивных суперзвезд, смешанные с несколькими плакатами рок-групп семидесятых.
«Lynyrd Skynyrd» и «Led Zeppelin» действительно привлекли внимание Калеба, но только на секунду. Он быстро подавил любую эмоцию, которая могла выдать его интерес. Он вошел в комнату, бросил свою сумку, полную одежды, на пол рядом с окном. Затем повернулся и впервые заговорил:
— Где туалет? — спросил подросток, опустив плечи и засунув руки в карманы джинсов.
Марта Джонсон тихо вздохнула, и выдавила улыбку.
— Ванная комната находится между твоей комнатой и нашей. Она прямо напротив лестницы. — Она замолчала, ожидая, что Калеб что-то ответит, но он молчал. — Ну, хорошо. — Она отвернулась, собираясь выйти, но замерла в дверях. — Льюис приготовит ужин через 30 минут. Я позову тебя. — А потом она ушла, оставив Ривза стоять посреди странной комнаты, уставившись в пустой дверной проем.
Как только шаги миссис Джонсон затихли, Калеб опустился на край кровати. Теперь, когда он был один, не нужно было поддерживать браваду, и в его глазах застыл ужас от бузвыходной ситуации. Совершенно чужой дом, незнакомые люди, которых он только что встретил, от всего этого по телу подростка пробежала дрожь. Его жизнь была американскими горками с тех пор, как умерли родители, и казалось, что поездка еще далека от завершения.
***
На ужин Льюис Джонсон приготовил стейк и картофельное пюре, и, хотя еда была вкусной, Калеб постарался, чтобы супружеская пара поняла, что он не в восторге от ситуации. Он съел достаточно, чтобы удовлетворить голод, а потом оттолкнул тарелку, встал из-за стола и остаток вечера прятался в «своей» комнате. Он слышал, как кто-то из супругов останавливался около его двери, но не стучали. И это полностью устраивало Калеба. Он растянулся на кровати, пытаясь понять, как в очередной раз сбежать. Ривз знал, что если его поймают, то тюрьма для несовершеннолетних будет его последней остановкой до восемнадцати лет, и это еще в том случае, если ему повезет. Пока он размышлял о предстоящем маневре Гудини, события дня взяли свое и он уснул. Комната выглядела совсем не так, как он помнил. Все было легким и ярким несколько часов назад, но теперь комната выглядела темной и мрачной, как будто в каждом углу скрывалась опасность. Калеб мог видеть гостиную и кухню, но они казались неправильными. Он чувствовал, что поднимается по лестнице, но не мог вспомнить как выходил из своей комнаты. Лестница казалась длиннее, чем обычно, как будто он двигался в замедленном темпе. Подросток попытался взглянуть на себя, но по какой-то причине не смог. Добравшись до верхней лестничной площадки, он повернул от своей комнаты и направился к главной спальне справа от лестницы. Он увидел дверь прямо перед собой, но не знал, что собирался сделать. Он увидел, как его левая рука потянулась и взялась за дверную ручку, повернув ее, а затем толкнула дверь. Обстановку в комнате он видел нечетко, и не мог описать, что происходило. Он заметил свет, лившийся откуда-то справа, но казалось, что сосредоточился на кровати, и только на кровати. Калеб подошел к постели и опустил взгляд на спящую Марту Джонсон. Она лежала на левой стороне матраса и, казалось, крепко спала. Она даже не вздрогнула, когда он протянул руку и заправил ее волосы за правое ухо. Он слышал, как что-то говорил, но, как и его зрение, его слух казался приглушенным и неузнаваемым. Подросток увидел, как его правая рука слегка приподнялась, и блеск металла привлек внимание. Свет, на который он обратил внимание ранее, позволил ему увидеть очертания ножа в своей руке. Это был тот же нож, которым Лютер Джонсон резал бифштексы. Калеб поднял руку над своей головой, и прежде, чем успел подумать о том, что должно было случиться, вонзил нож в шею Марты Джонсон. Он чувствовал, как кровь брызнула на него, но рука снова поднялась и на этот раз нож вонзился в грудь женщины. Калеб посмотрел на ее лицо и увидел, что она открыла рот, но не издала ни звука. Нож снова вонзился ей в грудь, на этот раз вошел так глубоко, что Калеб не смог его вытащить. Он выпустил застрявшее оружие и отступил от кровати, наблюдая, как кровь вытекает из шеи, груди и рта Марты. Он остановил взгляд на ее губах, когда она пыталась что-то прошептать. Сосредоточив внимание и чувства только на ее губах, он наконец разобрал то, что она говорила: — За что? Калеб закричал и проснулся. Когда он открыл глаза то понял, что свалился с кровати, запутавшись в одеяле. Он весь вспотел, дыхание с шумом вырывалось из легких, словно он пробежал стометровку. — Сон… это был просто сон… — пробормотал Ривз пустой комнате. — Что за черт… — он провел дрожащей рукой по своим влажным волосам. Затем он попытался выпутаться из одеяла. Ему нужно было встать и двигаться, пока его ночной кошмар не разбудил спящую пару. Он глянул на будильник, что стоял на тумбочке. К счастью, через окно просачивалось достаточно лунного света, чтобы он мог увидеть время: 2:45 утра.***
— Я говорю тебе, Берд. мне нужно выбраться из этого места. — Калеб теребил телефонный шнур, с опаской поглядывая на кухонную дверь. Он решил, раз его недавние крики не разбудили Джонсонов, то телефонный звонок они точно не услышат. Но он все же не хотел рисковать. Он слышал, как Берд говорила о том, что это был просто плохой сон, но он знал лучше. Это не было похоже на сон. Все казалось реальным, и если это было реально, то значит он сделает то, о чем будет сожалеть до самой смерти. — Послушай, черт возьми… — Калеб прикусил язык, когда услышал, как на втором этаже открылась дверь. — Поговорим завтра. — Он быстро повесил трубку и бросился к холодильнику, хватая первое, что смог найти. Дверь кухни распахнулась, и вошел сонный Льюис, одетый в халат. Он остановился, увидев, что Ривз смотрит на него из-за открытой двери холодильника. — О, привет, Калеб. — Мистер Джонсон улыбнулся, а затем обошел подростка, чтобы достать стакан из шкафа. — Хочешь взять стакан для молока? И тогда Калеб понял, что он схватил молоко. Он выпил прямо из пакета и быстро вытер молочные усы со своего виновного лица, потом сунул пакет в руку Льюиса. — Нет, так вкуснее. — Он не стал ждать ответа, просто выбежал из кухни, и в его голове возникла только одна мысль: бежать.***
— Мне все равно, что ты думаешь, Джим. Я говорю, что тебе нужно сейчас же ехать в Нью-Йорк. — Миссури Мосли вздохнула, обдумывая недавнее видение. Заголовок газеты «Нью-Йорк Таймс» стоял перед глазами. В нем говорилось, что местного подростка признали виновным в убийстве приемных родителей, а затем он совершил самоубийство. Но не эта информация привлекла внимание Миссури. Это был «экстрасенсорный» крик о помощи, который она услышала после своего видения. Голос был слабым, но очень испуганным и решительным. Знал ли Калеб Ривз об этом или нет, но он послал просьбу о помощи экстрасенсу в штат Канзас. — Я уже говорила тебе, Джим. Этот мальчик важен и нуждается в нашей помощи. — Мосли постучала пальцами по столу, слушая, как пастор Джим Мерфи пытается ее успокоить. — Мне все равно, что сейчас безбожно ранний час. Этот мальчик нуждается в нас, Джим. Конец истории. - Она услышала, как он вздохнул и поняла, что снова добилась своего. — Подумай об этом так: тебе будет полезно проведать большой город, и это прекрасная возможность заставить Макленда Эймса заработать себе право быть в Братстве. Миссури положила трубку, вспоминая ответ Джима на ее недавнюю тираду против нейрохирурга. Мак был частью Братства уже несколько лет, но все еще держался в стороне от группы. По какой-то причине Миссури знала, что теперь все может измениться. — Держись, малыш. Помощь уже в пути.
