Storytime

      Он не вернулся.       Ушёл и не вернулся, хотя обещал, что вернется буквально через час, максимум через несколько часов, или тут же в идеале. Вернется, что и я заскучать не успею. Если пойдет что-то не так, то задержится на неделю, но не больше. Таков был его план. Наш план, раз я рискнула его принять.       И прогорела.       Потому что он не сработал.       Прошла ещё одна неделя с того крайнего дня, когда Джерри должен был вернуться и ничего. Никаких новостей, боже, да какие могут быть новости?! Он мог попасть куда угодно! От прошлого века до после нашей эры! Джерри говорил не волноваться насчет часов, но как не волноваться, если я нифига не знаю, на что способны эти часы! Что мне делать? Куда идти? Где просить помощи, чтобы найти своего друга, живым и здоровым? Боже, я так больше не могу!       «Помогите! Кто-нибудь!»       Джерри ты лгун!       Говорил, что я сильная и совсем справлюсь, несмотря на мой ужасный акцент. Я тоже так думала, но всегда надеюсь на хорошее, а как ты мог такое допустить? Оставить меня здесь одну!       Ты нужен мне мой самый близкий друг. Без тебя всё не так. Иногда мне становиться настолько не по себе, если только на секунду представлю, что ты попал в какую-то передрягу или во все мог убиться, ведь для тебя это полный пустяк, я не могу нормально вдохнуть воздуха. Словно чувствую, как легкие сжимаются внутри и медленно разжимаются, чтобы нехотя принять новый поток кислорода.       Вновь я глубоко вздыхаю и опускаю голову в колени, зажмурив глаза, а руки крепче прижали ноги к себе. В спальне было пока светло, но совсем скоро сядет солнце и станет темно, и от этого становилось ещё тоскливей, если нестрашно. Я никогда не боялась темноты, даже после просмотра сериала «Сверхъестественное», спокойно засыпала в кромешной тьме. Хотя самое дурацкое время суток это сумерки, особенно, если был пасмурный день и фонари на улице ещё не зажглись, чтобы осветить несколько темных углов комнаты. Чтоб хоть немного, но был свет, хотя бы немного надежды.       По телу вновь проходит дрожь. Наверное, стоит подняться и сеть хотя бы в кресло или на кровать, но на полу почему-то удобней. И не так уж холодно, это скорей от нервов. Я не уверена, но несколько раз у меня дергался глаз, когда я думала о Джерри. Хотя вот это вот вообще в порядке вещей. От Джерри у меня начал дергаться глаз ещё после первого года дружбы.       Снова дергаюсь телом, но на этот раз от короткого смешка. От горького и от отчаянного. И тут же шмыгаю носом. В тишине это прозвучало особенно громко.       Мне страшно. Тихая паника съедает изнутри. Всё эти дни я стараюсь не унывать и верить в лучшее, как и обещала ему. Не разрешаю себе плакать, иначе это начало конца моей неустойчивой психики. Ведь ничего страшного, да? Даже если я здесь останусь и никогда больше не вернусь, ведь я буду жива, и все будет хорошо?.. Я знаю, именно это для тебя было важней всего. И тебе было всё равно, что важно для меня. Чтобы мы вместе вернулись домой.       Я очень скучаю по тебе, Джерри.       Я скучаю по своей дурацкой жизни, от которой ещё месяц назад хотела убежать или выла от безысходности, что ничего не получается изменить. Снова.       «Что ж, во истину бойтесь своих желаний, господа».       Скучаю по работе, от которой в прямом смысле тошнило и глаза сами собой закатывались, если у Игоря Алексеевича было более игривое настроение, чем обычно. Фу-у, до чего же он всё же противный тип. И как папа вообще мог с ним дружить? Но даже по нему, мне кажется, что я скучаю. Нет, это просто привычка. Вышла, что называется из зоны комфорта. Ведь рабочая атмосфера, мерзкий начальник не дающий двигаться вперед — это привычно, знаю чего ожидать, что делать. А сейчас полный тупик, глухая стена и паника, просто не знаю, не понимаю, что дальше.       Нет-нет, это просто привычка! Моя работа — это вредная привычка, а от любых плохих привычек всегда тяжело избавляться.          По кому я действительно скучаю так это по Алле. По Филу! Мой ребёночек! Неужели я больше никогда не увижу его? Не увижу, как он окончит школу и пойдет учиться в институт? Как он вырастет и станет прекрасным человеком? И Катеньку тоже? Не может этого быть, как же так, это неправильно. Так не должно быть! А родители? Что с ними будет? Я их единственный ребёнок. Какого им будет потерять своего единственного ребенка, так и никогда не выяснив, что же с ним случилось на самом деле? Мила. Она будет плакать. Милка Вэй точно будет плакать. Надеюсь, что она догадается забрать Бегемота к себе. Если он не умрет от голода. Нет. Как только я не выйду на работу, за меня схватятся. На второй или на третий день, наверняка. Успеют. Голодный и злой, но живой. Теперь я как никогда рада, что раковина на кухне сломана, а значит, мой кот спокойно сможет попить оттуда воды, чтобы не умереть от жажды. Аделя. Настя. Ангелина. Продавщица Зоя из продуктового напротив дома. Я никогда их больше не увижу?..       Или увижу, когда мне будет… сколько? Сколько мне будет 2025 году при нынешнем отсчёте? Пятьдесят девять?       Но мне всего двадцать семь!!!       Я резко поднимаю голову, что чувствую, как затылок ударяться об стену. Не открываю глаза, напротив сильней зажмуриваю, начинаю глубоко дышать через нос. Пытаюсь проглотить ком в горле, снова тяжело дышать.       Мысленно считаю от десяти, медленно выдыхая и вдыхая. Всегда думала, что это фигня, но это на самом деле помогает. Особенно в такие моменты, когда организм вновь забывает, как дышать и начинает паниковать. Когда тревожность и тихая паника прорываются наружу.       Всё будет хорошо. Я верю Джерри, он не мог меня обмануть. Кто угодно, но только не он. Вышла накладка, мы знали, что такое может произойти. Он был готов, а я нет, поэтому сейчас так тяжело дышать. Это нормально, все бояться неизвестности, тем более в такой… нестандартной ситуации. Любой бы испугался и запаниковал. Я ещё хорошо держусь. Должна держаться, должна дождаться своего друга. Просто обязана, иначе Джерри меня обсмеет и на всю жизнь даст клеймо плаксы. Ещё чего! Не позволю.       На губах появляется слабая улыбка.       Бабушка всегда говорила, что улыбка самое сильное оружие в любой ситуации. И это правда. Сейчас мне это помогает. Каждый раз, когда хочется заплакать, я улыбаюсь через силу и становиться легче. Хорошая привычка с детства. Всё будет хорошо. Иначе быть не может. Я всех ещё увижу и заобнимаю до смерти. Кроме Игоря Алексеевича. Уверена, что снова буду ныть и сетовать на свою жизнь и ругать себя, что ничего вновь не делаю, чтобы изменить её. Ещё буду скучать по 1993 году, и негодовать, зачем я только вообще вернулась. Ха-ха-ха! Вместе на пару с Джерри. Всё  будет как обычно. Надеюсь, что так всё и будет. Нет.       Я верю в себя и что мне всё по плечу.       Сквозь закрытые глаза, чувствую, как лицо освещает розово-оранжевый свет, становясь с каждой секундой всё ярче. По лицу и дальше вниз по шее отдается теплом, проникая под одежду, что приятные мурашки проходят по телу. Медленно открываю глаза и тут же зажмуриваюсь от лучей закатного солнца. Правой рукой прикрываю взгляд и улыбаюсь ласковому, но прощальному блеску. В комнате так светло, что буквально стало легче где-то внутри, около сердца. Руки опустили ноги, что те выпрямились на полу.       Я сидела прямо напротив окна и на несколько секунд замерла. Красиво. Очень красиво, меня заворожила цвет неба, в которое окрасило солнце. Яркое, но притемненное местами пасмурными облаками, розовый бордовый оттенок. Малиновый. Прям как из песни «Малиновый закат». Джерри очень нравится эта песня. Несколько раз, когда градус тела значительно повышался от выпитых спиртных напитков, мы пели эту песню и всегда при закате. Впрочем, мы всегда пели много всяких разных песней, и чаще всего на английском языке. Джерри говорил, что так легче запоминать конкретные слова или выражения, и он как всегда был прав. Просто однажды сказал: «учи свои любимые песни, и мы будем их петь». Вместе. И пошли все в жопу, если другие начнут говорить, что мы ужасно фальшивим и не попадаем в ноту. Что ж, пели мы иногда действительно коряво, но душевно, а это компенсировало все недостатки.       Не удержалась. Комнате как-то резко стало душно. Встаю, быстро преодолеваю расстояние и выхожу на открытый балкон. На улице не больше двенадцати градусов тепла, поэтому я прикрываю дверь, чтобы проветрить квартиру, но не остудить. Из-за того, что Джерри взял самый дешевый тариф, отапливали не сильно. Терпимо, жить можно, но должна сказать, что зимой моя московская квартира прогревалась лучше. Хотя, я ведь сама попросила, чтобы он не тратил много денег. Тем более Джерри говорил, что так принято в Англии, когда в доме немного прохладно, свежо.       Как же хорошо. Я была одета в темные брюки и белую рубашку, но пока было не холодно. Просто хорошо. Свежий воздух, закатное, малиновое небо, а из-за того, что дом располагался на возвышенности, открывался чудесный вид на город, вдалеке даже просматривались очертания часов Биг-Бена. На крыше наверняка ещё шире открывается картина. Нужно будет как-нибудь и оттуда полюбоваться на город. С пледом и с кружечкой чая. И сразу всё тревоги уйдут из души.       Чувствую, как глаза заслезились. Это ведь из-за солнца да? Ведь, я не плачу, верно? Я обещала себе и ему, что не буду плакать! Всё хорошо! Всё будет хорошо, у меня нет причин, чтобы плакать. Деда говорил, что плакать нужно, если случилось что-то страшное, какое-то ужасное горе, что-то непоправимое. Отчасти, я всегда была с ним согласна, но с другой стороны, как удержать мимолетные слёзы, например, когда ударяешь мизинец на ноге об угол двери или, когда твой друг осуществил твою мечту, а свою радость, получается, выразить только через слёзы? Видимо, это что-то другое. Мы люди такие сложные. Но у меня нет причин плакать. Поэтому я буду искренне улыбаться, ведь несмотря на то, что солнце уходит, оно тепло мне улыбается на прощание!       Глаза всё слезились, а я, улыбаясь, рукавом убирала случайные капли на краешке ресниц.       Моя дружба ничего не стоит, если я не буду верить в него, что Джерри вернется за мной. Живым и здоровым, как и обещал. Нужно просто дождаться и думать о чем-то хорошем. И начать наконец-то нормально выходить из дома. После того случая с аварией на перекрестке, я выходила, когда нужно было только в магазин. Это ненормально, неправильно, так лишь больше себя загнала плохими мыслями. Ведь всё хорошо. Я жива, здорова, мне повезло с временным жилищем, есть деньги на еду и остальные прелести жизни. И вряд ли в 2025 году, я смогла бы спасти любимого актёра от столкновения с машиной. Вряд ли смогла бы с ним познакомиться, мило поболтать и посмеяться, чтобы ему стало чуть легче от пережитого ужаса.       Боже мой. Вновь я себя чувствую пятнадцатилетней девчонкой. К тому же влюбленной в актёра…       Я ещё шире улыбаюсь и усмехаюсь себе под нос. Спиной облокачиваюсь на стену, всё так же любуясь закатом. Глубоко вздыхаю холодного воздуха, руки отведя за спину.       Как же всё вышло глупо. Зачем я убежала? Испугалась? Ей-богу как ребёнок. Просто от шока не смогла сразу поверить в происходящее, хотелось убежать и ото всех спрятаться, лучше под одеяло. А спустя две недели понимаю, что поступила ужасно нелепо и тупо. Такой шанс, один из миллиарда других, я умудрилась упустить из рук. Господи, хотя до сих пор не укладывается в голове, что я разговаривала с Марком Шеппардом. Не просто разговаривала, а успела его оттащить и спасти, как минимум, от серьёзных травм и множество переломов. Как только успела, порой до сих пор не верится. И… он улыбался мне! Сказал, что у меня красивые глаза и милые веснушки! С удовольствием разговаривал, совсем не обращая внимания на мой жуткий акцент. Странно, что я не узнала его раньше, впрочем, нельзя не признать, что что-то заподозрила, ещё в самом начале.       Мой внутренний ребёнок кричал от восторга, а взрослый лишь переживал, чтобы с ним не случилось ещё чего-нибудь.       И ещё странней, чувствовать, как сбылась твоя мечта. Та самая, когда-то сокровенное желание, а сейчас не более чем наивная мысль из прошлого, что вызовет лишь ироничную и теплую улыбку на губах от воспоминаний. Я была его фанаткой. Не могу сказать что «прям-прям» фанатом, но очень мечтала, когда-то встретиться с ним и просто поговорить, сказать слова благодарности за проделанную работу, за игру персонажей, которые неподдельно влюбляют и вдохновляли на многие вещи. Например, начать изучать языки, научиться рисовать, путешествовать, быть лучшей версией себя. Хоть что-то одно, пусть и частично, я исполнила, благодаря Марку Шеппарду поняла, как мне нравится изучать другие языки. Возможно, я бы пришла к этому сама, но именно он, тогда вдохновил начать осуществлять свои идеи и мечты. Разве это не замечательно, что один человек вдохновляет другого на не менее замечательные вещи? Ведь он сам говорил на одном из Комика Кона, что его вдохновляют его фанаты. Он всегда говорил, что это потрясающе, что мы творим потрясающие вещи с ним.       Разве это не доказательство тому, что со мной произошло нечто хорошее в Лондоне 1993 года? Нечто потрясающее? Я встретилась со своим любимым актёром! У меня есть ещё любимые актёры, но Марк, как был первым, так и остался. Тот самый-самый. Тот самый случай, когда в любом возрасте, ты будешь в восторге от этой встречи.       И, несмотря на то, что так глупо поступила, снова, как трусливый зайчишка убежала, я рада этому событию. Рада, что застряла в Лондоне 1993 года и смогла встретиться со своим любимым актёром. Да, жаль, что всё так произошло, в не самом радостном моменте в наших с ним жизнях, но это лучше, чем совсем ничего. Тем более, если бы я не успела, ещё неизвестно, что бы случилось… Думать даже страшно. И, в конце концов, это было не только потрясающе, но и прикольно встретить своего любимого актёра почти одинакового возраста с ним. Ведь в 1993 году Марку исполнилось двадцать девять, что получается теперь он старше меня всего на два года, а не на тридцать четыре, как было.       Чёрт возьми, ведь и не расскажешь никому! Джерри особого восторга со мной не разделит, ему безразлично, какие знаменитые личности мне нравится, а может и вообще разозлиться, мало ли. Милка Вэй наверняка бы завизжала от радости и белой зависти, да только она в такое не поверит. Даже она. Да любой здравомыслящий человек не поверит. Это действительно обидно, но не критично.       Однозначно у меня есть повод, чтобы улыбаться. И нет причины, чтобы плакать.       Где-то я слышала, а возможно прочитала статью в «Вконтакте» или инстаграмме, что если какая-то ситуация пугает нас до чертиков, то нужно себя к ней подготовить. Хотя бы мысленно в голове создать эту ситуацию и сказать себе: «выхода нет, это уже случилось, ничего не поделать и не исправить, что же ты теперь будешь делать дальше, чтобы выйти из этой передряги?»       «Что я буду делать, если Джерри так и не вернется?»       Я всегда пыталась гнать от себя этот вопрос и подобные мысли, как можно дальше в уголки сознания, чтобы больше не расстраиваться, но почему бы в некой игривой форме не пофантазировать? Просто мысли из разряда «а что, если бы так»? Думаю, это может помочь, хотя бы такую тревожность не будет вызывать временами. А когда Джерри вернется, ему можно будет рассказать. Как он чуть не довел меня до инфаркта своим отсутствием или насколько я логически мыслила, чтобы начать новую жизнь в 1993 году в Лондоне.       Почему бы нет?       Первая мысль, она даже не приходит, я не успеваю подумать, но точно знаю, что буду делать в начале. Дожидаться Джерри Джонатана, своего самого близкого и лучшего друга, чтобы не случилось. По крайней мере, до 1995 года, когда должны вернуться его родители. И если он так и не появиться через два, нет, три месяца, смотря, как я себя пересилю то, пойду работать, чтобы дальше не растрачивать заначку мистера Джонатана старшего. Нужно ещё будет накопить и вернуть то, что мы с Джерри успели потратить. Без документов, естественно работа будет неофициальной и малооплачиваемой. В любой стране найдется такая работа, ничего страшного, не неженка, перебьюсь. Ага, Джерри так и не вернулся, но скоро должны вернуться его родители из России. Что делать дальше? Нужно оставить какой-то знак, если он вернется, чтобы всё равно смог бы меня отыскать в нынешнем положении. Нет-нет! Для начала нужно получить официальные документы. Хоть какие-нибудь. Придумать какую-то легенду, например, что я беженка из развалившегося СССР и у меня не осталось никаких документов подтверждающее личность. Может потерю памяти разыграть или       Дзы-ы-ы-ы-ы-нь… Дзы-ы-ы-ы-ы-нь.       Как бы смешно это не звучало, но сначала я не поняла, что это было. Наверное, потому что до этого и не подозревала, что у родителей Джерри стоит такой странный звонок на двери. Звонит, как будто на последнем издыхании. Так медленно, продолговато и тяжело. Словно при замедленном кадре с резким обрывом, даже как-то жутко, если вот так вот звонок зазвонит посреди ночи. В голову успела прийти нелепая мысль, что автоматически наклонилась вниз, чтобы осмотреть неоживленную улицу, может это что-то типа фургончика мороженого или другого какого-нибудь фудтрака извещает о своем прибытии. Хотя закрадываются сомнения, что звонок или мелодия будут пожизнерадостней и аппетитней.       Дзы-ы-ы-ы-ы-нь… Дзы-ы-ы-ы-ы-нь.       Но когда до меня доходит, что это звонят в дверь моей временной квартиры то, всякие сомнения испаряются, как роса при свете дня.       Только один человек может позвонить в эту дверь.       — Джерри!!! — радостно визгнула я и бросилась к входной двери, успев споткнуться об ножку кровати, но не упала и даже боли не почувствовала.       Я знала! Знала! Знала, что он вернется ко мне! Иного и быть не могло. Дурачок мой, задержался на две недели вместо одной. Как же он меня напугал, о чем я только думать не начала… Но ничего. Ничего! Всё хорошо, ведь он вернулся ко мне!       Это точно он. Единственный комплект ключей только у меня. Других родственников или близких друзей, до рождения детей у Алены Михайловны и Мистера Джонатана не было. Джерри уверял меня, что квартира буквально пустовала до мая 1995 года, что никто не приходил, чтобы проверить помещение, даже вскрыть не пытались случайно. Это он!!! Боже мой, не могу поверить!       — Джерри, я… — резко отрываю дверь и схода начинаю, но тут же осекаюсь. Просто застываю на месте и не знаю, что сказать. Точней знаю, но… я никак не ожидала увидеть его здесь. Даже элементарный вопрос «как он меня нашел?» не хотел спокойно уложиться в голове, чтобы хоть как-то начать разговор. Господи, да хотя бы ради приличия поздороваться. Не знаю, как я выглядела со стороны, но буквально чувствовала, как глаза округлились. Во рту пересохло, а тело отказалось принадлежать себе. Так бывает, когда происходит что-то настолько неожиданное и странное, что действительно оцепенеешь на месте. Что-то такое граничащее с шоком. Марк видимо растерялся от такого «приветствия» и тоже молчал, не решаясь сказать что-то первым. Хотя, нет, вру. Он хотел, я видела, как его губы неуверенно улыбнулись мне, но тело вдруг, заторможено и не совсем как надо, вновь начало отзываться на мои команды. Но вместо того, чтобы наконец-то поздороваться и прервать это неловкое молчание, я просто закрываю дверь перед его носом. Спокойно и тихо. Будто так и надо, он уже попрощался со мной, а теперь собрался уходить.       Без понятия, сколько я пробыла в таком оцепенении. Но, наверное, не больше минуты, раз он так и не ушел. Помимо этой растерянности, я почувствовала жуткий стыд, когда поняла, что спиной и руками прижалась к двери, словно, ещё удерживаю, что бы та не отрылась под воображаемым натиском.       «Господи, Саша, возьми себя в руки! Зачем бы он ни пришел, прошу, веди себя нормально!»       «Похоже, жизнь решила дать тебе второй шанс».       «Так прояви же себя».       Вновь резко открываю дверь. Хвала всем небесам Марк всё ещё стоял за дверью, уже не такой растерянный, но явно негодующий, что за фигня вот сейчас происходит. Ох-х, если бы я сама знала!       — Привет! — громче, чем должна была, поприветствовала я его и неуклюже облокотилась об дверной косяк. Что за испанский стыд? И как у Марка Шеппарда в трубочку ещё не свернулись уши от моего акцента? Мои просто полыхают от неловкости.  И щеки, похоже, успели покраснеть.       Вот если сейчас он, молча, развернется и уйдет, я не удивлюсь, а может даже облегченно, не без искренней горечи, пожму плечами и закрою за ним дверь. Что ж, 1993 год так и продолжает выбивать меня из колеи. И самыми удивительными способами.       Но мой любимый актёр юности вовсе не собирался уходить.       — Здравствуй! — с обаятельной улыбкой сказал он. — Вот я и нашел вас, мисс. Вы так и не представились при нашей последней встречи. Так как же мне к вам обращаться, мисс?       Я совершенно не понимала, что происходит. Как он здесь оказался, как вообще умудрился найти меня, и самое интересно, это что, шутка? Сам Марк Шеппард желает со мной познакомиться? Столько вопросов, а я не в состоянии найти на них ответ, голова кругом. Но меня радовало, что он не ушел, а сейчас спрашивает моё имя.       Не знаю, что из этого выйдет, но я хочу попробовать!       — Ой, — неволей вылетело из меня. На секунду прикусываю нижнюю  губу и как могу, стараюсь говорить уверенно и спокойно, хотя чувствовала — волнение и неловкость подкашивали на каждом слове. — Извините мне, так жаль… Я не хотела показаться грубой, просто… Просто такой день был суматошный и… Я… я, — внешне я более-менее оставалась невозмутимой, нервничала, конечно, думаю, улыбалась слегка глуповато, но внутри я орала чуть ли не благим матом, умоляя взять себя в руки и перестать так тупить перед ним. И, кажется, это помогло, хотя чувствовала, как ноги подкосились от дрожи. Ощущаю себя, прям как на каком-то собеседовании. — Меня зовут Александра… Александра Романова. Но все друзья зовут меня Саша, — в последний момент пересиливаю себя и протягиваю руку в качестве приветствия. Даже улыбнулась нормально. — Рада с вами познакомиться, Марк Шеппард.       — О! Вы запомнили моё имя? — он с радостью принимает мою ладонь и пожимает. — Саша. Очень приятно с вами познакомится. И не менее приятно было вас найти. Вы быстро бегайте, — он усмехнулся, а я снова покраснела от стыда.       — Извините! Мне, правда, жаль. Это вышло так глупо. Я… — на секунду осекаюсь. Если бы только знала, что вновь встречусь с Марком Шеппардом, то придумала вранье более убедительное. Хотя, я никогда не любила лгать и всегда этого избегала. Но сейчас просто нет выбора. — Я… я испугалась. Видимо до меня случившееся дошло медленней, чем до остальных. Я имею в виду... реакцию на происходящее.       — Вам незачем извинятся, что вы, — сразу начал успокаивать меня Марк. — Люди по-разному реагируют на катаклизмы, поэтому в этом нет ничего предосудительного.  Поверьте, с вашей реакцией всё нормально, даже лучше, чем могло быть, — Марк снова шире улыбнулась. — Если бы не ваш… молниеносный рефлекс, страшно и представить, что со мной могло случиться. Саша, вы не против перейти на «ты»? Вы никак спасли мне жизнь, а после такого… Я считаю, отношения строятся более искренние.       У меня чуть челюсть не отвисла, но я успела её удержать на месте. «Более искрение отношения»? Он что хочет и дальше со мной общаться?       — Да… Да, конечно, я не против, давай на «ты», — я облизнула губы от волнения и всё же решилась спросить. — А-а… как ты меня нашел? Просто… удивительно. Я думала, что мы больше и не увидимся с тобой,  — проговорила я и чуть вышла за порог квартиры, подозрительно осмотревшись по сторонам, и вновь, как ни в чем не бывало, улыбаюсь Марку.       Мало ли. Может меня кто-то видел и сказал об этом ему, как меня найти? Например, подозрительные и наблюдательные соседи? Ну вот, ещё не хватало стать параноиком.       — Не поверишь, но я думал точно также. Но по счастливой случайности, иначе и не скажешь, увидел тебя. Буквально десять минут назад. Решил прогуляться перед сном, иду, смотрю и вижу, ты стоишь на балконе, наверняка закатом любовалась. Согласись, сегодня он по-особенному красив? Были сомнения с такого расстояния и ракурса, но я не стал полагаться на волю случая и сам решил в этом убедиться. И как видишь, не ошибся, чему очень рад, — Марк всё также обаятельно и радостно улыбался, но глаза стали какие-то серьёзными. — Саша, всё эти недели, с того самого дня, как меня чуть не сбила машина, я очень много думал о той аварии. И всё время приходил к выводу, что очень тебе благодарен и хочу сказать это лично. Саша, спасибо тебе, — он так искренне, по-настоящему и по-доброму проговорил эти слова, смотря прямо мне в глаза, что я затаила дыхание.         И представить не могла, что он думает обо мне в таком ключе. Что вообще когда-то подумает обо мне. Чего уж там, бери выше, Саша, вообще о твоем существовании узнает. Наверное, в этом нет ничего такого, ведь Марк Шеппард думает, что я спасла ему жизнь. Боже, да я, правда, до сих пор сама в это поверить не могу. И даже в то, что он сейчас мне говорит.       — Знаешь, не могу сказать, что у меня перед глазами пролетела вся жизнь, когда машина проехалась от моего носа в каких-то нескольких миллиметрах, но… — продолжил говорить Марк и на секунду остановился. — Но потом, всё приходит. Осознание. Когда начинаешь понимать, что могло с тобой произойти, чего ты мог лишиться: планы на будущие, какие-то дела, встречи, нечто большее, то тогда начинаешь ценить и по-настоящему благодарить. Видимо это происходит только тогда, когда побываешь на краю, к сожалению. Я искреннее тебе благодарен за спасение, Саша. И неважно, было это моя жизнь или здоровье, или вообще мои дела, которые могли сорваться. Ты рискнула и буквально вытащила меня из-под машины. Я благодарен за всё. И сама пострадала из-за этого... Кстати, как твоя рука? — Марк чуть повернул голову, всматриваясь в мою левую ладонь. — Я помню, что она была вся в крови. Тебе оказали помощь?       Я чуть качнула головой и быстро заморгала, чтобы прийти в себя от такого… не знаю, как это назвать точно. Нет, не то, чтобы я не ценила сказанные слова Марка, просто, не могу так быстро принять тот факт, что этот молодой человек, приятный мужчина, мой любимый актёр юности, да и сейчас тоже, просто это не ощущается так остро, как в четырнадцать-шестнадцать лет. Далеко не стоит на первом месте, как в подростковом возрасте. У меня просто не может уложиться в голове, почему он меня благодарит и разговаривает со мной, как с равной. Блин, не так… то есть, я не имела в виду, что Марк Шеппард был высокомерен со своими фанатами и смотрел на них свысока. Вовсе нет, если судить по роликам из Комика Кона и интервью то, он всегда был улыбчив, дружелюбен и легок на подъем, очень веселым, ведь остроумные шуточки и фразы так и сыпались из него. Просто всё равно чувствовалось, если не превосходство, то какое-то восхищение и… обожание. И я понимаю, что будет не совсем к месту, если он увидит это во мне, почувствует буквально на своей коже. Он ведь, если не ошибаюсь, всего лишь в двух-трех картинах успел, сыграл, ещё совсем неизвестный актёр второго плана, если только по имени отца могут возникнуть какие-то ассоциации.       У остальных, но не у меня.       У меня совсем наоборот.       М-да, никак не ожидала, что жизнь предоставит шанс увидеться и пообщаться не просто с Марком Шеппардом, а с Марком. С малоизвестным актёром, который только начинает строить этот тернистый, но по-настоящему завораживающий путь в мире кино и сериалов. Только вот вся проблема в том, что я воспринимаю его уже как состоявшегося актёра, который сделал уже невозможное со многими людьми, в том числе и со мной когда-то.       Не знаю, что делать, я действительно теряюсь в этой ситуации.       Почему-то мне, кажется, я знаю, как вести себя перед Марком Шеппардом, который сыграл моего любимого персонажа в любимом сериале «Сверхъестественное». Только потому, что в тысячи раз представляла эту встречу в своей голове. Уверена на девяносто процентов, что вела бы с ним намного резвей и даже наглей, как он любит «издеваться» над фанатами, наверняка бы кидала двусмысленные шуточки и вопросы, которые Мистер Шеппард обязательно бы оценил. И это я бы его благодарила, а не он меня. Но совершенно теряюсь, как общаться просто с Марком, просто с парнем, которого по воле судьбы, я успела оттащить от столкновения с машиной.       — Нет… ам-м, всё нормально! Со мной всё хорошо. Правда. Это выглядело только страшно, а на самом деле уже почти всё прошло… вот, — ответила я, стараясь максимально вернуться к «просто-Марку», показывая свою левую ладошку, где осталось пару царапин. — Больше пострадала моя пятая точка, на которую я упала, но даже и там прошел синяк, — добавила я с улыбкой и тут же пожалела об этом. Зачем я только что это сказала? Что за бред?! — А-а… ты? Как ты? Надеюсь, травма была несерьёзной? Ты очень сильно ударился головой, я вначале вообще испугалась, что ты сознание потерял, — ещё быстрей добавила я, чтобы он только забыл слова о моей пятой точки. Богом клянусь, ещё немного и я просто нервно засмеюсь от всей ситуации. Чёрт, чувствую, как руки вспотели от волнения.       — Я рад, что с тобой всё хорошо, что всё синяки и царапины почти прошли, — усмехнувшись, ответил Марк. — Со мной тоже всё в порядке. У меня было легкое сотрясение мозга, как ты и предполагала изначально, но уже вечером меня из больницы забрал друг. Так ты… — он так выразительно посмотрел на меня, что сразу поняла, чего он хочет услышать.       Пускай для меня это что-то из разряда «фантастическое» и «невозможно», но для Марка это важно. Да и, разве для меня это тоже не было бы важным? Будь я на его месте, разве бы тоже не хотела встретиться с человеком, который возможно спас мне жизнь и поблагодарить? Конечно, это было бы важно для меня и конечно, я бы точно также поступила, как и он. Поэтому пусть это уже уляжется в моей голове:       я спасла Марка. По крайне мере от ушибов и переломов точно, если судить, с какой скоростью проехалась машина на том месте, где стоял он. И это нормально, что он благодарит меня.       — Знаешь, мне хочется верить, что так поступил бы каждый, кто оказался бы на моем месте… Впрочем, я искреннее в это верю, — неловко усмехаюсь и стараюсь нормально, пожалуй мило улыбнуться мужчине. — Поэтому всё, что я могу сказать тебе это только… Всегда пожалуйста! — непринужденно пожимаю плечами и на секунду отвожу от него взгляд. — И я тоже очень рада, что с тобой всё в порядке. Рада, что оказалась в нужном месте, в нужное время, чтобы помочь тебе. И знаешь, — решаюсь добавить я, поджимая губы в улыбке, чувствуя, как скованность от неловкости потихоньку отпускало. — Ты не первый кого я, если можно так выразиться, спасаю от столкновения. Опыт, какой-никакой, а есть, — смущенно рассмеялась я, в конце ожидая его реакции.        Возможно, в будущем ты и Марк Шеппард, от которого я сходила с ума после его успешной роли Короля Ада Кроули, но сейчас ты просто Марк. И мне хочется наслаждаться твоим общением без всякого стеснения и неловкости, как бы странно со стороны это не выглядело. Как просто с другом, с человеком, который знает о моем существовании в 1993 году и хочет со мной просто поболтать.       Боже, только сейчас осознаю, как же мне было одиноко всё эти дни без Джерри и нормального человеческого общения.       — Я бы с удовольствием послушал про твой опыт в этом деле, и если честно — сказал Марк вновь возращения внимания к себе своей обаятельной улыбкой. — Хотел бы больше узнать про свою спасительницу. Саша, в знак признательности, я бы хотел пригласить тебя в кафе и если ты не против…  — он как-то таинственно прикусил нижнюю губу, смотря на меня, выждав буквально несколько секунд, чтобы продолжить говорить. Ого, будь я более в приподнятом настроении, то мне стало бы жарко. На миг он напомнил мне более молодую версию любимого демона перекрестка из сериала. И что сказать, в любом возрасте в краску гоняет от «неприличных» мыслей. — …Перед этим прогуляться по ночному городу. Если ты, конечно не занята. Я так понимаю, что ты кого-то ждала и если я не вовремя, то мы можем договориться на другой день или…       — Прогуляться?.. — в который раз за вечер проговорила я, не веря своим ушам. — Сейчас?       — Да, — уверенно кивает парень. — Однако если ты занята, ничего страшного. Мы можем договориться как-нибудь в другой раз, только нужно…       — Я согласна! — резко даже для самой себя согласилась я. Внутри от этого заявления все органы сделали сальто, что ж невольно вздрогнула, как от озноба — И нет, я… Не занята. Просто сегодня такой день выдался… напряженный. Мне правда хочется выйти и развеяться, поэтому я очень рада твоему предложению и с удовольствием приму его, — искренне улыбнулась я Марку, а озноб всё сильней охватывал моё тело, грозясь выдать.       — Отлично! — радостно ответил парень. — Что ж, тебе нужно время, чтобы собраться, тогда я подожду тебя внизу. И надеюсь, что на этот раз ты никуда не убежишь? — нагло сказал Марк и усмехнулся. — Я настроен решительно тебя отблагодарить. Тем более, если не ошибаюсь, у этого дома нет черного выхода.       — Убежишь тут, — смеясь, ответила я. — Тогда я решительно настроена, принять от тебя благодарность.       — Просто замечательно, мисс, — проговорил он, хитро улыбаясь и прищурив глаза, делая пару шагов назад спиной, к лестничному пролету. — Я жду тебя внизу, — ловко разворачивается, руки в карманах джинсов и также легкой походкой быстро скрывается с моих глаз.       Ещё несколько секунд я прислушивалась к его шагам в коридоре, перед тем, как закрыть дверь квартиры и вновь застыть на месте. Тело опять, как-то заторможено меня слушалось, однако я быстро нахожу вельветовую куртку горчичного цвета и надеваю на себя. С кедами справилась ещё быстрей.       Джерри, наверняка бы это не оценил. Честно, даже представить не могу, чтобы он сказал. Хотя, если он вспомнит, что Марк Шеппард является моим любимым актёром, то скорей всего рассмеется и скажет что-то в духе, что «времени даром не теряю». А может он ничего не узнает. Неужели я не имею право на небольшой секрет? В конце концов, ну что может случиться, если я с ним прогуляюсь и поужинаю в кафе?        Вот именно, что ничего.       Просто исполню свою подростковую мечту.       Пусть хотя бы внутренний ребёнок порадуется, пока взрослый думает, как решить проблему.       Тем более, я просто наконец-то хочу отвлечься от тяжелых мыслей, иначе попросту можно сойти с ума.