Storytime

      Я наблюдала за тем, как Марк растерянно отвечает, попросту пропустив половину моих слов, и пошел покупать нам напитки. Хотя очевидно, что никто уже из нас не хочет пить. Ему так вообще, невооруженным глазом видно, что хочется остаться одному, но почему-то настаивает на том, чтобы проводить меня. Спорить бесполезно. Он не слышал меня. Мне ничего не остается, как выйти на улицу и дожидаться его, полной грудью вдыхая прохладного воздуха, задумчиво наблюдая за ним через окна кафе.       Я в шоке. Даже больше, чем в шоке, если так можно выразиться. Это девушка Марка Шеппарда? Откуда у него вообще девушка в 1993 году? Глупо, конечно, вообще такой вопрос задавать, я прекрасно понимаю и догадывалась, что до своей жены он состоял в отношения и скорей всего не раз, что в интернете не вся биография актёров расписана, но… Но! Как это Мелисса смеет с ним так разговаривать?! Мне от шока не то, что возмутиться и на защиту Марка хотелось встать, а просто дар речи потеряла. Так недоверчиво, ехидно, она же над каждым его оправданием, хотя он не оправдывался, а говорил правду, в открытую надсмехалась. Да ещё так демонстративно громко. Я плохо слышала, что говорил Марк, но прекрасно слышала Мелиссу.       А ведь в начале, я чуть не потеряла дар речи от её красоты. Она такая красавица! Длинные иссиня-черные волосы, такие же стройные ножки, фигура, словно девичья, пронзительные глаза и острые, аристократичные черты лица. Я просто была восхищена её привлекательностью, пока Мелисса не раскрыла рот и не заговорила.       Не мне судить их отношения, я многого не знаю, но это несправедливо! Пусть этого не видно на поверхности, но я чувствовала, что Мелисса будто зла на него, что неволей, но какая-то зависть проскальзывала в её словах. Может Марк действительно перед ней, в чем-то виноват? Нет. Не могу в это поверить. Если и виноват, то не настолько, чтобы его так людно презирать. Не после того, как мы с ним прекрасно провели этот вечер, столько всего обсудили, что лицо уже болело от постоянной улыбки. После того как он выслушал меня и сказал, что всё будет хорошо. Подарил мне уверенность в том, что всё поправимо, и я обязательно буду в порядке. Он не может врать. Это просто Мелисса не захотела его выслушать и сделала виноватым, сделав вид, как будто приревновала, застукав с другой девушкой в кафе. Но зачем ей это было нужно? Я же видела, что Марк хотел сгладить ссору, показывая, что он в её власти, а я лишь действительно девушка, которая спасла его от столкновения с машиной. Что он испытывает ко мне только искреннюю благодарность.       Да, не мне судить их отношения, но хватило одной встречи с Мелиссой, чтобы понять, что что-то здесь не так. Их отношения явно не пример для подражания. Жаль, что я не могу сказать Марку сейчас, что Мелисса это всего лишь небольшой жизненный этап на его пути и что он обязательно встретит девушку получше, которая без сомнения станет чудесной мамой его детей. Я рада, что Мелисса не оказалось Джессикой. Не удивительно, что они рано или поздно расстанутся, но, чёрт возьми, как же обидно за Марка! Он явно не заслуживает такого к себе отношения. Не верю я этой дамочке. Не после того, как мне довелось узнать Марка чуть поближе.       Снова прикусываю язык, уже привычка какая-то выработалась, только от одних мыслей. Боже, я не должна была всё это говорить ему. Да ещё ляпнула, что он актёр, в этот момент просто хотелось себя прибить за свой длинный язык, ведь Марк действительно не говорил о работе! Да и я не спрашивала, вообще старалась как можно меньше о нем и о себе расспрашивать, даже от темы уходила, если чувствовала, что перехожу некую границу дозволенного. Но стоило прийти в кафе и утолить голод, то меня как будто прорвало. Стало вдруг так тоскливо и одиноко, но я правда, всеми силами старалась не показывать это Марку, всё время мило улыбалась и живо поддерживала разговор. Тут и прокололась. Возможно, я смеялась и бодро отвечала, но совсем утеряла нить, что ему говорю. А он внимательно слушал.       Но я же ничего ему лишнего не сказала, верно? Просто поделилась не совсем простой ситуацией, в которой оказалась. Довольно всё расплывчато изложила, без конкретных деталей. Хотя не могу соврать, что мне не стало легче. Ещё как стало, будто действительно камень с души сняли. А когда Марк взял меня за руку и поддерживающей улыбнулся, мне на секунду так вообще захотелось расплакаться! Я поняла, что ко мне никто не прикасался больше двух недель! С того самого дня, когда Джерри последний раз крепко меня обнял и прыгнул в пространство и время. Что ещё немного и будет месяц, как я не видела своих друзей, коллег по работе, просто знакомых мне людей, хотя бы тех же соседей по лестничной площадке, а родителей так вообще, почти два месяца. В последний раз я их видела в свой день рождения, двадцать восьмого августа. Марк сказал столько слов поддержки, что не могло придать уверенности пусть и такого туманного, но моего будущего. Уверенность в том, что я совсем справлюсь, если не буду упускать руки, то всё смогу. И, в конце концов, когда есть вера, что ты не один, и хоть кто-то, но всё равно остается рядом, это не может не приносить некоего успокоения.       «И если тебе понадобиться какая-то помощь, ты только скажи, я помогу».       Это было сказано так искренне, по-настоящему, с такой невероятной улыбкой, что и сейчас тепло разливается в груди, следуя дальше по венам распространяясь по всему телу. Спасибо Марк, именно это мне и нужно было услышать. Даже если я никогда себе не позволю попросить у тебя помощь, мне этого достаточно. Тем более это греет душу ещё больше, когда я вспоминаю, что ты не просто милый парень, которого я спасла, а актёр, который через лет двадцать завоюет моё подростковое сердечко. Боже, как же это забавно и странно. И я верю ему, верю, что никому не расскажет о моем положении, не доставит ещё больше проблем. Джерри бы меня, наверное, убил, если бы только узнал, что я рассказала Марку. Да вообще, что позволила себе встретиться с ним и возможно незначительно поменяла будущее, хотя в это мало вериться. Кто я такая, чтобы менять будущее людям? Вот именно, если никто, кто мало кто.       Да, пусть я не настолько хорошо знаю Марка Шеппарда, как человека, но достаточно, чтобы сделать вывод, что он хороший и порядочный. Я всё же была его фанаткой. Возможно, мы и влюбляемся в персонажей злодеев, но вот в реальности такие люди скорей всего нас оттолкнут и как минимум вызовут антипатию к себе. А Марк всегда был лапочкой, этого достаточно понять, если посмотреть, хотя бы одну конвенцию с ним, или как он в шутливой форме отвечает своим фанатам в твиттере. Ему можно довериться.       И, да, я сильно рисковала, что могла сболтнуть лишнего, хорошо, что не проговорилась про «Секретные материалы», а ведь точно не помнила, в каком году сыграл там Марк, но я не могла не поддержать разговор об его актёрской карьере. Он был так рад, что я не смогла перевести тему. Больше скажу, он был в восторге, что я узнала его, не только как музыканта, но именно как актёра. Что я и сама воспользовалась моментом, пусть не так, как представляла изначально. Я сказала ему спасибо, не прямо, но сказала. Видела, что ему хочется поддержки и дала ему этого. После знакомства с Мелиссой это не удивительно, что он в ней нуждался чуть больше. И это было здорово! Конечно, я всегда представляла, как обсуждаю с Марком Шеппардом, Кроули или как минимум Кантона из «Доктор Кто», но, впрочем, Эрика из «Шелковые сети» тоже вышло занятно. Ай да моя память! Пусть не всё, но ключевые моменты, я помнила, а этого было более чем достаточно, чтобы поддержать разговор с Марком. Он помог мне, почему же я не могла сделать его счастливей, просто поддержать и восхититься его творчеством? Тем более это была правда.       Жаль, что не вся.       Было неприятно ему врать, что мысли так и скребутся об душу. Я никогда не любила врать кому-либо. Понимаю, что ещё можно соврать по мелочи или во благо, но здесь… Это далеко не мелочь и во благо кому? Себе? Да, конечно, это так, но всё равно не отменяет того факта, что я ему наврала. Хотя с какой стороны посмотреть. Частично, но я ему сказала правду. Пусть всю и переделанную под ситуацию. М-да, хороша правда, ничего не скажешь. Но это лучше, чем одно сплошное вранье. И уж тем более правды.       Вижу, как Марк расплачивается и принимает дымящиеся стаканчики в руки. Глубоко вздыхаю и выдыхаю ночного воздуха, решительно нахмурив брови, будто мне сейчас предстоит нелегкая работа.       Что ж, раз мне выпал такой шанс ещё побыть с ним немного, то я просто обязана вернуть ему хорошее настроение! Хотя бы заставить снова улыбнуться, как он улыбался мне полчаса назад, что сердце ойкало, а дыхание неволей перехватывало. А если получиться его рассмешить, то миссия выполнена на все сто процентов. Сегодня я решила, что исполню свою подростковую мечту, и Мелисса никак не вписывалась эту идеалистическую картину. Нужно реанимировать наш вечер и как можно быстрей! Ведь второго шанса у меня не будет.       Марк выходит из кафе и улыбается мне, но улыбка уже не выглядит такой радостной, потому что глаза были грустными и задумчивыми. Протягивает мой стаканчик с кофе и проговаривает:       — А вот и твой капучино с грушевым сиропом, как ты хотела, с трубочкой. Держи, — он аккуратно передает мне стакан. — Ты как? Не устала ещё? Сейчас мы пойдем немного другим путем, чтобы быстрей дойти до твоего дома. Меньше, чем за час должны прийти.       — Большое спасибо! — я с благодарностью принимаю горячий напиток с его рук. — Нет-нет, всё путем. Как скажешь. Ты мой проводник, так что я смело, доверяю и следую за тобой.       Он чуть шире улыбается на мои слова, но ничего больше не сказал. Мы, молча, направились вдоль улицы с противоположной  стороны, откуда пришли.       Как же разительно отличается наша обратная дорога. Что мне даже как-то неловко, и я больше отпиваю кофе, которое, кстати, очень вкусное, а вот Марк за десять минут ещё ни разу не отпил своего чая. Я судорожно соображала с чего начать разговор. Наверное, правильно будет начать с извинений. Да. Если бы не я, Марк бы избежал этой ссоры и как ни крути, но главная виновница всё же я, несмотря на грубое поведение Мелиссы. Я извинилась ещё в кафе, но он так был растерян, что скорей всего и не придал особого значения моим словам. Что ж так точно будет правильно и надеюсь, что Марк несильно злиться и уже не жалеет, что решил отблагодарить свою «спасительницу».       — Марк, мне очень жаль, что всё так вышло, — я внимательно посмотрела на него. Он повернул голову мою сторону, но чувствовалось, что взгляд был сосредоточен не на мне. — Я, правда, не хотела доставлять тебе неудобства. Извини. Если нужно будет, то я всегда готова подтвердить твои слова. Если Мелисса, конечно, захочет меня выслушать, — я неволей поджала губы. — И знай, несмотря на это небольшое недоразумение, мне всё понравилось. Спасибо, что вытащил меня из дома и помог развеяться.       Он отвечает не сразу. На секунду я даже успела подумать, что Марк вновь не услышал меня, но он наконец-то сосредотачивает взгляд на моем лице и отвечает:       — О-о, Саша, — Марк посмотрел на меня с такой грустной улыбкой, что желание быстрей поднять ему настроение разгорелось с новой силой. — Ты такая добрая девушка. Тебе не за что извиняться. Это мне и ей нужно извиняться перед тобой. Мне так неудобно за Мелиссу, извини, — он на несколько секунд запинается, левой рукой шарясь в кармане куртки и тяжело вздыхает. — Я не говорил тебе про неё. Не пойми меня неправильно, просто разговор как-то не зашел на эту тему. Знаешь, она ведь модель. Целыми сутками ходит по подиумам и очень строго следит за собой.       — Я заметила. Она очень у тебя красивая, — вставила я, слабо улыбнувшись ему. Мелькнула мысль, что я боюсь перебивать Марка. Боюсь, что он снова потеряет нить разговора и уйдет в себя. А мне нужно, чтобы он видел и слышал меня.       — Да, с этим не поспоришь. Красивая, — тихо хмыкает и продолжает он. — Иногда, когда она очень сильно устает, то бывает слегка раздражительна и может… Сама того не заметив нагрубить. Но на самом деле она этого не хочет, просто сильно устает на работе. Такое, наверное, со всеми время от времени бывает.       «Только, как подсказывает мне интуиция и твой печальный голос, слишком часто у неё бывает это «время от времени», — мысленно отметила я, наблюдая за Марком.       Он резко останавливается и я тут же за ним. Ещё немного порывшись в кармане, он достает белую пачку сигарет «Вест».       — Саша, ты не против, если я закурю? — Марк по-настоящему, впервые за всю прогулку внимательно посмотрела на меня.       Я удивленно взглянула на пачку. Разве Марк Шеппард курил? Наверное, более зрелая версия его избавилась от этой губительной привычки, а вот Марк из 1993 году ещё нет. Сколько открытий за этот день, вау.       — Конечно, не против. Давай подержу твой чай, — я взяла его стаканчик, пока Марк чиркал зажигалкой, губами зажав фильтр, а правой рукой прикрыв сигаретку.       — Ах-х, — усмехается он в кривой улыбке. — Старые вредные привычки. Знаешь, пока я гастролировал с группой, сколько нездоровых привычек по глупости в юности приобрел. Вот сейчас потихоньку от всех избавляюсь. Эту  пачку я уже вымучиваю три месяца. Надеюсь, после нового года совсем брошу, — Марку выпускает густое облако дыма, отвернувшись от меня.       — Думаю, что по юности многие приобретают вредные привычки. Я кстати тоже раньше баловалась сигаретами, — и не соврала. Помню, как выкурила свою первую сигарету в четырнадцать лет. Но, слава Богу, меня это гадость не затянула, и могла выкурить сигарету, если только за компанию и если порядочно выпила. А вот кальян и электронные сигареты сейчас могу покурить, но, наверное, об этом стоит умолчать.       — Ты бросила?       — Можно и так сказать, — пожала я плечами. — Я курила не регулярно. Так если только сильно выпивала, желание порой из-за этого возникало.       — И сейчас возникает?       — Не знаю, — неопределенно ответила, я задумавшись. — Честно говоря, я уже давно хорошо не выпивала.       — Ясно. Это здорово, что ты следишь за своим здоровьем, — улыбнулся он, снова делая затяжку, выдыхая через нос. — В общем, я надеюсь, что ты не обижаешь на меня и Мелиссу. Саша, я искренне приношу извинения за нас обоих. Прости, что втянули тебя во всем в это, так неудобно перед тобой и… У тебя нормальные… милый веснушки. Не знаю, почему она за них так зацепилась. Извини, ещё раз. Правда, не понимаю, что нашло на Мелиссу.       — Марк, я не обижаюсь. Правда, — я одобряюще ему улыбнулась, показывая, что ни в коем случае не держу на него зла. — Ни на тебя, ни на неё, поверь, меня втягивали в такие «представления», что это не затронуло вовсе. Ну а веснушки… Думаешь, я первый раз подобное слышу? У человека, которого есть веснушки рано или поздно столкнется с подобным. Последний раз мои веснушки высмеивали в шестом классе. И то, тот мальчик, реально был ещё глупым мальчишкой, не зная, как привлечь моё внимание. Пожалуйста, не переживай из-за этого, — я подмигнула ему, на что Марк чуть улыбнулся мне уголкам  губ.       Меня расстраивало, что его улыбка была всё ещё поникшей. В голове мелькнула, отчаянная мысль. Возможно, я пожалею об этом, но не могу промолчать. Пусть знает и поймет наконец-то, что в этой ситуации виновата только Мелисса, и отчасти, я, послуживший причиной для ссоры. Но никак не он.       — Возможно, это не моё дело Марк, но, — набрала я в легкие больше воздуха для смелости. Чувствую, как вдохнула запах дыма от сигареты. — Прости, если скажу что-то не так. Я не знаю Мелиссу, как ты, однако, мне довелось услышать большую часть вашего разговора. И меня не покидало чувство, что она будто злится на тебя, — я внимательней посмотрела на парня, чтобы понять его реакцию, можно ли продолжить говорить дальше. Марк смотрел куда-то перед собой, медленно выкуривая сигарету, однако глаза были сосредоточены, и он явно внимательно меня слушал. Растолковав его молчание, как знак говорить дальше, я продолжила. — Или очень завидует тебе. Ты же, наверное, понимаешь, что это не совсем нормально? Я многого не знаю и сужу лишь по нашей первой встречи, которая ещё не закончилась, — ну вот снова вру. Я могу судить по многим вещам, но никак не могу ему об этом рассказать. — Но моя интуиция подсказывает, что ты не настолько виноват перед своей девушкой, чтобы получать такое недовольство и недоверие с её стороны.        Когда я закончила говорить, меня обдало таким жаром, что почувствовала, как ладошки вспотели. И Марк молчит, ничего не говорит, лишь ещё большую затяжку делает. Ну, всё. Договорилась. Сейчас он скажет, кого фига я тут психолога включила и лезу к нему в душу. Что вообще это не моё дело. У меня такое чувство, что я как будто в их отношения влезла, как третья лишняя. Чёрт-чёрт, ну кто меня за язык тянул! Опять       Эх-х, если только я сама себя. Потому что хотела, чтобы он больше не грустил. Наверное, привыкла, что мой любимый актёр всегда улыбается. Ведь за экранами телевизора и социальных сетей никогда не было видно его настоящих проблем.        «Его настоящего».       — Ты, правда, так думаешь? — сказал Марк, докурив сигарету, и лицом повернулся ко мне. С облегчением отмечаю, что он не злится. Улыбки больше нет, только искреннее любопытство и желание знать ответы. Меня это немного успокаивает.       — Ну конечно. Это можно понять по фразам, которые она тебе говорила, — я на несколько секунду задумалась, вспоминания их разговор в кафе. — Например, что ты прохлаждаешься, а она на износ работает. Или то, что у неё был насыщенный рабочий день, но тебе этого не понять. Да, я не знаю, сколько усилий нужно приложить, чтобы стать моделью на подиуме, но это не значит, что она может умилять твой труд актёра. Не дает ей право возносить свою значимость за счёт тебя, когда ты, наверняка её всячески поддерживаешь и готов на всё, чтобы ей было хорошо.       Конечно, я не могла этого знать наверняка, но Марк умел создавать впечатление заботливого и поддерживающего парня. И я сейчас не только о моем любимом актёре, которого забота о своей семье чувствовалось через экран телефона, просматривая фотки в инстаграмме, а именно о парне из 1993 года. То как он не повелся на провокацию и пытался разрядить обстановку о многом говорит.       — Наверное, ты права. Я тоже догадывался об этом. То есть, я видел, что она чем-то всё время недовольна, но мне казалось, что это из-за тяжелой работы, изнуряющих диет и постоянной погоней выглядеть идеальной. Но в последнее время заметил, что Мелисса всё время раздражена именно когда со мной, особенно, когда мы обсуждали мою работу или переезд. Знаешь, Саша,   — он облизнул губы и тяжело вздохнул, потерев затылок левой рукой. — Я не говорил, но я уже как год живу на два дома и периодически уезжаю жить в штаты. И очень, надеюсь, что после Нового года, а может и раньше получиться перебраться насовсем. Но сейчас не об это… Я просто хочу сказать, что… Что мне казалось, что причина во мне, что я делаю что-то не так. Даже мой друг Роберт, ты, наверное, слышала, это он забрал меня из больницы в тот день, говорил об этом, а я всё думал, что это я виноват, что Мелисса терпит меня и… — Марк замолкает на полуслове. Вижу, как рука вновь потянулась за пачкой. — Мне казалось, что если я буду больше работать над нашими отношениями, то всё наладиться. Но по мне так стало всё хуже.       Я почувствовала, как сердце всего на пару секунду неприятно кольнуло, несколько раз подряд. От жалости и сочувствия к Марку и оттого, что совсем скоро он переедет из Лондона в Америку. Даже маленькой надежды на новую случайно встречу у меня больше не будет, если не в мыслях, то хотя бы в душе. Вот как оказалось, что божественные иконы в виде любимых актёров становятся простыми, и хорошими людьми, которых хочется просто по-человечески посочувствовать и поддержать в грустную минуту.       Мне хотелось притронуться к плечу Марка и подбадривающее сжать, но руки мои были заняты кофе и чаем. Впрочем, свой напиток я почти допила, а вот его чай неуловимо остывает, хотя ещё довольно теплый.       — В том то и дело, что причина кроется не в тебе, а в ней, — уверенно сказала я, смотря прямо ему в глаза. — Это Мелиссе что-то не устраивает, причем в себе же, и вместо того, чтобы нормально это обсудить с тобой она завидует и обижается на тебя. Вам нужно серьёзно поговорить. И знаешь, иногда… — я запнулась, полностью неуверенна, стоит ли это говорить. Однако тут же решаюсь. Мелисса не его будущая жена. Мне неприятно об этом думать, что как будто, это я за него решаю, но Марку действительно будет лучше с ней расстаться. Так он спокойно сможет уехать в США и плотно заняться актёрской карьерой, лишний раз не переживая, что не может исправить того, что нельзя сделать одному. В отношения всегда должны работать оба, а не кто-то один. — … Иногда лучше отпустить, если совсем всё плохо… если не получается ничего исправить. Я по себе знаю, какого это. Сначала в любом случае будет очень грустно, но со временем, надеюсь, что скоро, станет легче, и ты поймешь, что это было лучшим решением из этой ситуации.       Марк также внимательно, пожалуй, откровенно посмотрел на меня, что я не смогла выдержать этого взгляд. Чувствую, как щеки покраснели, а на душе стало чуть тоскливей. Ничего не скажешь, помогла так помогла, что сама расстроилась из-за непрошеных воспоминаний о болезненном разрыве. Хотя для всех было ничего примечательного. В институте даже шептаться начали, почему я не страдаю и как обычно улыбаюсь всем подряд. Смешно. Неужели они думали, что мне было всё равно? Нет, конечно. Просто, как говорила моя бабушка, самое сильное оружие против всего это счастливая улыбка. Поэтому чтобы не случилось, улыбка всегда мне помогала, как порой и остальным.       — Саша… у тебя был такой печальный опыт? Мне жаль, что я тебе напомнил об этом. Извини. И спасибо, что выслушала, мне правда стало легче, — вновь поворачиваю голову и вижу то, что так хотела увидеть на его лица с той самой секунды, как он пошел покупать нам горячие напитки. Его до чертиков обаятельную улыбку, пусть взгляд всё же выдавал грусть, но уже не такую сильную. Я перестала волноваться, что Марк опять сильно задумается и не увидит меня. Вижу, как он обратно убирает пачку сигарет в карман куртки. — Ты права, нам нужно серьёзно поговорить. Я и так знал это, но теперь ты дала мне решительность сделать это ближайшее время и больше не откладывать. Надеюсь, что мы с Мелиссой увидимся до моего отъезда и поговорим.       — Да, было... Всё нормально, это было давно, и уже не расстраивает, как раньше. Если только совсем чуть-чуть, — усмехнулась, чуть сильней сжав стаканчик. — Я тоже надеюсь, что вы скоро поговорите и всё будет хорошо. У тебя и у Мелиссы тоже.       Я на секунду поникла голову, задумавшись. Несмотря на эту неприязнь к Мелиссе, мне действительно хочется, чтобы и у неё всё было хорошо. Из слов Марка понятно, что она всю вкладывает себя в работу, что совсем не оставляет времени на отношения. Тем более не секрет, что век модели короток. А насколько Мелисса младше меня? Лет на пять? Это многое объясняет. Думаю, она не настолько вредная и противная, просто Мелисса наверняка под постоянным стрессом. А это ещё больше стресса, если учесть, что ей всё время нужно выглядеть на всё сто. Нужно будет у Марка выяснить её фамилию. Надеюсь, что когда вернуть к себе домой и найду какую-нибудь информацию о ней в интернете, то она будет хорошей.         — Саша, — чуть громче, голос Марка возвращает меня обратно. — Прости, я совсем забыл про свой чай. Он, наверное, остыл? — с виноватой улыбкой спросил он, указывая на стакан. Я усмехаюсь в ответ, прикрыв глаза.       — Он ещё немного теплый.       — Самое то, чтобы промочить горло, а то от сигарет иногда першит, — он протягивает свои руки. Я аккуратно передаю ему стакан, а свой выбрасываю в первую встречную урну. — Знаешь, я тут неволей задумался над твоими словами, — начал Марк после того, как отпил сразу половину стакана, с наслаждением выдыхая. С ночи на улице значительно похолодало, но я не чувствовала какого-либо дискомфорта. Выпив стакан вкусного кофе, и идя рядом с ним было тепло, — и мне стало интересно. Что ты имела в виду, что тебя втягивали и не в такие представления? Ты девушка интересная, поэтому вызвало любопытство. Неужели ты уже бывала свидетелем выяснений отношений? Или это было что-то другое? Более масштабное? — спросил Марк, весело улыбаясь, что в глазах почти не осталось печали.       Я была даже рада, что мой любимый актёр задал эти вопросы. Видимо он сам решил перевести тему с грустной на более забавную. Что только хорошо. А ведь мне действительно есть ему, что рассказать. Благодаря Джерри, я за свою немалую жизнь в какие только истории и передряги не вляпывалась, в самом прямом смысле этого слова. Вляпаться, чтобы за двадцать четыре часа в сутки отмыться. Иногда и то меньше. Смешно, но у меня правда была похожая ситуация, как с Марком и Мелиссой, только тогда вместо них были Джерри и Аня, в прошлом его девушка. Вот после них, я зареклась куда-либо встревать, особенно если выясняются отношения. Тогда это было совсем не смешно, но вспоминая, то время, не могу сдержать улыбку. Почему бы собственно нет? Думаю, Марк оценит мою смекалку.       — О, да-а, — усмехаясь, протягиваю я. — Куда я только не вляпывалась, Марк. Но знаешь, есть одна история, которая до неприличия напоминает мне то, что сейчас произошло в кафе. Но тогда я была более наивной, моложе на три года и девушка попалась, мягко говоря, не совсем… адекватной, я бы сказала. Тогда я сидела в кофе с Джерри и…       — С Джерри? С тем парнем, с которым ты обходными путями прибыла в Лондон? — отпивая ещё чая, хитро прищурил глаза Марк, внимательно и любопытно слушая.       — Да, с тем самым парнем…       А ведь тот день предвещал ничего примечательного, если только то, что на работе у меня было запланированный важные переговоры с будущими потенциальными клиентами. Проще говоря, это была стандартная процедура, убедить, что мы самые лучшие и наши юридические услуги априори тоже самые лучшие, поэтому нужно брать нас. Я уже выполняла поручения подобного рода не впервые поэтому, не особо переживала. Игорь Алексеевич, несмотря на то, что лишнего шага не дает мне сделать в пространстве карьерного роста, всегда мне доверял подобные мероприятия. Он суеверен, и считал, что если один раз у меня получилось привлечь хороших клиентов, то это будет работать всегда. Любил ещё поговаривать, что моё наивное и милое личико притягивает и усыпляет внимание людей. Фу, думается мне, что это был очередной неудачный комплимент с его стороны. Тем более Алла подсуетилась, полностью беря ответственность за меня, как более старший сотрудник над младшим, чтобы я набиралась опыта.       В обед, перед важной встречей, мне позвонил Джерри и предложил встретиться, вместе перекусить, так как он был недалеко от моей работы и закончил чистить компьютер, по его словам, какой-то карги, которая не хотела платить полной оговоренной суммы. Всё было хорошо, мы мило общались, я раз сто успела сделать замечание другу, чтобы он не ругался, делились последними новостями. Как вдруг, ниоткуда возьмись к нам подлетает Анна, на тот момент девушка Джерри, хотя тогда я не знала все подробности, и она уже была бывшей. Из всех девушек моего близкого друга, которых мне довелось знать, Аня была самой ревнивой. Прямо, как из каких-то абсурдных комедий, да вот только в жизни это вовсе не смешно, совсем. Впрочем, многие девушки Джерри ревновали меня к нему, и уже даже привыкла объяснять, что мы просто друзья и не нужно волноваться. Если бы Джерри удосуживался также успокаивать своих девушек и парней, то уверена подобных бы подозрений и инцидентов на мой счёт было бы в разы меньше.       Завязался скандал. И Джерри в отличие от Марка не пытался успокоить свою девушку, пускай и бывшую, а кажется, напротив только ещё больше её злил, называя «ненормальной», «припадочной» и «ебанутой» — это что было из приличного. Впрочем, как и сам закипал, пытаясь её перекрыть своим фирменным ненормативным лексиконом. Она налетела на нас, как торнадо и давай оскорблять, что мы самые худшие и лживые люди в мире, которые посмели с ней так поступить. Аня раз двадцать обозвала меня путаной. Да-да, именно путаной. Думается мне, что кто-то насмотрелся передачи с Лапенко. Юная мадам почему-то была уверена, что именно из-за меня они расстались с Джерри, что это я та самая бесстыжая разлучница. И как же поступила я?       Честно говоря, по-тупому.       Видно же было, что это Аня не совсем адекватная, на нас тогда всё кафе пялилось и кто-то, со слов Джерри, даже снимал. К счастью или нет, но ничего подобного в интернете нам не попадалось.  Она несколько раз кулаками стучала по столу и пинала ножку под нами, при этом плевалась и задыхалась слюной или пеной у рта. Несколько раз мне показалось, что она замахивалась и была готова ударить Джерри или меня. Я решила, что лучшее, что могу сделать в этой ситуации, встрянуть в скандал и всё объяснить. Да, наивность во всей красе. Мне, казалось, что я это делаю из самых лучших побуждений. Хотя нужно было молчать, не смотреть ей в глаза и по возможности подальше отодвинуться к стенке.       И я встрянула, и казалось, что всё объяснила. Даже Джерри на несколько минут замолчал и удивленно на нас поглядывал. Хотя теперь понятно, что он ожидал от этой ненормальной какого-то выпада. И не зря. Я же наоборот подумала, что получилось замять скандал, и мы мирно разойдемся, какая я молодец. Наивная простота. Господи ты боже мой, спасибо, что в тот день я заказала глясе, которым оказался совсем не горячим. Потому что Аня, молча выслушав, взяла мой стакан с кофе и вылила на меня, прям на голову, до конца. Я была в таком шоке, что не то, что возмутиться, даже пошевелиться не могла, от удивления раскрыв рот, как рыбка на суше. Просто в голове не укладывалось, как она решилась на такое да ещё с таким беспристрастным лицом, будто ленту новостей листала в телефоне или книжку читала. В глазах была абсолютная пустота. Видимо Анна, выливая на меня напиток, выплеснула последние остатки негодования, злобы, боли и обиды. Воистину попала под горячую руку, причем добровольно.       Если бы на этом всё закончилось. Джерри так разозлился от её поступка, что аж лицо раскраснелось, а губы наоборот побелели, он так сильно их поджал, глаза были навыкате, как у бешеного. Однако сам дар речи потерял, что ничего не сказал, хотя обычно орет благим матом, не краснея. И сам ничего лучше не придумал, как в лицо Анны бросить большой кусок торта со взбитыми сливками, которые заказал ранее на десерт. Нет, чтобы мне усвоить урок и больше не подставлять себя, нет, нет и ещё раз нет. За доли секунды поняв, что хочет сделать мой друг, решаюсь остановить его, при этом неудачно как-то хватаю за руку, что этот самый кусок полетел в моё лицо. Да так сильно, что я упала и вжалась в обивку дивана.       Что ж, расстались мы не совсем мирно, впрочем, Анна ушла, заливаясь смехом и обзывая нас «кончеными придурками», а Джерри был в таком изумлении, что не сразу помог мне убрать остатки торта с моего лица и одежды, и не разозлился на громкий глумливый смех своей бывшей. Хотя после, когда всё утряслось, клялся, что если ещё раз та попадется ему на глаза, то голову оторвет этой дряни.       Это ещё было не самое ужасное. Самое страшное наступило после, когда пришло осознание, что нужно возвращаться на работу и что у меня важные переговоры с потенциальными клиентами вместе со своим начальником. Он всегда присутствовал на таких мероприятиях, чтобы лично убедиться, что всё проходит гладко. О-о, даже сейчас неприятно вспоминать те минуты, когда я поняла, что не успею доехать до дома, чтобы хотя бы переодеться, мой костюм бледно-лавандового цвета был безнадежно испорчен, рубашка вся перепачкана кофе. Даже потом не получилось отстирать жирные пятна от крема и глясе.       Это была катастрофа. Я искреннее на один миг подумала, что потеряю работу, окончательно разочарую родителей и буду скитаться на улице, как бездомный, гоняясь за призрачными надеждами вернуть нормальную жизнь. Но друзья на то и друзья, чтобы помогать с проблемами в самый отчаянный момент.       Боже, до сих пор не вериться, что у нас получилось это провернуть! Что Джерри заставил надеть его кожаную куртку с шипами, чтобы закрыть на рубашке темные пятна от кофе и торта, что у Аллы Николаевны нашлись запасные брюки прямого крова и плевать, что на пару размеров больше, ремень всё удачно скорректировал. Алла же сделала мне макияж и другую укладку, чтобы волосы не блестели и не выглядели такими «сладкими», попутно найдя в моих прядях вишенку и пару грецких орешков, которые с радостью слопал Джерри, так как остался без десерта. Ну и между прочим наддавала мне смычных подзатыльников, призывая успокоиться, потому что я откровенно паниковала и не контролировала себя; то была готова плакать, орать или смеяться, при этом смачно матерясь, прям как мой близкий друг, обзывая и обвиняя их, тех людей, которая волновала сложившийся ситуация так же как и меня.       В общем, мой образ, несмотря на мешковатость, вышел довольно стильным и колоритным. К тому времени я всё равно смирилась, что меня уволят, и пошла на важные переговоры, на которые уже как десять минут опаздывала.       Видимо от переживаний, я такой там концерт импровизировала, что даже Игорь Алексеевич ничего потом не сказал, хотя его глаза, которые вытаращились на меня, никогда не забуду. Не знаю как, но всё прошло удачно. Уверена, это всё из-за моего образа бандитки из 90-х подействовал так неоднозначно, но плодотворно, что после переговоров, без каких-либо прелюдий важные дядечки решили заключить договор с нашей конторой на предоставление юридических услуг.        Вот после этого я никогда не встреваю в чужие скандалы и особенно, когда спорят парень и девушка. И всё равно насколько они оба выглядят адекватными, до конца буду молчать, как партизан во вражеском лагере, пока они сами не попросят от меня объяснений. Конечно, это единичный случай. Но после такого урока поймешь, что не всем людям нужные твои объяснения. Большинству, к сожалению, достаточно и того, что они видят.       Марк честно пытался сдерживать смех, видимо из-за приличия, в конце концов, в этой истории меня крупно подставили и возможно до сих пор обидно это вспоминать. Но показав, что меня это нисколько не задевает, мы уже вовсю смеемся вместе в тишине пустых улиц Лондона. Он приходит в себя первый, сквозь смех проговаривая:       — Ты действительно… так сладко пахла?       — Да-а, — протягиваю я, тоже смеясь и широко улыбаясь. Вижу, что у него даже слёзы выступили в уголках глаз от смеха. Ес-с, миссия выполнена, молодец агент Александра Максимовна. Марк Шеппард улыбается и даже смеется, и в эту секунду он точно не думает про ссору с Мелиссой. — Один даже потом подошел и спросил, какими духами я пользуюсь, сказал, что понравился аромат и что хотел бы подарить нечто подобное своей жене. Знаешь, я думаю это их сбило столку, — громко вздыхаю и усмехаюсь. — Сам понимаешь… такой колоритный вид, да и я для убедительности вела себя соответствующе своему образу. А благоухала, буквально как тортик. С вишенкой.       Марк снова залился смехом от этих слов, опрокидывая голову назад широко улыбаясь.       А я просто смотрела на него и не могла отвести взгляд.       Всё как в фантазиях четырнадцатилетней девочки, которой, я когда-то была. Да, лучше поздно, чем никогда, но мечты сбываются. И всё равно получаешь удовольствие от этого, пусть иное и не такое сильное, как могло быть тринадцать лет назад, будь такая возможность.       Как ни крути это потрясающе чувство. И я рада, что Марк больше не грустит.       — Боже, это… — он на секунду запинается и прочищает горло. — Это что-то с нечто. Бывают же люди... Ну, знаешь, Мелисса вряд ли бы стала на тебя выливать капучино, если бы оно стояло на столе. Она не такая импульсивная. И еду, мы всю съели, хотя я бы тоже не стал ею кидаться, как бы сильно не был разозлен. Неужели твой Джерри на такое способен? Я в том смысле, что та девушка… всё же девушка, некрасиво как-то так поступать, даже если она ни разу не права. Хоть и смешно, — добавляет он с иронией. — Даже в кино это не смотрелось бы так смешно, как услышать от тебя.       — Конечно, я понимаю, что это единичный случай и не всё такие ревнивые, — проговариваю я с задумчивой улыбкой. — Однако после такого влезать в чужие споры не захочется, как бы ни хотелось помочь во всем разобраться.       — Знаешь, я бы тоже после такого лишний раз не рисковал бы.       — Да уж, — усмехаюсь в ответ. — А Джерри… Он просто такой человек, который не может держать эмоции при себе, если они так и норовят вывалиться наружу. Я бы сдержалась, а он очень импульсивный. Ты бы сдержался. Мелисса тоже. Но не он. Да, Джерри понимает, что это не есть хорошо, он искренне извиняется и раскаивается, всегда готов помочь исправить свои ошибки. Однако каждый раз поступает импульсивно и эмоционально из-за чего частенько нарывается на неприятности. Таков он, я привыкла и только могу, что вовремя его придержать или успокоить. Хотя иногда это чревато тем, что можно остаться дезориентированным из-за сбитых сливок, попавших в глаза. Это ещё не самое худшее, что может произойти, — отвожу взгляд от Марка, смотря куда-то вперед, хотела засмеяться или усмехнуться, но всё что я смогла, это только еле приподнять губы наподобие улыбки. Сердце неприятно сжалось от тоски. — Но он хороший человек. Правда. И удивительный. Если бы не он моя жизнь была бы совсем другой, — более пустой…       Интересно, как там Джерри? Что сейчас делает? Покушал во время и высыпается ли как следует?       Где и когда он?       «Я очень скучаю по тебе, мой друг».       — Все мы не идеальны, — проговаривает Марк понимающе, привлекая обратно к себе моё внимание. — И всё равно здорово, что у тебя есть такой близкий человек, который делает твою жизнь ярче. Пусть иногда очень и импульсивно, — он усмехается, и по-доброму улыбается, словно, этой улыбкой говорит, что всё понимает. Понимает, когда ты дорожишь этими отношениями, но они не всегда приносят только радость и удовольствие. — Надеюсь, ваши проблемы скоро разрешаться, и ты со своим парнем вернешься домой. И всё у вас будет в порядке.       Я аж поперхнулась слюной от этого слова и закашляла.       Парень? Кто мой парень? Джерри мой парень?       — Джерри не мой парень, — как-то слишком ошарашено проговариваю, будто действительно пытаюсь в этом убедить. — Боже упаси меня от таких отношений с парнем, — неволей вырывается из меня, что я пока не вижу, но уже чувствую, как смутила Марка. — Он мой друг. Самый близкий друг. Только друг... Мы просто друзья. Ничего такого.       Почему-то я и сама смутилась от этой неловкой, но недолгой паузы. Может я не совсем правильно выражалась, говоря насчёт Джерри? Интересно, когда я другим рассказываю про своего друга, они тоже думают, что он мой парень? Фил и Катя подумали, когда впервые нас вдвоем увидели. Ну, им то можно, они ещё дети. Родители тоже раньше так думали. Впрочем, им просто не нравилось, что я общаюсь с таким человеком, как Джерри, поэтому уже предположили самое «страшное».       — Ох-х… Извини меня Саша, я… я не так тебя понял. Чёрт возьми, как неудобно-то, — Марк нервно выдохнул, неловко потирая затылок, вороша свои волосы. Мужчина застеснялся. Мне одновременно хотелось ему помочь и разрядить обстановку, но и с другой стороны стало интересно, что он скажет в своё оправдание. Я замерла, внимательно его слушая. — Просто… ты так говорила о нем… Знаешь, если честно, я уверен, что Мелисса так обо мне никогда не рассказывала своим друзьям. Да и я, если честно о ней тоже так не делился. Так… проницаемо. Либо ты умеешь говорить так, что за душу берет, — усмехнулся Марк. —  И Джерри столько для тебя сделал, что не каждый просто друг на такое способен. Организовал поездку в Лондон, чтобы ты развеялась и ни в чем не нуждалась. Решает все проблемы, чтобы вы вернулись домой. За этот вечер, возможно, ты сама не замечаешь, Саша, но Джерри всё время проскальзывает в твоих словах. Как нечто родное… любимое, — тихо добавляет он, что у меня мурашки прошлись по телу. — Ну и последним аргументом, что он твой молодой человек стало для меня то, как ты его ждешь. Он очень тебе дорог?       Последнее предложение Марк произнес так, что непонятно было, вопрос это или утверждение. Выслушав его, я почему-то ещё больше смутилась. Наверное, потому что непривычно кроме Милы с кем-либо обсуждать наши отношения с Джерри. Не каждый поймет, потому что Марк прав. Не каждый друг способен на то, что мы с ним делаем ради друг друга, ради нашей дружбы, ради нас самих. Уверена, что и не каждая пара на такое способна не то что уж некоторые так называемые «друзья».       — Да, конечно, — всё ещё смущаясь, проговорила я с неловкой улыбкой на лице. — Конечно, он очень мне дорог. И я ужасно скучаю по нему. Но мы, правда, просто друзья, — не знаю, зачем это повторяю и внимательно смотрю на Марка, как и он на меня. — Мы, кстати, совсем, недавно посчитали, что дружим уже больше девяти лет. Столько всего было пройдено вместе, поэтому для нас наша дружба многое значит. Наверное, это действительно приходит только со временем, когда с человеком многое проходишь, и взгляды неволей на многие вещи меняются. А насчет более близких отношений… — я запинаюсь, но тут же улыбаюсь, поджав губы. И снова тут ему совру, хотя нет, об этом никто не знает, поэтому не будет считаться, как за вранье. Это мой личный секрет. Да и тем более повлияет ли на что-либо тот факт, что мне, когда-то очень нравился Джерри Джонатан как мужчина? Думаю, что нет. — Я никогда не присматривалась к нему, как к парню, да и он ко мне, как к девушке тоже. И если честно, несмотря на то, что он хороший человек и по-настоящему удивительный, пожалуй, даже потрясающий, сомневаюсь, что мне хватило бы сил, терпения и доверия на более близкие с ним отношения. Потому что, несмотря на всё это Джерри остается сложным человеком, порой с непростым характером. Поэтому мы негласно решили с ним опровергнуть утверждение, что: «дружба между мужчиной и женщиной существовать не может». Ещё как может! И я уверена, что каждая неповторимая в своем роде. Впрочем, мы и что-либо другое любим, опровергать, дай только повод!       Я задорно засмеялась, совершенно не волнуясь о том, что подумает Марк. Вдруг стало так хорошо, когда совместные воспоминания с Джерри вихрем пронеслись перед глазами. Дружба с ним это одно из лучших, что происходило в моей жизни! И этого никогда не отнять.       — Я согласен с тобой, — с улыбкой ответил Марк, не смущаясь и не возмущаясь моему смеху. — У меня тоже есть такой друг, с которым я дружу больше десяти лет. Роберт. Я о нем уже упоминал. Мы с ним дружим со старших классов и тоже любим, только друг другу, многое опровергать, поддергивать, — он усмехается и качает головой. — Да. Люди, которые находятся с нами практически бок о бок долгое продолжительное время меняют наши взгляды сами того не замечая, как и мы им. Думаю, это только к лучшему. Ведь хорошие друзья делают нас лучше. Несмотря на то, что иногда возникает желание их прибить, — добавляет невозмутимо Марк, в конце искреннее смеясь.       — Не могу не согласиться с тобой, — отвечаю я сквозь смех. — Думаю, это показатель хороших и здоровых отношений между друзьями.       — Само собой, а ещё…       Мы с Марком начали дурачиться, перечисляя очевидные факты, что является показателем хороших и здоровых отношений между друзьями. Это было так забавно. Да, я искренне считаю, что каждая дружба уникальна, но как же порой между ними столько общего. Ну и чего греха таить, настоящих и близких друзей иногда действительно хочется прибить. У меня с Джерри так чуть ли не каждую встречу и ничего. Наши отношения это делает только крепче. Так и разглагольствуя, при этом одновременно перебивая себя же смехом, об издержках дружбы, мы дошли до моего дома, что я не сразу поняла, куда мы пришли, не узнавая знакомую калитку и бежевую обивку дома под светом уличного фонаря.       — Вот мы и пришли, — вздыхая полной грудью, сказал Марк. — Дошли даже быстрей, чем я думал. Ты как? Не устала? Ну и замучил я тебя сегодня, Саша. Надеюсь, что ты не жалеешь, что согласилась на мою благодарность с заманчивым предложением.       — Глупости, — фыркаю я, поворачиваю голову, в его сторону и слегка поежилась от легкого ветерка. По дороге к дому было терпимо, но стоять на месте уже некомфортно из-за холода. — Всё было чудесно! Поверь, я была очень рада выбраться из дома и развеяться. Спасибо тебе за прогулку по городу, за вкусную еду и то, что показал такое хорошее место. Жаль, что всё же там не подают поцелуйчиков,  — усмехаюсь, всё ещё счастливо улыбаясь и не только губами. Чувствую, как уже мышцы лица ноют, а не могу перестать, ему улыбаться. — За самый теплый капучино, которое мне довелось выпить за последнее время. Просто спасибо за общение. Мне, правда, этого не хватало. Прям себя живой почувствовала. Спасибо, Марк Шеппард, — помимо этого хотелось ему сказать спасибо за те роли, которые покорили моё сердечко в подростковом возрасте, но, увы, обходимся, чем есть. Пусть он не знает и не услышал от меня это лично, но я благодарила за всё, что он для меня сделал. Как актёра из моего прошлого, и как парня из 1993 года, который помог мне на один вечер забыться и осознать, что всё будет хорошо. Звучит парадоксально, однако, это, правда. Может быть, когда-нибудь, скорей всего в старости, я рискну с кем-нибудь поделиться с этой невероятной историей.       — Это тебе большое спасибо Саша за то, что согласилась провести этот вечер со мной! Я искренне благодарен тебе. Вновь, — также улыбаясь, как и я, начал Марк.  — Я очень рад, что теперь знаю такую девушку, как ты. Надеюсь, что наше общение не закончиться на этой прекрасной ноте. И спасибо за всё. Ты невероятно меня подбодрила и не обиделась из-за небольшого инцидента в кафе, а это многого стоит. Спасибо, тебе, — повторил он и снова за этот вечер его улыбка дрогнула. Не так, как это было, когда мы вышли из кафе, но я увидела. И больше всего мистера Шеппарда выдавали его глаза.       Вновь мимолетное раздражение и злость на Мелиссу прошлось по моей душе. И отчасти на самого Марка. Впрочем, я тут же смягчаюсь, вспоминая тот факт, что он только в начале пути актёрской карьеры и более уязвим и трогателен. Тем более не получать должной поддержки и веры от своей любимой всегда больно. Но я хотя бы надеюсь, что сегодня ему намного легче это переносить.       — Марк, — говорю я чуть тише, и на этот раз беру его за руку, точней выше, за запястье, потому что его руки были в карманах куртки и сжимаю, слегка тормоша. И улыбаюсь, отдавая всю поддержку, какая у меня только есть в этот момент ему. Всю без остатка.  — Ну не расстраивайся, прошу тебя. Я уверена, что в будущем ты станешь хорошим актёром, которые многие будут узнавать по разным ролям и искреннее восхищаться твоей игрой. А я ещё буду хвастаться, что этот самый актёр, когда-то сводил меня в кафе и прогулялся по ночному Лондону, провожая до дома, — усмехаюсь, на секунду прикрыв глаза. — Не слушай, что говорит Мелисса на этот счет. Она ошибается. И думаю, что когда-нибудь сама это поймет.       — Недавно она намекнула, что я останусь в тени моего отца, что я стану каким-никаким актёром, только потому, что мой отец чего-то добился ранее, — также тихо ответил он, печально улыбаясь, смотря, куда-то сквозь меня. — Знаешь, это было так больно от неё слышать… Что меня будут знать, только как сына Уильяма Моргана Шеппарда.       — Я готова это опровергнуть сейчас же, — уверенно сказала я, отпуская его руку. Марк сосредоточил на мне удивленный и немного недоверчивый взгляд, что неволей усмехаюсь. — Не в обиду твоему отцу, но для меня ты будешь поизвестней, чем он. К сожалению, я не смотрела ни одну работу с ним, а с тобой… да всё! И мне правда, нравится! И другим, многим людям это тоже понравится. Если это не понравилось Мелиссе, то не значит, что не понравится другим. Тем более, наверняка, — на секунду задумываюсь, какой раз уже за этот вечер, стоит ли такое говорить, и всё равно произношу. — Помимо меня, тебя всегда поддерживают близкие и друзья, а это уже больше, чем ничего. И это чёртовски здорово, когда ты не один в начале своего пути.       И вновь добиваюсь того эффекта, которого хотела. Марк буквально расцвел, хоть улыбка и пропала на его лице. Но я видела, что слова, смысл и вся моя поддержка дошли до него, что чувствует их и ему стало легче. Вижу, нет, просто уже знаю, что Марк захочет меня поблагодарить.       Не то, что бы мне ни нравилось, но уже слишком много благодарностей в мой адрес.       — Не благодари, — останавливаю его легкой улыбкой, приподняв на несколько секунду плечи. — Я лишь сказала очевидные вещи, которые мы иногда забываем.       Марк на секунду теряется, но тут же по-теплому улыбается, проговаривая:       — А обнять тебя на прощание можно?       — Что за вопрос? Конечно, можно!       И он обнимает, так крепко, что, кажется, я бы не устояла на ногах, но Марк тесней прижал меня к себе, а я в ответ жмусь к нему, от мимолетного счастья зажмурив глаза. Это было потрясающее чувство. Такое же, когда он прикоснулся и сжал мою руку в кафе. Наверное, мой внутренний подросток верещит от восторга. Хотя почему, наверное? Точно верещит, мне кажется, что я даже слышу этот девичий писк внутри себя, по крайней мере, точно чувствую, как переполняет нечто волнительное и теплое. Так вот как это, когда твои, пуская отчасти и детские, но фантазии воплощается в реальность. Что ж, возможно ради этого и стоило застрять в 1993 году. Чувство эйфории полностью захватило меня.       Когда он разжимает свои объятья, я ощущаю такую энергию и в то же время легкость. Появилось такое чувство, будто мне стало всё возможно. Безграничное уверенность в том, что всё будет хорошо. Поэтому я не замечаю, точней не до конца осознаю, что говорю с горящими глазами, когда на шаг отхожу от Марка.       — Слушай, Марк, а ты бы не хотел всё это повторить вновь? Я имею в виду вместе прогуляться. Как насчет того, чтобы показать мне город? Иди даже вместе, сходить в музей или галерею? Я была бы очень рада сходить с тобой ещё куда-нибудь. С кем-то намного интересней открывать новые места, чем одной. Как насчет следующих выходных? Хотя я в принципе могу в любой день и готова подстроиться под твой график.       Я скороговоркой проговорила всё, что сама услышала, как от волнения и некого возбуждения акцент снова усилился, что на миг усомнилась, точно ли мужчина меня понял. Марк молчал, пару раз забавно моргнув глазами. Лицо стало задумчивым, но и в то же время удивленным, смотря прямо на меня, словно я сказала какой-то бред. Уже через несколько секунд я жалела, что всё это предложила ему, что не сдержала своего порыва.       «Зачем? Ведь и этой то встречи не должно было быть, следующей так и подавно. Так будет правильно, я же знаю. Тогда зачем сейчас всё это ему наговорила? Чёрт-чёрт! Язык реально мой враг!»       Снова какое-то странное чувство овладело мной. Одновременно мне хотелось, чтобы он согласился и отказался от моего предложения. Всё это нечестно, но в каком-то роде я переложила ответственность на Марка, чтобы самой не метаться между «хочу» и «правильно».       Но перед тем как заговорить лицо мужчины смягчается. У меня появилась даже надежда на что-то хорошее, пока он не заговорил. Мягко и грустно, но так серьёзно, отрубая все концы, чтобы я не смогла за них зацепиться.       — Оу-у, Саша, я был бы рад все это повторить и с удовольствием показал бы тебе город. Сам уже сколько лет не бывал в некоторых местах, что стал забывать. Но я.. вынужден тебе отказать, — он отводит от меня взгляд глубоко вздыхая. — Извини. Через четыре дня, я улетаю в Ванкувер на съемки сериала «Секретные материалы». Ты  слышала об этом сериале? Он совсем недавно стал выходить. Я там буду играть главного злодея на одну серию, — поджимает Марк губы в улыбке. — А после съемок я планировал на неопределенное время уехать в штаты и не знаю, когда обратно вернусь в Лондон. Не знаю, как сложатся обстоятельства, чтобы запланировать нашу встречу, поэтому не хочу гадать и зазря тебя обнадеживать. Мне жаль Саша. Но я искреннее надеюсь, что мы ещё с тобой встретимся и прекрасно проведем время. Если ты не уедешь и захочешь этого.         Я облегченно вздыхаю и одновременно делаю от него шаг назад, будто меня обидели слова мужчины. Но сразу же беру себя в руки и с улыбкой проговариваю, показывая, что совсем не обижаюсь. По крайней мере, я так думала. Да, очень странное чувство. Разве бывает одновременно так хорошо и грустно? Хотя, что за вопросы. Конечно же бывает.       — Марк, я понимаю. Всё нормально, — поднимаю руки вверх и пожимаю плечами, слегка смущаясь, что нервно рассмеялась, и не замечаю, как снова делаю шаг от него в сторону двери. — Ты уже говорил, что последнее время живешь на два дома. Наверное, это очень неудобно. Что ж, тогда и я буду надеяться, что нам ещё удастся встретиться и также замечательно провести время. Да, я слышала про этот сериал! — решаю перевести тему и делаю вид, что меня это трогает. Хотя в какой-то степени так и есть. Я посмотрела все сезоны, кроме девятого, и мне правда нравился этот сериал. Самые первые воспоминания, как с дедулей смотрела на даче, ещё на кассетах. Я, наверное, и в школу не ходила, совсем такой малышкой была. Это потом в осознанном возрасте пересмотрела, когда узнала, что в первом сезоне играл Марк Шеппард. Забавно, что также было и сериалом «Зачарованные». — Будет очень здорово и тебя увидеть в этом проекте. Теперь я точно не пропущу ни одной серии, чтобы тебя увидеть. Это очень здорово…       — Саша, мне правда, жаль, — он делает шаг ко мне, делая попытку оправдаться, на губах снова пропала улыбка, а глаза были полны сожаления. И так смотрит на меня, что дрожь по всему телу проходит. — Мне бы хотелось, чтобы…       — Не стоит, — перебиваю его и искреннее улыбаюсь, показывая всем видом, что не расстроилась и уж тем более не обижаюсь на Марка. Это было бы точно глупо. Он не должен оправдываться передо мной. Перед Мелиссой мог, а передо мной нет. Ведь я ни на что не надеялась. Просто отказы никогда неприятны, как бы сильно они нас не задевали. — Я действительно всё понимаю. Тем более знаешь, чтобы спасти человека необязательно вытаскивать его из-под машины. Достаточно и того, чтобы с ним прогуляться и поговорить. Это не менее важно. Ты и, правда, многое для меня сегодня сделал, Марк. Спасибо, — снова беру его за руку, только теперь сжимая холодные пальцы, потому что он вытащил руки из карманов. — Если честно, меня сейчас больше волнует то, как ты дойдешь до дома. Тебе вообще далеко до него? Время почти двенадцать ночи, я же волноваться за тебя буду.       Кажется, у меня получилось убедить его, что всё в порядке и не нужно оправдываться. Марк также сжимает мою руку и улыбнулся.       — Спасибо, Саша, — и отпускает мою ладонь, слегка её пожав. — За два дома до твоего стоял кэб. До него сейчас дойду, а там спокойно доеду. Но только тогда, когда удостоверюсь, что ты сама дома. Поэтому я не уйду, пока ты не поднимешься к себе и не зажжешь свет.        — Чтобы уйти со спокойно душой? — усмехаюсь я.       — Абсолютно верно мисс, — с уверенной улыбкой отвечает он. — Ещё как минимум, я жду, что ты выглянешь из-за окошка и помашешь мне на прощание. Тогда я точно сегодня усну счастливым.       — Я поняла. Прощай Марк, — нежно прощаюсь с ним, сделав спиной несколько шагов к калитке.       — До свидания, Саша, — также прощается он и только после этого, последний раз, на него взглянув, отворачиваюсь и стремительно захожу в дом. Будто боялась, что передумаю или остановлюсь.       Быстро поднимаюсь до нужного этажа и делаю всё, как попросил меня Марк. Возникла мимолетная мысль выйти на балкон и что-нибудь крикнуть, но я тут же отдергиваю себя. Он успевает перейти на другую сторону улицы, чтобы лучше видеть меня. Даже с расстояния четвертого этажа, я рассмотрела, как он улыбался и помахал мне в ответ, а потом, ещё несколько раз кинув взгляд на моё окно, пошел вдоль улицы, в ту сторону, откуда мы пришли, пока совсем не скрылся из вида.       Я глубоко вздыхаю и спиной облокачиваюсь об стенку рядом с окном, в руках сжимая вельветовую куртку. И громко усмехаюсь пустой комнате, качая головой и счастливо улыбаясь себе под нос.       Невероятный вечер, который я никогда не забуду. Невероятный Марк Шеппард, который устроил для меня этот самый вечер. И всё же хорошо, что он отказался, или точней не дал точного согласия на следующую встречу. Так правильно, думаю, я достаточно рисковала, чтобы осуществить свою подростковую фантазию. Впрочем, совру, если скажу, что мне этого было не нужно. Нет. Мне очень было это нужно, чтобы кто-то со мной поговорил и сказал, что всё будет хорошо.       И всей душой благодарю Марка за то, что заставил меня поверить в лучшее.       Всё только к лучшему.