Storytime

      «Рейс № AB 189 Лондон-Санкт-Петербург. Прошу пройти на посадку», — громко прогремел над головой женский механический голос, извещая весь аэропорт «Хитроу» об очередной посадке.       Я лениво облокачиваю голову на правую руку, всё так же любуясь на большое во всю стену окно терминала, как ещё один самолет совершает идеальную посадку, несмотря на такую противную погоду. Всё небо заволокло тучами и облаками, не единой надежды на лучик солнца. И дождь. Такой «хороший», интенсивный, без зонта точно насквозь можно промокнуть, если пройтись под открытом небом более пяти минут. Я не был на улице, но точно знаю, что там холодно, да ещё сильный ветер. Это понятно по пассажирам, которые заходят в аэропорт и облегченно вздыхают красными носами, когда оказываются в теплом помещении.       Из меня же снова вылетает тяжелый вздох, а взгляд направлен вперед на красивые и возвышенные самолеты, быстро, без замашек по очереди сменяемые друг друга на взлетной полосе.       Роберт опаздывает, уже как полчаса тут сижу и жду его. Впрочем, неудивительно, что в такую погоду он еле-еле добирается до меня, скорей всего ещё полчаса его придется прождать. Вероятно на выезде из города, как всегда, образовался небольшой затор. Что ж, быстрей было бы доехать на метро, но раз договорились, что меня встретят, я не могу просто так уйти, когда мой друг на пути ко мне.       «Скорей бы Роб приехал. Так хочется уже поговорить с кем-нибудь. Только бы не молчать и не думать. И так хочется домой. Перелеты всегда утомляют. Вот точно приду домой и рухну на кровать, чтобы весь оставшийся день проспать к чёрту».       Хотя если разворошить отдельные куски воспоминаний то за эти недели, почти месяц, моего отсутствия в Лондоне было потрясающим, а именно весь съемочный процесс двенадцатой серии «Секретные материалы».       Боже, каждый раз после съемок убеждаюсь, как же мне нравится моя работа, какое же удовольствие приносит! Будь моя воля, я бы мог сниматься всё дни напролет, конечно, с условием, что надо будет играть цепляющего персонажа с интересным сценарием. Думаю, Сесил Лайвли вполне подходит по этим критериям, чёртовски горячий парень, ничего не скажешь. Впервые имел опыт с огнем на съемках. Это было трудно и сложно, но не менее интересно и захватывающе. И это действительно было горячо! В одной из сцен нужно было резко уклониться от сильного жара, я не на шутку в одно мгновение заволновался, но сделал всё, как нужно. А вот Дэвид слегка сплоховал. Совсем немного не успел и обжог руку. Рана, конечно несерьёзная, сильных увечий, слава Богу он не получил, но шрам теперь наверняка останется.        Всё прошло просто отлично. Вся съемочная группа была на высоте, актёрский состав и подавно, было очень интересно работать с Дэвидом и Джиллиан. Ещё один бесценный опыт и общение, которое я никогда не забуду. Надеюсь, что нам ещё как-нибудь выдается поработать вместе, я бы был только рад.       Мне сообщили, что серия выйдет семнадцатого декабря, меньше, чем через месяц. Что ж, папа и мама будут очень рады, надеюсь, что получится вместе с родителями посмотреть сериал, чтобы сразу так сказать услышать отзыв о своей проделанной работе. Ах-х, если получится. Вот она взрослая и самостоятельная жизнь. И не заметил, как наступил отрезок жизни, когда нужно искать время для встречи с родителями и родными. Хотя желание и тяга всегда есть, а значит и время всегда найдется.       «Мелисса теперь на личном опыте мне это доказала».       Я сглатываю противный ком, наблюдая, как самолет быстро набрал скорость и изящно взлетел над полосой, всё дальше и дальше отдаляясь от земли. До ушей долетел характерный гул от мотора двигателей.       Не получается. Начинаешь ворошить одну, замечательную и счастливую часть воспоминаний, как незаметно, но верно переходишь к горькой, грустной и терзающее острыми камнями душу и сердце, а ведь оно всё ещё кровоточит. Хотя нет, всё сгорело адским пламенем, как мой персонаж в конце серии. Я думал, что если уеду после съёмок в Нью-Йорк, как и планировал, то мне будет легче. Но на деле оказалось, что одиночество стало съедать меня быстрей и вгонять ещё большую депрессию, которую я всеми силами пытался избежать. Особенно очень расстроило, моё собственное замечание, что вновь начал больше пить. Сначала одна, потом две, а там и три бутылки пива в день превращается в норму. Ну как же так?! Я же последние несколько лет пытаюсь от этого уйти, уже такие хорошие результаты делал; не пил и не курил по полгода, а сейчас чувствую, что вновь начал скатываться, как тогда, перед тем, как развалилась группа «Light a Big Fire».       Я не виню за это Мелиссу. Просто я оказался слабохарактерным, но не могу не отметить, что она стала прямой причиной.       Было ли мне больно? Если только в начале, точней, как шоковая боль. Это было так неожиданно или напротив? Нет, пожалуй, я уже ожидал что-то подобного, но никак не думал, что это произойдет по телефону, когда был от неё почти за десять тысяч километров, за целым океаном, и Мелисса решит выбрать именно последние дни съёмок, позвонив в номер моего отеля. Интересно, а если бы я не оставил ей номер, она бы позвонила? Скорей всего. Если нужно, когда Мелисса Коулдман по-настоящему хочет, то и время всегда найдется со мной поговорить. Арифметика проста до неприличия.       Мы с ней толком так не поговорили после того вечера, когда она увидела нас с Сашей в кафе за оживленной беседой. Если честно, после той короткой встречи, я ничего не понимал. Я прекрасно видел, что Мелисса не злилась, однако явно выставила меня, как виноватым. За что?! Что я просто сидел с другой девушкой в кафе и мило беседовал? Что за бред. Мелисса никогда не была ревнивой, как например та девушка Анна про которую рассказала Саша.       Всего на секунду, но на губах промелькнула кроткая улыбка от этих мыслей.       Ничего подобного. Она ведь и не злилась. Всё же какая дурацкая ситуация получилась между нами и как мы только до этого дошли? О-о, время, что ты делаешь с нами.       Мы даже не встретились до моего отлета на съёмки. За три дня столько мелких дел накопилось, которых нужно было успеть сделать до отъезда, что я попросту потерялся во времени. Ну и если быть до конца собой откровенным, то решительности серьёзно поговорить с Мелиссой резко после короткой встречи поубавилось. Или желания. Хотя неважно. Я всё ещё хотел, но понял, что не хочу это делать сейчас, что столько дел впереди, все мысли были заняты только предстоящими съёмками и поездкой в Ванкувер, что не хотелось себя лишний раз грузить и расстраивать. И в этот миг меня донимает вопрос, а изменилась бы ситуация, если бы я всё же поговорил с ней лицом к лицу? Смотря прямо в глаза и спрашивая, что между нами происходит до того, как молча уехать? Был ли тогда ещё шанс или я сам того не подозревая, упустил? Никто не может знать наверняка, но интуиция подсказывает, что ничего бы в этом случае не изменилось. Что возможно, я бы приблизил этот момент на дней десять раньше, испортив себе настроение в начале, а не под конец съёмок. Поэтому, чтобы не говорить, я позвонил в то время, когда точно знал, что Мелиссы не будет дома и на автоответчике оставил название и номер гостиницы, где я остановился.       Она позвонила четвертого ноября, рано утром, как раз когда я не спеша собирался на съёмки, потому что знал, что на площадке мне нужно быть только к двенадцати дня. Зная разницу во времени, в Лондоне было уже за полночь, уверен, что она только вернулась с работы и решила позвонить. Сказать, что я был удивлен, это мягко. Не могу даже вспомнить, когда Мелисса последний раз звонила мне первой, а не наоборот. И, к сожалению, повод оказался далеко не радостным.       Моя бывшая девушка всегда была остра на язык, и даже когда приняла решение расстаться со мной по телефону, не робела и не медлила, лаконично, но сразу же высказала причину своего звонка. Я опешил, даже чуть не сказал, не шутка ли это, но понимал по её голосу, что Мелисса говорила на полном серьёзе. Наш разговор длился минут пятнадцать от силы. Нам потребовалось пятнадцать минут, чтобы окончательно поставить точку на трех лет отношений. Тогда я не был расстроен, я был взбешен. Именно её решением избежать даже не серьёзного, а нормального разговора, телефонным звонком. Ну, разве такие вопросы решаются по телефону? Да чёрт меня возьми, как так вообще можно поступать с человеком, отнимая у него всякую надежду и право на другие действия, которыми я мог бы воспользоваться, если бы говорил с ней лицом к лицу, а не в динамик телефона?! Мне не хотелось ей этого говорить, но я не мог проигнорировать эти вопросы, хоть сейчас отчасти и жалею. С самого начала ей было всё равно, а я лишь снова выставил себя каким-то дураком, который ничего не понимал. Не хотел видеть очевидного.       — «По-твоему это нормально, Мелисса? Решать такой вопрос по телефонному звонку? Ты вообще не думала об этом? Зачем так поступаешь. Неужели нельзя было меня дождаться, чтобы нормально поговорить?»       — «Я бы сказала, что это современно и удобно, милый. Давай ты избавишь меня от труда притворствовать перед тобой, ты же прекрасно знаешь ответ, Марк. Так зачем же спрашиваешь? Я думала, ты наоборот обрадуешься, что я в кое-то веки взяла инициативу на себя и произнесла слова, которые ты, как мужчина, должен был сказать раньше».       Вот и всё. Я вновь оказался во всем виноватым. Хоть где-то стабильность в наших отношениях. Была.       В общем, и в целом, я от каждой её реплики выпадал в осадок и попросту ничего не мог сказать в ответ сразу. Но, тем не менее, мы расстались вроде как мирно, ни Мелисса, ни я, если только самую малость, это больше от нервов, чем от злости, не повышали голос. Не кричали проклятья друг другу, или другие какие-то обидные и оскорбительные слова. Нет, ничего из этого не было. В конце концов, Мелисса не предполагала и даже не предложила, а поставила перед фактом. Я же как человек, который убежден, что нет счастливых отношений без взаимности и доверия, спорить не стал, а лишь разбито согласился, что, наверное, действительно будет лучше нам расстаться.       Сейчас мелькают нехорошие мысли, а может, нужно было это закончить всё раньше, и не мучить друг друга понапрасну, гоняясь за призрачными надеждами? Прям, как и сказала Мелисса, я как мужчина должен был взять инициативу в свои руки и прекратить эти бессмысленные отношения. Не знаю, и, к сожалению, никто знать не может. Я хочу лишь верить, что всё к лучшему, несмотря на то, что так грустно и обидно.       Оставалось два дня съёмок, а мне резко ничего не хотелось больше делать. Хотя нет, вру, любимая работа не дала сразу раскиснуть и более-менее держала в тонусе. Несмотря на разбитое настроение, мне хотелось дальше играть и творить на камеру до самого конца. Да и окружающие меня люди не могли не заряжать своим настроем и профессионализмом. Но эти два дня кардинально отличались от всего съёмочного процесса. Возможно, дело было ещё в том, что на меня наложили кучу грима. Буэ-э, не то, чтобы я не любил это дело, но на этот раз меня действительно хорошо загримировали. По сюжету, в конце серии показывают, что Сесил Лайвли не погиб, но буквально превратился перегоревший бифштекс, но, тем не менее, быстро пошел на поправку, невзирая на страшные ожоги. Мне особенно понравился конец. Я весь обугленный, буквально черный, надо мной склоняется медсестра, чтобы узнать, чем она может помочь, на что лишь прошу принести мне сигарету и легко, но жутко улыбаюсь. Просто и со вкусом.       Когда съёмки закончились, я ещё больше захандрил. Работа была сделана и я пока не знаю, когда получится приступить к следующей. В гостиной собирая вещи, у меня мелькнула странная и безумная мысль рвануть в Лондон и попробовать ещё раз нормально поговорить с Мелиссой. Хорошо, что я не пошел на поводу себя же и отмел эту дурацкую идею. Она всё сказала, и даже больше. Ничего не изменить, потому что Мелиссе теперь всё устраивает. И вообще было бы хорошо, развеется и выкинуть её из головы хотя бы на какое-то время. Поэтому как некстати самое то время, чтобы поменять обстановку и развеяться на новом месте. Именно такими аргументами я руководствовался, уезжая в штаты. Думал, что Америка повлияет на меня лучше, чем, на тот момент, мрачная Англия, где меня больше не ждала моя бывшая девушка. Да и ждала ли она меня когда-нибудь?       Но на деле всё оказалось наоборот. Мне было ужасно одиноко в своей нью-йорковской квартире. Конечно, в штатах находилось немало дел. Пока ты начинающий актёр и нет постоянного и проверенного агента приходиться самому бегать и искать себе работу. И необязательно в кино или в сериале, озвучивание какого-либо продукта тоже будет очень кстати. Какого-нибудь мультфильма или видеоигр, определенного рода телевизионных программ, также реклама всегда в спросе. У меня ещё были идеи открыть свои курсы, например игре на барабанах или по рыболовной ловле. Всегда считал, чтобы делать свою работу идеально, то она должна хотя бы не напрягать, а нравится, но, а если приносит удовольствие, то ты настоящий счастливчик, который вытащил один из лотерейных билетов счастливой жизни. Я всегда мог назвать себя счастливчиком, потому, что зарабатывал на жизнь почти всегда тем трудом, от которого получал удовольствие. Но в Америке, в той самой стране, в которую я так стремлюсь, мне вдруг невообразимо стало пусто и одиноко, в стране великих возможностей, разом всё расхотелось и перестало радовать. Ну, кроме двух-трех банок пива в день.       Я знаю, что так будет не всегда. Что из-за некоторых обстоятельств и обязанностей, не только перед Мелиссой, но не получилось по мановению волшебной палочки переехать в штаты, чтобы начать полноценную и самостоятельную жизнь. И Нью-Йорк не предел мечтаний. Это всего лишь начальная ступень. Но два дня тому назад, я вдруг понял, что не готов начать эту жизнь, о которой давно мечтал. И сейчас мечтаю, но я выгорел. С этим одиночеством, чувствую, как по стенкам души оседает тяжелый пепел, как словно хлопья снега в январский денек. Только радости и предвкушения никого нет. Только тягучая пустота и страх неудачи. Мне так необходимо, остро захотелось увидеть рядом близких людей. Родителей, Роба и Одри, ребят из группы, просто приятных знакомых. Не то, чтобы я часто впадал в депрессию, для меня это явление редкое, однако, когда бывало грустно или одиноко, всегда знал куда, точней кому идти. К близким людям, которые всегда поддержат и выслушают. Или рядом побудут, чтобы вместе помолчать.       Поэтому я решил вернуться в Лондон, от которого сначала хотел убежать. Теперь мне кажется, это даже было глупым решением. Город немаленький, а специальной встречи с Мелиссой, я искать не буду. Не хочу ей досаждать и как-то впредь напрягать. И ничего страшного, если до конца этого года не получиться переехать в Америку. Впрочем, ещё всё может быть. Отчасти, я всегда считал себя человеком порывом, и если я буду чувствовать, что готов, спокойно уеду, чтобы начать осуществлять свою мечту, идеи и затеи. Плотней заняться актёрской карьерой, с концами перебраться в штаты, открыть свои курсы и многое-многое другое. Хотя половину из этого не мешает реализовать в Лондоне, если так сильно захочется.       На моё плечо неожиданно отпускается мужская ладонь, что резко вздрогнул от испуга, вылетая из своих мыслей как пробка. Сразу же поворачиваю голову назад и вижу улыбающегося и промокшего Роба. На секунду своим видом он меня будто в школьные годы вернул. Ну прям мальчишка-мальчишка с этой лукавой довольной улыбкой и промокшими волосами, плащом серого цвета, который на тона стал темней от влаги. А голос-то какой радостный и довольный. Чувствую, как настроение поднимается только от одного вида моего друга.       — Привет дружище! Рад тебя видеть! Долго тут сидишь и грустишь?       — А я то как рад тебя видеть, Роб, — тут же встаю со скамьи и крепко обнимаю его, даже сильней, чем хотел, но ничего не мог собой поделать. Я, правда, был рад его видеть. Наконец-то среди бесконечного массы людей, знакомое и родное лицо. — Наверное, минут сорок, не знаю. Не следил за временем. В пробку попал?       — Да-а, — недовольно протягивает мой друг, отряхиваясь с одежды капли воды. — Как обычно, но на этот раз на выезде из города, небольшая авария произошла. Ничего страшного, но затор образовался жуткий. Очень жалко людей, кто спешил в аэропорт. А ещё этот дождь, уже второй день не прекращаясь идет. И добавок ко всему, я, как идиот, забыл зонт, хотя это и так видно по моему внешнему виду, верно?       — Это мягко сказано, — усмехаясь, ответил я, беря свой чемодан за ручку правой рукой. — Надеюсь, что на обратную дорогу времени уйдет меньше.       — Должно. Обратная полоса в город не такая загруженная.       Дождь, если никак из ведра то шел очень интенсивный, что я успел промокнуть также, как и мой друг ранее, хотя Роберт, кажется, окончательно до ниток вымок. Тоже молодец, догадался поставить машину так далеко от выхода, когда зонт забыл. Ладно, главное сейчас не заболеть нам. Роб тут же включает печку и через пять минут в машине становиться очень тепло. Сейчас одежда до конца высохнет, и окончательно согреемся.       Что ж, несмотря на скверную погоду, Лондон меня встречает очень тепло и именно поэтому я вернулся. Ради вот этого, чтобы сидеть рядом с Робертом, мокрыми и продрогшими, смеяться от нелепости ситуации и его временами забывчивости. Этот зонт не последняя и не первая забытая вещь Робертом Спрингером, которая очень необходима, как назло, особенно в этот момент.       С Робом тут же завязывается оживленная беседа, что и неудивительно мы с ним не виделись почти целый месяц, новостей успело поднакопиться достаточно, как личных, так и общих. С ним всегда было так. Редко бывало, чтобы мы не могли найти тему для разговора, слишком уж много схожих увлечений нас связывало, откуда собственно и началась наша дружба. Помимо того, что мы болеем за одну футбольную команду, оба любим рыбалку и занимались плотно музыкой в своем время, также для нас общая страсть были мотоциклы. Ух-х, железные кони, от которых захватывает дух! Роберт до сих пор завидует, что я приобрел «Harley Davidson XR-1000», лет пять назад, почти как новый. Избыточная мощность двигателя, из-за чего байк мог разгоняться до ста восьмидесяти километров в час. Для середины восьмидесятых это было впечатляюще, и, несмотря на то, что мотоциклу ежу десять лет, он всё равно вызывает восторг у любителей. Хотя, как завидует… Так, каждый раз восхищается, когда извещает о том, что берет его «покататься», ведь мой верный железный конь временно храниться у моего друга. Даже не знаю, есть ли смысл забирать его с собой в штаты. Может, как в подарок оставить Роберту напоследок? А что он обязательно обрадуется, будет своеобразным утешением перед моим окончательным переездом, и,  наверное, уже привык к нему, как своему. Пожалуй, да, так и поступлю.       Роберт поделился новостью, что они с Одри решили праздновать Рождество вместе с её родителями, что на автомате вызвало у меня широченную улыбку до ушей. Хорошо, что Роб занят дорогой, ну очень веселит меня эта ситуация, если знать какие у него отношения с тещей. Нет, всё в рамках приличия, несмотря иногда на вспыльчивость друга, но имеют они всё равно своеобразный характер. Я всегда считал, что их можно охарактеризовать двумя предложениями, которые мы с Робом высказали ещё ранее на него свадьбе:       — Я её бешу.       — Нет, ты ей нравишься.       Вечные придирки, косой взгляд, легкие подколки, черный юмор и сарказм через каждое слово, может мой друг и не признает этого, но ему на самом деле нравится такие отношения. Его это заводит в некий азарт, кто же кого на словах сделает, если учесть, что миссис Дэвис бывший врач, офтальмолог. Всё время ставит себя выше Роба по профессиональной деятельности, что не может задевать моего друга. Одри же божий одуванчик, как Роберт дикий кактус, которому нужно похвастаться своими иголками. Забавно, что и мама Одри оказалась такой же. Насыщенное  Рождество выйдет у моего друга на этот раз. Уже предчувствую, как после праздников будет делиться с историями, временами возмущаться, а иногда и злорадно смеяться.       Пожалуй, моё Рождество не будет отличаться от предыдущих, если только с одним «маленьким» исключением. На этот раз не будет Мелиссы.       Мне всегда нравился этот праздник, тихий и уютный, а главное семейный, что может быть лучше праздновать что-то волшебное и сокровенное в кругу семьи? Даже представить тяжело, ведь семья — это всё. Господи, я ведь искренне думал, что Мелисса стала частью моей семьи. Познакомил её с моими родителями. Она была такой милой и душевной с ними, что неволей возникает вопрос, куда же делась эта Мелисса? Я познакомился с её отцом, к сожалению, её мать умерла, когда она была ещё ребёнком, в двенадцать лет. Мы с ним тоже хорошо поладили, всегда могли о чем-то поговорить, оба восхищались ею и говорили, что: «Мелисса Коулдман — самая красивая модель в мире!». В прошлое Рождество мы праздновали впятером, а теперь нас будет снова трое. Куда только всё подевалось? Почему? Если это не ужасно больно, то грустно. Безумно грустно всё это осознавать. Нужно будет ещё сообщить родителям о разрыве. Я не смог им рассказать это по телефону, только не после того. Наверное, они будут расстроены, но всё поймут. Обязательно поддержат, и заставит улыбаться, словно как в детстве, когда я разбивал локти и коленки на улице, иначе быть не может.       Как и с моим близким другом. Роберт был бы не Робертом, если бы не заметил в каком я истинным настроением. Впрочем, наверное, это нормально, когда друзья иногда видят тебя насквозь. Может, сам не замечаю, какой я, но со стороны всегда видней, а Робу даже не может помешать залитая дорога, за которой он внимательно следит, как и за мной одновременно. Поэтому, когда он спрашивает, что со мной случилось, я не скрываю. Нет ни сил, ни желания. Ведь по этой причине я вернулся в Лондон, чтобы получить поддержку от близких людей, как бы эгоистично это не звучало.       — Марки, ты какой-то притихший всю в дорогу, что-то случилось дружище? Съёмки не так удачно прошли, как планировал? Или может ещё что-то случилось на съёмочной площадке, что я не знаю? Давай выкладывай всё, что тебя волнует, как домашнему доктору на приеме.       — Нет, всё прошло отлично. Больше никаких серьёзных инцидентов не произошло, — я уже успел поделиться с Робом, что Дэвид Духовны обжог руку, а меня пронесло, слегка задев жаром. Просто несчастный случай. Были трудности из-за постановки трюков связанные с огнем, поэтому возникли сложности на съёмках. Но вышло всё довольно горячо и круто. — Если только за кулисами произошел ещё один неприятный инцидент личного характера. Тебе Мелисса не звонила? — зачем-то поинтересовался я. Скорей всего нет. Теперь я уверен, что Мелисса общалась с Робом и Одри только из-за меня. Никогда не видел её стремления с ними лишний раз увидеться и весело провести время. Хотя я и с её друзьями тоже особо не стремился… Слишком уж разные у нас были кругозоры мира и стремления в жизни.       — Нет, не звонила. А с ней что-то случилось? Может, помощь нужна, только не тяни Марк, — Роберт на секунду переводит взгляд с дороги на меня и тут же обратно.       Столько переживаний и нехороших, мрачных подозрений было в его глазах, что я не смел больше отмалчиваться. Роберт всё прекрасно чувствует, да и смысл скрывать? Что от этого изменится? Ничего уже не изменить. А вот выговориться и отпустить, есть шанс, что мне полегчает.       — Не с ней, а с нами, — тихо и даже как-то хрипло проговариваю я и тут же прочищаю горло, чтобы говорить уверенней и громче. — Мы с Мелиссой расстались. Сегодня как раз две недели с того дня, как она позвонила и сообщила о своем решении. Мы ещё с ней немного поговорили и на этом всё. М-да, Роб, я совершенно не умею планировать серьёзные разговоры. Или тяну до самого последнего, что даже Мелисса не вытерпела, — слабо усмехаюсь я и поворачиваю голову сторону окна, смотря на расплывчатые зеленые луга, через мокрое стекло автомобиля.        — Подожди… — до Роба стало доходить печальное положение дел моей личной жизни. — Но ты же был на съёмках... Это что, она позвонила тебе и предложила расстаться по телефону? Так и не поговорив нормально? Не встретившись лично? Какого хера?! Кто так вообще поступает? Обалдеть, вы же не три месяца встречались, чтобы за пятнадцать минут обсудить всё дела, а три года! Три года, Марк! Всё же я никогда до конца её не понимал, ты извини, но то, как она поступила, Мелисса после этого… — я слегка поморщился от крепких выражений моего друга в адрес моей бывшей девушки. Но никак не стал возражать или как-то защитить Мелиссу. Я не думаю, что она заслуживает всех этих некрасивых слов в свой адрес от Роберта, но и моей защиты тоже. Не теперь.         Я не видел лица друга, но точно по голосу мог представить, как он попросту сбесился от такой ситуации и наглости со стороны Мелиссы. Наверное, я бы тоже разозлился на его месте, если бы с ним так поступила Одри. Аж вздрагиваю от подобной мысли. Кто угодно, но не Одри, она бы никогда с ним так не поступила, да вообще с кем-либо. Просто так бывает. Просто мне и Мелиссе не повезло. Это нужно пережить и принять, как жизненный и неизбежный урок. И хочется поскорей, чтобы эта грусть прошла, кажется, что я даже быстрей стал уставать. Мне очень не нравится это состояние, когда ничего не хочется делать, есть только самый минимум. Кошмар, что это за жизнь такая? Надеюсь, что с родными, вскоре это депрессивное настроение пройдет. Хотя сейчас погода, как некстати передает моё душевное состояние. Ну, хоть что-то меня устраивает.       — Марк, дружище, — голос Роба так изменился, что я и не заметил, как он перестал ругаться. И кажется, уже не в первый раз ко мне обращается. Когда я вновь повернул голову в его сторону, он внимательно смотрел на дорогу, но, то и дело, постоянно бросал на меня мимолетные взгляды. Где было одно сожаление и понимание. — Мне очень жаль, что произошла такая ситуация с Мелиссой. Но ты знаешь меня, я скажу, всё как есть. Она поступила не очень красиво, но думаю, что правильно. Мне ли не знать, как у вас складывались отношения за последний год. Я тебе не раз говорил, что это нездоровая херня. Да ты и сам намекал, что нужно что-то менять или прекращать вовсе. Но почти любые расставания это всегда тяжело и неприятно, тем более с этой чёртовой стервой. Извини, — Роберт снова повернул голову в мою стону, серьёзно посмотрев и поджав губы. Явно сдерживал более крепкое выражение. — И молодец, что ничего не держишь в себе. Выговаривай всё, что у тебя на уме. Хочешь на неё наорать? Обозвать сукой? Ори не стесняйся, я даже к тебе присоединюсь, но только не говори, что всё нормально. Потому что обычно бывает нихера ненормально, и вот это как раз нормально. Терпеть не могу, когда люди всё держат всё, а потом депрессия годами, суицидальные мысли, ещё букет побочных проблем, вечный стресс и тому подобная ужасная хрень. Это действительно страшно, я бы не хотел, чтобы с тобой произошло нечто подобное, тем более из-за девушки, которая тебя не стоит.       От слов Роберта если стало не легче, то улыбку на лице явно вызвало. Хотя нет, стало легче, потому что мне искреннее захотелось посмеяться. Нет, то, что он говорит, это серьёзно и на самом деле не смешно, но мне почему-то хотелось отчаянно и громко смеяться. Может потому что он так волнуется обо мне? Но ведь это нормально, тем более Роб видел подобные случаи в своем медицинском центре и знает, что говорит. И мне приятно, что мой близкий друг так переживает, что ему не всё равно, что со мной происходит. Наверное, мне стало смешно от всего. Потому что я уверен, что это не совсем здоровый смех, но держать в себе это не хотелось. В конце концов, мой друг сказал, выплескивай всё, что у тебя на уме. А на уме у меня только то, что я хочу смеяться и вновь радоваться жизни.       — Ты как был, так и остаешься моим самым лучшим психологом. Да ещё и бесплатным, — сказал я с улыбкой и наконец-то весело рассмеялся. Роб снова повернул голову в мою сторону, но я не видел его выражения лица, потому что от смеха у меня выступили слёзы. — Извини… я знаю, что это не смешно.. — громко вздыхая, всё ещё посмеиваясь, сказал я. — Просто… уф-ф… Я не настолько расстроен нашим расставанием, чтобы обо мне так волноваться Роберт. Да, сейчас со мной не всё нормально, но думаю, что я переживу. И да, как бы мне не было сейчас грустно, я тоже думаю, что это к лучшему. Просто меня взбесил этот телефонный звонок. До сих пор не понимаю, почему нельзя было дождаться, когда я вернусь, чтобы нормально обсудить и поставить всё точки над «i», как взрослые люди… Неужели она настолько не хотела меня видеть? Или я уже настолько был ей невыносим? Кто теперь знает.       — С учётом, какое у тебя сейчас состояние и что многие люди реагируют по-разному, а то, что ты засмеялся, вообще ничего удивительного нет, то я промолчу, что да — это совсем не смешно, надеюсь тебе за это стыдно, — Роб снова мимолетно укоризненно посмотрел на меня, но было видно, что сдерживает улыбку. Это меня ещё больше позабавило. — А у тебя точно температуры нет? Дай посмотрю, — он на ощупь протянул руку и смачно пощупал моё лицо.       Я со смехом отбился от него и угрюмо, но всё ещё с улыбкой проговорил:       — За дорогой лучше следи, а меня не трогай.       — Кто бы говорил, — усмехнулся Роб. — Мне напомнить, что было на твоё двадцатипятилетние? Ты был прям как гонщик Формулы-1, только на мотоцикле.       — Так не напоминай мне об этом, если не хочешь, чтобы я обиделся на тебя снова, — улыбка резко пропала с моего лица. — Ты как друг должен был меня остановить, или вообще увести в дом. Ты же видел, в каком я состоянии был. Отобрал бы ключи и всё. Или хотя бы в комнате запер. Да хоть что угодно, но не дать мне сеть за седло.       — Ты что, забыл, в каком состоянии был я? Ещё похуже тебя, я выпил, как минимум на бутылку больше. И, между прочим, это ты у меня ключи отобрал. — Роберт усмехнулся, но виновато на меня посмотрел. — Ладно, прости меня Марк, мы оба тогда отличились. Ляпнул не подумав. Главное, что всё хорошо закончилось.       М-да, чуть ли не пьяным вусмерть покататься по городу на мотоцикле за сто километров в час, в два часа ночи — была одна из самых тупых идей, которые приходили мне на пьяную голову. Удивительно, что я не попался ни одному полицейскому, и настоящее чудо, что никого случайно не сбил! Тогда это показалось крутым, а сейчас страшно вспоминать, что могло бы быть. А Роб это ещё вспоминает с улыбкой. В этот момент, как минимум хочется дать ему смачного подзатыльника. После таких случаев, если голова на месте, неволей, но придешь к выводу, что нужно бросать пить в таких количествах. Ещё лучше, если насовсем, к чему я только и стремлюсь. Алкоголь никогда ничему хорошему не приводит.       — И знаешь, ты тоже мой самый лучший психолог, — всё ещё с виноватым выражением лица, но с легкой улыбкой проговорил Роберт после минутного молчания. — И ты прав, денег было сэкономлено куча. Хотя знаешь, так и должно быть в дружбе. Поддержка в нужную минуту. Понимание. Любовь. Настоящие друзья всегда это дадут, ничего не прося взамен. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты, Марк.       — Это взаимно Роберт, — сжалился я и вновь улыбнулся ему, успев поймать его взгляд и посмотрев прямо в глаза.       «Хотя временами ты такой невыносимый, особенно, когда хочешь выпить».       Я вновь поворачиваю голову в сторону окна, замечая, как заканчивается пригород, и мы въезжаем в город. Совсем скоро и я снова окажусь в пустой квартире. Но там не будет так одиноко, как было в Нью-Йорке. Потому что я дома. Несмотря на то, что я хочу переехать в Америку, Лондон всегда останется для меня родным местом, где я вырос и провел свою юность. Тут всё по-другому. Уверен, что и в штатах я буду себя чувствовать как дома. Но не сейчас.       Сейчас мне хорошо именно здесь, рядом со своим другом.       — Знаешь, прости, что снова об этом напоминаю, но мы так и не разобрались до конца, — притормаживает он машину, чтобы войти в поворот и на секунду бросает на меня серьёзный взгляд. — Ты прав, почему она не дождалась тебя, чтобы нормально поговорить с глазу на глаз? Что её так вдруг стрельнуло резко расставить всё точки над «i»? Вы с ней больше не виделись? Ну, тогда, когда ты мне рассказывал, что вы поссорились. Когда это было? За два-три дня до твоего отъезда? Может ты сам ненароком обидел, а для неё это стало последней каплей, что я сомневаюсь, конечно, со своей профессией Мелисса и наковальню в адском котле вытерпит ради работы. Просто любопытно, что же её  сподвигло…       Не сразу отвечаю Роберту, потому что сам задумался, а может ли быть такое? Может ли быть, что вечер с Сашей для Мелиссы стало последней каплей? И снова прихожу к тому, что нет. Потому что это очевидно по её поведению в тот вечер, потому моя бывшая девушка никогда не была ревнивой, она слишком уверенна в себя для такого поведения. Но могло ли это её сподвигнуть? Кто знает. Я не могу быть уверен на сто процентов, даже не думал об этом, пока Роб не заговорил. Всё к этому и так шло, тут любой повод мог одушевить на такой шаг. И если моя оживленная беседа с Сашей побудило Мелиссу сделать такой вывод то быть посему. Если бы не моя спасительница, то другая ситуация, другое обстоятельство привело бы к тому, что итог был бы один. Или даже наш так и не состоявшийся серьёзный разговор, тоже бы привел к обоюдному разрыву отношений. Теперь я ещё больше понимаю, что «нас» нельзя было спасти.       Тут же созревает другой вопрос, что я неволей покосился на своего друга. Рассказывать Робу о Саше? Он ведь, как-никак был почти прав в своих предположениях, «кто моя таинственная спасительница», даже язык угадал, которым она владеет. Наверное, ему бы было интересно послушать, даже очень. Тогда почему бы и нет? Я бы и так рассказал, просто сначала съёмки, потом не совсем неожиданный разрыв с Мелиссой, поездка в штаты. Всё так закрутилось, а сейчас мне интересно мисс Александра смогла вернуться домой за это время, пока меня не было в Лондоне? Вернулся ли к ней Джерри? Завела ли она новые знакомства здесь помимо меня, или всё же загнала себя в тупик от печали и тоски?       От последнего предположения аж не по себе стало. Очень надеюсь, что с ней всё хорошо. Я не настолько хорошо знаю Сашу, чтобы утверждать это даже в мыслях, но она не такая. Она не из тех, кто пропадет на новом месте или от временной хандры. Сейчас, немного депрессуя из-за разрыва отношений и отсутствия новой работы, я слегка завидую её оптимизму видеть во всем что-то хорошие. В тот вечер Саша всё время мне улыбалась даже и не думала грустить, когда рассказывала о своем нелегком положении, хотя было видно, что ей нужна была простоя человеческая поддержка. Я очень рад, что в это минуту оказался рядом с ней. И всё же, какая у неё солнечная улыбка.       — Нет, мы с Мелиссой успели ещё раз увидеться перед моим отъездом. Прямо в тот день, когда я был у тебя в гостях. Поздно вечером, — заговариваю я, смотря на Роберта. Мы остановились на светофоре и Роб смог задержать на мне взгляд чуть подольше.       — Вы виделись? Так почему же ты с ней не поговорил? Или она снова ушла от разговора?       — Не совсем. Мы с ней случайно встретились, когда я был в кафе. «Coffee, Cake & Kisses». Помнишь? Мы там последний раз сидели втроем летом.       — Конечно, помню. Одри очень нравится это кафе. Кстати, мы там две недели назад были, — на светофоре снова загорелся зеленый свет и мы двинулись. Роберт отвел от меня взгляд, дальше расспрашивая. — Так что же тебе помешало угостить Мелиссу каким-нибудь пирожным? Ах-х, можешь не говорить. Она бы подумала, что ты хочешь испортить её фигуру, и вы бы снова поссорились. Да?       — Обижаешь, я же не первый год с ней встречался, чтобы такое предложить, — Роб громко прыснул от смеха, что я и сам шире улыбнулся. — Я бы предложил ей кофе или чай, а потом бы аккуратно поинтересовался, может она ещё чего-то хочет. Но не суть. Я был не один. Если честно, я даже не заметил, как к нам подошла Мелисса.       — Ты был не один? — не скрывая своего удивления, полюбопытствовал Роберт, снова бросив на меня мимолетный взгляд. — Ты же сказал, что дело было поздно вечером. С кем ты там решил встретиться в такое время? Да ещё в таком интересном кафе… — последние слова мой друг чуть пикантно не промурлыкал, снова заставляя меня улыбаться и тихо посмеиваться. Вижу, как мы заворачиваем уже на мою улицу.       — Я был с одной очень интересной девушкой.       — С девушкой? — вот теперь он по-настоящему был удивлен. — Это с кем же? Вы что-то от нас скрывали мистер знаменитый актёр? Подожди… так вас вместе увидела Мелисса? А можно больше подробностей? Марки, не томи, ничего же непонятно.       Я лукаво улыбнулся от живого и неугасаемого любопытства друга. Впрочем, именно такой реакции я от него и ждал. Снова мне мальчишку напоминает, которым когда-то был в школе. До сих пор так иногда искренне удивляется как ребёнок.       Роберт аккуратно паркуется возле моего дома, когда я вновь заговариваю:       — Да, я был с Сашей. С девушкой, которая спасла мне жизнь.