Storytime

      — Что-о-о?! — буквально взрывается Роб, что резко повернулся ко мне корпусом, когда вытащил ключи из затвора зажигания, до конца припарковав машину. Вот это глаза, он их так вытаращил от изумления, что они вдвое больше стали. — Девушка, которая спасла тебе жизнь? Та, что тебя оттащила вовремя от машины? Са.. Са.. как ты сказал её зовут?       — Саша, — проговариваю я и тут же добавляю. — Её зовут Александра, но она сказала, что друзья зовут её Сашей. И ей так привычней. Поэтому я к ней так обращаюсь.       — И вас вместе увидела Мелисса? — ещё раз уточнил Роб. Глаза так и сверкали.       — Да, увидела, — отвечаю уже без улыбки, грустно хмыкая, вспоминая не самый радостный момент из того вечера.       До сих пор так стыдно за Мелиссу, то, что она сказала про Сашины веснушки. Она, конечно, не обиделась, видно, что девушка говорила правду, что сталкивается с подобным не впервые. Теперь, если задуматься, даже обидно за людей, которых могли травить из-за их веснушек. Ведь с какой-то стороны это красиво, буквально люди, поцелованные самим солнцем. Ну, зачем надо было такое говорить? У Саши нормальные веснушки, я бы сказал, что даже милые, и не так уж их много. На щеках, возле глаз. Что в этом такого, что так могло задеть Мелиссу? Или неужели так хотелось выплеснуть яда в тот момент?       — Слушай, Марк, — прикусив нижнюю губу начал Роберт. — Я понимаю, что ты очень устал после перелета, что возможно настроение, не расположено к разговорам, но я очень хочу узнать эту историю поподробнее, насколько ты позволишь. Тем более, я хотел тебе ещё предложить одну веселую затею. Спорю, теперь и тебе стало интересно, что я хочу рассказать? — ухмыльнулся он. — Ты не будешь против, если я ненадолго загляну к тебе домой?       — Не буду, — с улыбкой ответил я, усмехнувшись. — Я сам хотел тебе предложить зайти. Только у меня дома боюсь, даже чая или кофе не будет, надеюсь, ты не обидишься.       — Ничего страшного! — услышал я, вылезая из машины. Роб сразу же последовал за мной громко хлопая дверью. — Я перед тем, как поехал за тобой, продукты покупал. Купил себе пиво, так что угощу тебя.       — Это ты так поддерживаешь меня в моем стремлении бросить пить?  — проговорил я укоризненно, вытащив свой чемодан из багажника машины. — Соблазняешь?       — Всего лишь угощаю, — проговорил он, как ни в чем не бывало, даже как-то невинно, пожав плечами, в правой руке уже держа две бутылки. — Конечно, я тебя поддерживаю дружище, в любом твоем стремлении в чем бы то ни было. Но как я уже говорил, ты слишком категоричен. От одной бутылки ничего не будет. И знаешь, — Роберт поджал губы и отвел взгляд, будто задумался. — Бросишь пить окончательно, я буду искреннее рад за тебя. Не бросишь, я буду всё также рад, что смогу выпить с тобой по одной или паре бутылок. Пошли уже в дом, пока дождь не усилился, не хочу ещё раз до ниток промокнуть.       Не дождавшись от меня ответа, Роб развернулся спиной и направился к моему подъезду, на что я лишь громко и «возмущенно» фыркаю под нос, идя за ним следом. За что я всегда буду ценить его, так это за честность. Никогда не соврет, чтобы только «сгладить углы» и выглядеть лучше со стороны. Скажет, конечно, иногда, как отрежет, но зато честно. Впрочем, тяжело не заметить, что за последние годы он стал более тактичен, перед тем как сказать правду, обязательно подумает в некоторых случаях, как это выразить «мягко». Что бы Роберт ни говорил, а тут и так понятно, что на него положительно повлияла Одри.       Мы заходим в кирпичный дом вдоль улицы Белфур Плейс и поднимаемся на второй этаж, ко мне в квартиру. Я тут же, только поставив чемодан, пошел открывать везде окна, чтобы проветрить помещение. Дома было почище, чем даже, когда я уезжал. Родители говорили, что пару раз сюда приходили, чтобы проверить квартиру в моё отсутствие.       — Как у тебя тут пустовато, — констатировал Роберт, повесив свой плащ на вешалку и передав мне бутылку. По-хозяйски заходит в первую комнату и удобно усаживается на кресло.       — Половину вещей уже в Нью-Йорке, — спокойно проговариваю я, встав возле окна, и облокачиваюсь об подоконник. На улице снова усиливался дождь, чуть прикрываю форточку, чтобы нас не продуло и открываю бутылку, сразу же делая жадный глоток.       — Как, наверное, неудобно жить одной ногой в штатах, а другой всё ещё оставаться в соединенном королевстве.       — Ещё как, но надеюсь, что это ненадолго. Думаю, что в следующем году перееду окончательно.       — Что потом думаешь делать с квартирой?       — Скорей всего буду сдавать, для начала. А потом посмотрим, как дела пойдут. Может и продам.       — Понятно, — прикрыв глаза и хмыкнув, делает друг сразу несколько глотков пива. Роберт, конечно же рад, что моя мечта переехать и жить в Америке скоро осуществиться. Но скрыть разочарование, что мы будем жить в разных странах, а значит, наше общение сократиться в разы, он иногда физически не может, как бы, ни старался. Я понимаю и не виню, потому что, несмотря на восторг, мне тоже бывает грустно по этому поводу. — Итак, мистер знаменитый актёр, — Роб откалывает бутылку на столик и корпусом, локти, положив на колени,  наклоняется ко мне ближе. На губах снова заиграла любопытная улыбка, а глаза засверкали. — Так как же ты умудрился её найти? После такого я неволей поверю, что мысли материальны. И самое главное, как ты умудрился оказаться с ней в кафе именно в тот момент, когда вас застукала Мелисса?       Сделав ещё глоток пива и перед тем, как заговорить, я улыбнулся в полный рот, покачав головой. Какой же ты непосредственный Роб, но не могу скрыть своего возбуждения, что и сам хочу поделиться этой историей.       Я рассказал своему другу всё, как и произошло. Без прикрас и утаек. Потом до меня дошло, что я так увлекся рассказом, что проболтался о том, что Саша нелегально находиться в нашей стране. Чёрт побрал меня за язык! Конечно, я доверяю Роберту и знаю, что он сам не станет об этом болтать, ещё обязательно его предупрежу. Но я обещал ей, что никому не скажу и тут, же проболтался другу! Саша мне поверила, и я хочу, даже если мы так больше и не встретился, чтобы это доверие было оправдано. По реакции друга, я понял, что он остался доволен рассказом. Так внимательно меня слушал, что даже к бутылке не прикоснулся больше и если перебивал меня, то только ради уточняющих вопросов. Я же пока пересказывал Роберту тот день, будто вновь пережил приятные моменты, что настроение само собой поднялось.       — Всё же я был прав, это один из славянских языков! — заключил в конце моего рассказа довольно Роб и наконец-то сделал большой глоток пива. — Да, не похоже, чтобы Мелисса сильно обозлилась на тебя. Хотя виноватым так и хотела сделать. Неужели она решила этим воспользоваться, как поводом для разрыва отношений? Странно, на неё это не похоже. Да и повод то никакущий.       — Давай больше не будем о ней, — чуть морщился, и устало выдохнул. — Даже если это и так, то всё равно ничего не изменит. А вот насчёт Саши, — я облизнул губы, внимательно смотря на своего друга. — Роб, мне же не нужно тебе объяснять, что никто не должен знать, в каком она социальном положении? Не хочу, чтобы из-за меня у неё были проблемы. Я пообещал Саше, что никому не расскажу.       — Марки, ты что? — Роберт удивленно на меня взглянул и вновь отложил от себя бутылку. —  Разве, я могу поступить так с девушкой, которая спасла тебя, как минимум от больницы и серьёзных травм? Мой рот уже на замке. Знаешь, если она такая, какой ты её описываешь, то я готов ей оказать помощь с документами, если нужно будет когда-нибудь.       — Неужели ты и это сможешь? — усмехнулся я, любопытно смотря на него.       — Медицинский центр, в котором я работу, один из престижных в стране. Сам понимаешь, какие люди там лечиться и проходят осмотры. Не спорю. Это будет очень тяжело, но вполне возможно, если захотеть. Нужные знакомства есть, я тебя заверяю. В конце концов, — Роб откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. — Почему бы не помочь хорошему человеку?       — Это здорово, — поджав губы, улыбаюсь я и тут же себе под нос громко усмехаюсь. — Только боюсь, Саша ни за что не согласиться на такую помощь. Видел бы ты, как я пытался угостить её ужином. Прежде чем, ей пришлось согласиться, буквально услышал, как бурчит её живот от голода. На самом деле это было смешно.       — Да? Странно, а я наоборот думал, что русские девушки привыкли, когда за них платят в кафе и ресторанах, — хмыкнул в ответ Роберт.       — Наверное, это ещё один стереотип про русских девушек.       — Ах-х, да, у вас же бзики на стереотипы. Извини, забыл.       — Не бзики, просто нас с Сашей забавляют стереотипы про наши страны, да вообще… в общем, эти… стереотипы, — снова усмехаюсь и делаю глоток из бутылки. Но не успел я ещё допить то, промычал от удивления, будто вспомнил что-то важное. Если только отчасти. — Слушай, ты же был в СССР? Кажется в восемьдесят восьмом году? По какой-то специальной программе по обмену опыта. Да, ты точно рассказывал, но извини, всё детали уже позабыл. Не освежишь память? Как тебе русский колорит и часть России, которую ты успел увидеть? Сколько ты там вообще пробыл?       — Да, был. Рад, что ты помнишь, — не без удовольствия начал друг, на секунду задумавшись. — Я был только в Мурманске, месяц. Меня и ещё пять человек распределили туда. А ещё два дня в Москве, в день прибытия и отлета. Так, успел, что погулять по Красной площади, а ещё с ребятами из программы международного обмена опыта сходили в Третьяковскую галерею. Ах-х, да-да, точно! И ещё русский музей успели ухватить. В целом насыщенная программа получилась, мне понравилось. Это было очень познавательно.       Роб вкратце рассказал, как целый месяц жил и работал в российской больнице Мурманска, в городе, который находился за полярным кругом. Всё оказалось не так плохо и страшно, как их пугали в начале пути, и да, тут мой друг не смог не согласиться, что это были дурацкие стереотипы насчёт отсталости страны, тогда ещё Советского Союза. Отчасти, конечно, это так, если сравнивать непосредственно с Великобританией, но не настолько, как их убеждали некоторые коллеги. Вполне достойное учреждение с настоящими профессионалами, которые подарили ему неоценимый опыт, как и они им. Тогда Роберт ещё мечтал стать хирургом, поэтому учился не покладая сил. И проблем никаких с языком не было, все вполне сносно разговаривали на английском.       Если отпустить рабочие и учебные моменты, то Робу очень понравилась и запомнилась эта поездка на всю жизнь. Он рассказал, что все русские, с которыми ему доводилось общаться, были к нему дружелюбными и не выказывали какого-либо негатива. Такие же обычные люди, как и мы, только говорят на другом языке и, конечно же были, какие-то свои особенности, которые присуще, каждой стране и национальности. И так, как он ездил зимой, с середины января до середины февраля, то утверждал, что это была его самая холодная зима в жизни, каждый день по минус двадцать пять градусов по фаренгейту, ночью, естественно, в разы холодней. Но что поразило его в самое сердце, так это северное сияние, которым он любовался при каждом удобном случае. И, конечно же, готовность русских всегда выпить, что никакие преграды им были не помехой.       — Даже, несмотря на антиалкогольную компанию в то время, у них всегда было выпить. Всегда. Чаще всего мы так грелись, в ночные дежурства, — усмехнулся Роб. — Чтобы не говорили, а русские действительно пьют только водку. Это не стереотип. Хотя это неудивительно, у них кроме водки почти ничего и нет нормального. Самодельной естественно. Они называют это самогоном, кажется.       — Как-как?       — Самогон. Хотя может, и ошибаюсь, но это было похоже на водку. Очень высокого градуса, семьдесят, если не ошибаюсь, но пилось так легко, будто... не знаю, с водой разбавленная. Ах-х…у нас такое точно не найдешь.       — Так вот, что тебе больше всего понравилось в России, — усмехнулся я, лукаво смотря на своего друга.       — Не правда, — спокойно возразил он, допивая бутылку пива. — Больше всего меня покорили северные сеяния. Марки, — он в упор посмотрел на меня и громко вздохнул. — Тебе обязательно нужно будет увидеть эту красоту. Да каждому человеку. Это невероятно красиво. За месяц, что я там побыл, мне удалось увидеть северное сияние три или четыре раза. И в те ночи, погода была просто сказка. Мороз и чистое небо. Тишина и покой. Потрясающе ощущение, — на несколько секунду Роб будто завис, смотря в одну точку. Кто знает, возможно, в воспоминаниях он вернулся в одну из холодных ночей и вновь переживает то потрясающее состояние, которое с ним случилось, когда любовался северным сеянием.       Интересно, а Саша видела северное сияние? Да, она говорила, что из Москвы, но может тоже ездила в Мурманск, чтобы увидеть это удивительное явление природы. Например, с друзьями, с тем же Джерри. А может тогда у неё был парень и они вместе любовались этой красотой, крепче прижимаясь друг другу, чтобы не замерзнуть…       — Ты ещё с ней увидишься?       — Что? — сосредотачиваю, взгляд на друге и переспрашиваю. И сам не заметил, как завис в своих мыслях. Да ещё в каких…  — Извини, я прослушал. Что ты сказал?       — Ты ещё раз с ней увидишься? С Сашей? Мне показалось, что тебе понравилось проводить с ней время.       — Ам-м… Не знаю, — я прям, растерялся от такого напора друга. — Я не думал об этом, хотя она дала знать, что с удовольствием бы повторила встречу.       — Тогда в чем проблема? — невинно улыбнулся Роб, а чёртики так и плясали в глазах. Странно он же только одну бутылку выпил. — По твоим словам я понял, что Саша классная девушка. Встреться с ней ещё раз, развейся, развлекись. Новое общение только на пользу тебе пойдет. Да ей тоже, если у неё так и не появилось здесь больше знакомых. Ей должно быть одиноко в чужой стране.       — Я может быть и не против, ещё раз встретиться, — сделал я особое ударение на слова «может быть». Как обычно, понесло его на рассуждения. — Но я не знаю, в Лондоне ли она. Может её друг Джерри решил проблемы, и она уже дома, далеко отсюда. Поэтому не могу утверждать точно.       — Но ты же сходишь к ней домой, чтобы убедиться здесь она или нет? — настойчиво продолжал Роберт.       Я подозрительно покосился на своего друга. Он что так хочет, чтобы я быстрей на кого-нибудь переключился и не расстраивался из-за Мелиссы? Сомнительная забота, но всё равно приятно отзывается в душе. Хотя может всё в дело в том, что я действительно хочу ещё раз встретиться с Сашей? Почему бы нет? Она мне понравилась. Как человек, с которым можно интересно и весело провести время. Тем  более ей нравится моё творчество. Её слова о том, что я стану хорошим актёром, которым будут восхищаться и узнавать по разным ролям до сих пор греют душу. И даже то, что она ещё потом будет хвастаться нашей первой встречей. Это, правда, было очень мило и приятно, что мне вдруг так сильно захотелось её обнять. И я очень рад, что Саша позволила мне это сделать. Что сама потянулась в ответ и сильно обняла. Не зря говорят, что объятия лучшее лекарство от многих невзгод.       Поэтому идея ещё раз сходить к ней и хотя бы выяснить здесь мисс Александра или всё же улетела домой не такая уж и плохая. Это отличная идея. Она сказала, что была бы рада, если бы я показал ей достопримечательности Лондона. С удовольствием прогулялся бы по Тауэрскому мосту или по Трафальгарской площади. Естественно, если Саша всего этого захочет. Я не буду навязываться, если она вдруг передумала. Хотя интуиция уверенно подсказывает, что всё пройдет отлично.       — Да, конечно, схожу, — отвечаю я с улыбкой. — Думаю, что в эти выходные и загляну к ней.       — Вот и замечательно, — довольно улыбнулся Роб. — Потом расскажешь, как всё прошло.       — Всё то тебе нужно знать, — возмущенно усмехаюсь. — Её возможно уже и стране нет, а ты жаждешь подробностей.       — Как бы то ни было, поделись хоть с чем-нибудь, — невозмутимо отвечает Роберт.       Хмыкнув себе под нос, подношу бутылку к губам и делаю последнее сладкие глотки. На самом деле это хорошо, но сейчас я жалею, что Роб не прихватил ещё одной бутылочки. В принципе на сегодня уже хватит. Уже и после одной бутылки чувствую приятную усталость, а ещё длительный перелет. Как провожу Роберта тут же спать пойду. Кажется, он хотел предложить мне какую-то веселую затею?       Роб, словно почувствовав, что моя энергия на исходе, вновь корпусом придвинулся ближе и как-то по-деловому заговорил. Меня это слегка позабавило.       — Итак, теперь моя очередь. Тебя хоть как-то мои слова о «веселой затее» заинтересовали?       — Вот только что думал об этом.       — Хорошо, потому, что она заключается в том, что я хочу тебя пригласить ко мне домой на вечеринку в честь Нового года. Я не смею тебя как-либо заставлять, но твоё присутствие обязательно. И не говори, что ты, возможно, будешь в штатах. Ты уже обмолвился, что до конца года планируешь возможно провести в Лондоне.       — Ключевое слово «возможно».       — Не придирайся к словам, дружище, — отмахнулся Роберт, как ни в чем, ни бывало.       — Не рановато ли? До нового года ещё больше месяца.       — Марк, я знаю, что на такие темы с тобой теперь надо обговаривать заранее.       И он прав. Скажи он мне об этом за две недели, я бы придумал уважительную причину, чтобы не идти и его не обидеть. Слишком уж я хорошо знаю, чем заканчиваются подобные мероприятия. Например, как моё двадцатипятилетие. А Роберт слишком хорошо знает меня, поэтому и начинает «обрабатывать» заранее, чтобы я в конечном итоге согласился. С другой стороны это странно. Потому что мне хочется пойти, весело провести время, если Роб удумал устроить вечеринку у себя дома, то будут приглашены всё наши хорошие друзья и близкие знакомые. Иногда мне искреннее хочется вернуться в те времена, когда я играл в группе, гастролировал и веселился от души, как только она того желала. Пить и курить столько сколько захочется, не задумываясь о последствиях и о здоровье. Всю ночь находиться под ударом и отрываться по полной. Как мне тогда казалось «жить на полную катушку». Да, наверное, это было нормально так думать с четырнадцати до двадцати пяти лет. Так сказать по молодости и по глупости.       Я никогда не считал себя алкоголиком. У меня никогда не было длительных запоев даже на несколько дней. Да, глупостей я натворил немало под действием «сладкой отравы», но не таких серьёзных, чтобы этого нельзя было исправить, хотя порой и был на краю. Ничего из этого, что обычно людей заставляет избавиться от пагубной привычки. Просто со временем, года три-четыре назад пришел к выводу, что меня не устраивает такое положение дел. Думал, что у меня получится сразу перестроиться и перестать пить, тем более, когда группа развалилась. Ведь именно там, как неприятно это осознавать, всегда и было больше соблазна сорваться. Но у меня не получилось, я всё равно продолжаю пить. Пусть не так много, как раньше. Иногда по месяцам не тянет к алкоголю, один раз даже полгода продержался. Но всё равно я возвращаюсь к привычке, от которой очень хочу избавиться. И меня это очень бесит, а ещё и расстраивает, что я оказался таким слабохарактерный. И дело не в окружающих, дело только во мне.       Да, Роб любит выпить и не скрывает этого. Раньше по выходным мы частенько проводили по несколько часов в пабе, выпивая кружкой за кружкой пива обсуждая всё, что только в голову приходило. Сейчас он скорей всего по привычке предлагает мне выпить, попросту забывая, о моем решении бросить это дело. Но его тоже нельзя назвать алкоголиком, хотя он и любит выпить почаще и побольше моего, но всегда в меру. Я не осуждаю. Мне ли осуждать людей, тем более близкого друга, который знает свою меру и редко переступает границы. Вот именно, что Роб знает и почти не переступает, а у меня чуть ли не через раз, стоило мне выпить больше трех бутылок пива или чуть больше виски, и всё. Всякие меры и границы переставали существовать. Конечно, с возрастом я стал лучше себя контролировать, но это не тот результат, которого я от себя жду.       Однако с другой стороны, прекрасно осознаю, что хочу прийти на Новый год к Робу. Весело встретить праздник в компании друзей и расслабиться. И я хочу верить, что у меня прекрасно получиться весело провести время и расслабиться без алкоголя.       Хочу верить, но не получается.       — Послушай, Марк, — Роберт серьёзно, но мягко заговорил, так, не дождавшись от меня какого-либо ответа. Видимо я так задумался, что не заметил, как мой друг всё это время внимательно смотрел на меня, ожидая любого «приговора». Понимаю, что это важно для него, но и через себя переступать  не могу. — Знаешь, иногда я ловлю себя на мысли, как же быстро летит время. У меня по телу проходит мурашки от страха и восторга, что в феврале мне уже исполниться тридцать лет. Время идет, мы меняемся, а значит и приоритеты тоже. Иногда мне кажется, что это последний Новый год, который можно встретить шумно и на всю катушку, потому, что следующий  может уже пройти в более тихой и семейной обстановке. То, что больше подходит для будущих родителей.       Я несколько раз моргнул от удивления, прежде чем до меня дошло. У меня перехватывает дух, что не сразу удается подобрать подходящие слова, но, тем не менее, кажется, я вполне справляюсь с этой задачей. Громко вздыхаю и потерянно смотрю на своего друга, даже с какой-то неловкостью произношу следующее предложение.       — Вы думайте завести детей? Вау… то есть… Давно уже планируете или только… пришли к этой мысли? Это… это же здорово, Роберт! — выпрямляю спину по струнке и теперь руками облокачиваюсь об подоконник, чуть приподняв плечи.       — Уже как полгода планируем, — с легкой и счастливой улыбкой отвечает Роб, что я ещё больше теряюсь. Хотя точно знал, что чувствую какую-то невероятную радость и гордость за друга, а вот как выразить не знаю, не получается. Наверное, просто ещё не отошел от удивления этим внезапным откровением. — Просто одним майским днем мы поняли, что готовы. Мы оба обеспеченные люди, с достойной зарплатой. Тем более, Одри уже будет тридцать три, мне тридцать, думаю неплохой возраст, чтобы завести первого ребенка. И если честно, Марки, — Роберт понизил голос до шепота, будто боялся, что нас услышат, но глаза светились от счастья. — Я сам чувствую, что хочу этого. Понимаю, что хочу семью, где есть дети и Оди полностью со мной согласна. Понимаю, что моя жизнь поменяется… Но не думай, что я не рад этому или не до конца осознаю. Знаешь, в последнее время я смотрю на тебя и беру в пример, что нужно меньше пить,  — я против воли не смог сдержать удивленный взгляд, на что Роб только усмехнулся. — Нет, кардинально бросать пить, как ты я не собираюсь. Но думаю, что для примерного семьянина не положено столько пить сколько пью я. Да и с возрастом, понимаю, что нужно уменьшать градус и литры. Просто я иногда… ловлю себя на мысли, что с приходом чего-то нового, неизбежно уходит и старое. Понимаешь? Я не знаю, не хочу гадать, последний это Новый год, который получиться встретить, как обычно, под грохот музыки, море алкоголя и безбашенного веселья, всю ночь напролет танцевать и общаться с хорошими людьми. Если да, то это здорово. Если нет, то тоже неплохо. Просто я пришел к выводу, что хочу пользоваться всем временем, которое у меня есть и не жалеть об упущенном. Марк, я не заставляю тебя приходить, если ты так не хочешь. Но подумай об этом обязательно, хорошо? Я бы очень хотел, встретить этот праздник вместе с тобой. Время идет, молодость и жизнь проходят, мы с тобой, увы, тоже меняемся — он вновь усмехается и смеется. — Хотя, всё меняется, даже сейчас уже всё по-другому, чем год или два года назад. Тем более, я уверен, что следующий Новый год ты точно будешь встречать в Америке.        — Ты и в прошлом году так говорил, — слабо усмехаюсь я в ответ.       — Без Мелиссы, я теперь точно в этом уверен, — в тон отвечает он. — Именно она тебя тормозила, а теперь её нет. Как только ты придешь в себя, то поедешь покорять Голливуд.       — Оу-у, вот сейчас ты явно мне льстишь.       — Я в тебя верю, — Роб улыбнулся и подмигнул мне, а затем потянувшись, резко встает с дивана и громко вздыхает, чуть размяв поясницу. — Что ж, пожалуй, я пойду. Ты хоть и держишься молодцом, но видно, что устал после перелета. Отдыхай. Если что, я завтра позвоню. Впрочем, ты можешь прийти, когда захочешь, мы с Оди всегда тебе рады.       — Спасибо, как и я, вам, — хмыкая, ответил я и пошел за ним следом в прихожую, чтобы проводить.       Наблюдая, как Роберт собирался, я понял, насколько же сильно устал и хочу спать. Хотя его новость и планирование будущих детей и взбудоражила меня. В голове крутилось столько мыслей, так хотелось поймать хотя бы одну и как следует обдумать. Но понимаю, что мой уставший мозг сейчас даже и на это не способен. Просто хочется прилечь на любое плоскую поверхность и закрыть глаза. Однако я знал, несколько вещей, которых и обдумывать, смысла нет. Это то, что я чёртовски рад за своего друга, что он пришел самостоятельно к этому выбору и то, что, когда-нибудь у меня тоже будет семья, где будут дети. Именно дети, я всегда хотел большую и крепкую любящую семью.       В этот момент, не просто видно, как мы выросли, а что уже давно стали мужчинами. Время действительно летит быстро, и, к сожалению, начинаешь это осознавать только сейчас, в такие волнительные, но радостные мгновения жизни.       — Роб, — перед тем, как закрыть дверь я всё же решаюсь ответить, хотя сомнения, так и копошились внутри. Роберт, выйдя уже за порог квартиры, оборачивает и внимательно на меня посмотрел, чуть кивнув. — Я обещаю, что подумаю над твоим предложением.       — Я знаю, — он так довольно улыбнулся, что я чуть глаза не закатил от раздражения. Уверен, что мои слова «я подумаю», он воспринял, если никак согласие, то предварительное точно. Хотя чего удивляюсь, он слишком хорошо меня знает. — Ещё увидимся, старина.       — До скорого, — медленно закрываю за ним дверь и также направляюсь в свою спальню. Прохожу мимо чемодана и даже не смотрю в его сторону. Нет-нет, всё потом, когда высплюсь и отдохну. Сил хватает только на то, чтобы снять обувь и буквально плюхнуться на кровать со стоном наслаждения. Боже, как же хорошо просто лежать и не двигаться!       Через несколько минут всё же поворачиваюсь и ложусь на спину. Руки запускаю в волосы и кладу за голову, глубоко вздыхая грудью. На краю сознания поймал себя на мыслях, что нужно было позвонить родителям и сообщить, что всё хорошо, я долетел и уже дома. С легким чувством стыда отпускаю эту мысль, всё дальше проваливаясь в сон, не предприняв попытку проснуться и позвонить. И перед самыми грёзами вдруг приходит такое ощущение покоя, что я там, где и должен быть, дома. Несмотря на неприветливую погоду, Лондон встретил меня с теплыми объятиями.