Storytime

      Закрываю духовку и с довольной улыбкой, сажусь на стул и на левое плечо закидываю тряпку. Из-за окна светило яркое солнце, что я вновь морщусь, но не отвожу лицо, наслаждаясь теплыми лучами. Глубоко вздыхаю и спиной облокачиваюсь об стену, а левый локоть об спинку стула, прикрываю глаза и на миг замираю.       Боже, до чего же вкусно пахнет жульен! И он просто обязан быть таким же вкусным, эдак через минут пятнадцать. Тем более с этим английским сыром. Не хочу наговаривать на свою страну, но сыр в Англии намного вкусней. Вот в такие моменты, сколько я уже здесь живу? Без недели два месяца? Каждый раз, когда я готовлю и получается очень вкусно, мне искреннее жаль, что этого не видит моя мама! Может, если бы она увидела, что я умею готовить и довольно вкусно, то прекратились бы эти придирки о «никудышной хозяйке», которая себе из-за этого мужа никогда не найдет. Смешно и банально. Почему-то мои оправдания, что из-за работы некогда готовить, всерьёз не воспринимались. Хотя, возможно она была и права, не во времени было дело, а именно в желании. Моя «любимая» работа всякое желание отбивала от любого дела, вызывая только острое чувство сонливости иногда и разрежения, если попадались неадекватные люди на консультации.       Медленно открываю глаза, чтобы они не заслезились из-за яркого солнца. До чего же сегодня хороший день. Особенно после того, когда всю неделю было холодно и шли дожди. Плюс семнадцать градусов и солнышко, никого ветра, безграничное чистое небо над головой. Сегодня будет просто непростительно оставаться дома и не прогуляться. Как только отобедаю приготовленным мной вкусным жульеном, пойду гулять. Может сегодняшняя погода это знак, что уже стоит попробовать прокатиться на велосипеде?       Когда глаза достаточно устали от яркого света, беру книгу, которая лежа на столе и открываю на странице, где была оставлена закладка, тем самым перекрывая своё лицо от прямых лучей.  Внимательно рассматривая человеческий череп, чувствую, как дилемма охватывает меня.       Бывает же такое, когда хочется выйти на улицу и одновременно остаться  дома, чтобы заняться интересными делами, например дальше продолжить читать захватывающий роман или возобновить обучение рисования. Не перестану восхищаться, сколько же у Алены Михайловны много полезной и развивающей литературы, от изучения языков и искусства до психологии с квантовой физикой. И половина, как для удобства было на русском. Вот прямо сейчас не могу оторваться от книги Баррингтона Барбера «рисуем фигуру человека». Так и хочется пойти и дальше пробовать и учиться. Но умом понимаю, что будет глупо отсиживаться дома в такую чудесную погоду. Да и ради справедливости отмечу, что всю неделю, пока шел дождь, я и занималась, что рисовала или изучала французский, либо, когда уставала, и мозги были на приделе, читала книгу или смотрела телевизор, чтобы отвлечься.       Так, впрочем, и проходят мои дни в 1993 году в Лондоне. И не могу больше сказать, что мне это не нравится. Пожалуй, я солгу, если так скажу, потому что, несмотря на всю сложность ситуации, мне нравится моё нынешнее положение.       Грех жаловаться, если подумать, как могло обернуться всё намного хуже. Даже тоска по дому и близким людям уже не так мучают меня, потому что я столько себе ежедневных дел понапридумывала, что иногда на самом деле просто некогда думать о грустном. Иногда мне кажется, будто я снова пошла, учиться в университет на очное отделение. Точней словно дистанционно, как во времена «короны», как раз последние курсы отучивалась именно в таком формате. Нет, или как очно-заочно. Неважно, главное, что я больше не скучала и не думала «а чем бы заняться», по крайней мере тоска по нелюбимой работе пропала, а это уже хороший знак.       Да, конечно, нельзя сказать, что я совсем не тоскую по дому. Я скучаю, очень, но не хочу, чтобы эта тоска водила меня в депрессию и в панику, как это было месяц полтора назад, когда ушел Джерри. Всё время я стараюсь думать о хорошем, а когда занимаешься делами, которые приносят тебе удовольствие делать это значительно легче и проще. Однако почти каждый вечер я пересматриваю фотографии, которые отдал мне Джерри в день нашего перемещения. Внимательно рассматриваю каждую фотку и вспоминаю тот миг. Даты, только помогали мне вспоминать больше подробностей и деталей. И скучаю. Скучаю и верю, что со всеми я скоро увижусь и заобнимаю до смерти, всех расцелую и никогда больше не отпущу. Я не воспринимаю 1993 год, как нечто ужасное. Это мой отпуск. Бессрочный отпуск, незапланированное путешествие, в которое мне посчастливилось попасть. Ведь стольким саморазвитием я не занималась даже в школьные года. Я рисую, изучаю языки, читаю книги, столько сколько захочу и никакие заботы в виде сначала учебы, а потом работы мне больше не мешают. Ну, когда у меня выпадет такой шанс в моем настоящем времени? Наверное, на пенсии, если я до него доживу.       Каждый день я гуляю по одному из самых красивых городов в мире, в Лондоне. Если не каждый день, то каждую неделю открываю для себя новые места. И сколько ещё неизведанного: музеи, галереи, парки и скверы, площади, мосты и дворцы! Это то, что пришло в голову первым. Если Джерри припоздниться ещё на пару месяцев, то такими темпами самые значительные достопримечательности Лондона я успею посетить. Разве это не замечательно? По мне так, как минимум потрясающе!       Пожалуй, чего мне по правде не хватает, так это живого общения. Я никогда не считала себя интровертом, поэтому нехватки такой потребности, как общения с живыми людьми порой доставляет дискомфорт. Порой даже вгоняет в уныние, когда хочется поделиться первыми результатами в рисовании, а попросту не с кем. Порой это расстраивает больше, чем тот факт, что я застряла в прошлом на неопределенное время.        Но, тем не менее, ещё одним для меня приятным сюрпризом стало, когда в чулане семьи Джонатанов я нашла велосипед. Обычный городской велосипед, голубого цвета, без всяких скоростей и выкрутасов,  если только с креплением для корзинки, которую я тоже позже обнаружила в чулане. Он был полностью разобран, видимо для удобства, чтобы он поместился в чулан во время отъезда. Впрочем, преградой для меня это не стало, когда опять же в этой темной, но интересной комнате были найдены чемоданчик с инструментами, качек для шин, масло, чтобы позже смазать цепь и за один вечер мой будущий транспорт для передвижения был готов. Это было такое удовольствие, даже умиротворяло просто сидеть на полу в коридоре и собирать велосипед. Буквально на несколько часов я вернулась в детство, когда ездила в поселок к бабушке с дедушкой и всё лето, то и делала, что передвигалась на этом замечательном аппарате. И несколько раз благодарила деду за то, что научил меня разбираться в велосипедах, как в своих пять пальцев. Просто ему однажды надоело чинить мои всякие поломки, будь то серьёзные или мелкие, и когда мне было одиннадцать лет, всё лето заставлял сидеть рядом с ним и разбираться в чем проблема. Если вновь происходила данная поломка, я справлялась самостоятельно, если что-то новое, то бежала к деду и мы снова во всем разбиралась вместе. За одно лето, как я только не умудрялась ломать своего двухколесного «пони», как в шутку говорила бабушка, что уже последующие годы во всем разбиралась одна и больше не беспокоила дедушку. Помню, как он очень гордился мной.       И вот велосипед уже стоит две недели в коридоре, а я ещё ни разу не вышла и не прокатилась на нем! Даже корзину прикрепила на случай, если во время прогулки понадобиться заскочить в магазин. Самое забавное, что и замок для велосипеда тоже купила, чтобы оставлять его на улице или на первом этаже дома. В общем, всё есть, чтобы идти и прокатиться, хотя бы по парку, но всё время что-то мешает. И это что-то, точней кто-то — я. Не знаю, откуда этот тупой страх. Я столько раз замечала, как англичане разъезжают на велосипедах. В Лондоне тут организованно всё намного лучше, чем у меня дома, на всех улицах и дорогах есть специальные разметки, и кроме велосипедистов там точно никто не ездит. Может, я боюсь заехать куда-то далеко и потеряться? Конечно, я уже не так плохо ориентируюсь в городе и многие улицы, ближайшие точно, запомнила, но на велике намного легче уехать куда-то не туда, чем пешком.       Ладно, решено, завтра утром прокачусь. Да, можно было и сегодня, но сейчас я последний раз поддамся своему страху и стеснению. Тем более время уже два часа дня, а если меня что-то беспокоит, я привыкла это делать рано утром, когда времени вагон и стемнеет нескоро. А сегодня будет неплохо прогуляться по парку. Пожалуй, даже пройдусь до Грин-парка он мне пока больше всего нравится из тех, что я побывала. Далековато, но не критично. Сейчас можно доехать на транспорте, а когда нагуляюсь также обратно на автобусе. Хорошо, что я приобрела проездную карту, но пока решилась только на три месяца. Самое главное это не запутаться в автобусах, всё время путаю в каких и скольких зонах мне надо проехать. Ладно, хоть за время не надо переживать, обычные автобусы Лондона ездят аж до полпервого ночи, а ещё есть специальные ночные маршруты. В конце концов, всегда есть вариант доехать на метро.       Всё в целом хорошо, я смогла ассимилироваться насколько это вообще возможно в моем положении. Осталось, пожалуй, только действительно официально закрепить свой социальный статус, чтобы найти в дальнейшем работу. Но ничего меня так не убивает, как переживания за Джерри. Не было ещё ни одного дня, чтобы я не думала об этом. Страх и переживания за его жизнь и здоровье перекрывает всё. Всё, что я так бережно выстраивала, мои увлечения, прогулки по прекрасному городу, тоска по дому, этот бездомный шар ужаса буквально засасывает всё, оставляя и возвращая это противное чувство одиночества и беспомощности. Иногда слёзы так и скапливались в уголках глаз, грозясь, пролиться в тихом  плаче, переходящие в истерику. Но я была бы не я, если бы так легко сдавалась.       Время ещё есть. И это не единственное, что меня успокаивает. Слабо, но успокаивает, а значит ещё не всё потеряно. Есть такая вероятность, что мой друг и не подозревает, что столько отсутствует и оставил меня одну в чужом времени так надолго. Что если Джерри переместился всего на полчаса, а вернется ко мне через три месяца, полгода или даже через год? Ведь вполне может оказать, что всё в дело в часах, что они больше не работают, как надо, а значит, могут себя повести совершенно не предсказуемо? Как говорил Джерри, больше ничего нельзя исключать. Если дело в этом, то хотя бы с ним всё хорошо, но тогда под удар подставляюсь я, буквально  проживая свои годы в прошлом. Жутко, но, тем не менее, не смертельно. Пару месяцев, даже пару лет потерять в прошлом за счет безопасность и жизни друга, небольшая потеря. К тому же, в таких условиях и подавно. Мне и так крупно повезло, жаловаться попросту как-то неблагодарно.       Пятнадцать минут проходят быстро и готовый, вкусно пахнущий, что у меня тут же слюнки образовались от одного вида, жульен был готов. Что ж сейчас ещё немного остынет и можно будет поесть. Овощной салат из помидор и огурцов с луком и листьями салата давно готов, осталось только перемешать и вуаля, вкусный обед подан! Вновь присаживаюсь на стул, специально повернув голову так, чтобы солнце не светило в глаза. Улыбки больше не было на моем лице, только печальная озадаченность.       Если дела пойдут по такому сценарию, то мысль, чтобы завести работу, будет очень актуальна. Зарабатывать хоть какие-то деньги, чтобы перестать тратить сбережения семьи Джерри, или хотя в разы уменьшить их расходы. Я думала о неофициальном трудоустройстве, о нелегальной. В любой стране есть нелегальная, малооплачиваемая, но работа, главное знать, где искать. Но в этом то вся и проблема, что я не знаю где искать и у кого спрашивать, чтобы не найти ещё больше проблем. Что ж, время, чтобы подумать ещё есть. Для начала хотя бы нужно просматривать вакансии в газетах и специальных стендах, а там может что-нибудь и найдется. В такие моменты, я понимаю, как мне остро не хватает интернета, да если честно во всем. Забавно, что меня не пугает нелегальная работа, которая в большинстве в своем бывает тяжелая и оплачивается за копейки, а именно какие последствия за это могут последовать. Надо же думаю уже как типичный нелегал. Точно ассимилировалась.       Дзы-ы-ы-ы-ы-нь… Дзы-ы-ы-ы-ы-нь...       От неожиданности, я аж резко подскакиваю, что неприятно ударяю локоть об угол стула. Шипя и растирая другой рукой, побитый участок тела вновь прислушиваюсь к дверному звонку. И снова дергаюсь телом, когда «замогильный» звон проходит по всей квартире. На секунду меня охватывает стойкое чувство дежавю, вводя некий ступор. Всего на секунду, потому что в душе я знала, что на этот раз только один человек может позвонить в эту дверь. Широкая улыбка сама собой расплывается на моем лице, что не заметила, как бросилась к двери.       Иногда я задумывалась, а вдруг ко мне придет полиция или какая-нибудь эмиграционная служба? Что если соседи заподозрили что-то неладное и решили проявить свой гражданский долг? А что если, гуляя по улицам города, я казалась слишком подозрительной, что правоохранительные органы заинтересовались мной и решили проверить? После этих мыслей, каждый раз себе давала клятвенные обещания, что буду смотреть в глазок, даже если буду уверена на сто процентов, что Джерри вернулся. Но всё обещания летят к чёрту, когда мысли, что через секунду я буду в объятиях своего близкого друга, гнали меня быстрей убрать единственную преграду между нами — открыть дверь.       — Джерри! — кричу я и резко открываю дверь. Я была буквально готова броситься с крепкими объятиями, но когда увидела совершенно другое лицо, то оторопела, и всё равно чуть неуклюже вывалилась наружу, переступая порог квартиры, при этом отчасти уже нарушая личное пространство. Улыбка на несколько секунд пропала, а глаза расширились от искреннего изумления граничащее с шоком.  Да, я больше была готова к встрече с государственными сотрудниками, чем с ним. И всё же это он, стоит напротив и снова, как при первой, точней при второй встречи удивленно смотрит на меня, ведь вновь приняла его за другого человека.       Вот теперь чувство дежавю овладело мной полностью. Это невозможно, но прямо сейчас происходит со мной. Сам Марк Шеппард вновь стоит передо мной, он снова как-то нашел мой дом, а теперь неуверенная улыбка появляется на его лице! Как такое может быть? Почему он пришел? Может он что-то забыл при прошлой нашей встречи? Ну что за глупости, он ведь даже в квартиру не заходил, что ему у меня забывать? Но неоспоримый факт прямо передо мной, потому что я снова могу его видеть на расстоянии вытянутой руки. Что 1993 год опять решил меня удивить?       Несмотря на откровенное удивление, но я не был так шокирована, чтобы закрыть перед его носом дверь. На этот раз я просто несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, будто не могла поверить, что это Марк Шеппард вновь стоит перед порогом моей временной квартиры, что он пришел ко мне. Может, я уже не была в таком шоке, потому что воспринимала его не только как «любовью юности», но и как хорошего парня из 1993 года? Да, так намного легче с ним общаться. Хотя бы не так стеснение сковывает, да и мысль, что он такой же простой человек, как и я, придает уверенности.       — Боже мой… — буквально выдыхаю эти слова и начинаю тихо смеяться, покачивая головой от нелепости ситуации и легкого смущения. Перед тем, как поднять голову и снова сосредоточить взгляд на нем, слышу, как Марк тоже засмеялся вместе со мной, громко прыснув. — Как-то неловко вышло. Извини, Марк.       — Кажется, я теперь просто обязан познакомиться с твоим другом Джерри. Наверное, мы с ним невероятно похожи раз ты постоянно путаешь меня с ним, — всё ещё искренне смеясь, где не было и капли обиды или злости проговорил Марк. — Я ведь так и привыкнуть могу.       — Нет-нет! Просто ты…я… Просто замоталась. Извини, пожалуйста, Марк. Мне уже неудобно перед тобой, за это, — я громко выдыхаю, чтобы перестать смеяться. Хотя бы, чтобы это не мешало говорить. — Ты уже вернулся со съёмок? Как ты? И вообще… я рада тебя видеть! Не думала, что мы с тобой ещё раз увидимся.       Я тут же прикусываю себе язык, но слишком поздно, последнее предложение уже было сказано и повисло между нами в воздухе. Да что ж такое? Ну, зачем это говорить? Почему просто порадоваться нельзя, что он пришел? Ко мне сам пришел Марк Шеппард! Дважды! И на этот раз точно, чтобы не просто отблагодарить. Уф-ф, чувствую, как мурашки проходят по телу. Вот что значит, долгое время ни с кем не общаться по-настоящему.       —Я тоже очень рад тебя видеть, Саша, — искренне проговаривает Марк с обаятельной улыбкой. — Правда? Почему же ты так думала? Я думал мы наоборот дали друг другу знать, что с удовольствием бы повторили нашу встречу.       От этих слов, вообще от него самого… такая теплая улыбка и сам Марк казался, чем-то таким хорошим и близким, что мне так спокойно и приятно стало на душе. Возможно, это действительно сказывается долгое отсутствие элементарного общения, а может потому, что при любом раскладе этот милый парень остается моим любимым актёром, или всё вместе взятом. Я просто была безумна рада, что мы вновь встретились, что, несмотря на все сомнения и убеждения, Марк снова пришел и всё ещё хочет продолжить общение. Не знаю, как называется это чувство, что я сейчас испытываю, но это невероятно.       — Или что-то поменялось? — спокойно добавил Марк, хотя в глаза так и проскользнуло сомнение.       — Нет! Что ты! — живо отвечаю я с улыбкой. — Я просто думала, что к тому времени, когда ты вернешься в Лондон, меня уже здесь не будет, — мне очень не хотелось ему врать, поэтому говорю частичную правду. Потому что я действительно так думала, хотя больше склонялась к варианту, что Марк просто не захочет со мной встречи, что он просто отблагодарил меня, что это была просто вежливость с его стороны и ничего больше. Тем более, после того, как я стала невольно виновницей их ссорой с Мелиссой. Интересно они поговорили? Пришли к какому-нибудь решению? И особенно после того, как мне хватило ума с ней заговорить при случайной встречи, обвинить в несправедливости… Нет, пожалуй, самое интересное, знает ли об этом Марк? Поделилась ли с ним?       «Боже, а вдруг он пришел высказать своё негодование?! Вдруг я на самом деле сильно оскорбила его девушку? Но я же не хотела! Господи помоги мне ещё больше не облажаться перед Марком Шеппардом!»       — Твой друг так и не вернулся, — как-то осторожно констатирует факт Марк, что легкая улыбка пропадает с его губ. — Да, я тоже, когда шел сюда, то опасался, что уже не застану тебя. Но не могу сказать, что не рад обратному. Саша, я знаю, что возможно лезу не в своё дело, но если Джерри так долго нет, и ты сильно переживаешь, то может я, чем-то могу помочь? Просто ты так волнуешь за него, что я сам за тебя переживать начинаю. Может действительно что-то случилось с ним…       И снова я застыла, смотря на него чуть ли не щенячьими глазками, что чуть не вздохнула от умиления. Нет, Марк Шеппард всегда для меня был милым и обаятельным, даже когда играл отпетых мерзавцев на экране телевизора, не зря же всем так полюбился Кроули. Но совсем другое дело испытывать его отношения на себе лично. Это было не только приятно и мило, это было просто необходимо мне, как человеку больше месяца находящимся одному. Просто живое и теплое переживание от другого человека. Я никогда особо не придавала этому значение, наверное, потому что всегда принимала это как должное. Но когда рядом с тобой другой человек, который волнуется за тебя и желает добра, правда, становится легче.       — Всё нормально, Марк, — говорю я, как можно убедительней, бодро улыбнувшись. — Мы с Джерри обсуждали то, что он может задержаться… значительно дольше наших оговоренных сроков. Такой уж он у меня, непунктуальный товарищ. А то, что я так волнуюсь за него, — я неволей усмехаюсь себе под нос. — Просто зная его непростой характер, к сожалению, он действительно может попасть в неприятности. Но и также виртуозно из них выпутываться. Не переживай за меня Марк, всё действительно нормально, видимо за столько лет дружбы волноваться за Джерри стало, как привычкой. Он вернется, обязательно. И всё будет хорошо, — вновь искренне улыбаюсь.       — Ну, раз ты так говоришь, то доверюсь тебе на слово, — с такой же улыбкой отвечает Марк.       — О, чёрт! Прости меня за мою негостеприимность! — тут же спохватилась я и шире открываю дверь, чуть отойдя, чтобы парень мог пройти. — Проходи, пожалуйста. Я, правда, рада, что ты пришел.       — Спасибо, — Марк тут же проходит в квартиру и останавливается за мной, пока я закрывала дверь.       Возможно, я понапридумываю, но под кожей чувствовала его любопытный взгляд, как неосознанно скользит по помещению, и по мне тоже, всё осматривая. И тут конечно, задумаешься, а достаточно ли убрано в комнатах? Не хочется, производить плохое впечатление. А как я сама выгляжу? Блин, внизу всё нормально, мне приходилось во время готовки выбегать в магазин, потому что неожиданно закончилось подсолнечное масло, после я не стала переодевать голубые джинсы. Однако вверх я обратно переоделась в свою растянутую домашнюю белую футболку с надписью группы «The Beatles». Ладно, хоть заляпаться не успела, вроде выгляжу более-менее опрятно.       — Так это с твоей квартиры, так вкусно пахнет? — я чуть ближе подхожу к Марку, автоматически любопытно поднимая вверх брови. Он демонстративно глубоко втягивает воздух носом и вздыхает. — Саша, ты в курсе, что весь дом пропах дивным запахам твоей готовки? Если не секрет, что готовим?       — Надо же, правда? — улыбнулась я в ответ. — Сегодня я решила побаловать себя жульеном и овощами.       — Не знаю, как на вкус, но пахнет очень аппетитно. Тебе ещё долго осталось готовить? И вообще, какие у тебя на сегодня планы? — спросил он, внимательно смотря на меня. Мы с Марком всё ещё стояли в коридоре напротив друг друга. В помещение попадал только солнечный свет с других комнат, но было достаточно светло, чтобы рассмотреть его лицо.       — Я уже закончила. Как раз буквально перед твоим приходом вытащила из духовки. Ну-у, после обеда, я думала прогуляться в парке. А что? — я не смогла скрыть хитрую и довольную улыбку. Чего лукавить, ведь прекрасно догадалась для чего пришел Марк, он сам практически сказал об этом.       «Я думал мы наоборот дали друг другу знать, что с удовольствием бы повторили нашу встречу».       Да и по его лицу теперь это тоже видно. Он понял, что я догадалась, но ничего не скажу, а вежливо дождусь, пока Марк сам меня не пригласит. У меня мурашки проходят по телу. Такое приятное чувство ожидание резко накрыло.       — Саша, если у тебя больше нет никаких планов, то предлагаю вторую половину дня провести в моей компании. Ты, кажется, была бы не против, если я покажу тебе достопримечательности Лондона? Я бы сейчас был очень рад это осуществить, на улице просто прекрасная погода, самое то, чтобы прогуляться по Тауэрскому мосту или по Трафальгарской площади. Надеюсь, ты ещё там не бывала? В любом случае мы можем ещё куда-нибудь пойти, куда ты только захочешь. Я сегодня побуду твоим гидом, главное скажи пункт назначения, и я тебя туда отведу. Ну и ещё перед этим я хотел тебя пригласить на обед, или на ужин, посмотрим, как дела пойдут, я никуда не спешу, — закончил Марк с хитрой улыбкой.       Да, одно дело догадываться, другое прямо получить приглашение прогуляться по достопримечательностям города. Наверное, даже если бы я хотела, то не смогла бы стереть со своего лица эту счастливую улыбку. Да и зачем? Сейчас, если я была не счастлива, то очень рада и не хочу скрывать это от Марка. Я же вижу, как ему это нравится. Ещё один день с Марком Шеппардом. Боже, я и об одном не мечтала, а тут… Впрочем, я ещё тогда ему дала знать, что хочу с ним ещё провести время. Конечно, я думала, что этого не будет, что это неправильно и даже хорошо, что это останется только словами, но сейчас ясно осознаю, что мне всё равно. Или может я просто перестала всего бояться в этом прошлом? Тот вечер я ещё столько себя ненужными мыслями накрутила, а сейчас просто хочу пойти с ним и развеяться.       Я действительно этого хочу. Просто прогуляться и развеяться в хорошей компании. Что в этом такого? Тем более, я так соскучилась по живому общению, что, не в обиду Марку, он всегда будет на первом месте, что с удовольствием пошла бы прогуляться, с кем угодно, с кем можно просто поговорить о том и сем.       — Нет, ни до Тауэрского моста, ни до Трафальгарской площади, я на счастье тебе, не дошла, — усмехнулась. — Хотя за это время пока ты отсутствовал, я успела дойти до Лондонского музея, прогулялась до Букингемскиого Дворца, — я не заметила, как начала зажимать пальцы на правой руке. — Погуляла в самом Сент-Джеймсском парке, а также частенько бываю в Грин-парке, в Ридженст-парке и Паддингтон парк, так как они находятся недалеко от моего дома. Слушай, я буду очень рада тебя угостить обедом, Марк! Если ты, конечно, хочешь, — вдруг ко мне пришла отличная идея, и я тут же озвучиваю её. — И после мы сразу можем пойти на мост или на площадь, как ты скажешь. Ты гид, тебе грех нехорошо ориентироваться, — снова весело усмехнулась.       —  Ого, как ты много и без меня уже посмотрела, Саша! Что ж, действительно на радость, ты не один десяток достопримечательности оставила, чтобы я их показал тебе. Столько поводов, чтобы увидеться, — Марк смотрел на меня, весело улыбаясь. — Это отличная идея! И я не откажусь, даже не жди. В отличие от некоторых, когда я хочу есть, то с удовольствием принимаю подобные предложения.       Я не смогла сдержать смех от его последних слов. Видимо я тогда нереально достала его, что всё время отказывалась от ужина, пока Марк сам не услышал урчание моего живота от голода.       — Я боюсь, ты теперь при каждом удобном случае будешь мне об этом напоминать?       — Скорей всего да, — тоже смеясь, честно ответил Марк.       — Ладно, наверное, отчасти, я это заслужила, — усмехаюсь и глубоко вздыхаю, чтобы перевести дух от сильного смеха. — Ванна тут, — указываю напротив себя дверь, за которой стоял парень. — А я пойду пока налажу нам обед.       — Как скажите, мисс, — ответил Марк и начал снимать с себя темно-коричневый плащ.       Пока мистер Шеппард раздевался и мыл руки, я тут же начала шуршать на кухне, чтобы устроить всё в лучшем виде. Хотя при этом не чувствовала никого стеснения, если только легкое волнение, почти полное спокойствие будто мы с Марком не в первый раз так обедаем у меня дома, и тем более, словно он не в первый раз будет пробовать мою стряпню. Видимо так сказывается хорошее настроение, иначе я объяснить это никак не могу. Оно с самого утра приподнятое, а когда пришел Марк, кажется, что ничего не сможет его омрачить. Только бы не зарекаться. Всё будет хорошо, не знаю откуда такая уверенность, просто я так думаю.       Хотя если честно, когда Марк пришел, сел за стол и начал вместе со мной обедать, я вообще что-либо перестала знать и понимать, но мне это безумно нравилось! Когда он присел за стол напротив меня, то сразу заметил книгу по рисованию, которую я не успела убрать. Так потихоньку и завязался наш разговор о том и сем.       — Так ты у нас художница, Саша? — не притронувшись к еде, мужчина с любопытством посмотрел на книгу. — Разрешись?       — Конечно, — пожимаю плечами и наблюдаю, как он аккуратно берет книгу и перелистывает пару страниц, перед этим рассматривая рисунки и записи к ним.       Вот так и завязался наш разговор про живопись и портреты, что в конце дискуссии пришли к общему выводу — нам обязательно нужно будет сходить вместе в национальные галереи, полюбоваться и в живую обсудить мировую живопись. Хоть и в процессе разговора мы выяснили, что оба не сильны в искусстве, но оба в равной степени преклоняемся перед ней. Особенно перед такими работами, которые неволей затрагивают струны души и это может быть необязательно только картины. Я рассказала Марку, как посетила Лондонский музей, где практически проходила от начала и до окончания. На что он искреннее удивился и, пожалуй, восхитился, честно признав, что настолько часов просвещения его вряд ли хватит. Я же не смогла возразить, что он просто недооценивает себя. Да и, в конце концов, в чужой стране разве не всегда так? Хочется успеть побыть везде и подольше, чтобы больше набраться впечатлений на всю оставшийся жизнь, а ещё всё пофотографировать по сто раз, куда уж без этого. Если бы мой старенький мятный iPhone 11 не вызвал бы столько подозрений и скорей всего ажиотажа достань я его в музеи, начиная всё подряд фотографировать, то наверняка бы уже наделала кучу фотографий. А так приходится беречь пленку и с первого раза выбирать классный ракурс и композицию, надеясь, что света достаточно, а руки не так трясутся, чтобы не получилась шевеленка.       Марк признался, что последний раз ходил по музеям и галереям, когда ещё учился в школе. И сказал, что с удовольствием освежит вместе со мной память, да и искренне хочет посмотреть на свой город свежим взглядом, а не бегом, как это обычно бывает в обыденной жизни. Меня радовали его слова.       Когда мы дошли до моего жульена, то разговор просто не мог не зайти на территорию волшебного и огромного мира «кулинарии». Эх-х! Если бы я только знала, что буду обедать с Марком Шеппардом, то обязательно бы приготовила еду более в презентабельном виде. Не знаю, аккуратней бы нарезала и перемешала овощи, более красивое дно выбрала для своего жульена. Впрочем, я же видела, что это совершенно не волновало мужчину, а значит, я зазря загонялась по пустякам. Либо он был голодный, что так увлекся едой, либо ему действительно, надеюсь, понравилась моя еда. Это ещё больше поднимало мне настроение и делало мою улыбку всё шире и счастливой.       — М-м-м, это очень вкусно, Саша! — практически доев порцию, чуть ли не со стоном проговорил мужчина. —  Это пахло и выглядело аппетитно, но вкус просто изумительный. Что ещё интересного я о тебе узнаю? Может ты ещё и превосходный повар? — с улыбкой сказал Марк, доедая последние ложки.       — М-м-м, спасибо, мне очень приятно! — с ответной улыбкой проговариваю в тон. — Ну, всё хватит меня смущать, — тут же усмехаюсь себе под нос, чуть на самом деле смущаясь от его похвалы. — К сожалению, художница пока я никакая, и готовлю вполне посредственно. Хотя соглашусь, что сегодняшний жульен вышел довольно-таки неплохо. Выше ожидаемого, я бы сказала. Наверное, шестым чувством, предвидела, что ты придешь и постаралась, чтобы вышло всё превосходно.       — Ну, все великие творцы были вначале «никакими». Ты уже начала делать что-то, что тебе нравится, и я верю, что ты многого добьешься, — с милой улыбкой ответил он, отодвигая от себя, пустую тарелку, чтобы я могла её убрать. — Знаешь, я вначале тоже не весь, что барабанил на любой поверхности, хотя и сейчас дайте только волю…  — мы вместе с ним усмехаемся, а я неволей тут же умиляюсь про себя, представляя маленького Марка, который карандашами или любыми продолговатыми предметами барабанил на любой поверхности, представляя, что он известный барабанщик группы. Что ж, и ведь действительно им стал, когда вырос. — Нет, Саша, поверь, ты готовишь очень вкусно. Возможно у тебя не получаются какие-то определенные блюда, по которым ты себя судишь. Но обычно достаточно по одному более, чуть сложней обыденного обеда готовки, чтобы понять хорошо готовит человек или нет. Тем более, я почему-то уверен, что ты не каждый день балуешь себя жульеном, а значит, он вышел у тебя вкусным, потому что ты умеешь вкусно готовить.       — Марк, ты меня сейчас засмущаешь. Спасибо, мне, правда, приятно это слышать, — я убираю вымытую посуду и поворачиваюсь к нему лицом. Вот как значит, мой любимый актёр юности считает, а я уже действительно стала думать, что готовлю «такое себе», потому что мама при каждом удобном случае критиковала мою стряпню. Что ж это, правда поднимает самооценку. Тем более, чего скрывать, девушкам всегда приятно, когда мужчины оценивают их готовку. — А ты сам готовишь? Или любишь только вкусно поесть? Потому что я сама, если честно признаться, больше люблю просто поесть, — я рассмеялась от собственных слов. Ну что поделать, если это правда? Ведь если готовка не твоё любимое дело, то оно ужасно отнимает много времени. Теперь до меня с каждым днем, пока я нахожусь в прошлом, доходит простая истина, что много времени никогда не бывает. Что просто так разбрасываться им это ужасная ошибка. — Люблю готовить, когда есть настроение. Дома это реже возникало, но как я начала жить в Лондоне, то и дело, что-то, да вкусненькое готовлю.       — Я? Я очень люблю вкусно поесть, как ты, верно, заметила, — Марк тоже рассмеялся в ответ. — И да, я тоже люблю готовить, когда есть настроение и время. Поэтому при удобном случае я обязательно тебя угощу своей готовкой. Я предупредил, значит, ты не посмеешь отказаться.       Я ничего не стала отвечать, а лишь снова весело засмеялась, несколько раз кивнув Марку, чтобы он видел, что прекрасно его поняла. Марк Шеппард не только сам любит вкусно поесть, но и любит, когда другие тоже вкусно кушают. По крайней мере, его окружение. Занятно, ничего не скажешь. Вообще-то я не против, ведь это нормально, сама не раз угощала и платила за своих друзей и знакомых. Просто перед ним почему-то неудобно, не знаю почему. Может потому что я не привыкла ещё к нему, хотя и деньги родителей Джерри тоже ещё больше неудобней тратить. Боже, все на меня тратиться, а я никак не могу ответить это взаимностью! Нет, поисками работой точно нужно будет заняться плотней. Может, у самого Марка поинтересоваться, возможно, он мне что-то посоветуют, подскажет, как быть.       Ох-х, кого я обманываю? Скорей всего он предложит своей помощи. Пожалуй, тогда не буду его этим обременять, это только мои заботы и точка. Сама как-нибудь разбираюсь. Ничего, всё будет нормально.       Поворачиваюсь, в сторону раковины и наливаю воды в чайник, интересуясь у Марка:       — Тебе чай или кофе? — и тут никак не смогла себя сдержать. С другой стороны ведь это забавно! В прошлый раз он сам начал. —  Хотя дай угадаю, наверное, ты будешь чай? Черный.       Снова оборачиваюсь к Марку лицом еле сдерживая улыбку, хотя уверена, что у меня плохо получалось. Он сидел, как ни в чем не бывало, только усмехнулся и с легкой улыбкой отвечает. Хотя взгляд был насмешливый.       — Да, я буду черный чай. А ты?       — Я, пожалуй, тоже, — пожимаю плечами и делаю глоток простой воды. Странно не оценил, может ему надоели эти шутки про стереотипы? Наверное, мне стоит это прекращать, а то так и человека можно обидеть.       — С водкой или самогоном?       Снова, как ни в чем, ни бывало, спрашивает Марк с таким непроницаемым лицо, хотя в глазах теперь можно было рассмотреть самих чёртиков, что меня это ещё больше смешит, с учетом, какой он задал вопрос. От неожиданности я прыснула, и половины воды полетело обратно в стакан. Хорошо, что я стояла рядом с раковиной и ничего больше не забрызгала водой, хотя чувствую, как футболка на ключицах стала мокрой. Я отворачиваюсь от парня, который в голос уже смеялся, чтобы самой успокоиться, потому что смеялась ещё сильней него. Мне было так смешно, что даже слёзы прыснули из глаз, а щеки покраснели. Наверное, в этом ничего не было такого смешного, но ё-моё, я никак не ожидала услышать нечто подобное от Марка. Хотя сам стереотип не удивил, он же один из самых распространенный, что всё русские пьют и любят водку.       Чуть успокоившись, но, всё ещё посмеиваясь, я кое-как выговорила:       — Марк… серьёзно? — я внимательно смотрела на парня, как и он на меня. — Ладно, водка, ещё понять можно... Но про самогон, откуда ты услышал?       — Один друг рассказал, — тоже чуть успокоившись, ровно отвечает Марк.  — Вот мне и стало интересно, правда ли всё русские любят только водку, как все англичане пьют только чай…       Мы снова с ним засмеялись в голос. Когда мы более-менее, точно успокоились, то я успела налить нам по чашке чая и сесть обратно за стол. Естественно без всяких водок и самогонов.       — Саша, а ты пила самогон? — чуть усмехнувшись, задал вопрос он и сразу же отпил большой глоток чая, видимо, чтобы вновь не рассмеяться. Я сама усмехаюсь, но больше от такого, как Марк произносит слово «самогон». Правда, забавно. Сразу такой жуткий, но милый акцент чувствуется.       — Было дело, — отвечаю я и тоже отпиваю глоток чая. — Ты только не удивляйся, но я не особо люблю водку и самогон, — от этих слов Марк шире улыбается, но не засмеялся в голос, только шумно выдохнул и на секунду прикрыл глаза. — Очень коварная выпивка, я тебе скажу. Градус высокий, но пьется очень легко. Буквально через пару рюмок улетаешь. Мне один раз по юности хватило такого опыта, больше не хочу. Предпочитаю, более благородные напитки.       — Прости, если обидел этим вопросом. Не удержался, — раскаялся Марк и мило улыбнулся. — Да, я знаю. Мой друг так и рассказал.       — Разве по моей реакции видно, что я обиделась? — весело усмехаюсь. — Хотя если честно, это было неожиданно. Стереотипы они такие, смешны до абсурда. Сразу говорю, если ты слышал про ручных медведей, то это тоже вранье, — хотела добавить я серьёзней, но вновь рассмеялась. Конечно, я не думала, что Марк на полном серьёзе может спросить об этом, но, тем не менее, это был мой «любимый» стереотип про русских. Хотя в моё время интернета и мобильных телефонов особой популярностью не пользуется, а вот дедушка рассказывал, как иностранцы реально могли задать подобный вопрос. Всё же, как это смешно.       — Да уж, иначе и не скажешь, — соглашается со мной мужчина. — Жаль, а я бы очень хотел увидеть твоего ручного медведя.       — Могу предложить только кота, но он не ручной. Пожалуй, даже диковатый, но, тем не менее, воспитанный. Наверное, он ко мне ещё просто не привык.       — Кота? Как это банально, — усмехается, прям в кружку. — Не привык?       — Я его совсем недавно подобрала… До своего отъезда в Лондон, — тут же добавляю и вздыхаю. — Надеюсь, он меня не забудет. Котик действительно с характером.       Хотя Бегемот, пожалуй, и не заметит моего долгого отсутствия. Ведь мы с Джерри практически вернемся в тот момент, с которого и началось наше путешествие. Даже если мы задержимся, корма ему должно хватить, как минимум на два-три дня, с учетом, что Бегемот не доедает всё сразу, а на кухне капает кран. Если со мной что-то случиться, то котик хотя бы продержится до того момента, когда ко мне зайдут хотя бы родители, чтобы выяснить, почему я так долго не отвечаю на звонки и не появляюсь на работе…       «Боже мой. Саша, что за мысли?! Всё будет хорошо! И чего вдруг понесло на такие мрачные перспективы? Аж мурашки по коже прошлись…»       — Саша?       — А? — вдруг замечаю, что на меня пристально, с зачатками беспокойство смотрел Марк. Кажется, он мне что-то сказал, а я прослушала. Блин, как же неудобно перед ним, витаю где-то в пасмурных облаках. — Извини, ты что-то сказал, Марк? Я задумалась, прости.       — Да ничего, — он тут же улыбнулся уголками губ, хотя всё также внимательно смотрел на меня, что я снова отвожу взгляд. Но вот накрутила себя нехорошими мыслями, что не по себе стало. — Я просто сказал, что ты ещё раз доказываешь мне, какая ты добрая и отзывчивая девушка. Взять и просто подобрать кота. По мне так это очень добрый поступок. Ты меня лишний раз заставляешь задуматься, что с таких людей надо брать пример. А именно помогать другим.       — Да не-ет же, — снова смутилась я от его слов. Не знаю почему, но Марк мне сейчас напомнил Джерри. Он тоже частенько любит говорить, такие приятные слова в мой адрес, хотя таковой совсем себя не чувствую. То есть, нет, я пытаюсь такую быть, но как будто ощущаю внутри себя, что чего-то не хватает, что мне ещё далеко до таких громких слов. — Ты меня снова смущаешь Марк. Я-то подобрала его только с третьего раза, когда подкармливала. Пожалуй, это даже был какой-то своеобразный порыв. Я, конечно, имела опыт передержек животных у себя дома, но обычно брала их из приюта на определенный срок, а тут сама решила взять из улицы. Но знаешь, я думаю, что он домашний. Слишком уж ухоженный и людей совсем не боится, хоть и лишний раз себя потискать не даст. Развесила объявления о находке, надеюсь, что его хозяин объявится и позвонит мне… Или моим родителям в моё отсутствие.       — А ещё ты очень, очень, очень, — Марк снова улыбнулся, его взгляд смягчился, буквально прям таким мягким стал, как зефирка. — Очень, очень скромная, даже слишком. И, конечно же, очень милая девушка. Ну что, — он ничего не дает мне ответить на свой комплемент, демонстративно показывая, что допил половину кружки. Он тут же перевел тему, и я с радостью направилась за ним. — Ты готова весь остаток дня и возможно вечера, посмотрим, как дела пойдут, провести в хорошей компании и получше узнать Лондон? Мне прям уже не терпится. И так как я твой гид, я уже знаю, с чего мы начнем.       — И с чего же? — с улыбкой спросила я и встала, чтобы убрать свою чашку в раковину. — Сейчас я переоденусь, и мы можем идти.       — Отлично, — он прищуренным взглядом посмотрел на меня. — Не скажу. Это секрет, чтобы тебе было ещё интересней со мной гулять по достопримечательностям города.       — Куда ещё интересней, ведь я буду гулять с самим Марком Шеппардом, — и ведь не обманываю. Мне всегда казалось, что мой любимый актёр юности интересный человек, и сейчас, с каждым часом, минутой проведенным с ним, я только больше в этом убеждаюсь.       — Ты меня смущаешь Саша-а-а-а, — проговорил Марк, явно парадируя меня, вот что значит актёр, он на самом деле спародировал мои эмоции на лице и интонацию! Даже небольшой акцент. Из-за чего я снова заулыбалась и захохотала.       — Хотя, что ты там говорил, когда только что пришел? — вдруг опомнилась я и хитро хмыкнула. — Что-то про мост говорил… Ах, да ещё и про площадь. Много ли знаменитых площадей в Лондоне? Не напомнишь, Марк?       — Да ла-а-адно! Всё, иди уже собирайся, — он закатил глаза, отчасти признавая свой прокол, и снова улыбнулся. — Не порть мою туристическую программу. Я что зря старался и думал, пока мы с тобой обедали? Время без десяти три, — на секунду отвлекся парень, смотря на настенные часы. — Будет здорово, если мы выйдем где-нибудь десять минут третьего. Это на первый взгляд, кажется, что времени много, но это не так. А мне бы очень хотелось пройтись и показать тебе, хотя бы два замечательных места. Тебе хватит минут двадцать?       — Что вы, и думать даже не смела, — подняла я руки «сдаваясь», проходя мимо него. — Сполна, как раз свой любимый черный чай допьешь. Я мигом.       Перед этим, как зайти в свою комнату и прикрыть зверь, услышала, как Марк громко фыркнул, но было очевидно, что он сделал это по «доброму», что сама неволей шире заулыбалась.       Мои сборы заняли половину от того времени, что предложил мне мужчина. В принципе я уже сегодня выходила на улицу, поэтому слегка освежила своё лицо, привела в порядок и тщательней уложила волосы, чтобы они не торчали во все стороны. Переодела свою вытянутую футболку на красный топ с длинными рукавами, с голубыми джинсами по пояса и с черным ремнем смотрелось эффектно. И так как погода была на улице теплая, поэтому решила надеть джинсовую куртку. Похоже, она как раз от этих джинс, что завершило мой образ. Осталось только собрать сумочку и готово.       Сама не заметила, как бегала и шуршала по всей комнате, как какой-то бурундучок. Это было так странно и в то же время обыденно, что вызвало во мне какой-то диссонанс, чувство какой-то нереальности происходящего. Просто отвыкла. Ведь я так шуршала в своей комнате, московской квартире в 2025 году, когда собиралась на работу или также погулять со своими друзьями, да куда угодно, но собиралась, чтобы успеть к определенному времени. В Лондоне мне же некуда было спешить. Я действительно на какое-то время забыла, какого это куда-то спешить, быть в темпе и всё время смотреть на время, чтобы успеть. Планировала и вертела временем так, как только хотела. Так вот как живут одинокие и ни чем обязанные люди. И как обычно не обошлось без своих прелестей и минусов.       Останавливаюсь возле зеркала по торс и оцениваю себя, даже отхожу на несколько шагов назад, чтобы полностью оценить свой образ. И полностью остаюсь довольной. Хотя честно сейчас, любая мелочь меня радовала. Но, а как иначе? Ведь я иду гулять! Иду гулять с Марком, с обаятельным парнем из прошлого, который хочет показать, по крайней мере два замечательных места в Лондоне! Это так здорово просто с кем-то пойти гулять и открыть для себя новые места. Вот они мои обыденные радости, которыми я была лишена, как только ушел Джерри.        Я собиралась выйти из комнаты, когда взяла сумочку, а длинный ремешок зацепился об угол тумбочки, из-за чего тот дернулся от моих резких движений и некоторые вещи попадали на пол, громко, но глухо ударившись об твердую поверхность. Цыкнув себе под нос, тут же сажусь на корточки и как можно быстрей собираю вещи. Карандаши, кисточки, уф, слава богу, статуэтка в виде живого и улыбающегося Биг-Бена не треснулась. Если честно такая безвкусица, тем более жуткая, но видимо кому-то из членов семьи Джонатанов понравилась эта вещь. Боже, я ещё и свои фотографии умудрилась раскинуть. Блин.       Всё также судорожно, но теперь намного аккуратней собираю фотографии с пола, чтобы лишний раз не помять и уж тем более не порвать. Уголки и так уже погнулись у некоторых фото. За последнее время я так их заляпала своими пальцами, а ведь хотела приклеить в свой рукодельный альбом. Вообще их по-хорошему нужно убрать обратно в конверт, и как можно меньше трогать, а то такими темпами точно придется половину распечатывать заново.       Мне оставалось всего подобрать пять фотографий, когда застыла над одной, что буквально не могла пошевелиться, не зная, насколько так замерла. Просто в одночасье затихла, словно впервые увидела это фото. Даже не заметила, как присела на пол, потому что ноги затекли от положения на корточках. Наверное, со всеми такое бывает. Надо же было не заметить, именно в этот момент позволить себе засмотреться на фотографию и провалиться в прошлое. Точней в будущее. Ведь это фотография будет сделана только через тридцать два года. Голова пошла кругом от подобных мыслей. Господи, но ведь на самом деле это фотография была сделана почти три месяца назад, на моем дне рождения! 28 августа 2025 года, когда мне исполнилось двадцать семь лет.       На нем изображены я и Джерри, с огромным букетом подсолнухов, который он подарил мне в честь праздника. Мои любимые цветы. Я широко улыбаюсь на фотографии, только сейчас замечаю, что Джерри хотел поставить мне рожки, но из-за моих растрепанных волос их почти не видно. Его взгляд не направлен на камеру, потому что он смотрел на меня. На заднем фоне видно, что мы на природе. Точно, Алла Николаевна разрешила мне отпраздновать день рождение в её загородном доме. Были всё мои близкие люди, кроме родителей. Они не смогли приехать, сославшись на какие-то срочные дела. Помню, что я не была удивлена, но и расстроена тоже. Я помню, что в тот день мне было очень хорошо.       Так хорошо, что, только смотря на эту фотографию, хочется вернуться в тот день. Было так тепло, даже жарко, типичный августовский вечер, домик у озера, шум цикад и такая легкость на душе. Помню, что в тот день я была счастлива. Как в детстве, когда каждое день рождение это веселый и радостный праздник, без всяких забот. Никто ничего от тебя не ждет, а стало быть, никто не разочаруется.       «Раз это фотография из будущего, значит, возможно, повторить этот день вновь? Прям в точности, как  на этом изображении? Ведь теперь это возможно?»       «Быть счастливой?»       — Саша? — и два робких стука, что моё сердце эхом отбило их об мою грудную клетку.       Я вздрагиваю и замечаю, что сижу на полу. Не знаю, почему, но дыхание учащается, словно тело не принадлежало мне, кое-как быстрей собираю фотографии, и убираю вглубь шкафчика. Ещё раз глубоко вздыхаю, перед тем, как выйти из комнаты.       Видимо из-за нервов я резче, чем хотела, открываю дверь и чуть не задеваю Марка, который стоял за ней. Слава Богу, он будто предвидел и вовремя отошел, сделав шаг назад.       — Ой, извини, — растерянно проговариваю и замечаю, что у меня голос охрип. Да что такое? Почему стало холодно, хотя на улице светит яркое солнышко? Боже, какое же противное чувство нереальности. Всё же было хорошо, что случилось со мной? Прочищаю горло и отвечаю бодрей — Марк, ты меня звал?       — Всё в порядке Саша? — отвечает он вопросом на вопрос, внимательно в меня вглядываясь. — Я просто слышал небольшой шум, а потом так всё затихло на минут десять. Подумал, не случилось ли чего. Всё хорошо?       — Да… да, нормально всё, — я через силу улыбаюсь ему. — Я просто кое-какие вещи уронила, когда собиралась. Я готова, мы можем идти.       — Отлично, — кивает он и улыбается поджатыми губами.       Беру сумочку и снова, ремешок зацепился за край тумбы, но на этот раз ничего не попадало. Я устало выдыхаю, но наконец-то перекидываю сумку через плечо и прикрываю дверь спальни. Марк ждал меня возле выхода уже полностью готовый.       Быстро, чтобы не заметил он, встряхиваю головой и через нос глубоко вздыхаю, на миг, прикрыв глаза. Надо же никогда не думала, что одна безобидная фотография может вызвать такие эмоции внутри человека. Точней я, слышала о подобном, но на себе испытала впервые. Неужели пребывание в прошлом так остро сказывается на мне? Вполне возможно, на этот раз просто в иной форме. Некая тревожность, а именно мысли, которые возникают ненароком, что я навсегда останусь в здесь, и мне заново придется строить свою жизнь, накрывают, как цунами. Первые волны ещё пришли с мыслями о Бегемоте, который совсем один остался в моей московской квартире и о нем больше никто не позаботиться. Иногда не получается избегать таких нехороших мыслей, как бы я не старалась себя подбодрить. Просто вдруг становится грустно и тоскливо и с этим ничего нельзя поделать. Обычно я сразу стараюсь отвлечься каким-нибудь делом или забываюсь во сне. Это лучше всего помогает, сон всё тревоги забирает в страну грёз и оставляет там, пока они не возвращаются в реальность. Но ничего всё нормально! С Марком мне обязательно станет лучше, по-другому и быть не может. Не зря же говорят, что человеку нужен другой человек. И мне сейчас нужен человек, который просто побудет со мной рядом и заберет всё печали, помогая забыться на некоторое время.       Марк Шеппард это может, я знаю. Ведь, когда я была подростком в такие подобные минуты грусти накрывали почаще, он мне помогал сам того не подозревая, играя на экране очередного злодея. Уверена, что не только мне. Конечно, тогда и проблемы были менее масштабные, но эффект был тот же. Просто это фотография неожиданно выбила меня из колеи своими теплыми воспоминаниями. Ничего мне станет лучше, когда мы вместе с Марком сейчас создадим новые воспоминания, которые тоже будут вызывать улыбку само собой. Например, как в тот вечер, когда он меня отблагодарил и угостил ужином. Всё будет именно так. Всё будет хорошо!       Снимаю тапочки и наклоняюсь, чтобы надеть черные конверсы. Не успела, я завязать шнурки, как услышала обескураженный голос мужчины. Я бы даже сказала смущенный.       — Саша, ты бы мне сказала… Я бы тоже снял обувь. Теперь мне как-то неудобно, наверное, я тебе тут натоптал, извини…       — Что? — я поворачиваю голову и смотрю на Марка снизу вверх. — Ты о чем?       — Я про твои тапочки. Мне друг рассказывал, что в русских домах не принято ходить в уличной обуви. Поэтому подумал, что тебе не совсем приятно, что я расхаживаю в квартире в обувке. Я понимаю, это традиция твоей страны, поэтому следующий раз обязательно мне напомни снять обувь. В общем-то, в этом ничего такого нет.        Смущенное лицо Марка не могло не вызвать умиленной улыбки и разом поднять настроение. Я не сдерживаюсь и приглушенно смеюсь, быстро завязывая шнурки, чувствую, как мужчина ещё больше теряется от моего смеха. Он действительно выглядел мило. Ну что, Марк Шеппард, понял теперь какого это, когда тебя смущают? Теперь он точно знает, какого это быть на моем месте. Боже, это забавно. И я же говорила, что будет всё хорошо. Мы не успели выйти из квартиры, а Марк уже заставил меня широко улыбаться и смеяться от веселья. Чувствую, что к вечеру у меня точно будут болеть мышцы лица от сегодняшних улыбок.        — А я вот слышала, что англичане смертельно обидятся или оскорбятся, если заставить снять их обувь и попросить надеть тапочки, — со смехом проговариваю я, встав на один уровень с ним. — Марк не переживай. К стыду моей родины, но у вас на улицах действительно чище, поэтому ты ничего мне здесь не натоптал. И ты прав. Не то, чтобы это традиция, но у нас действительно у большинства приятно носить тапки дома. Да, меня так воспитали, и я тоже привыкла дома обязательно снимать уличную обувь. Считай, что это стереотип, который оказался правдой,  — добавила я напоследок, громко хмыкая.       — Ну, я бы не стал смертельно на тебя обижаться и уже тем более оскорбляться, — с улыбкой отвечает мужчина, чуть расслабившись. — Поэтому этот стереотип не правда. Уверен, что многие англичане уважают чужую культуру и принимают, порой на их взгляд, странные традиции в определенных ситуациях.       — Для тебя мягкие и удобные тапочки дома это странно? — не удержалась я.       — Нет, но для многих было бы странно. Хотя соглашусь, что это непривычно, — усмехается в ответ.       — Не привыкай, я не могу заставить тебя снять обувь, потому что не позволю  ходить босыми ногами по холодному полу. У меня нет второй пары мужских гостевых тапок, — мне было смешно и вижу, что Марку тоже было забавно продолжать этот диалог. — Я эти то кое-как нашла в ваших магазинах. А у нас принято давать гостям тапки, чтобы они не ходили с босыми ногами. Поэтому лучше ходи в обуви, как тебе привычней. Я тоже уважаю чужие нормы.       — Спасибо, легче на душе стало, что мне не нужно носить тапочки у тебя дома!       Марк театрально вздохнул и закатил глаза, будто ему было плохо, после чего я не сдержалась и вновь засмеялась, как впрочем, и он тоже. Так мы и начали нашу туристическую прогулку по городу, весело смеясь, и смотря друг на друга.