Storytime

      — Не знаю, не знаю… — проговорила я растерянно, сдерживая широкую улыбку и смех в груди. — Думаю, что фильм «Санта Клаус завоёвывает марсиан» не так уж плохо, как ты говоришь… — не могу, чувствую, как улыбаюсь, и громкий смешок предательски вылетает между губ. — Некоторые моменты… если посмотреть под другим углом… могут раскрыть очень серьёзные темы… — всё, точно не могу, я громко засмеялась, смотря на остолбеневшие лицо молодого актёра.       — Саша, только попробуй такое пересмотреть ещё раз! Трудно поверить, что ты в первый раз смогла фильм целиком осилить, даже от скуки, но чтобы второй раз…— видимо Марк заражается от моего смеха и тоже начинает смеяться, но глаза оставались ошарашенными. Всё из-за моего заявления, что на днях я посмотрела до жути абсурдную картину, и, несмотря на её название, что уже заранее предвещало, что этот фильм не будет стоять траты времени, всё равно не стала переключать канал дальше. От этого было ещё смешней, и я вновь прыснула от смеха.       Мы с Марком уже как полчаса стояли возле моего дома и не могли попрощаться. Наверное, это из-за предстоящего отъезда, ведь увидеться мы сможем только через неделю, а расставаться так не хотелось. Даже легкий мороз нам не мешал, хотя я чувствовала, как уже подмерзла, да и у Марка мочки ушей покраснели, как и наши носы. И, тем не менее, на душе было так тепло, просто стоять рядом с ним и разговаривать о всякой ерунде. Ах-х, если бы Марку не нужно было сейчас в магазин, а завтра рано утром уезжать, то точно пригласила бы его на чай или поздний перекус из большего пакета начес, до которого всё руки не дотягивались. Да просто продолжить общение в теплом помещении хоть всю ночь напролет — с ним никогда не бывает скучно.       — Что ж, не буду тебя больше держать и мучить, а то вся дрожишь на месте. Ещё заболеешь так перед праздниками, — проговорил мужчина, вдыхая морозного воздуха с кривой улыбкой. Всё же заметил, хотя у самого зубы стучат от холода. — Саша, тут есть поблизости супермаркет? Роберт ничего мне не оставил, нужно купить хоть что-то на завтрак.       — Кто бы говорил, и кто кого мучает, — усмехаюсь я как-то по-философски. — Да есть. Через дорогу и два дома стоит «Tesco». Если не ошибаюсь, он как раз круглосуточный. Что, даже кусочка сыра не оставил? — снова усмехаюсь я, вспоминая, как Марк «пожаловался», что Роберт Спрингер заставил бежать его за сыром, который он забыл купить к мясному пирогу. На что в ответ, я не могла не рассказать историю, как Джерри однажды заставил меня обратно ехать загород к общему знакомому, у которого забыла его солнцезащитные очки. И моему другу было глубоко плевать, что за окном осень, сгущающиеся сумерки, ехать обратно как минимум час, и он не скоро наденет эти чертовые очки. В итоге мы пришли с Марком к общему выводу, что сами бы не стали так поступать с друзьями, как они с нами. Но принципы, есть принципы. Просто у кого-то они более приземленные и ко всему прочему напрочь временами отсутствует совесть. — Спасибо за прогулку и что проводил меня до дома, — улыбаюсь я парню. — Тогда до Нового года? — неуверенно сказала я, слегка смутившись, переминавшись с ноги на ноги на месте из-за холода. Не то, чтобы я не хотела, увидеться с Марком ещё раз до праздника, нет, на это я всегда согласна, чем проводить лишние дни одной. Просто порой мне кажется, что я уже навязываю своё общество, а не хочется лишний раз надоедать мужчине. Единственному другу в этом времени. Тем более когда-то в прошлом и одновременно в будущем любимому актёру.       — Мы же ещё увидимся до Нового года, Саша? Как смотришь на то, чтобы сходить ко мне в гости? Или я к тебе? Если тебе не надоест, эти ярмарки можем, сходить и туда вместе, я только с удовольствием. В общем, как будет удобней тебе, — непринужденно проговаривает он, отчего я незаметно облегченно выдыхаю. — А ещё жди на Рождество от меня звонка. Я обязательно тебе позвоню и ещё раз поздравлю, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.       — Марк, да всё нормально! — в сотый раз за вечер произношу эти слова с виноватой улыбкой. Впрочем, его переживания понять можно, я бы тоже волновалась за друга, если бы он праздновал Новый год в одиночестве, особенно когда этот друг на самом деле не хочет быть один. Просто так сложились обстоятельства, никто не виноват, теперь я знаю, что в жизни и не такое бывает. — Если тебя это успокоит, то я созваниваюсь с родителями, и в Рождество как раз собиралась позвонить им, чтобы узнать как дела, — вновь чувство вины несильно, но неприятно кольнуло сердце. Мне очень не нравится врать Марку, стоит об этом подумать, как всё нутро выворачивает каждый раз. Однако если он будет меньше за меня переживать и волноваться, то «ложь во благо» имеет место. По крайней мере, хочется в это верить. — Конечно, мы обязательно встретимся до Нового года! Может, успеем захватить ещё какой-нибудь музей, — отгоняя не хорошие мысли, согласилась я.       Каждый раз, когда Марк предлагал нечто подобное, я была готова прыгать от восторга. Умом понимаю, что это ненужное самокапание и сомнение в себе, но я так счастлива, когда он хочет проводить время в моем обществе ещё! Хотя может только казалось так, потому что кроме него, мне не с кем больше здесь общаться. Пока. Кто знает, с кем теперь судьба ещё сведет после Нового года. Господи до сих пор не верится, что я буду праздновать Новый Год вместе с Марком Шеппардом!       — Замечательно, мисс, — мило улыбнулся парень в ответ и из приоткрытых губ выдохнул,  маленький клубок пара. — Тогда жду, когда свет зажжется в твоем окне, и я со спокойной душой пойду в магазин.       — Нет уж, давай на этот раз нарушим нашу традицию. Марк, я вижу, что ты тоже замерз. Чем быстрей пойдешь в магазин, тем быстрей согреешься при движении. И не спорь, — тут же строго отшутилась я, чтобы он не начал возражать. Почему-то в таких мелочах, как убедиться, что я дома, посадить меня в кэб или невзначай угостить в кафе, мы с Марком постоянно спорим. Несерьёзно, конечно, до крупных ссор не доходило, но я заметила, что мистер Шеппард упрямый и редко любит уступать. Как минимум еле соглашается на компромиссы. — Я в дом не зайду пока не буду убеждена, что ты послушал меня.       — Ох-х, ну как прикажите, мисс, — на моё удивление почти сразу же согласился мужчина и тут же сильно дернулся плечами от холода. — Но только потому, что я, правда, замерз. Тогда и ты подойди к двери, чтобы я убедился, что ты хотя бы зашла в дом, — и всё же без компромисса не обошлось. Меня это лишь позабавило. Марк сам не замечает, какой он милый и до жути привлекательный, когда в чем-то серьёзно намерен.       — Хорошо, мистер сама серьёзность. Позвольте только обнять вас на прощание, и я пойду домой.       — Это всегда с удовольствием, мисс.       Мы крепко обнимаемся на прощание. Это тоже стало что-то вроде нашим маленьким ритуалом перед разлукой. Иногда я думаю, какой же большой ком будет стоять в моем горле, а вырывающиеся слёзы щипать глаза, когда в последний раз буду обнимать Марка на прощание. Нет, только не сейчас. Ещё не время для долгих прощаний. А только максимум на неделю, боже, я и от этого отвыкла.       — Счастливого Рождества, Саша, — с улыбкой и на тон выше проговаривает Марк, когда я уже взялась за ручку двери и повернулась в его сторону, чтобы убедиться, что парень послушал меня и пошел в магазин.       — Счастливого Рождества, Марк! — в ответ радостно, пожалуй, громче, чем нужно было, выкрикнула я и помахала на прощание. Он шире улыбнулся, вытащил руки из карманов и тоже помахал мне. Когда я открыла входную дверь, Марк честно сдержал слово, и пошел по направлению к супермаркету, на ходу поправляя кепку, плотней натягивая на уши. Немного проводив его взглядом, спокойно захожу внутрь дома и тихонечко прикрываю за собой дверь.       «Ну, Марк Шеппард, ну мистер сама серьёзность, ну вы даете! Сегодня он явно решил разом просто убить меня на месте всеми этими новостями и предложениями! А ещё этот подарок!» — возмущенно подумала я, когда начала подниматься на свой этаж, однако улыбка не хотела сходить с моего лица. Я тяжело вздыхаю и качаю головой, тихий и радостный смех неволей вырвался из моей груди.       Неужели я согласилась? Согласилась встречать Новый год с ним и его близкими друзьями? То есть настоящая вечеринка, где соберется приличное количество народа? Господи, я точно окончательно сошла с ума за этот месяц! Это так потрясающе и одновременно ужасно, что голова просто кругом. И всё же, сомнения копошатся и терзают, как стая липнущих мошек в жаркий летний день. Терпимо, но очень неприятно и противно. Я же уже столько раз встречалась с Марком Шеппардом и ничего страшного не произошло.       Поначалу всё время было так непривычно, что просто ужас накрывал от одной мысли сказать что-то не то, снова как-то случайно повлиять на его судьбу, одним словом сделать что-то такое, что того кумира, который у меня был больше не будет в моем прошлом и в настоящем. Хотя забавно и в то же время ещё страшней. Непонятней. Потому что я откровенно не понимаю, не знаю, что должна сделать такое, чтобы как-то плохо повлиять на судьбу Марка, даже случайно. Ведь ничего такого я не делаю и ни за что никогда не сделаю, мы просто ходим по достопримечательностям Лондона, как самые яростные и неугомонные туристы. Мы оба признались друг другу, что ещё никогда не посещали такое количество общеизвестных и популярных мест за один месяц. Марк даже проговорился, что в некоторых местах он был впервые. Так что же не так? Что меня пугает?       Возможно из-за того, что я и он, мы ходили, друг к другу в гости? Пересекли некие личные границы? Ну и здесь ничего такого не было, что могла сделать что-то не так, непоправимое, больное или обидное, что могло, в конце концов, сильно изменить его будущее не в лучшую сторону. Марк пока не работал, поэтому я не отвлекала его, напротив, мужчина почти всегда был инициатором встречи из-за избытка свободного времени пока, а я с радостью соглашалась. Помимо всего прочего, это ещё и сильно льстило. Мой будущий любимый актёр с радостью проводит со мной время и общается! Пожалуй, даже в своих подростковых фантазиях, я не всё так реально продумывала, как происходит на самом деле. Впрочем, на самом деле, я не знала, кто такой Марк Шеппард, точней просто Марка из 1993 года, простого парня, который стал моим другом.       Это меня и успокаивало. Ведь в сущности того Марка Шеппарда, которого я знала с экранов компьютера и телефона, по той самой роли всеми любимого демона перекреста, ещё нет. Есть просто Марк. И всё. Они даже ещё внешне отличаются. Пока. Конечно, я всегда аккуратна и настороже, держу некую дистанцию. Ни на миг не забываю, кто он и кто я, в каком времени и в каком должна быть, что наши судьбы вообще никак не должны были перекреститься. Если только в качестве знаменитого актёра и просто фанатки, каких полно, что он скорей всего из этой массы и не выделил бы меня. Это не обижает, ведь это нормально, в моем времени мне бы этого было достаточно. Хотя теперь иногда возникает мысль, когда я вернусь в своё время и захочу увидеть Марка, хотя бы на том же Комик Коне, он узнает меня? Однозначный ответ не приходит. И да, и нет. Наверное, подумает, если вспомнит, что я дочь той девушки, которая спасла его, несколько месяцев, возможно полгода, они дружили и хорошо проводили время, как потом она резко исчезла и никак больше не дала о себе знать. М-да уж, «хороши» полеты фантазии. Поэтому если прощаться с Марком то навсегда и снова знать только Марка Шеппарда, который не знает и не может знать обо мне. Всё рано или поздно возвращается на свои места, как бы грустно это ни было.       Но я не хочу об этом думать. Не сейчас, не перед самым Рождеством. Марк сегодня столько рассказал про этот праздник, что, похоже, и мне передал часть своего рождественского настроения, веру в настоящее чудо. Впрочем, как только я оказалась в 1993 году, тут тяжело больше не верить в чудо в принципе. Ничего не случиться, если встречу с ним и его друзьями Новый год, потому что за этот месяц поняла, как нужно себя вести или хотя бы «ничего не портить». Примерно. Почему-то я больше уверена в обратном. Что я больше бы навредила, если бы отказала, потому что это неминуемо расстроит Марка. Только бы слепой не увидел и то бы почувствовал, Марк так надеялся, что я составлю ему компанию, да и разве, я не тоже? Ещё как! Практически весь декабрь настраивала себя, что скорей всего встречу праздники одна, что в одиночестве съеденный тазик «оливье» или «крабового» разом поднимет настроение, что не всё так плохо. Есть хорошие фильмы, Лондон превратился в сказку, что погуляешь и уже вокруг сплошное волшебство, для полной картины только снега не хватало. Всё хорошо, да жаль, что не с кем разделить эту магию. Точней всё было именно так. Но не теперь. Теперь я встречу Новый год с Марком и познакомлюсь с его друзьями! Ну, точно волшебство, не иначе.       Надо же, оказывается, я никогда не задумывалась, какие друзья могут быть у моего любимого актёра. Точней, мы всегда догадываемся, что у них есть друзья, но мало кому, суждено с ним познакомиться или даже достоверно узнать про их существование.  Марк рассказывал про Роберта и Одри. Больше, конечно, про Роберта, так просто выходило. Я знала, что именно он встретил Марка с больницы и что знал про всю ситуацию с той аварией, что могло случиться. Пожалуй, даже догадывалась, что мужчина скорей всего поделился с близким другом, кто я такая и прочее, что неизбежно сболтнул лишнего. Сначала это напугало, но потом сразу опомнилась, кто такой Марк, и что он не даст меня в обиду, что безгранично доверяю, поэтому автоматически начала доверять и Роберту Спрингеру. Ещё одному интересному парню из 1993 года, который учился в одном классе с Марком Шеппардом. Вообще-то Роб, как чаще всего называл его Марк, мне импонировал. По крайней с тех рассказов, с которыми со мной делился нами любимый актёр, в некоторых моментах, он чем-то напоминал Джерри. Только более сдержанного. А Одри? Что за душка? Я не врала Марку, что действительно хочу с ними познакомиться. Это будет потрясающий Новый год! И меня даже уже не пугает, что там будет много людей. Если я буду со своим другом Марком, то всё будет хорошо.       И если быть до конца откровенно честной собой, то я дико соскучилась по большому скоплению людей, что-то вроде вечеринок и пьяных сборищ, которых в своем времени стала избегать. Что одиночество творит со мной, какой «кошмар». Теперь я ещё больше уверена, что мои родные и друзья не поймут, когда при встрече буду их крепко сжимать в объятиях и наверняка что-то выкрикивать от радости, как соскучилась по ним. Ведь для них пройдет пару дней разлуки, а для меня уже почти три месяца. И ещё толком не понятно, сколько ещё продлиться моё путешествие в Англию 1993 года.       А вот с подарком, действительно лажанулась. Ну как так можно было? Почему я не предусмотрела этого раньше? Впрочем, ответ и так ясен, я просто не рассматривала такой вариант, что Марк захочет вручить мне подарок тоже. Странно, а ведь это вполне логично, но почему-то тогда он казался маловероятен. Я лишь думала о том, планировала, как только мужчина уедет, поищу подарок, потому что, как правильно он сказал, я очень сильно этого хотела. Просто сделать подарок. Отдать вещь, которая будет кое-какое время напоминать ему обо мне. Точней я уже давно ищу ему подарок, но та самая подходящая вещь так и не попадалась на глаза. Жаль, потому что в магазинах сейчас бешеные скидки и изобилие отличных вариантов, но всё равно нет такого самого. Дело даже не в деньгах. Что ж до Нового года, я обязательно найду ему достойный подарок, который обязательно обрадует парня, у меня попросту нет выбора.       Интересно, а что Марк собирается подарить мне? Снова так неудобно всё получилось, когда он уже протянул подарок, а я, по сути, отказалась принять, да ещё с такой «отмашкой». Стыдно-то как, ей-богу. Но вроде бы Марк воспринял всё нормально, даже с большим пониманием, чем ожидалось. Впрочем, чего я удивляюсь? За это время, я не раз убедилась, что он хороший человек и друг, не лишенный обаятельного чувства юмора и понимания. Марк Шеппард просто не хотел лишний раз смущать меня и поверил, чему я только благодарна. Ту коробочку, которую он протянул, был небольшого размера, можно сказать, что маленького, ведь в ладони умещалось. Наверное, это какая-то милая и символическая безделушка на память, что-то вроде того брелка, который он подарил мне уже ранее. Марк словно мои мысли тогда прочитал. Совершая наши «туристические набеги», я всё время просматривал лавки с сувенирами, чтобы найти тот идеальный брелок для ключей. Пока для квартиры родителей Джерри, а потом и себе. Мне не хотелось чего-то банального, вроде «Биг-Бена», красных автобусов или будок телефонов, которые были в каждой лавке, в любой туристической точке. И вдруг Марк приносит именно то, что я уверена моя душа искала. Брелок в виде статуи от фонтана на Площади Пикадилли, божества Антероса. А ведь, я ему не рассказывала, просто иногда из любопытства просматривала всякие сувениры. Уверена, если бы не мужчина, я бы сама купила этот милый брелок, если бы увидела раньше.       Что ж, чтобы Марк не собирался подарить на Рождество и Новый год, я уверена, что буду всегда хранить эту вещь. Даже пускай это что-то маленькое и на первый взгляд незначительное, но точно особенное. Такую же вещь, я постараюсь найти и для него.       На моем лице всё ещё красовалась счастливая улыбка, когда я поднялась на нужный этаж и зашла в квартиру. И тут же стремительно пропала. От резкого осознания замираю на месте и боюсь издать даже лишнего звука. Быстро осматриваю вокруг себя помещение, чтобы найти хоть какой-то предмет для защиты в случаи чего.       Свет. В коридоре и ванной комнате горит свет, но я точно помнила, как везде его отключала перед уходом. И не только сейчас, я всегда так делаю! Это хорошая привычка приобретается у многих, когда начинаешь жить отдельно и самостоятельно платить за коммунальные услуги. И уж тем более, когда живешь в чужой квартире, за чужие деньги. Хорошо, я могла забыть выключить свет в ванной или в коридоре, но не в двух местах одновременно, нет. Всегда проверяю, всё ли выключила и не только свет, и никогда не ленюсь снять обувь, если нужно пройти вглубь квартиры вновь.       Тишина. Что за убийственная тишина? Может, кто бы тут не был, скорей всего какой-нибудь вор, хотя не знаю, уже ушел? Отсюда прекрасно видно, что в двух комнатах свет не горит, проем кухни не виден, но если бы и там люстра была включена, был бы отсвет, но его тоже нет. На улице не было видно свет с окон, значит, в этих комнатах точно ничего не горит. Поэтому никаких и сомнений не вызвало. Боже, что же делать? Звонить в полицию? Телефон, конечно в шаговой доступности, слава Богу, но успею ли я набрать полицию, пока кто-то, возможно и псих, мало ли, не выбежит из спальни? Господи, а если приедет полиция, как я объясню им, почему сама проживаю не в своей квартире, да и ещё ко всему эмигрантка без какого-либо права  нахождения в Соединенном Королевстве…       Пока я судорожно соображала что делать, не замечаю, как с головы стягиваю шапку, лоб и волосы вспотели, что точно капельки пота потекут. Взгляд наконец-то цепляется за трость-зонт, в качестве предмета защиты или самообороны, если потребуется. Как раз то, что нужно, нелегкое, достаточно тяжелое, что оглушить, пожалуй, можно. Это зонт отца Джерри, брала один раз, потому что он оказался таким тяжелым, что купила себе что-то полегче, чтобы запястье так не болело. Крепко обхватываю руками трость и прижимаю к груди, невесомо вдыхаю-выдыхаю, на секунду прикрыв глаза. Только не паниковать.       В голове мелькает мысль тихо выйти за дверь и побежать в магазин к Марку, чтобы обратиться к нему за помощью. Он не полиция, он поможет и не навредит мне. Возможно, сам вызовет правоохранительные органы под каким-нибудь предлогом, чтобы это не коснулось посредственно меня. Я резко себя одергиваю и ругаю.       Ну что за глупости Саша? Марка готова подставить под удар, а сама за его спину спрячешься? Ни за что! Это слишком рискованно, его судьбой я никогда не буду рисковать! Сама справлюсь, он и так во многом помог. Боже, а чего я собственно боюсь? Возможно, дома уже никого нет, а я испугалась забытого выключенного света. Если это воры, чтобы они не вынесли, то нестрашно. Им не я нужна, а какие-нибудь ценные вещи, есть даже высокая вероятность, что и денег они не нашли. Хотя даже если и нашли, всё это поправимо. Тяжело, но главное, что исправимо до возвращения настоящих хозяев квартиры. Сейчас нужно убедиться, что дома никого нет, а потом осмотреть всё помещение. И если что-то пропало, господи, да в любом случае замок нужно будет срочно поменять.       — Здесь кто-нибудь есть? — громко и, пожалуй, грозно выкрикиваю в коридор, ещё крепче сжимая чёрный зонт в руках. Хотя, я не уверена, что моё лицо отображало такую же смелость, как это слышалось в голосе. — Надеюсь, тут никого нет… — тихо проговорила я про себя и сделала несмелый шаг вперед. Однако точно была уверена, что моё лицо резко побледнело, когда через минуту, услышала какое-то шебуршание в комнате, а потом отчетливые шаги, которые, несомненно, направились ко мне.        «О, Господи, дома всё же кто-то есть! Какая же я дура!» — промелькнула последняя мысль перед моей погибелью. Точней, я так подумала, когда увидела, что из темного проема второй комнаты вышел отчетливый мужской силуэт. Я бы даже не смогла убежать. Секундная паника настолько парализовало тело, что развернуться, чтобы открыть дверь, и выбежать на лестничную площадку оказалось выше моих сил. Буквально застыла, как маленький зверек, перед прыжком хищника.       Когда человек вышел из темной комнаты, пальцы дрогнули и моё «грозное» оружие с глухим звуком упало на пол, руки обессилено опустились. Сердце, которое ещё секунду назад бешено колотилось об грудную клетку, пропустило удар. Я в упор посмотрела на мужчину и не могла поверить, что вижу его перед собой. Живым и невредимым. Здесь, почти рядом со мной, нужно просто сделать каких-то ничтожных пару шагов, чтобы почувствовать его тепло в своих руках. Чувствую, как сердце вновь быстрей заколотилось, когда парень заговорил. От счастья и бешенства.       — Саша… — сипло проговорил моё имя Джерри. Это было так странно. То, как он произнес моё имя. Кажется, за эти три месяца я практически отвыкла от русской речи. Он быстро прочистил горло и продолжил говорить. — Боже, это ты… Господи, я так рад, что с тобой всё в порядке! Саша, милая моя… — его голос дрогнул. Замечаю, что Джерри не осмеливается подойти ко мне ближе. — Саша, прошу. Скажи мне, что я ошибаюсь, и власти Лондона, какого неизвестного мне хуя, решили украсить город к Рождеству на пару месяцев раньше. А ты поддалась этому стадному чувству и в спальне повесила родительские старые гирлянды, где зеленые и синие лампочки не горят…       — Два месяца, две недели и один день, — кое-как смогла выдавить из себя с каменным выражением лица. Я всё ещё прислушивалась к себе, чего же хотелось с ним сделать в первую очередь, обнять или как следует треснуть по башке, за то, что перепугал меня до белого каления.       — Что? — растерянно переспрашивает парень.       — Два месяца, две недели и один день, — четче повторяю я, внимательно смотря на парня. — Тебя не было два месяца, две недели и один день! Два месяца, две недели и один день, когда ты, Джерри обещал, что вернешься максимум через неделю! Где и когда ты нахрен был?! Ты хоть представляешь, что я успела надумать?!       — Но меня не было всего два дня! — в оправдании крикнул он в ответ, отчаянно взглянув на меня, чтобы я увидела и поверила. Поверила, что он раскаиваться за свою ошибку, что ему очень жаль. — Саша, прости меня! Я не думал, я не знал, что такое может произойти! Часы дают серьёзные сбои. Но совсем не так, как я предполагал, я…       — Два месяца, две недели и один день, я боялась, что больше никогда тебя не увижу, чёртов ты, Джерри Джонатан! — разбито выкрикнула я, сдерживая слёзы, и быстрыми шагами направилась к нему. Бедняга, так перепугался, наверняка подумал, что я его сейчас ударю, ведь мой вид отнюдь был не дружелюбным, а даже напротив. Джерри растерялся, видела, как он хотел выставить руки для некой защиты, но я быстрей оказываюсь рядом и крепко обнимаю, что мы оба пошатнулись и чуть не упали на пол. И расплакалась от облегчения и счастья, когда почувствовала его руки на своих плечах.       Теплый. Живой и здоровый. Здесь, рядом со мной. Вернулся, как и обещал. Мой самый близкий человечек.

***

      Обычно, когда что-то выходит из-под контроля, Джерри, и слова не желал говорить первым, пока не убедиться, что со мной всё хорошо. Порой, буквально, как какой-то учитель начальной школы ждал от меня подробного рассказа, а иногда и объяснений, чтобы доскональной выяснить, что произошло в его отсутствие. Но наша ситуация далеко не обычная и очень давно вышла из-под контроля. Хотя это теперь с какой стороны посмотреть. Для меня моё неожиданное путешествие длится, почти как три месяца, а для Джерри получается и двух недель не прошло, если верить, что он отсутствовал в 93-тем всего два дня.       Итак, как наша ситуация необычна, выходящая за всё рамки обыденного, и я всё ещё была очень зла на Джерри за то, что он напугал меня с этой выходкой а-ля незаконным проникновением пусть и в свою квартиру. И, конечно же, злилась, что он отсутствовал почти три месяца, вместо обещанной недели, но это раздражение больше вызвано из-за переживаний и страха за него, что с ним что-то случилось и он не сможет вернуться ко мне. Поэтому мы вместе с Джерри посчитали, что будет уместней ему начать со своего рассказа, чтобы окончательно раскаяться и успокоить меня.       Так вот, какие они эти опасные игры со временем. Я понимала, безоговорочно верила другу, даже в голове не возникло ни одной подобной мысли, что Джерри мог меня обманывать. Но как же на деле тяжело было принять мысль, тот неоспоримый факт, что его не было всего два дня! Два дня, когда я два с половиной месяца себе места не находила! Не было ни одного дня, чтобы я не думала об его жизни и здоровье. Ни на один день надежда, что он обязательно вернется, не покидала меня. Несмотря на всю его возбужденность, чуть ли глаза не навыкате, было видно, как на самом деле Джерри очень устал и похоже, что последнее сутки не спал. А ещё парень оказался очень голодным, поэтому мы переместились на кухню, где я выставила на стол всё, что было  в холодильнике, а себе скромно заварила кружку чая и дальше внимательного слушала.       Всё началось ещё в самом начале прыжка, а именно то, что часы давали серьёзные сбои при каждом перемещении. И снова этот больной укол вины в самое сердце, что лицо неволей скривилось в гримасе боли и раскаяния. Уверенна, не будь он таким уставшим и сосредоточен на своем рассказе, быстро поедая картошку с мясом, то точно бы сказал, что это не моя вина. Но в глубине души, мы оба знаем правду. Ту правду, где часы перестали нормально функционировать после того, как побывали в моих руках.       Первый сбой — часы теперь работают до определенного расстояния, то есть теперь прыжок не может быть длинней двадцати семи-восьми лет. Джерри проверил это дважды, когда попытался вернуться в 2025, и обратно в 1993. Но вместо веденных им года, он попал в 2020 и 1998 года.       — Ты представляешь, как я охуел, когда попал в 2020? Попасть в самый поганый год, просто зашибись, — проговорил парень, открывая пакет с начес. — Юмор этой жизни снова решило меня выебать по самой не хочу.       — А что такого было в 2020? — немного растерянно спросила я, стараясь не обращать внимания на ругательства друга. От этого я тоже сильно отвыкла. Делать замечания в таком состоянии бесполезно, он не услышит, тем более, я слишком сильно по нему соскучилась, что сейчас сквернословие не имело никого значения.       — Ваше высочество, вы чего? — приподняв брови в удивлении и насмешливо посмотрев на меня, усмехнулся Джерри. — Забыла уже, как ныла, что последний год учебы тебе пришлось отучиться дистанционно, и у «кого-то» коту под яйца пошел выпускной? Я провел там меньше суток, но заебался от всех слышать замечание, чтобы я надел эту ебанную маску! Да ладно, мир как только пару лет отошел более-менее от «коровьего вируса», а ты уже забыла… Вот она поразительная короткость человеческой памяти. Не у всех, конечно, но у большинства.        — Боже мой, точно! — выдохнула я пораженно, крепче сжав пальцы на теплой керамике. — Коронавирус! Как раз же вовсю пандемия была. Надеюсь, у тебя были деньги на маску и перчатки? Представь, ты заразился и переместишь эту заразу прямиком в 1993 год в Англию. Джерри это ужасно… — стоило только на секунду представить масштабы бедствия, как болезненно скрутило живот. — Я надеюсь, ты руки вымыл?! Я сейчас серьёзно, Джерри!       — Конечно, вымыл! Ещё в 2020, а также в 2025 и 1998 по нескольку разу, и когда ждал тебя, тоже вымыл с мылом, как следует. Саша, я конечно, порой беспечный и тот ещё похуист по жизни, но не настолько же, — сказал Джерри, насколько мог в этот момент серьёзно, что успокоил меня. Вот именно знаю, какой временами он бывает беспечным, поэтому страшно представить, если для моего друга «Ковид-19» оказалось бы какой-то «шуткой». — А как же блять, у меня было целых пятьсот рублей в кармане, чтобы купить пару масок и перчаток, на всякий случай, а ещё на эти деньги купить себе приличной еды. Ещё я понял, как был безумно рад, что переместился осенью, а не весной. Представь, если бы совершил прыжок в 2020 на полгода раньше? Там не только перчатки и маски, там вообще без особого разрешения на улицу запрещалось выходить. Просто освежаю твою память, старушка.       Второй сбой, заключалось в том, что часы больше не запускались сразу, как раньше при любой прихоти. От каждой новости про состояние часов моё сердце разрывалось от чувства вины всё больше и больше, что уверена, перед сном нужно будет обязательно выпить успокоительного. Теперь должно пройти определенное количество времени перед тем, как запустить механизм вновь. И это время напрямую зависит, на какое расстояние был совершен прыжок. Джерри посчитал, что двадцать семь лет стоят тринадцать с половиной часов, чтобы часы «перезарядились», а остальные пять лет, которые он допрыгнул в 2025, около двух с половиной. По такой же схеме он и вернулся назад, сначала попав в октябрь 1998, а затем в декабрь 1993 года.       — Угадай, что случилось со мной в девяносто восьмом? — хмыкнул парень, облизывая пальцы после начес. — Я, конечно, чисто гипотетически знал, что такое возможно, но блять, никак не собирался это проверять.       — Только не говорил, что увидел маленького себя? — пораженно проговорила я свою первую догадку, что так могло удивить Джерри.       — Не просто увидел, а чуть с мамой не столкнулся лицом к лицу, когда она держала меня на руках! — парень ошарашено вздыхает и делает большой глоток воды из чашки, перед тем, как продолжить. — Это произошло случайно. Я переместился обратно на крышу дома, прям как по маслу. После 2020 года, я догадывался, что скорей всего не допрыгну до 1993, поэтому зная, что всё равно теперь придется ждать перезарядку, решил прогуляться по городу и точно узнать дату времени, в которое попал. И что ты думаешь? Только я успел пройти мимо своей квартиры, как на следующем лестничном пролете встретил свою маму вместе с трехлетним придурком Сидом и со мной на руках. Господи, я был таким крошечным! Мне там было не больше пяти месяцев, как потом выяснилось позже. Во время догадался отвернуть лицо от мамы, чтобы она не всматривалась, мало ли, не нужно ей видеть своего же ребенка, даже на двадцать семь лет старше. И всё равно, потом почувствовал, как она подозрительно посмотрела мне вслед. Наверное, потому что я всё же слишком, очевидно, палился на самого себя в её руках. Материнский инстинкт, вещь опасная.       — Надо же, — удивлено усмехаюсь я, слегка покачав головой. — Да у тебя эти два дня были намного насыщенней, чем мои два с половиной месяца в 1993. А знаешь, может твоя мама просто всматривалась в тебя, потому, что случайно приняла за своего мужа? — тут же добавляю, внимательно, прищурив глаза, посмотрев на друга. — Да, я знаю, что ты, недолюбливаешь своего отца, но поверь Джерри. Я пересмотрела все его фотографии в молодости, которое остались дома, и знаешь, в профиль ты очень на него похож. У вас тип телосложения один. Да и черты лица просматриваются, если смотреть с фотографиями, где вы одного возраста…       — За что ты сейчас меня открыто, оскорбляешь? — скривил обиженно губы Джерри. — Я же уже извинился, что не хотел тебя пугать. Ну епт твою мать, Саша, извини меня ещё раз, но только не оскорбляй, да ещё так визуализировано!       Да, это явно было лишнее. Однако это чистая, правда, Джерри похож на своего отца, намного больше, чем Сид или Ларри. Ладно, не буду больше затрагивать эту тему, если это так задевает парня. Впрочем, правда ещё и в том, что Джерри намного симпатичней своего отца. Но думаю, даже это убеждение его не обрадует.       Третий, последний сбой крылся в том, что часы не доставляли в то время, которое было введено. Это затрагивало непосредственно только число и месяц. Джерри даже не сразу заметил эту неисправность. Потому что оно случается периодически и по-разному. В 2020 году, оно никак не отразилось, он прибыл в 28 сентября в Москву, как и хотел, только на пять лет раньше, так как часам не хватает теперь энергии или что-то вроде того. Когда он смог добраться до 2025, то часы перекинули его на три дня вперед, вместо 28 сентября, он попал в 1 октября. Также случилось и в 1998 году, где мой друг ввел число 8, а попал в 13 октября. Поначалу Джерри несильно забеспокоился об этой поломке. Пару дней, даже неделя, не сделает погоды, главное живыми и здоровыми вернуться домой. Но как только он вернулся в 1993 год, то понял, что поломка оказался намного серьёзней, потому, что разницу между парами днями стало в пару месяцев. Возможно этот сбой не периодически, возможно это знак того, что чем больше мы используем часы, тем больше они становиться неточными, неисправными, более непредсказуемыми.       — Как ты думаешь, из-за чего это происходит? — тоскливо задала я волнующий меня вопрос. — Может тоже не хватает энергии, как и в годах?       — Нет, дело точно не в том, — уверенно отвечает Джерри, кажется, наконец-то утолив свой аппетит, что устало, развалился на стуле. — Принцип совсем другой. Почему я предположил, якобы не хватает энергии, сил, времени, да хоть блять как назови, но чего-то не хватает, верно? Это факт. Потому что, мы не допрыгиваем, что-то нас теперь ограничивает. Поэтому наш диапазон в прыжке во времени сократился примерно до двадцати семи-восьми лет. С месяцем и днями, совсем всё по-другому, мы перепрыгиваем. Я знаю, в чем причина, механизмы, где мы указываем точное время и дату расшатана. Я везде указывал три часа дня, однако время постепенно тоже увеличилось, но ненамного, до девяти вечера. Именно в это время я вернулся сюда. Загвоздка в том, что я уже укреплял механизмы после первой поломки. Всё было хорошо, нигде и ничего больше не шаталось, всё было крепко прикреплено, деталь к детали. Это повторная поломка, хотя часы я теперь, как ебанное зеницу ока храню.       — Так в чем же причина? — я не понимала, куда клонил Джерри. — Ты хочешь сказать, что часы сами по себе ломаются при последующем перемещении?       — Почти. Они трясутся и нагреваются при каждом перемещении, — спокойно, даже как-то безразлично кивнул мужчина.       — В смысле «трясутся» и «нагреваются»? Подожди… — до меня наконец-то начало доходить. — Раньше этого не было, верно?..       — Верно, ваше высочество, — Джерри выпрямляется на стуле и внимательней взглянул на меня. — Помнишь, перед тем, как уйти, тогда, когда я поделился своим планом, что для начала нужно проверить состояние часов, я ненароком обмолвился, что мне всё время, кажется, будто часы трясутся в моих руках. Теперь я точно убедился, что это не от нервов. Такого раньше не было. Чем длинней диапазон во времени, тем часы сильней нагреваются. После того как я вернулся в 1998, то купил осенние перчатки, чтобы не обжечь руки или случайно не выронить часы вновь.       Я физически не смогла выдержать взгляд друга, что стыдливо отвожу глаза и сильней прикусываю нижнюю губу от противного кома в горле. Господи, он столько рисковал из-за того, что я просто не смогла удержать часы в руках! До меня только сейчас дошло, какие последствия это за собой понесло, как теперь перемещения во времени стали ещё опасней. По пути домой и обратно Джерри пришлось посетить 2020 и 1998 годы. На первый взгляд, кажется, что ничего в этом нет, в конце концов, это же не 1920 или 1898, да прошлое, но не такое далекое, и вполне для нас близкое и современное. Однако он попал в то время, когда весь мир переживал кризис во многих сферах из-за заразного вируса. У меня мурашки пробегают по телу, и тут же снова судорога сводит живот от одних мыслей, что может быть, если Джерри случайно заразиться и мы перезаражаем весь Лондон 1993 года. Так и не за горами весь мир! Разница всего лишь в двадцать семь лет, но все признают хором, что 2020 медицина более продвинута, чем в 1993. А 1998 год? В целом не примечательный год, если бы он не столкнулся со своей мамой, да и ещё самим собой в младенчестве! Конечно, с часами мы теперь знаем, что гипотетически, мы можем встретиться самим собой в прошлом или будущем, но на самом деле это ещё то потрясение, увидеть свою маму снова молодой и себя маленьким, даже для того человека, как Джерри Джонатана. И чтобы он не говорил, а я уверена, что Алёна Михайловна узнала его, узнала черты своего любимого человека в незнакомце, и кто знает, как это потом аукнуться в нашем будущем.       Это только проблемы непосредственно со временем, а что если и механизмы координата тоже чуть раньше, чуть позже, но неизбежно выйдут из строя? Разве не на это намекал мой друг? Что часы постепенно выходят из строя, становясь более неуправляемыми и опасными? Сейчас мы рискуем не попасть в определенное время, а потом будем рисковать и вовсе попасть не туда. Мы будем надеяться вернуться обратно в Москву, на тот пустырь, а в итоге может оказать где-нибудь в пустыне или вообще посреди океана. И Джерри рисковал собой, чтобы наверняка это проверить! Боже мой, что же я натворила! Если мы и застрянем здесь навсегда, то только по моей вине.       Я резко дергаюсь и громко вздыхаю, что стул скрипнул подо мной, когда рука Джерри оказалась на моем плече, а сам парень стоял сбоку от меня. И вновь было кристально видно, как он устал, какие глубокие мешки под глазами у него появились, а плечи поникшие, потому что не хватает сил держать их прямыми. Ни физических, ни моральных.       — Теперь, ты понимаешь, почему я был вынужден тебя оставить здесь одну. Прости, я не знал, что отлучись так надолго, я думал… А, впрочем, зачем я буду нас обманывать? Я думал об этом, предполагал более ужасные и необратимые последствия, но так глупо надеялся, что это краснеться только меня, а ты останешься не тронутой. Я восхищаюсь и ненавижу чувство юмора жизнь. Это у тебя должно было пройти всего два дня с моего отсутствия, это у тебя должно было пройти меньше времени, а не у меня. Я смею лишь надеяться, что ты больше не так сильно злишься на меня или вовсе не ненавидишь после всего случившегося и пережитого… Поверь, за мной ты не поспеешь, — Джерри тяжело вздыхает, отпускает моё плечо и садиться прям на полом сбоку от меня. Я успеваю лишь повернуться к нему лицо и поймать руку, чтобы сжать в своих. От этого жеста он облегченно улыбается и тоже чуть сжимает мою ладонь в ответ. Мне тут же хотелось его успокоить и заверить, что это не так, что я не ненавижу его, но Джерри снова заговаривает, опережая меня, смотря снизу вверх.       — Я знаю, о чем ты думаешь. У тебя это на лице написано. И не смей так больше думать, особенно при мне, — жестко проговорил парень, что на несколько секунд я задержала дыхание от удивления. Со мной друг так никогда не разговаривал, даже шутки ради. — Тут нет твоей вины, и никогда не было. Часы мои, а значит вся ответственность полностью на мне. Я должен был подробней и безопасней распланировать наш первый прыжок, а не так… Будто мы с тобой это делаем всегда… Блять, какого хуя я тогда заставил тебя нажать на кнопку и прыгнуть? Нужно было остановиться и просто поговорить с этими уродами. Возможно, они не такие уж и уроды, и тебя бы не стали трогать, ты же была не причем. А может вообще, как всегда… Вышла бы и всё разрулила, как ты обычно это делаешь, когда всё идет по пизде… Я всегда восхищался, как ты можешь найти общий язык с самыми разными людьми, при самых различных обстоятельствах, Саша. Надо было так поступить, но я испугался… За нас, за тебя. Ха-ха-х… — он нервно рассмеялась, поникнув голову, спрятав от меня своё лицо и глаза. Его смех был очень недобрым, а главное точно не совсем здоровым. — Рот мне в ноги, рискнул прыгнуть во времени и пространстве, чем просто поговорить с людьми! Ну, я точно ебанутый на всю голову.       «Нет, тебе нужно просто поспать, Джерри», — подумала я, перед тем как заговорить. Он так устал, а чувство вины только окончательно высасывают из него жизненную энергию. Вот ведь дурачок, я никогда не думала о тебе в таком ключе Джерри. Я просто очень волнуюсь за тебя и хочу, чтобы ты наконец-то отдохнул. И этот прыжок во времени лишь лишний раз меня убедил, что сам ты иногда просто не способен о себе позаботиться.       — Я не ненавижу тебя, Джерри, — серьёзно, но ласково проговаривала я, пригнувшись к нему поближе, что парень сразу поднял свои глаза на меня, прям как Кот в сапогах из «Шрек». Я вновь ободряюще сжала его руку и приподняла уголки губ. — И злилась только потому, что очень сильно за тебя переживала. Хотя умом и понимала, что ты никак не мог дать о себе знать, но разве сердцу объяснишь, — грустно усмехаюсь. — Мы виноваты оба, не отрицай это, выставляя себя главным виновником во всем произошедшем, — моя слабая улыбка угасла. — Скажем так… в тот день, всё было против нас, даже мы сами. Если сейчас, всё досконально прокручивать в голове, вычисляя кто из нас всё же виноват больше, мы просто сойдем с ума. И ещё больше возненавидим себя за случившееся. Джерри, я… понимаешь, я… — снова сильно прикусываю нижнюю губу, а образовавшийся ком в горле, просто не давал нормально говорить. Джерри увидев, почувствовав беспокойство с моей стороны, ещё ближе придвинулся ко мне, чтобы левой рукой вновь поддерживающее сжать моё плечо. — Мне кажется… что в моих руках побывало нечто потрясающе, что-то такое, что может изменить мир… к лучшему, а я это сломала! Понимаю, что всё это произошло случайно, и ты снова скажешь, что здесь нет моей вины, но Джерри… Признай, эти часы были необыкновенными, то есть… они и сейчас необыкновенны, но побывав в моих руках, я случайно их испортила. Я столько думала об этом. Что с помощью этих часов можно изменить мир к лучшему. Не просто посмотреть прошлое или будущее, а по-настоящему сделать что-то полезное, но теперь… Я просто всё испортила, не удержав крепче в руках в нужный момент.       — Саша, вот за что я тебя люблю, так это за твою непосредственную предсказуемость и доброе сердце, — Джерри так спокойно улыбнулся, будто не было этой усталости. Нет, он был таким же изможденным и разбитым, но вдруг стал таким счастливым, что, несомненно, я была рада за него, но это было совсем как-то неуместно, странно. Против воли, я слегка от него отпрянула и удивленно нахмурила брови.       — В смысле? Я сказала что-то не так? Наверное, какую-то чушь, раз ты так странно на меня смотришь.       — Кто бы говорил, видела бы ты сейчас своё лицо, Саша, — весело усмехается парень и широко улыбнулся. — Нет, не чушь. Я просто боялся, что ты ненавидишь меня и боишься об этом признаться, мало ли, может уже успела подумать, что из-за этого я не верну тебя домой, что я конченный псих и мерзавец, и всё в этом вроде, что нашим отношениям конец… А тут всего лишь синдром «самозванца» и «героя» вперемешку. Ты меня успокоила. Впрочем, так и думал, что рано или поздно ты заведешь об этом разговор, но не таким образом.        — Синдром «героя» и «самозванца»? Что это значит? — любопытно спросила я, тоже почему-то слегка расслабившись, но всё равно внимательно следила за другом.       — Ну, это мы так с тетей обозначили мировые проблемы в истории, которые можно было бы якобы решить с помощью «волшебных» часов, будь мы какие-нибудь «герои». Впрочем, понятие синдром «героя» и «самозванца» действительно есть в психологии, но я сейчас немного про другое. Наверное, рано или поздно, все задаются подобными вопросами, мыслями, когда эти часы оказываются непосредственно в руках. Ведь, если задуматься, то какая это сила — само время подвластно тебе, — как-то устрашающе хмыкнул парень, неопределенно пожав плечами. Он отпускает мою руку, и своими ладонями облокачивается об пол, всё так же, не отрываясь, смотря на меня. — Правильно Елена сказала, что мы готовы позаботиться обо всем мире, чтобы только не заниматься «своим». Почему-то наш мозг иногда думает, что проблемы мирового господства намного важней, чем наши личные. Хотя это зависит от восприятия. Всё из-за того, что наших личных проблем мы страшимся больше, чем чужих, даже глобальные во всех сферах, этого слова. Но если объективно посмотреть на картину, то это не так.       — Елена? Кто это? — я поняла, о чем рассуждал Джерри, ведь сама об этом задумывалась, когда более-менее успокаивалась в глубокие ночи, потому что в первое время плохо засыпала на новом месте. А вот некая девушка, Елена, которая тоже знала об этих часах и скорей всего, как я понимаю из слов друга, путешествовала вместе с ним. Ого, мне кажется, или я впервые поймала Джерри на лжи? Ведь он сказал, что ещё никому не рассказывал об этих часах. Говорил, что сомневался, найдется ли такой человек, которое будет оказано такое доверие. Что ж, не такая я уж и особенная получается, но верить в это было приятно, глупо скрывать.       — Это моя родная тетя со стороны матери, её младшая сестра. Я тебе не рассказывал, но уверен, что этим вопросом ты задавалась: «откуда же у него эти часы?» Всё просто они достались мне от Елены, — после слов Джерри нехорошие и грустные мысли испарились сами собой, и ещё больше разожгли любопытство. Да он прав, я задавалась этим вопросом, но ждала объяснений, когда он сам захочет этим поделиться. — Просто Елена. Без всяких «теть» и тем более «тетя Лена», терпеть не могла, когда сокращали её имя, — усмехнулся парень. — Именно от неё я узнал про эти часы, именно она про всё мне рассказала и предостерегла. Хотя я всё равно проеб… облажался, но, тем не менее, когда-то я тоже задавался подобной чепухой. Только в отличие от тебя, чисто из-за научного интереса. Можно ли с помощью этих часов изменить историю в лучшую сторону для человечества? В худшее, расплюснуть, люди и без часов времени и пространства неплохо справляется с данной задачей, а вот сделать лучше? Это возможно? С теми знаниями и возможностями, что есть сейчас? Остановить страшные воины, предотвратить теракты, не допустить геноцид целых народов и другие не менее ужасные вещи.       Джерри говорил так тяжело, а его усталый вид вдруг состарил его на лет десять. Мне так хотелось присесть рядом с ним на пол и просто обнять, вдруг разом стало всё равно на мировое господство и мир в целом, когда близкий друг вымотался и без сил. И в то же время, я не могла перестать его слушать. Джерри сам не заметил, как вновь меня загипнотизировал, что упустила тот момент, как почти перестала дышать.       — И тогда Елена рассказала историю одного из владельцев часов, который попытался сделать мир лучше, но у него не получилось. Я не знаю, кто это, даже не знаю из какого он времени и страны. Откуда он получил часы и передал ли их Елене, или это был кто-то другой. Она ничем из этого не поделилась. Только сказала, что это был за теракт, который этот человек так желал остановить. Теракт одиннадцатого сентября 2001 года. Тот самый, о котором ты подумала, — после этих слов у меня неволей мурашки прошлись по всему телу как от озноба. — И что мы имеем в итоге? Ничего. Теракт, как был, так остался в нашей истории. Тот человек знал всё, чтобы остановить это ужасную трагедию, но у него ничего не получилось. Даже больше, Елена сказала, что его самого хотели привлечь, как потенциального виновного. Почему? Потому что он слишком много знал, слишком был подозрительным, потому что когда надо было, ему никто не поверил. Он предупреждал, приводил веские причины и доказательства, но все от него отмахивались, а когда произошла страшная катастрофа, хотели сделать одним из виновников. Его спасло только то, что с помощью этих часов, — Джерри для убедительности махнул головой в сторону стола, где всё ещё лежали часы. — Он сделал себе железное алиби, а всё предупреждения, которые делал ранее, отмахивался от них, как бы абсурдно это не выглядело. Наверное, это было нелегко, но этот мужчина смог переиграть всё так, чтобы больше никто не смел на него подумать. Знаешь, после этой истории, я почему-то вспомнил про сериал «Доктор кто». А именно про фиксированные точки во времени. Возможно это не такая уж и чушь. Не просто же так говорят, что шутки со времени очень опасны. Я искренне убежден, что некоторые моменты в истории, как бы нам не хотелось их изменить, нельзя трогать. Саша, откуда мы можем знать наверняка, что не сделаем ещё хуже? Пусть и не сразу, а например, через несколько столетий или даже тысячелетий? Мы не можем знать наверняка, поэтому не нужно лезть в мировое господство… не по плечу нам это. Поэтому остается просто забить на это дерьмо и жить дальше!       Джерри так резко перешел с одного настроения на другое, что я окончательно убедилась, что его быстрей нужно уложить спать. Но как бы он сейчас не улыбался и не делал вид, что всё нормально, это было правдой. Всё, что он сказал, правда. Мой друг даже ни разу не ругнулся, а моё сердце не может перестать биться быстрей от волнения, которое извивалось под кожей. Джерри не заметил, потому что сильно устал, но своим рассказом ввел меня в тихий ужас, который всеми силами я пыталась скрыть. Чтобы ни его, ни себя ещё больше не пугать.       — Что? — все, что я смогла проговорить осипшим голосом.       — Я говорю, «забей, на это мировое господство, а лучше внимательней следи за своей жизнью, ибо время «тик-так», мой дорогой» — снова почему-то усмехаясь, проговорил парень, тихо рассмеявшись. — Именно это сказала Елена когда-то очень давно мне. Большинство людей, возможно и я тоже в глубине души, хочу сделать мир лучше, но мы всегда забываем одну простую истину. Хочешь изменить мир? Начни с себя. Эти часы не могут повлиять на мир глобально, но локально ещё как. Смотря, как ими распоряжаешься. Своей жизнью, если тебе так угодно, ты можешь вертеть, как захочешь, но мировое господство не тронь. Уверен, что это точно один из каких-нибудь законов вселенной, — Джерри помахал ладонью возле своей головы, видимо изображая что-то всевышнее. — Поэтому я хуй положил на синдром «героя» и занялся только своей жизнью. Да, с первого взгляда и не скажешь, что у меня всё заебись, но на самом деле пользу часы мне принесли колоссальную. Порой без них, я как без рук. Их я больше использовал для бытовых нужд, чем для путешествий…       — Господи! — ошарашено вскликнула я, перебивая мужчину. — Так вот, как ты всё это проделывал!       — Проделывал что? — ехидно улыбнулся Джерри, прекрасно понимая, что до меня сейчас только что дошло. И почему я не поняла этого раньше?       — То как ты используешь часы! Боже мой, а я всегда голову ломала, не без восхищения, конечно, как ты умудряешься найти столько времени, чтобы всё успевать. Это же физически было невозможно, но теперь всё стало на свои места.       — О, да, именно всё так, — всё так же гордо собой улыбался Джерри, сидя на полу подле меня. — Я как Гермиона Грейнджер со своим личным маховиком времени, только улучшенным. Если нужно я всегда мог посетить и будущее, просто не видел в этом необходимости. И начал ими пользоваться самостоятельно, как раз когда мне исполнилось восемнадцать во время учебы в институте. Но ты же не перестаешь мной восхищаться?  — вдруг озадаченно спросил друг. — Использовать часы в бытовых нуждах с умом намного сложней, чем для путешествия во времени и пространства. Для того чтобы успевать учиться на двух высших, работать, при этом ещё отдыхать и с родными видеться, а ещё одному близкому человеку помочь с изучением английского, — Джерри бросил на меня многозначительный взгляд, что за мгновенье перед глазами пронеслись все наши уроки, которые отнимали прилично времени. Да, тут однозначно без часов не обойтись. —  Нужно немало усилий и дисциплины. Однажды был очень загруженный день, что я возвращался в начало дня шесть раз. Это значит, что как минимум на часа два-три по Москве ходило шесть версий меня и занималось разными делами. Здесь неволей начнешь вести ежедневник, хотя я ненавидел даже школьный дневник заполнять. Придумывать всякие схемы, отличительные значки, чтобы не запутаться и не забыть, что сейчас я должен сделать именно это, а не что-то другое. Поэтому прошу, Саша, не волнуйся за целый мир, для этого есть настоящие, — Джерри успокаивающе приподнял уголки губ. — Так ведь можно и с ума сойти, если думать, что ты можешь всё поменять, однако это далеко не так. Всё намного сложней. Я отчего-то уверен, что кто бы ни создал эти часы, то он или она сделал их исключительно для личного пользования. Например, как я, чтобы улучшить качество своей жизни и всё успевать, или, как большинство, просто путешествовать во времени и утолить своё любопытство. Да, в общем, существует массу вещей, я перечислил только некоторые из возможных.       — Офигеть, — все, что смогла я сказать вновь, отчего Джерри тихо засмеялся видимо от выражения моего лица. От этих вечерних разговоров про мировое господство и судьбу, которую оказывается не всегда можно изменить, разболелась голова. А ведь ещё несколько часов назад меня беспокоило лишь то, как я буду встречать Новый год не одна. Джерри, как всегда, как только появляется в моей жизни, сразу почему-то всё верх дном переворачивает. По крайней мере, ощущения точно такие: растерянности и полного бардака. Верно, говорят, что утро вечера мудренее. Мой взгляд быстро скользнул по обычным настенным часам. — Ладно. Всё, хватит разговоров. Время уже полпервого ночи. Я уже поняла, что за эти два дня ты толком не ел и не спал нормально.       — Ну, я же предупреждал, что ничего не обещаю.       — Знаю, — хмыкаю в ответ и встаю на ноги. — Всё хватит сидеть на холодном полу. Джерри, я серьёзно. Сегодня будешь спать в постели и даже не спорь. Диван тоже очень мягкий и уютный, я уже проверяла. Сейчас только поменяю постельное белье, и можешь ложиться.       — Стой, теперь твоя очередь! — он так резко встал на ноги, что покачнулся, отчего я быстро схватила его за руку повыше локтя от волнения, слегка перепугавшись от неожиданности.       — Что моя очередь? — недовольно переспросила я. — Ты еле на ногах стоишь, тебе поспать нормально нужно.       — Твоя очередь рассказывать, как ты тут без меня бедняжка прожила, естественно! — как-то опять слишком возбужденно проговорил Джерри, но в голосе отчетливо улавливались нотки неподдельного беспокойства. — Саша, я, когда вернулся и понял, что на дворе почти 1994 год… я так перепугался за тебя! Одно дело остаться одной на неделю, и то, если задуматься, что могло только с тобой случиться, а тут два с половиной месяца! В чужом времени и стране. Без меня! Я чуть с ума не сошел, когда вскрыл дверь,  — от этих слов у меня неволей дергается левый глаз. Безусловно, приятно, когда о тебе волнуются друзья, но не до такой же степени, чтобы дверные замки вскрывать! После притом оправдываться, «да ладно, дел-то, я даже замок не повредил. И вообще, я испугался, что с тобой что-то случилось!» И откуда только столь противозаконные познания? — … и обнаружил, что тебя нет дома! Успокоился только тогда, когда походил по квартире и понял, что ты всё также здесь, и, наверное, просто куда-то ненадолго вышла. Прости меня ещё раз. Я знаю, я конченный урод и мудак, что так поступил с тобой. Прости-прости! Обещаю, что никогда больше не оставлю тебя одну.       С одной стороны, мне безумно хотелось поделиться с Джерри, как я прожила в Лондоне 1993 года самостоятельно. Сколько всего за это время сделала и изучила, в скольких замечательных местах побывала и получила кучу эмоций и воспоминаний на всю жизнь. Прямо, как раньше. Когда случается что-то офигенное и скорей хочется рассказать об этом другу. Похвастаться, как поборола свои страхи и комплексы, наверное, я ещё никогда так уверенно не говорила на английском. Показать свои первые более-менее удавшиеся рисунки. Невзначай попросить попрактиковаться французским, чтобы он наглядно увидел какой у меня прогресс. Так хотелось, всё это рассказать, что я была почти готова частично пожертвовать его здоровым сном и полночи проговорить обо всем разом. А с другой стороны, когда первая черная кошка насквозь полоснула мою душу, я поняла, что одновременно с этим желанием не хочу ему рассказывать про Марка Шеппарда.       Джерри поймет. Поймет, кем для меня Марк Шеппард является в настоящем. Или нет? Не особо-то я показывала ему свою «фанатскую» натуру, мы начали дружить, когда любимые актёры постепенно ушли на второй, а то и на третий и четвертый план повседневных интересов. Но он знает о нем. Я точно делилась об этом, хоть и не помню как. Не может быть, чтобы как-то за разговором я не упомянула, что моим любимым актёром является Марк Шеппард по роли Кроули из сериала «Сверхъестественное». Не помню, но точно знаю, что когда-то говорила! Но дело даже не в этом. Если бы всё было так просто, то Джерри, пожалуй, оценил бы мою смекалку, сказал бы, мол, а ты молодец, даром времени не теряешь, взяла и с любимым актёром познакомилась, как всегда, во всем извлекаешь плюсы; возможно, возгордился бы собой, что подарил, пусть и случайно, но такую возможность. Однако всё не просто, даже слишком. Джерри говорил, что не следует тут заводить близкие знакомства. Хотя бы банально из-за предположений безопасности, будет очень плохо, если кто-то настучит в каком мы социальном положении. Нет, всё еще сложней. Чёрт, но почему мы так мало говорили об этом? О таких возможностях, что заведем здесь не просто знакомых, но и друзей? Господи, ну что за вопросы, никто из нас не мог и предположить, что это затянется так надолго. Мы лишь думали, как быстрей вернуться домой.       Да, объективных причин не рассказывать Джерри о Марке, нет. Хотя интуиция настойчиво подсказывает, что друг не будет от этого в восторге, и как минимум, отчитает меня за такой опрометчивый поступок, что я завела дружбу не просто с парнем из 1993 года, а как назло, с любимым актёром юности. Довольно-таки с известной личностью в настоящем. Поэтому нет и причин, чтобы ему всё рассказывать. Сейчас. У меня нет ни сил, ни желания, как, впрочем, и у Джерри. Хочет всё узнать, а видно, как жутко устал и хочет спать, во, даже шатается стоя. Нет, сейчас я точно не смогу ему всё рассказать. Нужно подобрать более подходящий момент, хотя бы тогда, когда мы оба выспимся.       — Поверь, твои два дня были более насыщенными, чем мои два с половиной месяца в девяносто третьем,  — криво усмехаюсь я. — Джерри тебе поспать нужно. Пошли. Пока буду менять постельное белье, вкратце опишу, как у меня тут дела.       Он так внимательно меня слушал, как я его полчаса назад, что кошки всю душу мне заскребли. В принципе, я всё рассказала Джерри, опустив только маленький факт о существовании Марка Шеппарда в моей жизни. Хорошо, что я была занята делом, и парень не мог видеть моего лица. Оказывается за последние несколько часов, устала не меньше, чем мой друг. Господи, куда я качусь. Марку постоянно вру, теперь и Джерри начала врать. Это так путешествие во время на меня плохо влияет или я всегда была такой лицемеркой? Как же тошно от себя. Не могу больше. Хочу быстрей лечь спать и хотя бы на пару часов не думать об этом. Может, хотя бы во сне я найду верное решение, как поступить правильно? Сказать правду или применить ложь во благо? Опять? Хотя, как показывает практика, блага это почти никакого не приносит…       — Значит, ты гуляла по Ридженст-парку? — задал вопрос Джерри, уже полностью переодевшись в домашнюю одежду своего отца. На этот раз свои комментарии об их схожести, я решила оставить при себе.       — Да, — киваю в ответ, поджав губы в простой улыбке, надевая на подушку наволочку.       — Одна?       Его вопрос на секунду обескуражил меня, что я чуть не запаниковала. Снова благодарила всех известных богов, что Джерри не видел в этот момент моего лица. Не знаю, как мне удалось, но вполне легко беру себя в руки и отвечаю также спокойно, как задал вопрос сам Джерри.       — Ну да, — ого, даже нашла силы, чтобы непосредственно пожать плечами. И еле затыкаю свой рот, чтобы не сболтнуть лишнего. Вот тогда это уже будет подозрительно. Бо-оже, это теперь долго будет продолжаться?       — Саша! Мы же договаривались, что по вечерам ты не гуляешь одна! Тем более в большом и темном парке. Какого хуя, ваше высочество? Не зря я волновался, как чувствовал!       — Не ругайся, — выдыхаю я с облегчением и вновь робко улыбаюсь. — Это были рекомендации, а не требования. Темный парк? — громко усмехаюсь. — Да там гирлянд висят больше, чем на новогодней елке в центре Москвы, в разгар Рождества. И с каких пор ты стал таким чувствительным?       — С недавних, — буркнул парень. — Это небезопасно гулять одной. Тем более в чужом городе и времени.       — Небезопасно перемещаться во времени и пространстве, — в тон, но всё равно с улыбкой отвечаю другу. — Ой, да брось. Ты теперь знаешь, что Лондон далеко для меня не чужой город. Впрочем, как и 1993 год, за два месяца с лишним ко всему привыкнешь. И вообще, всё, хватит, закрыли тему. Я дома тоже иногда гуляла по вечерам и ничего. Жива и здорова.       — Всё равно небезопасно, — остался при своем Джерри, однако наконец-то лег в пастель. Я хотела уже выйти из комнаты и пожелать ему спокойной ночи, как друг снова окликает меня. — Сашенька, — вау, с той ласковой формой и интонацией, которой он ко мне обратился, было не тяжело замереть на месте и удивленно вскинуть бровь, оборачиваясь обратно. — Полежи, пожалуйста, со мной. Я так скучал и волновался о тебе, что усну, только будь на сто процентов уверен, что ты рядом со мной.       — Я тоже, — всё, что смогла ответить я с искренней счастливой улыбкой. Потому что всё, в конце концов, неважно. Главное, что он вернулся ко мне, а с остальным мы со всем разберемся. Как всегда, это делали с момента рождения нашей дружбы. Вместе.       Когда я полностью убедилась, что Джерри уснул, то тихонечко выхожу из спальни, прикрывая в кромешной темноте дверь.