Шестое чувство

Утром Шерлок не обнаружился дома. Наверное, он все-таки не услышал обещание Джона поговорить. Джон старался думать именно так, потому что куда неприятнее было догадываться, что Шерлок просто не придал значения его словам и забыл о них, едва подвернулась какая-нибудь интересная зацепка по делу. Конечно, дело не ждет — поговорить всегда можно после; но это должен был быть особенный разговор. Такие разговоры не откладывают. Джон был почти готов… но это чувство стремительно улетучивалось. Не исключено, впрочем, что он никогда не был готов. Ему показалось, что он услышал странный звук, когда искал чистую чашку в их бардаке. Джон замер, прислушиваясь, но звук не повторился — может быть, он сам был его источником — что-то задел или случайно брякнул посудой. Вокруг было тихо. Джон отставил кружку и сделал несколько шагов в сторону комнаты Шерлока. Дверь в нее была открыта — но, может быть, тот вовсе не уходил от разговора, а просто не слышал, как Джон звал его, слишком глубоко погрузившись в свои очень умные мысли. Из комнаты снова донесся шорох, и теперь уже Джон почти воочию видел, как тот шевелил губами, развалившись в кресле. Джон не помнил, когда в последний раз заходил в эту комнату. Внутри было пусто. — Шерлок?.. — он почти испугался своего голоса — так странно громко тот прозвучал. Да и зачем он его звал? Очевидно, что того не было внутри. Конечно, с него станется спрятаться под кроватью или в шкафу, но проверять это Джон не собирался. Что-то очень тяжелое опустилось на его спину вокруг лопаток, и на секунду Джону показалось что это было настоящее физическое прикосновение; только неловко опустившись на колени, он понял, что по-прежнему был совершенно один в комнате. Всегда был совершенно один. Из его нового положения открывался отличный вид под кровать Шерлока — да, он совершенно точно не лежал там в каком-нибудь наркотическом тумане — в котором недавно попытался заподозрить Джона. Впрочем, Джон и сам знал, что в последние дни Шерлок не занимался ничем подобным — он был бодр и свеж вполне здоровой бодростью и свежестью человека, занятого любимым делом. Джон бы многое отдал, чтобы почувствовать себя так же. Он немного завидовал вполне белой завистью, и одновременно уже совсем не благородно чувство точило его, напоминая, что Шерлоку, судя по всему, не было до него особого дела, даже несмотря на его вчерашний взволнованный вид и лихорадочный осмотр. Это было глупо, но он все еще стоял на коленях посреди его комнаты. Минутная дурнота уже начала отпускать, и было самое время подняться, вернуться на кухню и заняться тем, чем он пытался заняться — заварить себе крепкий кофе, но подняться не удавалось — совсем не из-за физической слабости, какая-то странная слабость совсем иного рода никак не желала отпускать его из своих тисков. Джон прочистил горло, и получилось слишком похоже на всхлип. Хорошо, что Шерлок не видел его сейчас. И жаль, что не видел — может быть, он бы кое-что понял. — Шерлок, — сказал Джон вслух — на случай, если тот действительно прятался в шкафу. — Я рад, что из нас двоих хотя бы ты знаешь, что тебе на самом деле нужно. Нет, лучше бы Шерлок его все-таки не слышал. — Может быть, ты не виноват в том, что я все время чувствую себя идиотом рядом с тобой. Может быть, дело в том, что я идиот. Теперь шум послышался с кухни, Джон отчетливо слышал его — тихий шелестящий звук, он не мог привидеться ему. Он ринулся в сторону этого звука, готовый увидеть кого угодно — переодетого Майкрофта, бандита в черной маске, да хоть самого почившего Мориарти. Он был бы не удивлен их появлению так же сильно, как совершенной пустоте. — Миссис Хадсон?.. — но было слишком очевидно, что ее не было поблизости. Никого не было поблизости. Шерлок был прав: что-то происходило с ним, что-то большее, чем просто усталость. Он никогда не был размазней, он прошел через многое — чтобы вот так теперь какой-то пустяк выбил его из колеи? Конечно, Шерлока едва ли можно было назвать пустяком, и все же — в его жизни хватало проблем и раньше, порой больших проблем, порой очень больших. Нелепая влюбленность в несносного соседа вовсе не относилась к таковым. Больше никто не шумел. Чайник успел остыть, и Джон не стал включать его во второй раз — его слишком занимало внезапное озарение. Конечно, никаким озарением оно не было — скорее, просто ясным осознанием. Об этом осознании еще стоило хорошенько подумать — но именно этого Джону совсем не хотелось. О чем тут думать, в самом деле? Но, похоже, подумать все-таки стоило. Может быть, подумай он хоть немного, он не поторопился бы со своими решениями. И все же разбитое сердце едва ли вызывает слуховые галлюцинации. Джон снова остановился в своих движениях, даже дыхание задержал, но не услышал ничего, кроме смутного шума автомобилей за окном. Возможно, еще одна таблетка аспирина — и он будет как новенький. Проглотив ее насухо, Джон ненадолго снова стал деятельным, наскоро собрал вещи и вызвал такси. О коротком эпизоде в спальне Шерлока вспоминать не хотелось, словно его и вовсе не было. Оставалось надеяться, что Шерлок не установил в комнате скрытых видеокамер — мало ли, что могло взбрести ему в голову. Проведя несколько увлекательных минут за выяснением отношения с начальством, Джон вернулся в ставший ненавистным уже кабинет. Грипп, вывих и аллергия промелькнули перед ним будто в тумане, их сменили загноившийся порез и воспаленное горло, а потом в комнату вошел Шерлок. Джон сломал ручку, которую держал в руках. — Ты… что ты здесь… — неужели он все-таки решил поговорить? Если Шерлоку чего-то очень хочется, он не думает о чужих делах, и порой это сильно допекало Джона, но именно сейчас он был почти благодарен ему за эту взбалмошность. Шерлок прошествовал к его столу и сел напротив, закинув ногу на ногу. — Понял, что пора кое-что выяснить после того, как увидел твое жалкое хныканье на полу своей комнаты. Где? Где он был? Откуда наблюдал за ним? Или там действительно стояли скрытые камеры? — Я… — Джон, ты непоследователен. Если уж взялся отмахиваться от меня, то продолжай в том же духе, но прошу, не отвлекай меня от важных дел своими глупостями. Хочешь участвовать в расследованиях — возвращайся, мне нужен образец человеческой тупости, с ним я лучше ориентируюсь в чужих мотивах, но только не мучай меня своими избыточными чувствами, и... — Убирайся, — выдавил Джон, отчаянно пытаясь побороть внезапную судорогу в горле. Никакой больше слабости. — Немедленно вон отсюда!.. — Я буду жаловаться! — неожиданно визгливым, высоким голосом выкрикнул в ответ Шерлок, и только когда он ринулся обратно к двери, Джон понял, что это был совсем не он. Ему показалось, что его ударили по голове чем-то тяжелым, и реальность размылась, смешалась с какими-то нелепыми кошмарами. Он попытался встать, чтобы догнать разъяренного пациента, но ноги не удержали его — плюхнувшись обратно на стул, он принялся терпеливо дожидаться главного врача, который наверняка принесет с собой бланк заявления об увольнении. Если он не увидит его через пять минут, то пойдет за ним сам — если, конечно, получится встать. Встать получилось. Получилось даже вернуться домой — хотя возвращаться совсем не хотелось, на мгновение Джону даже закралась мысль снова вернуться в то кафе, где недавно он провел почти целый день. Слова лже-Шерлока и его презрительный вид никак не выходили из его головы, и он не был уверен, что сможет легко перенести встречу с Шерлоком настоящим. Однако ноги все равно несли его на Бейкер-стрит, где он снова увидел Шерлока — тот шел вдоль домов, странным образом семеня, и эта походка совсем не походила на его обычные широкие шаги. И все же увидеть его здесь не было неожиданным. — Шерлок, — неуверенно позвал он — какой уже был смысл игнорировать его? — Ты идешь домой? Тот ничего не ответил, проходя мимо нужного дома и спеша дальше, дальше — не обращая ни малейшего внимания на Джона, но почему? Его воротник был странно поднят, и на шее не болтался привычный шарф, но это точно был он. — Шерлок!.. — Почти бегом тот свернул за угол, и Джон, немного помедлив, бросился следом, почти все силы вложив в этот короткий бросок, но когда он повернул следом, то не обнаружил уже никого. Если Шерлоку так хотелось сохранить таинственность, пускай. Рано или поздно он вернется домой. Он всегда возвращался, даже после своих путешествий, в конце которых Майкрофт находил его в наркопритонах. Но сейчас Шерлок не был в бегах. Он не был на улице. Не был у Джона на работе. Он сидел в гостиной и что-то увлеченно рассматривал, лежа на животе прямо посреди комнаты. Мог ли он так быстро вернуться в дом? Может быть, залез в окно?.. Или… Или, вполне вероятно, Джон сошел с ума. Шерлок обернулся на него через плечо. Джон отчетливо видел его лицо, каждую знакомую черту, оно не могло привидеться ему в такой изумительной точностью. С другой стороны, Шерлок-в-кабинете тоже был достаточно точной галлюцинацией. — Что, Джон, это наконец-то случилось? Тебя уволили? Или не галлюцинацией. Кажется, он выронил то, что держал в руках. Происходящее никак не могло уложиться в его голове. Шерлок приходил к нему на самом деле? И говорил все свои гадкие слова? Но чего он добивался? Это было вполне в его духе, и одновременно Джону хотелось верить, что он не был способен на такое — по крайней мере, не с ним. — Джон? — Шерлок выглядел обеспокоенным. — У тебя опять бледный вид. Прости, если я тебя так сильно задел. Я просто пошутил. Не знал, что ты настолько не хочешь потерять свою дурацкую работу. Если хочешь, я вообще никогда больше о ней не заговорю. — Что? — только и смог произнести Джон. — Так ты… все-таки не приходил сегодня? — Не приходил сегодня куда? — хладнокровно уточнил тот. — Я уже говорил, что меня беспокоят твои вопросы и все остальное? — Честно говоря, теперь они меня тоже беспокоят, — признался Джон. Выражение лица Шерлока сменилось на еще более странное, и он жестом пригласил его присесть рядом, и Джон послушался, сел и сложил руки на коленях, не переставая мысленно сравнивать трех Шерлоков, встреченных сегодня. Должно быть, болезненно сосредоточенное выражение лица совсем ему не шло, потому что рассматривавший его Шерлок выглядел совсем уже мрачно. — Джон, ты ведь знаком с этим лучше меня… это опять твои психосоматические выходки? Он выглядел почти уязвленным этим предположением, будто Джон снова взялся за искорененную им плохую привычку. — Не знаю, — Джон решил больше лукавить. Оказывается, постоянные обманы отнимали слишком много сил. — Похоже, но так плохо мне не было даже сразу после того, как я покинул армию. Так что... я правда не знаю. Кажется, из меня все-таки вышел никудышный гражданский врач. — Джон, — очень проникновенно сказал ему Шерлок. — Если тебе снова хочется вернуться к той жизни, что была у нас еще совсем недавно, тебе ничего не нужно для этого делать. Честное слово. Тебе не нужно извиняться или просить меня о чем-то. Просто скажи, и… — Я не могу, Шерлок. Дело даже не в том, что я не хочу. Просто у меня нет сил. — А когда мы впервые встретились, ты хромал и ходил с палкой, но уже очень скоро она стала тебе не нужна. С этим трудно было поспорить. — Ты попытался что-то изменить, но ведь у тебя не получилось добиться того, чего ты так хотел? Может, пора уже остановиться в своих поисках? Возвращайся ко мне, Джон. Это звучало так, будто они были вместе. Для Шерлока, наверное, это и было крайней степенью близости; если так — это, безусловно, очень лестно. Джон должен был понимать это — очередная скидка на «Шерлока, который ведет себя, как Шерлок». Когда хочешь невозможного, ничем хорошим это не заканчивается. Возвращайся… возвращайся… Шерлок не открывал рта — эти слова, как живые, сами бились в голове Джона. Он поднял руку и приложил ее к уху, будто слово могло вылететь оттуда и он бы его поймал, но оно лишь становилось громче, и Джон раздраженно тряхнул головой, пытаясь его заглушить. — Джон? — настоящий голос Шерлока все же перебил эту настойчивую иллюзию. — Значит, это скорее всего не психосоматические проявления, так? — Джон пожал плечами. Он уже ничего не знал. Откуда столько вопросов? Шерлоку пора остановиться с его неуемным любопытством — Джон все равно не сможет его удовлетворить. Головная боль, которая, казалось, отступила ненадолго, иглами впивалась в затылок, и Шерлоков снова стало два… нет, только не падать в обморок снова. Усилием воли Джон заставил двух Шерлоков снова стать одним целым. Целый Шерлок наклонился над ним и спросил: — Джон, я, конечно, не врач… но все же, не думал ли ты сделать МРТ?