Шестое чувство

Джон! Джон! Джон! Он разлепил глаза. Разлепил в буквальном смысле: кровь затекла под ресницы, щипала и мешала — он попытался проморгаться, а заодно понять, что именно произошло. Что именно произошло недавно — и что вообще происходило все эти часы и дни. Его голова впервые за долгое время казалась неожиданно ясной. Он прислушался к себе, силясь понять, что именно болело и грозило ли ему скончаться в ближайшие минуты. — Джон, — Шерлок заглядывал ему в лицо. Джон больше не сидел в машине, но почему? Он был на водительском сиденье, а потом потерял контроль, и что-то произошло. — Ты меня слышишь? — Да, — сказал Джон и наконец-то понял, что именно болело — грудь, и во рту немедленно появился отвратительный привкус крови. Если у него проколото легкое и начался пневмоторакс, это не закончится ничем хорошим. Что-то хрустнуло на его зубах — кажется, еще один зуб. Кровь во рту скопилась из-за выбитого зуба. Он не умирал и не собирался, вот так. — Не двигайся. Я уже позвонил, куда следует. Ты помнишь, что произошло? — Я съехал в кювет, — теперь он вспомнил. — И… — И вылетел через лобовое стекло, — сухо закончил Шерлок. — Потому что, разумеется, ты не подумал о том, чтобы пристегнуться в том состоянии, в котором ты находился. Но я вижу, сейчас ты немного пришел в себя? — Видимо, пришлось приложиться головой, чтобы мозги встали на место, — попытался пошутить Джон; это было странно — у него вдруг появилась энергия на диалог и даже на шутки, хотя по всем правилам он не должен был даже рта раскрыть. — Это ненадолго, — пробормотал он. — Просто небольшая мобилизация сил. — Он уже чувствовал подступающий холод и дурноту и предупредил очень спокойно: — Возможно, сейчас начнется шок. Шерлок, напротив, совсем не выглядел спокойным. — Значит, нельзя позволить тебе отключиться. Давай поговорим. Ты помнишь, как ты попал в машину? — Я помню, Шерлок, перестань меня мучить, — он и правда помнил, наконец-то смог посмотреть на себя со стороны. Такое странное помутнение рассудка… это точно не было обычной панической атакой, по крайней мере, не только ею, а больше походило на полноценный психоз. — Это ты мучаешь меня, Джон, и уже давно. Что я могу сделать? Джон сплюнул, и красноватая слюна капнула ему на грудь. — Ничего. Давай просто ждать, — вот оно. Силы понемногу снова начали его оставлять, их прилив был недолгим. Чтобы хоть немного отдалить забвение, он пошевелил ногами — те слушались, позвоночник был цел. Может быть, ему повезло, и он останется без самых серьезных травм. Так же, как ему повезло с результатами МРТ. Ему все продолжало и продолжало везти, это должно было что-то значить? — Скажи, что мне делать, — продолжал упорствовать Шерлок. — Мне нужна твоя помощь! Что делать? Сосредоточься! — Сломаны ребра слева. Нужно принять сидячее положение с наклоном в левую сторону, — не без труда Джон извлек из своей памяти заученные фразы из медицинской практики. Идиот! Наверняка успел удариться о руль, прежде чем вылететь наружу. Что поделать, если тогда он и правда думал совсем не о том, чтобы вовремя пристегнуть ремень. Шерлок обошел его сзади и приподнял — боль ненадолго усилилась, но дышать стало легче, хотя Джон по-прежнему чувствовал, как при каждом вдохе под его кожей шевелились обломки костей. Но это все не смертельно. Ничего такого, что не исправит покой и время. — Джон, — у Шерлок снова был очень странный голос, — под тобой лужа крови. Он даже успел испытать смутное удивление — лужа крови, откуда она могла взяться?.. Потом он зацепился взглядом за ногу с торчащим из бедра крошечным белым осколком и удивился снова — как он мог этого не заметить? — Кажется, кость задела артерию, — он прищурился, силясь разобрать, какого цвета была эта самая, но в глазах все уже расплывалось. — Шерлок, кровь яркая или темно-красная? С губ Шерлока сорвался странный вздох, будто он собирался обвинить Джона в том, что тот издевался над ним, заставляя угадывать цвета. Он ведь не боялся крови, он видел ее столько раз в самых разных количествах, и уж точно он знал, как отличить артериальную кровь от венозной — в его системе ценностей это знание не могло быть несущественным. Но почему-то он казался странно растерянным — может, это и вовсе был ненастоящий Шерлок, снова? Нет, конечно, настоящий. — Кровь яркая. Что нужно сделать? — Она вытекает равномерно или пульсирует? — Пульсирует. Джон, что нужно сделать? Только не спи. — Я не сплю, — возмутился было Джон, но обнаружил вдруг, что его глаза были закрыты. — Просто наложи жгут. Не могу поверить… что ты не знаешь таких элементарных вещей. — Я даже не знал, как справиться с ожогом, помнишь? — Джон помнил. Шерлок позвонил ему тогда на работу… когда Джон еще был в состоянии нормально работать — кажется, это было так давно, почти годы назад. Смешно… великий Шерлок позвонил ему, чтобы узнать, что сделать со своими обожженными пальцами. Джон разозлился тогда, а должен был умилиться, ведь это и правда почти трогательно. — Джон! Не спи! — рявкнул Шерлок ему в ухо. — Я не… — Ты перестал отвечать! Что ты там говорил про жгут? — На несколько сантиметров выше раны, — пробормотал Джон, с трудом складывая слова в осмысленное предложение. — Сделай… что-нибудь из одежды. Из… — его голова мотнулась вперед, он ударился подбородком о грудь и встрепенулся: — Затяни потуже. Кровь не должна поступать ниже. Только не держи… больше получаса. — Больше не потребуется, скорая уже едет. — Шерлок уже стягивал с шеи шарф. — Джон… у тебя перелом. Когда я начну затягивать будет больно. — Ничего… умереть от потери крови гораздо неприятнее, — он правда мог умереть? Теперь смерть казалась гораздо реальнее, чем когда он ждал результаты снимка. В прошлый раз, когда он думал, что может умереть, наговорил Шерлоку всякой ерунды… а тот сказал, что не собирается забывать всех этих слов. Почему он решил не забывать? Джону показалось, что он услышал звук сирены. Сирена значила, что у него еще есть шанс выкарабкаться, чтобы… сесть в тюрьму за незаконное использование оружия, за кражу машины, за езду в неадекватном состоянии? Ему совсем не хотелось оказаться за решеткой — впрочем, разве не он повторял, что больше не может работать врачом, что вообще больше не может работать, что хочет перемен, что хочет оказаться подальше от Шерлока? Вот оно — желания снова сбываются самым невероятным образом, новая насмешка судьбы. — Джон, ты меня слышишь? — уже в который раз спрашивал Шерлок; Джон слышал и был бы рад ему ответить, но никак не выходило. — На всякий случай сообщаю тебе, что не прощу тебя, если ты уйдешь, ясно? Ты всегда называешь меня эгоистом, и это правда. Не собираюсь отказываться от этого титула. Ты уже ушел от меня, но хотя бы жил рядом — с этим я еще мог смириться, но если ты уйдешь навсегда, я даже не смогу достать тебя с того света, потому что не верю в эту чушь. Так что, будь добр, не уходи пока, ты ведь не сможешь передумать. Лучше вернись… вернись совсем, стань снова моим проводником света, Джон, пожалуйста, я, кажется, разучился находить его без своего проводника. Это точно была галлюцинация. Шерлок не мог произносить такого на самом деле. Просто умирающий мозг Джона родил сладкую иллюзию, совсем новую, ничего общего не имевшую с теми видениями, которые преследовали его раньше, — просто приятный мираж. Пальцы Шерлока были на его шее — наверное, он пытался измерить пульс. Потом они зачем-то погладили его по лицу — этот странный жест Джон уже никак не смог объяснить. — Я знаю, что от нас одни проблемы, — раздавался голос Шерлока. — Но Джон ни в чем не виноват. Это я виноват, а меня ты всегда прикрываешь, верно? Так что, будь добр, сделай еще одно одолжение. С кем мог так разговаривать Шерлок? С Майкрофтом, наверняка с Майкрофтом. Интересно, о каком именно одолжении он просил? — Нет, Джон пока не очнулся. Но с ним все будет в порядке. С ним все будет в порядке? Еще недавно такие слова показались бы ему почти издевкой, но сейчас их было неожиданно приятно слышать. Может ли такое быть? Чтобы он два раза подряд избежал смерти? Он всегда считал себя не слишком-то везучим, но сейчас правда казалась совсем другой. Может быть, он принимал за невезение что-то совсем другое. Зря раздувал свои проблемы. Зря думал, что Шерлоку нет до него никакого дела. Ведь иначе он не торчал бы рядом уже… сколько времени, интересно? — Кажется, я соврал Майкрофту, сказав, что ты еще не очнулся? — Шшш, — выдавил в ответ Джон. Вышло не очень хорошо, и он попытался снова: — Шшш-к. — Как ты думаешь, я настоящий? — спросил тот, и Джон едва не поперхнулся, вдруг обнаружив трубку у себя во рту. — Спокойно. Ответ — да. Просто я кое-что понял. И мне очень нужно поговорить с тобой, когда ты сможешь отвечать. Серьезный разговор, ясно? Джон закатил бы глаза, если бы их так не резало. — Думал, ты ненавидишь серьезные разговоры, — сказал он. Вернее, попытался, и вышло только неясное шипение, но не исключено, что Шерлок все разобрал, потому что у него хватило совести принять расстроенный вид. — Это спорное утверждение, — он все-таки не мог не заспорить. — В последнее время именно ты всячески пытался меня избегать… В последний раз даже несколько перестарался, — он прочистил горло. — Впрочем, у тебя были для этого некоторые… скажем так, причины… об этом мы и поговорим. Подумать только, Шерлок все-таки собирался поговорить о чем-то действительно важном. Может быть, у них даже получится что-то прояснить. Джон заснул в ожидании этого разговора, но, когда он очнулся снова, уже без трубки в горле, реальность не замедлила его разочаровать: — Отлично, Джон, ты снова в строю. Теперь ответь мне, будь добр: как часто ты врал мне в последнее время? Вполне вероятно, это был очередной хитрый прием Шерлока. Да, определенно: он просто-напросто пытался разозлить Джона, чтобы благородный гнев придал тому сил для выздоровления. Иначе объяснить это наглое заявление было никак нельзя. Что это значит — Джон ему лгал? Недоговаривал — может быть, заявлял что-то странное, не разобравшись толком в себе — почти каждый день, даже обвинял без причины — тоже случалось, но Джон никогда не был так искренен перед Шерлоком, как в последние дни. Кажется, этой искренностью он даже выпустил из бутылки какого-то страшного джина. — Я спрашивал, употребляешь ли ты, даже попытался тебя осмотреть, а ты вырвался с видом такой благородной невинности, что я почти устыдился. А оказалось, ты все-таки баловался чем-то, да, Джон? Джон не мог поверить своим ушам. Неужели галлюцинации все еще не покинули его? Галлюцинации… потеря связи с реальностью… тошнота, обмороки, потеря сил и правда были похожи на симптомы передозировки, но он быстро отмел эту версию, потому что в одном пока не сомневался: он точно не страдал раздвоением личности и не мог принимать наркотик незаметно для себя самого. Наклонившись, Шерлок внимательно разглядывал его лицо. — Ты снова выглядишь как оскорбленная невинность, — почти с удовлетворением отметил он. — Шерлок, — прохрипел Джон, его горло горело огнем, нещадно кололо в боку, но негодование оказалось сильнее незначительных трудностей: — Можешь мне поверить, я не принимал наркотики, если только ты не подмешивал мне их в еду. Или в чай. Ведь зачем-то Шерлок столько раз пытался предложить ему этот чертов чай. Однажды Джону даже приснился дурной сон про это, неужели он все-таки был пророческим? Это не могло быть правдой, но разве он уже не сделал подобное однажды — в деле о собаках Баскервиля? Тогда он испытал на нем как-то препарат, просто чтобы проверить очередную свою гипотезу, так что могло помешать ему это повторить? Он не знал, что ему испытывать: злость, или разочарование, или желание убивать, или... Шерлок наклонился еще ниже, выглядя неожиданно, обескураживающе уязвленным. — Джон, ты сошел с ума? Я же вижу, о чем ты думаешь сейчас, у тебя все на лице написано! — возмутился он так громко, что в палату заглянула медсестра. Чертов физиономист. Где он был раньше, почему не мог прочитать, о чем Джон думал все эти дни? — Ты правда считаешь, что это я тебя отравил? С какой, интересно, целью?! — Ты всегда говорил, что я ничего не смыслю в твоих целях, — защищаясь, пробормотал в ответ Джон, чувствуя, впрочем, самую крошечную толику смущения за свое предположение — и как только Шерлоку это удавалось? Впрочем, этой толики пока не хватало, чтобы пуститься в извинения. Шерлок тряхнул головой и выпрямился. — Сообщаю тебе со всей ответственностью, что не делал ничего подобного, — отчеканил он довольно холодно и потер лоб. — Но в таком случае… как это могло произойти? Анализ твоей крови показал следы атропина. Вернее, я бы даже следами это не назвал. Скорее уж, в атропине обнаружены следы твоей крови, — попытался пошутить он. Джон не оценил эту шутку. — Что ты такое несешь, — прошептал он, второй половиной своего сознания уже сопоставляя симптомы. Алкалоид, вызывающий психическое возбуждение, тревожность и галлюцинации. Все подходило. Ну, кроме одной несущественной детали. Эта деталь называлась: какого черта? — Мне кажется, тебе нужно отдохнуть, Джон, — неожиданно сдал назад Шерлок. — Продолжим, когда тебе станет лучше. Не уходи, почти сказал Джон, но все-таки не сказал. Зачем ему нужен Шерлок сейчас, если все, что ему требуется — это немного здорового сна? Он всегда говорил, что вместо Шерлока ему нужен здоровый сон, но это всегда было неправдой. — Не волнуйся, я буду неподалеку, — Шерлок почему-то очень странно улыбнулся — Джон успел это заметить даже своими заплывшими глазами. Не то чтобы Шерлок совсем не умел улыбаться — конечно, умел, но не так — одновременно обиженно и виновато. Впрочем, алкалоиды в крови и не такое заставят привидеться. Джон глубоко вздохнул. Все понемногу вставало на свои места: и Шерлок на его работе, и Шерлок на улице, и Шерлок в его снах, и прикосновения Шерлока к его лицу, и это странное я буду рядом, и еще более странные вернись ко мне и мне нужен мой проводник света — чего только не померещится, когда твой мозг затуманен всякой отравой.