A Bluebird

      Последние солнечные деньки радовали студентов своей щедростью. В преддверии Хэллоуина студенческую столовую, а также корпусы общежития украшали всеми фриковскими штучками, положенными для этого времени. «Trick or treat?» — эта атмосфера уже нашла отражение в поведении каждого второго, если не всех подряд, даже Полумна уже сменила излюбленные защитные очки с единорогом, наклеив сбоку пару тыковок, а в блондинистых волосах нашла своё место пародия на черепушки и летучих мышей, почему-то фиолетовых. Но это же была Лавгуд, а значит лишних вопросов люди не задавали. — Я всё ещё не могу поверить, что ты отказываешься идти на тусовку! Это же будет грандиозный вечер! — возмущалась Джинни уже в который раз после отказа Гермионы пойти с ними на вечеринку 31 октября.       В честь Дня всех святых в университете даже сократили длительность последних занятий, чтобы студенты могли расслабиться в такое напряженное для учёбы время. Каждый студент только и говорил о том, какая тусовка собирается в доме спортивного клуба Дельта. Приглашались все, только вот Грейнджер понимала, что в этот вечер у неё будет «приглашение» в другое место. Явка обязательна. — Мне на самом деле надо явиться домой. Семейные традиции, — виновато улыбнулась она, мысленно понимая, что за последнюю неделю значительно проапгрейдила свой талант в искусстве лжи.       Подруга тяжело вздохнула, ворча что-то себе под нос о несправедливости и о взрослом человеке, а Гермиона только думала о том, как хотела бы присоединиться к друзьям, вкусить этого веселья, но на кону стояло что-то большее, чем её эгоистичные желания. Она действительно переживала о том, что родители могли оказаться втянуты во что-то, откуда нет выхода. И куда болезненнее была мысль о том, а что они могли быть в курсе этой безвыходной ситуации.       За всю свою жизнь Гермиона провела не настолько много времени со своими родными, лишь первые десять лет детства, потом видела их только в выходные и по праздникам, и то не всегда. И сейчас, когда её возраст приближался к двадцати, она всё отчётливей осознавала, что совершенно не знает тех людей, которых называла своими отцом и матерью: что они любят, как спят по ночам и во сколько возвращаются домой. Конечно, она их любила до безумия и той самой детской верной любовью, какой должен любить любой ребёнок! Но чувство одиночества и жизнь вдали были абсолютно нормальными для неё, а простых переписок по электронной почте казалось совершенно достаточно. И было ли это нормальным в целом? Она не знала ответа. — Гермиона! — возглас грубого голоса был неожиданным и заставил девушек замереть, оглядываясь на звук.       Рот Джинни медленно стал открываться, когда она заметила высокого темноволосого парня, перебегающего университетскую лужайку, по которой они шли в сторону столовой. Многозначительный взгляд синих глаз просто прожёг Грейнджер насквозь, не предвещая ничего хорошего. — Виктор! Неожиданная встреча, — Гермиона улыбнулась, испытывая скорее неловкость, чем смущение. Цепкие пальчики Уизли просто врезались ей в локоть.       Крам тем временем быстро с ними поравнялся, успев отбить мяч, что прилетел к нему под ноги, оказавшись на пути, и остановился только, когда почти был вплотную, едва ли наградив рыжую подругу взглядом. Виктор решил, что одного короткого приветствия будет более чем достаточно. — Да, просто увидел тебя. Решил, что стоит поздороваться, — он несмело улыбнулся, а Гермиона подумала о том, что этот парень вполне может выглядеть мило, если его лицо не выражает угрожающего стремления. — Вы собираетесь обедать? — он указал в сторону кампуса, а девушки сразу переглянулись. — Да. Хочешь присоединиться? Меня, кстати, зовут Джинни. Джинни Уизли, — девушка протянула руку, и Крам поздоровался повторно. — Виктор Крам. Уизли? Перси Уизли не твой брат? — прищурился парень, на что девушка только подкатила глаза, понимая, что связи её многочисленной семьи опасно обширны. — Придурок Перси, к сожалению, мой брат, — скривилась она, что вызвало у Крама только тихий смех и заставило Гермиону удивиться. Неужели не между всеми членами этой семьи были приторно любовные отношения? Видя замешательство подруги, Джинни сжалилась: — Перси был не самым чутким в выборе слов и выражений, когда был студентом. Но сейчас он забрал на себя управление части семейного бизнеса и вроде как помирился с родителями. Но я всё ещё не доверяю этому засранцу. — Перси мог быть очень упрямым, — согласился Виктор. — Мы пересекались с ним на практике в государственном отделе. — Ну, так что насчёт ланча, Виктор? — рыжая не торопилась отступать, ощутимо толкая подругу в сторону болгарина. Гермиона почувствовала, как её шея становится пунцовой в тон краснеющих листьев плюща, украшавшего стены. — С радостью приму приглашение. Тебе помочь? — замечая вещи в довольно большой сумке Гермионы, он протянул руку в её сторону, но девушка усиленно замотала головой и только крепче прижала сумку к себе. — Она не тяжёлая, спасибо, — пробормотала она, теряя свою уверенность с каждой новой секундой всё сильнее.       Удивительным образом Крам спокойно вписался в их компанию, позволяя себя расспрашивать и делясь своим студенческим опытом с остальными. Рон с Гарри и вовсе были в восторге, узнав, что раньше Крам был капитаном и играл за Оксфорд в баскетбол. Что ж, может, он и не был двухметровым гигантом, но тогда это объясняло его прекрасную физическую подготовку. Гермиона впервые за долгое время сидела молча, ковыряясь в своём обеде и стараясь не привлекать к себе внимания. Общаться с Виктором один на один ей было куда более комфортно, чем когда со всех сторон на него обрушивалось внимание её друзей. Складывалось ощущение, что она просто предоставила им новую игрушку. Грейнджер потеряла нить разговора ещё несколько минут назад, пока внезапно не ощутила мягкое прикосновение крепкой руки к своему плечу. Вынырнув из мыслей, девушка во все глаза уставилась на Виктора, что смотрел на неё, взволнованно заглядывая в лицо. В его чёрных глазах читалось беспокойство, только вот способны ли эти глаза заглянуть в самую душу, Гермиона не была уверена, но понимала, что пропустила какой-то вопрос, адресованный только ей. — Что? — Нет, наша Гермиона должна будет уехать домой — семейная традиция. Правда, она милашка? — Джинни снова повисла на её шее с другой стороны и звонко чмокнула в щеку, погладив по волосам словно ребёнка. Видимо, Виктор спросил насчёт предстоящей тусовки. — Да. Правда, — ответил парень, опуская взгляд и с неохотой убирая руку от миниатюрного плеча. — Но увидеть семью тоже очень важно. Так прекрасно, что у вас есть такая традиция. Я не ездил домой уже два года, так что могу понять. — Оуу, — Джинни и Полумна тихо пискнули и стали что-то обсуждать между собой, а ребята неуютно заёрзали. Парням было некомфортно обсуждать чувства в той или иной степени. — Ты не собираешься возвращаться в Болгарию? — первым нашёлся Дин. Видимо, искусство приближало его к выражению эмоций куда больше, чем всех остальных.       Виктор только пожал плечами: — Я не знаю. Возможно, что-то способно заставить меня задержаться здесь.       Гермиона готова была поклясться, что сейчас способна подорвать что-то, как это делал Симус. Что угодно, лишь бы провалиться под землю прямо здесь и скрыться от глаз, потому что тот взгляд, которым наградил её Крам, довольно уверенно и открыто говорил о его намерениях. И к такому повороту она была явно не готова. Не так. Слишком… быстро. — Господи, Гермиона! Он такой… офигенный! Ты должна сходить с ним на свидание. Тебе точно надо ехать домой на этот чёртов Хэллоуин? Мы бы нарядили тебя секси-медсестрой или ведьмочкой. Он был бы у тебя в кармане! — воодушевление Джинни невозможно было скрыть ничем. Рыжая так и подрывалась на месте, словно маленький, но искрящийся фейерверк. Было ясно одно — Крама в качестве пассии для подруги она одобряла всеми конечностями. — Джин, остынь. Мы только на днях познакомились, я не могу так быстро заводить отношения. Да и… наряды на праздник, подразумевающие сексуальный подтекст и делающие из девушки лишь объект извращённого желания, я считаю оскорбительным. Успокой свою фантазию, — одёрнула она подругу. — Ну, ладно, нарядим тебя в хирурга или доктора Лектора. Тебе подойдёт.       Грейнджер строго посмотрела на девушку рядом, её желание завлечь подругу во все студенческие страсти были понятны, только вот Гермионе не хотелось быть втянутой в это. Почему-то складывалось впечатление, что это не её. Приблизившись к Уизли, она крепко обняла ту за плечи, выражая степень своей эмоциональной привязанности через эти прикосновения: — Не обижайся. Я… У меня просто совершенно нет опыта в таких отношениях. Мне нужно время, чтобы привыкнуть и узнать его получше. К тому же тебе потребовался не один год, чтобы заметить, как Поттер по тебе слюни пускает. Будь благосклонна ко мне и дай хотя бы пару месяцев, — по розовеющим щекам девушки становилось понятно, что Гермиона попала в самую цель. Бурное развитие отношение между Гарри и Джинни становилось новостью номер один в общежитии по той простой причине, что их умудрялись застать в самых неожиданных местах с самыми неприличными намерениями. — Ой, прекрати! Хитрая ведьма, — смущаясь, отшутилась девушка.       Разговор снова быстро и незаметно перетёк в мирное русло. Девушки не замечали ничего, наслаждаясь последними мгновениями уходящей осени. Листва приятно шуршала под ногами, задавая атмосферу и окружая их ароматами, свойственными только этому времени: свежесть и трава. Но блаженству не было суждено длиться вечно — перед ними выросла фигура человека, которого они ожидали увидеть в последнюю очередь. — Грейнджер! Ты какого чёрта не отвечаешь на сообщения? — злющий Малфой — плохой знак.       Дар речи — особенность, которая отличает нас от животных, но вот в данный момент Гермиона совершенно искренне почувствовала себя ослом, не в состоянии издать что-то членораздельное. Увидеть Малфоя вечером у стен своего общежития было последним из возможных предположений. Видя растерянность девушки и ничуть не меньший шок её рыжей подруги, Малфой только раздраженно вздохнул, закатив глаза к небу. Ну, почему она не может соображать так же быстро, как всегда, когда это нужно ему?! — Надо поговорить. Наедине, — заметив поползновения Уизли автоматом пойти следом, огрызнулся он и, ловко ухватив Грейнджер за локоть, наглейшим образом поволок её в сторону машины, припаркованной в отдалении. — Куда ты меня тащишь? — наконец-то обретя дар речи, Гермиона постаралась вырваться, но хватка у Малфоя была стальной. — В машину. Надо поговорить. — Никуда я не пойду! — Надо было раньше отвечать на сообщения, я для чего тебе телефон оставил? — Явно не для того, чтобы я перед тобой отчитывалась! Малфой, отвали! — поняв, что остановить его речью не удастся, Гермиона с размаху пнула парня под колено, воспользовавшись приёмом, которому её научил отец ещё в детстве. Самодовольная улыбка засветилась на губах, когда блондин мгновенно оступился и присел, в шоке оглянувшись. Гермиона одёрнула полы плаща и изогнула бровь, не скрывая своей радости за удачную попытку продемонстрировать своё превосходство. — А вот теперь поговорим. На улице.       Эта девчонка… Малфой еле сдержал себя от желания схватить за её тонкую шею и сдавить посильнее, чтобы она переломилась. По крайней мере впечатление она производила именно такой хрупкой и… нежной. Зажмурившись, парень быстро тряхнул головой. Ему надо прекратить думать о подобном и приписывать Гермионе Грейнджер статус беззащитной жертвы. Она не жертва!.. Пока что. И в его силах сделать так, чтобы этого избежать. — Ты просто невыносима, ты в курсе? — Успела наслушаться от тебя. Это то, ради чего надо было устраивать весь этот цирк? — экспрессивно взмахнув руками, Грейнджер открыто намекала на свою подругу, которая теперь от неё вряд ли отстанет без вопросов. А ей ещё спать с ней в одной комнате.       Малфой снова скривился, подкатив глаза: — А всего-то надо было ответить, — недовольно заворчал он, но быстро отогнал все эти причитания в сторону: — Ты была дома? Нашла что-нибудь? С того вечера у Забини от тебя не поступило никакой информации, хотя ты обещала. Если ты думаешь, что это игра какая-то… — Стоп! — прозвучало это довольно громко и резко, отчего некоторые из немногих проходящих мимо удивленно оглянулись, но не найдя ничего интересного, продолжили расходиться по своим делам: — Если ты решил, что из-за того, что ты взял меня к Забини, я нанялась работать на тебя, то ты глубоко заблуждаешься. Я не обязана отвечать тебе без промедления и караулить телефон в ожидании твоих звонков. Ты с кем-то меня перепутал. А, во-вторых, я же сказала, что сообщу, если найду что-то. И нет, дома я не была. Уж имей совесть, у меня помимо этой головоломки есть ещё и обычная жизнь. В отличие от тебя я не могу завалить сессию, если хочу получать стипендию. За моё обучение никто не заплатит. Так что заткни пасть и наберись терпения!       Неожиданный поворот, господа. В этот самый момент Драко Малфой впервые на своей собственной шкуре ощутил, что такое быть отделанным девчонкой. Грейнджер звучала так строго и убедительно, что на какое-то мгновение он даже проникся уважением что ли? Что это было за чувство, Малфой понятия не имел, но оно заставляло посмотреть на эту девушку с несколько другой стороны. За всё предыдущее время он видел в ней выскочку, зубрилу, неуклюжую корову или наивную неженку, но сейчас перед ним стоял совершенно другой человек, новая Грейнджер, наделённая удивительной силой духа и чувством собственного достоинства наравне с королевой. Это восхищало. Запал мгновенно сбавил обороты, заставляя умерить пыл. — Не ездила? Ну, когда планируешь? Время поджимает, — более мягко напомнил он, ощущая странное жжение на щеках. Был ли это стыд? Драко сомневался. — Завтра. Пар не так много, и будет больше времени, чтобы съездить туда и успеть вернуться. — Я могу отвезти. Будет быстрее.       И откуда сейчас берутся эти слова в его голове? Драко мысленно обматерил себя мгновенно, стоило только этой мысли сорваться с губ, но было уже слишком поздно. — Снова с тобой в одной машине? Вот уж увольте, я лучше поеду на самокате, чем снова сяду в твою бочку с болтами. — Что?! Это же Феррари! — Да хоть сам Папа Римский! Она же производит впечатление картонной! Да ещё и псих за рулём. Лучше убей меня прямо тут и на этом разойдёмся. Короче говоря, я сама доберусь. Можешь не прикидываться озабоченным этой проблемой. Тебе же просто плевать. И ещё, больше не смей устраивать подобное перед моими друзьями. Если что-то срочное, — девушка изобразила телефон около уха, растопырив пальцы. — Просто набери, гений. До завтра.       Малфой стиснул челюсти сильнее, понимая, что раскрыть все карты просто не имеет права. Но как же хотелось рявкнуть этой идиотке вдогонку, что она находится под прицелом уже просто потому, что была с ним в тот сраный вечер и в баре. Грейнджер должны были уже заметить, а значит передвижения на большие расстояния ей ни к чему в одиночку. — Толстолобая идиотка, — рыкнул он, со злостью пнув газон. Ну вот и как уберечь того, кто упёрся своими рогами в забор и не желает его закрывать?! Номер друга Драко знал наизусть уже давно, а поэтому без проблем набрал на телефоне: — Забини? Завтра у тебя не должно быть много пар. Ты едешь в Лондон, — уверенно сообщил он, садясь на водительское сидение.       Мотор феррари снова взревел, распугав редких голубей в округе, и машина сорвалась с места, увозя самого ненавистного врага Гермионы Грейнджер подальше от неё.       За какие прегрешения ей это наказание? — Пойдём, — отрешенно бросила девушка, слегка подпихнув Уизли ко входу в здание. Несмотря на молчание, Гермиона знала, что очень скоро её спокойствие лопнет, как мыльный пузырь, потому что Джинни не была безразлична и спокойна по отношению к Малфою. Весь её вид говорил о том, что девушку скоро прорвёт. — Ты можешь объяснить, что это сейчас было? Не отвечаешь на сообщения? Малфой? Что происходит, Миона?! — стоило двери их комнаты закрыться, как случился эмоциональный взрыв, причём такой силы, что от громкости у Грейнджер зазвенело в ушах. Девушка недовольно поморщилась, не скрывая своего недовольства, но была просто проигнорирована. — Объясни, что это было?! — Не могу. — Что? Ещё как можешь! Гермиона, ты обязана объяснить, что у тебя с Малфоем или я!.. — Или что? — огрызнувшись, Грейнджер резко обернулась, чуть не сбив с ног подругу, пользуясь тем, что они были почти одного роста и она могла выглядеть вполне угрожающе, если Джинни снимала каблуки. — Я не обязана отчитываться, Джиневра. Ни перед тобой, ни перед кем-то ещё. Это я сегодня Малфою и объясняла и тебе повторюсь. Ты мне не мать, Джин. Если тебя беспокоят наши отношения с Малфоем — мы всё ещё враги и ничего более. Так что можешь успокоиться. Но на большее не рассчитывай, — голос девушки прозвучал впервые настолько холодно и отрешённо, что мороз пробежался по жилам и заморозил воздух в комнате. Гермиона ещё мгновение сверлила подругу взглядом, но после взяла свои вещи с кровати и молча ушла в ванную.       Конечно, жаль что они поругались с Джинни, но посвятить её в особенности взаимоотношений с Драко Гермиона не была готова. Как минимум потому, что сама ничего не понимала. Да и не должно это общение продлиться долго. Как только они узнают правду, их дороги разойдутся, как в море корабли, и дело с концом. Когда она вернулась в комнату, Джинни показательно отвернулась к стене, лёжа в постели. Обиделась. Тут и к гадалке не ходи, что слова, сорвавшиеся с губ Грейнджер и их тон были весьма обидными и жестокими по отношению к Уизли, она не заслужила такого отношения к себе, но и быть втянутой в это ей тоже не стоило. Гермиона шумно вздохнула, дав себе слово поговорить с подругой завтра и попытаться как-то объясниться, не втягивая её в подробности. — Он снова приезжал к ней, — тем временем раздался грубый голос в темноте двора общежития, где тишину нарушал лишь тихий рокот мощного двигателя. Фигура в чёрном скрывала своё лицо за шлемом, направляя свой взор на окна общежития, где только что потушили свет. — Нет, я не знаю зачем, не мог подойти ближе, чтобы он меня не заметил. Но всё равно не похоже, чтобы эти двое замышляли заговор… — снова тишина. — Да, я понял. Так точно. Слежка будет продолжена.

***

      Сегодня впервые за долгое время Блейз и Драко встретились только на парковке университета, каждый приехав по отдельности. Забини с улыбкой встретил рукопожатие друга и спрятал ключи от автомобиля в карман, прищурившись с хитрецой. — А теперь скажи, к какому спеху мне вдруг потребовалось приехать отдельно и насколько уважительная причина, чтобы я прогулял пары своего декана? Честное слово, Драко, иногда ты пытаешься управлять не только своей жизнью, но и моей, — прозвучало это без упрёка, скорее с долей шутки, в которой скрывалась огромная правда. Мания Малфоя управлять всем и тяга контролировать каждый шаг своего окружения иногда достигала параноидальных высот.       Драко скривился от слов друга. Он и сам знал, что порой конкретно перегибал палку, но исправляться и меняться не входило в его ближайшие планы. — Ты отвезёшь Грейнджер к ней домой в Лондон и вернёшь обратно.       Лицо Блейза на мгновение вытянулось, а потом скривилось в хитрую улыбку. — Так ты решил сделать меня водителем своей подружки? — усмехнулся итальянец, получая очередную порцию холодных взглядов и мысленных проклятий. — Она не моя подружка! Заткнись идиот! — рыкнул блондин, однако глаза спрятал, предпочитая смотреть вперёд, а не в лицо друга. — Когда мы уезжали от тебя, за нами был хвост. Явно пасли меня, но видели и её, так что… — он многозначительно посмотрел на Забини, который понял всё без продолжения. — Учитывая нынешний дурдом, они могли понять, что Грейнджер твоя девушка и попытаются её выкрасть. — Она не моя девушка, ты идиот! Прекрати нести эту чушь, пока ты сам не начал в это верить! — Остынь. Но иногда вы ведёте себя, как старая супружеская пара. Я лишь констатирую факты своего наблюдения, — Блейз пожал плечами, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заржать над гневным выражением лица Малфоя. — Иди ты! Я с вами двумя точно умом тронусь, — подкатив глаза в раздражении, Драко стремительно набрал скорость, желая уйти от Забини побыстрее и подальше. — Да ты уже тронулся, как только её встретил, — вдогонку крикнул итальянец, начиная смеяться громче, когда друг только показал ему фак даже не оглянувшись. Малфой — такой Малфой.       Они встретились только за ланчем. Блейз не без труда выловил своего блондинистого друга в толпе обезумевших студентов, которые ломились к подносам с едой, как зомби к мозгам. И эти люди учились в самом лучшем университете страны! С ума сойти, что голод делает с разумом?! — Всё ещё дуешься? — усмехнулся Забини, наблюдая за каменным выражением лица напротив.       Малфой уже десять минут ковырял вилкой кусок лосося, превращая филе в пюре, но даже не попробовал и кусочка. Он сверлил взглядом стол небезызвестной компании и всем своим видом демонстрировал ненависть. Блейз проследил за взглядом друга и устало вздохнул. — И чем тебе не угодил Поттер на этот раз? — Своими очками. Блять, куда она провалилась? — огрызнулся он, когда вышеупомянутый очкарик всё же сел на место, прекратив своё бесплатное шоу для друзей. Драко осмотрел столовую ещё раз, замирая в определённый момент. Пропажа обнаружила себя в совершенно неожиданном месте. За небольшим столиком у окна Гермиона сидела в компании какого-то громилы и мило улыбалась, что-то рассказывая с особым воодушевлением. — Какого…       Блейз даже сам удивился, когда услышал интонацию Драко, словно у того откачали весь кислород из лёгких и швырнули в открытый космос. По бледному лицу резко проскользнули эмоции, которые обычно так тщательно скрывались за каменной маской. Растерянность и странная обида. Блейз увидел то же самое и удивлённо хмыкнул. — Ого. Похоже, тебе нашли замену. И, по всей видимости, более приятную, — он подвинулся к другу на стуле и приготовился озвучивать болтающую Грейнджер. — «Этот Малфой такой фрик. Даже не представляю, о чём с ним разговаривать и как терпеть. Он же бесконечно контролирует каждый мой шаг и заставляет Блейза со мной нянчиться. Я так от него устала!» — локоть, больно ударивший в живот, заставил Забини заткнуться и поперхнуться. — Какого чёрта она торчит с этим… кто это вообще?!       Вытерев губы салфеткой и благоразумно отодвинувшись от разбушевавшегося друга, Блейз прокашлялся, снова бросив взгляд на странную парочку. — Мне почём знать? Высокий, натренированный, с щетиной, выглядит, как бандит… хм. Может, кто-то из состава аспирантов? А что? Грейнджер очень даже ничего, ты сам знаешь, да и мозги у неё на месте. Есть чем завлечь местных гениев. Её жених? Вариантов много. Но у них явно близкие отношения, посмотри на язык её тела — он определённо ей нравится.       Драко снова смерил друга гневным взглядом, со злостью отодвинув поднос от себя. Весь его вид выражал крайнюю степень недовольства. — Отвратительно. У меня аппетит пропал. — Ууу, кто-то ревнует? Уже присвоил заучку себе? — Ничего подобного. Мерзко смотреть на то, как она флиртует. Бездарность.       Блейз решил промолчать и только посмеялся над выражением, что исказило идеальные черты друга. Что бы Малфой ни говорил, но сейчас у него всё было на лбу написано, большой такой неоновой вывеской. — Я не могу на это смотреть. Приятно не подавиться, Блейз. А я пошёл, — быстро собрав свои вещи, Драко забросил всё содержимое подноса в урну и второпях покинул столовую, оставляя итальянского друга смеяться над собой ещё громче. — Это определённо более сильное желание, чем он хочет признавать. Эх, Малфой, как долго ты ещё будешь отрицать очевидное, пока тебя не прорвёт? — Забини снова посмотрел на пару, наблюдая, как парень протянул руку к Грейнджер, но та отдёрнула свою, словно её током ужалило. Блейз покачал головой. — Он ей не подходит, сто процентов.

***

      Виктор снова объявился, когда время близилось к ланчу, и пригласил составить ему компанию. На этот раз наедине. А учитывая то, что с самого утра Джинни старательно делала вид, что не видит Гермиону и не слышит, то девушка решила, что это будет неплохой возможностью отвлечься от негатива, обрушившегося на её слишком вспыльчивую голову. А помириться с Джинни лучше попытаться вечером в комнате, когда не будет посторонних ушей и возможности улизнуть. И всё было вроде бы нормально. С Виктором они могли обсуждать много простых и повседневных вещей, парень шутил, и это был действительно весьма искромётный юмор, но какое-то колющее под рёбрами чувство подсказывало — что-то не так. Когда парень протянул свою руку и попытался сжать её пальцы, Гермиону словно разрядом молнии прошибло с головы до ног, только вот ощущения от этого разряда не были приятными. Смущение и стыд сковали тело, заставив девушку спрятать руки под столом, смущенно отводя взгляд. — Прости. Я тебя смутил? Если тебя это смущает, только скажи. Я не собираюсь давить на тебя, — негромко произнёс Крам, и от его тёмного жгучего взгляда у девушки всё внутри свело дрожью. — Нет, я… Просто это непривычно. Я не готова… Не знаю, — Грейнджер неловко вздохнула и снова покосила взгляд в сторону столика друзей: те уже разбегались по предстоящим занятиям, а Дин Томас даже приветливо ей помахал, заметив взгляд подруги. Гермиона снова улыбнулась, отвечая лишь слабым кивком. — Думаю, мне пора идти на занятия. Извини, если разочаровываю. — Ну, что ты, какие могут быть с тобой разочарования? Тебя проводить? — снова включился галантный Виктор, вставая из-за стола практически синхронно. И это снова казалось Гермионе слишком странным, потому что это было несколько противоестественно в их современном студенческом мире. Но, кто его знает, может быть так было заведено у болгар? — Не стоит. Спасибо за ланч, было приятно тебя снова увидеть и поговорить. Я побежала.       Грейнджер выбежала из столовой с такой скоростью, с какой не бегала на занятиях физподготовки, даже когда ей обещали поставить неуд за слишком низкие результаты. Гермиона никогда не была хороша в спорте: бегала медленно, подтягиваться не умела, да и любые упражнения на выносливость грозили ей ранним развитием предынфарктного состояния. Единственным, что у неё удивительно хорошо получалось, было плавание, только вот признаваться в этом в университе девушка не видела никакого смысла.       Гермиона вбежала в лекторий, когда до занятий по криминалистике оставалась всего одна минута, и в шоке увидела, что на её постоянном месте рядом с Уизли на этот раз сидела другая девушка. Кажется, её звали Никка Поулсон или как-то в этом духе, но именно сейчас Джинни что-то увлечённо обсуждала с сокурсницей, показательно игнорируя стоящую рядом Гермиону. Вон оно как? Развод и девичья фамилия? Гермиона была удивлена тем, что из-за их вечерней ссоры Джинни была готова вот таким образом разорвать их дружбу. Желание мириться слегка пошатнулось внутри, поскольку задетые гордость и самолюбие подняли внутреннюю истерику. Но опускаться до прилюдных выяснений отношений Грейнджер считала выше своего достоинства. Осмотрев аудиторию, она поняла, что свободных мест было не так много: пара кресел в самом дальнем углу, ещё одно в центре ряда, куда добраться было бы проще, если бы она умела летать, и одно свободное рядом с белобрысым Малфоем. Гермиона нервно посмотрела на наручные часы, и в этот момент в лекторий зашёл бодрый профессор Люпин. — Мисс Грейнджер, что Вы стоите? Не стесняйтесь, уже начало лекции. А сегодня нас ждёт ещё и весьма занимательная практика. Присаживайтесь, — улыбнулся мужчина, указывая на самый первый ряд.       На зубах словно что-то захрустело и заскрипело от желания стиснуть челюсть настолько сильно, чтобы не выдать своего недовольства. Малфой даже не оглянулся в её сторону, но вещи со стула убрал, словно этим жестом приглашая присоединиться. И признавать это было сущей пыткой! Гермиона ещё раз с завистью посмотрела на свободное место в центре ряда, но поплелась к первому ряду с видом, будто её вели на эшафот. Сидеть целую лекцию с Малфоем плечом к плечу — не это ли настоящая пытка? — А сейчас вам всем лучше разбиться на пары и получить задания к следующей практике, где один из вас должен будет выступить в роли прокурора, собирающего доказательства против, а второй — в роли адвоката, который должен постараться оправдать обвиняемого. Мистер Малфой, Мисс Грейнджер — вы первые, — профессор Люпин достал из своего дипломата целую стопку с конвертами и, развернув те веером, протянул паре.       Занятие шло вполне себе спокойно, что было удивительным. Малфой хранил блаженное молчание, лишь иногда что-то рассеянно черкая в своём небольшом блокноте — это был единственный предмет перед ним, что парень соизволил достать из сумки. В то время как Гермиона снова обложилась своими записями, фиксируя каждое важное слово профессора. Она даже почти думать забыла о том, с кем сидит рядом, пока Люпин не напомнил ей о существовании не самого лицеприятного соседа. — Но с чего Вы решили, что мы сможем работать в паре? Можно с кем-нибудь другим? С кем угодно, — тихо прошипела девушка, в отчаянии сжав в пальцах ручку. Работать с Малфоем ещё и над проектом представлялось ей настоящим ночным кошмаром. — Кончай копаться, Грейнджер. Тяни конверт, — рядом устало вздохнул Малфой, но видя, что девушка даже пальцем не пошевелила, сам потянулся к профессору, выдернув первый попавшийся конверт. — Что Вам попалось, мистер Малфой? — Люпин с интересом заглянул в лист, что парень не замедлил развернуть, и его лицо вытянулось. — Ох, одно из самых громких дел тысячелетия в Скотленд-Ярде. Ограбление почтового поезда 1963 года. Будет интересно послушать и посмотреть, как вы вступите в противостояние с мисс Грейнджер. Наслышан, что у вас всегда это отлично получалось. Особенно учитывая, что в этом деле ни один из участников банды не остался на свободе. — Это прекрасно, профессор, — словно поддакнула девушка, в её глазах загорелся знакомый огонёк соперничества и тяги к победе.       Драко же почувствовал, как что-то в желудке задёргалось, потому что аналогия ограбления навевала не самые лучшие мысли. Тогда всех захватчиков поймали и посадили. Интересно, будет ли то же самое с ними, когда они влезут в клинику? — Это дурдом какой-то, — едва слышно выпалил он, недовольно бросив лист на стол.       Гермиона рядом осталась довольна таким выбором. Громкое дело, куча доказательств и неоспоримые данные — мечта любого прокурора. Такое оспорить не мог даже Малфой с его тягой к обману. Девушка с самым счастливым видом записала тему к себе в тетрадь и сразу полезла в учебник, где могла собрать первые поверхностные данные, прежде чем углубляться в них в библиотеке. Конечно, у неё была целая неделя впереди прежде, чем они все разыграют данное дело, но Грейнджер никогда не любила тратить время впустую. Драко же понял, что в данном вопросе, да ещё и против Грейнджер у него просто не было шансов, эта девчонка в своей прокурорской мании была подобна катку асфальтоукладчика, он уже видел. — С каким это орангутангом ты сидела за ланчем? — между делом Драко первым нарушил ту гробовую тишину, что висела между ними уже не первый час. Гермиона словно показательно делала вид, что его просто нет рядом, хотя всё равно периодически поглядывала в его сторону. Женщины с их типичными обидами. — Не твоё дело. И Виктор — не орангутанг. Прекрати оскорблять людей.       Малфой удивлённо приподнял брови, видя, как кокетливо девушка отбросила свои волосы назад с плеча. Вот это было неожиданностью, неужели ей могло нравиться Это?! — Виктор? Как очаровательно, меня сейчас стошнит. А, впрочем, вы идеально подходите друг другу: вы оба — фриковатые экземпляры с явным сколиозом, — недовольно пробурчал он. — Совет да любовь.       Это было больно, даже слишком. Ведь если прежние оскорбления от Малфоя касались только её лично, то сейчас Гермиона в открытую слушала нападки в сторону того, кого Малфой даже не знал от слова совсем. Знакомый гнев и жажда справедливости взыграли в душе. — Знаешь что? Я твоего мнения не спрашивала, так что заткни его куда поглубже, а лучше подавись. Какая разница, как он выглядит, если в отличие от некоторых из-за него друзья не считают меня предательницей, потому что я не могу рассказать о нём и слова. Он не закатывает мне непонятные истерики из-за того, что я не отвечаю на сообщения мгновенно, и не таскает меня по всему кампусу за локоть, как какую-то плюшевую игрушку. Он считает меня человеком. Девушкой. Хотя, откуда тебе вообще знать, что эти понятия означают? Ты же любишь только себя, — смерив Драко грозным взглядом, девушка захлопнула свои тетради громче положенного. — Профессор, те кто получил проект, могут быть свободны?       Римус Люпин был уже где-то в середине аудитории, оглядываясь с интересом на одну из своих самых выдающихся учениц, что сейчас с самым решительным видом забрасывала книги в сумку. По одному её виду было понятно, что сейчас Гермиона не готова идти на уступки. — Да, мисс Грейнджер. Вы можете быть свободны.       Словно по команде половина студентов оживилась, начиная собирать вещи аналогично отличнице, которая уже стремилась к выходу. Драко успел выскользнуть следом, в тот момент, когда профессор снова заговорил о сроках сдачи. — Грейнджер, куда намылилась? Спринтером тебе не бывать точно так же, как и шпионом, — нагнав девушку в два шага, Малфой усмехнулся от её гневного вида. Быть грозной Гермиона ну совершенно не умела. — Отвали. — Какие мы злые. Сбавь скорость, я нашёл тебе карету.       Гермиона резко остановилась и обернулась к парню, который в свою очередь едва не оступился от неожиданности. Грейнджер была растрёпана, её волосы снова были стянуты лишь одной резинкой на затылке, а многие пряди спадали на глаза, пряча от окружающих тот омут эмоций, что растворялся в золоте её глаз. О, да, безусловно, у Гермионы Грейнджер глаза не были скучно карими, на солнце можно было рассмотреть, как жидкое золото прорезает радужку своими нитями. — Я, кажется, ещё вчера сказала, что в твоё корыто не сяду. Ты в качестве водителя меня не устраиваешь.       Драко пожал плечами, нагло усмехаясь: — А это буду не я. Мне твой зад в тачке лишний раз тоже не нужен. Тебя отвезёт Блейз. — Блейз? — это было весьма неожиданно. — Разве у него нет пар? — Сегодня нет. И по счастливой случайности ему надо в Лондон, а тебе — побыстрее добыть информацию. Так что звёзды сошлись, зубрила. Ты едешь с Забини. — С чего бы?       Снова простое пожатие плечами: — Я так решил. Пойдём.