Мотыльками на свет

Реджина открыла глаза. Солнце ещё только вставало, в комнату еле-еле пробивались лучи. Брюнетка вспомнила, где она находится. Черт. В голове неприятно гудело, словно кто-то дул в тромбон. Реджина повернула голову. Соседняя подушка пустовала, однако в квартире было совсем тихо. Где Эмма? Миллс нахмурилась. В памяти всплыл вчерашний вечер: они с блондинкой наливали, пили. А затем... Блять! От воспоминаний она резко подняла голову. Что на неё нашло? Она, Реджина, сама поцеловала, первая! И кого, девушку? Копна тёмных волос снова опустилась на подушку. О, нет. Что теперь будет думать Свон? И в конце концов, зачем она, замужняя взрослая женщина, повела себя, словно ей 16 лет? Реджина закрыла глаза, доставая из памяти вчерашние события. Губы Эммы были такими мягкими, а прикосновения - нежными. Если бы не столько выпитого, она, Реджина, никогда бы не вспомнила, что такое, когда в животе летают бабочки. Словно космос оказался под ногами, а тело - в невесомости. Это дыхание у неё на шее, снова поцелуи... Реджина провела пальцами по своим губам, потом по шее. Как будто там ещё могли остаться отпечатки и вкус губ блондинки. Конечно, дальше поцелуев дело не зашло: Эмма сама остановила её и уложила спать. Брюнетка вспомнила, как среди ночи Свон накрывала её одеялом, гладила волосы. Они ведь почти не знакомы. Но Эмма вчера показалась такой близкой и родной, что на секунду ей, Реджине, показалось, будто все это по-настоящему. Будто нет у неё мужа, груза брака длиной в 13 лет на плечах и скелетов в шкафу. Есть только она и Эмма: тёплая и нежная до мурашек девушка, за полчаса показавшая Реджине, что её можно любить, вот так, молча, без красивых показушных жестов. Просто так, за то, что она есть, что рядом. Реджина поняла, что от этих мыслей голова болит ещё больше. Она решила отпустить ситуацию и ни о чем не думать. Пусть все будет так, как решит воля случая. Как скажет сама Эмма. Может, она потому и уложила её спать, потому что ничего не хотела? Но зачем бы тогда ночью она вставала, подавала ей воды и целовала в макушку, думая, что она уже спит. Миллс подняла руки, сняла с пальца обручальное кольцо. Она замужем. Чужая женщина, жена. И сегодня она чуть не изменила Робину. Точнее, она изменила, ведь она же целовалась с Эммой. Но самое страшное не это. Самое страшное, что Реджина не чувствовала своей вины. За что? За то, что она устала от всего? Её жизнь - это все время игра. На камеры, на публику. Всегда нужно показать, что у них все лучшее, все хорошее. Но она так давно не чувствовала себя любимой, желанной. Их секс с Робином стал всего лишь делом нескольких минут. А потом каждый занимался своими делами или ложился спать. Брюнетка вздохнула, надела кольцо на безымянный палец. Вставать не хотелось. Укрывшись с головой, Миллс погрузилась в сон. *** Эмма присела на край дивана, посмотрев на безмятежно спящую женщину. Рубашка, расстегнутая до груди, обнажила хрупкие ключицы и гладкий бархат кожи. Реджина была безумно красива во сне: волосы разбросаны по подушке, одна рука закинута вверх, за голову, вторая лежит на животе. Свон аккуратно укрыла одеялом обнажённые ноги. Если бы она вчера не остановила Реджину, все случилось бы слишком быстро. Конечно, Эмма её хотела. Это было слышно по её словно разорванному дыханию, видно по дрожи в руках. Но если бы все произошло, они бы утром избегали взглядов, а Реджина, испугавшись, запросто бы отказалась от Эммы как от тренера. Зачем она её поцеловала? Сама, просто взяла и поцеловала. Сначала робко и неуверенно, а затем... У Эммы кольнуло в груди, когда она вспомнила, как мягко губы брюнетки накрыли поцелуем. Свон понимала сейчас лишь одно: процесс необратим. Она бесповоротно и безответно влюблена в Реджину Миллс. Вот так легко, за несколько недель, за встречи, которых было меньше десяти. Она влюбилась в женщину, шансов на будущее с которой у неё столько же, как на то, что солнце однажды взойдёт на Западе. Она наклонилась к спящей женщине, провела по лбу, волосам. - Эй, Реджина, - произнесла она мягко. - Просыпайся. Брюнетка повернула голову, открыла глаза. Боже, если ты существуешь, то сделай так, чтобы можно было как можно чаще видеть это сонное чудо. - Эмма, ты здесь? - Голос ещё более хриплый, но тихий. - Доброе утро. Где ты была? - На пробежке, - блондинка протянула ей чашку со свежим, ароматным кофе. - Это тебе, крошка Вилли Винки. Пора вставать. Доброе утро. Реджина уловила мягкие, нежные, но немного настороженные нотки в голосе Свон. Поздно. Ничего не хочется менять, возвращать и делать вид, будто ничего не было. - Эмма, - тихо начала она, глядя то в чашку, то в голубые глаза, которые смотрели на неё с испугом. - Вчера я... - Реджина, если не хочешь, то... - Вчера я была пьяна, - твёрдо продолжила брюнетка. - Но я чётко давала и даю отчёт своим действиям. Я не жалею, если тебе важно было это знать. Да, я запутана, да, меня это тревожит. Но этого хотела я, а не алкоголь. - Реджина, я тоже... Тоже хотела этого. Просто мне страшно. - Чего ты боишься? Эмма взяла в свою руку левую руку брюнетки, прокрутила на безымянном кольцо. - Этого, - почти беззвучно ответила она. - Боюсь, что ты чужая женщина. - Важно не то, кому мы принадлежим телом. Важно, с кем наша душа, - закончила твёрдым голосом Реджина. - И пока что мы не пойдём ещё дальше. Пусть пока все будет так. Я много тебе наговорила. Учти, на самом деле я не настолько доверчива. Так что, считай, что тебе просто повезло. Эмма кивнула. - Ты сегодня приедешь тренироваться? - А ты уже решила отказаться от меня? - она улыбнулась блондинке. - Не получится, дорогая. - Я буду тебя очень ждать. - Обещаешь? - Конечно. Реджина допила кофе и направилась в ванную. Спустя 10 минут она вышла оттуда в своём платье, собранная, словно через 5 минут ей выходить на подиум. Эмма застегнула ей молнию на платье, стараясь думать о вымирании бенгальских тигров, лишь бы только не думать о том, насколько сильно ей хочется целовать эти плечи. - Я буду приезжать к тебе на тренировки последней, в конце смены, - Реджина своим тоном дала понять, что её слова - не просьба, а данность. - Не хочу, чтобы после меня ты спешила к другим клиентам. Эмма, не выдержав, заулыбалась. - Я буду очень сильно тебя ждать - До вечера. Реджина ушла. К горлу подступил ком: остался аромат её духов, словно призрак. А тела нет. Эмма знала, что дома ждёт Генри. Ей стало неприятно, когда она вспомнила слово, начинающееся на "Ро" и заканчивающееся на "бин". Чтобы отвлечься, Эмма начала убирать постельное белье, затем пошла мыть посуду. Через полчаса она села на любимый подоконник, взяла телефон. На нем было сообщение от Реджины. "Ты мне очень нравишься, Эмма Свон. И это пока все, что тебе стоит знать ❤️".