Мотыльками на свет

Реджина все ещё смывала с себя макияж. Эмма в это время сидела в кабинете на втором этаже особняка. В большом кресле из белой кожи, закинув нога на ногу. Она все ещё была красива и элегантна, несмотря на то, что очень устала за вечер. Напротив неё на диване сидел Робин. Не скрывая своего тяжёлого, оценивающего взгляда, он рассматривал блондинку так, будто она висит картиной на стене Лувра. - А в Вас что-то есть, мисс Свон, - он сделал глоток из стакана с виски. - Знаете, кажется, я начинаю понимать, почему моя жена метнулась к Вам в кровать. Не понимаю только дурочку Нолан, ищущую идеального мужа. Единственный её шанс на счастье - это были Вы. - Думаю, Кэтрин ещё поймает свою птицу счастья, - не очень хотелось обсуждать кого-то с этим человеком, но молчание угнетало. - По крайней мере, меня это больше не касается. - Эта девица почему-то считает, что сможет меня женить на себе, - он громко рассмеялся. - Будто я променяю Реджину на это недоразумение. Блондинка молчала. Говорить с ним о Реджине? Нет уж, это того не стоит. Не клюнет она на этот крючок. - Но почему моя жена променяла меня на Вас - это уже другой вопрос, - он взял стакан, налил в него виски. Затем подошёл, протянул Эмме, присев рядом на подлокотник кресла. - Выпьем? За женщину, которую нам придётся делить. Свон взяла стакан, пригубив напиток. Жидкость обожгла горло, разливаясь огнём внутри. Она не понимала, что происходит, зачем она здесь и как теперь вести себя с Реджиной. - Ну же, Свон, - тяжёлая ладонь легла на плечо девушки. - До дна! Ты ведь любишь её, правда? Эмма осушила бокал, закашлялась. Робин встал, взял стакан с колой, протянул девушке. Блондинка большими глотками выпила все до дна. - Знаешь, я вот думал, почему ты не сказала Реджине, что сидела в тюрьме, - он гладил белые волосы Эммы, отчего ей хотелось исчезнуть из этого мира. - Она ведь в тебя влюблена, как кошка. Она бы тебе все простила. Да ведь, Свон? - Откуда... - Я сказал, - опередил её Гуд. - Я все разузнал в первый же день о тебе. И рассказал ей, но она ждала от тебя этой правды. Видимо, не достойна ещё. - Я просто боялась её потерять. - А сейчас не боишься? - он взял пальцами за подбородок, поднял её лицо, заглянул в голубые глаза. - Неужели ты настолько хороша, Эмма Свон? Он наклонился так низко, что его дыхание обожгло губы блондинки. Серые глаза смотрели насквозь. Блондинка боялась шевелиться, сделать лишнее движение. На секунду ей показалось, что этот человек её поцелует. - Сейчас тоже боюсь, - тихо произнесла девушка. - Я не хочу делать ей больно, Робин. Пожалуйста, не трогай её. - Я подумаю, - большой палец его руки все ещё гладил тонкую кожу на щеке. - Вдруг моя благоверная сама от тебя откажется, если я заставлю её выбирать между тобой и сыном? - Зачем Вам это, - не моргая, спросила блондинка. - Это игра, Эмма Свон, - протянул он, оставаясь все ещё близко. - Моя жена меня обманула. И теперь её очередь играть по моим правилам. Безусловно, она хороша. Но делать из себя дурака я не позволю. Пусть она пока думает, что я ничего не знаю. Возможно, я даже месяцок потерплю, понаблюдаю, как она врет и бегает к тебе. А потом посмотрим, будет ли она тебе нужна без гроша в кармане. В этот момент в кабинет вошла Реджина. Сцена, которая сейчас предстала у неё перед глазами, привела её в шоковое состояние. Эмма дернулась, отчего едва не коснулась губами Робина. Тот в свою очередь не обратил никакого внимания, медленно поднялся, подошёл к жене. - Я уже было подумал, что мы тебя не дождёмся, - он обнял её, проводя к дивану. Усадил рядом с собой, подал стакан. - У тебя очень хорошая подруга, дорогая. Мы с Эммой говорили о тебе. Теперь я понимаю, почему вы подружились. Кстати, Эмма, я улетаю на месяц. Реджина уже в курсе. Поэтому, я думаю, она будет не против, если вы поживаете у нас. Побудете с Генри, проведёте тренировки дома. Вы ведь все равно взяли отпуск у Голда, верно? - Да, - Эмма едва кивнула. Всё-то этот садист знает. - Верно. - Вот и отлично. Ты ведь не против, любимая? - он повернул лицо Реджины к себе, а затем впился в её губы так, будто хотел сделать больнее всего. Обеим им: физически - жене, морально - Свон. - Значит, договорились. Блондинка до сих пор не понимала, зачем согласилась участвовать в этой клоунаде. Но прожигающие её серые глаза напомнили, что все это ради брюнетки. Реджина сидела, испуганными глазами смотрела на Эмму. Сейчас ей хотелось бросить мужа, подбежать к блондинке, обнять, сказать, что она не хотела всего этого и не хочет. Она не понимала, к чему весь этот спектакль и что происходит с Робином. Реджина пыталась уловить взгляд Свон, но та постоянно прятала глаза, чаще глядя на мужа брюнетки, чем на неё саму. Всё это казалось Миллс подозрительным, но никто ничего не говорил: Робин попивал виски, подливая иногда в стакан Эммы, а та в свою очередь пыталась натянуто улыбаться. - Я очень устала за сегодня, - Реджина поставила стакан на столик. - Хочу отдохнуть. Простите, я вас покину. Эмма, пойдём, я покажу тебе комнату, в которой ты будешь спать. - Дорогая, я сам отведу Эмму в гостевую, - Робин резко встал с дивана вслед за женой. - Иди, ложись. Но не засыпай, я совсем скоро приду. Миллс повернулась, посмотрев на Эмму. В голубых глазах стояла мольба, немая, такая, от которой Реджине захотелось разорвать горло себе самой. За то, что она послушала мужа и пригласила девушку на этот проклятый вечер. Одними губами произнеся "прости меня", брюнетка развернулась и быстро вышла из комнаты. - Ну, не расстраивайся так, - Гуд протянул руку вперёд. - Твоя возлюбленная будет всего лишь через стену от тебя. Не волнуйся, ты будешь её слышать. Она ведь редко сдерживает себя, верно? Он подмигнул Эмме, а у той подкосились ноги. Блондинка представила, как едва начатая бутылка виски разбивается на голове у этого небритого вурдалака, который будет сегодня спать с её любимой женщиной. Она вышла из кабинета вслед за мужчиной, который вёл её по коридору. Они остановились у двери рядом с той, за которой скрылась Реджина. - Ты будешь спать здесь, - Робин открыл дверь комнаты. - Кровать там большая. Включишь компьютер или телевизор, если будет скучно. Ну или если мы тебе будем мешать спать. Сладких снов, Эмма Свон. Он оставил её, уходя в соседнюю комнату. Эмма вошла, закрыла за собой дверь. Не включая света, сняла с себя пиджак, галстук, расстегнула верхние пуговицы рубашки. Ни о каком сне речи быть не могло: разговор за стеной привлекал все её внимание. Она не разбирала слов, хоть голос Реджины и был достаточно громким. Блондинка села на край кровати, нащупав в темноте шёлк постельного белья. Эмма чувствовала себя загнанной в клетку. Через пару минут разговоры за стеной затихли. А ещё через пару послышались сдавленные мужские стоны и громкое дыхание Реджины. Кровь ударила в голову холодным потоком, Свон подскочила на ноги. Нет, это уже перебор. Она проклинала сегодняшний вечер, человека, который сейчас был за стеной, всю эту ситуацию и безысходность. Руки дрожали, из глаз просились слезы. Блондинка тихо открыла дверь комнату и выскользнула в коридор. Зажав ладонями уши, она бесшумно бежала по ковровому покрытию коридора, выбежала на лестницу и спустилась на первый этаж, перепрыгивая через ступеньку. Руки все ещё зажимали голову, как будто в ней до сих пор звучали голоса из-за стены.