Мотыльками на свет

Реджина вышла из спальни, бесшумно закрыв дверь. Робин уже спал. Тело женщины била мелкая дрожь, ей было холодно, страшно и больно. Всё то, что произошло сейчас в спальне, ей хотелось стереть из памяти, похоронить в стенах этого ненавистного ей дома. Она постучалась в соседнюю комнату, но ответа не последовало. Брюнетка знала, что Эмма точно не сможет спать. Она думала об этом все то время, пока её супруг пытался сделать ей больно каждым движением внутри, как будто моральной боли жены ему было мало. Укутавшись посильнее в плед, Миллс спустилась по ступенькам вниз, прошла в гостиную. Там тоже было тихо и пусто. Она уже было подумала, что блондинка уехала, как вдруг заметила полоску тусклого света на кухне. Тихими шагами Реджина прошла к двери, заглянула в щелочку. Свон сидела на стуле. Одна нога стояла на полу, вторая была прижата к груди. Положив голову на колено, девушка смотрела в окно. От такого вида внутри у брюнетки все сжалось, будто в узел завязали внутренности. Она не знала, как подойди, что сказать и как себя вести. - Эмма... Девушка резко повернулась, посмотрела на вошедшую женщину. Не зная, что ответить, блондинка молча протянула руку вперёд, взяла мягкую ладонь, притянула к себе Реджину и усадила на колени. Уткнувшись в волосы любимой, Свон тихо плакала. - Прости меня, Эмма, - сколько боли было в этом голосе. - Я не заслуживаю тебя, как и ты не заслуживаешь такого наказания. Я не знала, что он задумал. Не знаю, зачем он это сделал. Но это не оправдывает никак моего поведения. Прости меня, я тебя очень прошу. Она говорила, а сама целовала руки, ставшие такими любимыми, родными. Каждый пальчик, ладони, запястья. Она шептала "прости" бесконечное количество раз. Слезы текли из глаз, из карих и голубых, смешиваясь на худых запястьях и тонких пальцах. - Реджина, - еле вымолвила Свон. - Я не могу жить, не хочу. Это страшнее кошмара, но я умру без тебя. Миллс не дала договорить, прервав блондинку поцелуем. Пальцы вцепились в белые локоны, хватая сильнее и сильнее. - Не отпускай меня, Эмма, - просила между поцелуями Миллс. - Даже если я тебе сейчас противна. - Нет, что ты, - Свон жадно отвечала на поцелуи. - Не говори так. Я люблю тебя, люблю. - Я тоже тебя люблю, - брюнетка сбросила с себя плед, оставшись в шёлковой пижаме, состоящей из майки и коротеньких шортиков. Она повернулась к Эмме, села на неё, обхватив с обеих сторон ногами. Их руки тихо сплетались в лёгких касаниях. Реджина не думала о том, что все тело болит: целую неделю муж будто мстил за что-то, мучая её каждую ночь, оставляя следы. - Реджина, вдруг он выйдет? - Нет, он выпил столько, что не проснётся раньше обеда, - губы брюнетки целовали глаза, щеки, скулы, шею блондинки. - Пойдём в душ? Есть на первом этаже, в другом конце коридора. Не дождавшись ответа, она взяла Свон за руку и повела за собой. Реджина ускорила шаг, уводя девушку подальше. Закрыв дверь ванной, Эмма включила свет и оторопела. Голубые глаза в ужасе расширились. Отодвинув от себя брюнетку, Свон рассматривала тело, покрытое ссадинами и синяками. - Реджина, что это такое? - блондинка боялась коснуться. - Он тебя бил? - Нет, Эмма, нет, - Миллс протянула руки, обняла девушку. - Это просто... Последствия. - Чего? - Семейной жизни. Супружеского долга. - Реджина, это называется насилие! - Обними меня, пожалуйста, - брюнетка положила руки девушки себе на талию. - Хочу чувствовать тебя рядом. Она встала на цыпочки, дотянулась до губ Эммы и поцеловала её. В голове Свон все запуталось, она не понимала, что делать и как поступать. Она знала, за что этот человек мстит Реджине, знала, что это не закончится. Но одного она не знала: к кому пойти и как поступить. Она сдалась под ласковыми руками брюнетки. Нежно сняв с неё пижаму, Эмма мягко целовала все болезненное тело любимой женщины, параллельно снимая с себя одежду. Затем она включила воду в душе, взяла с собой в душевую кабину любимую. - Эмма, моя Эмма, - Реджина больше не могла сдерживать слез. - Я хочу тебя, здесь и сейчас. Под капли воды, стекающие по двум телам, руки гладили атлас кожи. Блондинка была настолько нежной с Реджиной, любящей, ласковой, что той казалось, будто она растает под горячей водой и ещё более горячими прикосновениями Свон. Прижав к себе Эмму, Миллс спиной прислонилась к стеклу душевой. Руки ласкали везде, не ведая запретов и стыда. Все границы стёрлись, исчез реальный мир. Пальцы девушки медленно вошли в мягкую, горячую плоть. Реджина тихо застонала, сжав ноги. - Расслабься, пожалуйста, - Свон поцеловала мокрые волосы. - Я не сделаю тебе больно, не бойся. Реджина знала, что это правда. И сдалась. Отдаваясь Эмме, словно в последний раз, она хваталась за белые мокрые волосы, царапала спину, кусала плечи. Ей было больно, так как все синяки на теле были ещё совсем свежими. Но от каждого поцелуя будто становилось легче. Предчувствуя скорую разрядку, брюнетка вцепилась в свободную ладонь девушки, сплела пальцы их рук. Ещё секунда - и, громко набрав воздуха в лёгкие, Реджина впилась ногтями в руку Эммы. Расслабленное от оргазма тело стало вялым, ноги дрожали. Они стояли под водой ещё долго, обнимаясь и целуя друг друга. Спустя несколько минут девушки сидели в спальне Генри. Комната была просторной, далеко от спальни, где сейчас был муж Миллс. Реджина пила чай с ромашкой, который для неё сделала Свон, чтобы успокоить женщину и помочь ей уснуть. - Я уеду домой до рассвета, хорошо? блондинка гладила любимую по руке. - Не хочу с ним видеться, я мечтаю, чтобы его переехал поезд, идущий в Торонто. - Я буду скучать по тебе. - Я уже скучаю. Спасибо тебе за эту ночь. - Шутишь? - Реджина хотела улыбнуться, но не вышло. - Я не знаю, как заслужить твоё прощение за все то, что тебе пришлось пережить. Эмма молчала. Как ей хотелось предостеречь Миллс, сказать, что Робин все знает, что ей нужно забирать сына и бежать подальше от этого деспота. Правда разрывала её на части, однако она молча улыбнулась. - Береги себя, Реджина. Ради меня, ради Генри, - она заглянула в карие глаза. - Обещай, что будешь осторожна. - Эмма, все будет хорошо, - Миллс поцеловала девушку. - Робин улетает, мы сможем побыть только вдвоём столько времени. - Да, наверное... - Ты думаешь, он что-то подозревает? - вопросительно посмотрела на блондинку женщина. - Или это все из-за Кэтрин? - Я не знаю, родная, - Свон обняла за плечи женщину. - Просто будь осторожнее. Через два часа Эмма стояла возле такси. Реджина в домашней одежде провожала, обняв девушку. - Позвони мне, пожалуйста, когда он уедет. Хорошо? - Конечно, обязательно, - Миллс клюнула в щёчку блондинку. - Прости. Пока. Эмма молча кивнула, затем села в машину.