Сладенького захотелось?

      Я искренне восхваляла всех богов Олимпа и моего дорогого теперь уже не только учителя, но и любовника Алексей Владимировича, когда взглядом не обнаружила ни его куртки, ни обуви. Куда он их дел и когда успел, я не знала, да и знать, в общем-то не хотела. Просто благодарила, папа не отличался лишней внимательностью, конечно, но точно бы что-нибудь заметил и заподозрил, если бы мог сложить два и два в мыслях, резко посерьезнев, увидев для этого повод. Как я уже сказала, отец был одет в дорогой костюм: темно-синяя выглаженная рубашка из стрейча, бордовый пиджак в большую шатландскую клетку и такие же брюки, всю эту картину дополнял галстук, на тон темнее смокинга. Да, что-то он в последнее время не думает о ценах, не уж то нашел себе постоянную женщину? — Как дела? — Поинтересовалась я, обнимая мужчину. — Это я должен спрашивать, — снимая обувь, ушел от ответа. — Ну, у меня все отлично, — улыбнулась я еще шире, никак не подавая признаков волнения и стараясь не коситься на дверной проем своей спальни. — О чем ты хотела поговорить? — Кивнув и давая мне понять, что услышал меня, спросил отец, проходя на кухню. Как-то он больно холоден сегодня, может случилось чего? Говорить об этом сейчас, когда за стеной меня ждет возбужденный любовник-литератор не очень хотелось, но не скажу же я «прости, пап, у меня там, в моей комнате сидит мой недо-учитель литературы, которому я не успела дать, потому что ты пришел слишком рано, не так, как я рассчитывала, давай потом». — Мне нужны деньги, — наплевав на все, твердо сказала я. Ну ладно, что уже терять? Слишком много со мной произошло за последние несколько дней. — Я недостаточно оставил тебе? — Родитель вопросительно уставился на меня. — Обычно тебе хватало. — Нет, пап, я не об этом… — воспоминания о разговоре с Кириллом навевали боль и тоску. — Мне нужно много денег. — Я тебя понял, но, малыш, что ты хочешь? Машину? У тебя вроде еще нет прав… — Пап, — я перебила рассуждения отца о чем-то ненужном, кажется, он был слегка напряжение, потому что желваки его медленно заходили. — Мне нужен миллион. В тот самый момент, когда я закончила говорить, в моей комнате что-то с грохотом упало и, похоже, даже разбилось. Нет, это уже слишком. Он так играется, а мне выкручивайся! Сцука! Отец повернулся на звук и почти безразлично вопросил: — У тебя кто-то есть? — Наверное, Люц, — бесстыдно сперла косяк учителя на беззащитного кота, пожав плечами. — Ясно. — Папа кивнул. — Так зачем тебе такая сумма? — Беспечно, как будто речь шла о чем-то простом и ежедневном, уточнил папа. Я втянула побольше воздуха, набираясь сил, и ответила: — Тете Тане хуже, без операции никак. — Я тебя понял, разберусь. — Лицо папы чуть помрачнело, на шее даже жилка выступила. — Как Кирилл? — Он держится молодцом, — ответила я, вспоминая лицо друга. Частично это так и было, подавленного настроения я у него не замечала, если не считать вчерашнего раза. — Хорошо, я сегодня же переведу деньги Татьяне и посмотрю, что еще можно сделать. — Оповестил меня мужчина. — Спасибо, пап, — поблагодарила я, облегченнно выдохнув и смягчившись. — Останешься? — Видимо от радостной новости, из моей дурной вскруженной любовью головушки напрочь вылетело то, что в моей спальне сейчас ожидает ухода папы одно очень наглое, но уже всеми фибрами души любимое создание. — Нет, дел по горло, вечером зайду на чаек, — подмигнул мне отец и воодушевленно выпорхнул в прихожую. Ага, значит не только у меня намечается медовый месяц. Главное, чтобы он со своей девчонкой не забыл про деньги, а то вдруг… Пока отец одевался, я наблюдала за ним, подперев стену спиной. Было так уютно и уже абсолютно спокойно. Я даже смогла успеть порадоваться за папу. На последок мужчина обнял меня, чмокнул в макушку и выбежал из квартиры, кинув на последок веселое «удачи, малыш». Как только дверь за папой захлопнулась, я услышала, как во весь голос заржал Леша. Двинувшись к нему, чтобы сначала настучать по макушке за то, что он так меня подставляет, а потом за то, что вообще смеет ржать над всей этой не очень приятной ситуацией, я мысленно материла его и даже смогла выкинуть из головы его чудотворные ласки, но не успела я даже нормально осмотреться, как была полностью обездвиженна — снова прижата, но в этот раз к стене. — Голицына, я еще никогда не прятался от отцов своих дам, — ржал учитель над самым моим ухом, обдавая горячим дыханием мою щеку и двигая волосы, что щекотали шею. — Прошу меня простить, Алексей Владимирович, но что-то я прозевала тот момент, когда стала «вашей дамой», — не упустила я возможности поиздеваться, смотря прямо в голубые глаза. — Правда? О, тогда ты за просто так стонала подо мной минут пятнадцать назад? — Ухмыльнулся учитель, чуть наклонился ко мне и лизнул участок моей шеи, тот, что прямо под ухом. От такого действия я вся напряглась и, буквально, вытянулась в струнку. Теперь я уже не сомневалась, что мои реакции на ласки доставляют преподавателю невероятные удовольствия и он просто специально пытает меня. Черт, ну что за садизм? Ладно, этот поединок я проиграла. 2:1, поздравляю. Учитель повторил ласку, вместе с тем растягивая ее на какое-то неопределенное для меня время, а я блаженно застонала и даже попыталась вырваться из железной хватки его сильных рук. Нет, нельзя так измываться над людьми. — Не выворачивайте все так, словно я какая-то шлюха, — с трудом ответила я, почувствовав зубы Леши на мочке своего уха. — Тебя возбуждает то, что я учитель или тебе нравится БДСМ? — Усмехнулся парень и жадно уставился на мою шею, совершенно игнорируя мои слабые и скорее просто принципиальные попытки вырваться. Если бы он сейчас позволил мне выбраться, я бы сделала его куклу вуду и изнасиловала на расстоянии, насадив на кол, честное слово. — И то, и другое! — Без сомнений ответила я и наконец-то высвободила руки. — Вам, Алексей Владимирович, не кажется, что Вы спешите? — Нет, я противоречу сама себе, что это такое?! — Прогоняешь? — Облизнув мои губы, вопросил учитель. — Мы обязательно увидимся в следующий раз, — подмигнула я, уже предвкушая момент, когда смогу остаться одна. Нет, во-первых, мне надо отдохнуть после тяжелой ночи, а во-вторых, если я сейчас его не выпровожу, то скорее всего отдамся хоть прямо возле этой стены, а этого нельзя допустить совершенно никак. Все-таки применив свои чудо силы убеждения, я выпихнула учителя из своей квартиры и наконец смогла спокойно выдохнуть, ловя гневные взгляды обиженного на меня кота.