Глава 2
15 сентября 2021 г., 17:55
16 сентября 1996 год
У Драко были серьёзные проблемы со сном. Он стал просыпаться среди ночи и подолгу не мог сомкнуть глаз, боясь увидеть продолжение очередного кошмара. Сегодняшняя ночь не была исключением. Малфой проснулся с колотящимся сердцем и сел в кровати, провёл руками по лицу и убрал капельку пота, стекающую по виску. Взглянув на часы, он понял, что до подъема ещё долго. Но сейчас слизеринец не хотел засыпать. Он прекрасно знал, кошмар продолжится ровно на том месте, где оборвался. Ему снова снилось, как он проваливает своё задание, и в наказание Тёмный Лорд пытает родителей. В начале отца. Затем мать. А после накладывает на парня империо и заставляет убить их. Чтобы избежать таких кошмаров, Драко принимал зелья сна без сновидений, но не мог регулярно пользоваться ими. Магические препараты вызывали зависимость. Он на какое-то время полностью отказывался от сна и через пару дней падал от бессилия, всё-таки засыпая. Конечно, подобное состояние сказывалось не только на физическом состоянии парня, но и на эмоциональном. Также страдал его магический отпечаток. На четвертый бессонный день магия просто не поддавалась контролю. Даже самые простые заклинания не работали. И в тот момент Малфой понял, почему у волшебников никогда не отбирают возможность колдовать. Просто это является даже не частью и не половиной волшебника, а самой его сутью. Проще сойти с ума или умереть, чем потерять что-то настолько для тебя значимое. Даже без руки проще жить, чем без волшебной палочки. Но терпеть каждодневные кошмары было невозможно. Сон больше не приносил юноше сил. Просыпаться разбитым стало для него нормой, и не имело значения во сколько он отправлялся в постель.
Оглядевшись, он увидел, что все его соседи по комнате спят. Поднявшись с кровати, парень достал палочку, которая во время сна лежала под его подушкой так, чтобы можно было в любой момент беспрепятственно достать её. Возможно, это была паранойя. Но Драко привык жить в постоянном напряжении и ожидании того, что на тебя могут напасть. Даже в собственном доме он не мог быть уверен в безопасности, что уж говорить о школе, где у него были завистники и враги. Ощутив тяжесть гладкого древка у себя на ладони, ему стало намного спокойнее. Засунув палочку в карман штанов, юноша спустился в общую гостиную. Там было ещё прохладней, чем в спальнях. Но все слизеринцы уже давно привыкли к такой низкой температуре. Иногда казалось, что они становились как змеи, хладнокровными. Это пуффендуйцы с гриффиндорцами были разнеженными детьми, которым просто необходимы тепло и уют.
Чуть подумав чем же всё-таки заняться, Малфой прошёл сквозь недовольный тем, что его разбудили, портрет и направился, куда глядят глаза. Ему необходимо было немного проветриться, освежить голову. Была бы его воля, он бы прямо сейчас сел на метлу и немного полетал. Неважно, что на улице было темно. Он знал квиддичное поле как свои пять пальцев. Выйдя в коридор, парень недовольно зашипел — каменная плитка пола обжигала босые ноги холодом.
«Чёрт, как я мог забыть обуться?»
Но возвращаться обратно в комнату не хотелось. Поэтому, игнорируя неприятные ощущения и голос здравого смысла, парень направился на Астрономическую башню. Сегодняшней ночью было ясно, а Драко с раннего детства любил смотреть на звёзды, составляя разнообразные созвездия. Он не понимал, как некоторые люди могут видеть лишь изломанные линии, в то время как он представлял целый образ того или иного животного, знака зодиака и прочего. Парень чуть улыбнулся, вспомнив как мама в детстве рассказывала ему легенду о созвездии, в честь которого он был назван.
— Мам, почему я Драко? Почему вы с папой дали мне такое странное имя? — спросил пятилетний мальчишка, лёжа на кровати и смотря на мать своими большими серыми глазами.
— В моей семье есть традиция называть детей, — женщина подошла к сыну и поправила одеяло, чуть помедлив, — самых любимых детей в честь созвездий.
— Неправда! Тогда бы у тебя было другое имя. Более… звёздное, — возмутился мальчик, и Нарцисса рассмеялась. — Тем более, я твой единственный ребёнок.
— Так тебе интересно узнать историю своего имени? — мальчик быстро закивал головой.
Миссис Малфой забралась к Драко под одеяло, не боясь помять своё дорогое платье, и начала свой рассказ.
— С греческого языка твоё имя означает «дракон». Мне всегда нравились эти существа. Они очень сильные и всегда защищают то, что им принадлежит. Я уже не говорю о том, что они умеют летать, дышать огнём и их кожа практически невосприимчива к магии.
— А какие-нибудь легенды про дракона есть? — спросил Малфой, зевая.
— Даже несколько. Но мне больше нравится одна древняя вавилонская легенда:
Очень давно, когда еще не было ни Земли, ни Неба, существовали бог Мардук и чудовище Фиамат, от которого происходили все беды. Бог Мардук начал с ним тяжелую борьбу, длившуюся много веков. Но, наконец, он убил Фиамата. Из его тела он сотворил Землю, а из шкуры, на которой блестели разноцветные бриллианты, сделал Небо со звездами. Теперь, в ясную ночь над людьми сияют несметные сокровища небесных бриллиантов — звезды. Вот уже тысячелетия они украшают небосвод, и ни одна звезда не исчезла, потому что бог Мардук оставил на небе вечно бдящего Дракона, чтобы их стеречь. Дракон безостановочно вращается около небесного полюса и бдительно охраняет доверенные ему сокровища небес.
Когда Нарцисса закончила рассказ, она взглянула на сына, который уже посапывал во сне. Она ласково ему улыбнулась и нежно поцеловала в лоб.
— Спи, мой мальчик, и пусть тебе приснятся хорошие сны.
16 сентября 1996 г
Тогда Драко ещё не страдал бессонницей, да и в таком возрасте ещё не знал, что такое страх и одиночество. В детстве всё было намного проще. Он так задумался, что не услышал посторонние шаги.
— Малфой? — раздалось за спиной слизеринца.
Его сердце на миг остановилось, а рука потянулась за палочкой. Чёрт возьми!
— Что ты здесь делаешь? — когда Драко распознал голос, он немного расслабился.
— Поттер, ты следишь за мной? — сказал он как можно более непринуждённо, разворачиваясь к гриффиндорцу лицом.
Сейчас даже компания мальчика-который-выжил была лучше, чем красные нечеловеческие глаза, поджидающие молодого аристократа во сне вместе с очередной изощренной пыткой.
— Даже не думал, — ответил Гарри и вгляделся в бледный силуэт напротив.
— Ну конечно, а в поезде был твой брат близнец? — хмыкнул слизеринец, проводя ладонью по своим волосам, стараясь привести их в относительный порядок.
Гриффиндорец многозначительно промолчал, не зная как правильно отреагировать на такой подкол, пропитанный ядом. Но в этот раз они столкнулись совершенно случайно. Только он не понимал, что Малфой делает посреди ночи рядом с кабинетом Дамблдора.
Неприятель Поттера выглядел подавленным. Волосы у парня были взлохмачены, пижама немного помята, а глаза казались уставшими. Слишком непривычный вид для слизеринского принца. Об этом парень не забыл упомянуть.
— Ты выглядишь не лучше, Поттер, — огрызнулся аристократ. — Я проголодался, пошёл на кухню. А почему ты бродишь ночью у… Ты был у директора? — Малфой выглядел удивлённым.
«Будто только сейчас осознал, где находится»— пролетело в мыслях Гарри.
Забавно, именно так всё и было. Погрузившись в воспоминания, парень даже не заметил, что забрёл в башню, где находился кабинет Дамблдора. Он внутренне поругал себя за невнимательность.
«В любую минуту мог выйти директор и не только снять с факультета баллы, но и догадаться о миссии, придурок» — серые глаза наткнулись на худощавую фигуру гриффиндорца, и аристократ прикусил губу. «Если не старикашка, так Поттер теперь точно что-то заподозрил. Конечно, куда же без Мальчика-Который-Не-Сдох, который всегда лезет не в свое дело».
— Так ты провинился или берёшь дополнительные уроки у этого маразматика?
— Дамблдор — великий волшебник, — пылко заявил темноволосый, пока Драко в защитном жесте скрещивал руки на груди.
На такое заявление последовала ожидаемая реакция: громкое фырканье, выражающее протест. За лето Драко смог убедить себя в обратном.
В коридоре, из которого вышел слизеринец, послышались тяжёлые шаги. Мальчики взволнованно переглянулись, надеясь, что их найдёт кто угодно, кроме Филча. В противном случае наказания будет невозможно избежать ни одному из них.
— Что здесь происходит? — раздался строгий, но спокойный голос, явно не принадлежащий завхозу школы.
Профессор Снейп был раздражён. Это читалось в недовольном выражении его лица и напряжённой позе, в которой он стоял. Видимо, он куда-то спешил, потому что не стал разбираться, что парни делают посреди ночи в коридоре школы.
— Почему вы не в постелях? А ну живо спать, или сниму баллы с обоих факультетов.
Мужчина говорил настолько уверенно, что никто не сомневался: профессор именно так и поступит. Гарри поспешил в свою гостиную, удивляясь, что декан Слизерина не только не стал цепляться к нему, но и пригрозил ученику со своего факультета.
«Похоже, он действительно не в духе. Хотя, когда у него бывает хорошее настроение?»
Поттер всерьёз задумался, мог ли Снейп быть дементором. По крайней мере, он оставляет такое же мерзкое чувство после встречи с собой.
Северус перевёл взгляд на своего крестника, внимательно осматривая его.
— Всё в порядке, — кивнул ему Драко, желая поскорее отвязаться от мужчины.
Вот только это не успокоило преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Когда парень столкнулся взглядом с тёмными глазами, он подобрался, выпрямился и представил как его окутывает сетка из тоненьких переплетающихся нитей серебристого цвета. Небольшое сопротивление, перед тем как позволить крёстному проникнуть в разум Малфоя. Всего несколько секунд, чтобы спутать воспоминания и придумать ложные. Когда Снейп оказался в его голове, аристократу показалось, что его окунули в ледяную воду. Будто в мозг впились миллион холодных иголочек. Это было очень необычно и слишком неприятно. Легилименция Беллатрисы напоминала вихрь, который разбрасывал все лишние воспоминания и вычленял самое важное. Метод Северуса настолько выбил Драко из колеи, что он не сразу сориентировался и позволил увидеть Снейпу сегодняшний ночной кошмар. Слизеринец приложил немало усилий прежде чем вытолкнуть преподавателя из своих мыслей.
Если мужчина и был удивлён, что Драко смог закрыть от него разум, то виду не показал, лишь недовольно поджал губы.
— Я хочу помочь вам, ваше задание слишком важно. Вы не можете его провалить.
— Мне не нужна ваша помощь. У меня всё под контролем, — уверенно произнёс Драко, хотя не испытывал и капли этого чувства.
Его руки чуть подрагивали от напряжения, поэтому он скрестил их на груди, глядя Северусу в глаза. Парень выглядел невозмутимым, пусть и в немного помятой одежде, босой и с растрёпанными волосами, его взгляд выражал упрямство.
— Можете идти, мистер Малфой, — расслышал он и собирался послушаться преподавателя. — Завтра после уроков зайдите в мой кабинет. Я сварю зелье сна без сновидений.
Драко остановился, раздумывая. Ему бы сейчас не помешал крепкий сон. Глупо отказываться от такого предложения.
— Хорошо. Но больше не вмешивайтесь в мои дела, — высокомерно произнёс слизеринец и направился обратно в подземелья.
— Я бы на вашем месте не грубил своему декану. Я все ещё могу наказать вас.
***
— Да я вам говорю: Малфой точно что-то задумал! — воскликнул Гарри, сидя со своими друзьями на диване. Опасаться, что их разговор подслушают, не было смысла. Гостиная Гриффиндора была пуста — все отправились на завтрак. Но Гарри чувствовал себя не очень хорошо, поэтому решил немного отдохнуть и пропустить не только завтрак, но и уроки. Таинственное занятие с Дамблдором вымотало его так, что у него болела голова, и он буквально засыпал на ходу. Рон был недоволен перспективой пропустить приём пищи, но и узнать о ночной вылазке друга очень хотелось. Гермиона же была рада появившемуся поводу не идти в Большой Зал. Она не была уверена, что смогла бы съесть хоть что-то, а выслушивать обеспокоенные причитания Джинни о том, что она плохо питается, не было никакого настроения. — Ты уверен, что встречи с директором тебе так необходимы? Что вы там делаете? Поттер огляделся, проверяя нет ли кого постороннего, чуть наклонился к своим друзьям и начал, понижая голос. — Мы разговаривали о Томе. Каким он был в детстве. И даже погрузились в Омут памяти. Я увидел его первую встречу с Дамблдором. — Зачем тебе знать о детстве Волдеморта? Не думаю, что это как-то поможет остановить его. — Гермиона, ты что, критикуешь Дамблдора? Ты сама видела, какой он сильный волшебник, там, в Министерстве, — волшебница чуть вздрогнула. Это был первый раз, когда в разговоре друзей проскользнул упомянутый случай. У них был некий негласный договор: не упоминать события той ночи. И вот Рон его так неосторожно нарушил, но когда понял, что не стоило затрагивать эту тему, обеспокоенно взглянул на Поттера. Тот мотнул головой, показывая, что всё в порядке. Вот только ни от кого не укрылось то, каким напряженным он стал. Он как-то неестественно выпрямился и продолжил сидеть с прямой спиной, как будто проглотил палку. Да и атмосфера в комнате стала немного неуютной. — Ты же даже восхищалась им, — немного осуждающе произнёс Уизли и опустил взгляд вниз, испытывая чувство вины за, хоть и косвенное, напоминание о смерти Сириуса. — Что за глупости? Конечно, я и сейчас считаю его великим колдуном, но иногда его методы несколько… непонятны, — тихо выдохнула Грейнджер. — Почему он просто не может рассказать о своих догадках нам или кому-нибудь, кто смог бы сохранить информацию в тайне? — Если он этого не делает, значит так нужно. Девушка чуть покачала головой, не понимая, как её друг мог так слепо верить директору школы. Гермиона не думала, что сможет верить так хоть кому-то. Даже семье или друзьям. Она считала, что нужно проанализировать ситуацию и принять решение самостоятельно. — Давайте лучше вернёмся к Малфою. Он действительно что-то скрывает. Иначе зачем ему находится в такой поздний час в коридоре? Тем более у кабинета директора, — но увидев скептический взгляд карих глаз, Гарри устало посмотрел на рыжеволосого. — Рон, скажи же ей. Фраза: «Скажи же…» употреблялась в самых чрезвычайных случаях. И всегда приводила к ссоре. Ведь этими словами спорящие втягивали третьего в свою дискуссию и заставляли принять чью-либо сторону. Такое было на четвёртом году обучения, когда Гермиона приняла сторону Гарри, не веря, что он мог кинуть своё имя в кубок огня. Тот год стал самым настоящим испытанием для их дружбы. В какой-то момент им всем показалось, что они всё сломали и уже не смогут жить как раньше. И все были рады, что ошиблись по этому поводу. Но сейчас даже не было веской причины для ссоры. — Друг, — Уизли неловко закашлял и кинул быстрый взгляд на парня, но тут же отвёл его в сторону, всё ещё смущённый. — Мне кажется, Миона права. Это слишком серьёзное обвинение, и для него у тебя должны быть более весомые доказательства. — Вы что, сговорились?! — не выдержав, воскликнул гриффиндорец и сжал подушку с такой силой, что Рон подумал, как бы она не порвалась. — Гарри, давай не будем ругаться. Тем более из-за кого? Из-за Малфоя? Он того не стоит, — Грейнджер поднялась с дивана, собирая волосы в пучок, чтобы те не лезли в глаза. — Мы ругаемся, Гермиона, потому что вы не верите мне. — Просто ты частенько торопишься с выводами. Помнишь, на первом курсе ты думал, что Снейп хочет украсть философский камень? Ты же тогда ошибся. Не то чтобы Гермиона выгораживала Малфоя. Просто, если хоть на мгновение представить, что Пожирателем Смерти является ученик, находящийся в Хогвартсе, становилось не по себе. Тогда самое безопасное место в волшебном мире перестаёт являться таковым. А этой мысли ярчайшая ведьма своего времени допустить не могла. Ей не хотелось бояться каждого шороха во время вечернего патрулирования школы. Девушке не хотелось сидеть в обеденном зале и искать глазами того, кто представляет угрозу. Гриффиндорка надеялась, пока Дамблдор в школе, он не подпустит недругов к стенам замка. Ибо последний островок спокойствия, за который так отчаянно цеплялась девушка, будет затоплен волнами опасений и страха. Рональд решил бессовестно прогулять уроки, прикрываясь тем, что «заболевшему» Гарри никак не обойтись без посторонней помощи. Гермиона фыркнула, вспомнив довольное лицо друга, когда он придумал эту «гениальную» идею. И теперь из-за двух лентяев Грейнджер придётся одной сдерживать нападки слизеринцев на совместных парах, потому что змеиный факультет чаще всего доставал золотое трио. Девушка взглянула на часы на руке и прибавила шаг: до начала занятий оставалась пара минут. Она терпеть не могла непунктуальных людей. И старалась всегда приходить заранее, чтобы точно не опоздать. Но, видимо, у вселенной были другие планы на ведьму. Она свернула в пустующий коридор и чуть притормозила когда увидела платиновые волосы. Только его ей не хватало. Гермиона вспомнила, что существует теория, что якобы, если думать об одном человеке слишком часто, то он тоже будет думать о тебе. Ну или ты будешь чаще сталкиваться с ним. Правда, до сегодняшнего дня она в это слабо верила. Всё-таки действенность визуализации не была подтверждена научно, а недостоверным источникам она не доверяла. Что ж, возможно, это действительно работает. — Эй, разве у нас сейчас не совместная пара по Защите от Тёмных Сил? — Гермиона чуть нахмурилась, следя за тем, как Драко медленно, как-то уж слишком лениво разворачивается к ней. — Или ты заблудился? — За кого ты меня принимаешь? За своих безмозглых дружков? — сказал парень раздражённо и посмотрел в глаза старосте. От этих слов она вспыхнула словно спичка. Обычно сдержанная Гермиона ещё была под влиянием от перепалки со своими мальчишками, и сейчас её кровь бурлила, а злость требовала выхода наружу. — Не смей оскорблять моих друзей, — прошипела девушка, выуживая палочку из кармана мантии. Но, казалось, что Драко совершенно не волнует наставленная на него палочка. Грейнджер поджала губы и осмотрела безлюдный коридор, понимая, что её угрозы ни к чему не приведут. Она опустила палочку, но не стала её далеко убирать. Мало ли что. — А я смотрю, ты популярен среди первокурсниц, — пошутила Гермиона, замечая двух маленьких девочек рядом с Малфоем. — В отличии от тебя, я хоть у кого-то имею популярность, — безразлично ответил он, пожимая плечами. Девушка проигнорировала реплику парня, её не задевали такие нападки. Хоть она и не имела особую популярность у парней, но была довольно симпатичной и знала об этом. Да и личная жизнь Грейнджер пока не волновала. Учёба для неё была на первом месте. Она внимательно посмотрела на однокурсника, будто желая прочесть его мысли. Малфой явно куда-то спешил. Но с вероятностью в девяносто девять процентов это были не уроки. Его взгляд бегал по пустому коридору, в котором даже не было картин. Руки парня пару раз поправляли туго завязанный зелёный галстук, что выдавало его нервозность. Драко даже не пытался скрыть свою незаинтересованность в разговоре с девушкой. — Вам бы не мешало поторопиться на занятия, — девочки испуганно переглянулись между собой, когда она к ним обратилась, и посмотрели на Малфоя. — Брысь отсюда, — нахмурившись приказал им парень и гневно посмотрел на гриффиндорку. — Профессор Снейп с радостью снимет с твоего факультета пару очков. За твоё опоздание, — хмыкнул слизеринец, и огонёк ярости немного поутих, сменившись на небольшое удовлетворение. Видимо, он в красках представил этот момент. Вот змея. — Тогда мне нет смысла идти на урок. Грейнджер приподняла подбородок, чтобы казаться более уверенной в своих словах, чем это было на самом деле. Она никогда не прогуливала занятия без необходимости. Даже в прошлом году она исправно посещала все факультативы, хоть и не была согласна с политикой, которую внедрила Амбридж. Неужели Гермиона в этот раз сможет нарушить свой принцип и прогулять урок из-за… Малфоя? Слизеринца, который не скрывает своё пренебрежение к ней и полное безразличие ко всем её действиям? Нет, скорее всего из-за Гарри, который стал подозревать Малфоя в причастности к Пожирателям Смерти. Понимая всю абсурдность этой мысли, Грейнджер всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, находясь рядом с сыном приспешника Тёмного Лорда. Конечно, с Драко она всегда чувствовала себя несколько взвинчено, потому что не знала чего от него ожидать: очередного оскорбления или проклятья в спину? Но сейчас поводом напряжённости было не положение парня в обществе и его отношение к ней, а, как бы глупо не звучало, его отец. Люциус Малфой, приближенный к Волдеморту и представляющий угрозу. Но Драко ведь не он, верно? — Вау, прилежная ученица прогуливает уроки. Это что-то новенькое. Десять очков Гриффиндору за то, что смогла удивить меня, — усмехнулся парень и, оставив Гермиону один на один с её злостью и непониманием, скрылся с глаз девушки. Настроение гриффиндорки было безнадёжно испорчено.***
Сегодня, как назло, все совместные пары были со Слизерином. Грейнджер весь день терзали мысли о том, где же пропадал этот белобрысый аристократ. Самое странное было то, что ни один учитель не спросил об отсутствии Малфоя, когда отмечали отсутствующих студентов. Может быть у него было некое особенное поручение от декана, и он его исполнял? Так и не придя к логичному умозаключению, девушка решила больше не думать об этом и не отвлекаться от учёбы. На улице было достаточно прохладно, что было несвойственно под конец сентября, поэтому девушка закуталась в свою мантию поплотней. Гермиона сидела на трибунах и читала учебник по трансфигурации, когда её взгляд невольно зацепился за белые волосы. Такие волосы были только у одного ученика школы. Неужели он пришёл на последнюю пару? Конечно, трансфигурацию он мог пропустить, но полёты на мётлах нет. Не в силах побороть необъяснимое любопытство, девушка подняла свои глаза от книги и посмотрела на Драко. Парень держался на метле так хорошо, что создавалось впечатление, что он научился летать раньше, чем ходить. Стоило признать, что в этом году Гриффиндору придётся хорошенько постараться, чтобы выиграть матч по квиддичу. А ещё было глупо отрицать, что Драко похорошел. Тут гриффиндорка неожиданно встретилась взглядом с аристократом и увидела, как на его губах расползается насмешливая и немного презрительная ухмылка. — Грейнджер, я понимаю, что красив. Но не могла бы ты не прожигать меня взглядом, некоторые могут подумать, что ты влюблена в меня, — крикнул слизеринец. — Только в твоих снах, Малфой, — отозвалась Гермиона, обеспокоенно оглядываясь вокруг. Вроде бы никто не услышал его бредовые предположения. — В моих кошмарах, если быть точнее, — и отлетел от трибун на достаточно большое расстояние. Проклиная Малфоя, Грейнджер поднялась со скамейки. На улице холодало с каждой минутой. Девушка решила, что лучше вернуться в замок. И как только Малфой умудрился выбесить её второй раз за день и оставить одну, чтобы она не имела возможности высказать все претензии ему в лицо? — Мадам Трюк, я написала доклад по известным игрокам в квиддич за последние два века. Можете проверить на досуге? — Гермиона подбежала к профессору и с милой улыбкой отдала ей свою работу. — Хорошо. Но, мисс Грейнджер, Вы должны понимать, что полёты на мётлах практический урок. И Вам всё же придётся сдавать в конце года нормативы вместе с остальными учениками, — женщина внимательно оглядела ученицу, задумчиво прикусившую губу. — Я понимаю, профессор, — кивнула Гермиона и попрощалась с учительницей. Кто бы мог подумать, что смелая гриффиндорка боялась высоты? С самого первого урока Грейнджер поняла, что воздух — это не её стихия. Раньше Гермионе удавалось договариваться с мадам Трюк, сдавая ей теорию и получая оценки. Но в этом году все должны были сдавать нормативы по этому предмету, а она не приближалась к мётлам с первого курса. Она даже сидеть на метле не могла, не то что летать. Погружённая в свои мысли, девушка не заметила перед собой одного не самого приятного человека и врезалась в него. — Грязнокровка, смотри куда идёшь, — с тяжёлым вздохом протянул Малфой. Девушка подняла на него глаза и обомлела. Ещё никогда гриффиндорка не видела высокомерного хорька таким… беззаботным. Его холодные глаза сейчас сверкали ярче, чем лёд в солнечный день, а всегда уложенные волосы находились в полнейшем беспорядке. Гермиона моргнула, прогоняя дурацкие мысли из своей головы. Она вообще не должна думать, какие у Малфоя глаза. И уж точно не должна была задавать следующий вопрос. — Где ты был остальные уроки? — У меня были дела, — уклончиво ответил Драко, а потом, словно опомнившись, бросил, — это никаким боком тебя не касается. — Но ты всё же пришёл на последнюю пару, — Грейнджер не прекращала попытки узнать нужную информацию. — Мне нужно поддерживать форму. Капитан команды должен подавать пример игрокам, — Малфой довольно улыбнулся. Летом слизеринец подумывал бросить квиддич. Скоро может начаться война, и тогда уже ничего не будет иметь значения, кроме своей жизни и близких. Возможно, этот год был последним более-менее спокойным в жизни юноши. Учиться было сложно, пока на плечах Драко лежала непосильная задача убить директора Хогвартса, а играть тем более. Но когда профессор Снейп предложил парню место капитана, он не смог отказать. Уж очень сильно хотелось утереть нос своему заклятому врагу ещё с первого курса. — Опять купил себе место? — сквозь свои мысли Малфой расслышал насмешливый голос грязнокровки. — А твой Поттер снова добился всего из-за таланта, да? И не играет никакой роли, что он, чёрт возьми, Мальчик-который-выжил. Гермиона уже успела пожалеть, что завела разговор с Малфоем. Их разговоры, состоящие из едких замечаний и оскорблений друг друга, всегда были лишены смысла. — Как ты догадался, — сквозь зубы проговорила она, услышав издёвку в голосе слизеринца. Задев его плечом, она направилась в школу. Гарри был не прав. Слизеринский принц ни капельки не изменился. Он оставался таким же самовлюблённым редкостным мерзавцем, как и его отец. Вспомнив Люциуса Малфоя, Гермиона задрожала от страха, ноги начали подкашиваться. Воспоминания о том, как этот мужчина преследовал ребят в Министерстве вместе с Пожирателями, нахлынули на Грейнджер с новой силой. Сжав руки в кулаки, девушка постаралась делать медленные и глубокие вдохи. Кислорода явно не хватало, хотя девушка находилась на улице. Ей нужно было успокоиться. Гермиона убеждала себя, что в безопасности. Но это не помогало.
