Глава 3
22 сентября 2021 г., 17:39
На улице было неуютно. Ветер был не сильным, но достаточно холодным. Гермиона с удовольствием бы провела время в уютной гостиной гриффиндора, читая учебник. Но судьба распорядилась иначе. Сейчас девушке приходилось стоять на пустом квиддичном поле и слушать не самые понятные объяснения Рона.
— Значит, сейчас тебе нужно сесть на метлу и оттолкнуться, — проговорил парень и показал, как это сделать. — Понятно? — неуверенно спросил Уизли, и Гермиона кивнула.
На самом деле девушка была бы не против более подробного плана действий, но выбирать не приходилось. Гермиона была благодарна Рональду за то, что тот вызвался помочь ей. И сейчас маглорождённая волшебница чувствовала себя неловко, когда недопонимала некоторых деталей. Но, чтобы не расстраивать своего друга, девушка понимающе кивала и улыбалась Рону, который тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Из него получился не очень хороший учитель. Но главным было то, что он тратил своё время на неё и искренне старался помочь. Не это ли настоящая дружба?
— Гермиона, ты взлетаешь? — спросил рыжеволосый, замечая, что его подруга задумалась.
— Да-да, конечно.
«Проще сказать, чем сделать» — подумала про себя Грейнджер, пытаясь подступиться к метле. Полёты никогда не вызывали у девушки ничего, кроме страха. Как можно спокойно говорить, когда ты паришь высоко над землей, а из опоры у тебя лишь тоненькая деревяшка? Кое-как закинув ногу на древко, гриффиндорка глубоко вздохнула и легонько оттолкнулась от земли. Метла тут же взмыла в воздух на большой скорости, от чего волшебница вскрикнула от неожиданности.
— Эм, молодец, — подбодрил Рональд. — А теперь попробуй остановиться на одном месте.
— Как? Она меня совсем не слушает!
Паника в девичьем голосе была очевидной. Гермиона усилила хватку, случайно взглянув вниз. Она была в десяти метрах от земли. Мысль о том, что она может в любую минуту свалиться с метлы, мешала трезво оценить ситуацию и хоть что-то предпринять.
— Нет, стой! Миона, спускайся вниз! — закричал Уизли, когда метла начала выписывать непонятные узоры.
Сейчас Грейнджер напоминала Невилла на первом уроке занятий на мётлах. Её также носило из стороны в сторону, и самое ужасное, что девушка не знала, как это исправить. Голова закружилась, и гриффиндорка зажмурила глаза. Когда её сильно качнуло в сторону, девушка рефлекторно разжала руки и упала на твёрдую землю, покрытую травой. Колени засаднило. Колготки местами порвались и пропитались кровью. Гермиона болезненно зашипела.
Уизли сразу же спустился с метлы.
— Прости, я должен был лучше присматривать за тобой, — бормотал Рональд, садясь рядом с подругой.
Грейнджер хотелось огрызнуться. Злость и обида требовали выхода наружу. Рон осторожно коснулся плеча гриффиндорки и другой рукой приподнял её лицо. Встретившись с виноватым взглядом васильковых глаз, девушка выдохнула. Злость испарилась. Было просто невозможно злиться, видя раскаяние в родных глазах. Эти небольшие веснушки на кончике носа и растрепавшиеся рыжие волосы вызывали у Гермионы тёплую улыбку и некое странное чувство в животе. Пару долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Их идиллию нарушил прозвеневший звонок. Волшебница опустила взгляд вниз, волосами скрыв чуть покрасневшие щеки. Рон же поднялся на ноги и запустил руку в волосы, приводя их в ещё больший беспорядок.
— Ничего, Рон. Я в порядке, — успокоила Гермиона.
Она встала и отряхнула испачкавшиеся штаны. Атмосфера между друзьями всё ещё была несколько напряжённой.
— Ты же знаешь, из меня некудышная ученица.
— Ага, тогда профессор Снейп добрейший человек на свете, — подыграл Рональд, и друзья рассмеялись. — Пошли в замок, на травологию мы уже опоздали. Надеюсь, Гарри нас прикроет.
— Но мы всё ещё можем успеть ко второй половине пары, — уточнила Гермиона, давая понять Уизли, что он не сможет прогулять занятие.
Тот недовольно застонал и поплёлся следом за девушкой.
На следующий же день Гермиона решила обратиться к декану своего факультета. Может быть, профессор Макгонагалл сможет помочь своей лучшей ученице. Стук каблуков звонко отбивался от каменных стен Хогвартса, создавая причудливое эхо. Гермиона шла из кабинета трансфигурации в личный кабинет профессора Макгонагалл, надеясь хотя бы там застать женщину. Было уже довольно поздно: до комендантского часа оставалось минут сорок. Но, к сожалению, у Грейнджер никак не получалось освободиться раньше. Пятница была тяжёлым днём. Будто последний рывок перед выходными. Нужно было хорошо потрудиться, чтобы наконец-то отдохнуть после насыщенной недели.
Глубоко вздохнув, девушка постучала и, дождавшись разрешения, вошла в класс.
— Мисс Грейнджер, что-то случилось?
Минерва удивлённо взглянула на ученицу из-под своих квадратных очков. С дружной троицей, состоявшей из мисс Грейнджер, мистера Поттера и мистера Уизли, постоянно случались разного рода неприятности. Поэтому Макгонагалл, не ожидая ничего хорошего, напряглась.
— Нет, всё в порядке, — торопливо заверила её девушка, для убедительности размахивая руками. — Ничего такого, что ставило бы под угрозу здоровье или безопасность учеников.
— Рада слышать, — улыбнулась женщина. — Присаживайтесь, — Минерва указала рукой на небольшое кресло напротив себя. Гермиона подчинилась. — Мятного чаю?
Гриффиндорка вежливо отказалась и уставилась на свои коленки, пытаясь придумать как начать разговор. Ничего путного на ум не приходило. К тому же настенные часы в комнате тикали так громко, что мешали сосредоточиться на собственных мыслях. Прийти за помощью уже не казалось такой хорошей идеей. Наверное, у профессора и так много дел. А тут ещё и Гермиона со своими проблемами.
— Вас что-то тревожит?
Волшебница вздрогнула, когда поверх её руки легла другая. Девушка расслабила пальцы. Вот уже пару минут она неосознанно мяла подол своей юбки. И не заметила, как Макгонагалл подошла к ней.
— Дело в том, что в этом году обучающиеся сдают нормативы по полётам. Я не очень хорошо управляюсь с мётлами, поэтому хотела позаниматься с кем-то внеурочно. Но обнаружила, что мне совершенно некого попросить.
— Неужели? Я думала, Ваши друзья умеют летать.
— Несомненно, — кивнула Гермиона, не желая, чтобы профессор сомневалась в навыках её друзей. — Но Джинни в этом году нужно сдавать С.О.В. Не хотелось бы отвлекать её от учёбы, — потому что успеваемость у неё и так не очень. — Из Рона выходит никудышный учитель. Ну, а Гарри постоянно занят с профессором Дамблдором.
Минерва внимательно выслушала Гермиону и чуть нахмурилась, понимая к чему ведёт ученица.
— Значит, нужен кто-то, кто смог бы вам всё объяснить и у него не было бы проблем с учёбой?
Макгонагалл задумалась. Задача была не из лёгких.
— Я подумаю, как вам помочь, — наконец-то произнесла женщина, так и не припомнив достойных кандидатов для помощи гриффиндорке.
Гермиона кивнула, полагаясь на своего декана. Но не особо сильно надеялась на успех. Видимо, ей всё же придётся тренироваться с Роном.
***
Долгожданные выходные не радовали погодой. Осень полностью вступила в свои права, поэтому беспрестанно шли дожди. Никто не любил осень. Или так казалось, потому что все гриффиндорцы были недовольны тем, что не смогут провести время на свежем воздухе. Кроме, пожалуй, одной представительницы львиного факультета. Гермиона в субботу совершенно не хотела вставать с мягкой постели и открывать глаза. Тучи закрывали солнце, и создавалась иллюзия раннего утра. Но стрелка часов показывала начало двенадцатого. Год назад Грейнджер уже давно была бы на ногах и переделала бы все дела на неделю вперёд. Забавно, как за год всё поменялось. Гермиона потянулась, думая о том, как сильно она поменяется через год. Но от мыслей её отвлёк шум. За дверью в комнату стояла, по меньшей мере, толпа. Настолько громко переговаривались люди. Кажется, кто-то ругался. Улыбка расцвела на губах девушки подобно весеннему цветку. В мгновение всё стихло. Дверь тихонько приоткрылась. Волшебница склонила голову на бок, рассматривая кто же там пожаловал. Хотя, ей даже гадать не нужно. — Она проснулась! — раздался весёлый девичий голос, и в комнату ворвался ураган. Такой любимый рыжеволосый ураган, именуемый Джинни Уизли. Она влетела в объятия Гермионы, повалив ту обратно на подушки. — С Днём Рождения, — выдохнула поздравление на ухо и оставила поцелуй на щеке. Грейнджер заливисто рассмеялась. Тем временем мальчишки зашли в спальню и тоже поздравили подругу. Гарри плюхнулся на кровать рядом с девчонками и, притянув шатенку к себе, оставил поцелуй на макушке. Рон улёгся где-то в ногах и сжал лодыжку девушки в приветственном жесте. И на это прикосновение Гермиона отреагировала более остро, чем на другие. По телу пробежали мурашки. А наткнувшись на добродушный взгляд синих глаз, волшебница забыла как дышать. Мерлин, это какая-то болезнь? — …совершеннолетие! Это же так прекрасно. Теперь ты можешь делать всё, что твоей душе угодно, — шебетала Джинни. Гриффиндорка моргнула и перевела взгляд на младшую из семейства Уизли. Она потупила взгляд, испытывая стыд за то, что не услышала и половины сказанного. — Вы же не устроили вечеринку? — уточнила именинница, обвиняюще оглядывая друзей. — Никаких вечеринок. Как ты и просила, — Гарри даже поднял руки в примиряющем жесте. Но Грейнджер слишком хорошо знала своих друзей. И вестись на невинный взгляд Поттера не собиралась. По любому эти пройдохи что-то задумали. Сверкающие глаза были тому подтверждением. — Никаких вечеринок, — поддакнул Рон. — Только небольшое семейное празднование, — довольно улыбаясь, протянула Джинни. И прежде чем Гермиона успела воспротивиться, добавила, хлопая глазками, — мы же семья, Гермиона? Девушка обречённо простонала. Друзья захихикали и заговорщицки переглянулись между собой. Она зареклась больше никогда не доверять этой хитрющей лисе. У гриффиндорки иногда закрадывались подозрения, что Уизли не отправили на Слизерин только потому, что вся её семья была на львином факультете. Ведь её подруга была амбициозной, хитрой и целеустремлённой. Была самой популярной девчонкой на курсе, чистокровной и выделяющейся. Ах да, ещё рыжая бестия прекрасно манипулировала людьми. Но вместе с тем, она была преданной, бесстрашной и прямолинейной. Гермиона правда гордилась ей и считала своей младшей сестрой. Поэтому просто не могла злиться на Джинни за её выходки. Или за то, что она напрочь игнорировала мнение Грейнджер. Младшая Уизли выгнала мальчишек из комнаты и отправила подругу умываться. А после вручила два подарка. Первый был от Молли и Артура. Бежевое вязаное платье отлично сидело на худенькой фигуре, облегая плавные изгибы тела. Она представила, как миссис Уизли, сонная и уставшая, ночами вяжет платье. От него исходила энергетика любви и заботы. Сердце защемило от нежности. Гермионе даже пришлось сдерживать слёзы. Это было самое прекрасное платье, что она видела, хоть в нём не было ничего примечательного. Гриффиндорка решила, что своё семнадцатилетие проведёт именно в нём. — Не хватает только успокоить воронье гнездо у тебя на голове, — усмехнулась Джинни. — Тогда ты будешь прекрасна. — О нет, ты же не собираешься мучать меня в мой день рождения? — Нет. В общем, — девушка достала из тумбочки небольшою коробку и вручила имменинице. — Открывай. Глаза девушки сверкали будто ночные огни у Хогсмида. — Ты решила пошутить? — губы Гермионы расстянулись в лёгкую улыбку. В коробке находилась расчёска. Но Грейнджер совсем не обижалась. В этом было что-то ироничное. — И да, и нет, — рыжая бестия перепрыгнула с одной ноги на другую и отобрала подарок. — Смотри внимательно. Собрав каштановые волосы в одну руку, она начала аккуратно расчёсывать их. Девушка, не отрываясь, смотрела в зеркало. За доли секунды волосы становились послушными, почти шёлковыми. Они немного раскручивались, превращаясь в мягкие волны. — Это волшебство, — выдохнула Грейнджер. Магические зелья практически не давали никакого эффекта. Маггловские приспособления, утюжки и плойки, помогали. В какой-то степени. Но волосы никогда не переставали пушиться. Но сейчас на вид и на ощупь они были идеально гладкими. — Где ты взяла это? И сколько она стоила? — Я не заплатила за неё ни сикля. Это наше общее с Фредом и Джорджем изобретение. Специально для тебя в единственном экземпляре. — Я вас обожаю, — девушки заключили друг друга в крепкие объятия. — Расскажешь мне, как вы это сделали? Подруги спустились в гостиную, где уже собрались их самые близкие друзья. Даже Луна пришла на празднование Гермионы. Подарки было решено вручить немного позже. А пока все решили немного поиграть. Во время игры в «правда или действие» Невиллу пришлось пробраться в кабинет Слизнорта и стащить у него Умиротворяющий бальзам. Он справился, за что был награждён бурными овациями от компании. Правда, этот умиротворяющий бальзам пришлось потратить на самого Невилла, который перенервничал. Симусу же нужно было найти миссис Норрис и признаться ей в безграничной любви и продержать в объятиях не меньше минуты. Компания стояла за поворотом очередного коридора и тихонько посмеивалась, пока остальные недоверчиво косились на гриффиндорца. Некоторые крутили пальцем у виска. Когда кошку отпустили, и она превратилась в профессора Макгонагалл, Симус покраснел. В этот раз умиротворяющий бальзам пришлось давать всем. Потому что никто не мог успокоиться и перестать смеяться после этого инцидента ещё целый час. — Может всё же поздравим нашу именинницу? — когда все перевели дыхание, поинтересовался Гарри. Подарки каждого были замечательны. Невилл подарил книгу по травологии, Луна отдала собственноручно сделанный ловец снов, Симус подарил порошок мгновенной тьмы. Было ещё куча всего, чего Гермиона не смогла запомнить. Да и какая разница? Главное внимание каждого. После вручения подарков все начали разбредаться. У разожженного камина остались лишь мальчишки. — Я долго ломал голову над тем, что же тебе подарить, — начал Поттер, широко улыбаясь. Его глаза светились озорным огоньком, когда он приближался к Грейнджер. И это состояние возбуждения передалось Гермионе. Она с нетерпением ждала, когда Гарри вручит ей подарок. В любом случае это будет что-то особенное. — Поэтому я решил не быть оригинальным, — из-за спины он извлёк книгу. Гермиона немного поникла и хотела уже поблагодарить друга, но замерла, разглядев обложку. Любимая книга Гермионы. «История Хогвартса». Самое первое её издание. — С Днём Рождения, сестрёнка. И сердце, кажется, совсем остановилось. Гермиона бросилась на шею брюнета и заключила его в крепкие объятия. Горячие слёзы сорвались с ресниц. Девушка рассмеялась сквозь слёзы, чувствуя мягкое поглаживание по спине. За что судьба подарила мне этого прекрасного человека? — Этот мир тебя не заслуживает, Гарри. Они отстранились друг от друга. В груди Гермионы — щемящая нежность, в голове — пустота. Парень стёр выступившие слёзы со щёк подруги костяшками пальцев и поцеловал её в лоб. Грейнджер всё ещё стояла с закрытыми глазами, когда Гарри отпустил её. По окнам ударили капли дождя. Девушка открыла глаза и уловила на себе внимательный взгляд голубых глаз. Рон, до этого стоявший в стороне, подошёл к волшебнице. — Я знаю, что мы не настолько близки, — он облизал губы и достал что-то из кармана штанов. — Но ты значишь для меня не меньше. Движения Рона были резковатыми. Его голос немного дрожал, но взгляд он не отводил. Уизли схватил Гермиону за руку и надел на её палец кольцо. На вид недорогое серебряное колечко, в центре которого находился красный камень. Рубин. — Пусть это будет символом нашей дружбы. Тебе нравится? Гермиона закивала и удержалась от очередного потока слёз. Она приподнялась на носочках и оставила сухой поцелуй на румяной щеке. — Ты тоже многое для меня значишь, Рональд. Возможно, даже больше, чем думаешь. В гостиную вошли Гарри и Джинни, которые несли перед собой торт с зажженными свечами. — А теперь загадай своё самое заветное желание, милая. Обычно Гермиона не придавала особого значения задуванию свечей. Но сегодня всё было по другому. Полумрак создавал атмосферу таинственности и внушал уверенность в том, что всё возможно. Когда потухла последняя свеча, Гермиона знала: её желание сбудется. Друзья расселись рядом с камином прямо на пол, перед этим раскидав подушки вокруг себя. За окном началась настоящая буря, которая позже переросла в грозу. А они ели шоколадный торт и вспоминали забавные ситуации с начальных курсов. Они смеялись и спорили о мелочах. Их души были окутаны любовью и безмятежностью впервые после всех трагических событий, случившихся с ними. Они были вместе. Счастливы и спокойны. В последний раз за следующие несколько лет.***
— Почему ты всегда сидишь в такой позе, но тебя никогда не рвёт? Гермиона поморщилась от писклявого голоса призрака и закрыла крышку унитаза. Головокружение медленно сходило на нет. Но неприятная горечь во рту, скорее всего, исчезнет только к вечеру. Сев на унитаз, девушка дрожащими руками провела по лицу, отбрасывая назад выбившиеся из причёски пряди. Измученное сознание подметило, что кожа ледяная. Неплохо бы было принять горячую ванную. Но Гермиона не была уверена, что страх не вернётся. Утонуть в семнадцать не хотелось. Жить, впрочем-то, тоже. Скрывать своё состояние скоро станет невозможным. И надо бы рассказать друзьям. Но Гермиона не вынесет их сочувствующих взглядов. В конце концов, они перестанут понимать её и оставят. Ведь так бывает со всеми. Искреннее желание помочь превратится в такое же искреннее непонимание. Затем тебя обвинят в том, что ты выдумал проблемы. Обвинят в эгоизме и желании перетянуть всё внимание на себя. Дальше наступит одиночество. Но может быть у них всё будет по-другому? Они же всё-таки твои лучшие друзья. — О, ну конечно, зачем отвечать Плаксе Миртл. Грейнджер вздрогнула и перевела расфокусированный взгляд на обиженного призрака. Совсем забыла о ней. — Просто моё состояние никак не связано с пищевым расстройством или чем-то подобным. Как долго она смотрела в одну точку? Сколько прошло времени с того момента, как она прибежала сюда? Так много вопросов крутились в голове. Подобно рою надоедливых мух, который невозможно было отогнать. Встав на ноги, волшебница подавила желание сесть обратно. Ноги отказывались выполнять основную функцию. Но Грейнджер дошла до раковины и резко дёрнула кран. Вода обожгла руки. Но боль помогла сконцентрироваться. Девушка умыла лицо. Из зеркала на неё глядел чёртов инфернал. Серое лицо пугало даже его обладательницу. Гриффиндорка тяжело вздохнула и постаралась прикинуть сколько осталось до ужина. Стоило хоть немного поесть за день. Но мозг отказывался работать, а время посмотреть было не на чем. Гермиона подумала, что было бы неплохо приобрести часы. Вот и нашла на что потратить деньги, которые прислали родители на день рождения. Не прощаясь с Миртл, Гермиона побрела в сторону кабинета Зельеварения. Она надеялась, что первая пара ещё не закончилась. Хотя лучше бы она не ходила на неё. Как ей объяснить своё опоздание? — Стоять. Голос человека был настолько холодным, что заставил все органы девушки сделать кульбит. В другой раз девушка бы возмутилась такому приказному тону. Но не сейчас, когда паника вновь подкатывала к горлу. Гермиона вздрогнула и ускорила шаг. Оглядываться она не собиралась. Когда бежишь от своры собак, глупо смотреть, догоняют ли они тебя или нет. Слабость, которая делала каждое движение невыносимо тяжёлым, куда-то испарилась. Шаги позади тоже ускорились. Сердце глухо ударилось о рёбра, когда чужие руки обхватили худые плечи. Гермиона сделала рывок в сторону, но крепкая хватка не дала ей вырваться. — Чёрт возьми. Прекрати! — выругался кто-то, когда Грейнджер наступила преследователю на ногу. Грейнджер развернули. Слёзы, застилавшие карие глаза, мешали рассмотреть человека напротив. Волшебница громко всхлипнула, чувствуя, как страх накрывает её с головой. Её затрясло. Она обхватила себя в защитном жесте и попробовала разглядеть, кто же её остановил. — Малфой? В голосе полная растерянность. Гриффиндорка не ожидала увидеть своего однокурсника. Она не ожидала ничего, если уж быть честной. — Слушай, ты так на всех людей набрасываешься? — Драко убрал руки от девушки. Его взгляд оценивающе прошёлся по телу Гермионы, удивление пропало с лица. Как будто для него было привычным делом видеть заучку в таком состоянии. — Может тебе в Мунго полечиться, чтобы людей не калечить? Какой позор. Как жалко она, должно быть, выглядит в его глазах. Хоть не задыхается. — Нечего было меня хватать, — прохрипела ученица и потёрла свои плечи. — Больно мне надо тебя хватать, — донёсся возмущённый ответ. Грейнджер покачала головой. У неё не было желания вступать с Малфоем в бессмысленный спор. У неё не было сил. Два срыва за пол дня — это было слишком. Девушка облокотилась о стену. Придётся рассказать о панических атаках своему декану и школьному медику. А то так она скоро окажется в списках неуспевающих. — Что тебе нужно? — Не думай, что мне нравится проводить время с тобой. Выбирай: утром до подъёма или вечером после отбоя? — Не понимаю. Что тебе нужно? — девушка повторила свой вопрос. Слизеринец нервировал её с каждой секундой всё больше. — Макгонаголл попросила меня помочь тебе сдать нормативы, — нетерпеливо объяснил Малфой. — Не знаю, с чего эта старуха решила, что у меня есть лишнее время, которое я могу потратить на грязнокровку. — И ты просто так согласился? — Гермиона недоверчиво прищурила глаза. — Конечно же нет. Теперь понятно, почему ты не на Когтевране, — парень самодовольно хмыкнул. И снова перевёл тему, — До подъёма или после отбоя? Гриффиндорка задумалась. После отбоя слишком темно, поэтому вероятность врезаться во что-то во время полёта увеличивалась во много раз. Да и приступы с утра никогда не наступали. Так что решение было очевидным. — До подъёма. — Тогда завтра в шесть на поле. Не опаздывай, — бросил Малфой и развернулся, чтобы уйти. Ноги перестали держать девушку, и она сползла вниз по стенке. Хотелось разрыдаться. И плевать, что этот белобрысый гадёныш увидит. Тело всё ещё пробирала крупная дрожь. Хотелось заснуть прямо здесь, на каменном холодном полу. Всё равно её руки ничуть не теплее. Время исчезло. Мир снова не имел смысла. Была лишь пожирающая душу пустота. Пустота атрофировала чувства: ни страха, ни боли, ни грусти. Грёбанное НИ-ЧЕ-ГО. Когда прозвенел звонок, Гермиона отмерла. Но она не запомнила как добралась до комнаты, легла в мягкую постель и заснула. Гермиона не просыпалась до самой ночи, пока Джинни не разбудила её и не заставила выпить Бодроперцовое зелье. Каждый бы подумал о простуде, увидев у человека красные, воспалённые глаза. Тем более болезнь была бы логичным оправданием отсутствия девушки на уроках. Только Грейнджер была больна не физически. Жаль, что этого никто не понимал.***
Утро было отвратительным. Гермиона потянулась в постели и выключила будильник. Она ненавидела его звон. Он был таким резким и пронзительным, что у девушки всегда от него болела голова. Но сегодня она была необычайно тяжёлой. Скорее всего, это было связано со вчерашней истерикой, а не ранним подъёмом. Грейнджер убедилась, что её соседки по комнате спят, и прошла в ванную комнату. Когда горячие струи воды обрушились на веснушчатые плечи, гриффиндорка не сдержала удовлетворённого стона. Она прислонилась к стенке лбом и прикрыла глаза. Ещё вчера она хотела смыть с себя эту тяжесть. Тяжесть, которая сковывала её тело и которая не давала душе покоя. Душ был любимым рутинным занятием в течение дня. После него Гермиона словно перерождалась. Будто феникс: погибала под обжигающими каплями воды и восставала вновь. Жёсткая мочалка и ароматный гель. Это помогало ненадолго отвлечься от реальности. Запах мелиссы, забивающий ноздри, и небольшая боль от высокой температуры воды воплощали в себе безопасность. В такие моменты мир всегда суживался до размеров маленькой душевой кабинки. В такие моменты наступало уединение с собой. Она бы могла стоять там вечность. Но вечность всегда ограничивалась пятнадцати минутами. И то, только когда не было очереди в ванную. Гермиона прошла к запотевшему зеркалу и провела по нему рукой. Палочкой девушка высушила волосы, расчесала их чудесной расческой Джинни и заплела высокий хвост. Только после этого она осмелилась взглянуть на отражение. Её кожа была разрумянившейся. Никакого серого оттенка. Гермиона выглядела почти здоровой. Но таковой не являлась. Девушка вздрогнула от таких мыслей. Что за глупость? С ней всё в порядке. Просто… воспоминания о нападении в Министерстве ещё слишком свежи. Со временем всё пройдёт. Кто-то постучался в дверь, волшебница выругалась сквозь зубы. Натянула на себя спортивную одежду и побежала к стадиону. Она ненавидела опаздывать. Но в последние месяцы она потеряла чувство времени. Всё в позе парня выражало крайнюю степень раздражения, когда Грейнджер приблизилась к нему. — Ты опоздала. И даже извиняться перехотелось. Да, она оплошала, но можно же показывать своё недовольство не так резко. Хотя о чём это она? Он же слизеринец. По другому они не умеют. — Всего на пару минут, Малфой. Гермиона внимательно следила за выражением лица слизеринца. Она выискивала доказательства того, что он знал, что с ней творится. Он не мог не видеть её слёзы вчера. — Давай уже начнём, — он закатил глаза и указал куда-то ей под ноги. Он был бесстрастен, как обычно, когда не был раздражён. Волшебница опустила взгляд и заметила две метлы: «Нимбус-2001», принадлежавшую Малфою и «Чистомёт» какой-то модели. Была в этом некая ирония. Прекрасно отполированная метла, на которой не было ни царапинки, ни пылинки, для наследника чистокровного рода. Грязная, потрепанная школьная метла для маглорождённой всезнайки. И по довольной ухмылке было понятно, что Малфой тоже придал этому значение. — Метла, конечно, не очень новая. Но это лучшее, что нашлось на школьном складе. Гермиона не была уверена, что это ложь. Вполне возможно так и было. Он всё же не убить её пытается. — Что ты делаешь? — Драко нахмурился, когда Грейнджер наклонилась. — Как что? Хочу взять метлу, — спокойно произнесла девушка, не понимая, в чём заключается проблема. Малфой цокнул так, как явно не подобает аристократам. Гриффиндорка вдруг почувствовала себя полной дурой. Что она опять делает не так? — Ты книжки хотя бы читала? Или ты боишься всего, что связано с квиддичем? А, прости, это не распространяется на игроков, как я мог забыть, — в голосе Малфоя слышалась открытая насмешка. Он явно наслаждался сложившейся ситуацией. Ему хотелось посмеяться над ней, указать на её несовершенность. Она желала ударить его, стереть самодовольное выражение с его лица. Сильнее всего Гермиона не любила выражение радости на его лице. Потому что он никогда не радовался за других. Если Малфой радуется, это значит, что кому-то плохо. О нет, она не доставит ему удовольствия. Он не увидит её унижения. — По крайней мере, я выбираю действительно выдающихся игроков, — Гермиона улыбнулась, когда Драко закатил глаза. — Ты должна отдать команду метле. — А просто взять в руки нельзя? Она очень надеялась, что можно. Ведь она так сделала когда тренировалась с Роном. И ничего страшного не случилось. Почти ничего. — Метла не будет тебя слушаться, пока не признает тебя, — как само собой разумеющееся сказал волшебник, смотря на девушку, будто она — неразумное дитя. Или, скорее всего, как на домовика, который не понимает зачем исполнять глупые прихоти хозяев. — А если такая умная, тренируйся сама. Этот нахал даже развернулся прочь. Как будто он не заинтересован в успешности их тренировок. Но с другой стороны Гермиона могла его понять. Слизеринец тратил своё время на неё, а она не хотела даже послушаться его. Но с другой стороны Грейнджер тоже не привыкла слепо повиноваться чьим-то советам. Вначале ей нужно было самой обдумать дальнейшие действия. И поступить так, как она считала правильным. Но стоило признать, гриффиндорка ничего не смыслила в мётлах и квиддиче. — Стой! Покажи как это правильно сделать. А то вдруг я и этого не знаю. — Вытягиваешь руку перед собой и спокойным, уверенным голосом произносишь: «Вверх». Драко продемонстрировал. Метла легко прилетела к нему в руку. Это не выглядело сложным. Это должно получится у неё с первого раза. Тяжело вздохнув, Гермиона повторила всё за Малфоем. Но ничего не произошло. Метла не приподнялась даже на пару сантиметров от земли. Более того, она даже не сдвинулась на траве. Это было сложнее, чем она думала. Девушка попробовала ещё раз, но результат остался тем же. Она прикрыла глаза. Неужели она полная бездарность? — Давай Грейнджер, ты же не можешь быть настолько бездарной. Словно прочитав её мысли, сказал Драко. Карие глаза впились подозрительным взглядом в серо-голубую радужку. Очень красивую, мать её, радужку. Ухмылка парня стала шире. Теперь сомнений в том, что он подслушивает, не оставалось. — Вверх, — отчеканила девушка. В её голосе неожиданно появилась уверенность. То ли злость помогла, то ли судьба решила над ней сжалиться, но метла поднялась. Гермиона перехватила метлу правой рукой и чуть улыбнулась. Хоть что-то получилось. — Ну хоть чего-то мы добились, — снова читает её мысли и издевается. Гриффиндорка поджала губы. — Теперь сядь на метлу. В этот момент их зрительный контакт прервался. Тело Гермионы непроизвольно напряглось. Она растерянно посмотрела на древко у себя в руках. Покрепче перехватила его. Ладошки немного вспотели. Девушка ещё помнила как сильно упала на занятии с Роном. Гриффиндорка тогда содрала все коленки. У неё даже шрам остался, который сейчас вспыхнул фантомной болью. Грейнджер сдержала порыв потереть коленку. — Неужели ты боишься летать? — Что за глупость, — пробормотала Гермиона. Её мозг уже подкидывал ей множество картинок, как метла взлетает без её ведома. А она, не удержавшись, падает и ломает себе шею. Пока девушка была увлечена способами своей смерти, Малфой потёр глаза. У него были проблемы. Большие проблемы. Которые могли привести к летальному исходу. В добавок ему на голову свалили грязнокровку. Он устал. Как же он заебался. Мозг гриффиндорки так отчётливо транслировал страх, что его смог бы распознать даже самый слабый легилимент. Драко мог помочь ей научиться летать. Но разбираться с её фобией он был не намерен. Он видел её состояние вчера. Грязнокровка была нестабильна. Ему не было дела до её истерик. Малфой не был готов успокаивать её, если подобное начнётся во время их тренировок. — Если перестанешь бояться высоты, сообщи мне. Тогда посмотрим. Похер на зачёт по трансфигурации. Он и сам сможет его сдать. Если, конечно, доживёт до него. — Да пошёл ты, — Гермиона бросила метлу и направилась к замку. Забавно. Золотая девочка обиделась. В последний раз такое случалось на втором курсе, когда он впервые обозвал её. Драко улыбнулся, смотря на то, как её хвост раскачивается из стороны в сторону. Хорошие были времена. Сейчас всё поменялось. И даже солнце, светившее над головой, не могло его переубедить в обратном.***
В гостиной было многолюдно. Гермиона хотела сделать домашнее задание на пятницу, хотя сегодня был только вторник, но у неё не получилось. У неё не получалось сосредоточиться. В смысл текста книги она тоже вникнуть не могла. Девушка прикрыла глаза, облокотилась на спинку кресла. Моментально веки стали тяжёлыми, и организм потребовал сна. Тем более за ужином она смогла впихнуть в себя целых два куска персикового пирога. Два куска пирога за три дня — это было неплохо. В первую неделю в Хогвартсе она не могла ничего есть. — Значит, ты будешь проводить много времени с Малфоем, — Гермиона вздрогнула когда услышала голос Гарри над собой. Он говорил тихо, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Поттер осторожно опустился на подлокотник кресла, в котором сидела его подруга. Его голос был тихим ещё по той причине, что он не был уверен, спит ли Гермиона. Она не спала. — С чего бы это? — Разве он не учит тебя летать? — А… точно, — Грейнджер качнула головой в знак согласия. Её лицо перекосилось от воспоминаний о Малфое. Она уже и забыла про это утро. — Откуда ты об этом узнал? — Ты странная в последнее время, — просто замечание, от которого внутри девушки всё похолодело. — Если честно, меня это беспокоит. Каждый нерв волшебницы был натянут до предела. Ещё чуть-чуть и один из них порвётся от напряжения. Как бы Гермиона не готовила себя к тому, что друзья узнают правду, она не была готова им открыться. Пока нет. Может быть через неделю или две. — Мы говорили об этом во время ужина. Нас ещё Рон отвлёк от разговора, — голос друга приобрёл непривычную за последнее время беспечность. Гермиона, погружённая в свои мысли, не заметила, как Гарри накрыл её ладонь своей. Он ненавязчиво потянул руку девушки на себя. — Да, я вспомнила, — голос Грейнджер звучал отстранённо. Она неотрывно смотрела на огонь в камине. Он всегда её успокаивал. — И как первое занятие? — Он ужасен, — выдохнула волшебница. — Объясняет неплохо, но издёвки портят общую картину. Она перевела взгляд на Поттера и увидела, как он смотрит на её ладонь, иногда поглаживая её. Девушка выдернула руку и отвела её себе за спину. — Гарри, я… Гриффиндорка не знала, как объяснить наличие небольших полумесяцев на ладонях. Дураку понятно было, что это от ногтей. Но было так стыдно, будто её уличили в чём-то незаконном. Хотя вредить себе не было плохим занятием, но его нельзя было назвать даже нормальным. Это не было нормально. Морить себя голодом тоже. Сейчас всё вскроется, и на Гермиону посыпятся осуждения, сожаления, нотации и многое другое. Многое другое, что не помогает. Девушка не была сумасшедшей — хотя такая мысль пару раз проскальзывала в её голове — и понимала, что это нужно остановить. Но механизм саморазрушения уже был запущен. Сама Гермиона точно не сможет вылезти из этого болота. Оно засасывало в пучину боли и безысходности. Вытащить её могла лишь поддержка и понимание. Грейнджер не считала, что кто-то из друзей способен понять такое. Да, они страдали. Но по другому. Встретившись с Пожирателем Смерти, они бы без раздумий атаковали. Чтобы уничтожить, отомстить. Гермиона не была уверена, что не упадёт в обморок. — Если хорёк будет тебя обижать, то… — То я сама справлюсь, — девушка облегчённо улыбнулась. Слава Богу, что Гарри не стал расспрашивать. Лгать в очередной раз не хотелось. — Миона, — Поттер серьёзно посмотрел на свою подругу. Ну вот, сглазила. Какую ложь ты придумаешь на этот раз? — Только не влюбляйся в него. Волшебница зависла. Такого она точно не ожидала от своего друга. И как ему это в голову пришло?! Гермиона ударила смеющегося Поттера по голове книгой. Смех не прекратился. Он был такой заразительный, что девушка начала хихикать в ответ. Только Гарри умел так разряжать обстановку. Может открыться ему, не худшая идея? Некоторые начали коситься в сторону парочки, пытаясь разобрать причину их веселья. — Ну дурак. — Знаешь, это может быть и хорошо, — заключил парень спустя пару минут, успокоившись. — Что я влюблюсь в Малфоя? — недоверчиво протянула девушка. — Нет, но ты ведь будешь проводить с ним больше времени, так? А значит, тебе легче всего будет проследить за ним, если заметишь что-нибудь странное в его поведении. — Гарри, опять ты за своё! Ладно, я докажу, что в Хогвартсе нет Пожирателей. К тому же, не думаю, что Сам-Знаешь-Кому, нужен подросток. Гермиона пожелала Гарри спокойной ночи и отправилась спать. Её раздражали разговоры о том, что в замке есть прислужники Волдеморта. Её пугали такие разговоры. Поэтому проследить за Малфоем было взвешенным решением. Правда, в будущем волшебница пожалеет об этом решении. Оно станет фатальным не только для неё, но и для Драко.
