Неизбежность нашего выбора

      Гермиона за последнее время слишком часто сидела на трибунах. В последний раз это было пару дней назад на уроке по полётам. Сейчас же Грейнджер с нетерпением ждала начала отбора участников в команду Гриффиндора по квиддичу. Она не очень хотела здесь присутствовать. Но не поддержать своих друзей она не могла. Гарри, став капитаном команды, хотел собрать новую. Сплочённую и качественную. Джинни и Рон, несмотря на то, что они друзья Поттера, проходили отборочные наравне со всеми. Никто не возражал. Джинни была уверена в своих силах. Если честно, Грейнджер даже не могла представить такую ситуацию, где её лучшая подруга бы растерялась. Всё-таки храбрости у девушки было не отнимать.       Словно в подтверждение мыслей гриффиндорки, Уизли прикрикнула на разволновавшихся участников, помогая Гарри обеспечить тишину на поле.       Гермиона не сдержала улыбки. Джинни справлялась с обязанностями капитана лучше Поттера.       Рон стоял где-то в толпе участников. Его невозможно было разглядеть с того места, где сидела Грейнджер. Она надеялась, что с ним всё будет в порядке. Её друг был непривычно бледным перед отборочными, даже его веснушки поблекли. В том, что Уизли достоин места в команде, сомневался только он сам. Джинни по секрету рассказала Гермионе, что он тренировался всё лето. Что ж, друзья всеми силами пытались побороть закомплексованность Рона. Поэтому Гермиона планировала проявить скрытый доселе энтузиазм, когда он будет показывать себя.       Правда, Гермиона не учла, что у Рональда уже была своя группа поддержки. Волшебница покосилась на Лаванду Браун, завизжавшую, когда Уизли сел на свою метлу и занял место перед кольцами. Сёстры Патил, сидевшие рядом, прикрыли уши. Гермиона покачала головой, порицая несдержанность Лаванды, и сосредоточила всё внимание на своём друге.       Небо по обыкновению своему было пасмурным. Находиться на улице в такую погоду хотелось меньше всего. Зато солнце не мешало рассмотреть в небе каждого игрока. Рональд неплохо держался на метле и отбивал голы, хотя было видно, что это даётся парню с трудом. Он был слишком напряжён — это читалось в его нервных движениях.       — Смотрите-ка, Уизли научился держаться на метле! На это потребовалось всего каких-то шесть лет, — громко произнёс Малфой, стоя недалеко от трибун в окружении слизеринцев.       Теперь понятно, зачем они пришли сюда. Позлорадствовать и потрепать всем нервы.       Рон чуть не упал с метлы, услышав насмешку.       — Поттер, возьми его в команду! С таким вратарём нам даже напрягаться не придётся, чтобы обойти вас, — подхватил кто-то из слизеринцев.       Гермиона поджала губы и перевела взгляд на Маклаггена, соперника Уизли. В воздухе он держался намного уверенней Уизли и, как назло, тоже не пропускал ни одного мяча. Он был симпатичным, но его улыбка, адресованная Грейнджер, вызывала в ней неприязнь. Гриффиндорка решила немного помочь своему другу. Она прикрыла рот ладошкой и без особого сожаления прошептала:       — Конфундус.       Кормак пропустил квоффл. Этого промаха должно хватить, чтобы его взяли лишь на скамейку запасных. Слева раздался визг Браун.       Закатив глаза, волшебница огляделась. Не нужно, чтобы кто-то заметил её колдовство. Наткнувшись взглядом на серые глаза. Гермиона сглотнула. Малфой стоял с невозмутимым выражением лица, только правая бровь парня была немного приподнята. Грейнджер хотелось проклясть свою неосторожность. Нужно было осмотреться прежде, чем совершить мелкую пакость. Но она ведь не думала, что за ней кто-то наблюдает. Тем более Малфой. Не дай Мерлин, он расскажет об этом Гарри или Рону. Ссоры тогда будет не избежать.       К Драко подошёл Блейз Забини. Он что-то прошептал ему на ухо, и Малфой направился в Хогвартс.       Девушка заправила выбившийся локон волос за ухо и закусила губу. Чёртов договор с Поттером! Неужели ей придётся бежать за этим напыщенным индюком? Гермиона в спешке спустилась с трибун и направилась следом за слизеринцем. Он уже скрылся за поворотом. Шаг Малфоя был широким и уверенным. Он точно знал, куда направлялся.       Грейнджер завладело любопытство. Ей было интересно, куда же он так торопится. Если он отправился в уборную, то она больше никогда ни за кем не будет следить, видит Мерлин. А если Драко обернётся и увидит её? Что тогда ей говорить? Может, лучше просто пройти мимо? Девушка же могла просто направляться в Хогвартс, а не преследовать своего недруга. Видимо, слизеринца не сильно заботило следят за ним или же нет, он совершенно не смотрел по сторонам. Благодаря этому добраться до школы незамеченной было несложно, да и в самом замке было многолюдно, что позволяло затеряться в толпе. Только вот не потерять Малфоя в толпе, торопящихся по делам учеников, было проблематично. Поэтому, когда поток детей ослаб, Гермиона чудом успела заметить, как Малфой завернул за угол. Грейнджер практически побежала за ним, вот только не учла того, что в этом коридоре будет пусто. Торопливые шаги девушки были настолько громкими, что их не услышал бы разве что глухой. Слизеринец, к сожалению, в их число не входил. Он обернулся. Девушка спряталась за угол, но успела встретиться взглядом с серыми глазами.       Снова.       Уже второй раз за этот чёртов день.              Она прижалась спиной к каменной стене и зажмурила глаза. Будто это сможет ей помочь остаться невидимой.       Её сердце колотилось как бешеное. У Грейнджер мог бы произойти сердечный приступ. В горле пересохло, и девушка сжалась в ожидании неизбежного.       «Всё. Сейчас он точно подойдёт ко мне, поймёт, что я за ним следила и тогда…»       Что произойдёт гриффиндорка додумать не успела. На её плечо опустилась тяжёлая мужская рука. Сердце ушло в пятки, остановилось и забилось с утроенной силой.       — Что с тобой?       Гермиона опасливо приоткрыла один глаз. Вздох облегчения сорвался с её губ. Она прочистила горло, прежде чем спросить:       — Кормак? Что ты здесь делаешь?       Она бы никогда не подумала, что будет так рада видеть этого парня. Девушка не собиралась отходить от стенки, она не доверяла своим ногам. Но всё же решила аккуратно выглянуть из угла. Коридор был пуст. Малфоя не было. Может он не заметил её? Грейнджер в этом сильно сомневалась.       Маклагген всё ещё стоял перед Гермионой и внимательно рассматривал её. Под таким оценивающим взглядом было не слишком комфортно. Девушка передёрнула плечами.       — Ты что-то хотел?       Уже более настороженно спросила она. А если он понял, что его провал её рук дела? Ну не будет же он бить девушку, правда?       — А, да. Ты ведь идёшь на ужин к профессору Слизнорту в четверг? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, — во сколько он начнётся?       Гриффиндорка недоумевающе вскинула брови. Не верилось, что Кормак шёл за ней всё это время только для того, чтобы спросить, когда будет ужин у Слизнорта. Она всё ещё ожидала подвоха. Но парень больше ничего не говорил. Лишь дружелюбно улыбался ей. Сказав точное время вечеринки Слизнорта, Гермиона пошла в ту сторону, куда ушел Малфой. Чёртов змей будто сквозь землю провалился.       Гермиона уже собиралась пойти в библиотеку, как услышала чьи-то голоса. Это было странно. На последнем этаже Хогвартса не было никаких кабинетов, одни картины и проходы на некоторые башни. Поэтому людей здесь практически никогда не было. Может кто-то заблудился?       — Почему мы стоим здесь? Разве мы не можем помочь в этом деле?       Грейнджер внимательно осмотрела двух девочек, показавшихся ей знакомыми. Они были не старше второго курса, возможно даже на первом. На них были надеты мантии слизерина, а сами первокурсницы о чём-то оживлённо дискутировали.       — Не знаю, но нам он сказал ждать здесь. И ослушиваться его я не собираюсь.       — Кто сказал? — полюбопытствовала гриффиндорка, выходя из-за своего импровизированного убежища.       Слизеринки сразу же замолчали и переглянулись между собой.       — Я вас видела недавно, вы были здесь же, только с Малфоем. Вы его ждёте, да? — догадалась маглорождённая волшебница, чуть улыбнувшись.       — С чего ты это взяла? — спросила одна из девочек, что была немного поплотней по телосложению.       Даже у малышни получается лучше следить за Малфоем, чем у неё. Это немного испортило настроение Гермионы. Но она всё проявляла дружелюбие к девочкам.       — Знаете, Малфой, конечно, красивый, — эти слова слишком легко слетели с её губ. — Но не самый приятный человек, — поспешила добавить она. — К тому же, он слишком взрослый для вас, вам следует найти новый объект для влюблённости, — посоветовала Гермиона первокурсницам и с чувством выполненного долга удалилась в библиотеку.       Но так и не дойдя до четвёртого этажа, девушка вспомнила про карту Мародёров у себя в мантии. Ей почему-то захотелось узнать имена девчонок, влюбившихся в её чуть ли не заклятого врага. Достав карту, Гермиона немного воровато огляделась, словно замышляла что-то противозаконное. Может быть и так. Хотя нет ничего плохого, если она всего лишь узнает имена девочек.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! — прошептала Грейнджер.       На листе пергамента появилось знакомое приветствие. Ученица развернула карту, сразу же взглянув на восьмой этаж. Вот только никаких девочек там не было. На карте двумя парами ног на последнем этаже замка были изображены Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Гриффиндорка кое-как сдержалась от того, чтобы не побежать обратно, проверяя карту на достоверность. Но Карта Мародёров никогда не ошибалась. Гарри, Гермиона и Рон усвоили это ещё на третьем курсе, когда она показала ещё считавшегося тогда покойного Питера Петтигрю. Петтигрю и правда оказался жив.       Будто по мановению волшебной палочки рядом с слизеринцами появился Драко. Но как такое возможно? Если ещё обличия Крэбб и Гойла можно было объяснить оборотным зельем, то как можно было объяснить загадочное появление Малфоя?       Трансгрессировать на территорию Хогвартса было невозможно. Так было написано в Истории Хогвартса, но Дамблдор же как-то смог это сделать год назад.       В голове у Гермионы появлялось всё больше вопросов, когда она пыталась найти ответы. Что ж, Грейнджер знала, по крайней мере одного человека, способного ответить хотя бы на один из них.

***

      «Дорогой Римус,       Как у всех дела? Давно ничего не было слышно о вас. Надеюсь, вы не отгораживаете меня, Гарри и Рона от дел Ордена.       Знаешь, этот учебный год более странный, чем все предыдущие вместе взятые. Звучит невозможно, но это факт. Все делают вид, что всё как всегда, не вспоминая о случае в Министерстве пару месяцев назад. Рон кое-как справляется с навалившимся домашним заданием. Профессор Снейп, как только занял место учителя по Защите от тёмных искусств, стал более требовательным. Но ведёт он этот предмет, признаться, неплохо. Гарри часто приходит уже после отбоя с занятий с профессором Дамблдором. Но несмотря ни на что, ребята продолжают беспокоиться о предстоящей игре по квиддичу. Их очень напрягает, что у слизеринцев сменился капитан. Малфой серьёзно настроен на победу. Он совершенно не изменился, такой же самовлюбленный и эгоистичный. Правда, более тихий в последнее время. Если не попадать в его поле зрения, то от него даже слова можно не услышать. Что очень непривычно. Этот хорёк раньше постоянно задирал нас, а тут предпочитает отмалчиваться. Кстати о нём. Из-за того, что Люциус является Пожирателем Смерти, Гарри подозревает Драко в служении Волдеморту. Но доказательств этому мы так и не нашли. Хотя, есть кое-что… это меня беспокоит. Я ещё не поделилась своими мыслями на этот счёт с мальчиками. Не хочу, чтобы они раньше времени подняли панику. Но твой бы совет мне сейчас не помешал.       Скажи, на карте Мародёров можно увидеть весь Хогвартс? Тайной комнаты же не было на ней. Может быть, есть ещё какое-то место, которого не видно на карте? Или, в крайнем случае, какое-нибудь заклинание, скрывающее от посторонних глаз?       Надеюсь, ты сохранишь моё письмо в тайне от мальчишек. Если я найду доказательства или опровержения того, что Малфой причастен к делам Сам-Знаешь-Кого, то я обязательно расскажу об этом Рону и Гарри!       С наилучшими пожеланиями,       Гермиона Джин Грейнджер»       Ещё раз перечитав письмо, Гермиона прикусила пёрышко. А если письмо перехватят? Пожиратели могут узнать, что Люпин состоит в Ордене Феникса. Стоило переписать письмо. И возможно не раскрывать общих опасений, касающихся Малфоя младшего. Но в комнату неожиданно ворвались соседки Гермионы, нарушив её уединение.       — Миона, ты чего так рано ушла с поля? — раскрасневшаяся Джинни села на кровать.       Она устало потянулась и сделала пару вращений плечами, разминая затёкшие мышцы. Её волосы, собранные в хвост, совсем растрепались.       — Подожди, — Грейнджер взглянула на часы. — У вас только что закончились отборочные?       Время близилось к ужину. Но волшебница ушла за Малфоем где-то в четвёртом часу. Неужели Гермиона больше никогда не сможет чувствовать время?       — Да, Гарри был неумолим. Он хотел создать идеальную команду.       — Это на него похоже, — девушка улыбнулась, стараясь сосредоточиться на разговоре. А то она опять задумается и выпадет из реальности. — И как? У него получилось?       — Учитывая то, что у него самый лучший охотник в команде, — хитро протянула Уизли.       — Мерлин, поздравляю! — волшебница заключила подругу в крепкие объятия.       — Рона тоже приняли в команду. Маклагген стал запасным, — Джинни стала вглядываться в карие глаза. Но не увидев никакой реакции, прошептала гриффиндорке на ухо: — Я заметила, как он побежал за тобой.       — Это не то, о чём ты могла подумать.       Щёки Гермионы покрылись смущённым румянцем. Все совсем не так, как представляла Джинни. А её подруга могла представить слишком многое.       — Он просто спросил, во сколько состоится ужин со Слизнортом.       Рыжеволосая фыркнула, обозначая своё мнение на этот счёт. Она поднялась с кровати и подошла к шкафу. Грейнджер поблагодарила Мерлина, что подруга не стала развивать эту тему дальше. К тому же, развивать было нечего.       — Что за письмо?       Лучше бы они продолжали разговаривать про Кормака. Гермиона совершенно не умела врать. Но за эти пару месяцев ложь столько раз срывалась с её губ, что её было тошно. Но одна маленькая ложь уже ничего не изменит.              — Это для родителей, — волшебница как можно спокойней встала с кровати и прошла к столу. Подхватила письмо и развернулась Уизли. — Пойдёшь со мной в совятню?       Но девушка уже скрылась за дверями ванной комнаты.

***

      Драко уже несколько часов находился в Выручай-комнате. И с каждым безуспешно применённым заклинанием он всё больше приходил в ярость. Парень прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Возможно ли, что ни одно заклинание не работает из-за недостатка магической силы? Если бы кто-нибудь другой смог поколдовать… могло бы что-то получиться. Небрежно накинув простыню на шкаф, Малфой вышел в коридор. Крэбб и Гойл всё ещё были маленькими девочками.              — Я уж думал, ты там заснул, — насмешливо протянул Забини.       Только его цепкий взгляд выдавал беспокойство. Драко чувствовал, как Блейз осматривает его с ног до головы, пытаясь найти ранения или что он там желал увидеть. Или наоборот надеялся не увидеть. В такие моменты слизеринец чувствовал себя паршиво. Мулат не имел представления, что делает Драко в Выручай-комнате. Держать лучшего друга в неведение поначалу казалось отличной идеей. Но в такие моменты он сомневался. Хотелось рассказать всё без утайки, спросить совета или попросить о помощи. Друзья ещё помнили былые времена, когда они могли запереться в комнате с парочкой бутылок огневиски, украденных из родительских баров, и пообсуждать девчонок, квидич и планы на будущее. Но Малфой хотел поделиться не мнением о прошедшей спортивной игре. Он желал дать Блейзу в руки оружие, способное уничтожить многие жизни. И не факт, что это не окажутся жизни самих парней. Они были под прицелом в первую очередь. Конечно, Забини был хорошим другом. Не приходилось сомневаться в его преданности. Но рисковать Малфой не собирался. Ставки были слишком высоки. Поэтому юноша лишь стиснул челюсти.       — Всё в порядке, не волнуйся.       Как можно более бесстрастно произнёс аристократ. Блейз покачал головой — не поверил. Но ничего не ответил, видимо, уже привык к такому поведению друга.       — Ты просил собрать команду, когда гриффиндорцы закончат отбор игроков в свою. Ребята придут на поле через двадцать минут.       Чёрт, у Драко абсолютно вылетело из головы, что он собирался провести тренировку. На данный момент все его путающиеся мысли были об Исчезательном шкафе. А организм нуждался в крепком сне. Слизеринец надавил кончиками пальцев на глазные яблоки, пытаясь сфокусировать своё зрение. Когда он открыл глаза, перед ним стояли уже трое парней. Действие оборотного зелья закончилось, Крэбб и Гойл приняли свой истинный облик.       — Мы тогда пойдём в гостиную, а после на ужин.       — Да, хорошо. Спасибо, что покараулили. Никаких сложностей не возникло?       Парни как-то напряглись. О, неужели они что-то натворили?       — Дело в том… — Грегори потупил взгляд в пол, так и не договорив.       — Дело в чём?       От холодного тона они вздрогнули. Их будто окатили ледяной водой. Приглядевшись, Малфой понял, что они мелко дрожали. Он переглянулся с Блейзом, который с невозмутимым видом пожал плечами. Ну хоть Забини так не дёргается. А то, что эти двое его боятся… было приятно. Совсем капельку, но всё же. Это тешило самолюбие Драко.       — Грейнджер, — выпалил Винсент. Малфой приподнял брови. — Грейнджер видела нас и догадалась, что мы ждём тебя.       Ну, конечно. Маленькая любопытная грязнокровка.       Ей ведь всегда нужно засунуть нос не в своё дело. Иначе она просто умрёт от любопытства. Драко вспомнил один занимательный момент сегодняшнего утра. Точнее даже два момента. И во втором она бессовестно подглядывала за ним.       — И что она сказала?       Ему даже было интересно. Честно. Слишком уж часто за последнее время они стали сталкиваться в пустынных коридорах во время уроков. В один из таких разов она плакала. Тряслась всем телом как сумасшедшая и пыталась сделать вид, что в порядке. Но по её впалым щекам текли слёзы. Малфой провёл много времени, осмысливая то столкновение. Чересчур много времени он потратил на это. На поганую грязнокровку, которая почему-то перестала вызывать в нём чувство всепоглощающей ненависти. Она раздражала его и выглядела жалкой в его глазах.       Хотя он, блять, обязан был ненавидеть.       — Она посоветовала нам найти другого парня. Потому что ты красивый, но старый для нас.       — Она так и сказала? — раздался весёлый голос Блейза.       — Пошли уже на поле, нам надо тренироваться.       Драко развернулся и пошёл в нужном ему направлении. Через пару секунд его догнал Забини. Скосив на него глаза, Малфой заметил лукавую улыбку на губах друга.       — Будет забавно, если грязнокровка влюбилась в тебя.       Слизеринец поморщился. Идиотское умозаключение. Он никогда не замечал, чтобы девушке нравились унижения. А всё их общение сводилось к этому.       — Если такое произойдёт, это будет полный пиздец, — хмыкнул Малфой.       Всю оставшуюся дорогу они провели в полном молчании. Дав пару указаний игрокам, Драко с нескрываемым наслаждением взлетел в небо. Сегодняшняя тренировка была назначена не для выработки стратегии, а просто для сохранения формы и поднятия духа команды. До игры с гриффиндором ещё месяц или около того. Они успеют подготовиться. А сейчас Малфой был настроен наслаждаться полётом. Свист ветра в ушах и полное расслабление тела помогало ненадолго забыться и перестать думать вообще. С первого своего полёта в девять лет, юноша рвался в небо. Он будто оставлял все оковы на земле и мог быть самим собой.       Мог быть свободным.       В такие моменты не было родительского контроля, не было авторитета отца, грозно нависающего над ним. Был только Драко и Небо. Здесь жизнь не имела прошлого или будущего. Было настоящее. И время будто замирало. Только вот сегодня что-то было не так. Тело было слишком лёгким. Настолько, что при очередном повороте слизеринец не смог удержаться на метле. Последнее что он помнил: глухой удар о землю.       Не исключено, что Малфой отключился на несколько минут, потому что потом он помнит обеспокоенное лицо Блейза, нависшего над ним. И то парень выглядел как-то размыто. Левая сторона всего тела неприятно саднила, но по сравнению с головой это почти не чувствовалось. Забини помог другу подняться и опереться на своё плечо. Голова аристократа тем временем неприятно пульсировала. Когда они достигли лазарета, мадам Помфри тут же оказала первую помощь. Уложив Драко в постель, она сказала, что ему следует соблюдать постельный режим около недели. Также она дала ему парочку лекарств и умчалась из больничного крыла, попросив Блейза присмотреть за товарищем.       — Как ты себя чувствуешь?       Мулат стоял немного в стороне от кровати, скрестив руки на груди.       — Всё нормально, не волнуйся.       От этого сочетания слов уже начинало тошнить. Хотя возможно причиной тошноты являлась травма. Драко не брался ничего утверждать.       — Ты ебнулся с метлы, Малфой! У тебя, блять, сотрясение мозга. Это не нормально.       Если бы Драко не лежал и не выглядел настолько бледным, Забини ему бы втащил. Он злился, и его можно было понять. Когда лучший друг отдаляется от тебя, закрывается за семью замками, которые никак не получается вскрыть, каждый имеет право злиться. Только Драко не умел дружить в прямом понимании этого слова. Он не мог ни с кем поделиться своими настоящими чувствами. Не мог показать свою слабость. А Блейз волновался. Он так сильно волновался, что спал почти столько же, сколько и Драко. Всегда, когда Малфоя мучали кошмары, Блейз приходил в общую гостиную Слизерина и сидел рядом с ним. Сидел, ничего не спрашивая. Просто был рядом. За это Малфой был ему благодарен. И всё, что он мог сделать — оградить Забини от дел Пожирателей. Снять с него этот груз ответственности. Узнай мулат, что предстоит сделать его другу, бросился бы на жертвенный алтарь, лишь бы Драко сопутствовала удача.       — Все получают травмы. Не я первый, не я последний.       Разговор был окончен. Забини ушёл, хлопнув дверью. Драко прикрыл глаза. Может у него получится поспать пару часов перед ужином?       

***

      Поспать всё же удалось, но сон его нарушил не очередной кошмар, а Макгонагалл вместе с профессором Снейпом. Они пришли проведать ученика и сообщить о предстоящем интервью. Как бы Драко не хотел от него отказаться, сославшись на плохое самочувствие, мадам Помфри заверила, что если юноша будет соблюдать постельный режим, то за неделю вполне сможет восстановиться.       Ужин давно прошёл, а лежать на постельной койке в пустом крыле было просто невыносимо. До отбоя оставался ещё час, поэтому Малфой решил пройтись. Хотя ему это было категорически запрещено. Слизеринец встал и тут же подумал лечь обратно в постель. Голова кружилась. Но ему хотелось проветриться. Поэтому парень упрямо пошёл дальше. Возможно, идти на самую высокую башню Хогвартса в таком состоянии было не самой хорошей идеей. Но, честно, ему было посрать. Если он случайно оступится и упадёт… Что ж, так будет даже лучше. Не будет никаких невыполнимых заданий, не будет долгих бессонных ночей. И Блейз наконец-то сможет спокойно выдохнуть. Не сразу, но сможет.       Зайдя на Астрономическую башню, Драко вскинул голову и замер. У самого края, смотря вниз, стояла Грейнджер.       Мерлин, у него были галлюцинации или всё происходило на самом деле?       — Если решила сброситься, то, пожалуйста, не останавливайся, — усмехнулся Малфой, скрещивая руки на груди.       Ну и какого хрена он не ушёл?       Сам кое-как стоит на ногах. Грейнджер вздрогнула и резко обернулась.       — Что ты здесь делаешь?              Малфой пожал плечами и приблизился к гриффиндорке. Она заметно напряглась и оглядела подходящего слизеринца.       — Почему ты в пижаме? — Гермиона нахмурилась.       Драко промолчал и остановился рядом с девушкой, посмотрев вниз. Немного поколебавшись, Гермиона последовала его примеру. Драко всё ещё не чувствовал твёрдой земли под ногами. Его мутило, поэтому он предпочёл отвлечься от собственного состояния.              — Что ты чувствуешь сейчас? Коленки не дрожат? — усмехнулся парень.       Со стороны раздалось недовольное хмыканье. Слизеринец был готов поспорить, что волшебница поджала губы.       — Нет, не дрожат, — решительно выдала девушка и подняла взгляд на Драко. — Но я чувствую некоторый дискомфорт, находясь на такой высоте…       Находясь на такой высоте с тобой.       Она не договорила. Но то и не нужно было. Оба и так всё прекрасно поняли.       — Расслабься, я бы с большей вероятностью столкнул отсюда Уизли. За его недалёкость.       Малфой посмотрел на звёзды. Ночное небо было завораживающим. Переплетения созвездий создавали неповторимый узор. А Грейнджер вернула свой взгляд к земле.       — Нужно наслаждаться видом, грязнокровка. А не бояться своего падения, а то это точно произойдёт.       — Тебе легко говорить, — фыркнула она, но всё же последовала примеру парня, устремляя свой взгляд в небо. — Наверное, ты даже не помнишь когда падал в последний раз.       — Сегодня, Грейнджер. Если тебе так интересно, я падал сегодня.       Малфой даже не заметил, как во время своего ответа встал позади гриффиндорки. Гермиона, кажется, тоже ничего не заметила. Она задумалась над словами юноши. Драко облокотился о перила, ставя руки по бокам от девушки. Волшебник совершенно случайно коснулся кончиком носа растрёпанных волос маглорождённой. Она не реагировала. Драко буквально слышал, как крутятся шестерёнки в её голове. Недостающие кусочки пазла вставали на места. Слизеринец втянул резкий, но довольно приятный запах, исходящий от девушки, который он не смог идентифицировать.       — Подожди, ты сегодня не пришёл на ужин. И ты упал с метлы, — грязнокровка начала сопоставлять факты воедино. Но всё, на чём мог сосредоточиться парень, был запах Грейнджер.       Он обволакивал его лёгкие, как сигаретный дым. На пятом курсе Забини принёс магловские сигареты в Хогвартс. Они попробовали покурить. Малфою не понравился этот горький дым, а вот Блейз стал постоянно пользоваться этой хернёй. Но сейчас Драко не чувствовал отвращения. Ему нравился запах. Запах грязнокровки, чёрт побери. Она пахла то ли мятой, то ли лимоном, а может всем вместе.              — Ты не пришёл из-за травмы. Поэтому ты так странно одет.       — Десять очков Гриффиндору.       — Что-то серьёзное? Почему ты находишься здесь? Скорее всего тебе нужно отдыхать.       О, неужели это беспокойство?       Твою мать, он был явно не в себе, если принимал любопытство за проявление заботы. Как он мог подумать о такой нелепице? Разозлившись на себя, Драко сделал два шага назад от девушки. Гермиона развернулась к нему лицом.       — Если у тебя нет личной жизни, не стоит лезть в мою.       — О чём ты говоришь?       — Ты следила за мной сегодня, и даже не думай отпираться. Из тебя вышел никудышный шпион.       Грейнджер замерла как вкопанная. Он её заметил. По всему телу пробежала дрожь. Не поддаваясь страху, девушка приподняла подбородок и сжала руки в кулаки.       — Даже если и так, то что?       Она наткнулась на ничего не выражающий взгляд серо-голубых глаз.       Во тьме вечера они были чёрными, практически бездонными.       Третий раз за день она словно встретилась с холодом Атлантического океана.       Гермиона будто была волной, которая разбивалась об Айсберг.       — Просто не стоит разгуливать по пустынным коридорам Хогвартса одной. Мало ли что может случиться, — неоднозначно повёл плечами Малфой.       Гермиона задохнулась от негодования. Как этот слизеринский хорёк посмел ей угрожать? Малфой всегда любил кидаться громкими фразами, а на деле не делал ничего или просто жаловался своему отцу. Грейнджер не думала, что за одно лето человек может кардинально измениться. Хотя сама гриффиндорка изменилась после всего одного случая, произошедшего в конце пятого курса. Но что-то было в этих тёмных глазах. Предостережение.       — Или вся школа узнает, что Уизли не может попасть в команду Гриффиндора без помощи своей дорогой всезнайки, — усмехнулся парень.       Этот поступок он так просто не забудет. Впредь девушка будет более осмотрительной, прежде чем совершить такую непростительную глупость.       — Кстати, в пятницу мы не учимся. Придёт Скитер брать у нас интервью, — как ни в чём не бывало оповестил Малфой.       — Почему у нас? — хмуро спросила волшебница, желая как можно быстрее избавиться от нежелательной компании.       — Потому что мы лучше всех сдали С.О.В. Иногда ты задаёшь действительно глупые вопросы.       Драко ушёл, оставляя Гермиону наедине со своей злостью. Несмотря на испорченное настроение, девушка наконец-то поверила в то, что Малфой что-то задумал, и он явно не хочет, чтобы кто-то узнал о его планах. Угрозы юноши закрепили уверенность волшебницы в этом. Осталось найти неопровержимые доказательства тёмных дел Драко Малфоя.       В конце концов, Гермиона Грейнджер всегда любила разгадывать сложные загадки.