Неизбежность нашего выбора

      «Сегодня будет кошмарный день»       Именно с такими мыслями проснулась Гермиона в пятницу. Мало того, что Джинни разбудила её в пять часов утра, так ещё и весь сегодняшний день девушке предстояло провести с такими неприятными людьми как Рита Скиттер и Драко Малфой. Уизли бегала по комнате в поисках нужных вещей, настолько быстро, что сонная Грейнджер даже не могла уследить за перемещениями своей лучшей подруги по их общей комнате. На кроватях остальных девочек были наложены заглушающие чары. Иначе они бы давно проснулись от топота. Гермиона зевнула и плюхнулась обратно на кровать. Всё равно, когда всё будет готово, Джинни позовёт её. А сейчас можно было ещё чуть-чуть понежиться в тёплой кровати.       — Ты почему всё ещё здесь? — девушка замерла напротив Гермионы с какой-то коробкой в руках.       — А где я ещё должна быть в пять утра?       — В душе, милая. Будем тебя в порядок приводить, — Джиневра как-то зловеще улыбнулась, спихивая свою подругу с кровати.       Гермиона не любила, когда её будили так рано без особой на то надобности. И кто её только за язык дёрнул рассказать Джинни об интервью? Теперь ведь Уизли не отпустит её, пока не приведёт Грейнджер в «человеческий» вид. Маглорождённая волшебница всячески проклинала свою подругу по пути в ванную комнату. Сейчас девушке хотелось только спать. Пришлось встать под струи холодной воды, которую гриффиндорка ненавидела. Но эта своеобразная пытка помогла девушке взбодриться. Но гриффиндорка ни как не могла понять, зачем нужно было так рано вставать. Высушить волосы, использовать великолепную расчёску близнецов, надеть школьную форму и готово.       У Джинни были другие планы. Она высушила волосы Гермионы за пару минут и, заколов их так, чтобы они не мешались, принялась наносить макияж. Подбор тона, цвета теней, помады. Всё это заняло слишком много времени, примерно около часа. Грейнджер не была уверена, сколько раз ей приходилось смывать косметику со своего лица. Волновало ещё то, что Уизли запрещала смотреть своей подруге в зеркало, пока она не закончит. Поэтому маглорождённая волшебница сильно переживала за свой внешний вид. Нет, у Джинни был хороший вкус, но вдруг Гермионе не понравится результат? Вдруг она не будет похожа сама на себя или будет выглядеть слишком вызывающе? Снедаемая собственными мыслями Грейнджер не могла спокойно усидеть на месте, постоянно ёрзая на стуле, пока рыжеволосая наносила на пушистую копну волос девушки какие-то зелья, потом принялась выпрямлять волосы, затем ещё и завивать их. Оказывается, что «для такого важного мероприятия нужна особенная укладка».                     Уизли настолько увлеклась процессом, что чуть не опоздала на занятия, к тому же она пропустила завтрак. Ещё раз оглядев результат своей трёхчасовой деятельности, Джинни довольно улыбнулась и помчалась на трансфигурацию. Когда за ней захлопнулась дверь, Гермиона осталась одна в комнате. Другие соседки уже давно ушли. До интервью оставалось ещё где-то два с половиной часа. Грейнджер испустила тяжёлый вздох, не зная чем заняться. Со стороны учителей было неразумно давать ей и Малфою отгул на целый день. Они бы успели посетить первую пару, а к третьей могли вернуться. В конце концов сколько времени займёт у них Скитер? Двадцать минут, час? Хотя, когда неугомонная журналистка допрашивала участников турнира Трёх волшебников, она не отпускала их целый день.       Гермиона, не торопясь, подошла к зеркалу и взглянула на своё отражение. Волосы были уложены крупными волнами и совсем не пушились. На щеках играл естественный румянец, а персиковые тени отлично сочетались с прозрачным блеском на губах. Девушка выглядела привлекательно. Гермиона не понимала своих однокурсниц, которые любовались своим отражением, но… Чёрт, она выглядела прелестно. В последний раз Грейнджер испытывала эстетическое наслаждение от своего вида во время Святочного бала. Она не выглядела измождённой. Но внутри чувствовала усталость и беспокойство. Жаль, что это лишь временный эффект косметики, нанесённый на её лицо. Вечером она смоет макияж и снова столкнётся с впалыми щеками и бледной кожей. Раздался негромкий стук в окно. Волшебница вздрогнула и заметила сову, сидящую на подоконнике. Открыв окно и отвязав от лапки письмо, Гермиона хотела дать птице вкусняшку, но та улетела. Посмотрев на запечатанный конверт, девушка улыбнулась. Письмо было от Римуса.       «Дорогая Гермиона,       Я очень рад был получить от тебя весточку. Правда, сначала я забеспокоился, всё ли у вас в порядке. У нас всё хорошо. О Пожирателях смерти уже давно не было ничего слышно. Остаётся лишь надеяться, что это не затишье перед бурей. Мы догадывались, что вам непросто, поэтому не писали. Не хотели лишний раз отвлекать от насущных дел. Гермиона, это нормально, что все ведут себя более-менее спокойно. Они стараются забыть о воспоминаниях, которые причинили им боль. Не стоит винить их за это. Не уверен, что Драко строит грандиозные планы мести или в чём его подозревает Гарри? Ему тоже тяжело. Его отца посадили в Азкабан на неопределённый срок, поэтому он может переживать и вести себя не так, как обычно. Да и зачем Сама-Знаешь-Кому набирать себе армию из школьников?       Ты права, Тайной комнаты не было на нашей карте, потому что мы просто не знали о её существовании! Весь остальной замок мы изучили вдоль и поперёк. Помню, как вечерами мы сидели вчетвером и разрабатывали этот план школы. Хвост чертил большую часть коридоров, Сохатый и Бродяга рассказывали о новых ходах, которые обнаружили, а я тем временем искал подходящие заклинания. Хорошие были времена. Но как бы мы не старались, мы не могли нанести на карту Выручай-комнату. Она не давала рассмотреть, кто в ней находится. Иногда она всё же проявляется на карте, но в те редкие моменты она обычно пустует и отображается как ещё один чулан с мётлами. Что же о заклинании… Есть одно, но о нём знали только трое человек. Я, Джеймс и Сириус. Питеру мы не стали о нём рассказывать. Возможно, это было не совсем честно, но благодаря этому мы узнали, что он жив. Думаю, пришло время поделиться этим заклинанием и с тобой. Потому что я остался единственным, кто знает это. Если тебе потребуется скрыться, то нужно палочкой указать на точку со своим именем на карте и произнести «Эванеско Парум»*. Заклинание будет действовать пару часов.       Конечно, этот разговор останется между нами. Гермиона, я верю в твою благоразумность. Но если что-то будет тебя беспокоить, расскажи об этом мне, мальчикам, проффесору Маккгонагол или Дамболдору.       Всего наилучшего,       Римус Люпин»       Грейнджер дочитала письмо, и ей захотелось ударить себя по лбу. Ну конечно! Как она сразу не вспомнила про Выручай-комнату, которой всего лишь год назад пользовался Отряд Дамблдора? Мог ли Малфой скрываться там? Да. Вот только для каких целей — уже другой вопрос. Девушка положила письмо Римуса в тумбочку у своей кровати и направилась в школьную кладовую на втором этаже. Там их попросили быть как минимум за час до интервью. Зачем это было нужно —волшебнице не объяснили, но так как день был свободным делать было особо нечего. Идя по коридорам, Гермиона думала о Малфое. Она совсем забыла, что его отца упекли в тюрьму. Она читала об этом с мальчиками в августе, но её мозг не посчитал эту информацию нужной, поэтому избавился от неё за ненадобностью. Тогда поведение Драко было вполне объяснимо. Он такой же человек, как и все. Он тоже может испытывать боль и, может быть, даже сострадание. Кто знает этих слизеринцев? Вдруг парень приходит в Выручай-Комнату, чтобы выместить свою злость на мебели или… да было много этих «или». Проще было оставить своего недруга в покое. Всё когда-нибудь придёт в норму и вернётся на круги своя. А если же нет, то волшебница не сильно расстроится, если Малфой большую часть своего времени будет игнорировать их троицу.       — … что там с мисс Грейнджер?       Гермиона услышала голоса преподавателей и посмотрела в их сторону. Профессор Снейп был злее, чем обычно. Его лицо выражало глубокую степень задумчивости. Дамблдор о чём-то ему рассказывал.       — Профессор?       Неуверенно спросила девушка, но ей нужно было дать понять, что они не одни. Не хотелось позже быть обвинённой в подслушивании.       Мужчины посмотрели на девушку и нахмурились, будто только что вспомнив, что они не одни. За спинами профессоров промелькнуа лохматая голова Трелони. Она врезалась в своих колллег и чуть не выронила свои очки.       — Почему вы не на парах, мисс Грейнджер? — закатив глаза, спросил Северус.       Гриффиндорка сглотнула и не успела ответить. Её опередил директор.       — У неё и мистера Малфоя скоро должно состояться интервью. Я вам как раз об этом хотел сказать. Я предполагаю, мисс Грейнджер уже пора? — Альбус учтиво улыбнулся студентке.       Она особо никуда не торопилась. Но поняла этот отнюдь не тонкий намёк. Ей нужно оставить преподавателей одних. Их разговор не был предназначен для посторонних. Она быстро прошла мимо мужчин, но её схватили за локоть, не давая уйти. Волшебница вздрогнула и перевела испуганный взгляд на прорицательницу. Какого чёрта у неё такая крепкая хватка? Глаза у женщины закатились, как при приступе эпилепсии. Гермиона пыталась отпрянуть, но замогильный чужой голос её остановил. Парализовал, если быть точнее. В вены брюнетки впрыснули смертоносный яд. Она не могла пошевелить ни единым мускулом.       — Когда сердце и душа метаются и не могут совладать, придётся выбирать. Чувства будут преобладать, но разум подскажет правильный ответ. Не ошибись, цена ошибки — смерть, — отстранённый голос пробирал до самых костей. Смысл слов не доходил до сознания Грейнджер, но слова оседали где-то на поверхности души. Они сгущались, превращаясь в густой смог, который мешал нормально дышать. Или может это яд стал поражать её лёгкие? Девушка не знала. В её голове билась лишь одна мысль. — История повторится.       Последнее предложение сильно отличалось от первой части предсказания. Оно было сказано на последнем издыхании. После Сивилла рухнула на холодные плиты замка. Она была без сознания. В момент, когда девушку перестали стискивать костлявые пальцы, она рванула прочь. Кто-то нажал на спусковой крючок, и Гермиона побежала. Девушка не слышала причитаний Северуса о том, что кто-то сегодня слишком щедр на предсказания. Она не слышала ничего, кроме бешеного биения своего сердца.       Волшебница забежала в кладовку и, захлопнув дверь, прислонилась к ней лбом. Только тогда гриффиндорка смогла сделать вдох. Её лёгкие горели от нехватки воздуха.       — За тобой гонится стая оборотней?       За спиной раздался насмешливый голос. Девушка развернулась на него и обомлела. Да, ей прежде доводилось видеть в действии чары незримого расширения. Но это заклинание не прекращало поражать. В доселе маленькой и неудобной кладовке, в которую помещались только небольшое количество старых школьных метел, сейчас стоял маленький диванчик для отдыха, пару кресел, небольшой столик, на котором лежали журналы, и вешалки с яркими вещами. В углу комнаты находилась ширма. Сейчас помещение очень сильно походило на элитный магазин одежды.       — Грейнджер, ты чего застыла? Никогда не видела дорогой одежды?       Гермиона наткнулась взглядом на нахального слизеринца. Она приподняла голову, стараясь сохранить остатки самообладания и достоинства. Она просто надеялась, что не стояла всё это время с открытым ртом.       — Зачем это всё? — она прошла в глубь комнаты, рукой обводя интерьер комнаты. Гриффиндорка остановилась напротив Малфоя.       — Пророк, видимо, решил, что мы не в состоянии сами подобрать себе наряд, поэтому к нам должны были прислать стилиста. Но я отказался, — пожал плечами Драко, откладывая журнал, ранее державший в руках, в сторону. — Почему я не сомневался, что ты придёшь в школьной форме? — усмехнулся он, оглядывая Гермиону с головы до ног.       Девушка почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Пару секунд назад она ощущала превосходство над парнем, смотря на него сверху вниз. Но теперь боролась с собой, чтобы не начать судорожно застёгивать две верхние пуговицы на рубашке. Грейнджер сложила руки на груди, стараясь хоть как-то отгородиться от изучающего взгляда серых глаз. Гермиона не понимала, как Малфой мог в любой ситуации контролировать положение. Может это передаётся из поколения в поколение в их семье? Хотя, умение держать лицо присутствует у всех чистокровных.       — Я думала, что раз нас будут спрашивать об успехах в учёбе, нужно выглядеть соотвествующе.              Гермиона решила, что лучшая защита — это нападение. Поэтому неспешно прошлась взглядом по Малфою. Девушка закусила губу. Он был одет в чёрные классические брюки и такого же цвета рубашку, незастёгнутую на несколько верхних пуговиц. Чёрный цвет создавал сильный контраст с бледной кожей аристократа и его светлыми волосами. Серые глаза сейчас выглядели более пронзительными, чем обычно. Обычная одежда, но выглядел он в ней просто…       Ошеломляюще.       Драко не было на занятиях несколько дней. Весь Хогвартс знал, что он лежит в больничном крыле. И вот сегодня Гермиона снова встретилась с ним. У него не было даже синяков под глазами, хотя в тот вечер на Астрономической башне он выглядел так, будто мог в любую секунду свалиться с ног. Должны же проблемы со здоровьем хоть немного сказываться на внешнем виде. Иначе это было несправедливо.       Когда молчание затянулось, Гермиона решила прервать его очередным вопросом. Игра в гляделки нервировала.       — Зачем ты отказался от стилистов, раз тебя не устраивает моя одежда?       — Меня не устраиваешь ты. Полностью.       Грейнджер закатила глаза и сжала руки в кулаки. Она была преисполнена желанием треснуть этому самовлюблённому придурку, который посмел говорить такие оскорбляющие вещи таким скучающим тоном.       — Но раз поменять тебя на кого-то другого невозможно, то ты обязана выглядеть сносно, — парень поднялся на ноги и подошёл к вешалкам с женской одеждой. — Кто тебе сделал макияж и укладку? Не говори, что сама. Не поверю.       О, сейчас в его голосе проскользнули заинтересованные нотки.       — Так приятно, что разговоры о внешности ты считаешь более захватывающими, чем мою личность, — Гермиона вперила ненавидящий взгляд в спину Малфоя. Он продолжал молча подбирать ей наряд. — Джинни помогла, — всё же ответила гриффиндорка.       — У Уизлетты хороший вкус, — одобрил Драко, кинув ещё один оценивающий взгляд на волосы девушки.       Слава Мерлину, что Гермиона сейчас ничего не пила. В противном случае она могла подавиться. Надо же, сам Драко, чёртов его, Малфой сделал комплимент Джинни. К девушке, которая относится к семье «предателей крови». Расскажи об этом Рону, он бы ни за что не поверил.       Слизеринец наконец обернулся к девушке и подал ей пару вещей. Как бы сильно ей не хотелось бросить их ему в лицо, сильнее не хотелось выглядеть несоответствующе перед Скитер. Грейнджер скрылась за ширмой.       — Так почему ты отказался от стилиста?       Возможно, она была надоедливой. Пусть так.              Но проще было выслушать язвительные коментарии Малфоя, чем оставаться наедине со своими мыслями.       — Он бы тогда приставал не только к тебе, но и ко мне. Хотя я уже не знаю, что лучше. Потому что ты всё равно действуешь мне на нервы.              Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Драко подобрал для неё наряд в офисном стиле. Белая майка, короткая чёрная юбка, пиджак и туфли на шпильках. Просто и со вкусом. Но тёмная цветовая гамма не сочеталась с лёгким макияжем девушки. Похоже, слизеринец это тоже понял, когда волшебница вышла из примерочной. Примерив ещё пару нарядов, ученица тяжело вздохнула. Ей никогда не нравился долгий подбор одежды. Всё наряды, подобранные Малфоем, безусловно были прекрасны. Только вот они ей никак не подходили. Девушке нравилась практичность, комфорт и пастельные тона, которые не сочетались с сегодняшним образом слизеринца. В конце концов Гермиона остановилась на светлом образе. Персиковая трапецевидная юбка, укороченная белая кофта с коротким рукавом и туфли в тон к юбке. Одежда была более открытой, чем обычно носила Грейнджер, но с этим можно было смириться. Хотя бы на один день.       — Неплохо, — оценил Драко, и девушка наконец-то смогла присесть на диван, чтобы отдохнуть. — Но это не подходит.       — Мне не обязательно сочетаться с тобой по цвету. Мы всё же две разные личности, а не семейная пара, — огрызнулась девушка, положив палочку на столик.              Наследник древнего рода многозначно хмыкнул и опустился на противоположный конец дивана.       — Как вчера прошёл ужин у Слизнорта?       Такой неожиданный вопрос вывел Гермиону из состояния раздражения. Она подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами. По её телу прошлась непроизвольная дрожь. От Драко исходила энергетика, которую мозг девушки идентифицировал как опасность. Но парень не был опасным. Просто не мог. Это ведь просто Малфой.       Трусливый белобрысый хорёк.       Который не побоялся шантажировать её на Астрономической башне.       Гермиона смогла взять себя в руки и натянуть на лицо беспечную улыбку.       — Ты поинтересовался из вежливости или из зависти, что тебя не пригласили? Ты ведь так хотел попасть в Клуб Слизней. Но профессор Слизнорт не нашёл в тебе ничего… примечательного.       Мальчик, который всегда хотел выделиться.       Грейнджер умышленно наступила на больную мозоль. Она не хотела демонстрировать страх перед этим человеком.       — О да, я завидывал всем находящимся там. Они смогли наблюдать за твоей неловкостью, когда ты пыталась объяснить, кем являются твои родители.       Драко выплюнул последние слова, словно они горчили на кончике языка. Гермионе удалось его задеть, но особого удовольствия она не испытала. Она всё ещё была напряжена.       — Откуда ты узнал? Следил за мной?       — Ну, это ты любительница подглядывать за другими, — забавлялся Малфой, приводя девушку в ярость. — Я в отличие от некоторых уважаю личное пространство людей.       — Ты просто невыносим, — фыркнула девушка, кладя ногу на ногу и начиная трясти ей. — Откуда ты узнал? — упрямо повторила она.       — У каждого свои секреты, — Драко подмигнул, заставляя однокурсницу ещё больше нервничать.       В последнее время Гермиона часто накручивала себя. Эта новоприобретённая привычка только мешала ей и ухудшала её психологическое состояние, которое и так было нестабильным. Вот и сейчас в голове девушки крутился рой мыслей. А вдруг Малфой уже давно следит за ней? Может быть он вообще прочитал письмо Гермионы для Люпина или письмо Римуса для неё?       Рациональная часть девушки убеждала её, что это невозможно. Но навязчивые мысли продолжали заполонять голову гриффиндорки. Опытный паук расставлял свои сети, ожидая когда добыча сама придёт к нему в руки. Тогда он сможет обмотать её своей паутиной и растворить в коконе из страха и отчаяния. И Гермиона почти попалась…       Дверь с грохотом отворилась и в кладовку влетела радостная Рита Скиттер. Глаза женщины горели в предвкушении очередных сплетен. Грейнджер никогда не думала, что будет рада видеть скандальную журналистку. Но она смогла удержать ученицу от очередной истерики.       — Вот вы где, думаю, мы здесь и проведём интервью. В конце сделаем несколько снимков, — с энтузиазмом проговорила женщина, садясь напротив школьников. — С кого начнём?       Журналистка достала из сумки перо и пергамент. Перо зависло в воздухе, а затем принялось что-то быстро строчить. Хотя в помещении стояла тишина. Малфой оставался невозмутимым. Гермиона расцепила пальцы, которые нервно мяли подол юбки. Всё будет хорошо. Главное, не говорить ничего лишнего и не давать Скитер повода для очередной «сенсации».       — Как вы смогли добиться таких высоких баллов по Стандартам Обучения Волшебству?       — Упорство и трудолюбие — вот и весь секрет, — улыбнулся Малфой своей самой мерзкой ухмылкой. Он закинул руку на спинку дивана и скосил взгляд на Грейнждер.              Чёрт возьми, он опять заметил её волнение.       Несмотря на такой стандартный ответ, Рита лишь ослепительно улыбнулась молодому человеку.       — С вами всё понятно, Драко. Можно я буду так тебя называть? — дождавшись кивка, она продолжила, — У тебя с самого рождения были лучшие учителя. А что насчёт Гермионы? Маглорождённая волшебница учится наравне с тобой, наследником чистокровного рода. Даже обходит тебя по некоторым предметам. Тебе не обидно?       Грейнджер сильно возмутилась такому вопросу. Во-первых, как эта женщина позволяет себе говорить в третьем лице о человеке, который присутствует при разговоре. Во-вторых, она не разрешала обращаться к себе так фривольно незнакомому человеку. В-третьих, так ли уж было необходимо упоминать происхождение Гермионы? От напряжения девушка сжала свои ладони в кулаки, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу. Она проклянёт Малфоя, если он скажет какую-нибудь гадость и опозорит её. А он точно не упустит такой возможности.       — Кровь — это не показатель ума, — после длительной паузы, наконец-то высказался Драко. — Возможно, в какой-то степени манер, но не эрудированности человека.       Это было настолько неожиданно, что Гермиона развернулась к говорившему всем корпусом. Было видно, что слизеринец подбирал и тщательно взвешивал каждое своё слово, чтобы не сболтнуть лишнего, но его голос звучал настолько уверено, что в искренности слов юноши сомневаться не приходилось.       У Риты хищно блеснули глаза.       — А что бы сказал на это ваш отец?       — Не думаю, что стоит об этом говорить, — попытался свернуть неприятную тему Малфой, но Скиттер была непреклонна.       Драко напрягся и как-то подобрался. Но вежливая улыбка не покинула его лица.       — Что вы думаете о нападении на Министерство, которое совершил ваш отец вместе с одиннадцатью бывшими Пожирателями Смерти?       — Как вы можете!       Скиттер переходила все границы. А Гермиона всегда была борцом за справедливость. Она возмутилась, не особо думая о последствиях. Журналистка впилась взглядом в молодую девушку.       — Вы считаете, что Люциус Малфой был обвинён несправедливо?       — Нет, конечно, нет, — тут же стушевалась Гермиона. — Но некомпетентно спрашивать такое, и кто вам поз…       — Достаточно.       Холодный тон парня сопровождался звуком разлетевшегося на осколки графина. Один из них впился в предплечье Грейнджер. Не успела Гермиона вытащить из руки осколок, как он уже исчез вместе с небольшой ранкой. На столике уже тоже стоял кувшин, наполненный водой. Драко избавился от последствий магического всплеска за пару секунд. Невербально. Это… впечатляло. И этого хватило, чтобы отрезвить спорящих дам.

***

      — Что ж, на этом закончим, — Рита поднялась с дивана, поправляя уродливую жёлтую юбку.       Оставшееся интервью прошло спокойно, хотя женщина всё же пыталась пару раз снова затронуть тему Люциуса Малфоя и Пожирателей смерти в целом. Гермиона была выжата как лимон. Она хотела отвязаться от журналистки, которая выспрашивала подробности личной жизни (как это относится к учёбе, никто не знал) и лечь спать. Девушка не предполагала, что допрос с пристрастием продлится целый день.        — Нам нужно сфотографироваться. Не знаете, где красивый вид?       Слизеринец хитро ухмыльнулся.       — Думаю, будет очень красиво сделать колдографию на фоне заката, — посоветовал аристократ, взглянув на свои наручные часы.       Гриффиндорка вся подобралась и от волнения закусила губу. Кажется, она знает, на что намекает аристократ.       — Думаю, хорошо подойдёт Астрономическая башня, — продолжил Драко, подтверждая мысли девушки.       Этот мерзкий гадёныш делал ей всё назло.       — Отличная идея, мистер Малфой. Если мисс Грейнджер не против, то встретимся там после ужина.       «И куда делось её Драко и Гермиона?» — насмешливо подумала Грейнджер, выходя из душной комнаты.       Несмотря на дикую усталость, девушка впервые за последние месяцы чувствовала себя немного голодной. Можно было бы съесть тыквенный суп или куриную ножку. Или и то, и другое. Она не сомневалась, что Рон поделится с ней, увидев её аппетит. Когда Гермиона подумала о Роне, она не смогла сдержать счастливой улыбки. Они не виделись целый день. Наверное, он уже успел соскучиться. Как и Гарри, конечно же. Они ведь друзья, как-никак.       — Эй, Грейнджер, — Малфой в несколько шагов догнал однокурсницу, вырывая её из мечтательного состояния. — Мне жаль, что ты поранилась.       Гриффиндорка даже остановилась, а парень продолжил идти дальше в Большой зал. Он извинился? Теперь точно придётся отметить этот день в календаре. Комплимент для Джинни и извинение для Гермионы. Может быть, это не Драко Малфой вовсе, а кто-то под оборотным? Хотя ни одно зелье или заклинание, изменяющее внешность, не имеет такого долгосрочного эффекта без постоянного обновления.       Как Гермиона и думала, друзья были бесконечно рады её видеть. Но ещё больше они удивились, когда она начала есть с таким наслаждением, что начала чуть причмокивать. Если они и начали подозревать её в плохом самочувствии, то все их подозрения развеялись. Джинни похвалила наряд Гермионы и подавилась, когда узнала, что его подбирал Малфой. Рональд в этот момент как-то покраснел. Наевшись, Грейнджер отправилась в пункт местоназначения. Вид на башне был действительно завораживающим. Казалось, что небо — это холст, а многообразие цветов на нём — яркие краски художника, которые он умело смешал. Девушке очень нравилось смотреть на небо, наблюдая за плывущими облаками и разгадывая загадочные хитросплетения звёзд. Но любовь прекрасна на расстоянии в её случае. Проводить время в полётах она не спешила.       — Встаньте напротив камеры, — попросил фотограф, ставя камеру на штатив.       Гермиона отвлеклась от созерцания небосвода и встала так, как ей сказали. Только тогда она заметила, что к их компании уже присоединился Драко.       — Мальчик, можешь закатать рукава? — снова послышался голос мужчины.       Грейнджер перевела взгляд на Малфоя, который стоял ко всем спиной и, видимо, закатывал рукава. Делал он это долго и явно неохотно. Странно, раньше он всегда так ходил, что же изменилось сейчас? Но сегодня, как не старалась, она не могла погрузиться в собственные мысли настолько глубоко, чтобы найти ответы на интересующие её вопросы. Её сегодня постоянно кто-то отвлекал. В этот раз её отвлёк объект её размышлений. Слизеринец встал рядом с Гермионой, слишком близко, возможно, на таком расстоянии они находились всего один раз. Пару дней назад на этом же месте.       — Так, а теперь положи руку на талию девушки и встаньте друг к другу лицом, — отдавал распоряжения фотограф, смотря в объектив камеры.       Ребята немного замялись. Их просили не только стоять рядом друг с другом, но ещё и касаться. Они ведь никогда не делали этого раньше. За исключением того случая, когда гриффиндорка ударила Малфоя на глазах его друзей. А он ведь даже не ударил её в ответ, хотя грозился. Только вот волшебница не могла понять: это признак своеобразного благородства, трусости или доказательство того, что слова слизеринца ничего не стоят? Надо будет как-нибудь спросить его об этом.       Драко первым смог взять себя в руки и обнял Грейнджер за талию. Девушка застыла, когда пальцы слизеринца коснулись полоски её оголённой кожи. Током её никаким не пронзило, как бывало в любовных романах. Даже мурашки не бежали. Забавно, что его взгляды вызывали в ней больше эмоций, чем касания. Но было непривычно. У Гарри с Роном руки всегда были теплее и… больше, что ли. А их прикосновения всегда были чуть неуклюжими и даже робкими. А тут полная противоположность.       Пальцы Драко были длинными. Такие бывают у музыкантов. Это был нелепый факт, который отметил мозг девушки.       — Ну, а ты чего столбом стоишь? — негодующе вскрикнул фотограф. — Положи руки ему на грудь.       Как только Грейнджер подумала, что сделать ситуацию более неловкой невозможно, ей тут же доказали обратное. Вроде бы у неё вспотели ладони. Но что ей нужно было, чёрт возьми, делать?! Попытаться незаметно вытереть их об юбку? Не получится.       Пока Гермиона терзалась сомнениями, что же ей лучше предпринять, Драко про себя отметил, что гриффиндорка слишком много думает. Когда Грейнджер почувствовала недовольные взгляды, она осмелилась прикоснуться к аристократу. Ну не убъет же он её при свидетелях, так?       — По-моему, эта фотография не слишком подходит для школьного интервью, — решил разрядить обстановку Малфой.       Шутка была не очень удачной. Но у юноши получилось достигнуть желаемого. Губы Гермионы растянулись в улыбке, она смогла оторвать взгляд от своих рук, лежавших на груди парня, и посмотреть на него. Хитрый прищур глаз, заставил смутиться, но не смог погасить улыбку.       Это всё нервы.       В другом случае она бы не стала смеяться над глупой шуткой своего врага.       Но этот день прошёл значительно лучше, чем она представляла.       Раздался щелчок камеры, за которым последовала вспышка. Настолько яркая, что Грейнджер пришлось зажмуриться на секунду. Непроизвольно она опустила голову вниз. Внимание гриффиндорки привлекли чернила на руке Драко.       Он испачкался? Когда это он успел?       Улыбка медленно сошла с лица Гермионы.       До неё начало доходить.       Это был самый ужасный день за последние три месяца.