Неизбежность нашего выбора

      Гермиона никогда не думала, что будет так ждать матча по квиддичу. Конечно, ей не терпелось увидеть своих друзей во время игры. Но ещё больше девушке хотелось, чтобы их бесконечные тренировки когда-нибудь закончились. В последнее время они так сильно отдавались своему делу, что пропускали занятия ради тренировок. Точнее, они даже не выходили на лекции после каникул. Ни разу. Поэтому Гермиона виделась с Роном и Гарри только вечерами в гостиной Гриффиндора. И то непостоянно. А когда виделись, то говорили только о стратегии.       Поэтому, когда наступило воскресенье, Грейнджер волновалась за друзей больше, чем когда-либо. Видимо, их энтузиазм и желание победы было заразным.       — Рон, тебе необходимо поесть. Хочешь, я отдам тебе свою порцию вишневого пирога?       Парень выглядел бледным. Он не прикоснулся даже к тыквенному соку. Его тарелка оставалась полной.       — Не могу, меня мутит, — пожал плечами Уизли, рассматривая игроков Слизерина.       Гермиона переглянулась с Гарри. Он тоже был обеспокоен состоянием лучшего друга. Но также, как капитан команды, Поттер боялся, что Уизли растеряется на квиддичном поле. Ему и так хватило нервотрёпки, пока они искали замену Кэти Белл.       — Эй, — шепнул Гарри, привлекая внимание Рона.       Он достал из кармана штанов пузырёк, и, когда Гермиона поняла что это, у неё пропал дар речи. Негодование, которое она испытала, нельзя было передать словами.       — Гарри, что ты делаешь?! — она огляделась по сторонам, убеждаясь, что никто не смотрит. — Это против правил. Вас могут дисквалифицировать.       Но на её слова мальчики не обращали никакого внимания. Гарри вылил весь пузырёк жидкой удачи в кубок и пододвинул его Рону. Грейнджер неодобряюще покачала головой. Уизли безусловно увидел этот жест, но это не помешало выпить ему Феликс Фелицис залпом.       — Как они узнают, Гермиона? Ты же никому не расскажешь.       Наглость Гарри очень раздражала девушку в последнее время. Она недовольно поджала губы, наблюдая за тем, как цвет лица Рональда приобретает румянец. Она была разочарована его поступком.       Гермиона встала из-за стола с намерением покинуть Большой зал. Она не хотела участвовать в этой авантюре, хотя уже стала невольным свидетелем преступления.       До матча по квиддичу оставался час. Сейчас все игроки собирались на поле, чтобы обсудить тактику. Поэтому у Гермионы было время забежать в библиотеку, чтобы захватить пару учебников по астрономии: на следующий урок им задали написать небольшое сообщение о любом созвездии северного полушария. — Эй, Грейнджер, — девушка остановилась и недоверчиво обернулась.       — Малфой, ты разве не должен готовиться к игре?       Гермиона немного нахмурилась, пытаясь вспомнить видела ли его на завтраке.       — Если ты так волнуешься за нас… — усмехнулся парень. Волшебница покачала головой. Даже обычная вежливость с этим слизеринцем обращалась против тебя. — У нас уже прошло собрание. Я не оставляю дела на последний момент, как Поттер.       — Видимо, это не распространяется на обязанности старостата, — хмыкнула Гермиона. — Что тебе надо?       — Только не говори, что забыла, — Малфой выглядел удивлённым.       Но Гермиона действительно не улавливала сути их диалога. Он, как всегда, был лишён всякого смысла.       — Ты забыла, — усмехнулся парень, растягивая губы в дурацкую ухмылку.       Драко очень забавляло, что мисс-я-контролирую-абсолютно-всё могла что-то забыть. Парень был уверен, что у всезнайки даже есть блокнот, в который она записывает ежедневные дела.       — Мы заключили пари на Хэллоуинской вечеринке.       Только после этих слов Гермиона поняла, о чём с ней говорят. Она давно забыла об этой глупой шутке.       — Я думала, что для тебя это не имеет никакого значения. Всё-таки мы не заключали Непреложный обет в тот раз.       Малфой прищурился, склонив голову влево. Ещё одна его дурацкая привычка. Он будто изучает собеседника под микроскопом, заглядывает в его разум, раскрывая потаённые мысли и желания. Драко был похож на грациозную пантеру, которая нашла забавную, испуганную газель и не прочь с ней поиграть, прежде чем сожрать, оставив только кости.       Гермиона вздрогнула, сбросив с себя оцепенение.       — Это всё, что ты хотел? Отлично, мне пора идти.       Не дожидаясь ответа девушка направилась в библиотеку. Взглянув на часы, она прибавила шаг.       Чёртов Малфой.       Из-за него у Гермионы осталось всего полчаса до начала игры.

***

      Гермиона пришла на стадион, когда уже большая часть трибун была заполнена людьми. Она увидела Невилла, который помахал ей рукой в приглашающем жесте. Рядом с ним была какая-то голова льва. Протискиваясь сквозь плотную толпу, Гермиона заметила Лианну Боунс. Чёрт, Гермиона ведь хотела с ней поговорить о Кэти. И сейчас появилась прекрасная возможность сделать это. Игра ещё не началась, но все уже были в напряжённом ожидании.       — Лианна, — всё же решилась Гермиона завести диалог. Она тронула плечо девушки, и та развернулась к ней.       — О, ты Гермиона, да? — Лианна улыбнулась, дождавшись утвердительного кивка волшебницы. — Привет.       — Привет, как ты себя чувствуешь? Как Кэти?       — Кэти пришла в себя пару дней назад. Но ничего не помнит о дне, когда её прокляли, — Боунс пристально посмотрела на гриффиндорку.       Грейнджер смутилась под её взглядом и удивилась полученной информации. Насколько волшебница знала, Лианну много раз спрашивали о произошедшем, но она не распространялась. Поэтому слухи о состоянии охотника Гриффиндора оставались лишь слухами.       — Я рассказала тебе, только потому что ты и твои друзья помогли мне. Если бы не ваша оперативная помощь, то Кэт уже была бы мертва, — карие, практически чёрные глаза остекленели.       Трибуны на противоположной стороне взорвались аплодисментами. Девушки посмотрели на игровое поле и увидели команду Слизерина. Гермиона совершенно случайно уловила светлые волосы Малфоя. А кто бы не увидел такой необычный, бросающийся в глаза цвет?       — А… ты не знаешь, кто отдал Кэти ожерелье? — задумчиво протянула Грейнджер.       Когда овации команде Гриффиндора, вышедшей сразу после слизеринцев, утихли, волшебница напряжённо посмотрела на Лианну. Она ведь не подозревает Малфоя? Если бы против него кто-нибудь выдвинул серьёзные обвинения, подкреплённые доказательствами, то Драко бы уже давно не было в Хогвартсе. Он бы находился под следствием Аврората.       Переживать за слизеринца было непривычно. Переживать за Малфоя — ненормально. Поэтому Гермиона списала своё волнение на беспокойство: её могут посадить в Азкабан как соучастницу.       — Не думаю, что это был кто-то из студентов, — пожала плечами Боунс. — Кто из учеников бы осмелился… даже не так. Кто бы из учеников смог наложить Непростительное? — в голосе Лианны впервые за время их разговора прозвучал откровенный ужас. — Тёмная магия оказывает разрушающее воздействие на человека. И я не представляю, насколько сильным должен быть волшебник, чтобы наложить незаметный Империус.       — Незаметный? — недоверчиво переспросила Гермиона. — Разве человек не ведёт себя подобно марионетке?       — Кэт была самой собой: шутила, дразнила меня. Единственным, что вызывало вопросы, был этот проклятый свёрток и её реакция на вопросы о нём.       Это была несмешная шутка. Сознание волшебника полностью окутывал непроглядный туман с момента взмаха палочки. Проклятый человек не мог логично мыслить, шутить. Всё, что его беспокоило, касалось лишь приказа проклявшего. При обычном «Империо» Кэти бы даже подругу собственную не заметила, в попытках разыскать Дамблдора. Будь ты хоть самим Мерлином, с первого раза не получится вызвать у жертвы такого естественного поведения.       Значит ли это, что Драко уже использовал Непростительные?       Гермионе стало не по себе. Конечно, чувство привычного страха не овладевало ею как раньше, потому что Малфой свою жизнь поставил в обмен на её безопасность. Но… какого чёрта? Грейнджер сильно сомневалась, что рядовые Пожиратели Смерти настолько хорошо владеют магией и легилименцией.       Память девушки подкинула ей воспоминание, где Малфой беспалочковой магией применил «Репаро» на разбившемся графине воды. А потом залечил царапину на руке Грейнджер.       — Я думаю, ты права, — Гермиона улыбнулась Лианне и отправилась на трибуны к своим друзьям.       Команды уже взмыли ввысь и заняли свои позиции. Все с нетерпением ждали свистка мадам Трюк. И когда он прозвучал, Гермиону толкнул один из гриффиндорцев, который пытался найти более выгодное место на трибунах. Конечно же, случайно. Но он даже не извинился! А девушке пришлось поднимать упавшую шапку. Хорошо, что её хоть не успели затоптать.       Обняв Невилла, волшебница посмотрела на шапку льва, пытаясь понять, кто мог так вырядиться.       — О, Луна, привет, — теперь всё прояснилось.       Такие наряды были, вполне в духе мечтательной когтевранки.       — Гермиона, — кивнула ей девушка и устремила свой взгляд на игроков.       А посмотреть там было на что.       — И… Рон Уизли отбивает квоффл! — комментирует девочка из Пуффендуя, занявшее место Ли Джордана. — Несмотря на стремительную атаку слизеринцам не удаётся открыть счёт. Ух, чувствую, игра будет жаркой.       Трибуны Гриффиндора скандировали имя своего вратаря. Это было чудом, что Рон успел отбить мяч в первые секунды игры. Многие бы были просто к такому не готовы и точно бы пропустили гол. Гермиона не сдержала улыбки и всё же похлопала в ладоши. Да, Рональд был упрямым засранцем, но он был её другом. И Грейнджер просто не могла не радоваться за него.       Джинни уже перехватила мяч и неслась к воротам слизеринцев. Но не смогла забить. Особо никто не расстроился, ведь шли только первые минуты игры. Но Гермиона была уверена: её подруга ещё покажет себя.       — Эй, ты чего такая бледная? Не переживай, наши точно выиграют. С таким-то командным составом, — Лонгботтом приобнял волшебницу за плечи.       Та не стала отстраняться, пытаясь разобраться, что за кошки скребутся в её душе.       — Драко Малфой, кажется, увидел снитч!       Все посмотрели на ловца Слизерина, который мчался на метле к заветной цели. Гарри среагировал в то же мгновение и помчался за Малфоем. Парни скрылись за тёмными тучами.       Гермиона перевела взгляд обратно на поле, игнорируя непонятную волну облегчения и надежды, появившуюся в её груди.       Что ж, она не была уверена до конца, чьему проигрышу она больше расстроится.       Малфой чувствовал это — адреналин, зашкаливающий в его крови. Игра длилась уже третий час и все, откровенно говоря, были вымотаны. С минуты на минуту игра должна была подойти к своему логическому завершению. А для этого Драко необходимо было достать грёбанный снитч. Ветер сегодня был неистово холодным. Ёбанный кашель мешал ему сосредоточиться, а глаза уже нестерпимо жгло от холода. Всё из-за чёртового Нотта, который куда-то спрятал его очки. Искать их времени не было. Поэтому Драко игнорировал настойчивую резь в глазах, ища золотой шарик.       Ему нельзя было расслабляться. Положение Слизерина было шатким. Они не смогли забить не единого гола, а вот гриффиндорская ведьма забила им целых три. Кто знал, что младшее поколение Уизли умеет так виртуозно играть?       — Винсент, — крикнул Драко, обращая на себя внимание загонщика.       Жестом руки он показал на рыжую девчонку и, дождавшись кивка, перевёл взгляд на Поттера. Тот как-то странно завис в воздухе и рванул налево. Малфой точно знал, что Поттер увидел их цель. Его напряжение было неподдельным, и Драко поспешил за ним. Ему правда было интересно, можно ли ослепнуть от сильнейшего ветра, бьющего в лицо? Если возможно заморозить глазной нерв, то, скорее всего, да.       Прибавив скорость, разогнавшись так, что если ему придётся затормозить перед стенами Хогвартса, то он просто-напросто сшибёт их нахуй, оставив после себя каменные обломки и клубы пыли, Драко приблизился к Поттеру. Теперь они летели на одинаковом расстоянии от снитча: примерно два метра. Малфой толкнул гриффиндорца в плечо и… он почувствовал взмах крылышков на своей ладони, прежде чем его отбросил в сторону врезавшийся в него бладжер.       Несколько секунд после падения, может даже десятков, Драко не мог вздохнуть. Лёгкие испытывали острую нехватку кислорода, пока Драко жмурился от противного ультразвука в ушах. Его изнутри кололи тысячами иголок. Не так сильно, чтобы пустить кровь, но достаточно, чтобы скривиться от боли.       Падать, примерно с высоты пятнадцати метров, было не слишком уж приятно. Малфой попробовал сам замедлить своё падение, но, по-моему, учителя тоже помогли ему. Потому что по ощущениям рёбра не были сломаны. Хотя об этом нельзя было судить наверняка.       Победа Гриффиндора была не такой радостной из-за произошедшего несчастного случая. Ебанное благородство. Команда Малфоя бы не только праздновала победу, они бы ещё посмеялись над неповоротливостью упавшего.       Парень упустил момент, когда вокруг него собрались профессора. Он просто надеялся, что никто не заметил его потери сознания. Ему бы не хотелось пролежать около недели в больничном крыле.       — Я… — Малфой хотел сказать, что в порядке.       Но он закашлялся — пришлось перевернуться на бок, чтобы сплюнуть кровь. Кровавые капли на снегу были отвратительно завораживающим зрелищем.       — Мистер Малфой в порядке. В относительном, — быстро добавила мадам Помфри, осматривая состояние слизеринца при помощи диагностических чар. — Он прикусил язык, когда падал. И у него трещина в ребре. Левая сторона.       В трещине не было ничего страшного. Раза два нанести мазь на травму, и всё пройдёт. У него уже были подобные повреждения.       — Я… мне нужно подбодрить команду. Можно я подойду в лазарет позже? — попросил он, поднимаясь на ноги.       Уж боль-то он научился терпеть. Ещё раз осмотрев его, медсестра недовольно кивнула.       — Поппи, если тебе понадобятся лекарства, то можешь обратиться ко мне, — разобрал Драко голос профессора Слизнорта, пока мадам Трюк разгоняла учителей.       — Эй, ты как? — Блейз хлопнул друга по плечу.       Остальные члены команды остались стоять поодаль. Видимо, Блейз попросил их пока не подходить. И слава Мерлину. Никто не слышал о его травме.       — Хреново. Мы опять продули гриффидорским котятам, — Малфой сбросил с себя руку мулата и сжал челюсти крепче.       Злость была подобна кипящей воде, которая выливалась через край. Но огонь никто выключать не спешил, поэтому воде было суждено обжечь окружающих каплями концентрированного яда.       — Не обращай внимания. Да, обидно. Но было же весело, — пожал плечами Забини.       Малфой не выдержал. Сеть из серебряных нитей разорвалась, высвобождая гнев из-под контроля.       — Ты думаешь, я не заметил, как ты не давал Крэббу и Гойлу выбивать Уизлетту? Может, она, наконец, согласится раздвинуть за это ноги перед тобой? — Драко толкнул Забини.       — Ты совсем охуел?       Потрясённое выражение лица Блейза заставило бы Драко замолчать, извиниться, вернуть свои слова назад. В другой ситуации.       Удар в челюсть был настолько неожиданным, хотя и очевидным, что Малфой покачнулся на ногах. Они с Блейзом никогда не дрались. В любых ситуациях они выбирали друг друга. Но сейчас Драко перегнул палку, а Забини не стал терпеть.       — Проверь голову, Малфой. Как последние мозги растерял, так и друзей потеряешь.       Аристократ поддался вперёд, но не успел ничего предпринять: его грудь пронзила вспышка боли.       — Блять, — выдохнул он, смотря на виновника его боли.       — Простите, — Гермиона убрала растрепавшиеся волосы назад, виновато улыбнувшись. — Забини. Малфой.       Как мило. Грязнокровка так спешила поздравить своих друзей, что не заметила двух, почти дерущихся парней.       — Грейнджер, аккуратней, — поджав губы, произнёс Блейз. — Не испачкайся об это дерьмо.       — Катись уже отсюда, — отпихнув девушку от себя, Драко направился в сторону раздевалки.       Ему хотелось, чтобы целительница не залечила его язык, а отрезала бы его ко всем херам неосторожным взмахом палочки. Или она бы могла залечить эту рваную рану в его душе. Потому что серебряные нити не справлялись. Они рвались под неистовым напором и пропускали сквозь себя блядские чувства.       Злость. Сожаление. Боль.       Последнее чувствовать не хотелось совершенно. Поэтому он сублимировал это чувство, подменив его на злость. Такую простую и понятную. В начале он винил маглорождённых волшебников в своих бедах. Затем отца, который спихнул на плечи Драко такую непосильную ношу, как забота о матери и служение помешанному психу. После, его злость хотела переброситься на одну конкретную грязнокровку. Которая следила за ним, пыталась подловить на тёмных делах… Но он не смог. Потому что не понимал, чем они отличаются. Чистая кровь? И в чём она проявляется? В умении оскорблять дорогих людей, когда самому херово на душе?       Малфой зашёл в раздевалки, с хлопком закрывая за собой дверь. Глубоко вздохнул. Не смог из-за режущей боли в рёбрах. Сосредоточился на ощущениях и понял, что в руках держал какой-то предмет. Неровный кусок тетрадного листа.       Сомнений, от кого он, не было. Первым порывом было разорвать его к соплохвостам. Но юноша преодолел его и взглянул на текст. Он усмехнулся, сжигая клочок бумаги при помощи Инсендио.       Если это была очередная издёвка, Драко задушит её собственными руками.       «Мне жаль. Ты отлично играл»

***

      В гостиной Гриффиндора устроили целую вечеринку в честь победы над слизеринцами. Только вот сегодня восхваляли не Гарри, как обычно, а нового вратаря, который не оставил соперникам ни шанса на победу. Все хором пели песню «Уизли наш король». Гермиона была рада за факультет и за Рона в частности. Но две вещи не давали ей покоя, из-за которых она не могла расслабиться и насладиться праздничной атмосферой. Во-первых, победа Рона не была честной. Любой бы смог отбить мяч, если бы в его крови текла жидкая удача. А во-вторых… Грейнджер было жаль слизеринцев. Сложись обстоятельства по другому, возможно, они бы смогли выиграть.       Гермиона прикусила губу, глядя на то, как мальчики подбрасывают Рона в воздух. Может быть Гермиона и научилась врать друзьям, но себя она обмануть не могла. Вторая причина была не совсем та, о которой подумала девушка.       — Рон молодец, — улыбнулся Гарри, вставая рядом с волшебницей.       Грейнджер перевела на него взгляд и выдавила слабую улыбку. Спорное утверждение. Гарри посмотрел на неё и вытащил что-то из кармана рубашки.       Маленький пузырёк с жидкостью внутри. Улыбка Гермионы из натянутой превратилась в абсолютно искреннюю.       — Он всё сделал сам, — констатировала она.       Гордость в этот момент переполнила её душу. Гарри не стал пренебрегать правилами из-за своего желания победить. А Рон доказал, что как никто другой достоин места в команде Гриффиндора.       — Уверенность иногда творит чудеса.       Раздались улюлюканья, и Гермиона вернула свой взгляд на Рональда. Её сердце ушло в пятки. Лаванда Браун висела на шее её друга и беззастенчиво целовала при полной учениками гостиной. Гермионе стало больно. Одно дело выслушивать хвалебные оды Браун и игнорировать её попытки привлечь внимание младшего Уизли, и совсем другое увидеть, как объект твоей симпатии целуется с другой.       Гермиона ждала. Секунду, две, десять, но Рон её не отталкивал, лишь притянул девушку ближе к себе, обнимая за талию. В этот момент боль в груди стала невыносимой, и гриффиндорка поспешила покинуть гостиную. Ей нужно было на воздух. Потому что в данную секунду весь её мир перевернулся с ног на голову. А надежда, что Рон осознает свои чувства к ней, рассыпалась пеплом.       Выходя из гостиной, Гермиона натолкнулась на парочку, целовавшуюся под неодобрительный взгляд Полной дамы. Только появление Гермионы, смогло отвлечь их друг от друга.       — Грейнджер.       Этого человека она совсем не ожидала увидеть перед гостиной Гриффиндора. Её ошеломление было настолько сильным, что ненадолго заглушило душевные терзания.       — Забини, — непривычно здороваться с ним.       Обычно они никогда не обращали внимания друг на друга.       — Миона, всё в порядке? — Джинни обеспокоенно посмотрела на подругу.       Вместе с неловкостью Грейнджер испытала чувство вины перед ней. Они так и не поговорили о новых отношениях Уизли-младшей. И сейчас было бы неправильно жаловаться на её старшего брата. Поэтому Гермиона кивнула и попросила прощение за доставленное беспокойство.       Волшебнице хотелось скрыться ото всех. Ей необходимо остаться в одиночестве, поплакать над неразделёнными чувствами. В этом ведь не было ничего сверхъестественного. Все девушки рано или поздно через это проходят. Разбитое сердце, что за глупость? Но уйти из стен школы на свежий воздух Чёрного озера Гермиона не смогла. Силы покинули её в момент, когда она шагнула на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в гриффиндорскую башню. Ей ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и усесться на подоконник.       С помощью взмаха палочки девушка открыла окно и вдохнула полной грудью морозный вечерний воздух. Ветер сегодня был сильный. Если её не продуло на трибунах, то после таких посиделок она точно сляжет с воспалением лёгких. Гермиона закусила губу.       Лаванда всё ещё пытается сожрать Рона целиком?       От этих мыслей девушка поморщилась и не смогла удержать слёз. Трудно было признаться хотя бы самой себе, что хочешь быть на месте девушки, которую ты недолюбливаешь. У Браун же совсем маленький словарный запас, она хорошо умеет только собирать сплетни. И, судя по всему, целоваться она тоже умеет отлично.       Горькие мгновения разочарования прервал стук закрывшейся форточки. Грейнджер наставила палочку на подошедшего. Все слизеринцы перепутали гостиные или что происходит?       — Забини наверху, — произнесла гриффиндорка, стараясь незаметно вытереть слёзы.       Камень на кольце немного царапнул её щёку. Грейнджер посмотрела на красный рубин, и слёзы непроизвольно полились сильнее. Она ведь думала, что это кольцо означало нечто большее, чем простая дружба между ней и Роном. Но это оказались лишь глупые мечты влюблённой девушки.       В порыве злости Гермиона, открыв окно уже своими руками, выкинула кольцо в школьный двор. Ей стало чуть легче.       — Ты почему всё ещё здесь?       Девушка предполагала, что Малфой уже давно ушёл. Но он стоял недалеко от неё и о чём-то сосредоточенно размышлял. Об этом говорила его склонённая набок голова и неглубокая морщинка на лбу.       Только тогда Гермиона почувствовала чужое присутствие в своей голове. Сейчас девушка была полностью сосредоточена на своих ощущениях. Вмешательство Малфоя чувствовалось как океан. Вначале он кажется тебе холодным, но за пару секунд ты привыкаешь к температуре воды и не испытываешь никакого дискомфорта. Волны мягко омывают уголки сознания, стараясь остаться незамеченными. Но они довольно безжалостно разрушают возведённые стены на своём пути и просачиваются даже сквозь мелкие трещинки в цементе.       Копошение в её голове прекратилось также незаметно, как и началось. Очень интригующие выводы сделала гриффиндорка, зная, как чувствуется легилеменция Драко.       Ей показалось, что ледяной океан вполне неплохое описание для человека, стоящего напротив.       — Ты так расстроилась из-за нашего проигрыша? — с самым невинным видом поинтересовался Драко.       — Я расстроилась, потому что мне придётся слишком много времени проводить с тобой, — уже беззаботно улыбнулась Гермиона.       Непонятно для кого они разыгрывали этот спектакль, ведь оба знали сегодняшнюю причину её слёз.       — Что ж, есть более веские поводы, чтобы разочароваться. Так что можешь не переставать ныть и пойти перечитать параграф о том, как правильно призывать метлу. Показывать во второй раз я не буду.       — Да вы издеваетесь?       Они повернули головы к лестнице, на которой стояли Гарри и Блейз.       — Сегодня день бесед между Гриффиндором и Слизерином?       — Ну, с Уизлеттой мы не особо много разговаривали, — усмехнулся Забини и в два шага оказался рядом со своим другом.       Подальше от злого Поттера.       — Знаешь, удивительно, но с Грейнджер я тоже не особо дискутировал, — поддержал его Малфой.       Блейз рассмеялся, а Гермиона закатила глаза. Всегда этим слизеринцам надо оставить последнее слово за собой, да такое, что выведет из себя любого гриффиндорца.       Когда шутники ушли, Гарри сел прямо на лестницу и похлопал ладонью рядом с собой. Гермиона приняла столь сомнительное приглашение. В конце концов, какая разница: продует тебя от ветра или от того, что ты сидел на холодном камне.       — Ты плакала?       — У меня это на лбу написано?       Вопрос, конечно, был риторическим. Но Поттер бросил мимолетный взгляд на её лоб, а Гермионе срочно захотелось посмотреться в зеркало. Вдруг она правда чего-то не знает и у неё надпись на поллица. Она надеялась, что там хотя бы ничего не написано про безответную любовь.       — Тебя кто-то обидел? — снова поинтересовался волшебник.       — Да, — не выдержала Гермиона. — Скажи своему другу, что он полный болван. А ещё он может подарить Лаванде кольцо, если только найдёт его под выпавшим снегом. Думаю, она будет рада, — выдала девушка на одном дыхании.       Потому что сдерживать в себе столько эмоций одновременно было невозможно. В некоторых ситуациях было бы даже хорошо, если бы у неё был эмоциональный диапазон как у зубочистки. Как у Рональда.       И Гермионе потом придётся выслушивать недовольство Гарри. Целую лекцию от него, что нельзя было поступать так импульсивно и выкидывать подарок Рона. Но это будет после. После того, как Гермиона натравит на влюблённую парочку злых птиц, ведь нельзя быть такими счастливыми, когда другие люди страдают. После того, как рубашку Гарри можно будет выжимать от пролитых слёз.       А сейчас Гермиона сидела в объятиях друга на холодном полу и хотела, чтобы наутро выпали целые сугробы снега, в которых невозможно было бы отыскать маленькое украшение.