Неизбежность нашего выбора

Гермиону в последнее время не мучили панически атаки. Иногда страшные, мрачные мысли прокрадывались в её голову, мешая сконцентрироваться. Но девушке уже было намного проще абстрагироваться от них. Правда, получалось не всегда. Сегодня она тоже была погружена в свои мысли, из-за чего была рассеяна весь день. Только вечером гриффиндорка заметила, что оставила домашнюю работу по трансфигурации в общей гостиной. Ей хотелось прочитать свиток ещё раз перед сном, чтобы освежить материал в своей памяти. Тяжело вздохнув, девушка спустилась из спальни в гостиную. Комнату освещал лишь зажжённый камин, хотя по всем правилам его необходимо было тушить на ночь. Грейнджер подошла к письменному столу и взяла свой пергамент. Пока волшебница размышляла о том, кто должен был потушить камин сегодняшним вечером, она не услышала шагов за спиной. На талию девушки легли большие тёплые ладони. Гриффиндорка замерла, затаив дыхание. — У тебя такие красивые волосы, Лав, — знакомый шёпот успокоил Гермиону. Голос Рона был до боли родным. Но когда парень произнёс последнее слово, внутри всё похолодело. В ней что-то оборвалось и рухнуло вниз. Наверное, разбитое сердце. Грейнджер сбросила с себя руки Рональда, развернулась к нему лицом и оттолкнула от себя, что было сил. Злые, отчаянные слёзы покатились крупными каплями по её щекам. Обида душила Гермиону. Она просто не могла поверить, что Рон перепутал её с Лавандой. Как он мог? И после этого называет себя её другом? Конечно, в гостиной было темно и со спины довольно сложно отличить людей, которые схожи по росту и комплекции. Но волосы… Птичье гнездо на голове, как называли его слизеринцы, всегда являлось отличительной чертой Гермионы Грейнджер. Гриффиндорка влетела в спальню и с грохотом закрыла дверь. Джинни испуганно подорвалась с кровати, наставив на нарушителя сна палочку. — Гермиона? Что ты… — Твой брат — идиот, — не дав договорить подруге, воскликнула Грейнджер. Она перевела взгляд на кровать Браун и поджала губы. Пусто. Слёзы потекли с удвоенной силой. Из горла вырвались позорные рыдания. Маглорождённая волшебница никогда не думала, что причиной её слёз станет парень. Парень, к которому Гермиона питала неразделённую любовь. — В любом другом случае я бы обязательно уточнила, о каком именно брате идёт речь, — Джиневра усмехнулась, приглаживая свои волосы. — Но сейчас ответ очевиден. Уизли принялась выслушивать отрывистое и не слишком многословное объяснение подруги, силясь усадить её на постель. — Милая, — начала Джинни, садясь рядом с девушкой и обнимая её. — Ты же сама сказала, что внизу было темно. А у вас с Лавандой волосы у обеих длинные и кудрявые, так что… — Но они разные! — возмущённо возразила староста. Младшая Уизли тяжело вздохнула. Она даже в страшном сне не могла представить, что Гермиона будет так сильно беспокоиться по поводу волос. Произошедшее её сильно зацепило. Но от Грейнджер обычно не ожидали такой бурной реакции. Догадка пронзила голову Джинни, и она постаралась как можно мягче выяснить: — Миона, а ты пила зелье перед сном? Ну, которое тебе выписала Помфри? Девушка высвободилась из объятий. — Н-нет, — низким, охрипшим голосом ответила она. Грейнджер перевела взгляд на свои колени и с удивлением обнаружила на них листы с домашним заданием. Она отлевитировала их на свою прикроватную тумбочку, игнорируя тот факт, что бумаги были помяты из-за её крепкой хватки. — Я не успела. Ты д-думаешь, я из-за него так истерю? Успокаивающий бальзам помогал держать эмоции под контролем. Но неужели один пропуск его принятия смог пробить обычный диапазон эмоций у Гермионы? К тому же, гриффиндорка действительно планировала его выпить. Просто перед самым сном. — Нет, нет. Возможно, что это накопленный стресс сказался на твоём эмоциональном состоянии. Тебе лучше лечь спать, — Джинни улыбнулась самой понимающей улыбкой, на которую была способна. — Я.. ты можешь подстричь мне волосы? — выпалила Гермиона. Она не желала быть похожей на Лаванду даже длиной волос. Браун её раздражала до закатывания глаз и скрипа зубов. Да, Грейнджер завидовала легкомысленной однокурснице. Но не настолько, чтобы пытаться подражать ей. — Прямо сейчас? Ладно, — получив решительный кивок, согласилась Джинни. Она зажгла свечи взмахом палочки. Комната озарилась светом. Волшебницы поморщились. — Примерно по плечи. — Может, чуть подлиннее? Мм, — Уизли пропустила прядь тёмных волос меж пальцев и остановила на предполагаемой длине. — По лопатки будет в самый раз. С помощью режущего заклинания большая часть волос Грейнджер через пару минут валялась на полу. — Вот, — с помощью двух зеркал Джиневра продемонстрировала подруге свою работу. — Эта причёска тебя освежила. — Спасибо, Джин, — Гермиона обняла соседку по комнате и принялась убираться. Пятикурсница заснула, как только её голова коснулась подушки. Гермиона погасила свечи. Наручные часы показывали начало четвёртого. Но девушка совершенно не хотела спать. Она принялась перечитывать работу по трансфигурации, стараясь разглядеть буквы при свете Люмоса. Хотя волшебница не могла сосредоточиться ни на одном чёртовом слове. Чувство брошенности и обречённости не хотели делиться вниманием гриффиндорки с домашним заданием. Умиротворяющий бальзам так и остался нетронутым. Около пяти утра дверь в спальню отворилась. Довольная Лаванда прошмыгнула в комнату и замерла. — Чего не спишь? — Минус десять очков с Гриффиндора, — вместо ответа произнесла Гермиона. — После отбоя нужно находиться в башне своего факультета, а не обжиматься в тёмных коридорах. — Но нас никто не видел! — Грейнджер шикнула на Браун. Не дай Мерлин эта безмозглая курица разбудит Джинни. Младшая Уизли ей такой скандал устроит. И за прерванный сон, и за истерику лучшей подруги. — Никто даже не узнал, что нас с Бон-боном не было в башне, — уже тише настаивала Лаванда. Если до этого Гермионе казалось, что в груди у неё возится стая диких кошек, которые протяжно воют, то теперь эти кошки явно решили разодрать её грудную клетку в клочья. Если бы тело Грейнджер вскрыли, то на внутренней стороне рёбер увидели бы следы от когтей. — Я узнала, — сказала, как отрезала. Гермиона поднялась с кровати и, прихватив учебник, спустилась в гостиную. На этот раз она зажгла свет и уселась на кресло. Глаза начало печь. Девушка не собиралась рыдать. У неё и так на утро будет опухшее лицо и жуткий недосып. Но это всё было выше её сил. Утреннюю тишину пронзили приглушённые рыдания. Гермиона всем сердцем ненавидела Рона Уизли в эту минуту.

***

Галдёж в гостиной был более оживлённым, чем обычно. Вечеринка у профессора Слизнорта была отличным поводом выпить и повеселиться после отбоя. Не многим студентам удалось получить приглашение. И те, кто оказался обделён вниманием Горация, с завистью наблюдали за приглашёнными. Конечно, выдающуюся ученицу Гермиону Грейнджер тоже пригласили. Но волшебница не считала это везением. Она бы с удовольствием осталась в спальне, почитала магловскую литературу и легла пораньше спать. Но Джинни вытолкнула её из комнаты, пообещав, что будет следить за Грейнджер во время торжества. Чтобы та не ушла раньше полуночи. Поэтому, Гермионе ничего не оставалось, кроме как пересечь гостиную факультета и пойти на Рождественскую вечеринку вместе с Маклаггеном. Он был одет достаточно свободно для такого мероприятия. Синие джинсы и серая рубашка смотрелись почти повседневно на фоне розового платья Гермионы. — Ну что, пойдём? — девушка чуть улыбнулась парню, ожидающему её у выхода из башни. — Ты выглядишь очаровательно, — гриффиндорец обхватил талию волшебницы рукой. Почувствовав омерзение, Грейнджер подавила желание скинуть руку юноши со своего тела. Она не была тактильным человеком. Вот совсем. Ей нравились прикосновения Джинни, Гарри, Рона. Но они были её близкими друзьями. И обычно они не сгребали Гермиону в охапку словно куклу, которой очень хотели поиграться. Кормак улыбнулся, демонстрируя ряд ровных белых зубов. Родители Гермионы обязательно бы оценили зубы Маклаггена. Она тоже оценила его улыбку, не считая нужным придерживаться фразы: «Дарёному коню в зубы не смотрят». О, девушке нужно было убедиться, что её спутник выглядит симпатично. Хотя для неё он был отталкивающим парнем, – высокий рост, светлые волосы и ослепительная улыбка делали его отличным кандидатом для вызова ревности Рональда. Маглорождённая волшебница испытывала ликование, когда чуть повернулась лицом к камину. Рядом с ним сидел Уизли и неотрывно наблюдал за подругой. Его взгляд был в большей степени осуждающим, но недовольства было не меньше. Гермиона добилась ревности Рона сегодняшним вечером. Эта месть за испорченные вечера, когда он сидел на диване с Лавандой, была сладка на вкус. С чувством выполненного долга Грейнджер хотела вернуться в спальню. Но рука на её талии сжалась крепче и утянула её прочь из гостиной. Только в коридоре гриффиндорка смогла отстраниться от крепкого тела старшекурсника. Но от разговоров о квиддиче и об отце Кормака избавиться было в разы сложней. — Надо же, тут омела. Маклагген улыбнулся, когда они зашли в просторный зал. От этой улыбки девушке стало плохо. Гриффиндорка нахмурилась и огляделась. Чёрт, кто повесил венок из омелы прямо на входную дверь? — Ну, это просто украшение, — она пожала плечами, выискивая взглядом знакомых. Гермиона хотела убежать от своего спутника. Если над их головами появится волшебное растение, а не это дешёвое подобие декора, то им придётся поцеловаться. Возможно даже взасос, если на них начнёт сыпаться пыльца. Поэтому девушка планировала держаться от старшекурсника как можно дальше. Дверь распахнулась, ударив Маклаггена по спине. Юноша схватился за спину и недовольно зашипел. Гермиона не сдержала улыбки. Кто-нибудь может ударить этого самовлюблённого придурка ещё раз? Эта суматоха привлекла внимание присутствующих. — Упс, я не знал, что гостей держат в дверях, — Забини усмехнулся. Джинни вошла следом за ним, держа слизеринца за руку. Оба отлично делали вид, словно ничего не произошло. — Мистер Забини, мистер Маклагген, — перед студентами тут же появился профессор Слизнорт. Он щёлкнул пальцами и четыре стакана с шампанским подлетели к ним. — Мисс Уизли, мисс Грейнджер, приятно вас видеть. Гермиона первой схватила бокал. Чтобы пережить общество Кормака, алкоголь был необходим. К тому же игристое вино было хорошим. Пузырьки приятно щекотали нёбо, прежде чем раствориться на кончике языка. Пожалуй, этот сладковатый вкус напитка поможет заглушить глупые разговоры о власти и состоянии собравшихся здесь. В голове Гермионы проскользнул неожиданный вопрос: почему Малфой не был приглашён в Клуб Слизней? Его семья обладала большим весом в магическом мире. Неужели инцидент с отцом Драко послужил причиной отсутствия Малфоя в списке любимчиков Горация? — Прошу прощения, мы отойдём ненадолго, — Джинни подхватила подругу под руку и направилась с ней к столу с закусками. Негромкий гомон являлся хорошим сопровождением для размышлений. Но Джинни отвела Гермиону для приватного разговора. Грейнджер протянула пустой бокал, когда заметила, что Уизли наполняет свой. Гермиона не часто пила. Она не умела контролировать своё состояние, находясь под влиянием алкоголя. Девушка просто не чувствовала опьянения до тех пор, пока её не начинало клонить в сон из-за кружащейся головы. — Рон похож на красного рака, когда злится. Гермиона чуть не подавилась, услышав это. — Он выглядит милым, когда краснеет, — с лёгкой улыбкой произнесла гриффиндорка. В груди разливалось приятное тепло. Даже противный жёлтый свет, исходящий от свечей, перестал резать глаза. — Так это было показательное выступление? Ты и Кормак, — уточнила Джинни. Хотя ответ был очевиден. Но обе подруги понимали, что скрывается за прозвучавшим вопросом. Гермиона прикусила губу и перевела взгляд на парней, что до сих пор разговаривали со Слизнортом. — Это уже дело принципа. Глупо и по-детски, но честно. Гермиона руководствовалась принципом, что ей тоже можно. Можно делать больно Рону. Лишь бы отомстить, заглушить болезненные ощущения от собственной раны. Эта была первая любовь. Несчастная по самому определению. И Грейнджер могла её пережить. Но не факт того, что её променяли на Лаванду Браун. — Он ведь даже не знал её имени до этого курса. Что изменилось? — волшебница почувствовала слёзы на глазах. Она допила шампанское и поставила бокал на стол. — Мне нужно спрятаться, пока Маклагген занят. Не хочу его видеть. Гермиона ещё раз посмотрела в сторону своего спутника. Он стоял рядом с дверью, и, если бы она открылась, его бы ударило. Снова. Возможно, на этот раз по голове. Щёки Грейнджер вспыхнули. Годрик, нельзя заменять разочарование в одном человеке на ненависть к другому. Маклагген действительно хотел сблизиться с маглорожденной волшебницей. Он искренне пытался заинтересовать её. Но девушке было безразлично. Кормак не был типажом гриффиндорки. Если честно, Гермиона не знала, как выглядит её идеальный принц. Но он точно не был похож на Кормака Маклаггена. Гарри стоял в противоположной от выхода стороне. Он о чём-то переговаривался с Невиллом, который разносил поднос с алкоголем. Гермионе было стыдно, что вместо друзей она заметила только бокал шампанского, который побудил её подойти к ним. — Гарри, ты всё-таки пришёл? — она отсалютовала напитком и залпом выпила его. Невилл неуверенно улыбнулся. Поттер рассмеялся, чуть отбросив прилипшую чёлку со лба. — Непривычно видеть тебя такой, — поймав удивленный взгляд карих глаз, парень продолжил. — Непринуждённой. — Неужели ты не видишь эту кучу мозгошмыгов у неё в голове, Гарри? — на плечо гриффиндорца легла бледная рука. Секундой позже из-за спины Гарри показалась Луна. На Лавгуд было удивительно-блестяще-переливающееся платье. В нём когтевранка походила на существо из космоса. Её снисходительный, но нежный взгляд, выдавал знание чего-то непостижимого, внеземного. Про таких людей обычно говорили, что они не от мира сего. И Луне подходило это определение как никому другому. Но в хорошем смысле. По мнению Гермионы, именно так мог выглядеть высший разум, не обременённый житейскими делами. — И что же говорят мозгошмыги? — чуть скептично поинтересовалась Гермиона. — Они не говорят, — Луна рассмеялась и Лонгботтом, следящий за ней потупил взгляд. — Но кое-что рассказывают о твоих мыслях. Грейнджер покрепче перехватила бокал, начавший выскальзывать из рук. Луна никак не могла прочитать её мысли. Гриффиндорка помнила, как чувствуется легилименция Малфоя. Она бы точно заметила, если бы в её голове кто-то копался. Но волшебница не хотела, чтобы когтевранка случайно взболтнула лишнего при парнях. Гермионе слишком сложно далась роль беззаботной ученицы, коей она являлась год назад, чтобы сейчас сорвать с себя эту маску. — Гарри, не принесёшь мне ещё выпить? — она буквально впихнула другу хрусталь. — По-моему, шампанское закончилось, — подал голос Невилл. — Н-но можно принести ещё с кухни. Сегодня не запрещено. В честь праздника. — Пойдём вместе, — Поттер закинул руку на плечо Невилла, и они направились прочь от девушек. — Держи, я не пила. Гриффиндорка с готовностью приняла бокал с вином. Она прикрыла глаза, почувствовав цветочный аромат, исходящий от напитка. Белое вино было не таким насыщенным, как красное. Но за неимением лучшего варианта пришлось пить его. — Тебе уже снились вещие сны? — Луна пропустила светлые волосы сквозь пальцы и посмотрела на Гермиону. — С чего бы? Я же не профессор Трелони, Полумна. Секундой позже Грейнджер осознала сказанное и резко повернула голову к своей собеседнице. Та не заметила или не обратила внимание на такое грубое обращение. Староста львиного факультета отдала вино проходящему мимо официанту, не сделав и трёх глотков. Ей нужно следить за словами и больше не прикасаться к алкоголю. — Ловец снов, что я подарила, — начала объяснять Лавгуд. Сердце Гермионы замерло во второй раз, а потом понеслось галопом. Сегодняшний вечер доведёт гриффиндорку до тахикардии. — Он должен привлекать в сновидения настоящие события будущего. — О, — Грейнджер чуть приоткрыла рот от изумления. — Ну, вроде бы мне ничего такого не снилось, — гриффиндорка прищурила глаза. Была причина, по которой она убрала эту безделушку в прикроватную тумбочку. Но девушка её не помнила. Вроде бы её напугало голубоватое свечение, исходящее от вещицы. — Может быть, это произойдёт чуть позже, — когтевранка пожала плечами. — Я просто подумала, что тебе бы понравилось контролировать свою жизнь. — Ох, да, это было бы оч… Двери с грохотом распахнулись. Ковыляя, вошёл завхоз Хогвартса, таща за собой юношу. Когда старик вытолкнул свою жертву вперёд, Малфой презрительно скривился и отряхнул рукав пиджака. Боже, какой снобизм. Да, Малфой воспитывался в высшем обществе: его обучали этикету, манерам, танцам и прочей аристократской ерунде. Но Гермиона ни за что не поверит, что Драко хоть как-то задели плохие манеры Филча. Многие мужчины из «высших кругов» хватали и жён, и друг друга под локти, чтобы запугать или успокоить. Пиджак слизеринца тоже ни капли не пострадал. Поэтому демонстрационное стряхивание несуществующей пыли с одежды было выказыванием пренебрежения к низшей социальной группе, к которой относился Аргус Филч. В чистокровном сообществе были люди и похуже маглорождённых — сквибы – чистокровные волшебники, не обладающие магией. — Мальчишка шлялся по школе после отбоя. Сказал, что приглашён на мероприятие, профессор, — скрипучий голос был пропитан ликованием. Большинство учеников были достаточно осторожны, чтобы не попасться в руки этому чудику. Поэтому завхоз уже изголодался по наказаниям нарушителей порядка. Но как бы по-ублюдски не вёл себя Драко, он не заслуживал висеть на ржавых цепях в тёмном подвале. Душа слизеринца и так была достаточно чёрной. Грейнджер уверена, что Малфой бы впитал в себя ещё больше тьмы, оказавшись в ней, подвернись ему шанс. Не стоило усугублять ситуацию. Поэтому Гермиона сделала короткий шаг вперёд. — Профессор Слизнорт, это я его пригласил, — вступился Блейз за друга. — Надеюсь, с этим нет никаких проблем? Голос слизеринца заставил девушку вздрогнуть. Она отступила назад и оглянулась в поисках свидетелей своего глупого поступка. Зелёные глаза внимательно следили за ней. Гермиона сжала руки и нервно мотнула головой. Гарри прищурился, и Грейнджер поняла, что всё пропало. И доверие лучшего друга в том числе. Девушка прикрыла глаза и повернулась к главным действующим лицам. Она больше не собиралась смотреть в сторону Поттера, подозревающего неладное. Стоило ему с Невиллом подойти именно сейчас? — Очень благородно с вашей стороны, мистер Забини, защищать своего друга, — Снейп материализовался словно из воздуха. Он встал перед Драко, тем самым загородив на него обзор, и развернулся к нему лицом. — Мистеру Малфою пора брать ответственность за свои поступки, не так ли? — Конечно, сэр. Гриффиндорка не видела лица Драко. Но от его голоса ей стало не по себе. Он был пропитан смесью змеиного яда и неровных кусков холодного мрамора. Чарующе холодно и смертельно опасно. Пока Гермиона стояла, обездвиженная этим сочетанием, профессор Снейп ушёл вместе с виновником её состояния. Гарри выбежал следом за ними. Грейнджер хотела провалиться сквозь землю или хотя бы забыться беспокойным сном. Но ей необходимо было найти друга и объясниться. По сути, она и не была ни в чём виновата. Она также не знала, что Малфой делал на вечеринке у Слизнорта. Ей просто захотелось ему помочь. Она даже не подумала, как это будет выглядеть. — В твоей голове стало ещё больше мозгошмыгов, — гриффиндорка вздрогнула от голоса Луны. — Ты волнуешься за Драко? — Не говори глупостей, — раздражённо отмахнулась от неё Гермиона. — Мне надо найти Гарри, пока он ничего не натворил. Маглорождённая волшебница стремительно направилась на выход, не обращая внимания на заметившего её Кормака. Потом скажет ему, что ей стало плохо. Выбежав в коридор, девушка произнесла чары обнаружения. Они указали на два направления. Прямо по коридору были следы одного человека. Скорее всего это был Филч. В левой стороне этаже находилось трое. Гермиона на носочках, чтобы её не заметили, побежала туда. Приближаясь, она услышала, что разговор вёлся на повышенных тонах. — Мне не нужна помощь, — отчаянно выкрикнул Драко, и сердце Гермионы болезненно сжалось. Гордый, упрямый мальчишка. Не желает показывать свою слабость даже человеку, который хочет вытащить его из передряги. Хотя Грейнджер на его месте тоже бы не доверилась Снейпу. Девушка заметила Гарри, стоящего за углом, из-за которого доносились голоса. Она уверенным шагом направилась к нему, отметая из головы навязчивую мысль: Малфой не доверял профессору Снейпу, но доверился ей. — Гарри, я… — обеспокоено шепнула девушка. Поттер опасливо взглянул на неё. Но в ту же секунду озлобился и прошёл мимо, не сказав ни слова. Гермиона в отчаянии закусила губу и прикрыла глаза. Какой отвратительный вечер. Не стоило никуда изначально идти. Тогда бы ничего не случилось. — Что ты тут делаешь? Гермиона распахнула глаза. Малфой был зол и явно не ожидал столкнуться сейчас с ней. — Я.. хотела задать тот же вопрос тебе, — гриффиндорка постаралась звучать невозмутимо. Но у неё никогда не получалось копировать манеры Драко. Этот фокус мог бы сработать с любым другим человеком, но не с ним. Серые глаза пронизывали Гермиону насквозь. Неужели она жалела этого слизеринца? В данный момент жертвой, нуждающейся в помиловании, чувствовала себя Грейнджер. — Гарри слышал ваш разговор с профессором. Вы говорили о чём-то.. важном? Взгляд Малфоя метнулся за спину девушки. Гермиона смогла расслабиться. За последние десять минут гриффиндорка успела протрезветь. Теперь она могла рационально мыслить. Первым делом она заметила, что её руки дрожат, а челюсти сжаты от напряжения. Она сделала несколько глубоких вдохов и попыталась найти в коридоре что-то, на чём можно было заострить внимание. Единственной примечательной фигурой оказался Малфой. Он выглядел безукоризненно. Как, впрочем, и всегда. Не было ни одной торчащей ниточки или пылинки на нём. Чёрный костюм и такого же цвета свитер под горло контрастировали с платиновым цветом волос. Гермиона не сразу подметила неестественную бледность его лица. В сочетании со злыми блестящими глазами, которые цепляли вместо несуществующих изъянов, это выглядело пугающе. Примерно такой вид был у тех, чьё психическое состояние находилось на грани приемлемого. Драко сильно разозлился, когда его раскрыли. Словно разрушили его планы. Застали в самом разгаре совершения чего-то важного… Драко отреагировал, как преступник, которого поймали за преступлением. — Что с твоими волосами? — Что? — Гермиона замерла, перестав перебирать подол платья. — Твои волосы выглядят чуть лучше. Обычно они похожи на птичье гнездо. Грейнджер продолжала непонимающе смотреть на слизеринца. Спустя десяток секунд, которые прошли в абсолютном безмолвии, до неё дошёл смысл слов. Возможно, девушка поторопилась с выводами о своей трезвости. — Это можно считать комплиментом? — спросила она, чувствуя сухость во рту. Гермиона заправила волосы за ухо и потупилась в пол. Она была уверена, что за вечер её волосы растрепались. Всё-таки никакая волшебная расчёска не даст фиксирующий эффект на целый день. В следующее мгновение у Грейнджер перехватило дыхание. Малфой ворвался в её личное пространство, сделав пару шагов вперёд. Он пропустил прядь каштановых волос между пальцев. Она немного зацепилась за его фамильное кольцо, но легко отпустила. Знала, что ей не место в руках Драко. Драко усмехнулся. — Дыши, Грейнджер, — приказал он. И она дышала. Аромат спелых яблок и хвойного леса осел в её лёгких, чуть не сбив своей свежестью с ног. Малфой зажал кончик волос и ещё раз оглядел девушку. — Тебе идёт такая длина. Гермиона перестала что-либо соображать. Пальцы слизеринца случайно коснулись горячей щеки девушки, когда он заправлял волосы за ухо. Дыхание у обоих сбилось. Драко отпрянул. Он выглядел не менее сбитым с толку, чем девушка. Грейнджер смотрела, как быстро меняются эмоции на его лице. Выражение беззаботности сменилось нахмуренными бровями и морщинками на лбу. Гриффиндорка смогла разглядеть это только из-за небольшого расстояния, разделяющего их. Потому что за поворотом коридора практически не было света. Девушка кое-как успела уловить следующую перемену в Драко. Его лицо стало безучастным за секунду до того, когда он развернулся на пятках и ушёл прочь. Гермиона сжала кулаки, стараясь успокоить сердцебиение. Кто-нибудь мог ей объяснить, что произошло? Малфой опять оставил её в полном смятении. Волшебница прислонила ладони к щекам. Затем она схватила сумочку и достала палочку, накладывая на себя освежающие чары. Прохладный воздух помог чуть прийти в себя. Гермиона решила уйти в башню, чтобы не наделать глупостей. Её голова немного кружилась, а в животе… Не бабочки, нет. В животе был рой пчёл, которые не только мешали её внутренним органам функционировать, но и жалили её изнутри, мешая оставаться в спокойном состоянии. — Гермиона, вот ты где, — Кормак поймал её у подножия лестницы. — Куда ты пропала? Я искал тебя. — Ты можешь хоть пару минут помолчать? — раздражённо прикрикнула девушка. Мухи и то менее назойливые, чем Маклагген. Он за несколько секунд вывел Гермиону из и без того шаткого равновесия. Девушка закатила глаза, даже не чувствуя удовлетворения от удивлённо вытянутого загорелого лица. — Не ходи за мной, — отчеканила волшебница, переходя на другую подвижную лестницу. Кормак окликнул её, но она не захотела тратить на него время. Её голова была забита мыслями о другом мужчине. По какой-то причине Кормак послушался. Он не побежал следом за девушкой. Чуть позже Грейнджер поняла почему. Она стояла перед дверью с бронзовым молоточком. Портрета Полной дамы не было и в помине. Гермиона прислонилась к дверям гостиной, тяжело вздыхая. Сил куда-то идти и думать не осталось. Похоже, ей придётся дождаться кого-нибудь из знакомых и переночевать в башне Когтеврана.