Неизбежность нашего выбора

В воздухе царило напряжение. Эта локация в Выручай-комнате стойко ассоциировалась с отчаянием и безнадёгой. С урчащим от желания поесть животом и болящими глазами, которые уже битый час искали ответ в пыльных фолиантах. Сейчас же между волшебниками появилась тонкая ниточка надежды. И никто не решался её разрушить. — Давай ты попробуешь, — вздохнул Малфой и посмотрел на Грейнджер. — Тебе же нужно починить Исчезательный шкаф, — гриффиндорка скрестила руки на груди, не сдвинувшись с места. В её груди беспокойной птицей билось предвкушение. Гермиона чувствовала, что они были близки к разгадке как никогда до этого. Это обнадёживало и пугало. Потому что исход сегодняшнего эксперимента мог стать решающим. Оба это прекрасно понимали. Гермиона неотрывно наблюдала за Драко, который сейчас рассматривал гриффиндорку с прищуром. — Ты не могла подобрать более подходящее время для озарения, — в его голосе слышалось недовольство. Грейнджер закатила глаза. — Насколько раздражающим ты можешь быть? Я думала над заклинанием все выходные. Мой мозг был настроен на его изобретение и решил не уделять внимания различным… отвлекающим факторам. — Отвлекающим факторам? Не зная, Малфоя так хорошо, она бы подумала, что задела его чувства. Проблема заключалась в том, что Драко не испытывал ничего кроме ненависти и высокомерия по отношению к ней. Она была уверена в этом больше, чем в придуманном заклинании. — Ты серьезно хочешь об этом поговорить? Прямо сейчас? Тебе нужно быть предельно сосредоточенным на намерении починить шкаф, если хочешь, чтобы все сработало. — О, я предельно сосредоточен. Прямо как ты во время нашего поцелуя. Гермиона выдохнула, наконец-то осознав мотивы действий слизеринца. Он волновался. Старался оттянуть момент раскрытия истины на более долгий срок. Но тянуть не было смысла. Время безвозвратно утекало сквозь пальцы. У волшебников осталась буквально пара песчинок, прежде чем и они упадут в перевёрнутых песочных часах. Малфой вернул своё внимание к Исчезательному шкафу. Он немного взмахнул палочкой, и Гермиона затаила дыхание. — Гармония Нектере Пасус, — еле слышно проговорил Драко и обвёл в воздухе лемнискату. Они будто смеялись над судьбой. Скалились прямо ей в лицо, скрывая за улыбками дрожь от ужаса. Бесконечность гармонии и мира или же бесконечность страданий, зависящих от одного заклинания. Гермионе всегда нравилось, насколько ироничной была жизнь. И только из-за этой иронии она уверена, что есть кто-то выше них. Не может происходить столько судьбоносных хитросплетений и случайностей из пустоты. Обязательно должен быть тот, кто это контролирует и наслаждается получающимися спектаклями. После применения заклинания ничего не произошло. Песчинки всё также устремлялись вниз, ниточка надежды оставалась нетронутой. Нужно проверить результат. Тогда все прояснится. Грейнджер не знала, какой исход её бы устроил. Какой результат приведет к спокойствию, а какой к полному краху? Для неё и для Малфоя эффект будет одинаковым? Драко снова молчал. Он смотрел на шкаф так пристально, словно пытался просканировать его на наличие изменений. Затем он взял первый попавшийся предмет из груды хлама и засунул его в шкаф. Движения сдержанного аристократа выглядели непривычно порывистыми. Спустя пару секунд он резко открыл дверь. Гермиона приблизилась, чтобы видеть, что происходит. Шкаф был пуст. Драко медленно прикрыл дверь и время остановилось. Песчинки оказались на дне часов. — Открывай же! — воскликнула Грейнджер, когда напряжение в комнате стало невыносимым. Малфой медлил, прежде чем распахнуть дверцу шкафа. В нём лежали часы. Обычные наручные часы. Девушка оттолкнула слизеринца в сторону и наклонилась, чтобы поднять их. Её сердце пропустило удар, как только она взяла их в руки. — Они работают, — дрожащим и тем не менее радостным голосом воскликнула она. Волшебница обернулась к Драко и только сейчас заметила, что он стоял с закрытыми глазами. Но после слов девушки он распахнул глаза и схватил гриффиндорку за запястье, разворачивая часы к себе. Его глаза загорелись, увидев работающий механизм. Опять же насмешка: их время истекло, но эти часы в руках гриффиндорки подарили им ещё несколько дней. Может даже месяцев. — У нас получилось, Грейнджер. — И вечно этот удивлённый тон, — не подумав, ответила она. Через секунду её накрыло воспоминаниями. Думать о Рональде в такой момент не следовало. Даже если она сделала это бессознательно. Но прежде чем утопить себя в укоризненных мыслях, Драко потянул её на себя. И вот она уже стоит в его объятиях, зажав между ними дурацкие старинные часы. И чувствует себя намного взволнованней, чем полчаса назад, когда они целовались. Потому что объятия — это личное. Ты можешь целовать человека, заниматься с ним любовью, доверять ему решение самых сложных задач. Но обниматься хочется только с близкими. Чтобы поделиться своим теплом, частичкой себя, оградить их от тревог и пустой суеты одним прикосновением. Объятия были слишком личными для Гермионы. Для Драко они были такими же. Ему не хотелось разрушать настолько интимный момент болтовнёй, но пришлось. — Завтра же определимся с домом, в который переедем. Я присмотрел пару вариантов. Гермиона хмыкнула, понимая, как выглядит эта картина со стороны. У любого наблюдателя сложилось бы неверное мнение об их отношениях. Между ними не существовало никаких отношений. Только взаимовыгодное, вынужденное сотрудничество и её глупая потребность в принятии. Которую Малфой бы никогда не смог удовлетворить. Но Грейнджер всячески пыталась обмануть себя увещаниями, что пока его нужды хватает. Драко нуждается в её мозгах и интеллекте. Это она могла предоставить сполна.

***

Гермиона закрепила последнюю шпильку в волосах и выбежала из комнаты. Она опаздывала на встречу из-за того, что ей пришлось постараться придать себе вид взрослой девушки. Она нанесла более плотный макияж, подобрала сдержанный, но довольно привлекательный образ, состоящий из тёплого облегающего платья шоколадного оттенка и собрала аккуратный пучок. Она была удовлетворена, полученным результатом. Гермиона считала, что именно так будет выглядеть спустя лет пять. Она бы оканчивала последний курс в Высшей Академии волшебства и магии и думала, как быстрее продвинуться по карьерной лестнице в Министерстве магии. Её жизнь через пять лет непременно выглядела бы так. Если бы Гермиона сейчас не бежала вниз по многочисленным лестницам, проклиная сапоги на высоком каблуке. Чудом не навернувшись на ступеньках, она выбежала из школы. В эту же секунду ей в лицо ударил холодный ветер вместе со снежинками, заставляя зажмуриться. — Опоздай ты ещё на минуту, сама бы добиралась до Австралии. Малфой схватил Грейнджер за плечо и подтолкнул в сторону Запретного леса, откуда можно было трансгрессировать. Портключ был рискованным вариантом. Его бы пришлось заранее заказывать в Министерстве из-за дальнего перемещения. Но лучше бы Гермиона придумала убедительную причину для сотрудников Министерства, чем перемещалась с помощью трансгрессии. Переместиться примерно на десять тысяч миль через Индийский океан самостоятельно — звучало безумно. Но слизеринца такая перспектива ничуть не смущала. Гермиона надеялась, что их не расщепит от такого количества трансгрессий. Ей страшно было представить, сколько их потребуется: десять или все двадцать раз? — Выглядишь, как Макгонагалл, — произнёс Драко, остановившись за территорией Хогвартса. Гермиона моргнула. Она ожидала несколько другой реакции, когда чуть не выткнула себе глаз чёрной подводкой. Девушка старалась не показать, что слова слизеринца задели её, но вздёрнутый подбородок и поджатые губы, говорили за неё. Ухмыльнувшись, Малфой вызвал всплеск негодования внутри гриффиндорки и запустил пальцы в её волосы. Волшебница затаила дыхание. В её животе точно что-то произошло, вызвав чувство волнения и предвкушения. Гермиона встала на носочки, поддавшись к юноше всем телом. — Тебе так больше идёт. Малфой вытащил все заколки из причёски и чуть поправил непослушные локоны, чтобы они красиво лежали на плечах. Грейнджер моргнула. В серых глазах плескались смешинки. Девушка опустилась на пятки и резко отошла. Её щёки покраснели, и она понадеялась, что это можно было списать на реакцию организма на холод. Смех Драко, вырвавшийся из его груди, утверждал обратное. Гермиона решила проигнорировать обиду, заменившую предвкушение. Ей казалось, что их отношения с Драко перешли на новый уровень. Более доверительный. Более понимающий. Ей казалось, что тот поцелуй в Новый год мог что-то значить для них обоих. Видимо, она ошиблась. — Не дуйся, — Малфой поймал девушку за руку и притянул к себе, как вчера. От воспоминаний пробежали мурашки. — Держись крепче. Потребовалось две трансгрессии. Две чёртовы трансгрессии, чтобы оказаться на другом материке. Когда мир перестал вертеться перед глазами, а органы перестало сдавливать со всех сторон, Грейнджер высвободилась из объятий слизеринца. Рядом с ним настроение Гермионы менялось с невероятно быстрой скоростью. Он выводил её из себя и удивлял, заставлял сомневаться в себе и убеждал в её незаменимости. Драко катал её на эмоциональных качелях, и единственное, что могла сделать волшебница — держаться крепче и надеяться, что не улетит в пропасть во время сильной качки. Девушка постаралась отдышаться, приходя в себя после трансгрессии. Пожалуй, это было её не самым любимым методом перемещения. Как бы обижена Грейнджер не была на Малфоя, ей требовались ответы. — Как ты это сделал? Это же невероят… Её глаза наткнулись на сгорбленную фигуру, прислоняющуюся к дереву. Драко хватал губами воздух, пока его лицо было искривлено в гримасе боли. Гермиона замерла на секунду, прежде чем броситься к парню. Он выглядел так, словно не мог дышать. Грейнджер была готова применить искусственное дыхание, отмотать время вспять, сделать всё, что угодно, чтобы помочь. Но её грубо оттолкнули. — Иди вперёд, — она вздрогнула от незнакомого голоса. Слишком хрипящий и низкий для него. — Драко, — она возненавидела то, как прозвучал её голос. Испуганный и нуждающийся. Ком подкатил к горлу Гермионы, и она почувствовала уже позабытую тошноту и кислоту на языке. — Всё в порядке? Волшебница резко обернулась на звук. Разметавшиеся на ветру волосы перекрыли ей обзор, и она инстинктивно отступила назад. Её ноги запутались, и она бы точно упала. Но её вовремя поймали и прижали к себе. Только учуяв запах хвои и сигарет, Гермиона смогла выдохнуть с полувсхлипом и прижаться к Драко ещё ближе, пряча лицо в воротник его пальто. С ним всё в порядке. Слава богу. Он в порядке. Эта мысль билась в голове Гермионы, пока Малфой о чём-то переговаривался с мужчиной. Она не могла разобрать о чём именно они говорят. Что-то про горы и головокружения. — Ты как? — Драко заставил её приподнять лицо и посмотреть ему в глаза. Гермиона сморгнула выступившие слёзы и набрала в грудь побольше воздуха. Голос Драко звучал как обычно. Без спёртого дыхания и ужасных хрипов. Это заставило её сердце успокоится. Чёрт. Драко нормализовал её состояние. Избавил от постоянно растущего чувства тревоги в груди, чтобы в один момент снова довести её до истерики. Неосознанно. Непреднамеренно. Всего лишь своим плохим самочувствием. Грейнджер вглядывалась в серую радужку глаз и пыталась понять. Когда её мозг стал воспринимать Малфоя, как оплот безопасности? И не понимала. Слизеринец никогда не ассоциировался с этим словом. Безопасность — это дома, когда тебя примут и защитят несмотря ни на что. Драко, конечно, сможет защитить Гермиону. Пока это будет выгодно для него. Как только Грейнджер станет бесполезной, он швырнёт её в руки своему Лорду. Если найдёт лазейку в Непреложном обете. — Нормально. Малфой чуть прищурился. Через пару секунд он кивнул в подтверждение своим мыслям. — Идём, нас уже ждут, — он направился к современному на вид дому, который Гермиона до этого не замечала. Тот мужчина, что напугал волшебницу, открывал дом ключом. Риелтор. Точно. Какая же она глупая, раз испугалась его. Нужно брать свои эмоции под контроль, иначе Грейнджер грозило захлебнуться в их лавине. Разумом она это осознавала. Но сердце так бешено колотилось прямо сейчас. Прямо сейчас, когда Драко не убрал свою руку с её талии, и их тела соприкасались. Как бы волшебница ни хотела, но она не могла это контролировать. — Вы в порядке, миссис? Вам нужно обязательно выпить чай с мятой. Это понизит ваше давление, — мужчина приветливо ей улыбнулся. Настолько приветливо, чтобы понравиться потенциальным покупателям. Он был невысоким, среднего возраста. Коричневый костюм был не новым, что выдавал тусклый цвет и потёртости в местах коленей и локтей. — Непременно, — кивнула девушка, благодаря Мерлина, что не страдала гипертонией, на которую списали её странное поведение. Потому что Гермиона не любила мяту. Но мятный запах ей вполне нравился. Возможно, из-за ассоциации с вполне конкретным человеком, который… тоже ей нравился? Гриффиндорка подавила обречённый вздох. Думать о привлекательности Малфоя лучше, чем заострять внимание на «миссис»? — Может уже пройдём в дом? — поинтересовался слизеринец. Девушка могла чувствовать вибрации, исходящие из его груди во время разговора. Она прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Может ли мгновение длиться вечно? Будто назло её мыслям, Драко выпустил её из своих рук, предлагая зайти первой. — Как видите, дом двухэтажный. Оснащён по последнему слову техники, хоть и находится чуть в отдалении от остальных построек. Только сейчас Грейнджер заметила австралийский акцент мужчины. Риелтор, имени которого она не знала, болтал без умолку. Почему-то тем самым раздражая её. Гермиона решила направить всё внимание на интерьер помещения. Он был выдержан в чёрно-белых цветах, но здесь было довольно уютно. Вместо атмосферы пустоты, пространство выглядело просторным, наполненным воздухом, минималистичным и элегантным. Гермиона вполне могла вообразить чету Малфоев, живущую здесь. Если убрать выключатели, плиту и прочие электрические приборы. Вообще, её всегда привлекали дома подобного тип… Грейнджер сбилась со своих мыслей, когда они прошли в гостиную. Огромные панорамные окна открывали потрясающий вид на заснеженные горы. Вдали виднелись дома, и было совсем несложно представить, как вечером улицы зажигаются множеством фонарей, приятно освещая улицу. Такой вид непременно бы навевал ощущение сказки. Сказки, в которую Гермиона хотела бы погрузиться. Её родителям понравятся эти окна в пол. — Думаю, нам подходит дом, — слова Драко заставили девушку оторваться от разглядывания пейзажа и обернуться к мужчинам. Они спускались со второго этажа. Что ж, она благополучно пропустила всю экскурсию. — Мистер Кларк, — Малфой сделал шаг к риелтору, вытаскивая из-под пальто палочку. — Мы ещё немного осмотримся здесь, оставьте нам ключи и можете идти подготавливать необходимые документы для оформления сделки. Вернётесь сюда через пару дней, как только я свяжусь с вами. Волшебница внимательно наблюдала за остекленевшим взглядом риелтора. Она впервые видела, как применяется Империус. Невербальный Империус. Использование непростительного заклинания запрещено, но они заранее обговорили этот момент с Драко. По-другому у них нет возможностей купить недвижимость. Они были несовершеннолетними по маггловским меркам. Пришлось идти на крайние меры, не прибегая к помощи взрослых. Мужчина моргнул и, передав ключи слизеринцу, направился на выход. Сам же волшебник отбросил свою палочку на стеклянный стол и упал на диван, запрокидывая голову назад. Гермиона за пару шагов оказалась рядом с ним и увидела алую кровь, текущую из его носа. Ей пришлось опереться коленом на обивку дивана, чтобы дотянуться до затылка и приподнять голову. Запах табака ударил по обонянию девушки. Странно, Драко ведь не курил. — Не… нельзя так делать, — её левая рука продолжала придерживать затылок Малфоя, пока правая ладонь полезла в карман пальто за носовым платком. Всё это время Драко лишь наблюдал за ней. Он даже разрешил ей стереть кровь с его кожи. Потому что кровотечение, вызванное истощением магических сил, не остановить с помощью заклинаний. Грейнджер некоторое время расплывалась перед глазами, пока он не прищурился. Такая обеспокоенная. Как давно о нём никто не беспокоился? Заметив его пристальный взгляд, щёки гриффиндорки заалели. Подобная реакция отозвалась приятным импульсом внизу живота. Драко ощущал неровное дыхание девушки на своих губах. Её рука соскользнула с затылка на шею, а затем оказалась на его груди. Гермиона всё еще сжимала в кулаке окровавленный платок, когда переместила обе руки на грудь Малфоя, практически полностью опираясь на юношу. — Поцелуй меня, — едва слышно проронила девушка. Малфой поддался вперёд и обхватил её нижнюю губу, чуть посасывая. Недостаточно. — Ещё. Драко будто только и ждал этой просьбы. Его руки моментально обхватили девушку и прижали к себе. Поцелуй превратился в жадный. Полностью окунуться в ощущения Гермионе мешала неудобная поза. Она всё ещё стояла одной ногой на паркете, а другой опиралась на диван. Колено неприятно ныло от нагрузки. Поэтому девушка не придумала ничего лучше, кроме как потянуть Малфоя за воротник пальто, увлекая за собой. Когда они встали с дивана, поцелуй пришлось разорвать. Грейнджер отбросила чертов платок, который только мешался и попыталась стянуть с Малфоя верхнюю одежду. Но её энтузиазм поубавился, когда она поняла, что юноша не двигался. Он прожигал в ней дыру пристальным взглядом. — Что ты делаешь, Грейнджер? Этот вопрос застал её врасплох. Пытаюсь не сойти с ума, наверное. Гермиона не знала, что делала. Она просто следовала внутреннему порыву, который умолял возобновить тесный контакт. Потому что одних рук на её талии уже стало недостаточно. — Что-то не так? Хотела убедиться, что ты в порядке, — она облизнула губы, и Драко не сдержался. — К дракклу, — выругался Малфой, всё-таки избавляясь от пальто. Также они поступили с пальто волшебницы: оставили его валяться на полу. Драко толкнул девушку. Она упала на диван, удивлённо охнув. Отвратительный скрип пронзил тишину комнаты, когда мебель сдвинулась в сторону. Сердце гриффиндорки забилось быстрее при виде Малфоя, садящегося на колени перед ней. — Нам стоит избавиться и от этого. Послышался звук расстегиваемых сапог. Драко помог освободиться Гермионе от обуви. Девушка дёрнулась, когда Малфой провёл кончиками пальцев по её обнажённой ступне. Серые глаза взглянули на волшебницу исподлобья, и Гермиона чуть не сгорела от смущения. Она чувствовала, как жар охватывает её щеки, шею и грудную клетку. Одна её нога покоилась в ладони слизеринца, другая же стояла на его колене. Чертовски смущающая позиция. — Храбрый гриффиндорский львёнок, — его хриплый голос заставил её кожу покрыться мурашками. Грейнджер даже не концентрировалась на смысле его слов. Просто звук голоса заставлял её терять связь с реальностью. Драко готов был вечно смотреть на такую Грейнджер. Смущённую, жаждущую. И только он мог дать ей то, в чём она нуждалась. Больше он не собирался медлить. Его ладони заскользили по её ногам, задирая длинное платье всё выше. Грейнджер потянулась к нему, он поддался навстречу, встречаясь с её губами. Она обвила его шею руками и легла на спину, меняя их расположение. Таким образом, Малфою пришлось практически опуститься на неё, вдавливая в диван. Он опёрся на руки, чтобы им было комфортнее. Воспользовавшись небольшой паузой, Гермиона принялась расстёгивать рубашку слизеринца. Её действия были настолько торопливыми, что пара пуговиц точно отлетела, с громким стуком ударившись об пол. Девушке хотелось коснуться его обнажённой кожи, почувствовать тепло его тела под своими пальцами. Ей так не хватало контакта с ним. Словно назло, Драко опять отстранился, поднимаясь и принимая сидячее положение между разведённых стройных ног. Руки девушки проскользили по торсу Драко, стараясь уловить как можно больше обнажённой кожи, прежде чем безвольно упали на диван. Звонкий шлепок, вызвал шипение у волшебницы. И отозвался приятным импульсом между бёдер. — Приподнимись. Девушка почувствовала, как руки Малфоя подцепляют нижнее белье и стягивают с неё. — Пожалуйста, не… — не отстраняйся от меня. Фраза потонула в удовлетворённом стоне, когда Гермиона почувствовала его пальцы в себе. Так как её стоны были единственным, что нарушало тишину дома, они казались ей слишком громкими. Слишком неприличными. Поэтому девушка прикусила костяшку указательного пальца правой руки, прикрывая глаза. Это… хорошо. Она чувствовала, как с каждым новым движением её желание лишь усиливается. Всё ещё недостаточно. Гриффиндорка на ощупь нашла вторую руку Малфоя и переплела их пальцы. Её пугала безудержная жажда. Словно больной, решивший использовать капли от насморка. Необходимое лекарство для свободного дыхания. Простуда проходит, а ты не замечаешь и продолжаешь использовать капли снова и снова. Пока в какой-то момент не понимаешь, что упустил возможность слезть с этого наркотика. Теперь ты не можешь представить свою жизнь без него. Когда Гермиона перешла эту тонкую грань? Когда отказ от Малфоя стал невозможен? Почему ей не хватает его в данную минуту, хотя они ещё никогда не были настолько близки как сейчас? — Драко, — ей пришлось преодолеть своё смущение и посмотреть на него. — Драко, это… это в первый раз. Удивление на его лице нельзя было скрыть. Грейнджер понимала. Навряд ли она когда-то думала, что её первый раз будет таким. В чужом доме, находящимся за несколько тысяч миль от родного дома. Первый раз на диване с человеком, который полгода назад её ненавидел. Должно быть она сошла с ума и не заметила этого. Но если он сейчас остановится и уйдёт, она сгорит в чёртовой агонии. Поэтому их переплетённые руки Гермиона положила на свою грудь, а ногами постаралась зацепиться за парня. Ей захотелось расплакаться, когда он перестал её касаться. Она готова была умолять. — Пожалуйста, Драко, — слова прозвучали слишком отчаянно. Драко внезапно дёрнул её бёдра к себе, придвигая ближе, тем самым заставляя Грейнджер съехать по дивану ниже. Её платье скомкалось в районе талии, доставляя неудобства. Но Гермионе было так всё равно на это. — Тише, Грейнджер, не испытывай меня, — он положил руки на ремень и принялся расстёгивать его. Его резкие движения никак не сочетались с голосом, которым он произнёс последние слова. Это что, нежность? Гриффиндорка облизнула пересохшие губы, не отрывая взгляд от некогда заклятого врага. Он был очень красив. Хоть она не успела снять с него рубашку, Гермиона довольно успешно её расстегнула. Поэтому она могла любоваться его прессом, который был виден между тканью. Хотя ткань не могла скрыть крепкие мышцы на руках и плечах, напрягающиеся при движении. Малфой поставил руку рядом с головой Гермионы, наклоняясь к ней ближе. Она тут же обхватила его за шею руками и придвинулась ближе, ощущая его член. Прежде чем сделать толчок, он завладел её губами. Гермиона съёжилась от боли и попыталась отстраниться, но он придавил её телом к дивану. Всхлипнув ему в рот, она мстительно прикусила его нижнюю губу, чувствуя удовлетворение от солоноватого привкуса на языке. Когда он начал двигаться, девушка откинула голову назад, стараясь сконцентрироваться на его негромких стонах. Его удовольствие помогло ей немного расслабиться. Драко разрешил себе утонуть. Потеряться в своих ощущениях. И пусть весь грёбаный мир катится в ад. Со всеми стереотипами и предубеждениями. Он устал делать вид, что в этом нет ничего особенного. Грейнджер — не очередной способ добиться цели. Грейнджер не просто хороший вариант развеять скуку. Она — ёбаное цунами, накрывающее его с головой волнами снова и снова. Её дыхание, слишком тяжёлое, грозилось прерваться. Гермиона чувствовала нехватку воздуха в лёгких, пока губы Малфоя покрывали шею девушки лёгкими поцелуями. Попытка дать ей немного нежности, как сделал бы кто-то другой. Более подходящий ей. Но даже под угрозой Авады Драко бы не признался, что никто не был более подходящим для него, чем Грейнджер. Он чувствовал её тело под собой и старался быть нежнее. Но она лишь сжимала ногами его торс крепче, проводила ногтями по его напряжённой шее и весь его самоконтроль летел к чертям. — Блять, да. Да, Грейнджер. Толчки становились грубее. Малфой провёл рукой по всему телу девушки, останавливая её в месте их соединения. — Боже, Драко, — он стал активнее кружить пальцами, когда почувствовал, как её тело напряглось. В порыве чувств Гермиона укусила его за шею. Слизеринец сделал ещё несколько размашистых движений и застонал девушке на ухо, замедляясь. Гермиона почувствовала всю тяжесть Драко на себе и запустила руку в его волосы. Она чувствовала, как её ноги всё ещё дрожат, но в остальном испытывала необъяснимую лёгкость в теле. В груди разливалась волна умиротворения, и девушка не смогла сдержать счастливой улыбки. — Эм, Малфой, мне тяжело, — неохотно произнесла Гермиона, не желая прерывать момент. Драко сразу же приподнялся, и дышать стало легче. С долей удивления и смущения, она заметила мокрый след от укуса на его рубашке. Прежде чем встать, Малфой поцеловал её в кончик носа. Девушка тут же прикоснулась к этому месту, ощущая, как успокоившееся сердце забилось с новой силой. Грейнджер лишь успела поправить платье, когда почувствовала применение очищающего заклинания на ногах. Её щёки покраснели. Только сейчас, лишившись близости, девушка осознала произошедшее. Она старалась не смотреть в сторону слизеринца, застёгивая сапоги. Когда они купят дом, стоит избавиться от дивана. Гермиона поднялась на ноги и обнаружила, что её уже ждут. Драко помог ей надеть пальто. — Забавно. Ты до сих пор смущаешься, — хмыкнул парень, взяв её за руку и потянув на выход. Трансгрессировали они в полной тишине. На этот раз потребовалось целых четыре трансгрессии, чтобы добраться до Хогвартса. Обошлось всё без сильных побочных эффектов: тошнота у Гермионы и тремор рук у Драко. В таком же молчании они дошли до школы и разошлись. Им обоим нужно было осознать и принять произошедшее. Ну а что я должна сказать? «Спасибо, Малфой, что лишил меня девственности. Это было очень великодушно с твоей стороны». В самом деле… — Боже, — простонала девушка, падая на кровать и закрывая глаза руками. Время было позднее. Всё, чего хотелось гриффиндорке – принять горячую ванну и лечь спать. Было бы просто прекрасно. Её кровать такая мягкая. Она бы пережила этот день без ванны, если бы могла заснуть прямо сейчас. Но ей предстояло разобраться ещё с одним делом. Чем быстрее, тем лучше. Она скинула пальто на кровать и направилась к месту назначения. Постучавшись в дверь и не дожидаясь ответа, Грейнджер вошла. — Мадам Помфри? — позвала она, надеясь, что целительница уже спит. — Что-то случилось? Её надежды не оправдались, когда встревоженная женщина вышла к ней из-за ширмы одного из пациентов. На её лице отображалась вселенская усталость. Гермиона прониклась этим чувством. Да, она определённо устала за этот сумасшедший день. Сегодня ретроградный Меркурий расшатал её нервную систему до такой степени, что она решила, будто прикосновения Малфоя было единственным, что ей нужно до конца жизни. — Всё в порядке. Я просто хотела взять одну порцию умиротворяющего бальзама, — Гермиона улыбнулась и приказала своей крови оставаться в органах, а не приливать к щекам. — Я думала, что тебе стало лучше, — женщина нахмурила брови, доставая ключ из кармана. — О, да! Просто… — Гермиона развела руками, стараясь показать, что с ней всё хорошо. — На всякий случай, не волнуйтесь за меня. Целительница отворила шкаф, в котором хранились различные зелья. Она бегло осмотрела полки и тяжело вздохнула. — Уже закончилось. Сейчас принесу, у меня в комнате есть запасная партия. Мадам Помфри удалилась. Гермиона огляделась по сторонам, убеждаясь, что её никто не видит. Ей очень повезло, что шкаф остался открыт, потому что на него были наложены особые чары. В целях безопасности без ключа его открыть было невозможно. Чтобы никто из школьников не смог взять лекарство без рецепта. Всё-таки большинство из них вызывали привыкание. Уловив нужное название, Гермиона без промедления запихнула пузырёк к себе в сумочку. Ещё пять порций зелья заставили Гермиону прийти к выводу, что пропажу двух пузырьков сложно будет заметить. Поэтому она взяла вторую склянку, покраснев при мысли о том, что она может ей понадобиться. Мерлин, до чего она докатилась? Ворует противозачаточное зелье из школьного лазарета. Послышался стук каблуков и Грейнджер отступила от шкафа на несколько шагов, врезавшись в стол. Она скривилась от удара копчиком об острый угол. — Держи, — женщина протянула ей умиротворяющий бальзам. Гермиона поблагодарила целительницу и помчалась к выходу, потому что стыд решил поглотить волшебницу именно в этот момент. Не из-за того, что она украла зелье, а из-за того по каким причинам ей пришлось это сделать. Только оказавшись на лестнице, гриффиндорка выпила противозачаточное. Ничего приятного. Привкус травы на языке не входил в список любимых ощущений девушки. Зато теперь можно было не волноваться о нежелательных последствиях со светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Гермиона покачала головой, отгоняя странные мысли. Возможно, умиротворяющий бальзам тоже стоит использовать. Избавиться от странных мыслей.

***

Учебный зимний семестр начался с недопонимания между золотым трио. Вернувшись в Хогвартс, Рональд проводил всё свободное время с Лавандой Браун, а Гарри предпочитал одиночество. Гермионе даже показалось, что Поттер её избегает, хотя причин для такого поведения не было. Даже сейчас, проходя с Гарри по коридорам школы, Гермиона чувствовала напряжение. Между ними кто-то провёл незримую черту, разделяя. Ощущение братско-сестринской любви пропало. Они казались друг другу незнакомыми людьми, и это причиняло боль. Но Гермиона игнорировала недосказанность между ними и в очередной раз завела разговор. — Поверить не могу, что им так легко до тебя добраться, — в руках девушки находилась газета Ежедневного Пророка, которую она просматривала. В праздники на дом Уизли напали Пожиратели. Никто не пострадал, но Нора была сожжена. Узнав о ситуации, Гермиона испытала вину за то, что не находилась там и не смогла защитить близких. Конечно, приспешники Волдеморта в последнее время часто нападали на дома предателей крови и полукровок, но глупо считать, что это очередное нападение. Их настоящей целью на этот раз являлся Гарри. Хорошо, что Орден Феникса подоспел на помощь. Нападение было спланировано заранее, но Драко о нём ничего не знал и участие в нём не принимал, иначе он бы сказал ей. Это было условием их договора. Стоит ли им волноваться? Малфоя специально не посвятили в курс дела, потому что не доверяют, или решили не отвлекать его от основной задачи? — Я всё думаю о Малфое, — услышав слова друга, Гермиона закрыла газету и ускорила шаг. — В Горбин и Берксе он исследовал Исчезательный шкаф. — Зачем ему нужен Исчезательный шкаф? — стараясь подавить раздражение, спросила гриффиндорка. Ей не нравились разговоры о Драко. Поттер всегда обвинял Малфоя во всех смертных грехах. Да, Драко был Пожирателем. Но он не был таким плохим, каким его пытался выставить Гарри. — Это ты мне скажи. Грейнджер удивлённо посмотрела на волшебника. Зелёные глаза светились обвинением. Ей пришлось остановиться. Во время перемены ученики громко переговаривались между собой, поэтому было очень шумно. Ей должно быть послышалось. — Тебе не кажется, что Драко выглядит слишком бледным? Почти больным. — Тебе лучше знать, что с ним происходит. Ты не уезжала к родителям на каникулы. Ты осталась в Хогвартсе вместе с хорьком. Так вот в чём была причина отстранённости Гарри. Он видел её вместе с Малфоем. Карту Мародёров он забрал в гости к Уизли. — Поверить не могу, что ты за мной следил, — прошипела она, понижая тон голоса. Они находились посреди зевак. Не стоило кричать при них. Вокруг полно сплетников и недоброжелателей. Гермиона это понимала, но хотела прояснить всё сейчас. Как Поттер посмел за ней следить? — Я наблюдал за Малфоем. Ты подозрительно часто оказывалась рядом. Волшебник напоследок окинул Грейнджер подозрительным взглядом и направился дальше. Она всё ещё стояла как вкопанная, не в силах сделать и шага. Линия между ней и Гарри неожиданно превратилась в целый разлом. Гриффиндорка стояла на краю пропасти и понимала, что до друга дотянуться не сможет. Только упадёт, если попытается. Логичным вариантом было отступить. Уйти подальше от разлома в безопасное место. Так она и поступила. Вместо пары по зельеварению Гермиона предпочла вернуться в комнату. Никого кроме неё здесь не было, так что она решила дать волю эмоциям. Она заслуживала доверия, после стольких лет дружбы. Но самое паршивое, что она сама же и предала доверие друга. Ей нечего сказать в свою защиту. Разве то, что Драко её понял из-за схожей боли и принял — является оправданием? Почему-то всем можно погружаться в свои страхи, залечивать свои травмы отношениями, ссорами, подозрениями и прочими методами, а Гермионе Грейнджер опять запрещено справляться с болью. О какой боли может идти речь, если её родители находятся вне надвигающейся войны? Действительно. Это же не Гермионе приходилось каждый год доказывать, что она достойна обучаться в школе волшебства и магии. Это не Гермионе приходится отказаться от связи с родителями лишний раз, чтобы не подвергать их опасности. Не Гермионе приходится пропускать мимо ушей гнусные слухи, связанные с её моральным обликом и статусом крови. Как же несправедливо. Пока она не закричит от боли, раздирающей её на части, окружающие не заметят. Она плакала и засыпала. Просыпалась и снова рыдала. Так она провела остаток дня, пока не проснулась в очередной раз. Только сейчас её сон побеспокоил непонятный стук. С трудом поднявшись с постели, она огляделась. В спальне царила темнота, но ни одной соседки ещё не было в комнате. Гермиона взглянула на часы. Первый час ночи. Где все? Стук повторился. Грейнджер подошла к окну. Увиденное её потрясло. Открыв окно, она почувствовала холодный ветер, проникающий в комнату. — Что ты здесь делаешь? — она чуть улыбнулась, нарушителю своего беспокойства. — Решил немного полетать. Давай со мной. Драко кивнул на свою метлу, на полном серьёзе предлагая ей сейчас перебраться через окно. Если честно у Гермионы раскалывалась голова. У неё не было настроения. Из-за слизеринца она поругалась с Гарри и теперь им следовало быть осторожнее. У неё было много причин отказаться от глупой затеи. Но все причины меркли на фоне единственного факта: она скучала. После просмотра дома они виделись пару раз. Когда Малфой принёс ей купленное в Хогсмиде противозачаточное зелье, Гермиона призналась, что стащила одно из лазарета. С тех пор Малфой не переставал подшучивать над «начинающей воровкой». Он ещё не знал, как на втором курсе Гермиона украла у Снейпа ингредиенты для оборотного зелья. Ещё они виделись, когда оформляли покупку дома в Австралии. На её документы, потому что из них двоих только у неё был маггловский паспорт. Эта сделка не была законной. Ни в маггловском, ни в волшебном мире. Но дом теперь принадлежал им. В тот же день они поставили всевозможные защитные заклинания. Теперь у них есть безопасное место на время войны. От этой мысли на душе становилось спокойнее. — Грейнджер, мне долго ждать? — Драко протянул ладонь к ней. Девушка ухватилась за неё и аккуратно перелезла через окно на метлу, обхватывая Драко за торс. Они летали так однажды, поэтому Гермиона лишь крепче прижалась к парню, ощущая действие согревающих чар. Вместе с Драко ей не страшно летать. Он очень профессионально управлял метлой, а ещё она доверяла ему. Только Гермиона позволила себе расслабиться и выкинуть беспокойные мысли из головы, как Малфой пошёл на снижение. — Я думала, ты хотел полетать, — спрыгивая с метлы, произнесла волшебница. Они остановились чуть в стороне от квиддичного поля. Так странно было наблюдать абсолютно пустые трибуны. Даже когда не проходили матчи, они были наполнены учениками: кто-то делал домашнее задание, кто-то проводил время с друзьями. Да, ночью здесь непривычно тихо. — Я и полечу. Только управлять будешь ты. — Ты решил нас прикончить, — понимающе протянула девушка. — Не упрямься, Грейнджер. Я знаю, что ты тренировалась без меня. Уверен, выглядело вполне сносно, — Малфой потянул её за руку обратно к метле и заставил сесть перед собой. Его руки тут же сжали талию гриффиндорки. От такого действия она почувствовала себя чуточку спокойнее. Он рядом. Он не даст им разбиться. Сделав глубокий вдох, Гермиона оттолкнулась от земли и взлетела. У них не было времени ходить на свидания и не спеша развивать отношения. У них не было уверенности в ближайшем будущем. Даже в завтрашнем дне, если быть честными. Поэтому они вырывали совместные моменты из жизненного полотна. Встречались под покровом ночи и утайкой бросали друг на друга взгляды, пока никто не видел. Но это мгновение чувствовалось иначе. Гермиона ощущала солёный привкус свободы на языке и чувствовала себя всемогущей. Чары Драко укрывали их от ветра, поэтому неважно с какой скоростью они летели, им было комфортно в любом случае. Грейнджер повернула в сторону, желая облететь территорию Хогвартса. Разворот вышел удачно и полёт продолжился также плавно. — Умница, — бархатистый шёпот на ухо, заставил Грейнджер вздрогнуть. Метла дёрнулась в сторону. Малфой обхватил древко метлы поверх рук Гермионы и помог выпрямить траекторию их полёта. — Ты… — у девушки просто не хватило слов, чтобы выразить своё смущение. — Ты скользкий слизняк! — воскликнула она под громкий смех слизеринца. Гермиона взглянула наверх и увидела множество звёзд. Она отклонилась назад, чувствуя крепкую грудь за спиной. Она выдохнула, отпуская всё напряжение в теле. Теперь у неё появилось новое любимое и самое счастливое воспоминание. Она бы хотела запечатлеть этот момент, чтобы не забыть ни прохладного ветра, ни тепла чужого тела, ни потрясающего свечения звёзд. Если после смерти существует рай, то, пожалуйста, пусть он будет именно таким.