Праведники Света

       Покончив с ужином и поблагодарив Билла, мальчики распрощались с ним и покинули трактир. Луна по-прежнему заливала улицы своим холодным светом, лёгкий тёплый ветерок дул прямо в лицо нашим героям, а листики на деревьях и кустах приятно шелестели в кронах. Чем дальше ребята уходили от «Пиратской бухты», тем больше стихало фортепиано и вскоре его мелодия растворилась в этих чудесных звуках ночного городка. Все его жители, — если только не считать наших мальчиков и тех, кто сейчас сидит за рюмкой хорошего ликёра или виски в трактире, — сейчас спали мирным сном, а потому на улицах стояла практически полная тишина, лишь изредка прерывания стрекотанием сверчка в траве. — Так куда мы идём теперь? — спросил Роджер, идя по тротуару и вслушиваясь в ночной воздух, как будто он мог услышать в нём что-то такое, чего не мог уловить даже Бен. — На аллею Времён Года, — коротко ответил Бен, прикрывая глаза и, видимо, испытывая огромное удовольствие от дуновений тёплого ветерка, — там в это время как раз такая красотища стоит. Роджер уставился на него, как на безумца. — Да ты с дуба рухнул! — воскликнул он, — Это же охраняемая территория, там ночью могут гулять разве что только те, кто живёт в дорогих особняках и коттеджах на соседней улице, а таким, как мы с тобой, там делать совершенно нечего даже днём! — Ну и что? — как ни в чём ни бывало ответил Бен. Скелетик был обескуражен таким ответом. Он совершенно не понимал, как волчонок мог оставаться таким спокойным и говорить о таких безумных (по мнению самого Роджера) вещах с таким видом, будто проникновение на, можно сказать, запретную для них зону — самое, что ни есть, обычное дело. Хотя если учитывать тот факт, сколько раз до этого ему приходилось сбегать из детдома, что по сути тоже было против правил, то удивляться особо было нечему. И всё же подобная вылазка была довольно-таки опасной, ведь охрана могла легко поймать их, а потом и доставить по месту жительства: Бена — в детдом, а Роджера — обратно к родителям. И они уж точно не обрадуются узнать, что их сын шастает ночью по городу в сомнительной компании детдомовца... — Как это ну и что?! — возмутился скелетик, — Это же уже против всех правил! Ты хоть понимаешь, чем нам это грозит?! Но Серый лишь хмыкнул. — Подумаешь, — сказал он, — правила придумали только для того, чтобы их нарушать. — И вовсе это не так! — настаивал на своём костлявый, — Бен, одумайся! Если нас поймают, то тебя вернут обратно в детдом, а меня — к родителям. И если ты ещё может быть и сможешь снова выбраться из «заключения», то я уже больше никогда не смогу выбраться на улицу и проведу остаток своих дней под домашним арестом! — Да успокойся ты, не надо панику разводить! — уже потихоньку теряя терпение, прикрикнул на него волчонок, оскалив свои остренькие клычки, отчего Бейкер сразу прижух, — Вот так-то лучше. Слушай, приятель, я знаю, что ты не хочешь снова попасть к ним, но это же не значит, что ты теперь должен бояться всего на свете только из-за того, что тебя могут вернуть обратно. В таком случае можно просто запереться в первом попавшемся на глаза заброшенном доме и не выходить от туда до конца своей жизни. А, как тебе такое? Безопасно, не спорю, но что проку от этой безопасности, если ты так никогда и не испытаешь того самого чувства радости, того самого кайфа просто от того, что ты живёшь на этом свете и наслаждаешься всеми его прелестями, понимаешь? Уж если жить, так на полную катушку. У нас всего одна попытка и её нужно использовать по максимуму. «Мне бы твою беззаботность, — тут же подумал Роджер, — да ведь я же всё равно не смогу нарушить правила! Хотя... Я ведь уже нарушил их однажды, когда сбежал из дома. Стало быть хуже уже точно не станет, так чего же мне тогда бояться?» — Ладно, уговорил. — сдался он после минуты раздумий, — Чёрт с ним, будь что будет, я иду с тобой. — Ну вот и хорошо! — уже с прежней весёлой улыбкой ответил Бен, хлопнув своего друга по плечу с такой силой, что тот даже чуть-чуть присел от неожиданности, — А теперь вперёд, на аллею Времён Года! Думаю, стоит хоть немного рассказать читателю об этом месте. Итак, почему же именно «аллея Времён Года»? Ну тут всё довольно просто. Дело в том, что деревья там были посажены очень плотно друг к другу, образовывая маленькие «коридоры», по дорожке которых могут пройти максимум три человека. Нередко верхушки крон цеплялись друг за друга, так что получалось ещё и что-то на подобии потолка. Пространство между этими «коридорами» же заполняли различные кустарники, большую часть которых составляла сирень, а сами «коридоры» образовывали что-то вроде паутины, в центре которой располагался фонтан, несколько скамеек по краям сего «зала», клумбы с кустами роз и высокие фонарные столбы. К слову, вообще фонари были расставлены вдоль стен каждого из путей к центру аллеи, только вот посажены они были довольно далеко друг от друга, да и вообще лежали на сырой земле. Это было сделано для того, чтобы у посетителей не пропадало чувство уединения с природой, будто они гуляют не по искусственно оборудованной человеком аллее, а в каком-то сказочном лесу. Но главная изюминка этой аллеи всё-таки заключалась в другом. А всё потому, что смена времён года в этом месте — это целое событие и даже больше похоже на самый настоящий праздник. Каждый последний день третьего месяца любого из четырёх сезонов ровно в полночь фонари во всех коридорах на время гаснут, а через пару минут загораются вновь, меняя свою форму. Если наступает время зимы, то они становились ледяными фигурами юных девушек, держаших в своих ладонях маленький сгусток света. Если приходит весна, то ледяные фигуры менялись на прибившиеся из-под снежного ковра белые цветы — подснежники, чьи опущенные вниз головки ярко светились в ночной тьме. Коли ж наступало время лета, фонарики тут же обращались в крохотных светлячков, которые летали над землёй небольшими группами и лишь иногда один или два из них перелетали с одного места на другое. А когда приходила осень, все светлячки в мгновение ока превращались в тыквы, пылавшие изнутри тёплым светом. Деревья здесь тоже не меняют свои наряды наряду с остальными своими собратьями, а строго ждут своего положенного часа, чтобы с двенадцатым ударом тут же переодеться либо в тёплые зимние шубки, либо в молодые, ещё не проклюнувшиеся листочки, либо в благоухающие цветы, либо же в ярко-красные, жёлтые, оранжевые и коричневые платья. Вот какой волшебной была аллея Времён Года. И поскольку сейчас была ночь августа, то каждый «коридор» был полон светлячки, а деревья цвели пышным цветом. Здесь стояла удивительная тишина, которую нарушали лишь журчание воды фонтана в центре аллеи, да стрекотание сверчков. Бен с удовольствием вдыхал этот воздух, наполненный ароматом сирени и едва уловимый запах роз из «зала». Роджер же просто наслаждался этой ночной прогулкой, восхищаясь этой почти природной красотой. Ему и раньше приходилось слышать про эти великолепные «коридоры» и волшебные фонари, но так как аллея Времён Года была практически полностью закрытой территорией (ведь как и сказал сам Роджер, далеко не каждый мог здесь прогуляться даже днём, а уж ночью аллея и вовсе пустовала), то ему никогда не приходилось видеть всю эту красоту вживую. И поэтому сейчас он шёл с разинутым ртом, внимательно изучая каждую травиночку, каждую веточку и каждый листик в этом месте. — Ну, что скажешь? — спросил Бен, смотря на него с самодовольной улыбкой. — У меня просто слов нет, чтобы описать своё восхищение! — практически прошептал Роджер, — Это просто... Волшебство, да и только! — А ты ещё идти не хотел, боялся, что нас поймают. — А я и не боялся, между прочим. Я просто волновался, вот и всё. — Ой, да ладно тебе, так и скажи, что струсил поначалу. И как бы скелет не хотел этого признавать, но волчонок был прав. Он действительно боялся, что их поймают прямо на месте преступления (а проникновение на эту территорию в ночное время как раз и являлось таковым, по крайней мере это распространялись только на тех жителей, которые не жили в тех огромных, богатых домах, что располагались на соседней улице, практически прилегая к самой аллее), и тогда им точно не сдобровать. А возвращаться обратно к родителям он совсем не хотел, но ещё больше он не хотел расставаться с Беном, с которым они уже успели хорошо подружиться всего за несколько часов. Для него это теперь значило всё равно, что лишиться единственного лучика света, приветливо улыбавшегося ему среди гущи серых, мрачных туч; потерять те самые яркие краски, которые он итак приобретал в этой жизни с большим трудом... — Бен, слушай... — В чём дело, старина? — спросил Серый, вскинув одну бровь вверх. — Можешь мне пообещать кое-что? — Это зависит от того, в чём именно заключается суть обещания. — Можешь пообещать мне, что будешь рядом, не смотря ни на что? Волчонок удивился такой просьбе и сначала подумал, что возможно Роджер таким образом решил немного подшутить, но увидев в глазах своего костлявого друга надежду и даже в какой-то мере мольбу, понял, что это была действительно серьёзная просьба. И хотя Бен не очень-то любил давать обещания, но ведь скелетик был его другом, к тому же едва ли не единственным. Поэтому, глубоко вздохнув, он положил руку тому на плечо и с лёгкой улыбкой сказал только одно слово: — Обещаю. Роджер не верил своим ушам (которых, впрочем, и не было), а потому с глубочайшим изумлением взглянул в красно-оранжевые глаза Бена, чтобы лично убедиться в том, что он не шутит. Но нет, в глазах Серого была лишь всё та же доброта, которая лишний раз подтверждала всю искренность его слов. И от этого уголки рта Роджера невольно поползли вверх. Теперь он уж точно мог быть спокойным, ведь он наконец-то обрёл надёжного друга, который уж точно ни за что на свете его не предаст... — Там! На восточной тропе! — Сколько их? — Двое, не меньше! Топот чьих-то ботинок по земле тут же заставил мальчиков обернуться назад, а уже через пару минут вдалеке показались яркие лучи ручных фонарей. Тогда ребята с ужасом осознали, что их обнаружили... — Вот они, я их вижу! — Стоять! — Быстрее, рвём когти! — выкрикнул Бен, схватив Роджера за руку, и тут же рванул с места в правый коридор. Ужас, сковывавший движения, в первые секунды полностью затуманил разум бедного скелета и если бы не волчонок, он бы так и остался стоять там, как вкопанный. Теперь же, «разбуженный» этой внезапной встряской и криком своего друга, он бежал по тропинке сломя голову. Оба мальчика надеялись пробежать по «промежуточной» дорожке, выбежать в один из главных «коридоров» и рвануть от центра аллеи к центральному выходу. Однако, выбежав на дорожку северо-восточного «коридора», буквально через пару секунд они поняли, что и там в конце их уже поджидала охрана. Бен хотел предпринять ещё одну попытку пробежать по промежуткам, но тогда бы они точно не успели убежать. Тогда Роджер потянул своего друга вперёд, к центру, рассчитывая на то, что они смогут скрыться в противоположном «коридоре». Страх, крики охранников, свет фонарей — всё это лишь подстёгивало юного Бейкера, заставляя бежать так быстро, что Серый едва поспевал за ним. Журчание воды становилось всё ближе и вскоре впереди показался фонтан. Ещё немного, и они смогут сбежать от своих преследователей, свобода была совсем близка. Мальчики уже выбежали в «зал», обогнули фонтан и хотели уже было стартануть в юго-западный «коридор», но оттуда уже был виден приближающийся свет. Тогда ребята дёрнулись в западный, но и там их уже поджидала засада. — Мы окружены! — с ужасом воскликнул Роджер, вжимаясь в бортик чаши фонтана и озираясь по сторонам, — Бен, что обычно говорят в этих случаях пираты? — Они говорят: «Палундра!» — но боюсь, что в нашем случае этого слова будет просто недостаточно, чтобы описать то дерьмо, в которое мы с тобой вляпались. — Справедливое суждение... Вот и показались сами охранники — запыхавшиеся, уставшие и необычайно злые. Ещё бы! Кому же будет в радость бегать за двумя малолетними нарушителями порядка? К тому же, даже теперь, когда оба беглеца были пойманы, то они не собирались даваться вот так просто. Роджер махал кулаками и ногами во все стороны, куда ни поподя, а Бен всячески старался поцарапать или укусить охранника, рычаг и клацая зубами в воздухе. Только вот, увы, все их старания были абсолютно напрасными, ведь охранники были куда сильнее, да и по количеству они значительно превосходили мальчиков. Похоже, теперь это действительно был конец. Теперь их приведут в участок, пробьют в базе, кто они и откуда, и тогда Бена снова заберут в детдом, а Роджера доставят к родителям, которым он с роду не нужен. Они оба снова вернутся к тем серым и мрачным будням, которые рано или поздно, конечно, всё равно закончатся, но врятли это произойдёт благополучным способом. Скорее всего это всё приведёт обоих к петле, но это было для обоих лучше, чем гнить в четырёх стенах ненавистных им помещений... — Что здесь происходит? Охранники вздрогнули и тут же обернулись в сторону источника звука. Обладатель этого низкого, чуть хрипловатого старческого голоса стоял в проходе одного из коридоров и значительно возвышаясь над мужчинами в форме. Лицо его трудно было разглядеть, но торчащий из-под капюшона тёмно-серой мантии, подвязанной на поясе тонким кожанным ремешком, чёрный кончик клюва явно говорил о том, что это однозначно был монстр, причём принадлежал он к какому-то виду птиц. — О, просим прощения за то, что потревожили ваш сон, сэр, — вежливо ответил ему один из охранников, очевидно тот, кто был среди них самым главным, — мы всего лишь ловили двух нарушителей, посмевших проникнуть на территорию аллеи в ночное время. Говоря эти слова, мужчина косо смотрел в сторону мальчиков, а Бен тихо рыкнул на него, скаля зубы. — Вот как? — с ноткой удивления, но всё также спокойно продолжал незнакомец, — Чтож, мне кажется, что вам не стоило так утруждать себя. Эти мальчики ни в чём не виноваты. — Но сэр... — Разве их вина в том, что они всего лишь хотели полюбоваться красотой и волшебством этой чудесной аллеи? Полно вам, офицер, это же совершенный вздор. Любопытство всегда было самым ценным даром любого человека или монстра, а особенно — у детей. Да и к тому же на аллее совершенно нечего красть, так что я не вижу ничего плохого в том, что они просто захотели прогуляться по её коридорам. На это офицер не нашёлся, что ответить. Было видно, что он оказался полностью обескуражен словами этого мудреца, отчего Бен не удержался и даже пустил смешок. — Да, пожалуй, вы правы, сэр... — пролепетал он, собираясь с мыслями, — Однако, это не имеет значения. В ночное время детям запрещено гулять без надзора взрослого человека или монстра, так что мы вынуждены доставить их в участок и сообщить об этом их законным опекунам. — Поверьте, это всё ни к чему. — с тем же спокойствием ответил незнакомец, едва заметно улыбнувшись, — Я и есть их законный опекун. Теперь настало время округлить глаза не только офицеру, но и Бену с Роджером. Что происходит? Зачем этот монстр помогает им? Неужели это только потому, что ему стало жаль этих двоих? Как бы там ни было, но сейчас ситуация становилась всё более и более напряжённой, так что сейчас мальчики были явно не против посторонней помощи. — Как? — изумился офицер, — Вы, сэр? — Всё верно, офицер, это я. — продолжал спаситель, как ни в чём ни бывало, — Я являюсь законным опекуном этих двух чудесных мальчиков. Я их совсем недавно усыновил, буквально неделю тому назад. — Позвольте, но почему же они тогда гуляют одни глубокой ночью чёрт знает где? — Почему же одни? Я гулял с ними. Только вот, как видите, сильно отстал от них, а нашёл уже только тогда, когда услышал шум. Куда уж мне, старику, соревноваться в скорости с этими молодыми, полными сил и энергии мальчиками? — Да, тут я с вами полностью согласен, сэр... — буквально процедил сквозь зубы офицер, уже злобно смотря в сторону Бена и Роджера, на что последний ответил ему хмурым взглядом, а волчонок вновь оскалил зубы, — Ну чтож, в таком случае я не имею права больше вас задерживать. Отпустите этих беглецов. Охранники разжали ладони, выпуская обоих друзей из своих цепких рук и те торопливо подошли к своему спасителю, став подле него и всё ещё не веря во всё происходящее. Неужели они и правда спасены и опасность миновала? — Всего доброго, сэр. — произнёс офицер и поспешно удалился с охранниками к выходу из аллеи. Троица ещё долго проважала их взглядом и когда наконец последний из них скрылся за поворотом, незнакомец наконец-то снял капюшон, глубоко вздохнув. Теперь-то мальчики увидели, что их спасителем оказался ворон, в чьих чёрных глазах, помимо старческой мудрости был виден ещё и тот рисковый огонь и азарт, какой обычно можно увидеть у каждого второго молодого человека или монстра, только вступившего во взрослую жизнь. На вид ему было уже далеко за шестьдесят, но не смотря на это держался он гордо и прямо и будучи около двух с лишним метров ростом (что было почти в два раза больше роста Бена и Роджера) от одного его взгляда ребятам стало немного не по себе. — Вы двое — довольно смелые ребята, раз решили заявиться сюда ночью. — строго произнёс он, слегка нахмурившись, но лицо его почти тут же разгладилось и озарилось лёгкой улыбкой, — Мне это нравится. Однако, сейчас уже довольно поздно, а вы наверняка ужасно устали за эту ночь. Где вы живёте? — У нас нет дома. — тут же буркнул Бен, опустив взгляд вниз и прижав уши. — Вы сироты? — Почти... — отозвался Роджер. — О, кажется, понимаю... Ну чтож, в таком случае, я предлагаю вам пойти ко мне в дом. Утро вечера, как говорится, мудренее. Сегодня ляжем спать, а завтра уже и познакомимся с вами по-основательнее. Старый ворон положил свои руки-крылья на плечи мальчиков, и через пару мгновений перед глазами возникла яркая вспышка, но всё, что успели почувствовать Роджер и Бен до того момента, как они оказались в довольно просторной комнате с двумя кроватями у противоположных стен — это лишь небольшой испуг и небольшое головокружение. — Разрази меня гром, что это было?! — воскликнул Бен. — Ничего особенного, — спокойно ответил спаситель, — всего лишь обычная телепортация. Это базовая магическая способность, присутствующая у большинства видов монстров. — А где мы оказались? — задал свой вопрос скелетик, озираясь по сторонам. — Вы у меня дома. Не беспокойтесь, здесь вам совершенно нечего опасаться и вы в полной безопасности. — Но почему вы нам помогаете? Ворон слегка усмехнулся. — А вот на этот вопрос я предпочту ответить вам завтра утром, после того, как вы проснётесь. — с улыбкой сказал он, — Ну а сейчас вам нужно как следует отдохнуть и набраться сил, поэтому ложитесь-ка спать, ребятки, час поздний... И пожелав мальчикам доброй ночи, он удалился из комнаты. Едва это произошло, как Бен тут же упал на одну из кроватей и блаженно вздохнул. — А всё складывается не так уж и плохо! — сказал он, расплываясь в улыбке,— Что думаешь, Роджер? — Даже не знаю, Бен, — ответил ему костлявый, неуверенно сев на противоположную кровать и приятно удивившись тому, насколько мягкой она была, — всё это как-то странно... Ну ты сам подумай, зачем ему, простому прохожему старику помогать нам? Да ведь любой другой бы на его месте попросту прошёл мимо, даже не обернувшись! — Слушай, дружище, я тебе вот что скажу: не пытайся понять «зачем?», «почему?», «ради чего?» и так далее. Просто руководствуется принципом: «Дают — бери, бьют — беги» — и всё. К тому же раз он нам помог, значит у него на то были свои причины. — Но что это за причины? — Этого я не могу тебе сказать наверняка. Лучше давай-ка сейчас правда ляжем спать, а завтра сами всё у него разузнаем. После этих слов Бен отвернулся к стенке и через пару минут уже вовсю храпел. Роджер же ещё какое-то время ворочался на кровати даже не столько от храпа своего друга, сколько от целого роя мыслей, не дававших ему покоя, но вскоре сон и усталость взяли над ним верх и скелетик наконец-то закрыл глаза, проваливалившись в царство Морфея.