Agreement: Children of Violence

      Девочки так и не дождались возвращения родных, уснув в одной кровати. И если Белла мирно спала, утомленная ожиданием, то Эйлен просыпалась от каждого шороха, не в силах позволить себе сомкнуть глаз более, чем на полчаса.       В очередной раз младшая сестра случайно толкнула брюнетку, и та проснулась окончательно. Часов в их повозке не было, но, по ощущениям, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта. Эйлен накинула поверх ночной рубахи халат и, обувшись, вышла на улицу.       Снаружи пахло свежестью — за это девочка и любила жизнь в тесном контакте с природой. В таборе было тихо: мужская половина уехала с Аберамой, а женщины и дети спали, оставив свои дела до утра. Брюнетка решила пройтись по тропинке вдаль, чтобы не разбудить родных. Глядишь, так и встретит едущих домой отца с братом.       На душе у юной Голд было неспокойно. Весь прошедший день и целую ночь ей было дурно, и это чувство не покидало её и сейчас, в это спокойное тихое утро. Девушка не особо верила в гадания (что шло вразрез с её цыганским происхождением), но именно сейчас она что-то предчувствовала; что конкретно, она так и не поняла.       Она волновалась за отца, брата, своих дядюшек и кузенов, от которых не было вестей уже несколько часов. Это напомнило ей о тех страшных годах войны, когда Аберама оставил четверых маленьких детей и ушёл на войну. Первые годы войны Элли мало помнила, но в её памяти навсегда отложился тот волнительный момент перед возвращением отца с фронта.       Примерно такую параллель девочка провела с нынешней ситуацией. Однако в отце она уже не сомневалась, ровно как и не сомневалась в своём брате: не зря Голдов называют самыми дикими в цыганском обществе.       Скорее всего, девочка переживала за Финна; несмотря на все проблемы, она не забыла обо всем хорошем, что произошло с ними. И каждый раз, когда Эйлен смотрела на статуэтку, подаренную им на её первой ярмарке, на её лице проскакивала смущенная улыбка.       От мыслей девочку отвлёк звук подъезжающих издалека машин. Элли пригляделась и поняла, что это был Аберама.

***

      — Папа, вы так напугали нас, когда внезапно уехали, — причитала младшая дочь, наливая Абераме и Бонни чай.       Элли возилась за пределами главного шатра, готовя завтрак для отца и брата.       — Прости, дочка, ты же знаешь, дела не ждут, — мистер Голд как-то грустно усмехнулся и притих, попивая чай.       — Зато мы такие деньги привезли с собой, сестра, — подметил Бонни.       — Тогда с вас всех по новому платью для меня, — хихикнула Белла.       В тот момент в шатёр вошла Эйлен. На подносе, предназначенном для отца и брата, было самое богатое разнообразие еды, какое могла предложить девочка за такой короткий срок.       — Вы проголодались, это я точно знаю, — произнесла брюнетка и поставила завтрак на стол.       — Мои юные хозяюшки, — улыбнулся гордый отец.       Аберама, несмотря на свою деятельность и неоднозначность характера, был довольно мягким человеком, когда дело касалось его дочерей.       Мужчина понимал, что девочкам тяжело расти без матери, а тётки и кузины её никогда не заменят, поэтому старался быть для них тем самым добродушным отцом, о каком можно было мечтать. Исключением, разве что, было его решение выдать дочерей замуж, хотя в ситуации с Эйлен он скорее был заложником положения, чем инициатором.       Эйлен и Белла некоторое время молча наблюдали за родными, которые были очень довольны плотным завтраком, но терпение брюнетки уже заканчивалось.       — Папа... — девочка стала теребить лишнюю салфетку в руках, отрывая края бумажки. — Так что там произошло?       Аберама переглянулся с сыном и тяжело вздохнул. Он ожидал, что этот вопрос придётся поднять, ведь он знал Элли и то, что все эти часы она провела в волнении.       — Что же... — протянул цыган и сложил руки в замок. — Мы экстренно выехали на помощь Томасу Шелби. Артур был жив всё это время, и мы скрывали его.       В шатре повисло гробовое молчание. Белла не особо была в курсе всех этих дел, потому просто ожидала реакции сёстры. Та удивлённо вскинула брови.       — Артур? — переспросила брюнетка. — Артур Шелби?       — Мы прятали его от итальянцев, чтобы удивить этого бедолагу Чангретту, — Бонни сказал это с такой ухмылкой, вводя в удивление сестёр ещё больше.       — Вы не лезьте в это, девочки, — Аберама махнул рукой и отпил свой чай. — Вам надо знать самое важное: Шелби победили. Лука мёртв, и итальянцы уедут сегодня в Америку под новым руководством.       Опять наступило молчание. Белла глянула на старшую сестру и незаметно, под столом, сложила свои руки на её колени, морально поддерживая. Та не отводила взгляд от отца, переваривая информацию.       — И... что теперь? — тихо спросила девочка, наконец опустив свой взгляд под стол.       Голос её слегка дрожал, но Эйлен старалась держаться изо всех сил.       — Я всё ещё должна буду выйти за Финна? — Да, милая, — выдохнул мужчина.       Бонни сочувствующе посмотрел на сестру.       — Мы хотим сделать всё по традиции, поэтому через пару дней они приедут свататься.       — Пон-нятно.       Больше Элли нечего было сказать. Она молча встала и собрала грязную посуду, чтобы хоть чем-то себя занять и не выглядеть уж слишком опустошённой. Хотя кого она пыталась обмануть? Её родные прекрасно понимали, как тяжело было девочке, и старались не навязывать себя и дать ей побыть одной.

***

      — Эх, поверить не могу, что уже и младшего сватаем, — то ли радостно, то ли с ноткой грусти вздыхает Артур, подъезжая к табору Голдов.       Сватовство являлось своеобразной подготовкой к свадьбе, самому пышному и яркому празднику в цыганском обществе. Обычно жениха сватали родители, но, учитывая обстоятельства в семье Шелби, в роли сватов выступали Артур и Полли, люди, которые по сути, воспитывали Финна с младенчества.       Финн смущенно уставился в окно машины, предпочитая не участвовать в разговоре. Все семейство Шелби (а точнее, тётушка Полли и трое её племянников) выглядело нарядно, как подобает родственникам, приехавшим просить руку молодой невесты. Полли подхватила настроение Артура и оживленно вела с ним беседу. Томми был как обычно спокоен и не придавал этому событию особого значения.       Аберама Голд сам предложил Томасу устроить всё по традициям их народа, чтобы не отдавать дочь в чужую семью просто так. Мужчина понимал отца девочки и согласился, поскольку официальная помолвка даёт стопроцентную гарантию того, что союз семей состоится.       Это мероприятие напомнило ему, как они с Артуром несколько лет назад тайно ездили в табор Ли, чтобы засватать их Джона и заключить такой же союз между двумя сильными сторонами. Брюнет оглядел младшего брата и мысленно согласился с Артуром: сватовство являлось свидетельством того, что младший Шелби тоже уже вырос и превратился из маленького мальчика в молодого мужчину.       Голды встретили будущих родственников громко, как и подобает большой цыганской семье. Все повозки и шатры передвинули в сторону, а по центру накрыли большой стол, где невозможно было разглядеть пустого пространства: сватовство издавна считали вторым по значимости праздником (после самой свадьбы, конечно), а значит, и праздновали его соответствующе.       Эйлен и Белла находились в своём фургоне; по традиции, невеста должна выйти к сватам лишь тогда, когда её семья официально согласится на этот брак. Белле не обязательно было сопровождать старшую сестру, но ей очень хотелось поддержать её.       — Судя по шуму, Шелби уже приехали, — Белла принялась рыться в шкафу, вытаскивая оттуда несколько своих праздничных платьев. — Ты как?       — У меня от страха живот скручивает, — призналась девочка, сидя на кровати и смотря в одну точку уже несколько минут.       Она чувствовала, как ей будет неудобно перед семьей Шелби, особенно перед Финном, ведь в прошлый раз, когда речь зашла о браке, брюнетка закатила скандал.       Она даже не знала, как будет смотреть в глаза молодого человека и говорить, что согласна выйти за него замуж. Эйлен чувствовала себя так, словно она какое-то животное, которое ведут на скотобойню.       — Надень это, — Белла протянула сестре своё лиловое платье, которое надела однажды и убрала в шкаф «до лучших времён». — Ты не можешь присутствовать на этом празднике в своём мальчишеском костюме.       — Белла, мне и так некомфортно, а ты хочешь, чтобы я нацепила это тряпьё?       — Я отдала все свои карманные деньги на это платье! — Белла возмутилась и обиженно посмотрела на сестру. — Ты и на свадьбе своей будешь в брюках?       — А если буду? — Элли подскочила и еле сдержала себя, чтобы перейти на крик. — Кто помешает мне? Где этот герой?!       Дверь фургона открылась, и внутрь заглянул Бонни: выглядел он так же нервно, как и Эйлен. Очевидно, это всё ему тоже не нравилось.       — Белла, выходи, — парень жестком показал сестрёнке на выход. — Мы уже начинаем.       Шатенка бросила последний взгляд на сестру, положила платье на её кровать, не желая отступать, после чего вышла вместе с братом.

***

      — Что же, — Артур вместе с Финном встали перед Аберамой, устраивая «показ жениха» — Годится ли мой младший брат в мужья для твоей дочери?       — Годится.       Мистер Голд долго тянуть не стал и приветливо улыбнулся будущему зятю, хлопая того по плечу.       Толпа стала радостно кричать и хлопать в ладоши, приветствуя молодого человека и его родственников в своей семье. Финн еле сдерживал смущенную улыбку, а Артур, Томми и Полли поочередно обняли юношу, поздравляя с таким важным событием.       — Мы знаем, что этот брак будет выгоден обоим семьям, — Томас обратился к Абераме, — и знаем, как Вы дорожите своей дочерью, мистер Голд. И, как по традиции, мы не могли приехать к будущим родственникам без подарков, чтобы все знали, что наш Финн не забирает невесту просто так.       Голды радостно загоготали, радуясь щедрости семьи Шелби и чувствуя легкий азарт, понимая, что скоро семейство вновь загуляет на очередной свадьбе. Аберама пожал руку Томасу, Артуру и Финну, подтверждая тем самым своё согласие на брак.       Финн чувствовал себя странно, хотя происходящее нравилось ему. Он был влюблён в Эйлен, и этот праздник, как и будущая свадьба, посвящена им. Так почему бы рыжеволосому не порадоваться за своё счастье?       Он понимал, что это всё было нечестно по отношению к Элли, и, по сути, все эти согласия и договоры были вынужденными со стороны невесты. Каждый на этом празднике знал, что договор о свадьбе был подписан почти полгода назад и что Эйлен не желает выходить замуж.       Однако каждый (не считая, наверное, самих Голдов) улыбался, поскольку всем было не важно, что думает какая-то очередная родственница из табора. Все чтили традиции и радовались тому, что они были соблюдены. И это заставляло парня сочувствовать подруге, которая оказалась жертвой этих традиций.       Наконец, старший брат невесты отправился за ней, чтобы та предстала перед своей будущей семьей. Когда Бонни зашёл в кибитку, Эйлен была уже готова.       Она крутилась у зеркала, довольствуясь хотя бы тем, что никто не сможет насильно раздеть её и заставить надеть то глупое лиловое платье. Девочка всё же приоделась, надев очень красивую блузку, не напоминавшую грубые мужские рубашки, которые она привыкла носить, и тёмно-синие стильные брюки, подчеркивающие взрослеющую фигуру девочки, но не слишком вульгарные (как выражается Белла).       — Ты готова? — брюнет оглядел сестру с головы до пят и приобнял её за плечи.       — Разве у меня есть выбор? — усмехнулась Голд, понимая, что ничего веселого в этом празднике не было.       Она обернулась к брату и молча кивнула, после чего они вышли из повозки прямо к столу.       Финн и Элли впервые встретились после того злополучного поединка; хотя разговаривать им было сейчас не положено, обоим было достаточно встретиться взглядами, чтобы всё понять.       Брюнетка быстро отвела свой взгляд в сторону, фокусируясь на Артуре Шелби, а юноша был не в силах сделать то же самое. Он так и продолжал смотреть на свою невесту, сам того не понимая, что он сейчас чувствует.       — Здравствуйте, мистер Шелби, — тихо произнесла Эйлен, вставая перед старшим братом друга.       — Здравствуй.       Мужчине, кажется, и самому было немного неловко, но он продолжал держаться, так как событие было важным для обеих семей.       — Дочка, эти люди хотят взять тебя в жены для своего младшего брата, — Аберама обратился к дочери, указывая на молодого человека. — Ты согласна выйти за Финна Шелби, когда тебе исполнится восемнадцать?       Эйлен захотелось скривиться от подобного вопроса, поскольку все знали, что у невест не было права отказаться. Издавна девушкам запрещалось идти против воли отца, и не важно, цыгане они или нет. И сейчас девочка чувствовала себя так, словно ей обрубили все крылья и посадили в золотую клетку.       Она вновь подняла взгляд прямо на Финна, и тот чуть не задохнулся. Брюнетка не смотрела на него с ненавистью или отвращением. Она смотрела на него с грустью, но уголок губ её был приподнят: Эйлен удалось выдавить из себя улыбку, чтобы не сорвать сватовство и не опозорить семью.       — Да, я согласна.

***

      Весь вечер семьи сидели за столом, отмечая удачную помолвку и обсуждая планы на будущее. Все за столом пили, ели и громко смеялись, перебивая и перекрикивая друг друга.       Никто даже не заметил, что на застолье отсутствовали виновники торжества.       Финн следовал за Эйлен, желая поговорить с ней и обсудить все вопросы, которые мучили обоих. Элли же делала вид, что не слышит, как за ней спешит её уже жених, и идёт по тропинке, где они когда-то катались вдвоём на лошадях.       — Элли! — Шелби-младший догонял девочку, быстро шагая за ней. — Погоди, давай обсудим кое-что.       — «Кое-что» — это что? — брюнетка резко остановилась и повернулась к юноше.       Золотая монетка, которую подарил ей Артур Шелби в заключении помолвки (то, что этого требовали традиции, бесили девочку больше всего), перекрутилась на шее девочки и заблестела.       — Я знаю, что тебе страшно, и ты злишься, — начал Финн, глубоко вздохнув. — Но посуди сама, свадьба со мной — наилучший из твоих вариантов.       — В этом и проблема, Финн. У меня нет никаких вариантов! — воскликнула девочка, энергично жестикулируя руками.       Лицо её было красным от злости и смущения, так как она до сих пор не могла отойти от пережитого «праздника».       — Вы, Шелби, возомнили, что можете брать всё, что вы хотите.       — Но...       — И не смей говорить, что это неправда! — Элли срывалась на крик, не сдерживая свои эмоции, которые скопились за всю эту неделю. — Захотели этот паб — взяли, захотели ту девушку — заплатили. Я словно вещь! Разменная монета в игре твоего старшего брата, который нагло использует мою семью в своих целях.       — Ты ничего не знаешь, понятно?! — ответил Финн слишком резко, даже грубее, чем планировал.       Его тоже можно было понять: он точно так же, как и брюнетка, долго сдерживал свои настоящие чувства.       — Если бы я не был согласен, ничего бы не было! Томми мог разорвать договор.       Девочка замолчала, медленно осознавая то, что сейчас сказал ей рыжеволосый. Тот смотрел на неё виновато, но с облегчением; парень чувствовал, словно его ноша вдруг стала легче. Он, наконец, высказал то, что таил в себе долгие месяцы.       — Как это — «если»?.. — прошептала Эйлен.       — Я не хотел, чтобы ты испугалась меня и оттолкнула, — нашёл себе оправдание Финн. — Я хотел, чтобы у тебя сложилось хорошее впечатление обо мне, чтобы ты...       — Замолчи.       — Нет, дай мне сказать! — Шелби-младший не хотел грубить возлюбленной, но сейчас ему было важнее сказать всю правду, потому что больше хранить её он не мог. — Я хотел, чтобы ты почувствовала ко мне то же, что и я к тебе.       — Финн... — первые слезинки потекли по щекам Эйлен.       Она не могла поверить, что все это происходит именно с ней.       — Я влюблён в тебя, Элли. Я не знаю точно, когда это случилось, но осознал это я не сразу, — рыжеволосый выдохнул, наблюдая за реакцией невесты.       Он сделал несколько шагов в её сторону, отчаянно нуждаясь в этом, пока она пятилась назад до тех пор, пока не столкнулась спиной с ближайшим деревом.       — И когда я узнал о договоре, я даже поверить сначала не мог, что мог вот так легко заполучить тебя. Но я понимал, что это ранит тебя, и я не мог признаться тебе во всем, — Финн приблизился почти вплотную к подруге и теперь мог разглядеть её слегка опухшее лицо и глаза, залитые слезами. — Я хотел, чтобы мы подружились и чтобы ты полюбила меня взаимно. Но судьба, видимо, решила иначе, и ты узнала всё раньше.       Сквозь пелену слез Эйлен смотрела на Финна, но прежнего друга она уже не видела. Перед ней теперь стоял тот Шелби, которым рыжеволосый всегда хотел быть. Который получал то, что хотел, делал то, что хотел, и говорил то, что хотел.       Голд знала, что это случится рано или поздно. Она видела зачатки жестокости в нем, но даже предположить не могла, что этот эффект бабочки сработает так внезапно. Эйлен вспомнила все слова друга несколько месяцев назад, когда он ещё не был готов к первому убийству. Затем тот разговор после ярмарки, а после — убийство на поединке...       Девочке потребовалось сложить два и два, чтобы понять, что прежнего Финна уже не будет. Как и не будет их дружбы, невинной и детской.       Подростки так и продолжали стоять у старого дерева, не смея больше говорить. Оба считали, что высказали и услышали достаточно. Эйлен хватило сил, чтобы слегка оттолкнуть Шелби от себя и отойти от дерева. Тот же продолжал смотреть на неё, ожидая хоть какого-нибудь ответа.       — Скажешь что-нибудь?       — Уже поздно, нас будут искать, — брюнетка шмыгнула носом и вытерла рукавом блузки лицо от слез. — Идём.       Она, не оглядываясь, пошла обратно по тропинке к табору, чтобы не терять время и не заставлять семью волноваться. Через пару секунд девочка почувствовала, как тяжелое мужское пальто аккуратно накрыло её плечи. Эйлен вспомнила, как когда-то Финн предложил ей пальто, и она грубо отказала ему.       Сейчас же у брюнетки не было сил на то, чтобы быстро идти, не говоря уже о сопротивлении молодому человеку. Так подростки и направились обратно к семьям, без настроения и желания продолжать праздник.

***

      — Ну, вот мы и устроили всё, как надо, — Томми сидел рядом с Аберамой и, закончив с трапезой, по привычке закурил сигарету. — Что будете делать дальше, мистер Голд?       — Как мы и договорились, мы, — цыган сделал акцент на последнем слове, — будем продвигать Бонни дальше по карьерной лестнице. А Вы что планируете делать после победы над итальянцами?       — Мы, — Томас не уступал в словах мужчине, — будем разгребать дерьмо после этой заварушки с Чангреттой. Много семей из других городов знают про то, что меня почти уничтожили, и будут пытаться напасть, думая, что я сейчас слаб. Конечно, мы этого не допустим.       — Вы не испытываете чувство вины перед детьми, мистер Шелби? — Аберама вдруг с насмешкой посмотрел на брюнета, желая высказать ему больше претензий, чем он мог себе позволить. — Вы ведь испортили моей дочери жизнь.       — Давайте признаём, что если бы не я, это рано или поздно сделали бы Вы, — Томас крутил уже потушенный бычок в руках. — Семья Ли рассказала мне, как они ненавидят Вас за то, что позволили Вашей старшей дочери Эсмеральде опозорить их семью. Вы бы и Эйлен отдали замуж, просто сейчас Вас не устраивает то, что кандидатуру выбрал я.       Аберама ничего не ответил, стиснув в кулаке незажженную сигару. Томас Шелби ударил Голда по больному, и это раздражало мужчину. Однако гордость была выше злости, и он знал, что в данной ситуации лучше промолчать.       Он перевёл свой взгляд с Томаса на Полли, сидевшую напротив. Женщина что-то обсуждала с юной Беллой, широко улыбаясь и поглядывая на вернувшихся к столу Эйлен и Финна.       Белле же нравилось обществе цыганки, и Аберама улыбнулся: в глубине души он тоже мечтал обрести семейное счастье, ведь с кончины его жены прошло уже тринадцать лет. Однако мужчина предпочитал устроить в этой жизни судьбу своих детей, поэтому довольствовался короткими встречами с Полли Грей и подглядыванием за ней со стороны.

***

      Неделю спустя, после помолвки, Голды получили приглашение от семьи Шелби на праздник в честь окончания войны с сицилийской мафией. Томми пригласил на ужин всех приближенных ему людей, кто был с ним на протяжении всего времени.       Торжество должно состояться в особняке Томаса, где уже заранее собралась вся семья в ожидании остальных гостей. Служанки бегали туда-сюда, накрывая на стол и принося из подвала алкоголь. Финн стащил одну бутылку виски и, взяв столько стаканов, сколько смог, разлил напиток.       Он, Эйда и Артур сидели в гостиной, распивая виски и болтая о всякой ерунде.       — Финн, дорогой, извини, что не смогла приехать на сватовство, — старшая сестра виновато улыбнулась и пригубила стакан с виски.       — Ты не много потеряла, — юноша смущенно улыбнулся, вспоминая тот день.       — Мне это напомнило свадьбу Джона и Эсме, — Артур в тысячный раз вспомнил, как они с Томми «объединяли» семьи Шелби и Ли несколько лет назад, на что Эйда и Финн одновременно закатили глаза. — Мы пришли сватать его за два дня до свадьбы, представляете? Так что, Финн, тебе ещё повезло, у тебя будет время узнать свою будущую жену поближе.       Финн произнёс тихое «угу» в ответ, после чего троица допила свой виски. Как раз кстати в гостиную зашли Полли и Том, объявляя о том, что Острые Козырьки (точнее, основной её состав) и семейство Голдов уже приехали.       Младшие брат и сестра прошли в столовую, где уже было накрыто для гостей, чтобы не толпиться всем в холле. Юноша слышал, как в коридоре все приветствовали друг друга и как Артур громко выругался, явно удивленный чем-то.       Исайя быстро зашёл в столовую, сразу направляясь к другу. Лицо его было таким радостным, словно он спешил рассказать Шелби-младшему какую-то необычную новость. Тот же непонимающе вскинул брови и встал, пожимая товарищу руку.       — Только не роняй подбородок в тарелку, приятель, — Исайя указывал пальцем на дверь и хихикал. — Я тебя предупредил.       — Не понял, — Финн посмотрел на друга, как на умалишенного.       Однако стоило всем гостям появиться в столовой, юноша сразу понял, что Исайя имел в виду.       Эйлен зашла в помещение последняя, в сопровождении отца, брата и сёстры. И как оказалось, все удивленные возгласы были посвящены ей.       Девочка была одета в нежно-голубое платье с аккуратным белым воротничком и такого же цвета манжетами. Вместо грубых ботинок на ногах у Голд были бежевые туфельки, а длинные темные волосы были собраны в аккуратную прическу. На шее её красовалась золотая монетка на цепочке: знак каждой молодой цыганки, что она уже помолвлена и больше никто не смеет претендовать на неё.       В таком образе Элли казалась юноше не той «противной задирой в брюках», как он её мысленно обозвал при первой встрече, а нежной юной девушкой. До этого момента рыжеволосый думал, что он часто видел подобных девушек, всегда одетых с иголочки и выглядящих как прекрасные феи, но теперь он понял, что ничего прекраснее до этого он и не видел вовсе.       Не только его взгляд был обращён к брюнетке, внимание каждого было приковано к новому внешнему виду молодой девушки. Сама же Эйлен была несколько смущена, но благодаря подготовке вместе с младшей сестрой, давно привыкшей выглядеть на отлично, она чувствовала себя немного увереннее.       Гости стали рассаживаться по местам, и Полли, чтобы не упустить шанс для молодых людей, предложила Эйлен сесть рядом со своим женихом. Отказываться было бы невежливо, и девушка послушно села возле Финна, хотя ей было немного не по себе.       Молодой человек не отводил взгляд от Голд и следил за её плавными, спокойными движениями. Он даже не знал, что на него так подействовало: вид его невесты в красивом платье или тот факт, он что был влюблён в неё? Всё же, Финн пришёл к выводу, что оба фактора сыграли свою роль, потому он и был так восхищён.       — П-привет...       Юноша первым нарушил тишину между ними, пока все остальные что-то обсуждали между собой. Подростки словно были в своём, отдельном мире. Именно так чувствовал себя парень, голоса остальных ничего не значили для него в этот момент.       — Здравствуй.       Эйлен посмотрела на своего жениха и одарила его сдержанной улыбкой. Грубить в присутствии взрослых ей не хотелось, да и надо было поддерживать тот образ, в котором она прибыла в особняк.       — Ты выглядишь прекрасно, — Финн не сдержался и сделал комплимент, после чего почувствовал, как кровь приливает к щекам.       — Спасибо, — брюнетка тоже смутилась, но сделала ответный комплимент, что совсем было не похоже на прежнюю Эйлен.       Весь оставшийся ужин молодые люди не разговаривали, лишь поддерживая общие беседы за столом, и принимали поздравления по случаю помолвки.       Позже все присутствующие на празднике переместились в гостиную. Про официальщину можно было забыть, и атмосфера в помещении стала более теплой. В гостиной стоял шум, гремел смех и раздавались звуки разливающего алкоголя.       Финн стоял в углу, закуривая очередную сигарету. Элли отошла в уборную вместе с Беллой, потому юноше пока что некого было искать глазами в толпе.       Шелби-младший всю эту неделю чувствовал непонятное ему облегчение: помолвка официально состоялась, а значит, Элли уже, по сути, принадлежит ему (молодой человек устыдил самого себя за такие эгоистичные мысли); да и к тому же Финн уже признался ей в своих чувствах, а значит, ему больше нечего было скрывать от неё.       Сначала парень беспокоился за то, как Эйлен будет к нему относиться после всего этого, но, как только Исайя в который раз убедил друга в том, что «он — Острый Козырек (но важнее то, что он — Шелби) и может позволить себе любую девушку в городе», Финн смог внушить себе чувство уверенности в себе и в этом браке.       Томми произнёс долгую и важную речь, подытоживая прошедшие полгода. Он вспомнил Джона, ушедшего из этого мира, поблагодарил всех, кто помог семье Шелби отомстить за него, вновь поздравил две семьи — свою и Голд — с заключением прочного союза, и обьявил о том, что уходит в отпуск.       Как раз в этот момент сёстры Голд вернулись в гостиную и присоединились к остальным, а Финн докурил свою сигарету. Он хотел было сесть рядом со своей невестой (отчего-то ему очень хотелось быть с ней как можно ближе весь вечер), но, когда Томми закончил свою речь и все продолжили общий разговор, юношу отвлёк Бонни и предложил поговорить в коридоре.       — Что тебя беспокоит? — Финн выкинул бычок в мусорку возле выхода и обернулся к брюнету.       — То, как ты пожираешь взглядом мою малолетнюю сестру, — Бонни Голд усмехнулся и закрыл за собой дверь, оказываясь с будущим зятем один на один.       — Твоя малолетняя сестра — моя невеста, — юноша с самодовольным видом скрестил руки, чувствуя триумф от своего положения.       — Расслабься, я не буду наезжать на тебя, — хмыкнул Голд. — Просто хочу знать, чтобы ты соблюдаешь приличия и Элли не грозит никакая опасность вплоть до свадьбы.       — Понимаю, я согласен с тобой.       — Так, ты действительно влюблён в неё, что ли?       — Да, можно и так сказать. — Что же, тогда поздравляю с удачной помолвкой. Жаль, что того же я не могу сказать об Элли, — Бонни вздохнул и тут же резко сделал серьёзное выражение лица, приблизившись к Шелби-младшему. — Но какие бы вы чувства друг к другу не испытывали, знай: ты мне совершенно не нравишься, и я никогда не смогу полностью тебе доверить свою сестрёнку.       Финн натянул насмешливую улыбку, показывая своё спокойствие по отношению к будущему шурину, и достал две сигареты, одну протягивая брюнету.       — Я не курю, — отказался Бонни, — да и свою засунь обратно, сейчас мой отец тоже речь двинет.       Молодые люди зашли в гостиную, и Аберама, убедившись, что все на месте, встал рядом с Томасом.       — Мне тоже есть что сказать в этот вечер, — мужчина прочистил горло и принялся говорить. — Во-первых, хочу поблагодарить мистера Шелби за приглашение на этот вечер...       — Боже, наш папа умеет говорить без жаргона? — прошептала сестре Белла, после чего обе незаметно улыбнулись её шутке.       — ... и за то, что он помог моему сыну начать свой путь в карьере боксера, — Аберама глянул на Бонни и добродушно улыбнулся. — Но это не главная часть моей речи. Я пообщался со знающими людьми, — теперь улыбка досталась и Полли Грей, которая усмехнулась цыгану в ответ, — и кое-что понял для себя. Хоть моя дочь Эйлен уже помолвлена, до свадьбы осталось достаточно времени, чтобы получить хорошее образование.       — Не может быть... — Элли удивлённо раскрыла рот.       Она не могла поверить в то, что сейчас собирался сказать её отец, хотя уже догадалась, о чем пойдёт речь.       — Элли, я знаю о твоей самой большой мечте, — мистер Голд обратился к дочери. — И знаю, как сильно ты хочешь выучиться и быть независимой. Я хочу, чтобы ты знала, что брак не делает тебя заложницей и что ты можешь быть тем, кем ты хочешь. Я отправляю вас с Беллой в пансион в Америке, где вы получите хорошее образование и откуда вернётесь перед свадьбой.       Сёстры не могли сдержать радостных эмоций, и даже присутствие других людей вокруг не помешало им подскочить к отцу с тёплыми объятиями. Все присутствующие умилились этой сцене и засмеялись, впервые так искренно спустя полгода войны двух враждующих семей.       Финн обрадовался за возлюбленную, хотя сам был расстроен этой новостью: ему совсем не хотелось расставаться с Элли на два с половиной года, когда он мог воспользоваться этим временем и наладить с ней контакт.       Шелби-младший догадался, что его родственники были в курсе насчёт пансиона, и был разочарован. Ну, неужели не нашлось школы поближе? Так Финн мог быть рядом со своей возлюбленной и знать, чем она живет и как проводит время.

***

      С тех пор, как Острые Козырьки победили Луку, все мысли юноши были заняты одной только Эйлен, и его можно было понять: она стала его первой любовью, а скоро станет и его женой.       Всё родные видели неоднозначное настроение юноши, и кто-то радовался за Финна, а кто-то беспокоился. Каждый пережил то сладкое чувство первой влюбленности и понимал, что даже брак не даёт гарантии на счастливое будущее.       Тем более, родственники и ближайший друг Исайя были обеспокоены тем, как Финн изменился за этот короткий срок: иногда он был хладнокровен, а иногда и проявлял агрессию. Списывать всё на переходный возраст было поздно. Для всех было очевидно, как юношу сломали отдельные моменты этой войны, когда ему пришлось быстро повзрослеть.       Сейчас Шелби-младший находился в том состоянии, когда ещё можно было что-то исправить. Но вся проблема в том, что мало кто может повлиять на юношу, особенно когда возле него одни лишь братья, связанные с нелегальным бизнесом, сестра и тетя, у которых свои заботы, и друзья, ведущие не совсем правильный образ жизни.       Единственная, с кем парень чувствовал баланс в своей голове все эти полгода, была Элли. С ней он ощущал детство, которое сам упустил, пытаясь подражать взрослым братьям. Однако сейчас они не общались так близко, как раньше, да и все эти недели после праздника девушка занималась тем, что собирала вещи вместе с сестрой и готовилась к отъезду в Америку.       Финн много раз порывался съездить в табор Голдов, чтобы проведать Эйлен, но не находил разумных поводов для этого, и, к тому же, он не хотел пугать невесту и навязываться ей.       Томми неожиданно навестил младшего брата, когда тот занимался ничегонеделанием, сидя на диване и разбирая личные вещи просто так. Брюнет часто мотался в Лондон — теперь ему ничего не препятствовало — и обратно, периодически проведывая родных.       — Как идут дела, Финн?       — Как видишь, — односложно ответил юноша, продолжая разгребать старые документы.       — Канцелярией занимаешься? Значит, я вовремя привёз тебе это, — после этих слов Томас кинул ему на стол новую папку.       — Что это? — рыжеволосый открыл документ и прочёл титульный лист.       На нем, к его удивлению, говорилось, что Финн Шелби — главный букмекер на футбольных матчах в «Компании Шелби».       — Том, это же...       — Ты ещё с детства принимал ставки, так что знаешь всю изнанку этого дела, — Томми улыбнулся, глядя, в каком восторге был его младший брат. — А ещё, Артуру стало лень этим заниматься, а мне некогда, поэтому мы решили, что тебя пора повысить.       — Я даже не знаю, что сказать, Томми...       — Ничего не говори, лучше поторопись на вокзал, — мужчина достал карманные часы и проверил время. — Эйлен и Белла уезжают в Ливерпуль, откуда отплывут в Америку через два часа.       — Сегодня?! — юноша подскочил с места и принялся искать свой пиджак. — Почему мне никто не сказал?       — Извини, все были заняты, — Томми засмеялся и помог брату найти его верхнюю одежду. — Попрощайся с невестой, а затем сразу езжай в офис, Полли передаст тебе ключи от твоего личного кабинета.       — Спасибо, брат, — с этими словами юноша быстро выскочил на улицу, попутно вытаскивая ключи от машины.

***

Голды приехали на вокзал заранее, чтобы девочки не опоздали на поезд и семья успела нормально попрощаться. С собой у них было по одному чемодану: так решила Эйлен в пользу практичности, хотя Белла умоляла взять ещё один, так как не смогла взять все свои любимые наряды.       Если сёстры испытывали восторг и волнение перед настоящей школой, то Аберама очень нервничал, поскольку отпускал сразу двоих дочерей, молодых, одних, в другую страну... Его успокаивало только присутствие единственного сына рядом и уверенность в том, что девочки безопасно доберутся до пансиона, поскольку в Ливерпуле их будут встречать специальные сопровождающие на корабле.       В очередной раз проверив наличие у дочерей всех необходимых документов, мужчина выдохнул, и семья присела на скамью, ожидая прибытия нужного поезда. Эйлен хоть и была невероятно счастлива, всё равно её не покидало ощущение, будто она оставила какой-то вопрос нерешённым. Несложно догадаться, о чём (точнее, о ком) были её мысли.       Единственное, о чем она жалела, покидая город, так это о том, что Голд так и не объяснилась с Финном. Она ждала, что он мог бы приехать к ней. Она тоже могла бы отпроситься у отца в город, но гордость и упрямство перевешивали в девушке, так что пришлось отпустить эту ситуацию.       В любом случае, она вернётся в Бирмингем и станет его женой, и ничто не могло это отменить.       Финн доехал до вокзала так быстро, как только мог. Оставив машину на обочине, он стал обходить всю станцию, чтобы найти нужную платформу. Юноша знал, что времени ещё было достаточно, но он не хотел терять ни секунды, чтобы успеть попрощаться с возлюбленной.       Шелби, увидев семью Голд издалека, тут же направился на их платформу. Молодой человек слышал биение собственного сердца и ощущал стук в висках, но сейчас ему было достаточно услышать голос Элли, чтобы успокоиться.       Когда семья заметила Финна, тот махнул им рукой и ускорил шаг ещё больше. Эйлен сначала не поверила тому, что увидела, но после удивленного вздоха младшей сестры подскочила со скамьи и пошла навстречу, придерживая юбку, чтобы та не сильно развевалась на ветру.       Когда они подошли достаточно близко друг к другу, чтобы спокойно поговорить, то резко остановились и отдышались от быстрой ходьбы. Финн неловко улыбнулся и про себя подметил, что брюнетка и сегодня отказалась от своих привычных брюк, выглядя в светлой блузке и юбке весьма очаровательно.       — Элли... привет, — молодой человек первый разорвал молчание, любуясь своей невестой.       — Привет! Что... что ты тут делаешь? — девушка стеснялась заинтересованного взгляда юноши на ней, но виду не подала.       — Приехал проводить тебя, — Финн указал рукой на платформу и улыбнулся. — Я не знал, что вы уезжаете так скоро.       — Я рада, что ты пришел, — призналась брюнетка, не веря тому, что она говорит это вслух. — Я думала, что увижу тебя уже только через несколько лет.       — Я не мог отпустить тебя в другую страну, не выяснив, что между нами происходит.       — Да, я согласна. Нам действительно стоит обсудить кое-что.       — Не буду тянуть, — юноша замялся, подбирая подходящие слова, но тут же продолжил. — Тогда, во время помолвки, я признался тебе в своих... чувствах. И, мне показалось, что ты испугалась меня, точнее, испугалась моего признания. И я хотел узнать... ты ничего не чувствуешь ко мне, я прав?       Вот и настал тот момент, когда пришлось выложить все карты на стол. Сердца обоих стучали так сильно, что им казалось, что это слышали все, кто стоял на платформе. Элли тяжело вздохнула и взяла руки рыжеволосого в свои.       — Финн, это всё очень сложно... Мне только пятнадцать, и недавно я узнала о том, что за меня решили практически всю мою жизнь, мою судьбу, понимаешь? — Элли говорила тихо, чтобы никто не мог услышать их разговор, и Финну нравилось это чувство приватности. — Когда мы только встретились, я и представить себе не могла, что нас собираются поженить.       — Да, в это было трудно поверить, — усмехнулся Шелби-младший.       — Я была бы ещё больше зла и напугана, если бы меня выдавали замуж за человека, которого я абсолютно не знаю, но ты... Сначала я тоже злилась, и я расстроена до сих пор, ведь кто-то решил мою судьбу за меня, но меня успокаивает тот факт, что тебя я знаю, ведь ты мой друг.       — Друг...       — Посмотри на эту ситуацию по-другому, — Элли продолжила свою мысль, поскольку не хотела услышать от Финна обвинения в том, что она только что разбила его сердце. — У нас есть два с половиной года, чтобы подумать над всем, что нас ждёт. В конце концов, нас женят не по нашей воле, но дальше-то мы сами можем разобраться со своей жизнью?       — Да, пожалуй ты права.       Не согласиться с рассуждением девушки было глупо, и Финн чувствовал укол обиды, поскольку это было той правдой, с которой он не хотел соглашаться.       — Но все же... я могу рассчитывать на взаимные чувства?       — Финн...       — Не сейчас, я не настаиваю, — пояснил парень. — Но, когда мы станем мужем и женой, это будет возможно?       Вдалеке послышался гудок подходящего к платформе поезда. Нетрудно догадаться, что это был поезд девочек, и у подростков осталось буквально несколько минут до отбытия.       — Время покажет.       В следующий момент произошло нечто, что Финн определенно запомнит на всю жизнь (по крайней мере, до свадьбы точно). Эйлен встала на носочки и оставила на щеке юноши лёгкий невинный поцелуй, такой значимый для них обоих, дающий надежду и оставляющий запятую в их отношениях.       Оба нежно и застенчиво улыбнулись, глядя друг другу в глаза: Эйлен — в зелёные, полные мечтаний и желаний, а юноша — в карие, прячущие в себе стремление к наилучшему будущему.       — До встречи, Финн.       — До встречи, Элли.       Девушка поторопилась к семье. Финн со стороны наблюдал, как сёстры прощаются с отцом и братом, как Аберама и Бонни помогают девочкам с чемоданами, как поезд медленно отходит, а вместе с ним и человек, подаривший юноше самые счастливые и самые волнительные полгода в его жизни.       Юноша сказал сам себе, что о большем мечтать он не будет, но в глубине души надеялся, что в будущем его и Элли ждёт более тёплый и нежный период, в сто раз счастливее нынешнего.       Он провожал взглядом поезд не с грустью, а с надеждой. Потому что в сказках, которые ему когда-то читали тетя и сестра, все заканчивалось благополучно.       А Финн в сказки верил. Хоть и не признавал этого.