Год до взрослой жизни

Глава десятая Разговор по душам (от лица Гермионы)

К пятнице накал страстей в гриффиндорской гостиной достиг своего апогея — весь седьмой курс, без исключения, избегал смотреть в глаза друг другу, фыркал при появлении противоположного пола и даже перестал собираться в гостиной по вечерам. С Гарри тоже творилось что-то неладное. Макгонагал посоветовала ему назначить другого капитана квиддичной команды, но он пообещал ей совмещать учебу, тренировки и обязанности старосты, а в итоге разрывался и нигде не успевал. Отборочные матчи, назначенные на пятничный вечер, перенесли на субботу из-за дежурств, но поход в Хогсмид, который курировали мы с Гарри, помешал другу осуществить задуманное и на выходных. -Ты должен поговорить с Джинни, — уговаривала я Гарри субботним утром, спускаясь вместе с ним в Большой зал. — Позволь ей провести отборочные матчи. -Ни за что! — пылко ответил он, цепляясь пятерней за шиворот мантии и оттягивая его до предела, словно боясь задохнуться. — Мы не разговариваем. -Я заметила. Может, сходить в Запретный лес и спросить кентавров, что со звездами? -А что со звездами? — не понял Гарри, а я лишь отмахнулась от него. После того, как Гарри отселился от друзей, его прозвали отшельником, а прошло не больше недели. Я уже представляла, как под конец года, Невилл, Симус и остальные будут глубокомысленно морщить лоб, произнося: «А, этот тот Гарри Поттер, что победил Волан-де -Морта? Кстати, а что с ним стало?» Тайком взглянув на стол слизеринцев и не найдя глазами светлой макушки, выдохнула с облегчением. С того самого дня, как мы с Малфоем столкнулись в библиотеке, прошло три дня, и все это время я оглядывала коридор, прежде чем повернуть в него, или осматривалась, прежде чем войти в библиотеку. Нет, мне понравилось целоваться с ним, так понравилось, что я не желала даже думать об этом! Тео и Луна каждый день после ужина заставляли нас встречаться в Северной башне и читать тексты по ролям, но из-за моих и Забини дежурств и немалого объема домашних заданий, репетиции сократились вдвое. Мы успевали лишь малую часть из запланированного, и я постоянно куда-то бежала, чтобы успеть то одно, то другое. Да, и Малфой не стремился остаться наедине, кидая на меня время от времени пристальные взгляды, а я избегала любой возможности проанализировать случившееся. В голове все время крутился один и тот же вопрос: «А если Рон узнает?» Ответ на него мне никогда не хотелось бы услышать. Малфой все еще оставался бывшим Пожирателем, тем, кто трусливо прогнулся, даже не думая о выборе. За него выбрал отец, а он послушно пошел по его стопам. Но, Мерлин, я же никогда не ставила себя на место Драко. Что было бы, родись я в семье чистокровных волшебников? Меня бы тоже воспитывали в ненависти к магглам, и не суть, что я держалась бы так же долго, как Малфой. Надо отдать ему должное, он не превратился в жестокое и злобное подобие Люциуса. Дальше в своих мыслях я не продвинулась, стопорясь на том, а какой же Малфой на самом деле? Увы, ответ на этот вопрос вряд ли когда-нибудь станет мне известен. -Так, что насчет отборочных матчей? — решила отвлечься от темы «поцелуй с тем, о ком нельзя думать!» -Что?! — посмотрел на меня друг, словно возвращаясь с другой планеты. -Гарри, пожалуйста, поговори с Джинни! Ты доведешь до того, что сборную команду по квиддичу придется формировать перед самым началом соревнований. А тренировки? Их тоже отложишь на потом? — я всеми силами старалась вразумить друга, но он никого не слушал, отгородившись глухой стеной непонимания и сбегая при любом намеке на откровенный разговор. -Давай закроем эту тему! Разбирайся лучше со своими проблемами! — вспылил Гарри, отсаживаясь подальше вместе с недоеденной тарелкой овсянки с джемом. Он даже сделал вид, что увлечен чтением «Ежедневного пророка», пока Алфи Эванс, обучавшийся на курс младше, не заикнулся об отборочных. -Мы обязательно проведем их, завтра утром! — категорично заявил Гарри, пока Алфи недовольно переглядывался с одним из своих друзей. -Но, завтра воскресенье, мы собирались отдохнуть и развеяться. — Возразил он, подбадриваемый Итаном Эллингтоном, который тоже хотел попробовать себя в роли вратаря, но не желал делать это воскресным утром. Риона, державшая парня за руку, возмущенно сверлила Гарри пристальным взглядом хронически уставшей от раннего подъема особы. -Либо так, либо никак, — посмотрел на них друг, вскакивая со скамьи и больше не притронувшись к завтраку. Я пообещала себе, что накормлю его в Хогсмиде, хочет он того или нет. -Так больше не может продолжаться, — опустилась рядом Джинни, безвольно роняя обе руки на колени. На ее поникшем лице застыло выражение скорби и обреченности. — Гарри не хочет ничего слышать, он даже видеть меня не желает. Ты должна поговорить с ним, Гермиона, скажи, чтобы перестал меня преследовать. -Кто, Гарри? Он же, вроде, избегает тебя. -Нет, Блейз! Он повсюду ходит за мной, как приклеенный. Мне так стыдно! — простонала девушка, закрывая руками лицо. — Я люблю Гарри и только Гарри, и готова жизнь отдать за то, чтобы вернуть все, как было, но это невозможно. Отношения с Блейзом… Джинни замолчала, а я прикусила губу, не представляя, чем могу ей помочь. Она никогда не рассказывала мне о том, что произошло в Хогвартсе между ней и Забини, пока мы с Гарри и Роном разыскивали и уничтожали крестражи, но хотелось верить, что ничего серьезного. -Мы с Гарри уже должны идти, — неловко прервала возникшую паузу. — Но я найду тебя в Хогсмиде, Джинн, и мы поговорим. -Спасибо, — прошептала подруга, продолжая неподвижно сидеть, сложа руки на коленях. Ее былой энтузиазм и веселье, только недавно лившееся через край, теперь превратились в сплошное уныние. Я уже боялась появляться в общей гостиной Гриффиндора, которая в последние дни превратилась в зону отчуждения. Только шестикурсники спасали положение, играя в волшебные шахматы или перебрасываясь забавными историями. Их смех теперь слышался у камина, а наша прежняя компания развалилась, уступая место новым лицам. Симус и Невилл тоже не разговаривали, и я подозревала, что все дело в Пэнси и репетициях. Может, идея Макгонагалл оказалась не столь удачной, как это виделось в самом начале? В такие моменты я скучала по Рону и даже по Лаванде и Парвати, которые теперь встречались с когтевранцами и практически не появлялись в общей гостиной. Выстроив младшекурсников в пары, мы с Гарри медленным шагом отправились в Хогсмид, слушая восторженные окрики девчонок и мальчишек. Солнце с самого утра заливало окрестности яркими лучами, пожухлая трава кое-где еще пробивалась островками зелени, а птицы щебетали, радуясь погожему дню. Даже ветер стих, разогнав на небе все тучи и давая возможность любоваться лазурными переливами в вышине. И пахло так, словно лето только вчера уступило осени свои права: увядшими цветами, спелыми фруктами, сладкими зернами кукурузы и скошенной травой. -Ммм, — втянула я носом прогретый утренним солнцем воздух, — хотела бы я всю жизнь провести на каком-нибудь побережье, вдали от осенней хмари и зимних холодов, — поделилась с Гарри мыслями, а друг повернулся и неожиданно расплылся в улыбке, так преобразившей весь его облик. Передо мной стоял знакомый мальчишка, обожавший лакричные лакомства из «Сладкого королевства» и посиделки с лучшим другом и подругой в «Трех метлах». — Мы же можем ему написать? Гарри помрачнел, но взял меня за руку и крепко сжал, придавая уверенности в том, что все наладится. -Мне страшно от мыслей о будущем, в котором не будет Рона. Он говорил нам, что не хочет возвращаться в Хогвартс, а мы его не слушали. -Хочешь сказать, что друзья из нас так себе? — с сомнением в голосе поинтересовался Гарри. — А вспомни, что он ни разу не заглянул на Гриммо, хотя Джинни рассказала ему, как тебе плохо. -Это совсем другое, — покачала я головой. — Рон обиделся, что я не приняла его предложение. Он так боялся взрослой жизни и одновременно так жаждал поскорее ее начать. -А ты боишься? — повернулся ко мне Гарри, напряженно сведя брови к переносице и глубоко засунув свободную руку в карман легкой куртки. -До жути, — призналась ему, не глядя в глаза. — Кошмары прошли, как только я вернулась в Хогвартс и началась учеба, дежурства, теперь еще и каждодневные репетиции в обществе Малфоя, Забини и Нотта, но меня до сих пор страшит мысль об окончании этого года. Иногда я хочу хоть на мгновение, хоть одним глазком заглянуть в собственное будущее, чтобы убедиться, что все у меня получилось, что я там счастлива и всем довольна, и уже спокойно двигаться дальше. -Гермиона, у тебя все получится, — вкрадчивым тоном заверил меня Гарри, сжимая ладонь. — Чтобы ни случилось, я буду рядом и поддержу тебя! Министерство ждет нас! — провозгласил он шутовским тоном, пытаясь, наверное, разрядить обстановку. -Оно ждет знаменитого Гарри Поттера, — скривилась в ответ, до сих пор не простив Кингсли приглашения Гарри на стажировку в Аврорат. Да, друг заслужил этого, но как же диплом, как же правила? -Ты прекрасно знаешь, что Кингсли никогда не откажет тебе в стажировке, какой бы отдел ты ни выбрала. Мы вернулись в Хогвартс, потому что хотели передышки, потому что боялись начинать самостоятельную жизнь, разве нет? Я вспомнила наши с Гарри разговоры на Гриммо. Друг сидел, приобнимая Джинни за плечи, и пил горячий шоколад с еще дымящимся яблочным пирогом Молли. Несмотря на ночь, мы распахнули окна гостиной и наслаждались прохладным ночным воздухом, свободой, которая пропитала все вокруг. В ячейке Гарри в Гринготтсе лежало достаточно денег для того, чтобы отремонтировать дом и начать карьеру, но Джинни просила его вернуться и закончить учебу, я придерживалась того же мнения… Теперь все изменилось. По прошествии недели я начала сомневаться, что принятое нами с Гарри решение оказалось правильным. Может, стоило воспользоваться привилегиями? -Я запуталась, — произнесла, надеясь, что друг не расслышал, но он уже удивленно приподнимал брови. -Я бы поверил, если бы Рон сказал это, но ты, Гермиона! Ты же с первого курса знала, чего хочешь в будущем. Мы частенько думали, что в твоем девчачьем дневнике расписана программа до самой смерти. -Аха-ха, — произнесла по слогам, вырывая свою ладошку из руки Гарри. — Мой «девчачий» дневник пылиться на полке в родительском доме еще с момента встречи с Горным троллем. С тех пор как-то времени не нашлось для записей мыслей, а тем более для планов на счастливое будущее, которого могло и не быть. -Прости, Гермиона, — погрустнел друг, тут же улыбаясь и задирая голову к небу. — Мы выстояли, мы живы и в праве решать, как распоряжаться собственными жизнями в будущем. Лично меня это делает по-настоящему счастливым. Промолчала, завидуя тому, что Гарри уже определился с профессией и широкими шагами идет к поставленной цели. После победы над Волан-де-Мортом я так погрязла в собственных проблемах, что и думать забыла об учебе, а когда встал вопрос о возвращении в Хогвартс, твердо решила, что сначала закончу этот год. Когда Рон решил, что диплом ему не обязателен для того, чтобы присоединиться к Чарли и ухаживать за драконами, я впервые остро почувствовала страх… Страх так и не понять, чего же я хочу в будущем. Широкая тропа через поле, наконец, закончилась, и мы ступили на мощеную дорогу между приземистыми островерхими домами Хогсмида, расположенными на окраине деревушки. Гарри собрал вокруг себя ребят, чтобы показать все интересные места, начиная от «Сладкого королевства» и заканчивая самыми популярными магазинами «Всевозможные волшебные вредилки» и «Все для квиддича». Девочки скучающе поглядывали на метлы, выставленные в витринах отдаленного магазинчика, но с любопытством слушали перешептывание третьекурсников о любовных зельях и приворотных маффинах. -Через три часа встречаемся у Визжащей хижины, расскажу вам страшную историю, которая навсегда отучит вас от желания сунуть туда свои любопытные носы! — закончил Гарри, и малышня разбежалась, кто куда. -Пойдем в «Три метлы». Там сейчас не так много народу, и Джинни, скорее всего, застрянет в магазине мадам Вонг. Она еще в августе, помогая Джорджу в магазине, купила там новую мантию и с тех пор грезит нарядами этой странной волшебницы. -Пошли, — разом стух весь запал Гарри, который вряд ли горел желанием делиться со мной проблемами личного характера. — А мадам Вонг ничуть не странная, — зачем-то вступился он за китаянку, недавно арендовавшую заброшенный магазинчик на центральной улице Хогсмида. — Она мне нравится. Пожала плечами, не желая продолжать разговор о владетельнице «Волшебных нарядов». -Если не хочешь говорить, я не настаиваю. -Гарри! — перебил меня голос Джинни, которая тяжело дышала и сильно раскраснелась от быстрого бега. — Нам нужно поговорить! — произнесла она таким безапелляционным тоном, что я мгновенно нашла предлог для того, чтобы незаметно ретироваться, оставляя этих двоих выяснять отношения. Идти в «Три метлы» не хотелось, а улочки Хогсмида я знала уже вдоль и поперек, поэтому прошла между домами, выходя на окраину деревни и задирая голову к небесной синеве. -Решила изменить собственным привычкам? — вопрос Малфоя повис в воздухе, пока я придумывала достойный ответ, по которому он бы понял, что обязан оставить меня одну. Прямо сейчас! — Грейнджер, ты уснула с открытыми глазами? -Я наслаждаюсь, Малфой, а ты мне мешаешь! — повернулась к волшебнику, который стягивал с плеч мантию и расстегивал пуговицы рубашки. -Ты что делаешь? — оглянулась вокруг, замечая только редкие деревья, пару холмов, дома в отдалении и его широкую безволосую грудь, которая открывалась перед моими глазами миллиметр за миллиметром. -Тоже наслаждаюсь, — ответил он, пожимая плечами. От этого движения белая ткань рубашки натянулась на руках, демонстрируя упругие бицепсы, которые не казались огромными, но все равно притягивали взгляд. Так и хотелось ощутить, настолько ли его руки сильные, насколько кажутся? — или тебе одной можно радоваться хорошей погоде? -Не мог бы ты радоваться ей в другом месте? — спросила Малфоя, отгоняя ненужные мысли и пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме его персоны. С некоторых пор мне совершенно не нравилось оставаться с Малфоем наедине в безлюдном месте. -Тебя смущает мое общество? — приподнял он уголок губ, доставая волшебную палочку и ловким движением наколдовывая у меня на голове венок из васильков и мышиного горошка. — Мило, тебе идет. -Зато тебе не идет быть таким милым. — Сорвала с головы ароматный букет, закидывая его подальше. — Что изменилось? Куда делся язвительный слизеринец, обзывающий меня грязнокровкой? Малфой помрачнел, перекидывая мантию через локоть и машинально двигаясь по еле заметной тропинке, ведущей к небольшой рощице. Я пошла за ним, жалея, что спугнула хорошее настроение парня. «Беги в противоположном направлении! — кричали инстинкты, — но так хотелось узнать, что творится в голове у Малфоя, которого я, вроде, изучила за шесть лет вдоль и поперек.» -Давай просто прогуляемся, Грейнджер. Погода великолепная. Ты помнишь, когда в последний раз сентябрь радовал нас теплыми летними днями? -Мы с тобой говорим о погоде, — усмехнулась, подстраиваясь под шаги Малфоя. — Это какой-то трюк? Хочешь выведать у меня информацию или неожиданно огорошить плохой новостью? -Хотел прогуляться, но передумал, — резко остановился Малфой, глядя на меня из-под лобья. — Неужели так сложно помолчать? Его серые глаза сейчас казались гораздо светлее обычного и мягче. Он даже изобразил на лице что-то вроде улыбки, но я сомневалась. Вдруг, просто, морщился от ярких лучей солнца? — Прости. Конечно, давай прогуляемся. Вдвоем веселее. Я не привыкла, что ты способен на элементарную просьбу по отношению к таким, как я, не говоря уже о совместной прогулке, — добавила, прикусывая язык и мысленно пиная себя ногами. Малфой повернулся спиной и снова пошел к роще, и тот факт, что у него красивая задница, кричал мне о побеге. «Чтобы я когда-нибудь думала о парне так, как сейчас думала о высоком, стильном и притягательном слизеринце?! Нет, Рон тоже обладал красивой фигурой, приземистой, но крепкой и широкоплечей. И все же Рон не вызывал во мне такой бури эмоций, даже тогда, когда целовал! Стоп! Запретная тема!» Мы остановились в тени деревьев, Малфой расстелил мантию и молча кивнул, присаживаясь первым и откидывая светлую макушку, опираясь ею о ствол дерева. Стараясь скрыть за природной скромностью и серьезностью ту странную похотливую особу, которая пряталась внутри, отодвинулась от парня, как можно дальше. -Я хотел поговорить о том, как вы искали крестражи, — огорошил меня Малфой, опрокидывая с небес на землю. — Тео постоянно ноет, что я нереалистично играю, что похож на восковую мумию. Подумал, если буду больше знать о крестражах, которые вы нашли, пойму его мысли. -Тебе так важна эта роль? — искренне удивилась, пытаясь поймать взгляд Малфоя, но он смотрел куда-то вдаль, перебирая длинными пальцами сухую пожелтевшую траву. В другой руке парень крутил волшебную палочку, и от этих движений у меня волоски на коже вставали дыбом. -Я много думал насчет того, как заслужить прощение. — Казалось, сейчас он говорит не со мной, а с кем-то другим. — Вспоминал, с какого момента мог бы повернуть назад, где должен был остановиться, но… — Малфой, наконец, посмотрел прямо мне в глаза. — Ничего! Я не считаю себя виноватым, Грейнджер. Я защищал семью! Замялась, не понимая, в какой момент мы сменили тему «плохой актер» на тесу «бывший Пожиратель и его «мысли вслух»? -Ты способствовал смертям магглов! — сжала я кулаки, скрипя зубами от злости. Субботний погожий денек начинал раздражать слишком яркими лучами солнца и слишком беззаботным пением птиц. -Да, но не я их убивал! — возразил Малфой, напрягаясь всем телом и подаваясь вперед. Вот, теперь передо мной снова сидел прежний Малфой: надменный, презрительный и полный ненависти ко всем, кто считает его неправым. И я радовалась этому, потому что знала, как с ним общаться. Мы вернулись к тому, с чего начали, словно поцелуя в библиотеке не существовало. -В то время, как Тонкс и Люпин жертвовали своими жизнями, что делал ты?! — заорала на слизеринца, чувствуя горечь во рту от произнесенных слов. — А твой отец… — не дала Малфою даже рта раскрыть. -Мой отец в Азкабане, Грейнджер, — прошипел слизеринец, вскакивая на ноги и направляя на меня волшебную палочку. Снова! — вы добились своего, заперев его с дементорами навечно, ощущаешь прилив счастья? -Да! Я счастлива, что такие, как твой отец гниют в Азкабане, потому что он это заслужил! Заслужил! — заорала, теряя над собой контроль и вновь ощущая беспросветную тяжесть, которая давила на меня все лето, кошмары, одолевающие по ночам, боль от потери Фреда, Тонкс, Люпина, Сириуса и даже Снегга. Пострадали мои родители, которых я лишила памяти. Пострадало столько близких мне семей, многие из которых до сих пор не оправились от потерь, а Малфой смеет таким тоном заявлять об аресте своего отца. Да, Люциусу Малфою самое место рядом с дементорами. -Ты воспитывалась среди магглов, Грейнджер, ты навсегда останешься для меня поганой грязнокровкой, — произнес он спокойно и отстраненно, медленно поднимая мантию и отряхивая ее от налипшего мусора. — Спасибо за помощь. Его слова, как пощечина, как «Остолбеней», заставили меня на несколько минут потерять связь с реальностью. И в тот момент, когда Малфой уходил все дальше, я глотала злые слезы, разрываясь между желанием побежать за ним, чтобы остановить, и достать волшебную палочку, чтобы сделать больно, очень больно!