Год до взрослой жизни

      По коридору летали тыквы, раскрывая прорезанные зубастые рты, издавая утробный хохот и оставляя на стене зловещие тени. Первогодки шарахались от такого антуража по углам, где их ждала сладкая паутина, облепляющая лицо и руки. Многих рыцарские доспехи, лязгающие забралом, заставляли передвигаться бегом. В двери Большого зала вваливались запыхавшиеся и потные первокурсники и второкурсники, робко оглядываясь по сторонам в ожидании новых неприятных сюрпризов. Шепотки первогодок о том, что на них нападали тыквы, распространялись от одного стола к другому. Доверчивые и добродушные студенты Пуффендуя страдали больше остальных, буквально падая на скамьи от подобного развлечения. -Хэллоуин определенно удался, - лениво протянул Нотт, сверля меня и Забини напряженным взглядом. Он с самого утра принялся нудить по поводу предстоящего выступления и не слезал с темы вот уже пару часов. Я зевал, а Блейз демонстративно игнорировал Тео, погрузившись в мир мрачного существования внутри собственного "я". -Я придумала, какие костюмы вам выбрать на бал, - Пэнси улыбалась так, словно мысленно душила каждого из нас особо изощренным способом. - Образы из мира магглов, - добавила она сладким тоном, ожидая реакции, но ни я, ни Блейз, ни Нотт никак не отреагировали на ее слова. Мне хотелось только одного: тишины и уединения. Ах, да, еще проспать этот вечер, чтобы не видеть Грейнджер. Желательно, и дальше не видеть ! Никогда! Я немного увлекся, придумывая ту реальность, где не существует Грейнджер, но Паркинсон своей назойливостью превзошла даже Нотта. - Итак, граф Дракула, Дон Жуан и Кентервильское привидение, - почему-то на словах о привидении Пэнс смотрела прямо мне в глаза, приторно ухмыляясь, и я даже оскорбился. Я-то думал, что роль героя-любовника достанется именно мне! -Спасибо, Паркинсон, мы учтем твои рекомендации, - тихим и очень сердитым голосом отреагировал Блейз, раздувая при этом крылья носа и сжимая кулаки. Видимо, роль героя-любовника по мнению Пэнси досталась именно Забини, и он тоже не особо радовался такому выбору. - А теперь иди, куда шла. Девушка фыркнула и подсела к Дафне, о чем-то тихо переговариваясь с той и время от времени поглядывая на нас. От дальнейшего обмена пылкими взглядами с сокурсницами меня отвлек оклик... ну, конечно же, Грейнджер! - Нотт?- тихий голос Грейнджер раздался прямо у меня за спиной, и я не вздрогнул только чудом, лениво оборачиваясь и с интересом разглядывая ее с ног до головы, пока она что-то там лепетала о Макгонагалл и подготовке к выступлению.       Спутанные локоны выбились из свободного пучка, отглаженная рубашка застегнута на перламутровые пуговички, а галстук заканчивается острым углом прямо под небольшой упругой грудью. Воспоминания о том, как я ласкал эту самую грудь, расплывчатыми обрывками роились в сознании, но я никак не мог собрать их в единую картинку. От этих мыслей желание рассмотреть все в деталях и запомнить навсегда становилось неудобным. -Прекрати на меня пялиться! – выпалила Грейнджер, резко переводя взгляд с Нотта и наклоняясь так, что румянец на ее щеках стал более заметен. Яркий, горящий и волнующий. -Интересно, это день в объятиях Уизли придал тебе столько красок и храбрости?       Я только подумал об этом, но слова непроизвольно вырвались изо рта, повергая Грейнджер в шокированное молчание. Забини хмыкнул и произнес что-то насмешливое себе под нос, а Тео схватился за голову. Положение, как всегда, спасла Лавгуд, появившаяся около слизеринского стола так же внезапно, как и ярко-оранжевая тыква, зависшая над нашими головами. Не успела Полумна и рта раскрыть, как заколдованное недоразумение, глядя на нас горящими глазами, запело непристойную песенку-загадку: Один из вас несчастен и влюблен. Второй играет в страстную любовь, Но третий лишь в итоге будет с той, Кому отдался раз и отдается вновь. -Кыш! – махнула Грейнджер, отгоняя назойливую тыкву и краснея еще больше. – Что за нелепые стихи и кто их вообще придумал? -Я, - впервые за все утро Забини выглядел чем-то заинтересованным. – Впечатлена? Грейнджер передернула плечами. -Я тут переживаю за наше общее выступление сегодня на балу, а что у вас на уме? Малфой, пожалуйста, скажи, что ты подготовил бутафорский меч и крестражи. Те, кто не посвящен в тайны данного заклятия, должны сразу понять, как важны для Темного волшебника предметы, в которые он спрятал части своей души. Не испорть все!       Искренне захотелось спросить: «Почему сразу я все испорчу?», но хреновое настроение и ссора с Блейзом отняли у меня все силы, а на препирательство с Пэнси и Ноттом ушли те крохи сарказма и злости, что я скопил за ночь, поэтому Грейнджер я просто скривил страшную рожу. Понимаю, по-детски, но не всегда же играть роль мерзавца и злодея. Полумна рассмеялась, глядя на мои ужимки, а Грейнджер прикусила губу и раздула ноздри, явно сдерживаясь. -Ну, же, Гермиона, тебя никто не проклянет за смех, - подначивал я Грейнджер, которая в один миг стала серьезной. «Мерлин, что я снова сделал не так? С этой ведьмой никогда нельзя расслабляться!» -Я вижу, за время долгих репетиций вы все таки нашли общий язык, - уверенно произнес Тео, а Забини снова скривился и умолк. – Больше никаких грязнокровок и оскорбительных выкриков, а только Драко и Гермиона. Как это умиляет! – он утер слезу и возвел глаза к небу, усыпанному горящими свечами. – Я верю в вас, дети мои, сегодня на балу мы станем легендой.       Теперь настала моя очередь шокировано таращиться в пустоту, тщетно придумывая, как бы исправить ситуацию, но в это время Полумна уже договорилась с Ноттом о встрече за кулисами и увела Грейнджер из Большого Зала. -Ну, что, Малфой, - Блейз больно припечатал меня по плечу. – Понравились тебе мои стихи?! -Шедеврально, мать твою! – скинул его ладонь резким жестом и поднялся, предвкушая день в одиночестве. Пусть вся эта предпраздничная суета катится к жадным до эмоций дементорам, а я пока уединюсь где-нибудь в библиотеке. Мысль и меня самого поразила до глубины души, но я уже направлялся в тайные владения мадам Пинс быстрым шагом, оставляя за спиной воспоминания о том, как впервые осознанно назвал Грейнджер по имени. -Ты прекрасна! - Полумна улыбалась искренне и по-доброму, разглядывая длинное в пол платье алого цвета и поправляя последние локоны, уложенные в высокую прическу. - Но я не представляю, Гермиона, как ты собралась играть в нем храбрую воительницу, кружева испортишь! А Малфой специально наступит на подол, я уверена. - Девушка нахмурила светлые брови. - И почему он такой засранец? -Воистину, Луна, - я рассмеялась, впервые ощущая себя счастливой. Прекрасный наряд, стоивший мне чуть ли не целого состояния, подчеркивал каждый изгиб фигуры, придавая женственности и очарования. Острые лопатки прикрывали тонкие кружева, а грудь казалась больше из-за корсета и шнуровки. - Прелестный вид откроется Малфою, когда я упаду на него в финальной сцене! -Коварная женщина Гермиона Грейнджер, - поддержала мое хорошее настроение Полумна, закрепляя каким-то бытовым заклинанием волнистые пряди волос. - После сегодняшнего выступления вам с Малфоем многое придется пережить.       Я лишь хмыкнула в ответ, представляя неоднозначную реакцию на поцелуй со стороны как студентов, так и преподавателей. Что там говорить, ведь сам министр обещал присутствовать на выступлении в Хогвартсе. Но я лишь исполнитель, актриса, моя роль - хорошо сыграть и следовать сценарию.       Если бы только в тот момент мне пришла в голову мысль остаться в комнате и не идти на бал! Но, увы, я взяла Полумну за руку, и мы вместе спустились в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы оттуда последовать к выходу. У портрета нас уже ждали Блейз и Нотт, предлагая руки и чарующие улыбки. Малфой, конечно, не пожелал присоединиться, составив пару самому себе. И пусть! Я устала от его вечно хмурого настроения, настраиваясь на позитивные мысли и веселье.       В Большом зале собрались все старшие курсы, шумно переговариваясь между собой и хватая с летающих подносов напитки и угощения. За преподавательским столом разместились чиновники из Министерства, журналисты и даже зарубежные гости. Поговаривали, что Макгонагал готовила для семикурсников что-то грандиозное на второе полугодие, но никто не знал точно, о чем речь. -Спорим, нам уготован новый творческий проект, - крикнул Тео, нагибаясь в сторону Забини, который вел меня по узкому коридорчику между стульями, чтобы занять свободные места. -Нет, сегодня я завяжу с творчеством раз и навсегда, - категорично заявил Блейз, помогая мне с длинным шлейфом, - Мерлин, Грейнджер, Малфой оторвет это в первой же сцене! - повторил Забини мысль Луны, а я демонстративно вырвала тонкую ткань из его рук. Ничего эти мужчины не понимают! "Где же Малфой?! Скоро начнется выступление, а он даже на горизонте не появлялся!" - я нервничала, не желая признавать очевидного и игнорируя присутствие Гарри неподалеку. При виде друга внутри до сих пор разливалась неприятная желчь, и даже уверения Рона в том, что и Гарри суждено ошибаться, на этот раз не помогали. "Помучаю его неделю-другую! - пришла откуда-то кровожадная мысль, - и прощу только тогда, когда он объяснит свое заявление Малфою!" -Начинается, - благоговейно прошептала Луна, толкая меня в бок. Я обратила внимание на сцену, где появилась Паркинсон в длинном серебристом платье и начала в стихотворной форме рассказывать о том, что перед каждым выпускником Хогвартса стоит непростой выбор будущей профессии. Получалось у нее так проникновенно и искренне, что я чуть слезу не пустила. -Во, дает, - восхищенно приоткрыл рот Тео, а Забини начал хлопать сразу же, как Паркинсон замолчала. Далее последовали короткие юмористические сценки с участием Невилла, Симуса, Джинни, Браун и Патил о том, как юные волшебники пробовали себя в разных отраслях магии, умудряясь напортачить и в колдомедицине, и в сотрудничестве с троллями, и даже в зале суда. Я смеялась, как и многие другие. Даже министр не удержался и пару раз громко икнул в кулак, при этом пытаясь "сохранить лицо". Паркинсон выходила всякий раз по окончании сценки и комментировала в стихотворной форме случившееся серьезным и поучительным тоном, но сами стихи отличались сатирическим и шутовским характером, отчего все звучало еще смешнее. -Никогда бы не подумал, что она на такое способна, - произнес Малфой тихим голосом, опускаясь рядом и шепча мне прямо в ухо. - Вроде и смешно, а заставляет задуматься, не так ли, Гермиона?       Я боялась повернуться и посмотреть ему в глаза, но что-то в голосе Драко говорило о том, что он зол, крайне раздражен и взвинчен. Даже то, как он произнес мое имя... Ничего нового, но нам скоро на сцену. Не хотелось бы неожиданных сюрпризов перед толпой зрителей. -Мне понравилось, - ответила, еле разжимая губы, но Малфой понял и ухмыльнулся, опуская свою ладонь на подол моего платья. - Вызывающе, Грейнджер. Чего же ты добивалась? -Твоего саркастичного замечания, - дернула я подол на себя, замечая, как алая ткань скользнула между тонких пальцев Малфоя. Всего миг, а толпа мурашек возбужденным табуном уже мчалась вскачь за фантазией о том, как Драко снимает с меня платье, сопровождая каждое движение легкими поцелуями. В тот миг, когда я мечтала об этом, взгляд Драко застыл. Табун возбужденных мурашек сменился страхом.       Выступление первой творческой группы завершилось бурными аплодисментами. Так же реагировали и на яркое представление девушек с Когтеврана, которые пели о таинствах магии, о Хогвартсе и двух магических битвах. На удивление им вторил уверенный баритон Захарии Смитта. -Пора, - дернул меня Малфой, и мы вслед за Луной, Забини и Тео двинулись за кулисы. Меня штормило и лихорадило, а в глазах двоилось и даже троилось. Лицо Гарри всего на секунду мелькнуло в толпе возбужденных происходящим студентов, и его твердый и уверенный в моем успехе взгляд немного приободрил, но лишь на мгновение. - Ничего не бойся, Храбрая Воительница, - шепнул Малфой, касаясь губами моих волос. "Мерлин! Не дай потерять сознание прямо на сцене!" - молилась я самому могущественному из всех известных волшебников, кусая губы до крови. -Удачи нам, ребят, - коротко бросил Нотт, когда настала их с Луной очередь выходить на сцену. Минуты летели мгновенно. Вот уже Забини произнес последний монолог в честь дружбы и взаимоподдержки, а мы с Малфоем опустили волшебные палочки. Теперь наша очередь выходить на сцену, а Тео, Блейз и Луна станут творить магические спецэффекты.       Я ступала по деревянным доскам импровизированной сцены, как по гвоздям. Голые ступни жгло огнем, а пот ручьем лился по позвоночнику, холодя кожу. С первыми словами вырвался какой-то жалобный хрип, но я уверенно продолжала по памяти читать стихи, написанные Ноттом, сопровождая машинальными заученными движениями каждую новую реплику. И только с появлением Малфоя все изменилось. Он возник на сцене в длинном черном плаще, с непокрытой светловолосой головой и лицом настоящего злодея, уверенного в собственной победе. Грянул гром раньше положенного срока, на сцену полился дождь, о котором ни я, ни Малфой ни имели никакого понятия. Он поднял голову и ухмыльнулся, поймав мой взгляд. -Моя возлюбленная, простишь ли ты мне дерзость, Желание быть первым и единственным судьей? Губить жизнь магглов, посягнувших на святое? Захочешь править миром ты со мной? По сценарию я кричала несколько раз "Нет! О, нет!" и направляла палочку на первый крестраж, чтобы уничтожить часть души Злого Волшебника, но при виде Малфоя, его грации хищника, выверенных жестов и насмешливой полуулыбки из моей головы испарились абсолютно все мысли. Я загоралась от пожара его глаз, от внутренней силы и чувственности волшебника, от желания, сквозившего в каждом его жесте. Он приближался, протягивая руку и прикосновением пальцев касаясь тонкой ткани платья. Рывок, и с моего плеча сползли разорванные кружева, с треском разрывая тишину. Именно тишину, давящую и неестественную, разбавленную только мерным постукиванием капель и деревянный пол сцены. Волшебные капли испарялись, соприкасаясь с предметами, но на наших с Малфоем телах оставалась холодная влага. -Ты так слаба! - продолжал Малфой, кружа вокруг меня, как ворон над добычей. -Так преданна нелепым идеалам и полуправдам... -Нет, - я отпрянула, подавая голос и прикрывая разорванный вырез рукой. В зале кто-то ахнул, тишина прервалась нервным всхлипом со стороны преподавательского стола, но я продолжала гореть, понимая лишь то, что Малфой играет со мной не на жизнь, а на смерть. Именно сейчас мстит за все унижения, перенесенные им когда-то по воле судьбы. -Так жалок твой порыв! - Малфой наклонился, замирая у меня за спиной. - И так прекрасен стан, и голос, и впадинка за ушком... Он прошелся языком по коже, испепеляя меня изнутри и снаружи. В груди взорвалась паника и ярость. Я отпрянула, резко разворачиваясь и наставляя волшебную палочку на Малфоя. -Ты - трус, готовый убивать за то, что магглы рождены иными! Ты предаешь не только магию, но и себя! Я отрицаю чувства нас связавшие. Отныне Лишь одиночество и ... -Грех - нагло оборвал меня Малфой, неожиданным и внеплановым жестом вырывая у меня из рук волшебную палочку и отбрасывая ее на край сцены. Я взревела, паникуя все больше и желая броситься туда, где упала бутафорская палочка, но Малфой не дал мне сдвинуться с места. -Моя воительница, ты умрешь не раньше, Чем я сорву с тебя покров одежд! Хочу отведать вкус невинности и фальши, Что так очарователен и свеж! Узрите все! Я предан идеалам, Которым верил с самого рожденья. И буду от крови сегодня пьяным Ибо свершится запланированное мщенье. Но ты, Воительница Храбрая, погибнешь, Так отвечай, что слаще для тебя, родная? Отведать страсть со мной перед кончиной быстрой Или сгорать, себя же предавая... На сцену неожиданно выскочил Блейз, причем он действительно выскочил, видимо, спотыкаясь о занавес. Нелепым движением Забини направил палочку на Малфоя и одарил того парализующим заклятием, призывая одновременно с тем все крестражи и уничтожая их с бравадой выдуманного героя. -О, милая Воительница наша, Ты спасена от лап Злодея и Убийцы. Так сделай то, к чему готовилась так долго Срази его зеленым пламенем волшебным.       Блейз явно сочинял на ходу, призывая мою палочку и буквально впихивая ее мне в руки. -Очнись, Грейнджер! - прошипел он, хватая меня за оголенное плечо.       Я подняла палочку и отчитала последний монолог, вместо поцелуя одаривая Малфоя звонкой пощечиной. Конечно, он не ответил. Зеленый луч вырвался, сопровождаемый ударом грома и занавесом, опустившимся вместе с потоком слез, хлынувшим из моих глаз. Он снова все испортил! Сделал так, чтобы моя ненависть вспыхнула с новой силой. Никогда Малфой не изменится, чтобы ни случилось. Он сам только что сделал выбор, растаптывая то будущее, которое я нарисовала для нас двоих. -Ненавижу! - прошептала, прежде чем Блейз снял заклятие. Ничто не изменит моего решения больше никогда не видеть и не слышать Малфоя! -И чего ты добился? - услышал я голос Забини, который ожидаемо зло сверлил меня взглядом. - Придурок коронованный! Не жмет? - он кивнул на мою голову. -Отвали! - бросил я Блейзу, огибая того по кривой. В библиотеке мне пришла мысль, как раз и навсегда избавиться от Грейнджер, заставив ту поверить в то, чего захочу я. Это же предсказуемая Грейнджер, которая верит в то, что все должно идти по четко выверенному сценарию, как и сегодняшнее выступление. На нас же смотрит сам Министр магии, нельзя оплошать! Она никогда не простит мне унижение, пережитое на сцене и неоправданные надежды. Я прекрасно видел, как горели в предвкушении ее глаза, как приоткрывались губы от осознания скорого поцелуя. Грейнджер так увлеклась, что совершенно забыла, из каких мы разных миров, но я не забыл. Все высказывания Теда Тонкса заканчивались признаниями в любви совей жене, но моя тетка часто говорила, что лишь терпела мужа-маггла, со временем поняв собственную ошибку. Я не хотел бы стать тем, кто сохнет по грязнокровке и о кого та со временем вытирает ноги, хвастаясь своими подвигами и достижениями. Она уже доказала, что никогда не забудет о прошлом, в котором я числился на стороне "плохих", так зачем же стараться что-то изменить? -Они в восторге! - нарушил мои мысли возглас Луны. - Удивительно, но у нас все получилось! -Плевать! - процедил сквозь зубы, спускаясь со сцены. Навстречу нам спешили семикурсники, но я свернул в сторону, выбирая одиночество и прохладу подземелья. Все, что угодно, лишь бы подальше от всей этой суеты. Они празднуют победу, пока мой отец гниет в Азкабане, а мать ограничена в магии. Разве я не имею права бунтовать?