Метод Квентина Бека

— Что на тебе надето? — вздохнул Квентин, когда Питер встретил его в коридоре. Питер был в джинсах и толстовке. Квентин был в шикарном чёрном костюме, и идеально отглаженной белой рубашке с чёрным галстуком. Паркер увидел все это великолепие и подумал, что сейчас ослепнет от красоты. — Я… Квентин, это же просто школьная ярмарка, — выдохнул он удивлённо. — Я же не собираюсь, не знаю, представлять первый в мире персональный компьютер. На мгновение Квентин задумался, а потом улыбнулся. — Посмотрел «Джобса»? — Ага. Вчера смотрел, пока готовился. А ты посмотрел «Гарри Поттера»? Бек покачал головой. Питер изобразил обиду на лице, но тут же вернулся в прежнее, радостно-взволнованное состояние. — Так мы идём? — У вас свободная форма в школе? — ещё раз уточнил Квентин. — Ты не будешь смотреться странно в толстовке на сцене? Может всё-таки переоденешься? — Скорее ты будешь белой вороной, — пожал плечами Питер. — Не я буду выступать. Паркер задумался. До начала ярмарки было полтора часа, так что время переодеться у него точно было. Он прикусил губу, взглянул на Квентина и сказал: — Ну хорошо. Подождёшь меня немного? — Ладно, — легко согласился Бек. Питер ушёл к себе. Вернулся он минут через пять, в брюках и белой рубашке. Не такой идеальной, как у Квентина, но вполне ничего. Стоило Беку кинуть на него взгляд, как он тут же заметил пятно на воротнике. — Где? — удивился Питер. — Не может быть, я ведь недавно в ней ходил… — И ел мороженое, судя по всему. Вон, на рукаве тоже видно. Иди, переодевайся. — А у меня другой рубашки нет, — признался Паркер. — Только эта, я ведь не очень часто их ношу. Квентин подумал и спросил: — Какой у тебя размер? — У меня… не помню. На ярлычке должно быть написано. — У меня есть пара старых рубашек, ещё со стажировки, можем померить, — предложил вдруг Бек. — Они выглядят как новые, жалко было выбрасывать. Питер неопределённо пожал плечами и как будто смутился. Квентин хлопнул его по плечу и направился к себе в комнату. — Пошли, посмотрим. В комнате у Бека Питер никогда не был, да и вообще из мстителей только иногда заходил к Тони Старку. Поэтому, сравнивать ему особо было не с чем. И даже при этом мальчик заметил, насколько она меньше других. Почти в два раза. Конечно, ведь планировкой башни мстителей занимался Тони, с чего бы ему делать комнату Квентина удобной и просторной? Питер вспомнил, как совсем недавно Бек заходил к нему, чтобы уточнить что-то насчёт расписания, и ненадолго завис в дверях. Сейчас Питер чувствовал себя неудобно из-за этого. — Смотри, есть чёрная и тёмно-красная, — сказал Квентин, выуживая из шкафа две пары плечиков. — Какая тебе нравится? Питер отвлёкся. — Давай чёрную. Квентин кинул рубашку на кровать и кивнул в её сторону. — Надевай. Питер начал расстёгиваться, и на середине замер. Бек не отводил от него взгляд. Чувствуя, как румянец покрывает лицо, мальчик попросил: — Ты не мог бы… Ну, знаешь… Отвернуться. — Да, прости, — нахмурился Квентин, поворачиваясь к окну. — Хотя чего тебе там стесняться, не понимаю. — Ничего, просто, знаешь… Я у тебя в комнате, и ты стоишь, ждёшь, пока я разденусь и смотришь на меня, так что мне просто очень неловко, понимаешь? — проговорил Питер, запинаясь. — Неважно. Просто не смотри. Квентин ненадолго глянул в его сторону и заметил, что Питер уже застёгивает его рубашку и просто горит. Бек снисходительно улыбнулся. — Не хочу тебя смущать, но ты пропустил пуговицу вверху. — Чёрт! Питер начал заново расстёгиваться. — И рукава длинные. Возьми другую. — Сколько мне ещё переодеваться, — проворчал Питер. — И разве у второй рукава не будут длинные тоже? — Там их можно закатать и на пуговицу зацепить. Питер поменял рубашку и Квентин снова к нему повернулся. — Ух ты, ты посмотри! И без закатанных рукавов всё хорошо, сидит просто идеально. Где-то у меня были к ней запонки… Когда Бек нашёл запонки и с переодеваниями было покончено, Бек придирчиво оглядел Питера и улыбнулся. — Выглядишь на все сто. — Спасибо, — смутился тот, рассматривая себя в зеркало. — Я в этой алой рубашке и с невыспавшимся лицом похож на вампира. — По-моему, девчонкам нравятся вампиры, — подбодрил его Квентин. — И парням тоже. А умные вампиры… это уже половина зрителей в тебя влюблена. — Спасибо, — повторил Питер. — Не за что. Пошли, — махнул рукой Квентин. *** Тёте Мэй Квентин был представлен как мистер Бек, наставник Питера на тренировках. Мэй сразу же заявила, что чувствует себя счастливой, когда Питер знакомит её со своими друзьями. На словах про друзей у Квентина резко запершило в горле, а Питер совершенно случайно увлёкся чем-то в противоположной Беку стороне. Когда она ушла, чтобы побеседовать с классным руководителем Питера, Квентин полушепотом спросил: — Значит, мы теперь друзья? — Ты всё ещё меня бесишь, — напомнил Питер. — Но мы друзья? Паркер покраснел и сдавленно согласился. Квентин сделал новую пометку на шкале их отношений, прямо над «слишком горд, чтоб признать, что нам весело вместе». До официального начала ярмарки Квентин успел несколько раз пройтись между рядами столов, осмотрев изобретения школьников. Питер ходил за ним, как утёнок за мамой-уткой, иногда натыкаясь лбом на спину и бубня себе под нос текст выступления. За одним из столов стояла хмурая девочка с муравьиной фермой и банкой сахарного сиропа. — Хей, Пит, смотри какие красавицы, — нагнулся над муравьями Квентин, коснувшись руки Питера. Тот резко дёрнулся, сбил со стола банку с сиропом, но успел поймать её у самого пола. — Черт! — громко воскликнул Квентин, и, понизив голос после того, как на него обернулось несколько человек, спросил: — Ты чего такой дерганый? — Волнуюсь, наверное, — ошараненно ответил Питер и поставил банку на стол. Девочка сердито взглянула на них обоих, показательно двигая сироп ближе к себе. Тут ведущая с микрофоном пригласила всех садиться на свои места. Питер несколько раз сжал ладонь в кулак и проговорил: — Кажется, я запачкался чем-то липким. — Ага, сиропом, — подтвердил Квентин. — Удивительно, каким ты бываешь невнимательным. — Это случайно так получается, — виновато сказал Питер. — Ну всё, завтра будем тренировать внимательность с чуйкой. И не успел Паркер возразить, как он скомандовал: — Иди, руки мой, несчастье. Питер бегом умчался в туалет, чтобы не опоздать на своё выступление, а Квентин пошёл занимать места. Когда Питер, протискиваясь между рядами, дошёл до места между Беком и тётей Мэй, обнаружилась новая проблема: у него промокли рукава. — Ты вымочил мою бывшую любимую любашку, — вздохнул Квентин. — Ты ведь в курсе, что рукава надо закатывать, когда моешь руки? — Да это почти не видно. Через минуту высохнет, — попытался оправдаться Питер, но тут его внешний вид заметила тётя Мэй. — Питер, что это такое? Как ты выйдешь на сцену с мокрыми рукавами? — Ничего не видно же. — Ткань яркая, так что очень даже видно! У тебя два тёмных пятна до самого локтя. Питер не нашёл, что ответить, и смущённо надулся. Внутри у него всё мелко дрожало, и было заметно, что он очень расстроился. Квентин неловко хлопнул его по коленке и улыбнулся, чтобы подбодрить, но Паркер только вздрогнул. — Что-то ты сегодня не в себе, — мягко сказал Бек. — Не выспался опять. — Всё хорошо, — хрипло ответил Питер. — Сейчас пойду и вообще нормально выступлю. В ожидании своей очереди он сидел как на иголках, постоянно ерзал и почти не смотрел на сцену. Зрелище было жалкое, к третьему выступающему Бек уже не мог не обращать на это внимание. — Пит, — сказал Квентин шепотом, очень мягко кладя руку на его плечо, чтоб снова не напугать, — Помни, что школьные мероприятия нужны, чтобы хорошо провести время. Нет никакого смысла в том, чтобы выступить идеально, если у тебя перед этим выработается нервный тик. Питер кивнул, даже не посмотрев на него. Квентин вздохнул и добавил: — У тебя всё получится. Паркер взглянул на него и вымучено улыбнулся. Квентин подарил ему ответную улыбку, и всё стало хоть совсем чуточку, но лучше. Проект Питера был четвертым по счёту, так что вскоре после начала его позвали на сцену. Нервно кусая губы, Паркер поднялся по ступенькам, взял микрофон и взглянул в зал. Позади него зажёгся проектор с презентацией. Питер глубоко вдохнул, нашёл глазами Квентина и тётю Мэй и, запинаясь, сказал: — П-привет всем, меня зовут Питер Паркер. Если бы в зале были сверчки, они бы точно заскрипели в этот момент, потому что все остальные слова вылетели из его головы. В ней вертелось только замечание тёти по поводу его мокрых рукавов, да глупая песенка из рекламы мармеладок. — М-мой проект называется «обратный клей». Вы, наверное, думаете, что… «Что значит обратный клей», думаете вы… У Питера защипало в носу. Он быстро вытер глаза и посмотрел в пол. Нужно было собрать в кулак свою волю, но она разбегалась в разные стороны при малейшей попытке что-то сделать. «Квентин бы по-другому выступил, нормально» — подумал Питер. Он поднял глаза на зал. Зрители сидели в недоумении. Тётя Мэй взволнованно смотрела на него и хлопала глазами, Квентин смотрел с надеждой, что Питер ещё что-то исправит. И Питер решил пойти самым глупым, странным путем. — У меня рукава мокрые, — сказал он и поднял руки повыше. — Видите? Я думал, будет незаметно, а ткань оказалась очень яркой, так что теперь мне надо выступать с мокрыми рукавами. А мой проект носит очень странное название, которое, вообще-то, ему не подходит. «Обратный клей» — что это вообще? Недоумение в зале усилилось, а Питер улыбнулся. — Мой друг сказал, что здесь собрались ребята, которые могут на скорость смешать взрывную смесь, но ни за что не пригласят девушку на танец. Это правда. Я смог сделать раствор, который обладает очень необычными свойствами из материалов в школьной лаборантской, но не подумал, что когда моешь руки, нужно закатать рукава. Я подумал, что достаточно будет повыше задрать локти. Ну, знаете, все так делают. И все в итоге ходят с мокрыми рукавами. В зале послышался смех. Питер посмотрел на Квентина. Тот улыбался, смотря на него с удивлением, как бы не веря в то, что Питер вытворяет на сцене. — А название проекта я выбрал вообще наугад. Я подумал: какая разница, как эта штука называется, если она очень крутая? Поэтому название «обратный клей» вам лучше не запоминать. Запоминайте лучше, что такое этот обратный клей. Да. Питер всё ещё волновался, но понемногу волнение переросло в приятное. — Давайте уже начнём, а то я вижу, что у вас не так много времени. Сегодня в семь часов начинается видеоконференция с профессором Лиссабонского университета на ютубе, не хотелось бы опоздать. В зале засмеялись, Паркер приободрился и переключил слайд. — Итак, раствор, который называется как угодно, только не обратный клей, и из чего он состоит… Дальше всё потекло как по маслу. В одном месте Питер сбился, но тут же смог вернуться к повествованию. Пришлось слегка превысить регламент, всего на минуту. Оказалось, строгие рамки для выступления никто не соблюдает. Под конец рассказа Питер поклонился под аплодисменты и началась панель вопросов. К великому счастью Паркера, от вопросов не было отбоя. Многие из них они уже успели проработать с Квентином, так что Питер чувствовал себя свободно, и даже сумел заумно пошутить. Шутку поняли только участники с проектами по химии и Квентин. Остальные, в число которых входили родители, пришедшие в поддержку своих гениальных детей, только нерешительно пожали плечами. — Последний вопрос, — объявила ведущая, когда настала очередь для следующего участника. Питер вспомнил, что ни одному из прошлых выступающих не приходилось об этом напоминать, и мысленно порадовался интересу, который смог вызвать у публики. Он пробежался взглядом по рядам, решая, кого спросить в конце, когда вдруг заметил руку Квентина. Питер широко улыбнулся. — Мужчина с заднего ряда, слушаю вас. Бек встал, и дети любопытно заоборачивались. — Меня в крайней степени заинтересовала ваша работа, — начал с похвалы Квентин. — А ваша манера выступать не может не вдохновлять. Хотел бы я так уверенно держаться на сцене! Питер вспыхнул, приблизившись цветом лица к своей рубашке. — У меня такой вопрос, — продолжил Бек, — во время работы часто случаются различные казусы, особенно, в самом начале. У вас всё шло гладко, или тоже пришлось настрадаться с последствиями экспериментов? Он улыбнулся и подмигнул. Питер почувствовал себя так, словно сейчас засветится изнутри, и быстро сказал: — Спасибо за вопрос! Это… Очень хороший вопрос, вы знаете. И он, окрылённый своим успехом выдал самую интересную историю, какую только мог. Учитывая то, что он проработал её ещё дома, окончание презентации вышло достойным всего выступления. Закончив рассказ, Питер под бурные аплодисменты спустился вниз, чуть не споткнувшись от волнения на лестнице. И не успел Квентин поздравить его с разгромным успехом, как Питер бросился к нему и крепко-крепко обнял, укрыв горящее лицо в складках пиджака. Внутри у Квентина всё подпрыгнуло от неожиданности, но уже спустя секунду он прижал мальчишку к себе, погладив по спине. Тётя Мэй с нежностью взглянула на них обоих и успела сфотографировать на телефон, прежде чем Питер отпрянул и начал бурно делиться эмоциями. — Спасибо, что поработали с ним, — одними губами проговорила она, чтобы не перебивать Питера. Квентин улыбнулся и кивнул ей. *** — Но, согласись, второе место тоже неплохо? — Никто не спорит, Питер, просто твоё выступление было намного лучше. Квентин через окно проводил сердитым взглядом победительницу, выходящую из школы со своей грамотой. — Наверное, дочка директора? — Не-ет, ты что, — махнул рукой Паркер. — Она правда заслужила. — Когда я участвовал в соревнованиях, у меня все время было второе место из-за учительских детей. — Значит, я иду по стопам великого изобретателя, — отшутился Питер. — Можно я у тебя попробую? Они сидели в кафе-мороженом напротив школы и обсуждали прошедший день. Тётя Мэй ушла домой, пожелав Питеру хорошо провести время. Квентин рассказывал о своих прошлых проектах, и Питеру оставалось только удивляться тому, что Бек не всю жизнь умело держался на сцене и, уж тем более, не всегда придумывал по-настоящему хорошие идеи. Потом они заказали ещё по порции и начали спорить о чужих проектах, предлагая разные способы их усовершенствования. Квентин начал из подручных средств выкладывать на столе микросхему, которая могла поднять робота с конференции на новый уровень, а Питер безуспешно пытался отобрать у него солонку, потому что «все смотрят». Третья порция, с жареными орешками для Питера и с тёртым шоколадом для Квентина, закончилась примирением. Бек ещё раз в красках расхвалил выступление Паркера, пока тот краснел, бледнел, отшучивался и неясно бубнил что-то вроде «да ладно, не стоит». Приём с «не запоминайте это название» особенно понравился Квентину. После того, как он это упомянул, они с Питером одновременно решили пошутить про Герострата. — Ты читаешь мои мысли, — пожаловался Питер. Квентин рассмеялся. Потом у него закончилась наличка, и четвертую порцию пришлось ограничить одной креманкой. Бек в шутку ругался, когда ягодные и фруктовые шарики Питера наползали на его карамельно-шоколадные, но, после небольшого сражения на пластиковых ложечках, был заключён мир.