на руинах твоего сознания

диппер снова сел, сканируя взглядом полутьму чердака, освещаемую закатным солнцем сквозь треугольное окно, и сайфер рассмеялся вновь. малец вздрогнул от резкого голоса и закрыл уши руками, тяжело дыша. — мне все кажется, это все сон, это все чёртов сон! — повторял он, зажмурив свои карие глаза, и дышал все тяжелее и тяжелее. ох, это что, панический приступ? так по-детски, он даже ничего ему не сделал, вы только взгляните! «ты вызываешь во мне жалость, как отвратительно», — язвительно выплюнул сайфер и диппер его слышал — прямо в своей голове. пацан дрожал и с силой зажимал уши, что только больше вызывало смех у демона, наблюдавшего за ним. диппер внезапно закашлялся и охватил голову руками, задыхаясь в приступе страха, но сайферу было все равно — он наслаждался холодным чувством, впитывая его в себя. тишину разрывал его механический смех, заставляя ребёнка на кровати дрожать и сжиматься в комочек неконтролируемой паники. «твой страх очень вкусный, сосенка, буду признателен, если немного поистеришь ещё». диппер ему не отвечал, был явно занят чем-то более интересным. «а ведь я только говорю с тобой. не появился, не тронул тебя, не показал кошмаров - просто заговорил. или ты настолько асоциальный и зашуганный подросток, что тебя надо держать на ручках, пока взаимодействуешь с другими?», — он громко рассмеялся от своей же шутки и смотрел, как тот трясется от страха и, видимо, истерики. слез не было, пацан имел яйца, но вот его жалостливый вид раздражал. слабак. «жалкое зрелище. ты становишься скучным», — диппер не успокаивался, и сайфер понял, что у того действительно случилась истерика. не показная и подростковая херня, а настоящая неконтролируемая паника — он слышал его сердце эхом, сбитое тяжелое дыхание и чувствовал этот ледяной страх, окутавший мальчика с ног до головы. мальчишка почти отключился. «эй, пацан, прекращай», — вот уж будет смешно, если этот мелкий дохляк умрёт прямо так. анекдот, обхохочешься. «пацан, успокойся». сайфер не мог ничего сделать. ни уйти, ни помочь этому ребёнку. в комнате тот был один. но не в доме. толстяк был на первом этаже и подметал пол, что-то напевая себе под нос. сайфер изменил голос (один из его многочисленных талантов) и зашептал ему: «поднимись на чердак, зус, иди на чердак, иди же». парень сначала подумал, что ему послышалось, но потом решил, что это диппер зовет его. поднявшись на чердак, парень зашёл в комнату со стуком. — чувак, я слышал, что меня кто-то звал, это не ты случайно? диппер? — ребёнок не отреагировал и толстяк спохватился, быстро подбежал к его постели и потряс пайнс за плечо. — диппер? диппер, ну же, открой глаза, чувачок, посмотри на меня! диппер медленно послушался, тяжело и часто дыша, и взглянул на зуса напуганными глазами. толстяк не больше сайфера знал, как помогать людям в таких случаях, но он целых полчаса терпеливо успокаивал диппера и приводил его в себя. убеждал, что в комнате они только вдвоём. подросток возвращался в сознание медленно и мучительно, а сайфер все ещё поглощал его страх без остановки, в свою очередь чувствуя себя странно. сначала он напугал (он сам напугался) пацана, затем позвал ему помощь, при этом продолжая забирать энергию страха, которая едва ли не заполнила всю комнату. так и другие демоны могли вмешаться. сайфер убеждал себя, что он это делает, потому что близнецы пайнс — его добыча. это его территория, и он может делать все, что только пожелает делать. в том числе и это. билл за мгновение забрал весь страх диппера. просто забрал, выкачал весь за секунду, что мелкий буквально опустошился и перестал что-либо чувствовать на несколько секунд, а следом наступило облегчение. облегчение сайферу было не по вкусу, поэтому он оставил пацана, который через мгновенье отключился от стресса. зус ушёл от него через десяток минут, убедившись, что диппер проспит теперь до утра, и сайфер остался с мелким наедине. на самом деле он не хотел его испугать, но страх неожиданно помог набраться сил намного быстрее, чем если бы билл делал это сам. это стоило того? вполне. сайфер решил, что это будет его месть. хотя фитиль все равно был потухшим.