А звёзды смеются

      Не стоило рассказывать ему. Это я отчетливо поняла, когда отец уже второй час не выходил из зала, а оттуда были слышны звуки взрыва даже под заглушающими чарами. Про них мне рассказала Леди Кэтрин, моя бабушка со стороны матери. Так к чему я? Точно…       В общем, после той моей панической атаки, отцу стоило задать всего один вопрос, и я выложила про тот вечер как на духу: и про взрыв и моё перемещение на поляну, и про оборотня и яркую вспышку. А потом мне стало страшно. Я ни разу не волшебник, но могу поклясться, что в тот момент от отца отчетливо чувствовалась холодная и дикая сила, от которой мурашки бежали по спине. Он отдал меня Кузьме, наказав сидеть в этой гостиной и направился, как понимаю, к Грейс. А спустя полчаса громко хлопнула дверь зала.       - Мадам, я поступила опрометчиво? – спросила я женщину и села на подоконник. Она только недовольно посмотрела на меня, я пожала плечами и снова смотрела в окно.       - Ты выбрала не очень удачное время, Сандра.       - Почему Сандра?       В воспоминаниях Саши эта женщина мелькала очень редко и всегда называла её Сандрой или полным именем. Мне было неуютно оставаться с этой женщиной, от одного взгляда бегут мурашки.       Она ничего не ответила, снова раскрыв свою книгу. Ну не хочет, так ладно. Я погладила рыжего и задумалась. Почему Грейс не рассказала отцу про то, что случилось? Или она сама не знала? В тот вечер взорвалась мастерская отца и если память не подводит, то тогда он работал и, в таком случае, мог пострадать и лежать в больнице вместе со мной.       Но всё же, кто мог меня найти? Я более чем уверена, что Грейс кинулась спасать Николая и даже не вспомнила про меня. В принципе это понятно, было уже достаточно поздно, и Саша должна была быть в своей кровати, но увы. Захотелось ребенку погулять в саду, не преступление, тем более никто не мог знать, что произойдёт то, что произошло. Куда смотрел Кузьма? Так ночные прогулки у Саши были чем-то вроде приключения, а домовой только пожурит ребёнка и загонит в дом отогреваться, если она заигралась.       Так вот, возвращаясь к вопросу моей «находки». Грейс спасает отца, вызывает медиков и соответствующие службы, потом бежит проверять меня и не находит. Вот тут моя фантазия буксует. Если подумать, то сначала она проверяет территорию поместья, так как в доме от Кузьмы спрятаться невозможно, и, следовательно, не находит. Я пропала, муж в больнице, благо хоть дом уже не горит. Могла позвать кого-то и вместе искать меня. Каким образом это уж извините, без понятия, думаю у волшебников своих способов хватает.       Вздыхаю и дергаю лиса за хвост. Он извернулся и укусил меня, а в голове что-то щелкнуло. Мне поплохело, я скатилась с подоконника, выбежала из гостиной и понеслась по коридору, затем вверх по лестнице. Влетев в свою комнату, начала быстро снимать одежду и судорожно ощупывать худое тельце. Но ни царапин, ни, тем более, следов от зубов я не заметила, только шрам через бровь и по левому виску. Упала на мягкий ковер, обнимая себя за плечи и задрожала. Отходняк накрыл. Врачи бы не пропустили такое. Господи, как сейчас не хватает корвалола.       Кузьма появился неожиданно и, будто прочитав мои мысли, протянул мне дымящуюся кружку с отваром. Приятно пахло ромашкой, мятой и чабрецом. Он накинул на меня плед, потрепал по голове и исчез, оставив плошку с печеньем и яблоком. Лис внимательно смотрел на меня и забавно вилял хвостом. Чай сделал свое дело, голова почти опустела, мысли текли лениво, а потом я и вовсе уснула, прижав к себе рыжего.       - Надо будет придумать тебе имя, - было последней мыслью и я окончательно провалилась в сон.

***

      Отправив дочь вместе с домовым, Николай направился в гостиную, где сейчас должна была находиться Грейс. Он был в ярости, хотя считал, что вполне может сдерживать свой паршивый характер, но именно сейчас он и вырывался. Как и ожидалось, жена нашлась в одном из кресел с книгой в руках и закрыла её, когда услышала громкий хлопок дверью.        - Почему ты мне не сказала? – вкрадчивый голос пробирал до дрожи. Грейс поспешила встать и сложила руки так, чтобы их было видно. Она знала это состояние своего мужа, видела однажды и тогда она впервые поняла слова матери.       «Он силён, чудовищно силён и твоё счастье, что он не идёт против тебя, иначе тебя не спасли бы и стены Азкабана» - говорила Леди Бедфорд и сжимала веер в руках сильнее.       Тогда он чуть не убил Василия Петровича. Они разнесли подчистую укрепленную площадку и разрушили часть родового дома. Их ели останавливали Олег и Евгений Петрович, попутно разрушая часть заднего двора. Тогда она разрыдалась от ужаса и Светлана, жена Олега, просто вырубила её.       А сейчас она один на один с этим чудовищем и ноги начали подгибаться. Он смотрел на неё с холодной яростью, а от этого становилось ещё хуже. Всегда немного усталые, но такие теплые серо-голубые глаза сейчас напоминали холодную гоблинскую сталь. Прямая спина и сложенные на груди руки выдавали его напряжение.       - Что ты имеешь в виду? – она старалась говорить спокойно, но голос подвел, сорвался.       Николай каким-то ленивым движением шагнул к ней, и она пошатнулась. Он ещё контролировал себя и внимательно смотрел за действиями женщины и молниеносно выбил палочку из рук, покрутив её между пальцев.       - Моя дорогая Грейс, - нарочито медленно и с какой-то неуловимой интонацией протянул он и ещё приблизился к женщине. – Я сейчас о том, что ты утаила от меня такую маленькую деталь, как оборотень, напавший на нашу дочь.       Он усмехнулся и смотрел на неё, напуганную, но ещё пытающуюся держаться. Магия требовала выхода, но это подождет. Сначала он всё узнает, а потом спустится в подвал и расслабится. Это уже не впервой, она постоянно что-то утаивала от него, будто не доверяла, и это злило, но он терпел, потому что любил эту женщину и терпеть не мог скандалы, но это уже переходит все границы. У всякого терпения есть предел.       - Думаешь, я не понимаю, как это было опасно, - она говорила тихо, но с каждым словом будто набиралась уверенности. Рассказала о том, что не нашла её дома и на территории, как достала из сейф поисковый артефакт и аппарировала в лес и нашла браслет в корнях деревьев, но не дочь. А потом услышала крик, и яркая вспышка на миг ослепили её. Как нашла дочь всю в крови, а рядом скулящую тушу оборотня. Она уже перешла на крик, иногда перескакивала на английский, а он слушал, но злость не утихала, она ядовитым змеем вилась в груди и рвалась наружу. Но её последние слова просто снесли крышу.       - Ты спрашиваешь, почему не сказала? Да потому что ты чудовище, Воронов, - яростно прошипела Грейс и кинула в него какое-то проклятье, которое рассыпалось пылью, встретившись со щитом. Женщину придавило к полу стылой силой. Николай вылетел из гостиной, дверь не выдержала силы удара и скрипнув, упала на пол, выводя из прострации женщину. Тиски на сердце разжались, и она заплакала, осознавая, что сказала ему всего минуту назад.       - Что я наделала?

***

      Дышать было тяжело. Тело затекло и еле шевелилось, отзываясь тянущей болью на сигналы мозга. Повернула голову и увидела свой медальон, лежащий на ковре. Перевела взгляд и наткнулась на чью-то светлую шерсть. В груди что-то заворочалось. Еле вытащив одно руки из-под этой туши и застыла. Оно пошевелилось и лениво подняло морду и зевнуло, обнажив острые зубы. Кажется, я готова снова сдохнуть, но на этот раз окончательно. Зверь, услышав мой судорожный вздох, дернул своими ушами и повернул свою голову в мою сторону, внимательно посмотрев своими серыми глазами.       - Тихо, киса, - я выставила перед собой свободную руку и нервно улыбнулась. Рысь. Это, блять, долбанная рысь! – Давай ты меня отпустишь, а я принесу тебе мяса, ладно?       Животное непонимающе склонило голову и приблизилось. Я похолодела и рефлекторно откинулась назад, в надежде встать и, хотя бы попытаться сбежать, но получилось только упасть и стукнуться затылком об пол. Перед глазами заплясали цветные мушки, и я зашипела. Зверюга поднялась с меня и встала во весь свой исполинский, в сравнении со мной, рост. Песочного цвета шерсть с пятнами немного блестела от солнечных лучей, мощные лапы придавливали край пледа. Кисточки на кончиках ушей немного дергались, а серые глаза следили за каждым моим движением. Поистине, великолепное животное.       Осторожно, чтобы не вызвать раздражения или чего похуже со стороны животного, встала и начала отходить. Рысь одним слитым движением оказался возле меня и сел, но всё равно возвышался надо мной. Стоим, смотрим друг на друга. Кажется, пора…       - Что же вы делаете, Николай Васильевич, - неожиданно раздался скрипучий голос Кузьмы и я почувствовала, как на меня накинули теплую кофту. Зверь, будто сожалея, боднул меня своей мордой и отошёл, при этом меняя форму и становясь отцом. – Малая только вернулась домой, а уже вновь чуть не в панике, не бережёшь ты её, Колька.       Домовой сокрушенно качал головой, а я, кажется, познала дзен. Напряжение будто языком слизало, в голове тишина. Конечно, каждый день животные становятся людьми. Да, да, это так обыденно доводить собственных детей до припадка. Alles gut, Sascha? Ja klar!* Мир решил избавиться от меня очень оригинально. Что, под колёсами машины уже не, не катит?       - Господи, забери меня к бабушке, - тихо сказала я и посмотрела на ошарашенного отца. Кузьма рядом вздохнул и сунул мне под нос чашку с теплым молоком. – Если уж хотел избавиться от меня, мог использовать старый дедовский способ, подушкой всяко лучше.       Всё, нервы сдали. Медальон под ногами засветился и рыжий уперся передними лапами мне в живот. Я погладила его по голове и прошла мимо отца в коридор. Лис шёл чуть впереди, но постоянно оглядывался на меня. Отец нагнал нас уже у лестницы и бережно подхватил меня, и прижал к себе, осторожно поглаживая по голове. Это уже становится традицией.       - Прости, малыш, я не подумал, - тихо произнёс отец и поцеловал меня в макушку. По телу разлилось тепло, и я вздохнула, уткнувшись невидящим взглядом в кружку, которая только чудом не разлилась.       - Пойдём кушать, иначе Кузьма будет причитать весь день, если мы сейчас не спустимся.       Отец только кивнул и со мной на руках пошёл дальше. За последние сутки я потратила весь доступный лимит нервных клеток. И честно я уже даже знать не хочу, что будет дальше. Хватит с меня всей этой абракадабры, спасибо, на всю оставшуюся жизнь будет запас. Верните меня в мой серый, обыденный мир, пожалуйста. Я тяжело вздохнула и положила голову на крепкое плечо отца.       И всё же, куда меня занесло? Что-то отчаянно скребётся об стенку черепной коробки, вертится на языке, но стоит сосредоточиться, как оно ускользает. И мне кажется, что результат меня не сильно обрадует. Я посмотрела на свои руки, слабые пальчики, которые вцепились в кружку. Это тело невероятно слабое, кажется дотронься и оставишь синяк или сломаешь эти птичьи косточки. Это угнетало. Я никогда не была сильной, не имела черного пояса по карате, но была уж точно покрепче. Нет, я всё понимаю, недавно вышла из комы, сильные травмы. Но просто мне до сих пор непривычно всё это. Может и зря, но я до сих пор лелею надежду, что это всё просто бред искалеченного мозга, и я лежу в родной московской больнице, ко мне приходят родители и сестра и носят мои любимые апельсины. Мне всегда нравился их запах.       Это эгоистично, да, но кто из нас не такой? Мне просто хочется верить в это, хоть разум и твердит: не будет этого, дороги назад уже нет.       Из раздумий меня вырвало холодное прикосновение к щеке. Грейс была как всегда безупречна: волосы собраны в высокую прическу, легкое платье без единой складки. Только глаза покрасневшие и чуть припухли. Отец сидел напротив, даже не смотрел на жену и принялся за завтрак.       За всё время никто так и не проронил и слова. Я решила ничего не выяснять, и так было понятно, что их вчерашний разговор не закончился ничем хорошим. Быстро впихнув в себя немного каши, поблагодарив Кузьму, я вышла из кухни. Стоило мне выйти, как дверь с тихим хлопком закрылась и по ней прошла рябь. Лис крутился рядом, а затем побежал вперёд, постоянно оглядываясь.       - Да иду я, - устало произнесла я и поспешила за этим чудом. И всё время чувствовалось чьё-то присутствие.       Коридоры петляли, а рыжий с упорством ледокола шёл всё дальше. Окон становилось меньше, следовательно, и света тоже. Иногда на стенах встречались аккуратные бра, которые горели тусклым светом. Я уже перестала пытаться вспомнить хоть что-то, четно. В это крыло даже шустрик Сашка не заходила.       Лис остановился возле одной из дверей и ждал. Кажется, помимо функции антистресс в нем есть и навигатор. Дверь была самой обычной, сделанной из темной породы дерева, медная ручка немного поблескивала на свету. Появилось тоже ощущение, что и в мастерской отца. Будто кто-то подталкивал меня сюда. Я передёрнула плечами и посмотрела в синие глаза лиса.       - Слушай, мне это не нравится, - я присела напротив животного и дернула себя за седую прядь. – Я уже не хочу знать ничего, понимаешь? Мне и так хватило. Вся эта магия, непонятные превращения людей в животных, перемещающие камины. Не надо мне этого, пожалуйста, - я притянула его к себе и уткнулась носом в мягкую шерстку. Рыжий зафырчал, повозился и успокоился. – Я хочу хоть немного спокойствия, ладно? Дай мне время чтобы понять хотя бы частично всю эту ситуацию.       По голове будто провели рукой и немного дернули на затылке, а по спине пробежали мурашки и на глаза набежали слёзы, а сердце защемило от боли. Так делал только одни человек.       - Бабушка, помоги. Прошу.

***

      С той истерики прошло две недели. Моё эмоциональное состояние пришло в относительное равновесие, спасибо той книге о покое сознания. Регулярные медитации, сон и анализ ситуации помогли прийти в себя. Информации оказалось больше, чем я рассчитывала, стоило этим заняться ещё в больнице, но увы. Голова болела из-за постоянного напряжения. Всё же сосредоточиться на чём-то одном было довольно сложно. Мысли роились как растревоженный улей или был полный штиль, ощущения как бы двоились, вроде мои, но в тоже время и нет. Короче, всё сложно.       А к этому также стоит прибавить и магию. Точнее, её правления и тотальное игнорирование оных с моей стороны. Да, глупо, но я просто боялась этого. Тогда в парке, я не придала этому особого значения, но сейчас игнорировать её было сложно. То игрушки взлетят, то разобьётся что-нибудь или вот недавно я щеголяла зелёной шевелюрой. Отец только посмеивался и пытался отменить, как его там, а, «последствия стихийной магии». Но увы, вазы клеились, игрушки падали с потолка, но волосы так и не вернулись. Грейс только немного улыбалась и объясняла, как вообще нужно перенаправлять энергию. Я только кивала и спешила скрыться в комнате. Если снова происходила какая-нибудь чертовщина, я закрывала глаза и проговаривала про себя, что мне кажется. В общем, занималась самовнушением, не очень удачно к слову.       Мне вот интересно, как все те люди, попавшие в миры меча и магии, могли встать и сразу бежать вперёд, нагибая всех и вся, становясь лордами/мастерами/повелителями (нужное подчеркнуть)? Овладевали магией буквально за пару дней? У меня всегда был к ним вопрос: неужели у вас появляется ещё одно сознание? Ведь если подумать, то вот так, с наскока нельзя привыкнуть к реалям чужого мира. Особенно если он отличается от твоего родного. Может и происходит, назовём это обновлением, из-за которого проще адаптироваться под новую среду. Тогда, где, чёрт возьми, моё обновление?       Лис повел хвостом, и я невидящим взглядом смотрела на замерзшую кисть в моих руках. Вот снова. Отложив этот предмет подальше, посмотрела на портрет. Это была пожилая женщина, с тёмно-каштановыми волосами, собранными на затылке белым крабом. Вокруг серых глаз лучились морщинки, а сами глаза чуть прищурены. Добрая полуулыбка. Любимая шаль поверх вязаной кофты, юбка в пол. Морщинистые ладони с длинными пальцами, которыми женщина поглаживала дымчато-серого кота, млеющего от этих прикосновений. Барсик.       По щеке скатилась одинокая слеза. Душа рвалась на части, горло сжимали сдерживаемые рыдания. Казалось, закрой глаза, и ты услышишь мурчание этого ленивца, почувствуешь запах любимых духов бабушки, сядешь у её ног и заснешь под ласковые поглаживания. Но у тебя есть только этот портрет: немного смазанные детали, не четкие линии, выведенные неумелыми ручками.       Рыжий потерся о ногу и снова попытался стянуть с себя красный платок. Присев, я погладила его между ушек, но ему это не особо понравилось, и он немного прикусил мне руку.       - Смотрю ты приходишь в себя, Саша, - раздался мужской голос от дверей, и я обернулась. – Рад видеть тебя.       - И я, Василий Петрович, - он на это только махнул рукой и вошёл, закрыв за собой дверь. – Давно Вас не видела.       - Брось весь этот официоз, Саша, - он махнул палочкой и из дальнего угла прилетело кресло. Ещё один взмах и вместо него теперь кресло-качалка, в которое он сел. – Неплохо получилось, - он кивнул на картину и отпил из чашки, которая появилась на столике будто из воздуха, как и небольшой чайничек, конфетница и ещё одна кружка.       - И как к тебе тогда обращаться? – хмыкнула я и села на стульчик, налив себе чаю. – Это моя бабушка, Ирина Сергеевна Лисицына и мой любимец, Барсик. Надеюсь, Маша не морит его голодом и дает ему рыбку.       - Думаю у них всё хорошо.       Мы замолчали, каждый был в своих мыслях. Рыжий развалился у меня на коленях и нетерпеливо вилял хвостом. Я улыбнулась и почесала его загривок, он потянулся и словно обмяк. Василий Петрович наблюдал за нами и задумчиво смотрел на портрет.       - Василий…       - Можно просто дедушка, - он усмехнулся, смотря на моё удивленное лицо и продолжил. – Ты девочка умная. Да, ты не совсем моя внучка, но я хочу помочь тебе. Нельзя бросать детей одних.       - Хорошо, - спустя пару минут сказала я. – Но ты прав, я не твоя внучка, да и я привыкла называть дедушкой другого человека, хоть и очень давно.       Он только одобрительно кивнул и поднялся с кресла, превращая его обратно в креслице и отливитировав его на место. Я поднялась следом и вновь посмотрела на портрет. Может мне показалась, но на мгновение бабушка будто улыбнулась чуть шире, но момент прошёл и вновь на меня смотрели смешливые глаза самого дорого человека. Мысленно помолившись, решительно повернулась к Василию. Он стоял в дверях и с какой-то насмешкой смотрел на меня, будто услышав мои мысли.       - Мне не нужно читать твои мысли, на лице всё написано, - щеки запылали, и я неловко заложила руки за спину. – Давай, говори.       - Можешь сходить со мной в одно место? Что-то меня толкает туда. Я этой вашей магии здраво опасаюсь и не рискну туда сунуться сама, - лис на это недовольно фыркнул и завилял хвостом. – Ты, конечно защитник, но и не всесильный, рыжий.       - Имя ему ещё не подобрала? – спросил Василий, выходя из комнаты и поманил рукой.       - Нет. Всё же он не обычный питомец, - пожала плечами и пошла за рыжим хвостом, исчезнувшим за очередным поворотом. – Есть варианты?       - Ты должна сама назвать его, он твой оберег, - сказал мужчина и посмотрел на меня. – Он будет с тобой до того, пока ты не сможешь самостоятельно идти своей дорогой. Олег, мой племянник, проходил со своим воробьём пока не женился. Коля пока не открыл свою первую лавку. У всех по-разному.       - То есть, это своего рода компаньон? – спросила я и задумчиво посмотрела на ждущего нас лиса. – Он сопровождает нас, помогает, как живое существо. Невероятно. Он обретает свой разум?       - Можно сказать и так, но это не совсем верно, - продолжил Василий и остановился. – Они живут за счёт магии колдуна, перенимают некоторые черты характера хозяина, некий слепок личности. Они становятся полуразмными. Хранитель делали для детей, у которых было не стабильное ядро или магии было слишком много, излишки уходили в него, а магический фон маленького колдуна восстанавливался. Это сложно объяснить.       - Отец умеет такие делать?       - Нет. Хоть силы у него много, и он артефактор, но такое может сделать только некромант, - он перевёл дыхание и осмотрелся. Кажется, он тоже здесь не был. – Куда дальше?       Я показала на дверь и отошла немного в сторону. Лис запрыгнул мне на руки и внимательно следил за действиями мужчины. Я почувствовала чьё-то недовольство и обернулась, но никого не было. Только полутёмный коридор. Может, Кузьма?       - Открывай Саша, там безопасно. Относительно.       - И что там? – спросила я и осторожно взяла за ручку. Он пожал плечами, но палочку не убрал. Я вздохнула и нажала на ручку. Щелчок.       Перекрестившись, толкнула дверь и постаралась рассмотреть хоть что-то. Она открылась бесшумно, но поднялась пыль. Сюда явно давно никто не заходил. Василий зажег небольшой шарик на конце палочки и, взмахнув ей, отправил его под потолок помещения. Пыль уже осела и можно было рассмотреть стеллажи с книгами, свитки и какие-то артефакты. Лис спрыгнул с рук и первым решил зайти. Он повёл носом и быстро юркнул в один из проходов. За ним последовал Василий и стоило ему пересечь порог, в помещении начало светлеть. Очень...удобная система.       - Не думал, что ещё хоть раз буду здесь, - сказал Василий и махнул рукой, убирая палочку. Пыль взвилась и ураганчиком закружила по помещению, постепенно исчезая, не оставляя после себя и намека.       - Ты знаешь, что это за место?       Он кивнул и направился куда-то вглубь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Он шёл быстро, огибая тумбы и шкафы, на полках которых стояли книги, календари, даже карты неба были. Я замедлилась и во все глаза смотрела на старую, позолоченную астролябию. Боже, да я такую только в музее видела!       Осмотрев её со всех сторон, но не прикасаясь, ещё помню, чем всё закончилось в мастерской, я поспешила нагнать Василия. Он стоял за большим столом, на нём также сидело и рыжее создание.       - Это кабинет моего отца, - сказал он и посмотрел на одну из стен. – Он закрылся после его смерти. Мы с Женей пытались его найти, но так и не смогли. Удивительно. Почти тридцать лет прошло, а здесь всё также.       Мужчина рассеянным взглядом осмотрел помещение и отошёл куда-то. Я невольно улыбнулась и позвала лиса. Не будем мешать. Взяв это чудо на руки, я направилась в противоположную сторону.       В кабинете мы провели по меньшей мере час. Я успела облазать только три стеллажа. Здесь было всё: карты, таблицы, какие-то расчёты и книги. Много книг на разных языках, некоторые из которых я видела впервые. Темы тоже были разные: зельеделие, астрономия, ботаника и анатомия разных существ, проклятья, традиции и т.д. Некоторые книги открывались нормально, несколько стоило вежливо попросить, а одна чуть не оттяпала мне руку. Вместо названия на обложке был изображён трёхголовый дракон, думаю это Горыныч. Короче много интересного и опасного.       Рыжий уже извелся и постоянно путался под ногами, и когда я чуть не упала уже в третий раз, было решено двигаться к выходу. Но, оказывается, неуклюжесть - это диагноз. Запнувшись буквально о воздух, умудрилась снести стопку книг, и упасть сверху. Думаю, если бы лис умел, он бы уже отбил себе лоб, а так просто прикрыл лапкой глаза. Со вздохом поднявшись, начала собирать упавшие книги. Они отличались от остальных: переплёт был более новый, не было потертостей, будто они только с полок книжного.       «История магии. Средние века и наши дни» - Мадлен Донева       «Темные искусства. Начало» - Сергей Хромов       - А вот это интересно, - пробормотала я и открыла где-то в серединке. – Так-с.       Кажется, я нашла что-то подходящее. Учебники, это я поняла, пролистав пару глав и по диагонали просмотрев содержимое. Здесь были теории, приводились точки зрения разных волшебников и их аргументы, описывались темные существа, кратко их историю, способы борьбы. Как появлялись заклинания, их формулировки и движения палочкой, как они действуют, а также последствия каждого. Во мне проснулся исследователь и он тянул свои ручки к этим книгам, но я остановила себя и закрыла книгу. Нет, ещё рано.       Уже поставив книгу, взгляд зацепился за смутно знакомый знак. Двуглавый орел, на фоне купола-луковицы, череп оленя и развивающиеся кроваво-красные знамена с золотыми буквами. Durmstrang.       В голове зашумело и будто образовался вакуум. В ушах зазвенели колокольчики. Какая-то навязчивая мелодия. Та там тада-там та там та та-да датам. Перед глазами замелькали картинки: красный поезд, старинный замок, всполохи зеленого пламени. Синие и ярко красные мантии, огромный змей. Книга выпала из рук, и я осела, схватившись за голову. А мелодия набирала обороты, снова лица, странный старик в лиловой мантии, рыжий неряха с крысой, лохматая девчонка и мальчишка в очках велосипедах и шрамом в виде молнии. Музыка стихала, я чувствовала что меня трясут. Подняла слезящиеся глаза на этого человека и столкнулась с испуганным взглядом Василия. Лис рядом крутился, книга валялась, покрытая тонким слоем инея. Внутри что-то оглушительно лопнуло. Я засмеялась, громко, истерично, меня трясло. А в голове билась только одна мысль. Поттер. Гарри Поттер.       Господи, убейте меня.