Память юности

      Шум… В моих ушах стоял резкий и противный шум — такой обычно исходит из динамика старого, неисправного радио который доживает свои последние минуты. Противный, скрипучий шум… невыносимо долго слушать, ибо эта «симфония» так ласкала слух, что кажется, ещё немного и из ушей ручьями хлынет кровь.       Кажется, неизвестность решила, что одного шума прямо внутри моей черепной коробки мне будет недостаточно — просто по другому я не могу объяснить, почему вдруг перед моим взором замелькали искажённые лица то ли детей, то ли подростков! Размытые, кривые, пугающие… правильнее было бы назвать это гримасами, но никак не лицами. Может, это вообще не люди…       Так, шум стал постепенно смолкать. Отлично!       Но его тут же сменили обрывки чьих-то фраз… — Проснись… тебя ждут… вожатая…       Ничего не понимал. Какая ещё вожатая? Кто меня ждёт? Голос говорил настойчиво, и словно принадлежал какому-то демону, или роботу, отбракованного из-за плохого речевого модуля, как вариант.       Хотя откуда мне знать как звучат голоса всяких чертей и железных банок с искусственным интеллектом? Чёрт! Опять дурацкие вопросы в не подходящий момент!       Но… а что сейчас за «момент»? Может, мне всё-же стоит открыть глаза и узнать?.. — Зараза, уже даже на работе и в трезвом уме ловлю эти дурацкие сны… — пробубнил я себе под нос всё ещё не решаясь открыть глаза и осмотреться — мне почему-то казалось, что закрытые глаза защищали меня от неизвестного… но неизвестного чего?.. — Какой работе? — поинтересовался… женский голос.       ЖЕНСКИЙ ГОЛОС!!! В АВТОБУСЕ НАБИТЫМ МУЖИКАМИ-СПЕЦНАЗОВЦАМИ?!       Я резко открыл глаза и…       Замер сильно упершись спиной в кресло, ведь то что я сейчас видел, не могло быть реальным…       Н-не могло…       Надо мной склонилась девушка с длинной пшеничной косой (которая доходила аж до пояса) и кристально голубыми глазами, очень красивым, чуть загорелым лицом с небольшой россыпью бледных веснушек на щеках, одетая в белую рубашку с коротким рукавом и синюю юбку. И на вид всей этой красоте было примерно 16-17 лет.       Заметив на себе мой удивлённый взгляд она приветливо улыбнулась. Думаю мне не стоит смотреть на доброго — судя по взгляду — человека таким вот… мягко говоря, удивлённым взглядом. Да и, наверное, моя челюсть в этот момент доставала до пола автобуса, а глаза вылазили за орбиту — не очень-то красиво так «смотреть» не человека… или глюк?       Я с бешеной скорость повертел головой и осмотрелся. АВТОБУС БЫЛ ПУСТ! Все мои коллеги исчезли!       Из окна, за которыми виднелось красивое синее небо, в салон ломился яркий солнечный свет. Я не был хорошим физиком, но разве от лучей солнца создаётся какой-то эффект из-за которого не видно чёрную тонировку на стекле? Я же ясно помню что окна автобуса были наглухо затонированы!.. Да и внутренний дизайн салона заметно преобразился. Бледно-серые тона заменились на красно-оранжевые — хах, наверное один маляр из моего сна постарался и оперативно перекрасил тут всё. И кресла из искусственной кожи кто-то заменил на обшитые синим флисом (или что это, не шарю в материалах) с пластиковыми подлокотниками. Однако, чего скрывать, здесь стало намного красивее и уютнее, хвалю…       Так, стоп… А что если мы приехали к месту где по словам командира произошло ЧП с «очень красным» уровнем тревоги и угрозы? Что если все уже вышли из автобуса, экипировались и пошли выполнять задание? Но тогда почему меня тут оставили? И что, чёрт возьми, с автобусом?! — Где все? — спросил я у незнакомки — это первое, что пришло мне в голову, но думаю любой человек в моей ситуации спросил бы тоже самое. — Ну, в смысле, где остальные бойцы? — Бойцы? — девушка слегка удивились и немного призадумалась. — Это у вас игра какая-то что ли? Эм-м… Войнушка, вроде называется, да? Хах, прости, но я не особо разбираюсь во что вы, мальчишки, обычно играете. — она немного покраснела, засмущалась и постаралась отвести от меня свой взгляд.       Вот это она выдала! Какая войнушка? Наверное, она не совсем понимает суть происходящего (или не понимаю я) поэтому пришлось сказать поточнее. — Это — автобус боевого спецподразделения «Совён… — моя рука сама бросилась ко рту и закрыла его. Я ничего не должен говорить ей про мой отряд и мою работу, пусть это и всего лишь подросток, но кто знает что потом может случится! — Э-э-э… — теперь и я терял драгоценное время. — Смотри… — Смотрю.       Незнакомка улыбнулась и уселась в кресло напротив меня, после чего поджала к себе и обхватила руками колени, навострила уши — догадалась, наверное, что я буду долго пытаться растолковать свои совершено не понятные ей вопросы. — Отвечай быстро, чётко, и только правдой, хорошо? — сказал я и приготовился загибать пальцы. — Конечно! — девушка легонько кивнул, а с её лица всё не сходила улыбка (такая приветливость меня немного напрягала). — Первое: когда ты зашла в автобус, то я был в нём один? — я чуть прищурился и нахмурился — нужно было сделать вид, что шутить со мной не стоит, но и угрозу для неё я представлять не собираюсь — бить, угрожать-кричать детей, а тем более девочек может только полный ублюдок. — Нет, с тобой ещё несколько ребят было, я уже отправила их к администрации, отметится, — ответила незнакомка сразу — готов поклясться: речь была прямой, спокойной, без нервных запинок, значит, она не врёт — таким тоном не врут, уж я-то знаю.       Полученная информация ни под каким предлогом не хотела восприниматься моим мозгом всерьёз. Какие «ребята»? Какая «вожатая»? Или моя чуйка меня обманывает и мне всё-же пытаются втереть какую-то хорошо замаскированную ложь? Но с какой целью? Прикола ради? Глупо — в её возрасте я бы побоялся обманывать взрослого дядю из спецназа. — Ага, значит, опять не так. Ладно. — я напряжённо вздохнул (во мне не угасала надежда на то, что сейчас меня окликнет командир или кто-то из товарищей, после чего я с лёгкой душою покину транспорт). Но я был таким человеком, что не мог отказать собеседнику в диалоге. Хотя звучит это глупо, я же сам тут сейчас устраиваю лайтовую версию допроса. — Когда я садился в автобус, то помимо меня здесь ещё находились дяденьки в таких же костюмах и масках, — я ткнул себя в грудь указывая на свою серую форму. — Ты их не видела? — Нет, не видела. — чуть растерянным тоном ответила она. — Я же тебе уже сказала: когда автобус остановился, то в нём было всего пару человек, они сидели вон там, — она ткнула указательным пальцем правой руки в несколько кресел находившихся в разных местах салона. — Потом вкратце объяснила им как пройти в лагерь и дойти до здания администрации, чтобы отметиться и прочее. А после подошла к тебе: ты в это время спал и что-то бормотал во сне — пришлось будить.       Лагерь? Я спал? Что-то мне уже не нравится всё это…       «Опять двадцать пять», — вздохнул я в душе. — «То ли всё ещё сплю, то ли спятил».       А может и вовсе умер, но не понял этого. Хм… не думаю, что умершие могут осознать свою смерть, а значит я ещё жив. По крайней мере я… — Ой, а я ведь даже не представилась! — резко сказала моя собеседница, и я вздрогнул от неожиданности, прервав свои размышления. — Меня Светлана зовут. — девушка мило улыбнулась и протянула мне правую руку. — Но все обычно Светкой называют, и ты называй! — Дмитрий. Обычно говорят Дима, или Акименко, — я попытался имитировать ответную улыбку чтобы не напрягать собеседника, после чего мы пожали руки. — Но, для тебя я — дядя Дима. — А почему «дядя»? — вдруг удивилась Света, а её улыбка сменилась лёгким недопониманием. — Потому что старше тебя, это же очевидно, — пояснил я и сам немного удивился от такого глупого вопроса.       Всё. Остальные бойцы уже наверняка делом заняты, а я тут сижу и светские беседы с девчонкой устраиваю. Потому мне пришлось встать с места и направится к выходу. — Но ты же не настолько старше меня, чтоб называли дядей, — прилетело мне в след. Я замер в одном шаге от небольшой перегородки, что отделяла пассажирский салон от «водительской рубки», и развернулся обратно к Свете.       А-а-а… точно… На мне же маска одета, вот потому, наверное, и не поняла она, что я нифига не её ровесник! Я решил чуть-чуть рассекретить себя и показать своё лицо, чтоб дать понять ей почему я всё-таки «дядя Дима», а не просто «Дима» или «Димон».       Но своей маски на лице я не нащупал. Как и своей щетины… вместо которой была не привычная мне грубая, а мягкая кожа… А побрить-то меня кто успел? Тот же неизвестный маляр из снов?.. — Света, а ты мою маску не видела? Чёрная такая, с прорезями для глаз. — поинтересовался я.       Девушка подняла вверх руку с зажатой в ней чёрным комком. — Она? — спросила Света. — Где была? — вопросом на вопрос ответил я подойдя к ней и забрав своё имущество. — На полу около тебя лежала, — пояснила девушка в ответ. — А сколько тебе лет, а то не очень уж ты на дядю подходишь? — тон был весёлым, задорным — видимо совсем напугал я бедняжку, раз пытается успокоить себя и обезвредить ситуации смехом — хорошая привычка, одобряю, сам иногда пользуюсь. — Двадцать девять недавно исполнилось, — я не стал врать. Какой-то лагерь, девочка, не понятно как проникшая в наш автобус, какие-то ребята и вожатые. Да что за чертовщина здесь происходит? — Я на улицу выйду, осмотрюсь, и воздухом подышу, а то что-то голова кружиться немного…       Может мы прибыли на место, наши начали собираться, и увидели одиноко идущую здесь девочку — до города далеко, так что, решили её подвезти, но сначала нужно выполнить то ради чего сюда ехали? А водителя и спящего меня оставили здесь её охранять? А что, звучит вполне себе адекватно и реалистично. Но что тогда за «лагеря-ребята-вожатая»? Света что, немного… к-кхм… немного не здоровая в плане психики, вот и несёт всю эту ахинею? Или может я дурак который не до конца разобрался в ситуации?..       Блин… А ведь реально хорошее предположение! Может, оно даже является правдой! Не ясно, но думаю скоро узнаю, а пока буду придерживаться именно этого варианта, ибо он лучше чем версии про сон, смерть, телепортацию во времени… и маляра-парикмахера, устроившего капремонт автобуса… — Двадцать девять??? Тебе???       Света негромко, по-девичьи рассмеялась. Красивый смех, ничего не скажешь. Даже милый и яркий. — Шутишь? — переспросила она и начала что-то доставать из нагрудного кармана белой рубашки с короткими рукавами, при этом продолжая надрываться от не громкого смеха (её смех был очень заразным, и мне самому, не знаю почему, захотелось разделить его, но я сдержался). — Ну да, мне бы щас шутить, в моей-то ситуации… — я закатил глаза и надул щёки словно обиженный ребёнок.       Кстати… Какой-то у меня не такой голос. Более мягкий, не грубый, чёткий, с хорошей интонацией, и даже красивый… Или мне так только кажется?..       В этот момент Света встала со своего места, прошла через пол салона и подойдя ко мне, протянула небольшой блинчик персикового цвета. Я это брать в руки пока не спешил, и лишь с недоумевающим выражением лица посмотрела на неё в ответ (а ещё она была почти одного роста со мной, и это для своих-то лет — офигеть какие дети пошли высокие). — Что это? — задал я весьма логичный для меня вопрос. — Зеркальце, — пояснила Света и ещё раз улыбнулась (и смех, и голос, и внешность, и доброта — всё в ней красиво: был бы я помоложе лет так на десять, то непременно попробовал завести с ней хотя бы дружбу).       Я решил не спорить и взял его в руки, а когда пытался открыть, то краем глаза заметил смущённое лицо Светы которая всё так же улыбалась и смотрела в пол, заложив руки за спину — она пыталась что-то оттереть носком синей туфельки от какого-то подобия паласа (при первом осмотре я его не заметил) что покрывало пол автобуса. Вернее, делала вид что занята этим, и просто не хотела встречаться со мной лишний раз взглядами — не знаю почему, но я подумал именно о такой версии.       Когда я открыл защитную крышку зеркальца, то от его стекла отразился яркий солнечный лучик и ослепил меня. Я зажмурился, а когда открыл глаза и посмотрел в зеркало, то увидел в отражение…       Помолодевшего себя…       Я испугался, отшатнулся назад и выронил Светино зеркало из рук, а сам рухнул на пол, ведь картинка мира в глазах резко потемнела.

***

      Моё сознание пронзил не понятный белый лучик… Но ему этого показалось мало, и через секунду он перешёл на мои глаза. Им стало невыносимо больно, и мне пришлось их открыть.       Теперь глаза смотрели на белый потолок… хм, у меня точно такой же дома. Только без трещин — этот выглядит свежим, с красивыми вкраплениями серых мозаичных точек. Но… значит я не у себя в квартире. Жаль, я уж было даже на секунду обрадовался.       В таком случае где я? Чтобы ответить на этот вопрос пришлось повертеть головой и осмотреться.       Это была просторная медицинская палата — в том что это была именно она сомнений не было: красивые белые стены, небольшие железные шкафчики со стеклянными дверцами, и в которых хранились различные упаковки с таблетками, бинты и ампулы с не ясным для меня содержимым.       Через распахнутое широкое окно с пластиковой рамой в помещение вырвался яркий солнечный свет, красивое пение птиц (соловьи что-ли?), и свежий (какой же он чистый и вкусный!) воздух. Я принюхался — такой воздух можно встретить только в лесах находящихся далеко от городов. Значит, я в какой-то загородной больничке, или санатории? И что я тут забыл? Что ж, нужно лучше осмотреться.       Я лежал на большой деревянной кровати добротно покрытой красивым лаком. Матрас был мягким, хорошо пружинил. Моя голова лежала на очень удобной подушки от которой пахло таким специфическим запахом, который обретает наволочка если её частенько кипятить. Остальная часть моего тела была укрыта тонким одеялом — не смотря на это и открытое окно в палате было очень душно, и я вылез из-под одеяла и попробовал встать. Благо, это у меня получилось.       Встал я ровно на чьи-то резиновые шлёпанцы, и, не боясь заразиться какой-либо болезнью, решил их одеть, ибо пол был жутко горячим так как нагрелся от солнечного света. В палате была какая-то дверь, но я пока не рискнул выходить отсюда, а просто подошёл к окну.       Прикрываясь одной рукой от яркого солнца, начал осматривать представшую передо мной картину.       Она оказалась весьма красивой и интересной…       Под окном находились клумбы от которых исходил приятный запах из целого букета цветов. Оказывается, моя палата находилась на первом этаже — благодаря этому в случае чего можно будет смыться отсюда… Около клумб простиралась широкая дорожка выложенная из камней красивой формы, и ряд высоких деревьев с большими зелёными кронами.       Чуть подальше находилось какое-то поле на котором две команды детей в лёгкой спортивной форме гонялись за смазанной бело-чёрной точкой — эх, везёт им, я б сейчас тоже хотел вернутся в период своего детства или юношества и поиграть в мою любимую игру футбол с парнями из моего двора или школы. При этом с поля не доносилось никакой брани, а наоборот многоголосый радостный гул. Слегка удивил тот факт, что вместе с парнями по полю словно ракеты носились и девочки. Вон, даже одна из них стоит на воротах в левом углу поля.       А в незначительном расстоянии от поля, место футбольных баталий окружало полукольцо высоких и не очень берёз с тёмно-зеленой листвой. Ещё дальше виднелись силуэты каких-то домиков вперемешку с длинными или высокими зданиями. И над всей этой красотой висит голубое безоблачное небо и диск самой большой и яркой звезды нашей системы Млечный путь. — Значит, я каким-то образом очутился в детском санатории, — задумчиво проговорил я отворачиваясь от окна обратно в комнату. — Сто процентов здесь должны быть врачи которые поведают мне о том, как же я здесь всё-таки оказался.       Моя голова немного гудела, и мне не хотелось строить очередную массу всевозможных теорий о том «что, когда и почему?». Мне даже стало наплевать на операцию куда я ехал с другими ребятами из своей группы. Вот так. Абсолютно всё равно. Просто хотелось вернутся обратно на кровать и уснуть в местной духоте, дыша свежим воздухом и краем уха слышать пение птиц и крики судьи объявляющего о счёте местных команд играющих в футбол…       Немного зачесалась голова, и я решил устранить сию проблему. Вот только моя рука наткнулась на смесь волос и каких-то (судя на ощупь) марлевых жгутов. У меня голова забинтована? Зачем? «Меня тут мумифицировать что ли собирались»? — подумал я, ища глазами зеркало, или какую-нибудь поверхность способную его заменить.       Пока я по-новой осматривал место своего временного пребывания, то решил всё же пораскинут парой мыслей на тему «как и почему я тут?».       Но на ум пришла только одна мысль: потерял сознание в автобусе, и поблизости оказался этот санаторий, где меня и оставили полечить. В последнее время стал находить ответы на некоторые вопросы, прогресс, да и только. А вот и зеркало!       На одной из стен висел умывальник, над которым висело что-то овальной формы, закрытое розовым полотенцем в жёлтую полоску. Я аккуратно снял полотенце… и закричал как ненормальный после того как увидел «кого-то» вместо себя в своём отражении. — ААААААААААААААА!!!       Через пару секунд после начала моей «оперы» дверь в палату быстро распахнулась и в комнату влетела женщина в белом халате. Я перестал орать от испуга, сильно тряхнул головой и посмотрел на медсестру (или врача).       Молодая. На вид лет эдак тридцать. Чёрные волосы заплетены в средней длины пучок. Худое, бледное лицо с маленькой родинкой на правой щеке. И тёмно-синие глаза пристально смотрящие на меня. — Что-то случилось… ммм… пионер? — не спешно проговорила она с расстановкой и паузами. Голос был звучным, наблюдалась хорошая дикция — ей бы актёром дубляжа работать, а не в кабинете сидеть и справки больным выписывать.       Если я скажу ей о том, что резко помолодел и из взрослого мужчины превратился в паренька лет семнадцати, то когда за мной обратно приедет автобус с моими коллегами, они непременно отвезут меня не домой, а в жёлтый дом для душевнобольных. Нужно что-то срочно соврать! — Да я это… — не уверенное начало, но сойдёт. — Бинты, вот, слишком сильно жмут…       Медсестра облегчённо вздохнула. Вытащив из кармана халата и надев на себя очки в прямоугольной оправе чёрного цвета, она подошла ко мне, цокая по кафельному полу каблуками синих туфель, и принялась снимать с моей настрадавшейся головы белые оковы. Справилась быстро, за минуту, после чего я наконец-то почесал затылок. — Так лучше… пионер? — поинтересовалась она, внимательно изучая меня взглядом, словно какого-то подопытного. — Дима меня зовут, — решил уточнить я, ибо прозвище «пионер» мне особо не нравилось, особенно в данный момент когда я… скажем так, немного изменился внешностью. — Что со мной произошло? — это первый вопрос который меня мучал. — Солнечный удар,  — пояснила медсестра вновь что-то вытаскивая из кармана халата. — А меня Валентина… но лучше Валя — ко мне так все местные детишки обращаются. И никаких «тёть Валь» — я ещё не в том возрасте! — последняя фраза прозвучала грозно, с лёгкой ноткой угрозы. — Ясно? — Ясно. — кивнул я.       Валя сунула мне в руку градусник. — Суй, — коротко и настойчиво потребовала она. — Куда и с какой целью? — я ещё не совсем нормально соображал после пережитого шока, потому не совсем понимал, что мне было делать с этой стеклянной трубкой наполненной ртутью. — А куда градусник обычно суют в твоём понимание? — Валя неоднозначно посмотрела на меня из-под очков и слабо улыбнулась. — Под подмышку суй, температуру твою мерить будем, — она положила свою руку мне на лоб после чего заключила: — Вроде в пределах нормы. — Ну если в норме, то зачем же сидеть и мерить её? Может, я лучше пойду и…       Взгляд медсестры изменился. Она чуть-чуть нахмурилась, прищурилась. Мне вдруг стало не по себе и я решил, что лучше не спорить с этой женщиной, вдруг отравит плохими таблетками, или ещё что… — Не советую со мной спорить. — загадочным тоном посоветовала Валя. — А теперь быстро градусник в подмышку, и присядь на кушеточку.       Я послушался, сунул градусник куда велели, и присел. Валя взяла небольшой стул что стоял рядом с раковиной, и села напротив меня. — Ну-с, какие жалобы есть… пионер? — я даже не успел заметить откуда это вдруг в её руке появился канцелярский планшет с листом бумаги и ручкой.       Пионер, не пионер… Почему именно пионер? В палате не было агитплактов, красных флагов и бюстов дедушки Ленина, так что вряд-ли мы в советском союзе. Или это особый тематический санаторий для детей чьи родители решили показать своим отпрыскам всю красоту и могучие былой страны? Вроде бы я давным-давно был и октябрёнком, и пионером. Не скажу, что остались яркие воспоминания, но и плохого не припомню. Но это не даёт ей право звать мне «пионером»!.. Только вот предъявлять мои возмущения не хотелось, ибо уж слишком сильным эффектом психического подавления обладал её не добрый взгляд. Да и жалоб на здоровье я никаких не имел, а как должен вести себя организм после солнечного удара попросту не знал. — Нет, всё хорошо. Самочувствие — прекрасное, голова не болит, руками-ногами двигать могу — хоть сейчас в космонавты отправляй, — сообщил я и широко улыбнулся а-ля «примерный пионер». — В след за недавним полётом Гагарина? — уточнила Валя не отвлекаясь от своего дела — она что-то записывала в листке который держала на своих коленях.       Недавним полётом Гагарина? А какой сейчас тогда по её мнению год? Об этом я и спросил. — Ну… относительно столетия и других веков, можно смело говорить, что летал он туда недавно… — не охотно ответила медсестра так как уж слишком сильно увлеклась порчей хорошего листа кривыми закорючками знаменитого «врачебного почерка». — Сегодня у нас на дворе седьмое августа 1987-го года. Температура за бортом нашего скромного медпункта плюс 28 градусов, дождя на вечер не обещали. А про скорость ветра ничего не скажу…       1987 ГОД?! ЧТО?! КАК?! КОГДА?! В моём сегодняшнем утре было двадцатое августа 1997-го года!!!       Внешне я был спокоен, но в душе у меня начался полный кавардак: десятки вопросов, разные теории, не возможность трезво принять окружающую действительность — и это только начало!.. — А что, есть жалобы на память, или просто забывчивость? — Валя всё-же отвлеклась и посмотрела на меня. — Второе. — сказал я максимально спокойно и пытаясь не подавать признаков паники. Но очень трудно скрыть слона в кармане — от волнения по лицу протекла струйка пота. — Ух, ну и душновато тут у вас, — я смахнул влагу с лица. — Да, кондиционер в ремонте ещё пару дней будет. — она оповестила о совершенно бесполезной для меня информацией. — Давай сюда градусник.       Я посмотрел на показания прибора — 36 и 6 градусов. — Нормально, дуй в кровать, — Валя встряхнула градусник и убрала его обратно в свой карман. — Скоро обед принесут, а вечером уж выпишем тебя. — И отправите домой? — я решил прощупать почву насчёт того, где же я всё-таки нахожусь. — Хорошо шутишь… пионер, — краем губ улыбнулась Валя. — Ты только сегодня приехал, а уже хочешь обратно домой? Весьма странно, учитывая, что к нам часто приезжают одни и те же люди потому как им здесь нравится. И тебе понравится… пионер. — Да нет, просто скучно пока как-то, — слишком рискованный оказался вопрос и я решил сменить тему. — Да ладно тебе, вечером уже к остальным ребятам пойдёшь, весело будет, вот увидишь, — медсестра встала и направилась к двери, но дойдя до неё остановилась и сказала: — Будут какие-то жалобы — зови, я в соседнем кабинете. И только не кричи больше так громко, пожалуйста, — последняя фраза звучала как просьба.       Не сильно хлопнув дверью Валя покинула палату и я остался в ней один. Один и с кучей мыслей и волной тревоги.       Первым же делом я вновь подошёл к злосчастному зеркалу чтобы удостовериться, не показалось ли мне то, от чего я вообще поднял панику и навлёк на себя внимание местной медсестры.       И вот из зеркала на меня вновь смотрел… молодой я. Да, я не мог не узнать сам себя. Теперь мне снова, если сейчас и вправду 87-й год, семнадцать лет, а до злосчастного восемнадцатилетия ещё чуть меньше месяца. Забавно… как раз в таком возрасте я и очнулся когда-то давно в той больнице с амнезией.       Из отражения на меня смотрели ещё не тусклые, а яркие карие глаза, на голове царил не усмирённый расчёской вихрь каштановых волос. Худое лицо, светлая кожа, обычный такой нос и ничем не примечательные губы. А ещё под майкой и чёрными (откуда они на мне вообще взялись) шортами пряталось тело подростка который очень любит много побегать на перегонки и не очень любить часто и много покушать — этакий эталон настоящего спортивного мужчины…       Сон… это же наверняка чёртов сон. Но мне ведь всю жизнь начиная с той больницы снится один и тот же про ночь, ворота и девочку. Не могло же всё так запросто взять и изменится в один момент? .       Я присел на пол и по моим щекам потекли слёзы. Слёзы от не понимая того, что происходит. Ещё утром я был взрослым собой и ехал на очередное важное задание, а сейчас переместился ровно на десять лет назад в СССР и не мысленным просто образом оказался в своём подростковом теле, но со своим взрослым сознанием и умом. — Что происходит?.. — я вновь поднялся к зеркалу и спросил это у своего отражения. — Я сошёл с ума? Умер? Меня похитили и отправили на опыты по перемещению во времени?.. Чего ты молчишь?.. Отвечай!..       Моё отражение смотрело на меня таким же печальным видом и с грустью в заплаканных глазах…       Мне нужно полежать. Отдохнуть и успокоится. Я же по-любому сплю, просто пока не проснулся!.. Наверное…       Я прилёг на кровать и попытался заснуть…

***

      Уснуть я так и не смог. Лежал десять минут и просто смотрел в потолок — моё любимое занятие, особенно по ночам, когда я просыпаюсь после очередного дурацкого сна про лагерь.       И лежать до вечера не было никакого желания. А может сходить на мою любимую разведку? А что, звучит очень заманчиво. Если я останусь в этой однотипно-унылой и стерильной палате, то непременно сойду с ума.       Хмм… нет, нужно определённо пройтись по санаторию и подышать свежим воздухом. Может и мысли яснее станут, или ещё что полезное произойдёт.       Решено. Нужно валить из этой палаты. Не знаю почему, но мне было не охото снова встречаться лицом к лицу с этой Валей — было в ней что-то очень странное, и это если не пугало, то весьма напрягало… А мне лишний раз в моём положение напрягаться не хотелось — нервные клетки потерять легко, а вот восстановить очень проблематично и времязатратно. Потому я предпринял очень интересное решение…       Сбежать через окно. А что? Этаж первый, не разобьюсь, да и не потеряюсь — если что спрошу дорогу у местных обитателей. Надеюсь, они разговаривают… Хотя к чему эти сомнения? Света и Валя же разговаривают, значит и остальные не без языка.       В небольшой тумбочке у изголовья кровати я отыскал свои вещи. Как не странно, но они были мне не малы и не велики, а в самый что ни на есть раз — как-будто новую форму выдали для моего подросткового тела. Серые брюки, лёгкая спецкуртка больше походившая на кофту, летние берцы (хоть ноги не ужареют в них), и чёрная маска, которую, как уже понятно, я одевать не стал — мало ли что подумают, да и не от кого пока было скрывать лицо. Одевшись я попрыгал на месте — проверил, не болтается ли какая-нибудь из вещей. Да нет, сидят как влитые, словно в этой одежде и родился. Вот и хорошо. А неизвестно каким образом доставшиеся шорты я решил оставить здесь — не хочу брать чужого.       Закончив наряжаться я подошёл к окну и, взявшись одной рукой за подоконник, ловко перепрыгнул через него.       С глухим стуком, вызванного слабым ударом моих ботинок об почву, я уверенно встал обеими ногами на пустой участок земли и прошёл аккуратно между цветами, стараясь случайно их не затоптать. После этого я решил осмотреть место своего временного заключения. Это было красивое одноэтажное здание не самых больших, но и не маленьких размеров. Стены из белой мраморной плитки, покрытая листами нержавеющего металла плоская крыша поднятая под углом, чтобы дождевая вода или снег не застаивались, а несколько стен обхватили зелёные лозы на которых росли небольшие жёлтые цветы. Красиво, ничего не скажешь.       И вот, я уже стою посреди асфальтовой дороги по бокам которой росли невысокие молодые берёзки и стояли деревянные скамейки с красиво изогнутыми спинками, покрашенные синей краской. Где-то я правда уже их видел… ну да ладно, не хочу на это отвлекаться. Хотелось просто прогуляться и освежится, а если повезёт, встретить Свету (других местных я пока не знал, так что вариантов было немного) — попробую подробнее её расспросить о моём появление в том автобусе, или про этот санаторий — всё равно мне здесь не чем было заняться.       Если это, конечно, санаторий…       Под лучами уж слишком яркого и жаркого солнца я шёл мимо футбольного поля, на котором уже, к сожалению, закончилась игра, а все игроки куда-то подевались. Играть с ними я всё равно бы не стал, вдруг на меня эта Валя накричит, мол, рано ещё, не долечился. В душе мне было глубоко наплевать на её гнев, просто я не мог вновь возомнить себя тридцатилеткой и начать говорить с ней на равных — это вызвало бы ко мне массу не нужных вопросов и возмущение, а мне проблемы не нужны. Так что придётся вживаться в роль семнадцатилетнего себя. Надеюсь, не забыл ещё, как быть подростком…       Мои мысли на ходу никогда к добру не приводили. Вот и сейчас, пока я шёл не знаю куда, напролом, словно танк, и размышлял на разные темы, случайно налетел на кого-то.       Мы столкнулись и упали на дорогу в разные стороны друг от друга, при этом объект с которым я столкнулся издал вполне себе ожидаемый визг, то ли крик, я не разобрал: — А-АЙ!..       Упав, я не почувствовал боли, но тут же запереживал на тему «а жив ли тот с кем я столкнулся?». Нужно было срочно это проверить!       Я поднялся с земли и увидел перед собой…       Девушку… Если быть точнее, то очень красивую девушку. Она была одета в чистую белую рубашку, с двумя нагрудными карманами и короткими рукавами, на одном из которых был прикреплён значок со словом «Кукуш…» дальше слово я не мог прочитать, так как его не было видно. Не очень длинную синюю юбку, которая едва доходила до колен и которую удерживал коричневый ремень с золотистой бляшкой, тёмно-синие балетки, и красный пионерский галстук на худой шеи.       Но больше мне запомнилось лицо. Приятное молодое лицо с зелёными, словно два изумруда, глазами… такие красивые — в них можно было смотреть целую вечность и наслаждаться этим!.. И стриженные до плеч волосы… не естественного для природы людей зелёного цвета. Похоже, крашенные… Не припомню чтобы в Союзе такая краска была популярна среди молодёжи… да и была ли там краска вообще?..       И эта девушка, она… она тоже смотрела на меня, а если быть точнее, то прямо в мои глаза… Но через секунду отвела взгляд, покраснела, и её губы распались в небольшой смущённой улыбки…       Стоп, погодите-ка… Я сбил с ног эту прекрасную леди, встал, и теперь смотрю на неё как истукан?! Вот же я придурок!!! Я мысленно поставил сам себе хороший подзатыльник который вывел меня из ступора, побудил к действиям. — Ой, извини, я задумался просто и не увидел тебя!.. — я бросился протягивать ей руку. — Ты цела??? Ничего не болит??? — я не замечал большую долю тревоги которую легко было различить в моём голосе.       Она не отвечала ещё несколько секунд и продолжала на меня смотреть, при чем так заворожённо, словно я… не знаю что — предмет для заворожённого просмотра, сейчас это неважно, нужно было даме помочь! — Н… нет, всё хорошо…       Этот мягкий, бархатный, милый голос… его можно было записывать на пластинки и слушать вечерам получая при этом неописуемую эйфорию. Девушка продолжала смущённо улыбаться, а я воспользовался моментом размером в секунду, вновь осмотрел её и установил, что ей примерно столько же сколько и мне в данный момент — семнадцать. Наверное. — Я сама виновата: не увидела тебя из-за контейнеров… — она принялась оправдываться, словно была в чём-то виновата.       Каких контейн?.. А, этих… Рядом с ней на дороге лежала пара пластиковых контейнеров для еды. Синяя крышка одного из них была открыта и на асфальт высыпалось немного варёного риса.       В этот момент меня коснулась её рука. Я отвлёкся от контейнеров и вновь посмотрел на девушку. Она всё так же находилась в полулежащем положение, держала меня за руку, чуть приподняла голову, и, немного приоткрыв рот от удивления, смотрела прямо мне в глаза. А я, не сводя с неё ответного взгляда, аккуратными, плавными действиями наконец-то помог девушке подняться на ноги. — Спасибо… — улыбнулась она украдкой и ещё больше покраснела — по правде говоря я не умею хорошо говорить с девушками, потому не понимал, что мне сейчас следовало ей сказать в ответ.       Вместо этого я решил поднять с земли контейнеры тем самым выиграть себе секунд десять за которые должен придумать, что же ей сказать — просто молча разойтись в этой ситуаций нельзя, я же виноват как никак… — Давай помогу! — я подмигнул ей и наклонился подбирать еду. Она, правда, что-то растерянно сказала: то ли «ой, не надо…», то ли «ой, не стоит…» — я не расслышал.       ТАК, ТАК, ТАК… ЧТО ЖЕ СКАЗАТЬ?! Может, спросить про погоду? Нет, глупость — кто вообще говорит про погоду в таких случая?! Или говорят?.. Да нет же, не то это! Так, паника, паника… Нельзя поддаваться панике!.. Чёрт, время вышло, я всё собрал!!! — Вот, держи, — сказал я протягивая ей контейнеры (мне они показались не особо тяжёлыми, но она несла их на руках, а значит это вызывало у неё некоторые трудности при переноски). — Спасибо ещё раз, — спокойным (волнения в её тоне поубавилось) голосом сказала она принимая их — я всё же заметил, что её руки слегка покачнулись под тяжестью этих коробок с едой.       И тут, как мне самому показалась, я сделал очень глупую вещь… — А знаешь что? — сказал я и не став дождаться ответа добавил: — Не стоит тебе такие тяжести таскать, давай сюда, и скажи, пожалуйста, куда их нести.       В это время она уже было почти взяла нижний контейнер за боковые ручки (контейнеров было все три, и они стояли друг на друге башенкой), но я не особо резким движением «отнял» их у неё.       Улыбка с её лица исчезла и по нему пробежала тень испуга и сильного волнения. — Ой, ну чего ты, я бы и сама справилась… — неуверенно сказала она зачем-то прикрыв рот одной рукой. — Серьёзно, не стоит ради меня напрягаться!.. — Ничего не знаю, — покачал я головой. — Считай это моим извинением за то, что стал причиной нашего ДТП по не оживлённой дороге, — других людей я пока тут не встречал.       Ай-ай-ай… Какую же глупость вновь сморозил… Лучше б я вообще молчал!..       Но тем не менее она не сильно улыбнулась — скорее всего из-за вежливости, или от абсурдности сказанного. Может я вообще в её глазах сейчас сам себя дураком выставил?.. — Спасибо, — поблагодарила она меня уже в третий раз по счёту. — Просто все сейчас на обеде, поэтому тут пока никого нет… — Ясно, — я попытался отзеркалить улыбку, но получилось неважно. — Куда тащить контейнеры? Или может, проведёшь меня сама, как раз удостоверишься, что я не съем ничего по дороге?       Я говорил всё это не думая, словно по какому-то заранее составленному, но забытому сценарию в голове под названием «Как вести диалог с девушкой, пособие для чайников». — Ну… — девушка немного призадумалась и посмотрела куда-то вверх, наверное, на небо. — Мне сказали отнести эту еду какому-то мальчику в медпункте. Вот, это одно этажное здание находится там, — она наклонилась вбок, выглядывая за мою спину, после чего указала в том направлении указательным пальцем правой руки.       Я уже знал где находится медпункт, поэтому повернулся назад и посмотрел туда куда указывали чисто из-за уважения к собеседнику. — Хорошо, спасибо. — поблагодарил я её, и уже было собирался попрощаться и пойти к медпункту, как её прекрасный голос вновь меня остановил. — Тебе спасибо! — сказала девушка. — Может… — вот сейчас её голос был полон чистой и концентрированной неуверенности. — Я составлю тебе компанию пока ты идёшь до него? А то всё равно делать нечего…       Вдруг она резко остановила свою речь, а её брови чуть приподнялись от удивления. — Ой!.. В смысле не то, чтобы я решила погулять с тобой от скуки!.. Ну, то-есть я хотела сказать, не погулять, а составить компанию и… — быстро, с частыми запинками и тонной неуверенность в своих словах проговорила она. — Я имела ввиду что… — Конечно, можно, — улыбнулся я. — Пошли? — А?.. Ой… Да, пошли! — она вновь чуток покраснела лицом.       Мы направились к медпункту. Отлично, теперь у меня появился второй знакомый «язык», от которого, наверное, я смогу узнать что-нибудь о лагере и его географии, а так же о том где он приблизительно находится… Да и в целом человек хоть и скромный, но весьма интересный и хороший, значит можно будет поболтать на досуге. — Меня Дима зовут, — мне нужно было с кем-нибудь поговорить чтобы лучше отвлечься от дурных мыслей, да и не хотелось просто молча идти всю дорогу. — Яна, — представилась она в ответ. — Очень приятно. — голос уже не звучал взволнованным, а был даже каким-то… счастливым, что ли. — Взаимно, — теперь я пытался подрожать её голосу, после чего задал первый пришедший мне в голову вопрос. — А давно ты здесь?       Новая подруга ответила не сразу, а спустя секунд десять  — похоже, она пока не особо мне доверяет, и старается сейчас обдумывать каждое слово. С одной стороны это правильно, не стоит выкладывать всё первому встречному. Но с другой, я же ничего такого сверхъестественного у неё не спросил, чтобы думать над ответом продолжительное время.       А мы тем временем шли по широкой дороге покрытой ещё свежим чёрным асфальтом. По боком дороги находились небольшие клумбы из белого камня в которых росли ромашки, а ещё были установлены знакомые мне синие скамейки, и росло множество молодых берёзок, через чьи кроны на нас светило яркое солнце. — Уже неделю здесь живу, и ещё неделя осталась. — ответила она. — А ты?       Интересно, а я-то здесь надолго? Пока из всех взрослых здесь я знаю только Валю, так что придётся её спрашивать — но откуда ей знать? Ладно, оставлю этот вопрос на повестке дня. Но тем не менее, что я сейчас должен был ответить Яне? Тоже что-нибудь соврать? Такому человеку как она врать попросту не хотелось — совесть съест и даже не подавится! — Утром только прибыл, — ответил я. — Пока ещё сам не знаю на сколько здесь останусь. — Понятненько, — ответила она уже менее радостным голосом — ага, скучный диалог медленно, но верно заходит в тупик, нужно что-то делать. — А как мы найдём того мальчика которому мы несем его паёк? Ты знаешь как он выглядит? — поинтересовался я — не думаю, что это хоть как-то расшевелит беседу, но не даст Яне уйти в свои мысли. — Олеся Даниловна сказала, что он тоже приехал утром, но в автобусе что-то случилось — по-моему, сознание потерял, или что-то в этом роде, — рассказала моя новая подруга. — В медпункте всего лишь одна палата, и она, скорее всего сейчас принадлежит ему.       Хах, так она ж про меня говорит! — Ну, это я просто переволновался и получил солнечный удар, а очнулся уже в палате медпункта, — мне пришлось её немного поправить.       Яна вдруг остановилась и перевела взгляд с дороги на меня. — Ой… то-есть это ты? — спросила она с лёгким удивлением. — Получается так, — я улыбнулся и посмотрел в сторону чуть левее от дороги — до медпункта оставалось ещё метров десять. — А что? — Да нет, ничего, просто… а ты сейчас хорошо себя чувствуешь? — осторожно и опять со своей фирменной скромностью и неуверенностью спросила Яна.       С чего бы такая забота? — Лучше не бывает, — я подмигнул ей.       Не знаю зачем, но я подошёл к ней и негромко сказал на ушко: — Я сейчас всё это время должен был находится в медпункте, но сбежал прогуляться. Поэтому будет лучше, если ты никому не скажешь о том, что видела меня, хорошо? — Х-хорошо… — она словно застыла на месте и не решалась двигаться — почему она так волнуется когда рядом со мной? Мало общается с парнями вот и не знает как вести с ними диалог? Она вновь засмущалась, улыбнулась, и попыталась отвести свой взгляд от меня. — Ладно, я пойду тогда…       Я уже тоже собирался попрощаться и поблагодарить её за то, что она принесла мне обед (пусть какое-то время я и нёс его сам), но…       Какой же я всё-таки внимательный и заботливый придурок… — Постой, у тебя кровь по коленке течёт, — сказал я кивнув на её левую ногу.       Первым делом Яна впала в недоумении. Ещё несколько секунд смотрела на меня, а потом её вдруг резко осенило, и она перевела свой взгляд на ногу и осмотрела её. — Да пустяки, промою водой и подорожник приложу, — попыталась отмахнутся Яна. — К утру заживёт, так что не волнуйся… — снова улыбнулась и я увидел её чистые белые зубы. — И всё же мне кажется, что рану стоит обработать йодом, — сейчас я был упрям как баран и не хотел отступать от своего. К тому же рану она получила из-за меня, и мне было за это немного стыдно перед ней, и перед собой.       Яна помолчала немного, подумала хорошенько, а потом всё же сказала (у неё вообще бывают другие тона кроме «неуверенного»?): — Думаешь?.. Не подумай, что я против этого, просто… Мне просто не хочется снова разговаривать с Валей, она какая-то… странная немного, вечно меня пионеркой называет и косо смотрит, хотя я ей часто помогаю в медпункте. — Да, пф-ф-ф, — я негромко рассмеялся попытавшись обезвредить обстановку и повысить её доверие ко мне. — Не парься, я и сам её побаиваюсь. Давай вот что сделаем: жди меня здесь, а я залезу в палату через окно и достану все необходимые предметы. Хорошо? — Н-ну… хорошо, — согласилась Яна на лице которой появилась её фирменная милая улыбка (это самая красивая и добрая улыбка которую я только видел в своей жизни!).       Мы наконец дошли до медпункта и я по своей старой схеме с ловкостью циркача залез в окно моей палаты. После этого Яна протянула мне контейнеры с едой, и я принялся обыскивать палату.       Так… Где же здесь может хранится йод и вата? Скорее всего в железном шкафчике со стеклянными дверцами. Я открыл его и принялся искать необходимые медикаменты… Вот пузырёк с зелёной надписью «ЙОД 5%». Годится. Но перерыв весь шкаф я так и не нашёл пакета с ватой. Только бинты — но это не то.       Поиски в остальных частях палаты тоже не дали результата.       И здесь в моей бредовой голове зародилась ещё одна «гениальная» мысль…       Я приоткрыл дверь палаты и увидел приёмный кабинет Вали. Он почти ни чем не отличался от моего «номера», разве что только не было кровати, а посреди комнаты стоял стол и два стула, на одном из которых сидела знакомая мне медсестра и читала какую-то книгу. — Валя, — негромко позвал я. — У тебя… у вас есть вата?       Медсестра отвлеклась от своего занятия, поправила съехавшие на нос очки и, посмотрев на меня, спросила: — А что случилось?       Вопрос был вполне ожидаемый, но хорошо что я подготовился к нему. — Вата и спички — хочу уши почистить. — уточнил я.       Валя посмотрела на меня с лёгким удивлением. — Зачем такой деревенский метод, когда у нас в обилии есть ватные палочки? — поинтересовалась она.       Мда… Спорить с ней не стоит, она сам так говорила недавно, но я отступать не собирался — надо же, на что иду ради едва знакомой девчонки… — Я больше привык спичками и ватой, — настоял я на своём.       Валя думала-думала, да махнула на меня рукой (видать, хотела поскорее сплавить меня чтоб не мешал спокойно книгу читать). — На, держи, — сказала она протянув мне коробок с коричневым краешками и небольшой белый пакет с надписью «Вата стерильная, производство СССР» — от такого названия на меня накинулось лёгкое чувство ностальгии по детству, когда в школьные годы мама так же обрабатывала мне йодом ссадины на коленях которые я приносил с футбольного поля вместе с грязной одеждой и порванными кроссовками. — Благодарю, — улыбнулся я, взял медикаменты, удалился к себе в палате и прикрыл за собой дверь.       Фух… Пол дела сделано, осталось только… — Пускай он наконец отстанет от меня!.. — Вот сама ему и скажешь! Думаешь, мне самому приятно перед ним мальчиком на побегушках быть?!..       До моих ушей долетел чей-то спор. Первый голос принадлежал Яне, а вот второй, судя по грубости и твёрдости — какому-то неизвестному мне парню.       Я на цыпочках подобрался к окну и аккуратно постарался выглянуть в него и посмотреть, что же там происходило.       А происходило вот что.       Перед Яной стоял какой-то паренёк примерно нашего с ней возраста. Одет он был в белую рубашку с коротким рукавом, красный пионерский галстук, чёрные шорты до колен, какие-то кроссовки. Лицо я не стал разглядывать, заметил лишь что волосы были под цвет шорт. — Женя сказал, чтоб ты к нему подошла, на свиданку хочет пригласить. — требовательным тоном заявил этот парень. — Я сказала что не люблю его, ему что, не понятно?! — Яна начинала закипать, она старалась держать с этим «мальчиком на побегушках» расстояние, и меня это не на шутку встревожило — значит, она знала, что он может ей навредить физически. — Я сама для себя живу, и никаких отношений мне не надо! Тем более с таким идиотом как Женя! — И что? Я скажу ему это — они потом меня всей толпой отпинают! О себе не думаешь, дура, так других пожалей! — парень явно не следил за своим языком, и у меня вдруг зачесались кулаки.       Я ещё не знаю где я, как тут оказался, и стоит ли мне заводить врагов. Но в случае чего я не думая впрягусь за Яну. Даже обязан это сделать, это долг каждого мужчины!       Тем временем на лице Яны виднелся испуг. Она боялась этого типка, который, к слову, уже и мне не нравился. Но не смотря на зашуганность Яны в этот момент, она нашла в себе смелости сделать резкий шаг вперёд, отвесить этому парню хорошую пощёчину и сказать: — Тогда передай своему Женьку это!       Парень резко покраснел, словно созревший помидор, протёр свою левую щёку по которой был нанесён хороший удар, а затем, замахнулся на Яну большим таким кулаком. — Ну всё, дура, ты меня достала!..