Соседка

      Помня о данном Рику обещании, Дэрил ежедневно покидал квартиру в одно с Кэрол время, чтобы подвезти её, довольную, на байке до детского сада, в котором она работала. Один раз он даже подождал её несколько минут на парковке. Тогда, увидев его, она изумлённо охнула — ей и в голову не приходило, что он станет её дожидаться.       Выходные Дэрил скрепя сердце тоже провёл дома, чтобы, насколько это возможно, проследить за своей соседкой, которая, по мнению Рика, являлась просто воплощением хитрости. Но она вела довольно скучную жизнь и никогда не приводила гостей, да и сама надолго квартиру не покидала.       Дэрил задумался о том, что мог бы попробовать вести и наружную слежку, прямо как в его любимых детективах, но потом решил, что так сильно усердствовать не стоит. Слишком уж велик риск. Если она хоть раз заметит, что он за ней следит, вряд ли у него будут шансы что-нибудь у неё выведать ненароком. Да и вести себя она наверняка станет ещё осторожней, хотя куда уж больше…       Несмотря на то, что виделись они каждый день утром и ещё несколько раз по вечерам, когда Кэрол угощала его то печеньем, то пирогом собственного приготовления, Дэрил о ней по-прежнему ничего не знал. А вот она выведала о нём многое: и то, где он работает, и то, зачем ему арбалет. И даже то, что из семьи у него остался один лишь брат, который сейчас отбывает наказание в тюрьме штата. Дэрил и сам не понимал, как она умудряется всего парой вопросов вывести его на откровенность, но утешал себя тем, что рассказывает ей о себе не потому, что не может устоять перед её взглядом и голосом, а потому, что таким образом пытается завоевать её доверие.       У него самого и шанса не было что-то спросить у неё во время их коротких бесед. Пока Дэрил формулировал вопрос и размышлял, не прозвучит ли это глупо, Кэрол успевала с ним попрощаться. Каким-то невероятным образом она, с виду такая открытая, приветливая и общительная, оказалась тем ещё крепким орешком. Вся она была словно лишь миражом, за которым скрывалось нечто совсем другое.       Дэрил идиотом не был и прекрасно понял то, что недоговаривал ему Рик. Брак у Кэрол явно был не из лучших. И мужа её хорошим человеком нельзя назвать. То есть, по сути, возможно, у неё даже реально были причины убить его, хотя, разумеется, Рик как офицер полиции никогда бы с подобным взглядом на произошедшее не согласился. Для него убийство было убийством.       А ещё Дэрил подозревал, что если бы муж Кэрол, допустим, был домашним тираном или алкоголиком и однажды поднял на неё руку, а она, не стерпев такого с собой обращения, прямо на месте убила бы его, а потом прибежала бы к Рику вся в слезах и соплях с просьбой о помощи, Рик бы её защищал так же горячо, как сейчас пытался уличить в обмане. Но она поступила иначе.       Но виновна ли она вообще? В каждую их встречу Дэрил украдкой поглядывал на Кэрол, стремясь понять, похожа ли она на хладнокровную убийцу, способную замыслить и совершить идеальное преступление, которое не смогла распутать даже полиция. Но, разумеется, никаких разгадок его взгляды не приносили. Он замечал лишь ответные, такие же быстрые и задумчивые, взгляды в свою сторону, лишь иногда рассекающую её лоб между бровей морщинку, лишь слегка поджимающиеся в недовольстве на саму себя, словно пытающуюся сказать что-то лишнее, губы…       Она действительно вела себя чересчур сдержанно и осторожно для человека, который не чувствует за собой никакой вины.       Но Дэрил знал дотошность Рика и вполне мог представить, что тот извёл Кэрол настолько, что теперь она просто боится произнести лишнее слово, чтобы не начались новые расспросы о прошлом, которое ей хотелось бы вычеркнуть из памяти.       С соседями Дэрил за неделю, не очень спокойно и всё же вполне терпимо прожитую в новой квартире, почти не общался. Юджина он так ни разу и не увидел. Ниган с его самодовольной ухмылкой и стилем самовлюблённого денди был ему неприятен. Глен и Мэгги не замечали никого, кроме друг друга. А Аарона с Эриком Дэрил избегал сам, хотя они всегда очень приветливо с ним здоровались и даже выловили его однажды у дверей квартиры, чтобы познакомиться.       Нельзя сказать, что Дэрил был таким же ярым гомофобом и расистом, как Мэрл, но он вырос среди людей, категорически не признававших ни чёрный цвет кожи, ни отношения между мужчинами. Это презиралось, над этим насмехались, а тех, кто осмеливался показать на их улице свои однополые отношения, просто избивали до полусмерти.       Бить своих соседей Дэрилу не хотелось. Он даже признавал, что они ведут себя крайне тихо, и ему не приходится слушать их ночные оргии и представлять себе, что они там могут делать друг с другом, что было бы довольно мерзко. И всё же многолетние насмешки Мэрла, и не только они, приводили его в иррациональный ужас, а в голове начинали роиться мысли о том, что эти двое мужчин только и думают, как бы привлечь ещё кого-нибудь, например, его самого, в свой круг. Он вроде бы и понимал, что совершенно им не нужен и всё же полностью заглушить свой идиотский страх не мог. А потому обходил их десятой дорогой, когда это было возможно.       С Гленом и Мэгги он на вторую неделю проживания в многоквартирном доме всё же решил пообщаться. Собственно, желания видеть их или разговаривать с ними он не имел, но это и впрямь было совершенно невыносимо.       Проснувшись в очередной раз в два часа ночи от громких стонов и поскрипывания кровати, которые в ночной тиши раздавались чертовски громко, Дэрил, не включая света, оделся наощупь и вышел из квартиры. Ему было плевать, закончили они или нет, когда он начал звонить в их дверь.       Через минуту ему открыл Глен, обернувший бедра какой-то тряпкой и щурящий глаза — свет из коридора его на миг ослепил.       — Что случилось? — спросил он, пытаясь разглядеть лицо Дэрила и явно не узнавая его.       Хотя это и не удивительно: каждый раз, когда они сталкивались где-нибудь поблизости, он глаз не сводил со своей подружки, или жены, или кем там эта чересчур громкая девица ему приходилась.       — Вы, блин, случились! — громко сказал Дэрил. — Я уже молчу по вечерам, когда вы свои кошачьи концерты устраиваете, но слушать это каждую грёбаную ночь я, блин, не нанимался! Делайте, блин, что хотите: трахайтесь у другой стенки где-нибудь, кляпы попробуйте, чтобы только мычать получалось, ещё что… мне пофиг! Просто заткнитесь наконец нахрен!       — А вы… вы что, тут живёте? — удивился Глен, наконец проморгавшись. — Погоди, я тебя видел… У Дейла видел! Правильно? Ты в автомастерской работаешь?       — Работаю — это громко сказано, после того как вы спать, блин, мне не даёте! И да, я тут живу уже вторую неделю, чувак, мог бы и раньше глаза разуть.       Откуда-то из глубины тёмной квартиры раздался громкий стон, но уже не удовольствия, а отчаяния.       — Чёрт, мы не знали. Мы совсем не знали, просто… Дэвид?       — Дэрил, — поправил он Глена.       — Если бы мы знали, что у нас новый сосед, мы бы никогда… Чёрт, как неловко получилось! Будет тихо, я тебе обещаю. Мы просто не знали, что здесь кто-то живёт уже. Другим не слышно! Ну, Юджину вроде бы немного, он как-то приходил, спросил: нельзя ли посмотреть тоже, раз уж слушать приходится. Было… было неловко, но смешно, и он вроде бы не жаловался. Чёрт, ты прости нас…       Этот Глен выглядел таким искренним в своём раскаянии, что Дэрил махнул рукой и кивнул, прерывая дальнейшие извинения. Дверь за Гленом закрылась, и из квартиры стал доноситься их с Мэгги громкий шёпот. Кажется, им и впрямь было очень неловко.       Дэрил уже собрался вернуться к себе, когда вдруг в коридор выглянула Кэрол. На ней был длинный синий халат из слегка переливающейся ткани, которую так и хотелось потрогать, чтобы убедиться, что она такая же мягкая, какой кажется. Он уже хотел извиниться, что разбудил её, но она выглядела скорей уставшей, а не сонной.       — Хочешь чай с мелиссой? — неожиданно предложила она. — Я как раз заварила, отлично помогает уснуть.       Колебаться Дэрил не стал, кивнул и медленно вошёл в квартиру Кэрол, где он был впервые. Её квартира зеркально отображала его собственную, была такой же компактной и вместительной. Постель Кэрол была смята так сильно, что ему пришлось отводить взгляд, чтобы не разглядывать её столь внимательно. Сначала он подумал, что Кэрол по какой-то причине ещё не ложилась, но теперь убедился в том, что она зачем-то встала выпить чаю. Бессонница?       — Ночной кошмар, — ответила Кэрол на его немой вопрос и слегка передёрнула плечами.       Она прошла к кухонной стойке, на которой не было ни крошки, ни даже единого развода, налила чаю в две маленькие чашки с цветочным узором и села на высокий стул. Дэрил присел на стул напротив неё и проследил за тем, как она, вытянув губы, подула на тут же задрожавший в чашке чай.       — Ты всё-таки не выдержал? — подняла она на него взгляд и улыбнулась. — И как они отреагировали?       — Офигели, когда узнали, что у них, блин, сосед, оказывается, есть! Обещали заткнуться.       — Я как-то обратилась к Нигану с просьбой быть чуть тише по ночам. Естественно, среди ночи я к ним приходить не стала, попросила его утром. Он оказался не таким сговорчивым.       — Послал тебя?       — Предложил присоединяться в любое время, — хмыкнула Кэрол. — Теперь изредка напоминает о вакантном месте в своей постели. Такое чувство, что его больше ничего в жизни не интересует. Хотя я слышала, что он очень хороший учитель. Любит детей и умеет найти к ним подход.       — Ты тоже? — спросил Дэрил.       Она подняла на него недоуменный взгляд, а потом, словно только вспомнив, что работает в детском саду, медленно кивнула:       — Я очень люблю детей.       — Со своими не сложилось? — закинул удочку Дэрил, надеясь услышать хотя бы слово про её бывшего мужа, которого она, по мнению Рика, прикончила каким-то хитроумным способом.       — У меня была дочка. Погибла, — едва слышно сказала Кэрол, резко поднялась с места и отошла к окну.       — Прости, — виновато пробормотал Дэрил, глядя ей в спину.       А вот об этом Рик вообще ни слова не сказал. Почему? И что именно случилось с девочкой? Не был ли её отец каким-то образом, вольно или невольно, виноват в случившемся? Может быть, его смерть стала местью за смерть ребёнка? Слишком много вопросов и совсем никакой информации.       — Ничего, — наконец повернулась к нему Кэрол и, подойдя к столу, взяла чашку и снова вернулась к подоконнику.       Только теперь она стояла лицом к Дэрилу, неторопливо отпивая горячий чай.       — А у тебя дети есть? Или ты не в курсе, как говорят некоторые мужчины?       Ну вот. Снова она переводила тему с себя на него. Возможно, если бы Дэрил был более опытным в ведении бесед обо всяких таких личных делах, задал бы уже какой-нибудь вопрос, сказал бы что-то, что побудило бы её поделиться с ним своей историей, но, увы, таким талантом он не обладал.       — Почему не в курсе? Нет у меня детей.       — Какая похвальная осведомлённость, — рассмеялась Кэрол так, словно ещё пару минут назад не готова была расплакаться.       Дэрил криво улыбнулся: вряд ли то, что у него никогда не было женщины, может считаться похвальным в его годы. Но уж такое о себе он Кэрол точно не расскажет. У него тоже есть то, что хранится за закрытыми дверями и не предназначено для чужих ушей.       Он выпил чай парой больших глотков и, заметив, как Кэрол спрятала зевок в ладони, поспешил попрощаться. Перед сном он успел подумать о том, что завтра нужно позвонить Рику и выяснить, почему тот скрыл такую важную деталь из жизни Кэрол, как гибель её ребенка?